В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

17 августа 2017 г. Обновлены игроки месяца.
И обратите внимание, друзья, что до окончания летнего марафона осталось ровно 2 недели! За это время некоторые из вас еще могут успеть пересечь ближайшие рубежи и преодолеть желаемые дистанции.
Мы в вас верим!

14 августа 2017 г. Обновлены посты недели.

1 августа 2017 г. Началась акция "Приведи друга", предназначенная в первую очередь для наших игроков.

21 июля 2017 г. В сегодняшнем объявлении администрации полезная информация
о дополнениях к правилам проекта, два повода для мозгового штурма и немного наград.


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Adalinda Verlage
Адалинда почти физически ощутила нешуточное удивление, охватившее супруга, когда он вскинул брови. Вот так-то! Не ожидали, барон? Погуляйте еще год-полтора вдали от дома — и вовсе найдете свою жену-белоручку вышивающей подушки или увлекшейся разведением ангорских котиков к ужасу бедняги Цицерона. Так что оперная певица в подругах — еще не самое страшное.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



Juliette Capulet
Это было так странно: ведь они навсегда попрощались с ним, больше ни единого раза не виделись и, казалось бы, следуя известной поговорке, девушка должна была бы уже позабыть о Ромео, который, ко всему прочему, еще и являлся вампиром.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Willem von Becker
Суровые земли, такие непривлекательные для людей, тянули к себе существ, неспособных страдать от холода. Только в удовольствие было занять небольшие полуразрушенные развалины, ставшие памятниками прошлых лет, повидавшие не одну войну Шотландии за независимость от Англии. Зато никакой любопытный нос не сможет помешать существованию вампира.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Claudie Richard
- Вы! Вы… Развратник! Из-за Вас я теперь буду гореть в адском пламени и никогда не смогу выйти замуж, потому что никому не нужна испорченная невеста, - и чтобы не смотреть на этот ужас, Клоди закрыла глаза ладонями, разумеется, выпуская только початую бутылку с вином из рук. Прямиком на сюртук молодого человека и подол собственного платья.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Sarah Chagal
Cовременный мир предоставлял массу возможностей для самовыражения: хочешь пой, танцуй, снимайся в кино, играй в театре, веди видеооблог в интернете - если ты поймала волну, то у тебя будет и внимание, и восхищение, и деньги. И, конечно же, свежая кровь.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Репетиции "Mozart" » Доброму вору все впору


Доброму вору все впору

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

● Название эпизода: Доброму вору все впору
● Место и время действия: 5 июля 1778 года, одна из городских площадей Вены.
● Участники: Roderick & Loreen
● Синопсис: Однажды Родерик покусился на святое – он украл деньги, честно заработанные на площади танцовщицей Лорин. Последствия его поступка оказались неожиданными для обоих.

Отредактировано Loreen (28-07-2015 22:05:00)

0

2

Утро выдалось теплым и солнечным. До этого почти неделю шли дожди, и о том, чтобы выступать на площади, не было и речи. Лорин не танцевала уже несколько дней, и сейчас, как ребенок, радовалась солнечным лучам, вызолотившим крыши старинного особняка, принадлежавшего какой-то знатной особе, и всех окрестных домов и домишек.
Девушка выпорхнула на площадь и потянулась, чувствуя, как сладко заныло тело, словно предчувствуя, что сейчас взлетит, закружится в танце. Какое славное чувство это предвкушение, лишь ты сама решаешь, кем станешь в следующий момент – птицей, парящей в небесах или знатной молодой горожанкой, кокетничающей с кавалером. А, может, вообще ссыльной королевой, страдающей вдали от родных земель. Или даже чудовищем из сказки, которой ее в детстве пугали монахини. В танце можно стать кем угодно. За это Лорин его и любила. Для нее это было чем-то вроде увлекательной игры, дающей возможность проживать десятки жизней, просто кружась в танце.
Лорин огляделась, на площади уже стало людно. Одни горожане спешили по делам, другие - неспешно прогуливались, третьи просто праздно шатались, высматривая, у кого бы стащить кошелек или часы. Значит, будет зритель, и зазвенят монеты в благодарность за выступление. Жители Вены и гости города никогда на это не скупились, и при хорошей погоде косынка Лорин всегда была полна мелкими медяками и даже серебром.
Танцовщица скинула туфли, расправила плечи и плавно прошла по кругу, ударила ладонью в бубен, прислушиваясь к звуку, а потом еще и еще. Легко подскочила в каком-то немыслимом танцевальном па, закружилась, на ходу срывая алую косынку с головы, позволяя волосам рассыпаться по плечам мягкой волной. В этот момент у нее появились первые зрители – группка молодых людей, судя по виду, студентов венского университета. Лорин бросила косынку на мостовую прямо перед ними, мало ли, вдруг они захотят вознаградить ее за танец парой монеток. Следом за ними подошел слепой Ганс, он, как и танцовщица, был из числа обитателей венских трущоб и славился игрой на флейте. Поговаривали, что когда-то Ганс был успешным музыкантом, но по неизвестным причинам потерял все. Кроме таланта. Приблизившись, он извлек из-за пазухи флейту и заиграл мелодию, в которой ясно угадывались восточные мотивы. Лорин тут же подхватила ее, начав танцевать. Народу вокруг прибавлялось. Монеты, звеня, сыпались в косынку. Когда Ганс закончил играть, девушка собрала с алой ткани горстку медных и серебряных монеток и вложила их в руку музыканта.
- Что бы я без тебя делала, Ганс – Шепнула она мужчине, и он заулыбался.
Людям необходимо чувствовать себя кому-то нужным и важным. Лорин жалела слепого музыканта, всегда давала ему возможность заработать на кусок хлеба и обязательно говорила несколько добрых слов в конце их совместного выступления. Знала, что они, порой, согревают Ганса больше, чем деньги.
- Лорин! Лорин, дай монетку! – Мелкие воришки из венских подворотен клянчили деньги скорее по привычке, хихикая, и корча смешные рожицы.
- А самим добыть смелости не хватает? – Хмыкнула беззлобно танцовщица. Эти воришки ее денег не тронут, потому что они все тут в одной команде под названием «задворки венского общества». Разве только она сама поделится. Лорин кинула мальчишкам несколько монеток, больше – нельзя, они сами должны научиться зарабатывать себе на жизнь. А это так, баловство.
Она вновь взяла в руки бубен, начиная постукивать по нему сначала пальцами, а потом всей ладонью. Зрители захлопали, подхватывая ритм, Лорин тоже поймала его, начиная новый танец.

Отредактировано Loreen (24-07-2015 19:35:55)

+1

3

- Рик! – чей-то голос раздался где-то за спиной, заставляя Родерика обернуться. Звавшим оказался завсегдатай одной венской таверны, человек не глупый, но простодушный. Он водил дружбу практически со всеми обитателями столичных трущоб, хотя половина его обкрадывала, а вторая половина – отвлекала, чтобы первые смогли его обокрасть. Родерик был из первой половины, оттого все внутри напрягалось, лишь услышав голос «друга», Родерик в любой момент был готов сорваться с места и убежать в одному ему известном направлении.
- Чего тебе? – но паниковать раньше времени не стоило, неизвестно же, что этот человек хотел.
- Там Лорин танцует! Пошли, посмотрим! – глаза невысокого пузатенького человека плотоядно загорелись, выдавая его желание явно не просто поглазеть на неизвестную Родерику девушку. Рик ухмыльнулся, отрицательно покачав головой.
- Нет, я пас, - ему некогда было смотреть на уличную девку, у него помимо нее круча забот, к примеру, шли вторые сутки без куска хлеба во рту, и пора бы озаботиться добычей пропитания. Украденный в последний раз сапфир оказался искусной подделкой, обычной стекляшкой, за которую Родерику отсыпали четыре серебряных и выставили прочь. Эти монеты в тот же вечер был потрачены на мерзкое вино в таверне, и теперь ему вновь нужны были деньги. «Товарищ» махнул рукой и поспешил на звуки бубна, а Родерик остался стоять посреди улицы.
- Подай во славу Господа! – кто-то дернул Родерика за рукав, от чего юноша встрепенулся и обернулся на просившего милостыню.
- Поди и заработай! Или укради! – брезгливо ответил Родерик, резко отдергивая руку и уходя прочь, сам не осознавая, что идет в сторону, где звучит манящая музыка бубна. Нищий, кажется, прокричал ему вслед проклятье, но Рик не слышал. Просить милостыню – это отвратительно, унижение, которое невозможно перенести, уже лучше голодать, чем клянчить монету, тем более у таких же нищих, как сам. Ведь уж лучше сдохнуть от голода, чем так пасть. Хотя, казалось бы, куда ниже…

Чарующий звук бубна, словно флейта Крысолова, привела Родерика на площадь, где уже собралась порядочная толпа и за спинами людей не было видно, кто же танцует, но вот за лесом людских ног было видно алую косынку, в которой призывно поблескивали монеты. Просить милостыню у нищих отвратительно, а воровать – вполне подойдет.
- Браво! – выкрикнул из толпы Родерик, даже не видя танцующую, но он уверен, что она делает это хорошо, венский народ деньги просто так не дает. В алую косынку полетело еще несколько монет, отблескивающих серебром, и Родерик понял, что пора действовать, пока девица не закончила свой танец и не убралась восвояси. Расталкивая зевак локтями, мужчина пробирался к импровизированной сцене.
- Вы обворожительны, - Родерик игриво подмигнул танцовщице, наклоняясь, и в одно короткое, резкое движение подхватил ее алую косынку, и срываясь с места, не оглядываясь. С легким звоном из косынки на брусчатку посыпались несколько монет, однако косынка все же приятно тяготила внутренний карман, в который Родерик на бегу запихнул косынку.
Родерик бежал, не оглядываясь, предпочитая не знать, бежит ли за ним танцовщица, мужчина локтями расталкивал прохожих, кажется, кто-то из них даже не удержался на ногах, с истошными воплями рухнув в лужу. В след Родерику словно из Рога Изобилия слышались проклятья, но мужчина не обращал на них внимания, лавируя по узким улочкам Вены, надеясь, что девушка не знает эти улицы и вполовину так хорошо, как Родерик. Однако, выброшенный кем-то стул стал неожиданным препятствием даже для Родерика, мужчина налетел на мебель и кубарем перелетел через него, с приглушенным злословием падая в огромную лужу.

+1

4

Лорин закружилась, глядя в бескрайнюю синеву неба. Пальцы проворно выбивали ритм на маленьком бубне, подол платья развевался, люди вокруг хлопали и подбадривали танцовщицу криками. Она могла танцевать так бесконечно, не уставая. Это состояние легкости и полной раскованности, когда, не думая, отдаешься ритму, пришло к ней не сразу. Поначалу она долго не могла преодолеть скованность, выступая на людях. Потом это прошло. Она просто перестала думать о своих комплексах, особенно, когда начала зарабатывать первые деньги. Честным, надо заметить, трудом!
Танцовщицу из венских трущоб знали многие, некоторые даже специально приходили посмотреть ее выступления. Знатные господа, конечно, делали вид, что просто проходят мимо, или стояли где-то в сторонке, а люди попроще не только смотрели, но еще иногда и пританцовывали, заражаясь страстью Лорин и звуками ее бубна. За несколько лет выступлений на этой площади танцовщица узнавала многие лица. Студенты, торговцы, ростовщики, художники, музыканты… Она свела на этой площади не одно полезное знакомство.
Были и не особо приятные случаи, о которых даже вспоминать не хотелось. Однажды один мелкий клерк устроил скандал из-за того, что лишился кошелька, пока смотрел выступление Лорин. Постарался, видимо, кто-то из местных воришек, она так и не узнала, кто. А, может, ее просто пытались подставить. Выступать на этой площади желающих было предостаточно. Пару раз ее выступление срывали подвыпившие горожане, которые пытались приударить за танцовщицей, или просто хулиганы. Поэтому, Лорин на площади хоть и чувствовала себя среди друзей, но бдительности все же не теряла. Улица есть улица. И лучше держать ухо востро. Неизвестно, кто может оказаться в толпе зевак. Социальное дно Вены столь разнообразно и колоритно, что всех не запомнишь. Да Лорин и не пыталась. Но, на всякий случай, была готова ко всему.
Она так думала.
Но Судьба, порой, столь непредсказуема. Лорин в последний раз ударила в бубен и остановилась, чтобы перевести дух. Грудь девушки бурно вздымалась в геометрии туго зашнурованного корсета. Бубенцы на медных браслетах, которыми были украшены ее запястья, позвякивали с каждым движением. Люди не спешили расходиться. Она станцует еще один или два танца, и хватит на сегодня. Косынка и так уже полна монет.
В этот момент над ухом ее прозвучал мужской голос, но Лорин даже не поняла, что он сказал. Ей показался странным тон говорящего. Как у плохого актера в площадном балагане, которому лишь бы отвлечь внимание зрителя и побыстрее отыграть представление. Танцовщица обернулась, чтобы лучше рассмотреть говорящего, но заметила только мелькнувшие руки, которые сгребли ее косынку с деньгами, а потом сверкающие пятки вора. В первые секунды девушка просто обалдело смотрела вслед стремительно удаляющемуся мужчине. Нет, сама она в случае крайней необходимости могла обчистить кого угодно, но чтобы ограбили ее… Это никак не укладывалось в голове Лорин. Она пришла в себя, услышав улюлюканье мальчишек, которым они провожали вора. Растерянность сменилась лютой обидой. И это острое чувство словно подхлестнуло танцовщицу тонкой плетью. Девушка подскочила на месте и рванула вслед за вором как была – босой, с бубном в руке.
«Не догоню ведь…», - отчаянная мысль мелькнула в голове и почти сразу исчезла. Если не догонит, будет ей наука впредь. А уж ее маленькие друзья этого длинного точно запомнят. Если он снова сунется к ним на площадь, получит сполна. Внезапно Лорин заметила, как ее обидчик споткнулся обо что-то и кубарем пролетел вперед.
«Ага! Теперь точно не уйдешь!», - восторжествовала про себя танцовщица. Она дикой кошкой прыгнула прямо на лежащего в луже мужчину и от души заехала ему кулачком в нос, а потом еще и бубном по лицу добавила. «Пощечина» получилась звонкой в прямом смысле слова.
- Вот тебе! Вот тебе!!! – Прорычала разъяренная Лорин, и внезапно… разревелась, как девчонка, закрывая руками лицо.

+1

5

Воровать у таких же, как он сам было не очень хорошо, но угрызения совести быстро смолкли под звяканьем монеток за пазухой. Да и скручивающихся в узел от голода желудок вполне поддерживал Родерика, укравшего деньги, на которые можно купить не только булку хлеба, но и бутылку молока, и пускай заработавшей их девушке будет нечего есть сегодня. Родерику было безразлично. На улицах Вены нет места понятиям дружбы и взаимопомощи, во всяком случае, в окружении Родерика. Здесь каждый сам за себя. Сегодня голодаешь либо ты, либо тот парень.

Погоня обещала быть недолгой, Родерик планировал свернуть в ближайший закуток и нырнуть в один из многочисленных подвалов, в которых девушка его ни в жизнь не найдет. Погоня действительно оказалась не долгой, только вот Родерик не успел ни свернуть в закоулок, а уж тем более не успел нырнуть в подвал. Да что там… Он даже на ноги подняться не успел после своего эпичного падения приямком в лужу, как на него дикой кошкой прыгнула танцовщица с площади. Родерик успел кое-как прикрыть лицо руками, но это не спасло его от возмездия. Нос предательски хрустнул от несильного, но резкого удара девушки, и от носа к губам побежала тоненькая струйка крови. Родерик хотел было выругаться и спихнуть с себя девицу, как все вокруг задрожало и зазвенело, и бродяга никак не мог понять, что и где звенит: то ли его голова, то ли бубен в руках девицы, но спустя мгновение он понял – и то, и другое. Звонкая во всех смыслах пощечина, которую девушка отвесила ему музыкальным инструментом, еще надолго будет звенеть у него в ушах. Но не только она. Танцовщица крайне внезапно для Родерика и, вероятно, для себя самой разревелась в голос. Теперь Родерик совсем ничего не понимал, уж чего-чего, а слез от этой девушки с бубном он никак не ожидал. Юноша попробовал пошевелиться, но вес все еще сидящей на нем девушки несколько сковывал движения. В те несколько минут, что между ними висела тишина, прерываемая лишь всхлипами девушки, Родерик успел ее разглядеть.  Она была красивой, чем-то похожей на тех цыган, с которым он водил дружбу, смуглая кожа, темные волосы, волнами спускающиеся по вздрагивающих от рыданий плечах… Рыданий!
- Идиот! – тихо, под нос, выругался Родерик, кончиком языка слизывая кровь, что уже попала на губы.
Юноша приподнялся на локтях, все еще не рискуя попросить танцовщицу слезть. Получить бубном опять ему не хотелось.
- Не реви, - практически ласково, но в тоже время требовательно, скомандовал Родерик, отодвигая спавшие на ее лицо пряди темных волос. Аккуратно, кое-как переполз он из лужи к стене доме, прижавшись к ней спиной и шей, и осторожно сгрузил с себя танцовщицу, усадив рядом.
- Прости меня, - с достаточно искренним раскаяньем попросил Родерик, взглядом побитого щенка заглядывая девушке в глаза и на всякий случая вжимая голову в плечи, если вдруг ярость звенящего бубна вновь обрушиться на него. Осторожным движением, как делают дрессировщики в клетке с тигром, Родерик выудил из-за пазухи ее косынку с деньгами и уложил перед ней на землю.
- Доля моя такая – деньги красть, да быстро бегать, - юноша боязливо пожал плечами и тихонько улыбнулся, будто бы пробуя лед на реке, прежде чем ступить на него окончательно.
- Да не реви же ты! – бессильно практически выкрикнул Родерик и не придумал ничего лучше, кроме как ободрительно погладить девушку по плечу, даже если после этого ему опять прилетит бубном или же маленьким девичьим кулачком.
- Держи! – Рик протянул девушек его косынку-талисман с инициалами «Л.К.», которую всегда носил с собой, и впервые она ему пригодилась.
- Как тебя зовут? – участливо спросил Родерик, не столько потому что ему было интересно, а просто надо было занять девицу разговорами, прежде, чем она вновь решит ему отомстить, - ты цыганка? – может быть, было не слишком вежливо спрашивать об этом, но у Родерика никогда не было родителей, которые могли бы ему об этом сказать.
- Мое имя Родерик, можно просто Рик, - по губам парня скользнула улыбка.

+1

6

Лорин сама от себя не ожидала такой неадекватной реакции. Налетев на воришку, она собиралась еще немного проучить его, проредив волосы на буйной головушке, например, или добавив кулачком по наглому носу. О, как она была зла! Но вся злость ее внезапно пролилась слезами. Бурным, каким-то совершенно девчоночьим потоком слез.
Танцовщица редко позволяла себе плакать. Живя в венских трущобах, слезами на хлеб не заработаешь, не поможешь друзьям, не решишь других насущных проблем. Только мальчишки засмеют, и потом еще долго будут припоминать и дразнить «плаксой». Нет, слезы – это для слабаков. И сейчас, рыдая, Лорин ненавидела себя за это, но успокоиться не могла. Со слезами она словно выплакивала все, что накопилось на душе за долгие годы, с тех пор, как она девчонкой оказалась в Вене – совсем одна и никому не нужная. Сколько с тех пор было пережито! Лорин неоднократно приходилось доказывать свое право на место под солнцем, иногда кулаками. Недостаток силы она компенсировала ловкостью. Это же качество помогло ей в совершенстве овладеть приемами воровства, потому что на улице приходится не жить, а выживать. Когда желудок скручивает узлом от голода, украсть у богатого господина монетку оказывается не так уж и сложно. И нисколечко не стыдно.
- Не командуй, ишь раскомандовался, - обиженно буркнула Лорин, хотя в голосе ее уже не было и половины той экспрессии, с которой она лупила парня бубном.
Лорин была зла. Но не на парня, сидевшего рядом с разбитым носом. На саму себя, оттого, что дала волю эмоциям, показала ему свою слабость. А на узких улочках Вены выживает лишь тот, в ком видят равного, а не слабую сопливую девчонку. Правда, воришка тоже показал себя не с самой выгодной стороны, угодив в лужу. В общем, оба хороши. Отличились по полной программе. Не с того надо было бы начинать знакомство. Ну, да как уж получилось.
Она услышала его «прости» и удивленно уставилась на воришку. Много она повидала, живя в славных венских трущобах, но никогда не слышала, чтобы человек, свистнувший чужое добро, потом извинялся. Нет, конечно, однажды люди одноногого Барона поймали своего же бывшего подельника, который скрылся с крупной суммой денег, попутно прихватив любовницу вожака. Так он потом тааак извинялся! Правда, Лорин смутно догадывалась, что главной причиной его искренних извинений был раскаленный металлический прут, которым люди Барона весьма красноречиво ему грозили. А у Лорин не было никаких прутьев. Да и дальше того, что она уже сделала, она бы не пошла. Хватит с него и расквашенного носа.
- Ладно тебе. – Танцовщица коротко пожала плечами, вытирая тыльной стороной руки глаза все еще мокрые от слез. Она не собиралась устраивать из этого театр драмы и комедии. Кто знает, что его толкнуло на такой отчаянный поступок? Впрочем, может, он просто беспринципный мерзавец, таких на улицах Вены тоже немало. Но мерзавцы обычно не извиняются перед своими жертвами, да и голос у них не подрагивает, словно от волнения или смущения или каких-то похожих, черт их дери, эмоций.
- Зачем тебе деньги нужны? – Лорин легко увернулась от его прикосновения и забрала у парня косынку, но, заметив на ней инициалы, не стала вытирать ей лицо, просто сжала в руке. – Мог бы просто попросить. – Вздохнула и достала из кармана платья свой платок. – Я бы поделилась. – Она стерла кровь с губ воришки и вложила платок ему в руку – пусть сам о себе позаботится. – И не смотри на меня так.
Может, он привык жить как-то иначе, но в уличной банде, в которой выросла Лорин, своих в беде не бросали. К «своим» относились все, кто вырос и жил на улице, рядом с ними. Такие же, как и они. Кому не понаслышке знаком голод, холод и прочие «прелести» жизни в трущобах.
- Меня зовут Лорин. Цыганка? – Девушка чуть нахмурилась и качнула головой. – Может быть. Не знаю, кто я. Своих родителей не видела никогда. И почти ничего о них не слышала, кроме того, что они «великие грешники и будут гореть в Геенне огненной». – Танцовщица усмехнулась, вспомнив внушения монахинь.
- У тебя кровь из носа не останавливается. Здесь недалеко до моего жилища, пойдем, сделаем с ним что-нибудь. У меня есть кровоостанавливающее средство на травах. Косынку с деньгами только не забудь прихватить.

Отредактировано Loreen (27-08-2015 01:09:23)

+1

7

На улице можно жить двумя способами: прибившись или основав какую-то компанию таких же бродяг, как ты сам, или же жить в одиночку, ни на кого не рассчитывая и никому не помогая. Родерик, воспитанный в паршивом приюте, предпочитал жить одиночкой, не заводя ни приятельства, ни дружбы. Любые отношения – это ответственность, а брать на себя ответственность еще за кого-то, когда не знаешь, переживешь ли этот день сам, слишком большая роскошь. Но сейчас безродный бродяжка ощущал в себе не только способность, но и потребность взять на себя обязательства перед этой девушкой. «Какие обязательства, олух?» - вполне резонно возразил внутренний голос, - «она зарабатывает себе на хлеб, а ты воруешь, не способный придумать достойнее занятия» - Родерик смутился собственных мыслей, но девушка определенно не нуждалась в его шефстве, наглядным доказательством чего был все еще стоящий в ушах звон.
- Вероятно, за тем же, зачем и тебе, - пожал плечами Родерик, - есть хочу, - внезапно откровенно даже для себя признался он и отчего смутился своего голода, щеки бродяги подернулись легким румянцем.
- Поделилась бы?! – удивленно переспросил парень, смущение сдуло с щек как ветром, и теперь на его лице красовалось выражение удивления, - я не первый год живу на улице, еще никто со мной не делился, - он, в общем-то, никогда и не просил, чтобы с ним поделились, предпочитая все брать самому, пускай иногда силой, а иногда хитростью.
У него никогда не было настоящих друзей, готовых разделить последнюю корочку хлеба, когда в желудках зияет пустота. У него были парни-приятели, с которыми они не раз ходили на дело, но после они делили добычу пополам и расходились кто куда. Даже в том затхлом трактирчике, где им позволяли переждать дождь или снег, каждый был сам за себя. Каждый сам находил теплый угол и был готов защищать его. Лорин определенно жила иначе. Родерик хотел было отшатнутся, когда девушка протянула руку, чтобы утереть его кровь, но усилием воли заставил себя сидеть, не шелохнувшись. Но новая знакомая определенно не собиралась настаивать на своей помощи, вложив данную ей косынку обратно ему в руку. Родерик слегка промокнул кожу над губой, утирая кровь. На белоснежной ткани появилось алое пятно. Он уже хотел отказать от предложения девушки, кровь бы остановилась сам, а потом он бы умылся в реке и все стало бы совсем хорошо. Но то, что у новой знакомой есть свой угол, крыша над головой, да к тому же в ней есть какие-то мази и бальзами, не мало удивило Родерика. Какую-то минуту он мысленно метался между желаниями отказаться и пойти по своим делам и согласиться, ведь он никогда не видел, как можно жить «у себя».
- У тебя есть свой дом? – удивленно, словно маленький мальчик, спросил Родерик, прекрасно понимая, что «дом» в ее случае звучит громко, ведь никто из тех, кто имел свой дом, не танцевал на площади ради подаяния. Собственно, ответ ему было не сильно нужен, он был согласен идти за этой девушкой. И он не знал почему. Было в ней что-то такое, что заставляло ей верить. Наверное, то, что она не запинала его в луже, когда он столь ловко в нее грохнулся. Родерик, усмехнувшись, поднялся на ноги, сгреб в руку косынку с деньгами. Собственно, а чьи это деньги? По-хорошему надо было их вернуть новой знакомой, коль уж его поймали. Но с другой стороны, она явно не настаивает на этом, а желудок тем временем сводит от голода. Ладно, Рик потом подумает, что с ними делать. Родерик помог девушке подняться и, отпустив ее руку, утер вновь пошедшую из носа кровь рукавом, громко шмыгнув носом.

+1

8

На удивленный вопрос парня «поделилась бы?» Лорин лишь тихо усмехнулась. Она знала эту породу уличных воришек. Обиженные жизнью, преданные или брошенные, обманутые или обманувшиеся, они не доверяли никому. И поэтому жили по своим законам, ни с кем предпочитая не объединяться. От других им подобных они всегда ждали не поддержки, а подножки, а иногда и ножа в спину. Не так уж и далеки они были от истины. В их мире такие истории не редкость. Доверять кому-то очень сложно. Лорин и сама не доверяла, но ей, в отличие от этого парня с расквашенным носом, повезло найти друзей, которые старались держаться вместе. Так было проще выживать. И если сегодня у тебя не получилось добыть себе хлеба, то ты знаешь, что не подохнешь с голоду, благодаря своим друзьям. А завтра уже ты разделишь трапезу с кем-то из них. Именно поэтому там, на площади, Лорин не жалела денег ни для слепого Ганса, ни для мальчишек. Добро рано или поздно всегда возвращается добром, этот закон придумали не люди, а кто-то свыше, поэтому он работает всегда.
- Есть. – Кивнула Лорин, не оборачиваясь. – Белокаменный дворец – прямо в центре Вены. – Танцовщица взглянула на Рика и прыснула со смеху, заметив слегка ошалелое выражение на его лице. Он, видимо, еще не до конца отошел от удара бубном. – Эй, ну ты чего? Я снимаю комнату в старом доме через два квартала отсюда. Да и комната – так, название одно. Скорее просто чердак, под самой крышей. Но мне хватает.
Лорин прошла еще немного вперед и замерла. Прямо им навстречу неслась ее банда, намереваясь, видимо, учинить расправу над обидчиком своей подружки. Мальчишки были вооружены и очень опасны – в руках они сжимали камни и обломки досок.
«А вот и кавалерия. Ну, очень вовремя», - вздохнула Лорин,
- Эээм… Как там тебя… Рик, отойди к стене. Если не хочешь схлопотать еще и от них. – Заметив мрачную решительность во взгляде своего нового знакомого, девушка только головой покачала. – Это мои друзья. Я сама разберусь с ними. Обойдемся без драки, тебе уже хватит на сегодня. И это… спрячь куда-нибудь косынку с деньгами.
Лорин вышла на дорогу, преграждая мальчишкам путь.
- Так-так… Куда это мы собрались? – Лорин ловко оттеснила бубном одного из ребят с доской наперевес, из которой торчал изогнутый гвоздь, не давая ему подойти к Родерику. - Все самое интересное вы уже пропустили. Лягушка стала принцем. И помощь ваша мне сейчас не требуется. Идите! Вас ждут великие дела. Ну! – Танцовщица вдруг свистнула громко, резко, совсем по-мальчишески. Глядя вслед своим разбегающимся друзьям, только улыбнулась. Они были готовы превратить Родерика в котлету. Выросшие вместе, они всегда стояли горой друг за друга.
- Пойдем. Прости моих друзей, они видели, как ты на площади деньги дернул, и просто хотели защитить меня. – Голос Лорин звучал спокойно и несколько отстранено. - В следующий раз я непременно предоставлю тебе возможность разобраться самому. Как там у вас говорится, как мужчина с мужчиной, угу.
«Да и будет ли он, этот следующий раз?». Она раньше никогда не встречала этого парня, возможно, и потом не встретит. Кто знает.
Впереди замаячил дом, в котором Лорин снимала комнату. Старое двухэтажное здание, фасад которого был весь увит плющом. Танцовщица остановилась и заговорила тихо, заговорщическим тоном.
- Слушай, Рик. Чтобы попасть в мою комнату, нам нужно будет как-то очень осторожно проскочить мимо хозяйки – фрау Шпигель. Она страсть как не любит чужих людей в доме. А уж если она узнает, что я провела к себе мужчину, то сразу же выгонит меня. Поэтому постарайся использовать все свои умения, чтобы она тебя не заметила. Ладно? Я пойду первая, ты – за мной. Постараюсь отвлечь фрау Шпигель, заодно стащу что-нибудь с кухни поесть. А ты сразу поднимайся по лестнице, наверх, заходи в комнату и жди меня там. Сиди тихо, как мышка. Потому что если меня выставят из дома, я перееду жить к тебе, так и знай.

+1

9

Она совсем другая, такая непохожая на него самого, живущая по другим принципам, другими идеалами, и хотя цель у них была одна – выжить, Лорин добивалась ее совсем иными способами. И она его этим восхищала. На ее заявление про белокаменный дворец в центре города Родерик усмехнулся, недоверчиво посмотрев на девушку. Не такой уж он и дурак, но по его мерка и комната на чердаке была сущим раем по сравнению с подвалом третьесортного трактира. Юноша ухмыльнулся, но как-то грустно. Его восхищало, как ведет себя Лорин, как она держится, как она говорит, как она идет, словно танцуя, и словно не давит на ее тот груз проблем, что давит на Родерика, заставляя его оставаться угрюмым и не самым приятным в общении парнем. Видимо, есть разница, как подходить к собственной судьбе.
- Знаешь, и чердак может быть дворцом, - сказал он серьезно, закончив свою фразу аккурат, когда перед ними появились явно серьезно настроенные мальчишки, один даже с доской, с которой угрожающе торчал гвоздь. Родерик хотел было выступить вперед, оттеснив девушку и сам разобраться с этими мальчишками, но Лорин его опередила. Рик глянул на нее неодобрительно, явно не успокоенный тем, что это ее друзья. Редкие друзья ходят по подворотням с досками с торчащими гвоздями. Его друзья не ходят. У него нет друзей.

Рик внимательно прислушивался, что она говорит мальчишкам и они, кажется, ее слушались, впрочем, она была старше их всех, хотя и выглядела на их фоне наименее угрожающе, но Родерик уже знал ее сущность.
- Пф.. принц, - фыркнул Родерик, явно недовольным таким обзывательством,- я князь, - это больше походило на рассуждение шизофреника, но его, кажется, никто не слышал. Лорин что-то долго говорила мальчишкам, а потом свистнула, что у Родерика опять зазвенело в ушах. Юноша потряс головой, прогоняя звон, а когда поднял голову, мальчишек уже и след простыл.
- Ловко ты с ними, - с уважением произнес Родерик – но и я бы справился, - все же его мужское самолюбие было уязвлено тем, что за него заступилась девушка. «Родерик, эта девушка тебя только что бубном избила» - моментально напомнила сознание, заставляя Рика залиться краской. А они тем временем добрались до дома Лорин, и этот маленький, двухэтажный домишко, целиком увитый плющом, показался Родерику прекраснее всех дворцов мира.
- Ты здесь живешь? – восхищенно спросил юноша, не в силах оторвать взгляд от зеленого фасада здания, - он прекрасен, - мало что могло впечатлить Родерика, ни собор Святого Стефана, ни городская ратуша, ни императорская резиденция, но этот домик впечатлил, ведь он никогда не знал, что значит жить под своей крышей. Пускай относительной своей, но все же… Лорин ничего не ответила, возможно, даже не услышала его, а тут же заговорщицки зашептала. Родерик согласно кивнул, давая понять, что все понял, и вдруг заволновался. Ему не хотелось подставить девушку перед хозяйкой, поэтому Родерик осторожно, едва ступая на мысочки, двинулся за девушкой, прижимаясь спиной к стене и будто бы стараясь слиться с ней. Кажется, у него получилось, юноша шагнул за угол, оказываясь перед лестницой и резко вбежал по ней, перескакивая с удивительной грациозностью через ступеньки. У двери в комнату он остановился, переводя дыхания, потом он зашел и тихо, приложим ладонь к косяку, закрыл дверь, чтобы так ни дай бог не скрипнула, но в последний момент старые петли все же издали мерзкие скрипучий звук, и Родерик ощутил, как все внутри него ушло в пятки. «Черт подери,» - зло подумал Родерик, но в душе надеялся, что хозяйка дома спишет все на ветер, которого, однако, не было. Рик прошел в глубь комнаты, осматриваясь и в конечном итоге уселся на пол, по-турецки сложив ноги.

+

прости меня тормоза( я исправлюсь, честно!

+1

10

Каждый раз это напоминало увлекательную и опасную игру. Когда Лорин приглашала к себе кого-то из друзей, и им предстояло пройти мимо строгой фрау Шпигель незамеченными. А сейчас с ней и вовсе был парень, которого она видела первый раз в жизни. Хотя, все они – дети улиц, в какой-то степени знакомые и близкие, братья и сестры. Вена была им не доброй и ласковой матушкой, а строгой мачехой, преподающей, порой, весьма жестокие уроки. Может, из-за этого они взрослеют гораздо быстрее балованных детей богачей. Может… Лучше вообще не думать об этом.
Танцовщица ожидала от Рика возмущения из-за того, что не позволила ему по-мужски разобраться с уличной шпаной. Она прекрасно понимала, что парни вроде него не привыкли прятаться за девичьей спиной. Но как объяснить ему, что проблемы иногда можно решать не только дракой и кулаками? Особенно, если он в своей жизни чаще всего так их и решал. Без умения постоять за себя на улице просто не выжить.
– Я лишь хотела, чтобы обошлось без драки. - Лорин легко сжала руку Родерика. – А то лечи вас всех потом… - Хмыкнув, девушка направилась к дому. – Вверх по лестнице, запомнил? Дверь в мою комнату не закрыта. Идем.
Как и собиралась, Лорин зашла в дом первой, открыв входную дверь собственным ключом. Уже на пороге она кивнула Рику, как бы предупреждая, что путь пока свободен, и можно попытаться безнаказанно проскользнуть внутрь. В доме было тепло, и витали весьма аппетитные ароматы. Фрау Шпигель, похоже, затеяла печь булочки с корицей. Танцовщица втянула воздух носом и восхищенно поцокала языком. Она просто обязана угостить своего гостя этим божественным нектаром. Лорин заглянула в кухню, хозяйка хлопотала у плиты. Другого выхода у девушки не было, только добровольно сдаться в плен. Так она и сделала, когда заметила, что Рик бесшумно прошел по коридорчику, а потом взлетел вверх по лестнице.
- Здравствуйте, фрау. Как поживаете?
- А, Лорин. – Фразу Шпигель со сковородкой наперевес напоминала конкистадора-завоевателя. – Где пропадала весь день? Я хотела попросить помочь помыть окна в моей комнате. Они слишком высоко, а у меня ноги болят.
- Танцевала на площади, как обычно. – Пожала плечами Лорин, чувствуя себя не просто пленником, а целым покоренным народом с перспективой рабства. – Хорошо, фрау, завтра займусь этим. А можно мне булочку?
- Конечно, бери с противня. – Кивнула довольная хозяйка, отворачиваясь к очагу.
Лорин только того и надо было. В подол платья полетело сразу четыре горячие, ароматные булочки. Наглость – второе счастье, ага. Девушка подозревала, что за это ее завтра заставят вымыть все окна в доме. Ну, и пусть. Зато она сможет по-настоящему угостить Рика.
В этот момент наверху раздался какой-то скрипящий звук. И фрау, вздрогнув, подняла голову.
- Лорин… Что это за шум? Там есть кто-то? – Последнее слово добрая женщина произнесла с нотками истерики в голосе. 
- Ветер, наверное. – Как можно беззаботней отозвалась танцовщица. - Я сейчас поднимусь и посмотрю. – Девушка попятилась к выходу, она смутно догадывалась, что это за «ветер».
Через пару мгновений она уже заходила в свою комнатушку. Об ее убранстве можно было бы сказать «бедно, но чистенько». Минимум мебели и вещей. Но при этом на стареньком столике, накрытым вышитой салфеткой, рядом с зеркалом стоял в стакане букетик живых цветов. И посреди этого великолепия возвышался ее новый знакомый. Он сидел прямо на полу, как-то диковинно сложив ноги. Лорин выложила еще теплые булочки на тарелку, и тоже села на пол, поставив угощение перед гостем.
- Вот, ешь. Не стесняйся. Фрау только что испекла. Чая у меня нет, за кипятком надо вниз на кухню идти. Но есть яблочный сидр, хочешь?
Лорин по-кошачьи потянулась, и извлекла из-под кровати початую бутылку с сидром. Они недавно отмечали день рождения ее друга Питера, который сами же и придумали. Пит, рано лишившись родителей, вырос на улице, и не знал, когда родился. Лорин решила подарить ему настоящий праздник. Так вот сидр – остатки былой роскоши с того самого торжества венской бедноты.
- Давно ты на улице живешь?

0

11

Он редко бывал в домах. В настоящих, где пахнет выпечкой, а окна можно закрыть так, что не будет дуть ветер или лететь дождь. В его "доме" пахло дешевым алкоголем, потом, кровью и похотью, а из многочисленных щелей в стенах сквозило даже в теплую погоду. Поэтому тут, в маленькой, но необыкновенно уютной комнатке Родерик чувствовал себя неловко. Конечно, он бывал в поместьях и дворцах, где глаза слепит позолота и хрусталь, но все это было глупым и ничтожным по сравнению с букетиком живых цветов, стоящих в вазе у окна. Хозяйка комнатки появилась быстро, от нее невероятно пахло свежей выпечкой и корицей, у Родерика железной рукой стиснуло желудок, заботливо напоминая, что он уже третий день ничего не есть.

Для Родерика было привычно не есть по нескольку дней, но порой князь Кавальканти, живший где-то под поношенной одеждой и голодным взглядом, заявлял о себе, требуя пищи. Но то, чего требовал итальянский князь, бездомный Родерик вполне мог обойтись. Но, кажется, обе сущности Рика были солидарны с тем, что булочки, наверняка, не только божественно пахнут, но и на вкус не хуже. Юноша смотрел блестящими глазами на выпечку, не в силах ни о чем другом думать. Он схватил сдобу в руки, и зачем-то стал крутить ее перед глазами, разглядывая, как ребенок разглядывает попавшую в руки диковинную штучку. Наконец, Родерик, впился зубами в сдобу, чувствуя ее божественный, сладковато-пряный вкус, желудок благодарно заурчал, когда в него упал первый, толком не пережеванный кусок.
- Шидр, это холофо, - с набитым ртом, протянул Родерик, запоздало кивая на предложение девушки. Родерик не был любителем алкоголя, особенно дешевого (избаловали его приемы в аристократических домах Европы), однако, сейчас был уверен, что сидр будет не хуже лучших итальянских вин, потому что булочка, что уплетал парень была лучшей выпечкой, что он когда-либо пробовал.

- Долго, - проглотив кусочек булочки и отложив остаток сдобы, кивнул Родерик, - сначала в приюте жил, а потом сбежал, - он не любил говорить о своем детстве, особенно, о том, что родители его заживо похоронили. Но то ли сдоба развязывала его язык, то ли что-то в этой девушке заставляло говорить больше, чем обычно. И несмотря на то, что она огрела его бубном так, что в голове до сих пор звон слышен, он был ей благодарен. А Родерик умел быть благодарным, просто раньше не приходилось.
- Я сбежал из приюта в пятнадцать, - он как сейчас помнил то время, когда позади остался приютский забор, а впереди была лишь земляная дорога, на горизонте которой виднелись стены Вены. Он ушел, не задумываясь над своим будущим, потому что когда нет прошлого - невозможно думать о будущем. У Родерика всегда было только настоящее.
- А ты давно? - кивнул Родерик, отщипывая от булочки кусочек. Все же князь периодически прорывался сквозь Родерика, заставляя его делать вот такие манерные жесты, что аж самому тошно.

+1

12

Лорин наблюдала, как Рик уплетает булочку, и гадала, сколько дней он не ел. Один? Два? Или даже все три. Чувство голода было ей хорошо знакомо с детства. Сейчас, конечно, голодать приходилось реже, но в периоды безденежья случалось вспомнить прошлое. И тогда она шла по пути этого парня, пытаясь обобрать кого-нибудь побогаче. Чем знатнее был человек, чем выше он задирал нос, тем больше радости доставляло ей лишать его кошелька.
Девушка заметила, как неохотно и скупо Рик пересказал свою биографию. «Значит, не хочет вспоминать», - подумала она и решила лишних вопросов не задавать. Да и кто любит вспоминать о том, как оказался на улице? Все подобные истории обычно были похожи друг на друга, и начинались с предательства близких людей. Кого-то выкинули из дома и своей жизни родители, жена или даже выросшие дети. А дальше каждый выживал, как мог. Для Лорин самыми страшными в ее жизни почему-то были первые дни в Вене. Когда она сбежала из монастыря и столкнулась с суровой действительностью, все трудности казались временными. Она считала, что в Вене все ее проблемы решатся по мановению волшебной палочки. Ее вела вперед эта призрачная и во многом наивная надежда. Она помогала выживать на пути в этот город грез. Когда Лорин оказалась в Вене, обнаружила, что она никому тут не нужна, что никакой феи не существует, и надеяться можно только на себя, внутри нее что-то сломалось. Так сложно было осознать это. Так сложно оказалось повзрослеть и перестать смотреть на мир через розовые очки. Хорошо, что все это осталось далеко позади.
- Я сбежала из монастыря в восемь. Меня туда родственники отправили, сказали, что я им не нужна. – Проговорила Лорин обманчиво будничным тоном. Она пододвинула Рику блюдце с остальными булочками. Жаль, что она мало их стащила, хотя, ничто не мешает ей повторить вылазку на кухню фрау Шпигель. - Поначалу только воровством зарабатывала. Сейчас танцую днем на площадях, а вечером пою в трактирах. Но если с деньгами край, снова берусь за старое.
В этот момент девушка вдруг поняла, что в Рике все это время казалось ей странным. Сквозь его образ уличного воришки время от времени прорывались манеры! Да, именно манеры, которые бывают только у богатых воспитанных господ. Их таким манерам с люльки учат. Только вот откуда они у этого парня, который, если верить его словам, жил в приюте, а теперь промышляет воровством? Не поэтому ли Рик так мало рассказал ей о себе? Впрочем, он ведь может и не знать ничего о своих родителях. Лорин вдруг вспомнила косынку, которую парень протянул ей на улице, когда она столь неожиданно для самой себя разревелась. Она с роду таких платков не видела! Явно из дорогой ткани, с инициалами. Что же там было написано? Кажется, «Л.К.». И если тогда танцовщица решила, что это трофей воришки, то теперь она уже ни в чем не была уверена.
- Ты ешь, не стесняйся. – Лорин налила в стакан сидра и поставила его перед Родериком.
Девушка оторвала от небольшого отреза из выбеленного льна лоскуток, смочила его настойкой из маленькой пузатой бутылочки, приятно пахнущей травами, протянула своему новому знакомому.
- Приложи к носу, чтобы кровь снова не начала идти. Очень больно?
Лорин уселась на большой сундук недалеко от Рика. Ее так и подмывало спросить про косынку, но она боялась спугнуть парня или поставить в неловкое положение. Разве что момент удачный подвернется. Пусть сначала поест нормально.

Отредактировано Loreen (12-12-2015 23:46:56)

0

13

Пересказывать биографию - дело скучное, а в случае бездомного парня с голодными глазами, так еще и не самое приятное. Отчего-то Родерик был уверен, что Лорин поймет его нежелания говорить о своей жизни "до" улицы, в особенности потому, что жизни "до" улицы у Родерика не существовало. Он был выброшен на улицу с первых минут жизни. Выброшен просто так, потому что появился на свет не тогда и не у тех людей, и попросту оказался им не нужен. А что люди делают с ненужными вещами? Верно! Выкидывают... Родерик даже имени своего настоящего не знал, Родериком его нарекли в приюте, а он сам нарек себя Луиджи Кавальканти. "Рассказать ей?" - задался мысленным вопросом Родерик, но, не найдя ответа, отложил это на потом. Сейчас же он запихнул в рот последний кусочек булочки, поистине наслаждаясь тающим во рту вкусом.
- В восемь? - искренне удивился Родерик. В восемь лет он сам был еще сущим ребенком: озлобленным, жестоким, несчастным и совершенно несамостоятельным ребенком, он уже тогда искал способы убежать из приюта, но жизнь за высоким забором казалась ему нереальной, страшной и полной опасностей. Хотя мир взрослых людей не оказался более жестоким, чем мир озлобленных, брошенных детей.
- Ну ты даешь... - это было едва ли не высшей похвалой, на которую был способен Родерик, - я в восемь еще маму звал, - он приглушенно рассмеялся, памятуя о хозяйке, что, несомненно, бдит где-то неподалеку. Маму, Родерик, конечно не звал. Никогда. Невозможно знать ту, о ком вообще ничего не знаешь, кроме того, что она тебя заживо похоронила. Но у Рика всегда была склонность к театральности, и ему казалось, что такое его заявлением сможет развеселить Лорин. Отчего-то ему хотелось ее развеселить.
- Они очень вкусные - съешь и ты, - Родерик кивнул на булочки, которые уже чуть остыли, но аромат все еще распространяли необыкновенный, однако желудок при виде них уже не сводило судорогой. Первое, чем научился Родерик на улице - есть в меру, никогда не объедаться, даже если выпадает такая возможность, потому что к голоду проще привыкнуть, чем его утолить. И набив желудок до отказа однажды - потом уже никогда не будешь чувствовать блаженное чувство сытости.
А вот стакан сидра он взял. Многие на улице пристрастились к алкоголю, находя в нем способ забыться, но Родерика это обошло стороной. Наверное, личность итальянского князя быстро привыкла к изысканным напитками, к сладкому итальянскому вину или обжигающему шотландскому виски, что, возвращаясь в мир бродяг. Родерик уже не находил прелести в дешевом пойле, на которое ему хватало денег. Но этот сидр был прекрасен всех. Терпкий, с нотой приятной горечи, но сладкий в основном - он согревал его изнутри, при этом не затуманивая разум. Осушив стакан с сидром наполовину, Рик отставил его - пить залпом удел лишь алкоголиков, по мнению Родерика.
- Спасибо, - он отчего-то смущенно улыбнулся, принимая из рук девушки смоченную в чем-то ткань. От ткани, как и от рук Лорин, приятно пахло травами, они навевали чувство спокойствия и даже умиротворения. Родерик приложил ткань к носу, который моментально защипало. Юноша недовольно зашипел, но ткань от лица не убрал.
- И не такое переживал, - неунывающе улыбнулся Родерик, свободной рукой извлекая из-за пазухи косынку с неизвестными, но такими родными инициалами "Л.К.", пятна крови на ней смотрелись удручающе, - а вот как ее отстирать даже не представляю, - не до конца осознав, что сказал это вслух, пробормотал Родерик, слишком внимательно изучая пятна на белоснежной некогда ткани.
- Ты молодец, - наконец, пряча косынку во внутренний карман, произнес Родерик, поднимая глаза на Лорин, - сама зарабатываешь, - Рик поджал губы, размышляя сказать или не сказать, - а я только и могу, что князем претворяться, - на губах расплылась довольная улыбка. Хоть один повод для гордости у Родерика был.

+1

14

Услышав шипение Рика, когда он приложил ткань, смоченную целебной травяной настойкой, к разбитому носу, Лорин нависла над ним с самым суровым выражением лица, как бы говоря: «Не смей убирать ее с носа!». Но он, кажется, и сам это прекрасно понимал. Тем, кто живет на улице, не надо объяснять - что делать, чтобы поскорее вылечить свои «боевые раны». Эта настойка должна была не только остановить кровь, но и снять отек. Одним словом, привести нос Рика в презентабельный вид.
«Подумать только, еще пару часов назад я убить его была готова!», - вздохнула про себя танцовщица. Вспоминать, как она гналась за похитителем ее честно заработанных денег, и особенно, что было потом, больше не хотелось. Поэтому девушка старалась особо не пялиться на нос своего гостя, чтобы лишний раз не напоминать себе об их не самом приятном знакомстве. Главное, что они все-таки нашли общий язык. Кивнув на предложение Рика угоститься булочками, Лорин отщипнула себе половину, и с удовольствием умяла, запив сидром прямо из горла бутылки. Ну, а чего стесняться? Все свои вроде. В компании Рика ей не нужно притворяться кем-то другим. И танцовщица это особенно ценила.
- Молодец... – Хмыкнула Лорин. Она сидела на высоком сундуке и болтала ногами. – Да не особо, если честно. – Она понизила голос. – На улице бродяжке не выжить, если он не будет воровать или просить милостыню. Сам знаешь. Но милостыню-то еще надо уметь выпросить. И то, не факт, что подадут. Я начала воровать почти сразу, как оказалась на улице. Сначала по мелочи – еду у лавочников. Потом – кошельки у богачей. – Голос Лорин совсем упал до шепота. – Да и сейчас, если с деньгами совсем туго, могу вспомнить старое. А танцевать на площади начала потому… Ну… Потому что честно зарабатывать деньги иногда тоже приятно. А я больше ничего не умею. Только петь да танцевать.
Лорин пожала плечами, подняла тряпицу с носа Рика, убедилась, что отек спал, и кровь больше не идет. Кивнула удовлетворенно. Но тут же с интересом уставилась на косынку, которую парень вновь извлек из своего кармана. С инициалами. Ну, так и есть, она не ошиблась. На тонкой ткани были вышиты буквы «Л.К.». Такие косынки только у благородных бывают. А Рик ею дорожит. По всему видно. Значит, косынка не краденая. А его собственная.
- Отстирать – это просто. – Заверила Лорин Рика. – Сначала надо насыпать на пятна соли пару щепоток и подержать так час-другой. А потом замочи косынку в холодной воде. Только обязательно в холодной! Запомни. Иначе ткань пожелтеет. Все должно отстираться.
Лорин выглядела довольной, как начищенный пятак. Нет, она не отличалась особой хозяйственностью. Но в силу своей уличной биографии прекрасно знала, как отстирывать пятна крови с одежды. Сколько она рубашек и штанов перестирала и ушила у своей банды! Разбитые колени, локти, носы – непременный атрибут уличных бродяжек. Между тем, ощущение некой тайны усилилось. Сначала эти прорывающиеся благородные манеры, потом косынка с инициалами… Что дальше от него ждать? Что он сообщит ей о своем родстве с кайзером и, церемонно поклонившись, пригласит на тур вальса? Лорин с трудом удержалась, чтобы не хихикнуть своим дурным мыслям. Надо же такое придумать!
- Князем? – Лорин удивленно уставилась на Рика, его слова так внезапно совпали с ее мыслями, что она опешила. Вообще фраза «притворяться князем» звучала несколько странно. Все равно, что уличная танцовщица, выросшая на задворках, притворилась бы принцессой.
- И как? Получается? - Стараясь не выдать своего удивления, улыбнулась девушка. – А почему именно князем?
В конце концов, ей это было, действительно, интересно, как, кроме воровства, зарабатывает на жизнь этот парень. Но еще интересней – какая тайна кроется в его истории. В том, что она была Лорин, после его слов про князя, уже не сомневалась.

Отредактировано Loreen (18-01-2016 20:21:41)

0

15

Как бы там ни было, когда ты живешь на улице, тебе приходится заводить знакомства с такими же, как ты. И никто не даст гарантии, что тебе не придется идти с просьбой к тому, с кем еще вчера сцепился в драке, поэтому Родерик никогда долго не держал обиды, предпочитая не иметь врагов. И очень надеялся, что Лорин придерживается того же мнения, ведь иначе она вряд ли бы привела его в дом и смотрела на него с видом заботливой, но строгой мамочки. Рик не представлял, как она живет среди бродяжек. Ладно он, парень, но девушка… Хотя Родерик тут же устыдился своих сомнений, уж Лорин доказала, что себя в обиду не даст, а ее бубен настучит по лицу каждому, кто покуситься на святое для всех бездомных.

Родерик усмехнулся своим мыслям и тут же поморщился – разбитый нос снова защипало, хотя настойка, которую юноша практически через силу держал у лица, явно действовала и кровь уже перестала струиться.
- Солью? – неподдельно удивился Родерик, с недоверием глядя на новую знакомую, - значит, надо разжиться солью, - вслух рассуждал парень, в уме уже прикидывая, у кого можно стащить горсть соли с наименьшими потерями.
- Думаю, Ганс, хозяин местного трактирчика, сможет одолжить мне щепотку, - с самым невидным выражением лица рассуждал Родерик, хотя его губы расползались в хитрой улыбке, явно выдавая его намерение одолжить соль без спроса. Все-таки соль – не хлеб, она дорогая и разжиться ею в достаточном количестве означало разбогатеть. Но у Родерика был иной способ разбогатеть, только если бы он распоряжался полученными деньгами более разумно, чем скупить горячее мясо для всех товарищей, да починить свой парадно-выходной костюм.
- Не знаю, почему князем, - юноша пожал плечами. Он действительно понятия не имел, почему выбрал для себя именно титул князя, - мне кажется, что я вылитый князь.

Родерик поднялся на ноги, негромко откашлялся в кулак и размашисто поклонился, выставляя вперед одну ногу и заводя руки за спину.
- Князь Луиджи Кавальканти к ваши услугам, фройлян, - усмехнулся Родерик, стараясь сдерживать звучный смех, - возможно, мой отец был князем, - Родерик беззаботно пожал плечами и опустился обратно на пол, - но я не знаю, они похоронили меня заживо, как мне рассказали, - Рик говорил так, словно речь шла о утопленном в реке котенке, а не о его собственных родителях, которые предпочли взять на душу грех убийцы, чем младенца. Но Родерик уже давно пережил душевные терзания по поводу отсутствия родительской любви и теперь говорил об этом вполне спокойно, не требуя к себе ни жалости, ни повышенного внимания.
- Украсть что-то ценное не всегда удается, - переводя тему, пожал плечами юноша, - но вот на сытный ужин и хорошее вино всегда можно рассчитывать, единственное, что приходится танцевать, а я не лучший танцор, - Родерик часто попадал впросак из-за того, что даже простой вальс танцевал из рук вон плохо, однако каждый раз ему удавалось оправдать свою неловкость тем, что партнерша его совершенно очаровала и вместо танцев он предпочел бы приватные разговоры где-нибудь на свежем воздухе. А там, сняв с ее точеной шейки дорогое жемчужное ожерелье, раствориться в ночи.

И еще никогда эта система не давала сбоя, но не всегда на дамах оказывалось ожерелье и тогда оставалось довольствоваться ужином и, возможно, перстнем, что ему подарят в знак расположения.
- Иногда богатые дамы, маркизы и графини, - Родерик пренебрежительно фыркнул, - сами дарят мне свои украшения, надеясь, что я появлюсь еще раз. Но я стараюсь не появляться в одном и том же доме два раза, - Родерик усмехнулся, - и когда на приемы не зовут, а кушать хочется, приходится вновь начинать воровать у простых людей.
Родерик всегда славился излишней болтливостью, однако, сейчас не чувствовал, что сказал что-то лишнее. Отчего-то он был уверен, что Лорин не выдаст его. Странное чувство, которого никогда не было до этого момента, но Родерик чувствовал, что нашел настоящего друга.

Отредактировано Roderick (28-02-2016 21:37:19)

+1

16

«А ведь, действительно, вылитый князь», - подумала Лорин, глядя на Рика. Дело было даже не в его манерах, точнее, не только в них. Во всем его облике, в каждом движении ощущалось достоинство и благородство. И перебить это не могла даже его видавшая виды одежда и разбитый нос. Настоящее происхождение не скроешь, хоть вываляйся в грязи (что, собственно, ее новый друг и сделал не далее как час назад во время кульминации их погони). Словно умение держать себя в любой ситуации он впитал с молоком матери, какой-нибудь знатной дамы.
А потом Лорин узнала, что не было у него никакой матери. То есть, была, конечно, женщина, которая его родила. Но матерью ее можно назвать вряд ли.
«Похоронили заживо? Собственного ребенка?», - ужаснулась про себя танцовщица. Поистине нет пределов людской жестокости. Лорин больших усилий стоило, чтобы не измениться в лице, когда Рик рассказал ей это. И по его намеренно будничному тону она поняла, что лучше вообще не ворошить прошлое. Меньше всего ему нужна ее жалость и сочувствующие взгляды. А вот поддержка и дружеское плечо никогда не будут лишними. Он выжил – это главное. Его родителям остается только жить и мучиться угрызениями совести, что они хотели умертвить собственное дитя.
- Ах, князь, вы так любезны. – Подыграла Рику девушка, присев в реверансе, а потом рассмеялась. - У тебя недурно получается. Думаю, знатные барышни не могут устоять перед таким галантным кавалером. Не появляться в одном и том же доме два раза – это очень разумно и предусмотрительно. – Оценила девушка. Она вновь сделала компресс из своего чудо-эликсира и торжественно возложила его Рику на нос, который все еще выглядел неважно, отек спадал, но медленно.
- Я тоже не знаю, кто мой отец, жив он или умер. И слышал ли вообще о моем существовании. Я бы хотела встретиться с ним.
Лорин вдруг осеклась и замолчала. Она, сама того не желая, выболтала Рику свою большую тайну. Все ее уличные друзья считали, что Лорин ненавидит свою родню. Да и за что их любить, если они хотели упечь ее в монастырь с самого детства? Бродяги и нищие, воришки и прочий уличный люд стали ее новой семьей. От прошлого же следовало отречься. Поэтому танцовщица никому никогда не говорила, что на самом деле хотела бы встретиться со своим родным отцом. Ей казалось, что у них может быть много общего. Монашки шептались, что девчонка просто копия своего беспутного грешника-отца. А Рику она вдруг проболталась. Правда, Лорин отчего-то думала, что этот человек не станет ее упрекать или насмешничать. Он поймет. Обязательно поймет. Не смотря на то, что его родители с ним так обошлись. Интересно, он пробовал отыскать их? Лорин на его месте, наверное, не решилась бы. Даже просто посмотреть этим людям в глаза.
- Ты не пробовал найти их? – Она все-таки задала ему этот вопрос, не сдержалась. – Твоя косынка, наверняка, может привести к ним. Вдруг тебе была уготована иная доля, нежели участь уличного воришки?
Девушка приподняла компресс и проверила нос своего друга. Отек почти спал. Но неприятные ощущения Рику придется испытывать еще дня два-три.
- Зачем ждать похода в трактир к Гансу? – Резонно заметила Лорин. – Князь, не желаете ли совершить совместную вылазку на кухню моей строгой хозяйки?
На лице девушки появилось в высшей степени лукавое выражение.
- Возьмем соли – оттереть пятно с твоей косынки и еще булочек, если остались. Если нам повезет, то мы даже не встретим фрау Шпигель. В это время она обычно ложится отдохнуть. Послеобеденный сон для нее – это почти так же, как посещать воскресную службу в церкви. Святое. Так как, ты со мной?
Действительно, ничего так не объединяет двух уличных воришек, как совместное приключение с элементами воровства.

+1

17

- Найти? – Родерик лишь вопросительно изогнул бровь и усмехнулся уголками губ. – Зачем искать людей, которые хотели тебя убить? Возможно, они попытаются сделать это еще раз.
К собственной жизненной истории Рик совсем недавно стал относится философски – раньше он очень болезненно воспринимал расспросы о том, откуда он и кто его родители, несколько парней даже нарвались на драку за излишнее любопытство. Но с тех прошел не один год и теперь ни вопросы, ни рассуждения «как было бы лучше» не трогали Родерика, он лишь пожимал плечами и отправлялся по своим делам. Но уходить от Лорин отчего-то не хотелось, рядом с ней было легко и удивительно понятно, словно они были знакомы тысячу лет, а не познакомились час назад при попытке кражи. Рик никогда не знал, что такое настоящие друзья, даже не задумывался над тем, что у него могут быть настоящие друзья, поэтому сейчас он еще не знал, что случайное знакомство с грациозной, но бойкой танцовщицей станет началом настоящей дружбы.
- Возможно, ты когда-нибудь увидишься со своим отцом. Жизнь – очень непредсказуемая штука. – Рик улыбнулся, стараясь смягчить контур губ, буквально через силу делая свою улыбку мягче, все менее похожей на оскал или злую усмешку. – Я бы, может, и хотел встретится со своими родителями, но явно не с благими намерениями.

Рик повел плечами, надеясь перевести, наконец, эту тему, все же разговоры о близких, которые  так с ним обошлись, вызывали неприятно покалывание в кончиках пальцев. Для всех бездомных сирот разговоры о родителях, о не случившейся семье, о не наступившем счастье, о не сбывшихся ожиданиях самые тяжелые разговоры, и едва ли Родерик с Лорин были исключениями. И девушка ловко переводит тему первой. Рик инстинктивно дернулся от ее рук, когда он приподняла компресс и посмотрела на дело собственного бубна. Нос уже практически не болел, но стоило лишь вспомнить о том звонком ударе, и нос начинало саднить, но Рик умел терпеть его боль. Часто его били куда серьезнее и куда большее.
- Это весьма заманчивое предложение, - с хитрым прищуром смотря на новую знакомую, улыбнулся Рик, вновь поднимаясь на ноги и протягивая Лорин руку. – Вперед, на встречу приключениям, очаровательная фройлян. – Смеясь практически в голос, произнес Рик, открывая дверь и галантно пропуская девушку вперед.
Суровой фрау внизу действительно не оказалось, что придавало уверенности и даже какой-то одухотворенности. Родерик старался мягко ступать с мыска на пятку, как в танце, чтобы издавать минимальный шум, ведь старая фрау, наверняка, знает, как ходит Лорин, а Родерику ни по чем в жизни не повторить легкость и грациозность ее походки.

Булочки все так же призывно лежали на противне, но ему сейчас были нужны не они. Разумеется, он прихватит нежную выпечку в дорогу, но сначала надо добыть соли, чтобы оттереть с дорогой сердцу косынки нелепое пятно собственной крови. Этот кусок ткани был единственным, что дали ему родители, единственное, что напоминало ему о нем, а вензель «Л.К.» дал имя Родерику, как князю.
Соль нашлась в одном из самых верхних ящиков – ее было совсем немного, но и четверти этого количества Рику хватит, чтобы оттереть пятно, а если быть экономным, то еще и на посол хлеба останется. Тут же рядом нашелся небольшой лоскут простой льняной ткани, в которую Родерик и завернул добрую щепотку соли.
- Ух, кажется, нам повезло, - шепотом обратился юноша к Лорин, пряча кулек с солью в карман брюк, - но мне, я думаю, пора, не стоит злоупотреблять невнимательностью твоей хозяйки.
С этими словами Рик сжал пальцы Лорин в своей руке и быстрыми шагами вышел на улицу, вдыхая теплый летний воздух.
Странный день. Очень странный день.

ПС.

Я дииииикий тормоз и никогда не устану за это извинятся, но постараюсь больше так не затягивать.
По идеи это конец. Сама реши - будешь писать последний пост или мой станет последним)))

Отредактировано Roderick (30-06-2016 22:22:46)

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Репетиции "Mozart" » Доброму вору все впору