Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: сцена » Музыка — дама гордая и капризная.


Музыка — дама гордая и капризная.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://33.media.tumblr.com/27e4227226f61ed034aaa49592823294/tumblr_mtoefj3zf91r6vey5o1_250.gif http://i.imgur.com/J0lPdkI.gif

Музыка — дама гордая и капризная. Дайте ей время и внимание, которых она заслуживает, и она станет вашей. Пренебрегите ею, и настанет день, когда она не ответит вам.

● Название эпизода: Музыка — дама гордая и капризная.
● Место и время действия: 27 августа 1781 года, дом Моцарта в Зальцбурге.
● Участники: Leopold Mozart & Sophie von Erckert
● Синопсис: Старый знакомый попросил Леопольда Моцарта научить юную девушку из столицы азам игры на скрипке, Моцарт не мог отказать даже если бы хотел. Но что делать, если светловолосый ангел вовсе не способен к музицированию и совсем не стремиться овладеть скрипкой и смычком?

Отредактировано Leopold Mozart (19-06-2015 19:22:53)

0

2

- Дядя-я-я… - Софи скорчила жалобную гримасску, надеясь, что еще не поздно изменить ситуацию – Ну прошу Вас! Я вовсе не хочу музицировать! Я же приехала к Вам отдыхать и наслаждаться беседами да свежим воздухом, тишиной Зальцбурга!
Ну, про наслаждение беседами со своим двоюродным дядюшкой, светловолосая плутовка явно приврала, или скорее приукрасила. Потому как вставить хоть словечко в восторженный поток речей герра фон Эркерта не представлялось возможным… Никому и никогда.
Но маленького и краснощекого толстячка эти жалобы и стенания единственной дочери полковника не остановили, а скорее всего, дядюшка просто их не заметил. Он только еще больше зажестикулировал руками и продолжил тараторить о том, что ежели у его милейшей племянницы, его светлого ангелочка,  выявится дар этого самого музицирования, то он непременно будет стараться выхлопотать ей местечко в театре.
Едва подавив очередной вздох отчаяния, Софи задумалась. Может быть ей стоит разрыдаться, и сказать, что она вовсе не желает заниматься иргой на скрипке? Или сослаться на ужасающую мигрень? Это конечно не отменит занятия, но хотя бы отсрочит их, на какое-то время. А там можно будет придумать что-либо получше, дабы не подвергать себя этим пыткам, с красивым названием – уроки музыки.
Но Софи и рта открыть не успела, как ее неугомонный дядюшка уже заявил, что уже  экипаж ждет их. Надобно ехать как можно скорее! И переодеваться в более нарядное ей вовсе не нужно! Его милая племянница очаровательна и в этом скромном и милом домашнем платье! Да и тем более его приятель Леопольд, ему же почти как названный брат, а стало быть, и самой Софи стоит относиться к нему как к дальнему родственнику…
Бедной фроляйн фон Эркерт не оставалось ничего, как послушно последовать за своим дядюшкой, который продолжал рассказывать о том, какая крепкая дружба связывает его с герром Моцартом-старшим. И о том, что он помнил Вольфганга еще совсем маленьким мальчиком, а уж старшая сестрица  Наннерель это самая милая девушка, которую только можно вообразить!
Под всю эту бесконечную дядюшкину болтовню, прервать которую она была не в силах, фроляйн фон Эркерт крепко задумалась о предстоящем уроке. Не сказать, что Софи так уж не любила музыку. Вовсе нет, скорее напротив. Она обожала ее и понравившуюся арию или песню могла слушать до бесконечности. Но одно дело слушать, а совершенно другое терзать себя, окружающих и несчастный музыкальный инструмент несколько часов кряду, репетируя гаммы…День за днем, год за годом, добиваясь совершенства.
Уже сидя в трясучем экипаже, молодая фроляйн подумала, что после заявления о готовности экипажа, ей надо было падать в обморок. После сослалась бы на нынешнюю жару… Но теперь то чего об этом думать? Уже слишком поздно.
А сейчас стоя в незнакомой гостиной, надо заметить весьма уютной и обставленной со вкусом, Софи вынуждена была ждать появления этого самого «старинного приятеля», которого она мысленно уже окрестила своим мучителем… Мало ей было страданий с уроками фортепиано все это время, так теперь еще и скрипка, которую она ненавидела еще сильнее! Вот спрашивается, за какие такие грехи?!
И сейчас фроляйн фон Эркерт было совершенно все равно, что приятелем дядюшки был отец того самого гения, о котором в Вене не слышал только глухой…

+1

3

Зальцбург маленький город, пусть и независимый, оттого встретить тут незнакомого человека в разы труднее, чем знакомого. Как всегда бывает в маленьких городах: все друг друга знают. Ты идешь в лавку за хлебом – продавец непременно тебя узнает и приветливо машет рукой; ты направляешься на мессу в собор -  священник приветствует тебя как давнего знакомого; ты идешь по саду Мирабель – и все садовники желают хорошего дня. И в этом есть и свои плюсы, и свои минусы. Множество знакомств, с одной стороны, это очень хорошо, ведь ты всегда знаешь, что у булочника для тебя будет припасена выпечка посвежее, а продавец говядины не поскупиться на соль. Но с другой же стороны, все о тебе знают все вокруг, и любое событие в твоей жизни непременно становиться предметом рассуждения всех вокруг. И Леопольд, будучи далеко не самым публичным человеком, порой слишком остро реагировал на то, что все знакомые ему люди (а их достаточно много в маленьком Зальцбурге) считают его своим другом, и не видят ничего странного в том, чтобы просить Моцарта об услуге. Обычно эти услуги представляют собой обучение игре на скрипке, и как правило присланные ученики не обладают ни талантом, ни желанием изучать музыку. Но их родители все равно настойчивы, ведь все вокруг знают, что Леопольд сын гениального композитора и автор лучшего учебника по игре на скрипке, и каждый отец считает, что именно из его чада герр Моцарт непременно сделает гениального музыканта. Но Леопольд лишь преподаватель, а не волшебник,  и если у его учеников нет таланта, а порой даже желания, то в этом случае он совершенно бессилен, но объяснить это порой невозможно.
И Моцарт нередко отказывает в своих услугах, но не в этот раз. Герр фон Эркерт действительно был хорошим знакомым Леопольда, а его родственники в Вене занимали достаточное положение в столицы, чтобы обеспечить Вольфганга если не работой, то хорошим к нему отношениям. Именно по этим причинам, Леопольд согласился заниматься музыкой с племянницей фон Эркерта – Софи. Леопольду девушку описывали как очаровательного ангела, терпеливого и усидчевого, готового учиться и постигать, - и герр Моцарт надеялся, что это все правда хотя бы на тридцать процентов, о большем учитель музыки и не просил. Встреча с будущей ученицей и ее дядей была назначена на то время, когда свежее утро плавно перетекает в жаркий день, и даже в конце августа погода баловала жителей Зальцбурга жаркими днями, лишь изредка освежая их прохладными ветрами с гор. В такое время улицы пустели прямо на глазах, Леопольд мог наблюдать за этим из окна своей квартиры, сидя в своем излюбленном кресле и укачивая на коленях скрипку, как еще одного своего ребенка. Леопольд поднялся со своего места, держа скрипку за гриф и крепко прижимая пальцами струны, когда в гостиную прошли герр фон Эркерт в сопровождении очаровательной фройлян. Моцарт тепло и достаточно искренне поприветствовала мужчину, крепко пожав ему руку, и сдержано склонил голову перед девушкой.
- Рад видеть вас в своем доме, фройлян фон Эркерт, - нарушил молчание Леопольд после того, как дядя девушки попрощался и откланялся, сказав, что приедет через несколько часов.
- Я буду с вами откровенен, - Моцарт, в общем-то со всеми был откровенен, но с юной девушкой мог позволить себе вести себя несколько надменно, выплескивая свою гордость, большую часть времени которую приходилось скрывать.
- Самое главное в обучении игре на скрипке, да и на любом музыкальном инструменте, это желание овладеть инструментом. Музыка не терпит халатности и безразличия, если вы не намерены обучаться музыке, я не стану вас принуждать, а вашему дядюшке скажем, что все прошло великолепно. Я не хочу мучить ни Вас, ни инструмент. Если же вы готовы начать наше занятия, то присаживайтесь, - Моцарт рукой указал не небольшой диванчик, стоящий напротив того кресла, в котором недавно сидел он, - и держите инструмент, - Леопольд протянул девушке скрипку, но не спешил предлагать смычок, ожидая решения девушки: покорно принять инструмент или, подобрав юбки платья, вихрем сбежать из этого дома под кущи сада Мирабель?

+1

4

С видом человека обреченного на мучительную и крайне медленную смертную казнь, Софи, терзая в руках батистовый носовой платочек, выслушивала все те хвалебные эпитеты, которыми без устали награждал ее дядюшка в глазах герра Моцарта.
Оно и понятно, свою единственную племянницу старик просто обожал и в его глазах дочка, его брата была самым настоящим белокурым ангелочком, милым, наивным и крайне талантливым.
А вот так называемый «лучший друг, чуть ли не названный брат» фроляйн фот Эркерт не понравился от слова совсем. Слишком уж напыщенным и самолюбивым показался ей Моцарт - старший. Таких людей Софи более всего не любила, какими бы талантами они при этом не обладали…
На мгновение стало даже интересно, а тот самый гений Вольфганг, который сейчас так взволновал всех любителей музыки в Вене, так же надменен, как и его батюшка?
Странный, однако, сегодня выдался денек у фроляйн фон Эркерт! Ведь чаще всего, когда дядюшка был подле нее, она более всего мечтала, что бы он ушел, и не докучал ей своей бесконечной болтовней. Но вот сегодня, когда он откланялся и ушел, она просто мечтала, что бы он появился и как можно скорее. И забрал ее отсюда. И они бы  поехали домой, устроили чаепитие в саду, с шоколадными конфетами, карамельными яблоками и свежее испеченными штруделями… Герр фот Эркерт был большим любителем вкусной выпечки, собственно как и его племянница.
Только вот в ближайшие пару часов Софи придется провести время явно не в компании веселого лысого толстячка фон Эркерта, а коротать досуг в компании высокомерного скрипача и композитора.
«Не мучить ни Вас, ни инструмент?! А то, что главная страдалица да мученица тут я, а не это бездушная скрипка, про это никто и не собирается думать! Да если он не скажет дядюшек, что я полная бездарность, то тогда пиликать мне на этой скрипке все то время, покуда я буду гостить в Зальцбурге… А потом еще и дядя напишет письмо отцу, мол де у меня великий талант, и он пропадает! И ведь батюшка поверит! Нет, так дело не пойдет! Надобно, что-либо придумать…»
Но вот, что самое скверное способности то у Софи были, и это в один голос твердили ей все ее учителя музыки, однако у молодой фроляйн напрочь отсутствовало желание развивать все эти способности. Ей было банально лень, и намного более молодой фроляйн нравились уроки пения.
- Благодарю Вас… Вы так добры герр Моцарт…. – в ответ на суховатое приветствие едва слышно пролепетала девушка, склоняясь в вежливом реверансе.
И подавив очередной тяжелый вздох, Софи решила – будет лучше всего, ежели герр Моцарт сам придет к выводу, что она просто обычная бездарность. Такая, каких сотни тысяч во всей Австрии, и все они мнят себя великими музыкантами. И некоторые, благодаря упорству и настойчивости достигали своих целей...
Главное, что бы герр Моцарт не понял того, что способности у белокурой фроляйн все таки есть. Стало быть необходимо фальшивить. А учитывая описание дядюшки, получается, нужно сыграть роль эдакой простушки, у которой все валится из рук… Возможно, тогда от нее еще быстрее постараются избавиться?
Посему, опустив глаза в пол, словно она робела посмотреть на мужчину, взяла скрипку и присела на самый краешек диванчика, на который ей указал ей отец гениального музыканта. Всем своим видом юная плутовка показывала, что она смущена и ужасно стесняется...

+1

5

Что ж, ее выбор сделан. Светловолосая девушка аккуратно взялась за гриф скрипки, и Леопольд, удовлетворительно кивнув головой, протянул ей смычок. Теперь у них обоих не было пути назад. Теперь она не сумеет просто так сбежать прочь, а он не сможет ее выгнать, каким бы бездарям она не была. Он обещал обучить ее игре на скрипки, и все вокруг знают Леопольда Моцарта как человека, который сделает все возможное, а иногда и невозможное, для выполнения своих обещаний. Музыкант взял из трюмо, стоявшего у него за спиной, еще одну скрипку, куда более старую, чем та, что держала в руках Софи. Прижав подбородком скрипку к плечу и сделав два плавных движения смычком, Моцарт молча подкрутил колки на грифе и вернул свой взгляд Софи.
- Уверен, что в музыкальной теории Вы подкованы не хуже меня, но на всякий случай: на скрипке натянуты четыре струны: соль, ре, ля, ми, высоту звука вы определяете сами, зажимая пальчиками левой руки струны на грифе. Смычком, что необходимо держать в правой руке, - Леопольд продемонстрировал девушке положения пальцев при держании смычка, - и водить им по струнам, плавность и темп ваших движений будет сказываться на мягкости или резкости звука.

У Леопольда была написана целая книга о теории игры на скрипке, но музыкант как никто понимал, что сухие чернильные буквы на пожелтевшей бумаге не способны ничему научить, тем более музыке. Музыку надо пробовать, раз за разом, искать правильные комбинации движений и положения рук, прислушиваться к инструменту. Инструмент необходимо понимать, ведь он все чувствует и всегда с любовью отзовется на ласку и почтение, а на пренебрежение и халатность ответит фальшью. Он любил скрипку как некоторые не любят женщин, а когда жизнь и беспечность сына сделали его вдовцом, скрипка стала его и женой, и любовницей. Он ласково провел пальцами по изогнутому, немного шершавому боку, с которого уже практически слез лак, и тепло улыбнулся инструменту. Эту скрипку он доставал в последнее время редко, но от этого любовь к своему первому инструменту у него нисколько не ослабла, и каждое прикосновение к теплому деревянному боку возвращало Леопольда на много лет назад.

- Думаю, довольно разговоров, стоит попробовать овладеть скрипкой, - Моцарт улыбнулся, словно жутко довольный перспективной еще раз прикоснуться к инструменту и передать свои знания кому-то. Чтобы не говорил и не думал сам Леопольд, он навсегда остается учителем музыки, ему как воздух необходимо преподавать, вкладывать в юные, порой нежелающие принимать знания, головы свой опыт и умением. Ему казалось, что занимаясь преподаванием он продолжает существовать в душах и сердцах его учеников. Но главным его продолжением был, несомненно, Амадей, но он был гений. Софи гением не была, но Моцарт надеялся, что от нее можно будет ожидать усидчивости и покорности.

- Возьмите скрипку в правую руку, прижмите струны к грифу и зажмите инструмент подбородком на плече, - одновременно с тем, как он говорил, Моцарт проделал все то, что сказал, демонстрируя девушке верное положение инструмента.
- Осторожно, без усилия и нажима проведите по всем струнам смычком по направлению к себе, - Моцарт плавно провел смычок по струнам и комната наполнилась мягким звучанием четырех нот. Леопольд опустил скрипку и смычок, внимательно наблюдая за действиями девушки.

0

6

Настроение у Софи портилось с каждой секундой все больше и больше, а уж когда ей дали скрипку и смычок, она и вовсе почувствовала себя самой несчастной девицей во всем белом свете. Ну, вот мало ей подобных уроков в детстве было? Мало она выстрадала, часами пиликая гаммы  на этом четырехструнном монстре!?
«Ну почему только дядюшка не решил нанять мне преподавателя по вокалу? Это было бы намного лучше и приятнее для меня! Ух, до чего же этот герр Моцарт противный!»
Но внешне личико Софи казалось таким же кротким и смиренным. Только вот щеки от всех этих сердитых мыслей были покрыты гневным румянцем… Хотя и румяные щечки легко можно было списать на смущение и робость трепетной и нежной девицы.
«Вот что теперь мне делать? Вовсе я не желаю стоять тут как болванчик и пиликать на этой мерзкой скрипке! Не буду! Не хочу! Не желаю!».
Сейчас Софи напоминала маленького капризного ребенка, которого заставляют заниматься скучной учёбой, когда все друзья бегают на улице. И самой себе белокурая плутовка уже твердо пообещала, что сделает все для того, что бы больше у дядюшки даже мысли не возникало вновь попытаться заниматься ее образованием.
Благо полковник фон Эркерт давно уже понял, что переспорить свою дочурку у него вероятно никогда не получится. В итоге его Софи все равно поступит так, как она сама считает нужным, пусть даже за это ее и накажут. Хотя признаться честно, до каких-либо серьезных наказаний дело так и не доходило, ибо полковник просто не мог быть строгим с той, которая так было похожа на его покойницу жену…
Именно так все было и в этот раз, «бесценный алмаз» полковника твердо вознамерилась не играть ни на скрипке, ни на чем либо еще… И все попытки герра Моцарта-старшего пробудить в нет трепетное отношение к музыке и инструменту были заранее обречены на провал. Только сам учитель музыки, по-видимому, об этом пока еще не догадывался.
Поэтому когда старый музыкант отвернулся к трюмо, дабы достать еще одну скрипку, фроляйн фон Эркерт едва заметным движением маленькой ручки натянула  струны бедного инструмента практически до предела, казалось их пальцем тронь они лопнут.
После, упорно разглядывая узоры на ковре фроляйн выслушала маленькую лекцию об устройстве скрипки, и подняла взгляд на мужчину, только когда ей показывали как правильно держать инструмент и смычок…
Зачем? Она это и так знает. Неужель же герр Моцарт думает, что ему привели столь необразованную венскую барышню? Или, может, он вообще убежден, что все столичные девицы только и могут думать о балах, танцах, платьях да кавалерах? Ух, вот ведь старый ханжа!
И думая столь непочтительным образом, но все с тем же покорным и невинным видом, фроляйн старательно повторила за Моцартом-старшим все те движения, сначала беря инструмент, как ей было велено. А затем, дабы извлечь из скрипки те же ноты, что только что прозвучали в компанте.
Только вот словно напрочь игнорируя слова о том, что смычком  проводить по струнам следует без усилия и нажима, плутовка надавила смычком так, что бедный перетянутый инструмент, жалобно закряхтел и сразу же распрощался с двумя струнами.
- Ой… - на ангельском личике единственной дочери венского полковника был написан такой испуг и смятение, что не поверить в ее невиновность было просто невозможно.
«А заставит засесть за фортепиано, та я тут все  ноты разбросаю по покоям! И инструмент сам расстрою! И чернила разолью! И…и… »
Что еще «и» Софи пока еще не придумала, но настроена была крайне воинственно и упрямо, словно маленький ослик.  

0

7

Моцарт крайне трепетно относился к собственным знаниям и не желал делиться ими с тем, кому они вовсе не нужны. А в его доме, увы, часто появлялись юноши и девушки, знания о музыке которым были вовсе не нужны. Чаще всего случалось так, что родителям по каким-то необъяснимым причинам требовалось, чтобы их чадо не просто знало основы музыки, но еще умело играть на каком-нибудь музыкальном инструментуем, а в идеале еще и сочинительством занималось. Моцарту оставалось лишь сокрушенно качать головой, в бесплодных попытках объяснить любящим родителям, что музыка - это дар, но помимо природного таланта (который был далеко не у всех!) требуется еще желание овладеть музыкой. Музыка - субстанция крайне хрупкая и капризная, она не терпит халатности и равнодушия. Лучше никак не заниматься музыкой, чем из-под палки.

Но преподавательская деятельность быстро научила Леопольда тому, что таких, как его сын, не просто мало, а практически нет, и с этим приходилось мириться. Однако, даже если человек не обладал талантом или хотя бы склонностью к музыке, Моцарт все равно был непреклонен в своих требованиях. За свою работу он получает деньги, и выполнять свою работу он будет добросовестно. Леопольд Моцарт иначе не мог. Ни при каких обстоятельствах, однако, он всегда давал шанс новому ученику уйти самому, не издеваясь ни над собой, ни над учителем, ни над инструментом... И Софи следовало уйти, даже не так. Ей следовало убежать, подобрав подол своего чудесного платьицы, но она, увы, осталась. Леопольд скривился как от зубной боли, когда девушка стала вести смычком по струнам, и он уже знал, что случиться в следующее мгновение до того, как это случилось.

Струны на скрипке лопнули с жалобным писком, и точно такой же писк следом издала юная фон Эркерт. Моцарт вздохнул, стараясь унять поднимающуюся в душе бурю, и невольно закатил глаза. Леопольда, воспитавшегося двух талантливых, но порой несносных детей, не провести очаровательно-наивным хлопаньем ресниц. Он точно знал, что Софи сделала это специально, порвать две струны "случайно" было вообще невозможно.
- Софи, - еще мягко, но все же осуждающе, протянул Леопольд, забирая из рук девушки инструмент, - на струны не стоит надавливать так сильно, от этого звук только испортиться, - Моцарту требовалось все его преподавательское мастерство, чтобы говорить спокойно, и все же он чувствовал, что терпение подходит к концу.
Леопольд отдал в руки девушке вторую скрипку, которую до этого держал у себя. Если она сотворит такое же с его любимой, первой в жизни скрипкой, он выставит ее прочь. Однако, Моцарт понимал, что порванные струны - это мелочь, исправить которую дело нескольких часов, и порванные струны совсем не редкость для музыкантов. Однако, есть разница: порванные струны во время усердной игры или порванные струны специально от нежелания играть.
- Фройлян фон Эркерт, - вздохнул Леопольд, бережно поглаживая скрипку по лакированному боку, будто бы успокаивая инструмент, - если вы не желаете обучаться у меня музыки, заставить я вас не могу, - "и не хочу", - поэтому давайте выясним все сразу, порванные струны - ерунда, но неровен час вы и инструмент разобьете, - Леопольд натянуто улыбнулся, в несколько нелепой попытке разрядить ситуацию.

+1

8

Музыка… Музыка… Ее Величество Музыка! Божественная музыка, пред которой все должны преклоняться, которой все  должны восхищаться. Музыка, которую слушают для того что бы излечить всяческие печали и душевные раны… По крайней мере, так говорил ее дядюшка, и отец. Ну, справедливости ради, стоит заметить, что полковник фон Эркерт выражался гораздо более сухо и кратко.
Что ж, Софи была совершенно согласна, со всем этими рассуждениями двух ее самых родных и близких людей. И она сама действительно любила слушать талантливых музыкантов. Но одного не понимала белокурая фроляйн, отчего она должна была так старательно изучать эту самую музыку? Отчего все вокруг считают, что благовоспитанные девицы должны заправски играть на скрипках, клавесинах, флейтах? Отчего с мнениями самих учениц никто не считается?
Вот ей, например, совсем это не нравится. Если уж дядюшке и отцу так нравится эта самая божественная Музыка, то пускай бы сами и брали уроки  у этого, надутого как сыч, герра Моцарта.
С гораздо большим удовольствием Софи занималась бы пением, но только отец не спешил нанимать ей преподавателя по вокалу. Как выяснилось, дядюшка так же считал, что его любимой племяннице непременно нужно уметь играть на скрипке.
Что ж, если честно, Софи ожидала несколько другой реакции от своего вынужденного учителя, которого ей так бесцеремонно навязали. Она-то наивно полагала, что после порванных струн, ее более не допустят к скрипке. Но, увы-увы, все пошло совершенно не так, как она ожидала.
О, фроляйн фон Эркерт прекрасно понимала, что ее провокация, мягко говоря, провалилась, и теперь она вынуждена будет продолжать пиликать на скрипке. Подобрать другое слово она просто не могла. К ее величайшей досаде, надо признаться.
«Ну почему тут так много музыкальных инструментов! Интересно, сколько еще в этой обители музыки скрипок? Не удивлюсь, что в каждой комнате тут по несколько скрипок!» - мысленно сетовал белокурый ангелок, принимая из рук герра Моцарта второй инструмент. Правда вслух она сказала совершенно иное.
- Нет-нет, как я могу разбить инструмент! Это же… - «бесценный алмаз» полковника попыталась изобразить на лице нечто вроде благоговения, вышло вроде бы не плохо – Это же скрипка. Мой дядюшка желает, что бы я научилась, значит, так тому и быть.
Справедливости ради, стоит заметить, что разбивать инструмент и правда не входило в планы Софи. Если только ноты разбросать по все комнате… Благо они так неосмотрительно оставлены на крышке клавесина, задеть их совершенно случайно сущие пустяки.
Собственно именно так и поступила белокурая фроляйн, встав с поданной ей скрипкой она, встала поближе к клавесину так, что при одном только неосторожном движении смычком могла бы задеть стопку листов, исписанных номами.
Однако вид у Софи продолжал быть самым, что ни на есть покорным, она словно ожидала от своего учителя позволения сыграть что-нибудь.

0

9

Учить детей музыке – это большой труд. А учить собственных детей – это тройной труд, и где-то рядом по сложности учить детей знакомых и друзей. Леопольд редко брался за такие уроки, но бывали безвыходные ситуации, вот как эта… Моцарт тяжело вздохнул, предчувствуя, что порванные струны на скрипке – это сущая мелочь, которую может учинить этот белокурый ангел с наивными глазами. Слава Богу, что у Леопольда Моцарта сильное сердце, и он уверен, что сможет пережить любой фортель, который выкинет этот «ангел», но рука то и дело тянулась к лицу, прикрывая глаза.
А вот и нотные листы разлетелись по комнату от «случайной» неловкости девушки, но нотные листы, разбросанные по комнате, это не порванные струны. Это Леопольд сможет пережить.
- Фройлян фон Эркерт, - в голосе стали появляться металлические нотки, чувствовалось, что мужчина теряет терпение.

Если бы на месте белокурой девушки был Вольфганг, он бы уже ползал по полу, собирая нотные листы, но сегодня в учениках была очаровательная дочка полковника, которую нельзя было заставить ползать по полу, собирая разбросанные листы.
- Вы можете превратить мой дом в руины: разбросать ноты, разбить вазы, порвать струны, но, боюсь, это не избавит вас от изучения музыкальной науки, - Моцарт прислонился плечом к косяку, смотря на девушку чуть сверху, - а вот я могу избавить вас от нее и даровать такую желанную свободу, - Леопольд повел бровью, складывая руки на груди и скептическим взглядом обводя разбросанные по полу листы.
- Скажите мне прямо, фройлян фон Эркерт, что не хотите заниматься музыкой, и я отпущу вас на «волю» из плена контрапунктов и мелодий.

Леопольд улыбнулся уголками губ, но в глазах все еще стояла строгая непоколебимость.
- А еще я могу дать вашему дяде настоятельный совет нанять вам преподавателя по вокалу, думаю, что это вызовет у вас куда больше энтузиазма, нежели игра на скрипке, - Моцарт отчего-то не мог злиться на юную белокурую девушку, и все-таки в его душе клокотало досада от того, что девушка не может прямо высказывать свое недовольство. Его Наннерль никогда не боялась высказать свое недовольство, хотя периодически делала это весьма радикальными методами.
- Или, может быть, - Моцарт чуть склонил голову, - вы хотите попробовать еще раз сыграть мне что-нибудь?
Разбросанные по полу листы все так же лежали на полу, но, кажется, ни Леопольда, ни Софию они не волновали.
- Но играть вам придется без нот, увы, вы их разбросали, - Моцарт пожал плечами и даже позволил себе более широкую улыбку, чем до этого.

+

Я извиняюсь за задержку поста и его размер((

+1

10

- Да, герр Моцарт? Отчего же Вы гневаетесь?
Чем более рассерженным становился голос герра Моцарта, тем наивнее хлопала глазами фроляйн фон Эркерт, словно она совершенно не понимала, отчего маэстро гневается на нее. Ведь она же ничего дурного не сделала! Ну разве ж она виновата в том, что от волнения все из рук валится?
Хотя, признаться честно, речи о том, что ее упрямому, словно ослик, и восторженному, как влюбленный юнец,  дядюшке порекомендуют-таки нанять для своей племянницы преподавателя по вокалу, более чем окрылила фроляйн.
- Если Вы сердитесь из-за нотных листов, то я сейчас же их соберу! Мне же вовсе не трудно! – И поспешно отложив многострадальную скрипку, Софи без малейшего колебания или смущения принялась ползать по полу и собирать рассыпанные листы, при этом жалобно поглядывая на стоящего в дверях композитора. – Я вовсе не собиралась превращать Ваш дом в руины…
«Ну, если только маленечко попортить. Но и то, самую малость, прямо капелюшечку! Но самое главное,  что все мои старания не просто так! Если герр Моцарт порекомендует нанять для меня преподавателя по вокалу, то не зря я тут ломала комедию, изображая из себя неловкую криворучку!».
Хотя, как выяснилось, радовалась Софи рано. «Хотите попробовать еще раз сыграть мне что-нибудь?». Вот эти слова, а точнее вопрос белокурая фон Эркерт выслушала, находясь под клавесином, ведь несколько листов улетели именно туда.  Со вздохом, который явственно давал понять, как же она утомлена от всех этих нотных мучений, Софи выбралась из-под музыкального инструмента и вручила кипу листов своему мучителю. Ой, вернее учителю.
- К Вашим словам дядюшка прислушается всенепременно! – Отчего-то юной плутовке показалось, что если она сыграет ну хоть что-нибудь, пусть самое простенькое, но нормально ее отпустят. С миром.
О, безусловно, до признанного многими гения, который вырос в этом доме «бесценному алмазу» полковника было далеко, как до холодных звезд. Но, при желании (которого фроляйн отродясь за собой не замечала) Софи могла сыграть вполне себе прилично.
Именно прилично, ибо музыка, как и любое другое искусство, такое как танцы или вокал, требует безоговорочной любви и поклонения. Или же правильнее сказать преклонения? В общем, полной самоотдачи.  С тяжелым вздохом, словно ей сейчас предстояло взойти на эшафот, Софи вновь взялась за скрипку.
- Я их не разбросала, они у меня упали… Совершенно случайно. - Упрямо пробормотала белокурая фроляйн, в голосе которой более не слышалось елейности и деланного испуга или робости. Признаваться в том, что вся эта комедия была разыграна, что бы от ее присутствия поскорее избавились, она не собиралась. -   Наизусть, без нот, я могу сыграть кусочек из «Музыки на воде», Генделя. Подойдет?
Не дожидаясь ответа, Софи прикрыла глаза на секунду, дабы сосредоточиться, а после легко провела смычком по струнам, и по комнате поплыла Ее Величество Музыка.
С чистой совестью можно было утверждать, что полковник не зря тратил деньги на преподавателя музыки для своей единственной дочери. Играла фроляйн чисто, без технических огрехов, если так можно сказать, но вот эмоциональной отдачи не было никакой.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: сцена » Музыка — дама гордая и капризная.