Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: анонс » The world is not enough


The world is not enough

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

● Название эпизода: The world is not enough
● Место и время действия: 20 декабря 1782,  Вена, один из светских приемов
● Участники: Adalinda Verlage & Marcus Montalvo
● Синопсис: зима - голодное и холодное время года, и музыканты Бургтеатра, получающие не слишком высокое жалование, пытаются подработать, обеспечивая музыкой приемы у богатых особ. Но иногда такие выступления могут оказаться судьбоносными...

https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/6d/56/0c/6d560c91f8a89cbdd252da3d2e5750a2.jpg

http://savepic.ru/7432143.gif

0

2

Фрау Ферлаге было скучно. Очередной пышный праздник шел своим чередом, но две ее закадычные подруги, с которыми так приятно было веселиться, не смогли присутствовать среди гостей. Одна слегла с лихорадкой - это надо же, умудрилась простыть накануне Рождества! А другая... Адалинда улыбнулась кавалеру, что обхаживал ее весь вечер, но делал это так нелепо и неумело, что девушка сомневалась в наличии у него мозгов. Ободренный вниманием дамы, он вновь углубился в пространный рассказ о своей семье, а Ада получила возможность вернуться к своим невеселым размышлениям. Пусть уж лучше болтает, чем расспрашивает ее... Так вот. Другая ее подруга недавно обнаружила, что беременна, и, как всякая давно жаждавшая ребенка будущая мать, вела себя излишне осторожно, избегая всяческой возможной опасности - то есть, если уж говорить здраво, вела себя попросту как идиотка. Ну чем, скажите, чем может навредить небольшой выход в свет, если она чувствует себя прекрасно, а талия все столь же тонка и изящна, и до того, как ее раздует словно почтовый экипаж, еще несколько долгих месяцев?! Воистину, беременность влияет на способность разумно мыслить. Неужели Адалинда потеряла подругу? Да нет, нет, и думать об этом не хотелось. Ну, быть может, в ближайший год Ханна и потеряется в заботах о семье, но не таков ее характер, чтобы запереть себя дома среди детских криков на всю оставшуюся жизнь. Наверняка сдаст надоевшего младенца нянькам и вернется в большой мир. Да, так и будет, без тени сомнения.
Адалинда сделала еще один глоток вина и отставила в сторону наполовину опустевший бокал, а потом, подавив зевоту, осмотрелась по сторонам. В зале кружилось несколько пар под музыку одинокого скрипача, две или три компании о чем-то разговаривали, еще несколько человек бродили у стен, где была развешана скромная картинная галерея хозяина. Маленький, не слишком уютный прием - в самом деле, чего она ожидала, появившись здесь? Ее подруги оказались куда прозорливее, пропустив его. Вот через несколько дней начнется настоящее веселье, а пока...

- Почему вы не приглашаете меня на танец, герр Шелленберг? - окончательно измучившись его рассказом, в котором троюродная племянница хоронила пятого ребенка, спросила Адалинда, вклинившись в монолог своего кавалера как раз в тот момент, когда он остановился на миг перевести дух. А затем обворожительно улыбнулась, будто смягчая то ли требование, то ли приказ.
- Ну почему же... приглашаю! Я приглашаю вас, прелестная фрау Ферлаге! - тут же нашелся Шелленберг, которому не оставили выбора, и закружил даму в танце.
Танцевал он тоже не очень. Послушно, хотя и без огонька выполнял все необходимые па, но Адалинда наслаждалась самим процессом движения - до того момента, пока музыка не сбила ее с шага и не заставила вынырнуть из невеселых мыслей о беременности Ханны. Что такое? Она была уверена в себе, в том, что знает танец до последнего такта и не собьется, даже если ей придется танцевать его в тишине, лишь под мысленный счет, однако ровный ход был прерван. Фрау Ферлаге быстро выровнялась, а ее кавалер и вовсе ничего не заметил, однако неприятный осадок остался. Что ж такое-то? Неужели этот пришлый скрипач сделал ошибку?

Продолжая движения, она украдкой посмотрела на высокого мужчину, что обеспечивал прием музыкой, а потом постаралась увести своего кавалера чуть ближе, чтобы рассмотреть скрипача внимательнее. Адалинда не слишком интересовалась музыкой и полагала подавляющее большинство музыкантов плюгавыми и хилыми подобиями людей, которым не хватило мужества для того, чтобы заниматься каким-то по-настоящему мужским делом, и потому они взяли в руки инструменты, день и ночь просиживая в душном сумраке оркестровых ям. Однако этот был неожиданно высок и хорош собой. Очень высок. И очень хорош собой - вдвойне неожиданно. Однако, как и все нищие, не слишком чист и одет в рванье, ну, по сравнению с тем, что носят приличные светские люди - как заметила фрау Ферлаге про себя, избавившись от своего кавалера (отошедшего, очевидно, справить нужду), и решив не тратить время понапрасну. По крайней мере, этот не слишком умелый скрипач был единственным, что заинтересовало ее на приеме. Спасибо ему за это.
Адалинда приблизилась к нему, грея в руке новый бокал с вином, и некоторое время открыто расматривала, не скрывая своего интереса - с некоторой долей намешки, но в то же время не отводя глаз. И дождавшись, когда мелодия стала тише, чтобы не перекрикивать музыку, будто бы невзначай заметила:
- Отвратительно играете.
И улыбнулась.

+2

3

Работа в Бургтеатре могла бы  показаться пределом мечтания для любого музыканта, прибывшего  из другой страны в Вену, если бы не один существенный недостаток - платили за работу сущие гроши, что было совсем не показательно для главного театра Вены. Чтобы заработать немного лишних денег, музыкантам приходилось играть на светских приемах и вечерах. Маркус тоже не был исключением из этого правила, но именно сегодня ему пришлось подменить своего знакомого скрипача, который так не вовремя умудрился заболеть. У Монтальво были свои планы на этот декабрьский вечер, но их пришлось все отменить, тем более его друг посулил за работу скрипача довольно приличную сумму денег, если тот согласится, конечно же. Поэтому итальянец не видел причины для отказа, раз уж выпал шанс подзаработать немного денег. 
Вечер был откровенно скучным, ведь сам Маркус не был его участником, а, наоборот, ему приходилось развлекать гостей, играя на скрипке, при этом разглядывая разодетых дам и господ. Скрипач играл довольно размеренную и медленную мелодию, которую, несомненно, уже давным-давно знал наизусть, но от которой сейчас ужасно клонило в сон. А все почему? Потому что его дорогой и любимый двоюродный брат опять всю ночь рисовал что-то в своей мастерской. Черт бы побрал его дурацкое вдохновение, которое вечно посещает его в ночное время, не давая Маркусу нормально заснуть. Итальянец едва подавил приступ зевоты, вновь устремив взгляд на присутствующих гостей. Честно говоря, среди этой феерии шелков и атласных лент не было на что взглянуть. Куча разноцветных, безумно дорогих стекляшек, стоящих целое состояние, конечно, притягивали к себе взгляд, но не более. Но это не помогало скрипачу не думать о том, что он безумно хочет спать. Даже собственная скрипка казалась чем-то необычайно мягким, а не твердым полированным деревом.
Это бесконечное мелькание перед ним танцующих людей - медленное и  нудное, пары  были подобны механическим фигуркам на резной шкатулке, которую Маркус видел в одном из дорогих магазинов Вены. В какой-то момент итальянцу даже показалось, что вся эта светская знать танцует вальс на площади Венеции, где когда-то Монтальво приходилось бывать в более раннем возрасте. Яркие костюмы и причудливые карнавальные маски - невозможно было поверить, что это реальность. Несмотря на то, что музыкант знал этот вид вальса в точности до каждой ноты, именно сейчас рука скрипача дрогнула, так, что смычок слишком резко прошелся по струнам, издав фальшивую ноту и выдернув Маркуса из этого состояния сопора.
А танец все продолжался. Поэтому скрипачу пришлось играть дальше, пытаясь вновь не заснуть. Его внимание привлекла одна рыжеволосая особа, которая до этого танцевала с каким-то знатным невзрачным господином. На его фоне она казалось еще более привлекательнее и очаровательней. Интересно, кто она? Маркус не помнил, чтобы встречал ее где-то раньше в театре или на каких-либо приемах.
"Надеюсь, что она не заметила, что я сфальшивил", - пронесло в голове у музыканта, ведь не хотелось бы показать свою непрофессиональность перед такой особой.
- Я Вас увидел и забыл даже как играть, - усмехнулся скрипач, откровенно флиртуя с этой рыжеволосой красавицей.  - И, между прочим, кавалер у Вас ужасный - совершенно не умеет танцевать.

+2

4

Ах, вот так вот? Она полагала, что этот нерадивый скрипач язык проглотит и едва ли осмелится ей что-то сказать... и на этом, пожалуй, их недолгое общение и будет завершено, а баронесса Ферлаге останется при своем не слишком-то высоком мнении о музыкантах и всех прочих профессиях, связанных с искусством. Долгие и томные разговоры о прекрасной и глубокой душе, о тонком вкусе и множественных оттенках уж даже неважно чего, красок или мелодий (для Ады все они были ровно серыми), нагоняли на нее скуку. Вот воинское дело - да, это стезя, достойная настоящего мужчины. А что толку пиликать на клавесине или флейте... или скрипке, кстати... интересно, почему этот человек, никак не производящий впечатления слабого и безвольного, выбрал такую профессию?
- Говорите вы лучше, чем играете, - она чуть слышно усмехнулась, приподняв бровь. Но, несмотря на некоторую насмешку в словах, во взгляде ее можно было отыскать не слишком тщательно спрятанную благосклонность.
Значит, он заметил, как она тяготилась обществом Шелленберга (чтоб ему застрять в фаянсовом горшке до конца вечера)... и заметил ее среди танцующих. Прекрасно, по крайней мере, вкус у него есть.
Невольно Адалинда подумала о том, какое занятное зрелище составляют они сами, болтающие и танцующие представители высшего общества, для таких вот людей из черни, призванных обслуживать дома и приемы. Не потому подумала, что ее всерьез это заботило, а скорее - чтобы развеяться и лучше понять человека, чей внешний облик, по ее мнению, никак не вязался с занятием музыкой. Это было... интересно. Да, именно так. Душа фрау Ферлаге уже давно просила какого-нибудь приключения, разнообразия, избавления от Шелленбергов всех мастей и чего-то новенького, что способно было бы скрасить ей если не какое-то длительное время, то хотя бы один вечер. Этот вечер.
- Вы правы, ужасный, - ничуть не покривив душой, согласилась Ада. - Надеюсь, он свалился с лестницы и больше не будет донимать меня рассказами о своей семье. Что может быть унылее долгой истории о троюродных и четвероюродных родственниках и их неугомонных детях?
"Разве что заунывная мелодия, которую вы играли чуть раньше, скрипач. Очень надеюсь, что больше она звучать не будет". Исподволь баронесса рассматривала Маркуса - как он держится, как переставляет пальцы на струнах, как ведет смычок, заставляя инструмент то плакать, то постанывать, то почти вскрикивать от восторга и радости. Но скрипка явно интересовала ее меньше того человека, что играл на ней, хотя (она отдавала себе в этом отчет) едва ли она вообще взглянула бы в сторону музыканта, если бы ей не было так скучно... и если бы он не споткнулся в одном из тактов танца, который она знала великолепно.
- Как вас зовут? - Ада поднесла бокал с вином к губам, но так и не коснулась его - одна из дверей залы распахнулась, и баронесса с едва заметной неприязнью глянула в ту сторону - не привести Господь, вернулся Шелленберг. Однако это оказался кто-то другой. Адалинда снова опустила бокал, чуть поигрывая по хрустальной поверхности пальцами. - Вы ведь не австриец, так?
Нет, не австриец - в его речи был заметен акцент, и она была почти уверена, что итальянский. Тем лучше, тем интереснее. Что скажет Ханна, когда Адалинда поделится с ней, чем именно развлекалась на приеме, на кого променяла общество Шелленберга? Наверняка округлит глаза, потеряет дар речи, а потом расхохочется и на следующем приеме всенепременно повторит выходку Ады, обратив внимание на какого-нибудь из музыкантов... Ах, да. Ханна беременна и не выходит в общество. Как жаль...

+1

5

- Не сочту это за комплимент, прекрасная госпожа, - Маркус усмехнулся, продолжая играть мелодию, потому что люди на приеме все еще продолжали танцевать. Хоть музыкант и хотел мило поболтать с незнакомой синьориной, но он здесь ради того, чтобы скрашивать чужой досуг, а не знакомиться с красивыми девушками. Хотя Монтальво и был совсем не против поближе с кем-нибудь пообщаться. Вот только нужно закончить играть эту заунывную мелодию, которая даже ему уже надоела. Хотя раньше это произведение даже нравилось скрипачу. Но сейчас, когда до сих пор усталость никак не хотела отпускать, он люто возненавидел эту мелодию вальса. Тем более, когда рядом стояла такая незнакомка, с которой хотелось бы познакомиться, подметив ее интерес к собственной персоне. А этого нельзя было упустить. Хотя бы легкий флирт за этот скучный вечер - уже какая-то компенсация. А денежный гонорар, тем более, приятное дополнение.
- Да я сразу заметил, что он - тот еще занудный тип из категории, что хранят случайно оброненный платок какой-нибудь дамы у себя, - Маркус брезгливо поморщился, полностью соглашаясь с высказыванием рыжеволосой красавицы. И повезло же ей с таким кавалером, явно не соответствующим ее вкусу. Неужели такая прелестная синьорина не могла найти себе более достойного спутника? Просто удивительно, что у столь очаровательных особ такие занудные кавалеры. - Мне кажется, зануднее истории о родственниках и их детях могут быть только истории о собственных недугах. Что может быть веселее истории об изжоге или о чем-то похуже, рассказанной на светском вечере? Это же так здорово.
Никогда еще вальс не казался ему таким долгим, однако, и ему подошел свой логический финал. Маркус опустил скрипку, у него есть еще несколько минут, чтобы передохнуть и как раз перемолвиться словечком с заинтересовавшей его синьориной. Почему бы и нет?
- Маркус Монтальво, - представился рыжеволосой девушке, хотя была идея что-то сострить на такой простой вопрос. Но зачем, если можно просто ответить на него, придержав на время свою иронию. В конце концов, эта дама действительно того стоила. Скрипач должен показать себя с положительной стороны, а не хамоватым музыкантом. В конце концов, перед ним не двоюродный брат стоял, а девушка из знатной семьи.
- Нет, я не австриец. Вы правы, синьорина. Я родом из Италии. Могу я узнать Ваше имя? Я же должен знать имя той, кому будет посвящена следующая соната.
Скрипач лукаво улыбнулся, надеясь, что такое предложение понравится этой девушке, имя которой он еще не знал. А хотелось бы узнать. Маркус не мог не обратить внимания на то, как изящно она держала бокал в руке, как изысканно она поднесла его к губам, но при этом не сделала ни глотка. Ей, несомненно, шло это платье, подчеркивающее стройную фигуру. Тут, действительно, есть ради чего постараться, пытаясь привлечь ее внимание. И это несмотря на то, что проблем с женским вниманием у скрипача не было. Наоборот, от девушек нет отбоя. Но сейчас почему-то хотелось пофлиртовать именно с ней.

+1

6

О, вот только рассказа о недугах ей и не хватало... какой кошмар. Уж лучше про родственников. Адалинда закатила глаза и театрально обмахнула себя рукой, будто бы от одного только предположения скрипача ей стало дурно. Впрочем,  притворство быстро прошло, а вот кисть так и не опустилась вниз. Пальцы девушки чуть рассеянно теребили прядь рыжих волос, пока она, не сводя глаз с музыканта, ждала окончания занудного вальса. Все-таки музыка - это по большей части скучно... Несколько ярких запоминающихся мелодий и сотни, тысячи композиций, не примечательных ничем - вот и вся ваша музыка. Так что же в ней так привлекает, что люди тянутся прочь из жаркой и пропахшей морской молью Италии, лишь бы получить сомнительное скудно оплачиваемое удовольствие от сопровождения фоном чужих удовольствий?
- Баронесса Ферлаге, - она чуть приподняла подбородок, глядя на Маркуса сквозь полуопущенные ресницы. А затем помедлила и добавила: - Адалинда.
Губы ее сложились в улыбку, и девушка благосклонно кивнула, с одной стороны принимая его жест с посвящением ей сонаты как очевидную данность, с другой - не слишком усердно скрывая то, что это оказалось очень приятно. Ада уже не ждала от этого приема ничего для себя хорошего, однако сейчас подумала, что все-таки пришла сюда не совсем зря, и не зря терпела столько времени неуклюжие ухаживания разговорчивого Шелленберга. Какая жалость, что этот высокий Монтальво с очаровательной улыбкой, за которой, как ей показалось, пряталась какая-то интересная дерзость, и длинными ресницами - всего лишь простой скрипач. Как она смотрелась бы с ним в танце, будь он аристократической крови!.. Скинуть с него эти лохмотья, явно носимые нередко в любую погоду, да обрядить в добротный камзол, как бы эффектно он выглядел. А сейчас - стоит себе в стороне от праздника жизни да развлекает людей музыкой, простой слуга, ничуть не ценнее лакея или официанта...
На короткий миг она даже почувствовала себя неловко - одетая в роскошно отделанное светло-бежевое платье с бордовыми вставками, идеально подогнанное по фигуре, украшенное изящно и богато, с драгоценными камнями на шее и запястьях, убранными в золото, она была точно королева перед подданным, но этот подданный вызывал у нее интерес, а потому она не могла устоять перед тем, чтобы нарушить разделявшие их четкие границы еще немного.
- Благодарю, - Ада невольно улыбнулась шире и добавила, хотя и не собиралась: - Мне так давно не посвящали музыку.
В общем-то, это было правдой, с тем лишь уточнением, что все мужчины, желавшие добиться благосклонности баронессы, первым делом прознавали о том, что к музыке девушка по большей части равнодушна, а потому не тратили время и деньги на оркестры и арии, предпочитая одаривать ее драгоценностями, цветами и комплиментами. Хорошо, что этот молодой скрипач ничего о ней не знает... и странно, что ей самой мысль о сонате так понравилась. Быть может, она слишком критична к музыке, которой сейчас буквально дышит вся Вена?
Но сейчас, пока Маркус еще не начал играть, повисла небольшая пауза. Невольно оттягивая тот момент, когда он исполнит обещание, и наслаждаясь его вниманием, обращенным только на нее, а не на скрипку, Адалинда вновь заговорила.
- И что привело вас из Италии, Маркус? Неужели там плохо платят музыкантам? - ее улыбка стала чуть игривой.
Лишь бы только эта соната была прекрасна, иначе только-только всколыхнувшийся в Аде интерес к музыке может угаснуть, так и не найдя продолжения.

+1

7

Всему приходит конец, даже этому скучному вальсу, из-за которого Маркус едва не уснул прямо посреди зала, на глазах у танцующей знати. Теперь можно было спокойно поговорить с этой прекрасной синьориной хотя бы минуты две, прежде чем он снова заиграет на своей скрипке сонату, посвященную баронессе с необычным именем Адалинда. И это скрипач не мог не отметить, отвесив даме очередной за вечер комплимент.
- У вас красивое имя, баронесса Ферлаге, - продолжил ненавязчивый флирт музыкант, стремясь не упустить внимание столь прелестной особы к собственной персоне. Наверное, единственное приятное событие за этот нудный вечер, когда он должен был развлекать богатую публику своей игрой на скрипке. Когда приятель все-таки уговорил Маркуса на эту работу, то честно предупредил, что на приеме не будет молодых и незамужних девушек, так что ловить там, в принципе, нечего. Но, на удивление Монтальво, среди этих музейных экспонатов и реликтовых созданий нашелся столь дивный цветок, бесспорно заслуживающий того, чтобы ему посвятили не просто сонату, а целую оперу. Хоть какая-то моральная компенсация за те минуты, что итальянец провел в этом месте.
- Ну, как сказать, - уклончиво ответил скрипач на вопрос баронессы о том, почему он здесь, в Вене, а не в Италии, где мог бы продолжить свою карьеру музыканта, но почему-то выбрал для этих целей столицу Австрийской империи. - В Италии, конечно, платят неплохо музыкантам, но Вена - это все-таки Вена...
Как-то уклончиво ответил Маркус, особо не желая распространяться о своих причинах отъезда из Флоренции. Все равно сейчас не так много времени, чтобы спокойно поговорить на эту тему, иначе публика заметит, что скрипач халтурит, и обязательно найдется какой-нибудь старый идиот, который непременно скажет об этом вслух, или, еще хуже - пустит слух, что скрипачи из Бургтеатра не выполняют свою работу, обязательно "приукрасив" действительность.
- А что насчет вас, баронесса? Простите за мое любопытство, каким ветром вас занесло в этот га... В смысле, на этот прием? - Маркус надеялся, что у Адалинды все же есть чувство юмора и иронии. По крайне мере, он заметил, что и ей здесь не особо весело, памятуя о ее докучливом кавалере. Будь на ее месте, Маркус точно бы вежливо отшил такого поклонника, ну или грубо, если бы тот не понял с первого раза.
Музыкант вновь взял в руки свою скрипку, намереваясь продолжить играть. Он ведь обещал сыграть нечто красивое для этой синьорины, чтобы произвести на нее впечатление. Монтальво на миг задумался, что бы такого сыграть для рыжеволосой красавицы. На ум тут же пришла одна чудесная мелодия, которую, однако, редко играют в театре. Смычок плавно прошелся по струнам, скрипка начала издавать нежные звуки. Несмотря на то, что в последний раз Маркус исполнял ее весьма давно, тем не менее, играл он легко и без ошибок. Что уж говорить, а все девушки падки на подобные знаки внимания, пусть даже и не особо сведущие в музыке. Монтальво надеялся, что баронессе понравится эта соната.

+1

8

"И не только имя у меня красивое," - будто бы говорил взгляд баронессы, привыкшей получать комплименты. Но сейчас ситуация была необычной для нее, а значит, и комплимент тоже. До настоящего момента мужчины с социальным положением этого итальянского скрипача ее не интересовали вовсе. Однако вынужденное одиночество из-за отсутствия подруг и худшая из всех возможных компаний сделали свое дело на этом приеме, и внимание молодой женщины оказалось приковано к тому, на кого она в любом ином случае и не взглянула бы, несмотря... да, пожалуй, несмотря на его внушительный рост (кажется, он был даже выше Гельмута) и привлекательное лицо.
Вена - да... Вена. Тут не поспорить, со всей империи сюда стекались любители яркой жизни и легкой наживы. Вот, видимо, и Монтальво один из них. Тем более, что любить музыку сейчас - так модно... Все просто помешались на операх, композиторах, певцах. Разве что среди музыкантов выдающихся не так много. Ну просто не столица Австрии, а второй Париж, только без царящего кругом разврата. Фи.
Маркус не стал откровенничать, но Аду его ответ вполне устроил - она и без него наслушалась излишних подробностей чужой жизни, потому вникать в историю еще и итальянского скрипача ей не слишком хотелось. В конце концов... если ей всерьез станет интересно, она все разузнает позднее. Если. Баронесса Ферлаге, вы сейчас всерьез подумали о том, что заговорите с ним, с этим по сути слугой, еще когда-нибудь? О, да вы просто в отчаянии от одиночества и скуки!
Однако она не успела развить эту мысль, потому что Монтальво отвлек ее, вновь заставив улыбнуться.
- Да говорите прямо, гадюшник и есть, - Ада понизила голос, стрельнув глазами в сторону гостей. - Все достойные люди ехать сюда отказались. А мне очень хотелось развеяться и провести вечер вне дома. Вот... развеялась, как видите.
Она царственно и небрежно повела рукой, одним жестом и указав на гостей, и исподволь продемонстрировав, где всем этим гостям наилучшее место. Явно подальше от нее самой.
На этом разговор прервался, уступив место музыке, и по залу поплыла нежная мелодия. Вновь не донеся бокал с вином до губ, Адалинда чуть склонила голову на бок и прикрыла глаза, вслушиваясь в трепет скрипки, что пела в руках музыканта. Мелодия витиевато сплеталась нотами и напоминала ей какой-то резной барельеф, которыми так любили украшать залы и баллюстрады. И... да, пожалуй, она действительно была кстати. Не фоном, которого Ада обычно почти не замечала, в который не вслушивалась и к которому была равнодушна. А самостоятельным украшением, любоваться которым было... приятно, определенно. В какой-то момент она даже поймала себя на ощущении, что искренне наслаждается музыкой, но дымка очарования рассеялась, едва мелодия перестала звучать, и Маркус опустил скрипку.
- Очень красиво, - похвалила она сонату, а заодно и исполнителя. - Я начинаю верить, что вы неплохой музыкант, - Адалинда улыбнулась, мягко напоминая про тот момент, когда он сфальшивил и тем самым привлек ее внимание.

+1

9

"Вижу, даже очень хорошо. Практически с самого начала видел, какое здесь "веселье". Да так, что чуть сам не заснул". - Маркус еле заметно усмехнулся, прекрасно понимая, как скучно было баронессе на этом приеме. Музыка заунывная, даже с окружением ей крупно не повезло. Тот кавалер явно не годился в достойные спутники. Действительно, о чем еще говорить с синьориной, как не о своей семье? Основательная тема, чтобы не дать даме заскучать. Скрипач бы похлопал этому кавалеру-неудачнику, но, увы, был занят тем, что играл сейчас на скрипке.
Было занимательно наблюдать за девушкой. Будто увлеченный собственной игрой, итальянец с интересом смотрел за реакцией баронессы. Почему-то хотелось произвести на Адалинду впечатление своей игрой, хотя едва ли он ее увидит когда-либо в дальнейшем. Ведь Монтальво не посещал светские приемы, как она, поэтому точек пересечения у них явно не было. Но это не мешало хотя бы сегодня еще немного пофлиртовать с этой прекрасной дамой. Тем более, явно скучавшей без достойного компаньона. Музыка была отличным средством, чтобы расположить ее к себе. Пусть только на этот вечер. Маркус не видел в этом ничего предосудительного, пусть даже, возможно, она и была замужем. Вряд ли об этом событии пойдут сплетни, так как скрипач сообщил о своем намерении посвятить ей сонату в приватной беседе, а не во всеуслышание.
Мелодия была действительно прекрасна, просто превосходное сплетение нот, способное затронуть все прекрасное в душе человека. И самое интересное, что Адалинде эта соната явно пришлась по вкусу, судя по эмоциональному отклику на ее лице. Это только сильнее распаляло играть лучше, чтобы вновь не сфальшивить, как тогда. Это было бы совсем нехорошо. Но скрипач не зря работал в столичном театре, поэтому сыграл сложное произведение без единой помарки, будто бы от этой игры зависела чья-то жизнь.
Музыкальное произведение подошло к своему логичному финалу, Маркус опустил свою скрипку, посмотрев на баронессу. Реакция остальных зрителей его как-то не очень интересовала. Главное, что сейчас скажет прекрасная синьорина, какой выдаст вердикт. Если честно, музыкант нисколько не сомневался в своем таланте, но почему-то был обеспокоен тем, что скажет ему девушка. Но виду не показывал.
- Ваш комплимент очень даже приятен по сравнению с предыдущим, благодарю. - Маркус не мог не съязвить, совсем чуточку, припоминая, как она сказала ему насчет того, что он отвратительно играет. Как и любого музыканта, его не могло не задеть подобное замечание, пусть и сказанное нарочито, чтобы обратить внимания на себя. - Если хотите знать, я работаю в Бургтеатре. Там совсем уж бездарей не держат, - сказал итальянец, явно намекая на продолжение их интересного знакомства. Почему бы и нет? Ему определенно хотелось познакомиться поближе с этой очаровательной дамой с явным характером. Только будет ли продолжение, конечно, зависит от нее самой. Ведь сейчас он явно не мог сделать ей какое-либо предложение, которое в любом случае окажется непристойным, потому что так не принято в светском обществе.

+1

10

"По сравнению с предыдущим"? Да он дерзок, этот музыкант из Бургтеатра, но Адалинде это наоборот понравилось. Существа тихие, безынициативные и податливые едва ли могли пробудить в ней интерес, не дано им было зародить всполохи живого пламени в ее душе. А вот такой маленький, но все-таки упрек от мужчины, стоящего на социальной лестнице чуть выше раздающего напитки лакея, ее позабавил. Значит, есть в нем что-то большее, чем вежливая услужливость и готовность красиво ухаживать, посвящая даме музыку. Значит, когда прихотливые венские приемы сведут их в следующий раз, велика вероятность, что Ада его вспомнит, а не скользнет равнодушным взглядом мимо, едва ли уделив ему толику внимания. Это ли не самое крупное, на что бедный скрипач мог рассчитывать? Разумеется, баронесса Ферлаге и не думала, что у этого случайного знакомства могло быть какое-то продолжение, однако настроение ей Маркус определенно поднял. И ту тоскливую смуту, которую создал ее нынешний кавалер, развеял, за одно это стоило бы быть благодарной.
- Я нечасто посещаю оперы. - Она повела плечом, одним этим жестом отчеркивая себя от толпы экзальтированных господ и дам, едва ли не сознание терявших каждый вечер в зрительных залах Вены. В ее движении была толика снисходительности, но все же оно куда больше подчеркивало факт, что ее интересы лежат в несколько иных сферах, нежели было призвано унизить любимое Веной по указке императора музыкальное искусство. - Но в следующий раз, когда мне доведется побывать в Бургтеатре, я вспомню о вас и буду знать, что в звуках мелодий есть и ваша скрипка... возможно, вспомню.
Она улыбнулась шире, опустив ресницы, и чуть склонилась в грациозном движении, напоминавшем реверанс - однако оно было далеко не столь просто, раболепно и вежливо, как могла бы приветствовать дама того, кто был ей ровней. И все же... Это определенно был знак внимания. Знак, которого не увидел герр Шелленберг, влетевший в залу и с горящими то ли от восхищения, то ли от страсти глазами принявшийся осматривать помещение - Аду он попросту не заметил сразу, поскольку ожидал, что она окажется среди гостей, там, где он ее и оставил, а вовсе не рядом с музыкантом. Однако от внимания самой Адалинды его появление не укрылось.
- Пожалуй, мне пора домой.
Баронесса поморщилась с очаровательной брезгливостью, в который раз за вечер поднося бокал с вином к губам... и в который раз за вечер так и не прикоснувшись к нему. Но теперь - не по рассеянности, не отвлекшись на что-то, а вполне сознательно. Опалив Маркуса взглядом, она поставила нетронутый полный бокал на резной постамент, возвышавшийся от на расстоянии вытянутой руки от музыканта. Когда-то здесь, кажется, стояла ваза тончайшего фарфора, но, видимо, была разбита... Оно и к лучшему.
- Вино тут, кстати, отличное подают, - будто бы походя заметила Ада, бровь ее коротко дрогнула. - Хорошего вечера, Маркус Монтальво.
Баронесса грациозно повернулась и пошла прочь, едва ли не поплыла - походка ее была ровной, величественной, полной достоинства, и направленный ей в спину мужской взгляд (а в том, что итальянец смотрит, она была уверена) ничуть ее не смущал. Вино осталось стоять на постаменте, хрусталь еще хранил тепло ее пальцев. Если Маркус сообразителен, то успеет осушить бокал раньше, чем кто-то из лакеев заметит это. Наверняка такого роскошного напитка музыканту Бургтеатра, едва ли получавшему хорошие деньги, пробовать не приходилось.
Но, сама того не зная, она невольно одарила итальянца куда больше - не слишком хорошо закрепленная на юбке жемчужина, разболтавшаяся от движения и танцев, с тихим стуком упала на пол и откатилась к ноге Маркуса в тот момент, когда Адалинда сделала первый шаг к просиявшему Шелленбергу... улыбка которого, впрочем, померкнет уже через полминуты, когда он узнает, что у его дамы, к несчастью, разболелась голова, и она вынуждена отбыть домой.

+2

11

"Даже если бы она и посещала часто оперы, вряд ли мы смогли бы хоть как-нибудь пересечься в театре, ведь дамы из высшего общества подобные ей, едва ли обращают внимание на музыкантов. Быть может, исполнители главных ролей еще как-то привлекают к себе внимание, но только не оркестр, находящийся ниже уровня сцены. Туда явно никто не смотрит, ведь все действие происходит на сцене", - Маркус слегка кивнул головой в ответ на действие баронессы, улыбнувшись ей одной из своих самых очаровательных улыбок, перед которой обычно не могла устоять ни одна синьорина.
- Я надеюсь, что вы меня все же вспомните, когда будете в театре, - Монтальво тихо усмехнулся, правда, не особо надеясь, что эта очаровательная дама вспомнит о нем, спустя какое-то время. Он прекрасно понимал, что их разговор - всего лишь желание девушки из высшего общества развеять скуку в этом едва ли не самом унылом месте на земле, а музыкант всего лишь случайно привлек ее внимание, причем не самым лучшим способом.
"Жаль, что она так быстро уходит", - почему-то музыканту не хотелось, чтобы Адалинда уже уходила с этого вечера. Ведь Маркусу осталось здесь отыграть еще несколько композиций, прежде чем он получит свой заслуженный гонорар и отправится домой. За это время он бы еще смог перекинуться с баронессой парой фраз. А так придется одному доиграть этим вечером без этой девушки, которая вполне могла бы составить чудесную компанию. Пусть даже и все ее внимание постоянно отвлекал на себя этот весьма скучный Шелленберг.
- Надеюсь, все же когда-нибудь увидимся, баронесса Ферлаге, - вместо прощания заметил Маркус, провожая ее взглядом. Скрипач посмотрел на бокал, оставленный девушкой нетронутым. Баронесса за этот вечер так и не сделала из него ни одного глотка.
"А довольно хорошее вино", - отметил про себя скрипач, когда все же искусился сделать несколько глотков из того самого бокала. Нечто подобное он пил еще во Флоренции, когда отец доставал по праздникам свое любимое вино. Сейчас же приходилось довольствоваться не самым лучшим вином, так как покупать подобное тому, что было в бокале - значит, сидеть весь месяц без денег и на шее у брата.
Поставив пустой бокал на место, Маркус обратил внимание на баронессу и ее спутника, которому явно не понравилось известие, что Адалинда покидает это место. Что она ему конкретно сказала, музыкант не слышал. Только увидел недовольное лицо барона.
"А ты думал, что своими скучными рассказами долго удержишь ее?" - итальянец мысленно хмыкнул, случайно опустил взгляд на пол и обнаружил там жемчужину, оторвавшуюся от юбки баронессы. Пока никто не видел, скрипач положил ее в карман, как напоминание о сегодняшнем вечере. Монтальво был все же несколько сентиментальным.
Однако публика жаждала музыку, поэтому Маркус снова взял скрипку в руки, и заиграл отрывок из новой оперы, которую совсем недавно начали ставить в венском театре. Как же хотелось, чтобы этот вечер, наконец, закончился! Быстрее бы оказаться дома и без сил свалиться под одеяло. Главное, чтобы к брату опять не пришло вдохновение.

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: анонс » The world is not enough