Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: анонс » Six Pieds Sous Terre


Six Pieds Sous Terre

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://savepic.net/6670370m.gifhttp://savepic.net/6663202m.gif

● Название эпизода:
Six Pieds Sous Terre
● Место и время действия:
Март 1783 года
● Участники:
Leonie Gassmann, Sophie von Erckert
● Синопсис:
Иногда между людьми может вспыхнуть просто "любовь с первого взгляда". Даже не сказав друг другу ни слова светские львицы могут схлестнуться в противостоянии и капать ядом еще долгие годы.

Отредактировано Leonie Gassmann (29-05-2015 01:45:13)

0

2

Вот уже как пару месяцев она замужняя дама, баронесса Нойманн. Но от этого не сказать, что как то стало попроще. Даже наоборот. Внутри все сводит злостью. Кто решил, что ее опекун в праве распоряжаться ее судьбой и ее мыслями? Чувствами? И вот благодаря его милости она замужем за тем, кого ненавидит. И это чувство накатывает каждый раз с новой силой. Невозможная злость, безумная. Она лишилась единственного светлого пятна. Она лишилась возможности чувствовать то, что чувствует и не боятся это показать.
Беата собиралась сбежать с офицером по собственной глупости и ветрености. У нее таких офицеров было по одному на каждый день недели. А Кристиан… Признаться, Леони и сама не думала никогда, что ее сердце кто-то сможет захватить вот так. Будто бы легким звуком, который укрепился внутри и теперь не хочет затухать. Глупый звук. Все равно ничего из этого не получиться. Глупая Леони. Не следовало ей продолжать то знакомство. И самый безвинный во всем этом, как ни странно, Хайнрих, который просто попадает под ее нервозы и злость.
Фрау Нойманн улыбается кучеру, спускаясь на мостовую перед домом очередного дельца, возомнившего себя великим ценителем прекрасного. Она ни на секунду ни поверит, что такое вообще возможно. Их сердца слишком заплыли выгодой и жаждой наживы. Они просто не услышат эту музыку, даже если очень сильно попытаются. На груди висит фамильный кулон, его подарила матери сама Мария-Терезия. Ну по крайней мере так говорил отец, и она была склонна в это верить, если учитывать близость семьи композитора и императорской семьи. Платье в тон кулону. Темно-зеленое, тяжелый атлас и кружева на лифе. Жемчужная сетка в волосах, подарок мужа. В ней мелькают мелкие изумруды. Кажется, он купил это после первого удачного дела. Надо же, она помнит его удачи. Неудачи вот нет. Или их не было вовсе.
Сегодня она одна. Хайнрих уехал в свое поместье. До сих пор она не может ассоциировать с ним саму себя. Была так один раз. Не понравилось. Ужасное место, в котором даже заняться нечем, только целыми днями вышивать. Даже поговорить… собеседника не найдешь. Все в своих занятиях. Вот и слонялась она там как призрак, пока муж на охоте. Или с девками. Как будто она этого не знала.
Нойманн слегка улыбается привратнику, сбрасывая с плеч белую меховую накидку. Более дань моде, чем необходимость, но как она могла позволить себе появиться в высшем свете без нее? И что, что от ее дома до места назначения на карете ехать всего десять минут. Местным кумушкам будет все равно. А вот распустить слухи о том, что в материальном плане в семье Хайнриха все плохо они вполне могли.
Зала залита светом, зеркала, лепнина… Все как обычно. Все как и было вчера, позавчера, год назад. Ничего не меняется и, кажется, никогда не измениться. Она будет заходить в одинаковые двери, видеть знакомые лица… Улыбаться бравым офицерам, которые только вернулись с передовой.
Один из них как раз протягивает ей бокал. Статный, светловолосый… она даже, кажется, помнит как его зовут. Или это не он?... Ужас. Все в голове смешалось. Он говорит какие-то ничего не значащие комплименты. Они совершенно официальные и любая девушка это знает.
Леони отвечает тем же. Рассказы про храбрость, восхищение и девичий смех. А что им еще нужно? Красавица, которая обращает внимание, улыбается… возможно чуть больше, но дочь композитора привыкла быть девушкой из сна, а не той, кто ложиться под того, кто быстрее говорит комплименты.
Первый танец она тоже дарит ему. Его зовут Ганс. Даже странно, что не вспомнила. Потому что Гансами в этом зале зовут многих. Это имя довольно популярно у местных кумушек. Она танцует, машинально думая о том, что она вполне могла выйти замуж за военного… а ведь любая девушка об этом мечтает. О танцах, смелости своего мужа… В какой-то момент, когда она оказывается к нему спиной она прикрывает глаза. И не может понять, кто здесь. Хайнрих, Кристиан или кто?...

+1

3

Обычно полковник фон Эркерт устраивать вечера у себя дома не считал необходимым, прагматично рассуждая, что это и дорого, и неоправданно хлопотно. А что бы «бесценный алмаз» (так он называл свою дочурку) могла повеселиться, всегда можно выехать в оперу, на прием к многочисленным друзьям…
Но в этот раз пришлось отойти от привычных устоев, ибо  у полковника были именины, и Софи применив все свои силы и весь талант убеждения, уговорила-таки своего батюшку устроить прием по этому поводу.
«Устроим небольшие, маленькие, прямо-таки семейные посиделки! Только самые близкие, кого тебе хотелось бы видеть подле в такой день!» - именно так сама плутовка охарактеризовала
Самым действенным аргументом были слова относительно того, что если не устроить этот самый вечер, то все его полковые друзья подумают, что он жаден или же нестоящий нелюдим. А то и вовсе, чурается общения с ними! 
И как же радостно было осознавать, что к ее словам прислушиваются, соглашаются относительно логичности рассуждений.
А особенно приятно было, когда отец доверил ей такое ответственное дело, как развлекать гостей (ну точнее их женскую половину, которая предполагалась в меньшинстве, буквально две-три дамы), смотреть, что бы они не скучали.
Платье для вечера было выбрано нежно-персикового оттенка, расшитое золотым бисером и маленькими жемчужинами. Такой  пудровый цвет еще более подчеркивал нежный цвет лица и золотые локоны молоденькой фроляйн фон  Эркерт, которая порхала по залу, словно птичка или мотылек, радостно улыбаясь то одному гостю, то другому.
Софи приятно было ловить на себе восхищенные взгляды мужчин, слышать комплименты в свой адрес, пусть даже они и были сказаны только из правил этикета. 
Жаль только знакомых в толпе людей она не видела. Оно и не удивительно, большая часть приглашенных были военными, сослуживцами ее батюшки. Откуда же им быть знакомыми? Да и женщин было просто ничтожно мало…
Правда, было несколько взрослых дам, сопровождавших своих мужей. Разодетые в шелка и бархаты,  увешанные блестящими украшениями … Но развлекать их не было нужды, они прекрасно справлялись с этой задачей самостоятельно. И, увы, с ними не поболтаешь, ибо для них была Софи как малое дитя. 
И тут, словно не веря своему счастью, фроляйн заметила в толпе  знакомое женское личико…
Познакомилась с Леони, баронессой Нойман Софи более чем банально. Верно с месяц назад, полковник с дочерью  поехал в оперу, и столкнулся там с бароном Номанном. Уж откуда отец  знал Хайнриха Софи не знала, обычно отец мало рассказывал о своих друзьях и сослуживцах. Да и сама фроляйн никогда особо и не интересовалась, а вот познакомиться с его молодой супругой, почти своей ровесницей была очень рада.
Округлив глаза Софи проследила за молодой баронессой Нойманн, которая практически была в компании незнакомого мужчины и казалось весьма счастливой.
«Ох, я то думала, что это ее муж, со спины они похожи…Верно это ее брат!» - только и смогла подумать фроляйн. 
  Улучив мгновение, когда офицер отлучился, вероятно, для того, что бы принести своей даме еще один бокал, Софи решительно двинулась к молодой фрау Леони.
- Доброго Вам вечера, милая баронесса Нойман! – Софи улыбнулась вполне искренне, хотя в голосе мелькнула нотка ехидства, или это только показалось – Рада приветствовать Вас! Неужто Вы тут совсем одна? Я не видела Вашего супруга…
Про себя Софи подумала, что поведение Леони несколько вызывающе. Не слишком-то красиво замужней фрау разъезжать по приемам одной, да и еще с такой радостной улыбкой  принимать ухаживания затрапезного офицеришки.
- А этот господин, который был с Вами… Это Ваш брат?

+1

4

Наверное, сегодня был именно тот день, когда ей захотелось вспомнить то время, когда она порхала по эти залам счастливой и незамужней птичкой. А не как сейчас, когда во всем приходится оглядываться на мнение людей вокруг. Боги, как же это глупо и непонятно… Замужество не сделало ее рабыней Хайнриха, она не стала ему обязана ничем. Совершенно ничем… кроме собственных клятв и обетов. Девушка вздыхает и смотрит перед собой. Ганс крайне мил, но он все равно просто солдафон, который вряд ли поймет, если она начнет ему рассказывать о том, что чувствует.
Он отходит, верно за бокалом. Леони слегка улыбается ему в след, когда перед ней, словно чертик из табакерки, вырастает хозяйка вечера. Генеральская дочка сегодня больше всех остальных напоминает… безе. И платьем, цвета крема из ближайшей кондитерской, и локонами… мила. Даже слишком мила, чтобы быть интересной. Она видела ее как-то, но не особо обратила внимание. Ведь они были в опере, когда давали очередное произведение ее брата, и, признаться, Леони больше была занята поисками в толпе фрау Сальери, чтобы поделиться с Терезией своими мыслями и чувствами, ведь они стали так редко видится…
И вот теперь этот ангелочек, которого, кажется, звали Софи, вырос перед ней улыбаясь так… фальшиво мило. Не бывает таких улыбок, не бывает таких людей. В каждом есть червоточинка, и не стоит даже пытаться убедить фрау Нойманн в обратном.
- Мой муж отправился в наше поместье, по делам, - она благожелательно улыбается, наблюдая за толпой танцующих, - а полковник фок Штерн милостиво согласился скрасить этот вечер. К сожалению мой брат сейчас, скорее всего, сочиняет очередную гениальную оперу для императора и не смог явиться… - если конечно местное солдафонское общество вообще сподобилось пригласить первого композитора империи.
Она улыбается. И ведь не хотела ничего сказать, или как то обидеть. Просто на самом деле веселого здесь было мало. Или это она уже забыла, что такое веселиться? Наверное, скорее второе. Слишком много всего свалилось за последние месяцы, слишком много переживаний, из-за которых, она теперь не может и глаз нормально сомкнуть, не то чтобы танцевать.
И куда только потерялся Ганс? Она касается пальцами юбки, чувствуя как холодит пальцы ткань. Не стоило вообще приходить, бередить старые раны, потому что невозможно вернуть то, что уже давно ушло.
- Я, признаться, сейчас вам завидую, Вы единственная незамужняя девушка в этом цветнике смелости и отваги, - она окидывает Софии взглядом, улыбаясь в ответ. Наверное, если ее будут продолжать одевать, как маленького ангелочка, то она таковой и останется. Или выйдет замуж за старого толстяка, который просто окажется самым богатым из женихов. Ее саму выдали замуж за баронский титул Хайнриха, она в этом не сомневалась.
А где то там, через несколько улиц от этого дома сейчас находился Кристиан, который… о котором вообще лучше было бы не вспоминать, потому что нищий музыкант не ровня ей. Никогда не был и никогда не будет, так что лучше даже не думать, как бы все могло сложиться, не выйди она замуж так… «удачно». Наверное, она была бы счастлива сейчас.
- Ваш папенька еще не озабочен поиском женихов? – и снова участливая улыбка. Она правда хочет знать, хоть чем то себя развлечь в этом салоне, и отвлечься от собственных проблем. Вполне возможно, вот этому маленькому ангелу повезет еще меньше, чем самой Леони.

+1

5

- Скрасить Вам вечер? О, это просто… крайне учтиво с его стороны! Прекрасно…– последнее слово прозвучало особенно фальшиво. Ну не умела Софи приотворяться и кривить душой!
«Муж отправился по важным делам, а женушка принарядилась и на приемы, вовсю флиртовать с этим полковником! Как его там звать-то? Ах, бедный, бедный барон Нойманн, интересно знает ли он, как проводит сейчас свой досуг его молодая супруга?!»  - девушке пришлось приложить немало усилий, что бы брезгливо не поморщиться и сохранить относительно нейтральное выражение лица. Все же уроки хороших манер от мадемуазель Дюплесси, выписанной полковником специально из Парижа, давали свои плоды.
Хотя следует заметить, что остальные дамы, находящиеся в зале, не слишком-то утруждали себя, и смотрели на прелестную баронессу с явным неодобрением (а то может и с презрением). Ну и пусть, сама Софи, как хозяйка вечера, должна быть доброжелательно и радушна, абсолютно ко всем гостям, вне зависимости от того нравится ли ей что-либо или нет.
Но такого поведения фрау Леони она так же не понимала, и не одобряла. По мнению молодой фроляйн все было просто как дважды два. Если женщина замужем, то восхищаться и обращать внимание, проводить все свое время и досуг следует только со своим супругом. А ежели этого делать она не желает, но зачем тогда давала согласие на этот брак? Почему не отказаться помолвки? Почему не  сказала «нет» стоя пред алтарем? Уж лучше навлечь на себя гнев всей своей семьи, чем после всю свою жизнь быть несчастной, живя с нелюбимым человеком.
«Когда я стану княгиней Кавальканти, то никогда не позволю себе такого недостойного поведения! Не удивлюсь, когда потом выясниться, что почтенная фрау Леони еще и целовалась с этим усатым тараканом!» - по мнению несколько наивной Софи, хуже этого и быть ничего не могло. Ну, только если застать обнимающуюся парочку, где-нибудь в уединении. Но это уж просто был бы верх неприличия!  – «Вот уж точно, сплетен и слухов, потом не оберешься! Да и батюшка будет не доволен, узнав, что эдакое безобразие творилось под самым его носом, прямо на его именинах!».
Решив, что допустить такого никак нельзя, Софи решительно взяла Леони под руку, всем своим видом показывая, что быстро избавиться от ее общества баронессе явно не удастся. Ну только, если последняя просто-напросто отгонит от себя дочь полковника.
- Завидуете?– переспросила фроляйн, с какой-то рассеянной улыбкой на алых устах. Краем глаза, выловив в толпе фигуру фон Штерна, и с удовлетворением заметив, что подойти к своей пассии, в присутствии третьих лиц он явно не решается, Софи перевела дух – Мне весь этот, как Вы соизволили выразиться, цветник вовсе не интересен. А мне кажется, более следует завидовать Вам. Все дамы утверждают, что Ваш супруг Вас холит и лелеет. Одаривает дорогими подарками, исполняет любые капризы. О чем еще можно мечтать?
Ну конечно о любви! О чем еще может мечтать любая молодая женщина? Да и не очень молодая, в сущности, тоже. О том, что бы любить, и быть любимой!
Сделав эти нехитрые выводы, Софи пришла к печальному выводу, что тут одно из двух. Либо Леони вовсе не любит своего мужа, либо барону совершенно не интересна его жена…
Но ведь это именно фрау Нойманн прибыла на прием одна, решив поразвлечься, покуда ее благоверный, по ее собственным словам, отбыл в их поместье, по важным делам. Стало быть, верно, именно ее первое предположение! После этих мыслей этого самого барона Хайнриха, к слову сказать, которого девушка совершенно не знала, стало еще жальче.
- А, отвечая на Ваш последний вопрос… Хм, как мне кажется, мой папенька уже определился, относительно жениха для меня. Вот почему сегодня я в гордом одиночестве… - про себя Софи уже не раз, и не два посетовала, что ее возлюбленный, князь Кавальканти, не смог прибыть на сегодняшний прием. Верно, на этом стоило замолчать, но продолжение фразы как-то само собой выскочило, против воли белокурой фроляйн – Ибо, думается мне, моему нареченному, было бы не слишком приятно узнать, что я смею оказывать кому-либо знаки внимания. Так сказать, что мне кто-то помогает скрасить вечер, в его отсутствие...

+1

6

I'll start again,
And whatever pain may come.
Today this ends,
I’m forgiving what I’ve done.

Продолжая мило улыбаться Леони еще раз окинула девицу взглядом. Нет, уж точно с такими манерами и внешним видом дорога ей за друга папеньки. А вот они, все тут как на подбор. Вместе с женушками. Она слегка улыбается, проводя пальцами по запястью Софи и ловя на себе неодобрительные взгляды местных кумушек, которым явно уже перевалило за сорок лет, и ничего кроме собственной язвительности не осталось.
С одним ей точно повезло. Самомнение у Хайнриха равнялось примерно… Леони слегка морщится, пытаясь вспомнить высочайшую точку мира. Нет. Точно выше. И если он увидит свою жену, куртуазно танцующую с кем либо, то лишь усмехнется. Просто потому что они уже знают друг друга. И он прекрасно знает, что ничего лишнего за этими танцами не скрывается. Девушка пожимает плечами, словно вторя своим собственным мыслям, оборачиваясь на Ганса, что застыл с бокалами. Прекрасно. Теперь из за этой болтливой вертихвостки она потеряла единственного приятного собеседника на вечере. Нойманн одарила Софи еще одной улыбкой. Наверное, умей она убивать улыбками, то у нее бы это прекрасно получилось.
- Завидуете? Моя дорогая подарки в жизни женщины занимают, конечно, важное место, но не главное. Далеко не главное, - она опускает глаза в пол. Ну вот как объяснить, не вдаваясь в подробности и не открываясь человеку, что не всегда за красивыми фасадами прячется та самая красота и то самое счастье. Нет. Она вряд ли поймет. Еще слишком молода, - Поверьте мне, взаимопонимание и доверие порой значат гораздо больше, чем самый большой изумруд.
И действительно. Пусть она не любила своего мужа, он ее, скорее всего, тоже. Но они могли поладить. И понимать друг друга. И доверять тоже. Это, скорее всего, и принято называть хорошим и крепким браком. Когда всегда есть к кому прийти за поддержкой или защитой. Ее дом ее крепость, а Хайнрих прекрасный муж. Пусть и не любимый.
- Ваш возлюбленный… - она лукаво улыбается доводя девушку до ближайшего столика, на котором возлежали так любимые нынешним высшим светом карты, - а от чего же он не почтил сей прием своим присутствием? – девушка перехватывает колоду, будто бы предлагая Софи составить ей компанию. В эту игру играли все. От Марии-Антуаннеты во Франции до императора Российской Империи. И сложно представить, что в столице Австрийской империи люди могут не знать про нее.
Леони раскладывает богато украшенные бумажки по столу, ловя себя на мысли, что уже само это действо позволяет ей хоть на немного позабыть о том, что гложет ее. То от чего она бежит из пустого дома на все эти приемы, где она упивается тем, сколько разного говорят у них с Хайнрихом за спиной. В конце концов какая кому разница, что скрывается за дверьми их дома?
Она вскидывает глаза на Софи и мягко ей улыбается. Глупенькая девочка, наивная. Но чистая. Хоть и от большинства ее слов так и тянет наигранностью, но Леони вдруг стало ее безумно жаль. Видно, для отца она единственная отрада. Отрада, которую рано или поздно придется выдавать замуж. И кто знает, останься бы жив Флориан Гассманн, вполне возможно, Леони бы тоже бегала по балам в этаком подобии десерта? Ее губ касается улыбка, которую она тут же пытается спрятать. От чего же ее так тянет на эти балы, если все здесь столь ограничены? Наверное, потому что здесь шумно. И она вот так вот отгоняет собственных демонов, что не дают дышать. Наблюдая за этой богатой толпой она бежит от тени нищего уличного музыканта, который был для нее лучом света.
- Или Ваш папенька не знаком с Вашим возлюбленным? – она слегка склоняет голову к плечу, внимательно изучая девушку. Если так, то малышке не стоило говорить о таком факте с первой встречной девушкой. Ведь это позор и резонанс куда больший, чем очаровательная баронесса, оказывающая знаки внимания симпатичному и бравому офицеру. Это ведь дева, что должна быть чиста и невинна до самого брачного ложа.

Отредактировано Leonie Gassmann (30-05-2015 22:24:43)

+2

7

Как же раздражала Софи эта милая улыбка на прелестном личике молодой баронессы,  снисходительная и отчасти насмешливая. И этот взгляд… Оценивающий? Интересно почему…
Хотя тут все ясно: общество Софи явно не по душе фрау Нойман, она с большим удовольствием бы провела время с тем бравым офицером. А не с маленькой и глупой девочкой, за которую кажется, принимала баронесса Софи.
- Я вовсе не так корыстна, как Вы кажется, изволите думать и никогда не ставила материальные блага важнее любви и душевного покоя… - про себя фроляйн фон Эркерт подумала, что даже если бы ее Луиджи был вовсе не так богат, и не обладал княжеским титулом, то ее чувства к нему от этого ничуть не изменились бы. Ведь она полюбила его самого, а не эти деньги и положения в обществе.
А что до Леони…Ну и пусть! Пусть морщится и ехидничает, сколько ей угодно, зато этот неуклюжий воздыхатель находится далеко от баронессы, и не решается подойти к ней в присутствии дочери полковника. А стало быть, никаких скандалов и сплетен на их маленьком празднике не предвидеться, а ради этого спокойствия можно и потерпеть не слишком то приятное общество Леони.
- Признаться честно, я запомнила только то, что у него какие-то неотложные дела… И из-за них не сможет поприсутствовать на нашем маленьком, практически семейном  празднике – молодая фроляйн внезапно почувствовала себя как-то глупо.
Ведь это и правда нелепо, она не знает, отчего ее жених не может присутствовать на именинах ее дорогого батюшки. Хотя с другой стороны, попробуй ка запомни все эти вести, когда их сообщают вперемешку с нежными словами и заверениями в любви…
Глядя как тонкие пальчики молодой женщины ловко управляются с колодой карт, Софи усмехнулась. Она была не большой любительницей карточных игр, если только пасьянсы раскладывать, когда уж совершенно делать нечего. Гораздо интереснее провести время в обществе Гретхен обсуждая все и всех, погулять по парку или саду в сопровождении любимого Луиджи. Почитать любовный роман, в конце-концов. Но карты, так карты… Не самое худшее времяпрепровождение. Не такое веселое, как куртуазные беседы с другими мужчинами, конечно. Но что ж поделаешь.
- Безусловно, мой батюшка знаком с моим возлюбленным, а как может быть иначе – как то холодновато отчеканила Софи, которой не понравился взгляд и тон молодой баронессы. Было в нем нечто насмешливое, словно она хотела задеть, уколоть… - Думается мне, что Вы баронесса, как завсегдатая различных балов да приемов тоже можете знать его. Князь Луиджи Кавальканти.
На розовых устах «бесценного алмаза» полковника фон Эркерта заиграла искренняя и теплая улыбка, как только она произнесла вслух имя своего любимого. И ей сейчас было совершенно все равно, что ее отрешённый взгляд и неуместная улыбка вовсе не подходят для роли хозяйки приема…

+1

8

Леони оглядывает девчушку, которая явно думает о себе гораздо больше, чем следовало. И так и хочется вогнать шпильку по поводу того, что приличный и любящий молодой человек всегда бы нашел время сопровождать любимую на бал, особенно, если тот проводится у нее дома. И особенно, если этот возлюбленный князь. Но настолько влюбленное лицо юной девушки заставляет Леони промолчать. Князь, судя по фамилии итальянский. Но она, если быть честной, не очень хорошо его помнила. Не обращала внимания на тех, кто лично ей не был интересен. И данный юноша. Судя по всему, входил как раз в эту когорту людей. Простая массовка, которой так много встречается в ее жизни.
- Я рада за вас, фройлян Софи, очень редко нам выпадает такое удачное сочетание, как счастливый брак, - Леони слегка улыбается, перебирая пальцами карты. Неужели ей вообще стоило сюда приходить и сидеть в такой скуке? Она вполне могла и дома помаяться от одиночества. Сыграть в карты с кем-то, или, что еще лучше и куда заманчивее, навестить Терезию. Но нет. Она, как маленький и упертый баран решила поехать на бал, по приглашению полковника. И ничем хорошим, или хотя бы интересным это не закончилось. Только скука и самовлюбленная дочь полковника, которая считает, что в своем возрасте знает все, что только нужно, для приличной девушки. Губы баронессы трогает кривая улыбка. Конечно же она знает лучше всех. И сама Леони Анна считала, что самая умная и самая везучая в этом городе, пока на свою беду не встретила на улицах города нищего флейтиста. Возможно, если бы не та встреча, то сейчас Леони была бы счастлива в браке и могла бы полюбить своего мужа. Ведь Хайнрих, если судить объективно, прекрасный человек. А уж муж.. о таком мечтает если не каждая, то уж точно каждая пятая. А она тут еще и нос воротит от наследного борона. И знали бы эти кумушки почему…Их бы точно хватил удар.
Девушка раскладывает карты по суконной поверхности стола, наблюдая за тем, что происходит в зале. А ничего там не происходило. Смех и какие то игры.
- А вы часто ходите в оперу? – может пригласить эту девицу на концерт в Бургтеатр? Хоть увидит, что такое настоящая жизнь, которую наполняет новыми эмоциями и красками музыка. Музыка, которую создают лучшие люди из тех, кто рождались в их стране. Те, кто своим творчеством заставляют трепетать женские сердца не хуже, чем рассказы о ратных подвигах тех, кто здесь собрался. А уж радости представления главного театра империи приносят гораздо больше, чем эти заунывные посиделки, - в последнее время Бургтеатр снова и снова радует нас потрясающими произведениями, не правда ли?
Леони снова дарит девушке улыбку, а затем одаривает проходящего мимо офицера, судя по орденам героя войны, уже гораздо более теплой и открытой улыбкой. С мужчинами ей просто на просто проще. Они точно не будут сплетничать за спиной, обсуждая то, в каком наряде и с кем сегодня кто пришел. Это подкупало. Она сама никогда не занималась сплетнями, и ее уж очень раздражали кумушки, которые считали свои прямым долгом доказать всем вокруг какие они хорошие, а вот все остальные дамы просто погрязли в пороке.
- Ваш папенька не любит музыку? – она кивает на музыкантов, которые больше напоминали сводный полковой оркестр, чем приличных людей. Или она просто немного злится? С Анной такое случалось. Когда она злилась, то сразу же хотелось, что бы это почувствовали все вокруг, будто прокатился разряд грома, - У меня есть одна знакомая, по секрету Вам скажу, безумно талантливая девушка. Голос… изумительный. Мы познакомились на приеме у сера Сайбера, несколько лет назад и я была очарована… Если хотите, могу познакомить Вас с ней. И думаю Алоизия не откажется спеть у Вас в следующий раз.
На губах участливая улыбка. Ведь она не может позволить своей новой знакомой так позориться. И ведь возможно хорошо, что ее князь не пришел. Итальянцы всегда ценили искусство, а Леони не была склонна считать за таковое местные напевы. Для танцев они годили очень даже не плохо, но вот как отдельное произведение? Точно нет. Она не могла себе этого представить. Хотя конечно, стоит признать, что вкусы у всех разные, но ведь хозяин, устраивая бал должен полагаться не на собственные предпочтения, а на то, что сейчас слушает весь высший свет. И это уж точно было не то, что играли в этом салоне…

+2

9

О, Софи отлично осознавала, как смешно звучат ее слова, как жалко выглядят попытки оправдать Луиджи. Да и полковник признаться был весьма расстроен, когда узнал, что итальянский князь, можно сказать его будущий зять, не сможет поприсутствовать на его именинах.
Но уж чего-чего Софи не собиралась позволять, так это то, что бы двое самых любимых мужчин в ее жизни затаили друг на друга обиду! Никаких скандалов в ее семъе не было и не будет!
- Благодарю фас, фрау! Я и сама порой не верю своему счастью. Каждый день благодарю милостивые небеса, за то счастье, которое он мне послал! – заученной фразой ответствовала дочь полковника фон Эркерт. В словах Леони не чувствовалось ни капли искренности, и все это порядком раздражало плутовку.
"Вот к чему все эти речи о радости, когда в глазах нет ничего кроме насмешки? Какая же она притворщица, эта баронесса! Как только ее терпит ее супруг? Небось и ему врет каждый день к ряду!»
Белокурая фроляйн, задумчиво глядя на то, как изящные пальчики молодой баронессы, унизанные блестящими перстнями, лениво, словно нехотя перебирают карты, принялась мысленно рассуждать.
«Я думаю, что после этого приема следует устроить домашний обед! Где будем только я, мой милый папа и Луиджи. И тогда мой дорогой сможет спокойно поздравить батюшку с именинами, пусть и с прошедшими! Достанем праздничный фарфор! И я наряжусь в то розовое платье, которое мне батюшка выписал из Парижа! Тем более оно так нравится моему князю! Мы наготовим с Катариной  много вкусностей, главное побольше мяса…».
Софи уже давно заметила, что ее нареченный обладал более чем здоровым аппетитом и никогда не отказывался от еще одной порции сытного рагу или жирной свиной рульки… Как утверждала французская наставница Софи, такой аппетит у мужчины, это просто отлично! Значит он пылкий любовник, а если ест много мяса, то значит, у них с мадемуазель Софи будут рождаться одни сыновья. Правда все эти рассуждения белокурая дочь полковника и его «бесценный алмаз» пропускала мимо ушей.
Софи так задумалась о планируемом семейном обеде, что даже вздрогнула, когда елейный голосок баронессы фон Нойман вернул ее из мира грёз в суровую реальность.
- В оперу? – беря карты, про себя фроляйн подумала, что голос у Леони через-чур приторный, будто она сахарного сиропу глотнула, прежде чем говорить – Достаточно часто, у батюшки его старинный друг работает в Бургтеатре, посему на всех премьерах мы пренепременно бываем… Я люблю театр. Там совершенно волшебная атмосфера.
Молодая фроляйн фон Эркерт искренне любила посещать театр и вовсе не потому, что там можно было вояжировать в коридорах хвастаясь своим новым платьем или драгоценным колье. Хотя и в этом была своеобразная прелесть.В театре ей нравилось все… И не важно, что смотреть. Опера ли, балет – все это одинаково прекрасно и завораживающе. Что может быть волнующе, нежели момент когда свет в зале затихает, публика замолкает, поднимается тяжелый занавес… И зрители аплодисментами встречают артистов.  Кстати сказать, полковник фон Эркерт и правда не любил новомодную музыку, и все новые оперы встречал с порядочной долей скептицизма. То есть сидел в своей ложе и постоянно ворчал себе под нос, что-то малопонятное, мешая своей дочери наслаждаться зрелищем разворачивающимся на сцене. Но вот когда дело касалось старой доброй классики, тот же Глюк или Гендель, то старый полковник становился настоящим ценителем и мог долго спорить утверждая, что именно ранее писали настоящую музыку… А то, что создают современные композиторы, всего лишь жалкое подражание былому.
- Отчего же Вы так изволили решить, баронесса? Мой отец очень даже любит музыку. Правда к новомодным композициям относится несколько настороженно – хотя про себя Софи впервые  была согласна с молодой женщиной, те рулады которые выводили музыканты даже отдаленно не напоминали хорошую музыку – Не сомневаюсь, что Ваша подруга обладает блестящим голосом и настоящий талант. Однако не понимаю, зачем же делать из этого секрет? Напротив надо заявлять об этом в полный голос! И, безусловно, я была бы счастлива, познакомиться с Вашей подругой. Думаю, мы бы с ней смогли подружиться…
"Хотя, если Ваша подруга, милая моя баронесса, похожа на Вас, то более чем три четверти часа выносить ее общество я не сумею. Я и так чувствую, что мое терпение на исходе! Как же жаль, что ее мужа тут нет. Мне бы в таком случае не пришлось сидеть подле и смотреть, как бы не случилось какого скандала…»

0

10

What if I’m the only hero left?
You better fire off your gun
Once and forever

Милое и такое наивное дитя. Оглядываясь назад Леони было безумно сложно представить, что когда то и она могла быть вот такой маленькой и наивной девочкой, которая бегала со своей любовью, холя ее и лелея. Все оказалось гораздо сложнее, по крайней мере, в ее жизни уж точно. Иногда ей казалось, что все сложилось бы гораздо лучше и правильней, не встреть она вообще Кристиана. Тогда смогла бы, наверное, если не полюбить своего мужа, то уж точно проникнуться к нему какой-то нежностью. Но сейчас… нет. Он был хорошим, заботливым и умным человеком, вот только ее сердце не горело особым желанием пускать его куда-то дальше обычной семейной жизни, в которой муж всегда занят делами, а жена чинно вышивает у камина и читает дамские романы, после обсуждая их с подругами.
- Правда? На самом деле я и сама несколько настороженно отношусь к многим современным явлениям, которые, как мне кажется и к настоящему творчеству имеют лишь крайне косвенное отношение, скорее просто желание выделиться из общей массы и занять свою нишу… - она слегка улыбается, скользя взглядом по залу. Разговаривать о музыке она могла сколь угодно долго, но ее желание находится в этом доме подходило к концу. Ни одного знакомого лица или хотя бы человека, который не производил впечатления несколько… странного. Возможно, она совершенно не отрицала данной возможности все это были хорошие, добрые и прекрасные люди, но она привыкла к другому и сколько бы фрау Нойманн не напоминала бы себе о том, что говорил когда то ее отец – стоит быть терпимее и всегда быть открытой для новых знакомств… но она не могла просто так взять и измениться просто по мановению волшебной палочки. Она долгое время привыкала к тому, что ее муж не совсем уж похож на тех людей, с которыми она привыкла общаться, а уж что теперь говорить, про совершенно не знакомых ей людей.
Девушка еще раз окинула взглядом хозяйку вечера. Милая, открытая девочка. Возможно, ее гувернантке и не хватает вкуса в выборе одежды, но это же не вина Софи. Здесь полови не собравшихся его не хватает. Или проблема в том, что Леони сама привыкла всю жизнь равняться в плане одежды на Терезию, которая славилась на всю Вену своими скромными, но в тоже время безумно красивыми нарядами. А иметь фрау Сальери в друзьях везет далеко не каждому. И в отличие от большинства дам в этом зале, горы кружев на Софи и ее внешняя схожесть в кремовым тортом, в случае с дочерью фон Эркера с избытком компенсируется ее миловидным личиком и открытым детским взглядом, что нельзя сказать обо всех остальных.
- Мне было очень приятно познакомиться с Вами, фройлян Эркер, но боюсь сейчас мне пора покинуть Ваш чудесный дом, - она аккуратно поднимается из кресла, машинально оправляя юбки и наблюдая за тем, как большинство кавалеров тоже медленно, но верно расходятся, - поздно уже. Надеюсь, мы еще увидимся. Мы с Хайнрихом планируем устроить благотворительный аукцион с картинами молодых и талантливых художников, а так же с выступлением музыкантов и я буду очень рада Вас там увидеть.
Леони улыбается самой милой из огромного арсенала своих улыбок и направляется к выходу. Провожать ее не надо, это и так делают взгляды офицеров и тихий шепот их дорогих жен. А выносить это общество и дальше она уже просто не способна. И где Хайнрих набрался таких знакомых?! К этому девушка выросшая в высших кругах самой музыкальной империи на свете никогда не сможет привыкнуть. Никогда. Видимо отцу следовало в детстве не мучать ее клавесином, а рассказывать страшилки вот о таких людях. Она бы сама научилась и петь и музицировать, только чтобы обходить их за пару километров. Но на то, что Софи посетит ее дом Леони все же рассчитывала, пусть их знакомство и не было самым приятным фрау Нойманн очень хотела показать девушке что такое настоящее искусство. Под которым она скромно понимала музыку своего брата, соединенную с шедевральными картинами, которые она собрала по всей Вене.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: анонс » Six Pieds Sous Terre