Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: сцена » Jól vagyok


Jól vagyok

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

● Название эпизода: Jól vagyok/Я в порядке
● Место и время действия: 2 июня 1782 г, Вена, комната где живет Томаш.
● Участники: Marcus Montalvo, Tamás Szabó
● Синопсис:Томаш несколько дней не появлялся в трактире, сказав, что плохо себя чувствует. Маркус, волнуясь за друга, пошел к нему, чтобы узнать, что случилось.

0

2

Репетиция новой оперы Моцарта закончилась сегодня на удивление раньше, чем обычно. Может от того, что музыканты из оркестра наконец выучили до конца  ту витиеватую вязь из нот и тактов, созданным молодым зальцбургским композитором. Слишком много нот было или нет, но в каком-то плане для того, чтобы выучить некоторые  части из арии пришлось порядком потрудиться,  чтобы потом на репетициях не  выглядеть дураком, неспособным сыграть что-то более сложное и красивое. Ведь о Моцарте сейчас шептались все, слухи были самые разнообразные и противоречивые, а лично Маркус этого композитора практически не знал. Кто-то из оркестра говорил, что при личном общении молодой композитор довольно мил и общителен, в то же время один гобоист  утверждал, что он непомерно заносчив и вечно придирается ко всяким мелочам.
И все же покидая театр, скрипач сразу выбросил из головы подобное, чтобы поразмыслить над тем, куда же все-таки пропал его новый друг. Да, Томаш, будто сквозь землю провалился. Он не видел его несколько дней, а уже поняв, насколько венгр горяч на решения (даже несколько бесшабашнее, чем сам итальянец) не мог перестать беспокоиться. Да, пусть Маркус знаком с ним всего ничего, но это  не имело значение, поскольку скрипач начал испытывать к венгру симпатию и дружеские чувства. А кто как не друг  поможет и поддержит? Вряд ли у Томаша было много друзей и знакомых, ведь он в Вене совсем недавно. Не то, что сам Монтальво.
Музыкант решил, что самое время навестить своего друга в трактире, где он работал. Однако Собу вновь не оказалось на рабочем месте. Феликс уныло что-то играл в сторонке, публика явно скучала без своей местной знаменитости. Люди негромко разговаривали между собой и той атмосферой веселья,  почувствованной когда-то  скрипачом при второй знакомстве с Томашем, и не пахло, вообще. Интересно, как всего лишь один человек, не обделенный талантом, способен раззадорить  любую публику. Усатый Карл был  явно недоволен,  поэтому Маркусу с трудом удалось выбить из него, что венгру нездоровится.
-И передай своему другу, что если он не выйдет на работу в ближайшие дни, то я сам приду и поговорю с ним. Феликс один не справляется. А я теряю клиентов.
Недовольства в голосе мужчины было хоть отбавляй, но Маркус не стал с ним спорить, кивнув головой, решив навестить своего друга  у него дома. Если действительно нездоровится, как и говорил Карл, то Томаш должен быть дома. Возможно, простыл. А быть может, и еще что-то. Монтальво был не так уж и силен в медицинских делах.
"Наверное, и еды совсем нет..." - Итальянец успел заскочить в кондитерскую лавку, решив купить вкусняшек, чтобы хоть чем-то угостить своего друга. Ему завернули пару больших и очень вкусных кренделей, посыпанных маком и сахаром в вощенную бумагу. А еще Маркус прикупил три зеленых яблока и с этим добром отправился к венгру в гости.
Честно говоря, дорогу к тому дому, где жил Собу он плохо помнил. Бывал то от силы, раза два или три, но на  свое удивление быстро его нашел. Самое настоящее захолустье. Монтальво здесь никогда бы не смог жить. Пусть даже и на последние деньги снял комнату где-то на более приличной улице. 
-Томаш? Томаш, ты дома? - Маркус аккуратно постучал в дверь, выжидая. Возможно, его и не было. Кто знает? Если честно, то Монтальво готов был ждать, чтобы убедиться, что с его другом все хорошо или хотя бы относительно благополучно.

+1

3

- Убей его, -  пальцы сжимают рукоять ножа, все еще липкую от крови. Капли крови падают с лезвия на пол, распадаясь алыми цветами. - Убей его, virágom. Сделай это, - голос из-за левого плеча, голос звучащий почти ласково – Пусть кровью изойдет предатель. Враг. Смотри в его глаза. Прямо в его глаза. И режь.
Хочется вырваться из этого кошмара. Хочется прекратить видеть нож в своей руке, прекратить чувствовать запах крови в воздухе. Он делает шаг навстречу к человеку привязанному к стулу, сжимает нож крепче, чтобы тот не выпал, чтобы нанести один точный удар. Но медлит, в этот раз медлит. Медлит так каждый раз, когда видит этот кошмар перед глазами.
- Убей его, virágom. Сделай это, - нож в пальцах кажется каким-то невесомым, будто бы уже выпал и лежит где-то на полу.  - Убей его, virágom. Сделай это. - эти слова звучат раз за разом, будто кто-то специально повторяет их, чтобы не сдался, чтобы закончи начатое.
- Убей его, - в этот миг человек на стуле поднимает голову и Томаш встречается с ним взглядом. Но это не глаза той крысы, которую он собирался прикончить. Это серые глаза, которые смотрят на него с укором, и черты окровавленного лица слишком знакомы и слишком сжимается сердце, видя его.
- Андраш! - Томаш слышит свой голос сквозь пелену и резко распахивает глаза. Он лежит на своей кровати, уткнувшись лицом в подушку и чувствует как его снова колотит дрожь. Еще один кошмар, еще один... за те пару дней, которые венгр провел здесь, почти не выходя из своей комнаты, он видел его каждый раз, когда получалось забыться тревожным сном.
"Как если бы это я его убил... а не того предателя", - Собу приглушенно застонал и сжав зубы, уткнулся в подушку. Да, он прошел испытание в тот проклятый день. Он смог сделать то, что должен. И даже рука не дрогнула, но... с того самого дня Томаш жил будто в каком-то Аду.
"Будто я правда туда отправился", - на это Собу горько усмехнулся. Мечтатель, которому обрезали крылья. Так и должно быть. Революция не делается чистыми руками. Венгр очень хорошо помнил, с какой примесью уважения и неприязни на него смотрели, после того как оппозиция узнала о том, что задание выполнено. Теперь другие парни поняли, что Томаш способен выполнять свои обещания. И то, что он смог вернуться живым от этого психа. Но откуда им было знать, какую цену пришлось заплатить за это.
Должно быть Собу вновь провалился бы в тревожный сон, если бы не услышал шаги за дверью. Может кто-то из жильцов или даже хозяин направляется на чердак? Тогда волноваться незачем. Но только шаги остановились у двери, а дальше зазвучал знакомый голос. Томаш даже глаза распахнул.
- Маркус?.. - растерянно выдохнул он, резко садясь и тут же тихо взвыв от этого. Раны на спине тут же отозвались глухой болью.
"Я еще слишком слаб, - укорил венгр самого себя. - Еще не научился выносить боль. Ничего... - стиснув зубы, Собу поднялся с кровати и торопливо натянул рубашку, чтобы друг не заметил повязку у него на спине. - Это только начало. Я еще стану лучше и сильнее".
Закончив с этим, Томаш подошел к зеркалу и в первый момент ужаснулся. Такой бледный, с кругами под глазами. Ужас... Маркус точно подумает, что венгр тут при смерти валяется.
- Да... - отозвался он, подойдя ближе к зеркалу, осматривая всю эту красоту и недовольно поморщившись. Еще и повязка на ладони. Вообще здорово. - Подожди, я сейчас открою.
Еще один взгляд на свою бледную физиономию, с каким-то укором, как если бы в зеркале был кто-то другой. После венгр подходит к двери и на мгновение замирает в замешательстве. Как он будет объяснять другу все это? Почему вообще Маркус решил навестить его?
- Прости, что так долго, - вместо приветствия говорит Собу, все же открывая дверь и делая шаг назад, чтобы впустить друга в комнату. При этом не может поднять взгляд и посмотреть ему в глаза. Странное это ощущение. Как если бы провинился перед самим Маркусом. Будто это ему обещал не делать ничего подобного, но подвел.

+1

4

- Томаш?! - Маркус вновь повторил имя своего нового друга, ударив сильнее по деревянной двери. Почему-то у скрипача было ощущение, что венгр там, внутри, но по каким-то причинам не торопится открыть. Глупо так, конечно, стоять и выжидать, но другого выбора у него не было. Не выносить же из-за этого довольно хлипкое на вид сооружение только потому, что скрипачу показалось, что его друг там? - Томаш!
Маркус вновь позвал  друга по имени, очень надеясь, что он ответит. А вдруг венгру там очень  плохо? Хотя все же итальянец надеялся, что тот уснул крепко или просто вышел. Хотя для справедливости стоит отметить, что, хозяин этого дома, которого  Маркус встретил по пути к комнате Томаша, с непосредственной прямотой заявил, что уже не видел венгра несколько дней. Возможно, того и, правда, не было здесь какое-то время. Но нужно было убедиться в этом окончательно.
"Что же там у него случилось?!" - А вдруг еще и умудрился попасть в какой-нибудь переплет? Он же вроде хотел найти в Вене своих соотечественников. А вот нашел или нет, этого, конечно, скрипач, не знал. Как и не знал того, где сейчас точно находился его новый друг. Прислонив ухо к двери, Монтальво понадеялся, что  сможет услышать хоть какой-нибудь шорох.  И...услышал! Непонятные движения, как будто кто-то пытался подняться с кровати, например. И голос венгра. Значит, он все это время был по ту сторону двери. Значит, хоть в этом не ошибся.
- Хорошо, хорошо, я жду, - нетерпеливо ответил, ожидая пока Томаш подойдет и откроет эту чертову дверь. Мысленно он представил, как будет выглядеть его друг: от простуженного венгра до, почему-то, побитого с заплывшим от огромных синяков лицом. Но, когда  все ж венгр открыл дверь, внешний вид Собу был совсем не таким, каким себе представил в своих размышлениях Маркус.
- Эм...Томаш, ты что заболел? - Вид у него был очень бледный, под глазами темно-фиолетовые круги, будто он не спал не то, что пару суток, а всю неделю. Странное ощущение, будто друг подцепил какую-то неведомую хворь. И вроде явных признаков простуды, в виде насморка или кашля не было. Что же все-таки случилось с его венгерским другом? Монтальво хотелось  знать. Ведь действительно беспокоился, хоть и знакомы были совсем недавно. А вдруг что-то серьезное. - Я приходил к тебе на работу, в трактир, сказали, что тебя уже несколько дней не было там. И Карл сказал, что ты заболел. Держи, это тебе сейчас нужно. Ты когда последний раз ел? Мне кажется, ты еще сильнее отощал.
Маркус все говорил и говорил, пройдя в небольшую комнату, что снимал венгр, вручив последнему сверток со вкусностями. Очень темно и душно. Как вообще здесь можно находиться долго время? Неудивительно, что Томаш такой бледный. А, возможно, что и не ел ничего.
- У тебя ужасно сперто, - посетовал музыкант, открывая ставни и впуская теплый июньский воздух. Нет, ну как можно жить так?  Будто в какой-то темной норе. И ни света, ни тепла. И воздух, будто много дней не проветривался.  - Ну что встал? Давай, что ли чай пить. Еда одно из лучших лекарств. От хандры, усталости и прочих неприятных вещей.
Маркус подошел ближе, дружелюбно улыбаясь другу. Ну хоть не такой уж и болезненный, как себя успел накрутить  музыкант.

+1

5

- Мм... да, заболел, - отозвался венгр, все так же не поднимая на друга взгляд. Или лучше сказать, что подрался с кем-то? Но тогда почему валяется пластом второй день? Нет, так говорить было нельзя. Получалось слишком... стыдно.
"А стыдиться мне нечего. Я сделал то, что был должен. Я смог и выполнил это задание", - если бы еще ощущение, что кровь до сих пор заливается лицо не прошло.
- Хотя, нет, не заболел, - все же поправился Томаш и только тогда посмотрел на Маркуса. Если честно, у него сейчас были очень смешанные чувства. С одной стороны, он не хотел никого видеть, но с другой, понимал, что если и дальше продолжит сидеть в четырех стенах, погруженный в свои кошмары, то ничего из этого не выйдет. К тому же, завтра у оппозиции было очередное собрание. Появляться там бледным и с жуткими кругами под глазами... нет, спасибо. Не после того, как рассказал им о том что крыса уничтожен. Кстати говоря, убийца, и правда, обставил все как нужно, никто и не подумал, что подобное зверство с предателем сделал кто-то из оппозиции. Лазло был доволен и это было главное. И перестал смотреть на Томаша с таким презрением.
"Это только начало", - от этой мысли ощущения становились еще более противоречивыми. С одной стороны, Собу хотел продолжить "обучение", но с другой, ему становилось жутко, как далеко он еще сможет зайти. А что если не сможет? Что если сломается?
"Не сломаюсь", - это он решил для себя как никогда четко.
Тем временем, Маркус уже прошел в комнату и вручил другу какой сверток. От этого свертка шел приятных запах свежей выпечки, так, что венгр невольно подтянул его ближе к себе, вдыхая приятный аромат.
- Ммм... - он даже улыбнулся на какой-то миг забывая обо всех своих тревогах. - Меня всего-то пару дней не было в трактире. Что, Карл меня уже потерял? Или без меня там уже совсем тоскливо? - как не странно, но Собу даже тихо усмехнулся. А это было даже приятно, что его там потеряли. И раз Карл не передал, что болезный певец может не возвращаться, значит все еще не так плохо.
Маркус осматривал комнату с таким видом, будто венгр в подвале жил. Томаш непонимающе приподнял брови и тихо хмыкнул.
- Да ладно тебе, всего пару дней и все. Я же не неделю отсюда не выходил, - но противится тому, что стоит проветрить комнату не стал. - Или у тебя привычка постоянно проветривать, потому что все время краской дышишь?
Собу уже тоже успел побывать в той студии, где жил его друг со своим братом художником. Вот уж правда было странное место. Хотя, при этом, венгр умудрился не вляпаться ни в какую краску и ничего не задеть, чтобы Луиджи (кажется так звали кузена Маркуса) потом не начал ругаться.
- Так... - пусть и нехотя, но Томаш положил сверток на стол, а сам направился к двери. - Сейчас схожу на кухню, может у хозяйки чай есть. Подожди немного.
После этих слов, Собу быстро отправился на кухню. Увидев его бледную физиономию хозяйка даже руками всплеснула.
- Ох, Томаш, что это с тобой? - она почти с первого дня относилась к нему как к брошенному ребенку, не хуже Курта. - Мы уже думали, тебе  совсем плохо и нужно будет священника скоро звать. Заболел что ли? - подбежав к нему, женщина ощупала его со всех сторону, отчего Томаш постарался не морщится. - А это что? - указала она на след на шее.
Собу даже вздрогнул, торопливо прикрывая шею рукой.
- Я в драку влез, - на ходу сочинил он. - Знаете же, уважаемая, как здесь таких как я не любят.
Дочка хозяина только головой покачала, а дальше уже сама помогла венгру со всеми приготовлениями и уже скоро Томаш вернулся в свою комнату с подносом, на котором был чайник со свежим чаем и две кружки.
- Не слишком долго ходил? - поинтересовался он, поставив все это на стол и уже более уверенно улыбаясь итальянцу. - Там хозяйка меня совсем заболтала. Женщины... - он покачал головой и тихо усмехнулся.

+1

6

Так заболел? Или все-таки не заболел? Странное чувство, будто венгр что-то скрывает. Может, что-то случилось о чем он хочет умолчать? Только вот что? Маркус беспокоился о своем друге, чтобы вот  так просто спустить этот все. Возможно, чуть позже он вновь  между делом спросить, отчего такой бледный вид у венгра, будто бы несколько дней не спал. Быть может, бессонница одолела? Тогда почему скрывает это? В этом же нет ничего такого. Иногда и его самого мучил этот недуг, поэтому он скрашивал время игрой на скрипке. И плюс, кажется, есть всякие микстуры и порошки, чтобы облегчить страдания человека. Если у венгра совсем нет денег, в конце концов, можно попросить. Маркус никогда бы не смог отказать своему новому приятелю. Тем более, когда действительно это нужно. Но и навязываться со своей помощью  музыкант тоже не мог.
- Мне кажется, пузатому и усатому таракану неважно сколько тебя не было, - Маркус сделал акцент на слове "неважно", как бы намекая, что самое главное, что работника не было на рабочем месте. Впрочем,  подобный Карл прятался в кабинете директора буквально в каждом заведении, неважно это венский  театр или всего-навсего затрапезный кабак далеко не на самой главной улице столицы. - Главное, что тебя вообще там не было. Ты не представляешь, как уныло совсем без тебя. Этот доходяга Феликс даже не пытается расшевелить местных пьянчуг, он что-то пытается играть, но это  настолько уныло....В общем, Карл, мне кажется, уже считает убытки. И тебя ждет не самый приятный с ним разговор, думается.
Скрипач сложил руки на груди, делясь  последними новостями. Ведь венгру, наверняка, интересно, что творилось  в трактире в его отсутствие. Значит, его пару дней не было? Может и действительно, что Карл сильно преувеличил, касательно отсутствия  венгра в трактире.
- А сколько ты...тебе не здоровится? - Почему-то все еще была уверенность, что венгру нехорошо. Ну не бывает здоровый человек в подобном состоянии, как бы тот его не уверял. Маркус разглядывал своего друга, пытаясь хотя бы немного угадать, что у него стряслось. Загадка. - Ах, да и это тоже. Ты же помнишь, как воняет красками из-за Луиджи. Порой дышать нечем порой, когда он пишет свои картины. Так что это даже можно сказать, что неосознанно. И где он только  их берет?
Маркус было подался в размышления о том, где же его кузен находит подобную краску, как был прерван другом, собравшимся к хозяйке.
- Что? А...Хорошо, - кивнул, устраиваясь на небольшой табурет возле стола, рассматривая обстановку, в которой жил Томаш. Здесь он был несколько раз, но почему-то не чувствовал себя здесь неуютно. Может от того, что сам венгр оставил себя свою, какую-то особую атмосферу? Монтальво от скуки начал тарабанить пальцами по столу, тихо напевая мотив придуманной им еще вчера мелодии. Может быть, стоит наиграть ее Томашу. Оценит или нет? Ведь венгр любил красивую музыку, определенно. И почему-то хотелось продемонстрировать свое сочинительство другу, что он скажет? Но это потом.
- Нет, что ты! - горячо воскликнул итальянец, улыбаясь венгру. - Ты быстро пришел. Но в том, что женщины могут заболтать...Да, ты прав, как никогда! Лучше посмотри, что я принес. Как ты  любишь.

+1

7

"Уныло без меня..." - от этих слов Собу стало немного стыдно. Вот значит как? Казалось бы, всего лишь какой-то трактир, а стоило не появиться пару-тройку дней и все, уже становится скучно и уныло и Карл начинает нервничать. Вот что ему стоило поискать нового певца? Хотя, может, не появись Томаш еще пару дней, он этим бы и занялся.
"А хочу ли я туда возвращаться?" - на миг венгр замер в какой-то задумчивости. Слишком много изменилось за эти несколько дней. Впрочем, а что изменилось? Он все так же живет в Вене, все так же стремится изменить мир, чтобы родная Венгрия была свободной. Всего лишь перешел своеобразный рубеж, но рубеж этот был как раз перед его более высокой целью. Разве это не имеет значения? Что же до трактира, то туда нужно было вернуться. Все же, как не крути, а эта работа приносила ему деньги, да хотя бы на это самое жилье.
- Мм... не будь слишком строг к Феликсу, - Томаш улыбнулся. - Он работает у нас всего пару дней, да и на скрипке, я так понял, только недавно научился играть. Парень старается, а тут еще я ему такую подлянку подкинул, не явившись на работу. Мм... что-то мне даже стыдно стало, - при этом венгр задумчиво запустил пальцы в свои волосы, перебирая пряди. А ведь и правда, считай подвел его, хотя и обещал, что поможет парнишке освоиться.
- А, ну... - Собу задумался. - Не очень долго, я же сказал. В конце месяца, - тут он снова замолк. Сказал же до этого, что не заболел, а потом сам же поправил себя. И как теперь это объяснять? Может сказать ему ту же легенду, что и хозяйке? - Я не болен. Я в одну передрягу ввязался. Вот теперь приходится раны зализывать, не являться же в трактир в таком виде. Понимаю, что завсегдатаи там сами, временами, те еще темные личности, но все равно. Да и Карл ворчать будет.
Такая легенда больше походила на правду. И могла объяснить и бинты и другие видимые раны. Да и Маркус уже должен был понять, что друг у него такого очень буйного нрава, что лезть в драку ему не привыкать. Другой разговор, что и Томаш замечал, что Монтальво не особо радостно это воспринимает. Только не понимал, чего в этом такого? Не Маркус ли рассказывал о том, всю свою юность дрался с этим самым Луиджи, у которого теперь живет. Да, историю о том что братья, которые враждовали, казалось, всю жизнь, встретились в Вене через несколько лет и теперь чуть ли не лучшими друзьями стали. Хотя, видел Томаш эту "дружбу". Монтальво старший на брата постоянно ворчал, но больше от того, что тот ему работать мешает. У Собу вообще сложилось впечатление, что этот его Луиджи ни о чем кроме своих картин, красок и кисточек думать не может. Хотя, кажется Маркус что-то рассказывал про какую-то девушку, в которую его брат влюблен, но Собу уже не помнил что там с ней за история.
- Как я люблю? - пододвинув другу кружку с чаем, Томаш снова схватил сверток и торопливо развернул его. А ведь и правда, запомнил. Венгр даже улыбнулся шире. Вынув из свертка яблоки, он так же торопливо вытащил выпечку и теперь уже напрямую вдохнул приятный аромат. Разломив крендель пополам, Собу одну половинку отложил в сторону, от другой тут ж откусил кусочек. Казалось, он только сейчас понял, что эти пару дней забыл про еду и теперь только вспомнил, как же хочет есть.
- Ммм... - выдохнул Томаш, облизывая губы. - Спасибо, ты настоящий друг!

+1

8

"Не будь слишком строг к Феликсу...". Маркусу казалось, что наоборот, он был довольно снисходителен к игре трактирного скрипача. Честно говоря, этот парень играл посредственно, с характерными для новичка ошибками. Да, для трактира может, и было в самый раз, но только не для венского театра, где работал Маркус. Техника игры сама по себе слабая, звучание инструмента тоже слабоватое. Так что, если придираться хорошо, то можно было еще добавить к тому, что сказал младший Монтальво. А так, всего лишь заметил, что он даже не пытался особо расшевелить местную публику и всего-то.
- Ну, я думаю, тут даже не в игре дело, в том, что для него это слишком многочисленная публика что ли, - кто знает, может, этот пацан привык играть для пары человек, а тут сразу стольку народа. Да еще певца, который обещал помочь ему освоиться, словно ветром унесло.  - Может, он стесняется? Поэтому ему проще что-то играть, лишь бы сделать вид, что он играет?
Маркус задумчиво посмотрел на своего друга, все же признавшегося в том, что он попал в какую-то передрягу. Вот это было очень похоже на правду. И только сейчас скрипач заметил замотанную какими-то бинтами руку. Куда же все-таки Томаш вляпался? То, что венгр горяч и мог бездумно податься на провокацию - это Маркус заметил еще в первый день их знакомства, когда тот едва не вышиб дверь в театре, заодно и чуть не набив пару шишек на лбу любопытному скрипачу. Да и сейчас, обстановка в столице была не самая спокойная.
- Я надеюсь, что неприятности потом обошли тебя стороной, - Маркус покачал головой, не спрашивая, где и как он получил подобные увечья. Если бы Томаш захотел поделиться этим со своим другом, то несомненно бы это сделал. А так, лишний раз любопытничать Монтальво не стал. Хотя венгр прекрасно знал, что он за него волнуется, пусть и не так открыто. Возможно, там всего лишь царапины, а быть может, и что-то несколько серьезнее, но судя по внешнему виду его приятеля, он не так паршиво себя чувствует, как это видится Маркусу.
- Да, как ты любишь, Томаш, - тепло улыбнулся музыкант, ответив на его фразу. В этом не было ничего такого зазорного, что он знал, что любил его приятель. Все-таки у Маркуса было еще немного друзей в Вене, чтобы разбрасываться ими. Он сделал осторожный глоток горячего чаю, переведя взгляд с чашки на своего друга. Нужно было все же взять посущественнее, чем сдоба и пара яблок. Ими не наешься, так, только червячка заморишь. Но в то же время, скрипач не знал, что его приятель окажется таким голодным. Будто пару суток не ел. А то и больше. - Ты сколько не ел, дружище? Пару сотен лет? Я бы купил сочный бифштекс у твоего усатого таракана,  если бы я только знал. О, кстати, хочешь, я сыграю тебе мелодию, которую сочинил совсем недавно? Ее еще никто не слышал, даже Луиджи.
Маркус резко сменил  тему, выжидающе смотря на своего друга. Все же он хотел сыграть ему свое небольшое творение и услышать отзыв. И заодно итальянец точно поднимет ему настроение,  тем более, когда мелодия сама по себе была  в мажорной тональности.

+1

9

- Да знаю я, что подвел его, - Томаш тяжело вздохнул. Ему становилось все более стыдно, пусть он и понимал, что на этот поступок у него были более веские причины. Более веские... даже звучит странно.
"Только я не думал, что мне два дня понадобится, чтобы в себя прийти. Думал, что быстрее все это будет, что легче все это смогу воспринять. Но видимо ошибся. Видимо я еще слишком слабый..." - от этих мыслей становилось противно. Настолько противно, что венгр даже отложил еду и будто бы сильнее задумался.
- Я вернусь завтра... а может и сегодня вечером, - тут Собу неожиданно растерялся. - Или уже вечер?
Раз Маркус был здесь, это могло говорить или о том, что сегодня у него репетиции не было, либо о том, что репетиция уже закончилась, а значит уже вечер. К еще большему своему стыду, певец понял, что запутался во времени. И не удивительно, если все эти два дня он почти постоянно спал. Если можно назвать сном то что он то проваливался в кошмары, то возвращался к реальности, но воспоминания не давали покоя. Казалось он до сих пор чувствует тот тяжелый запах, что стоял в заброшенном доме.
- Ты как думаешь? Или я своим мертвяцким видом всех посетителей распугаю? - Томаш даже вытаращил глаза, будто изображая ожившего мертвеца из какой-нибудь страшной сказки, но после тихо рассмеялся. Нет, пожалуй, с возвращением придется подождать до завтра, просто потому, что стоило теперь уже нормально отдохнуть и поесть. И, как не крути, а Собу был рад, что Маркус решил явиться сюда, пусть поначалу ему эта идея и не очень понравилась.
- А если игра Феликса так режет тебе слух, то мог бы дать ему пару советов, а не ворчать будто тебя Капальди покусал, - венгр несильно пихнул друга в бок, лукаво улыбаясь. Томаш хотел уйти от разговора о том, в какие такие неприятности влез, любым способом, как угодно переводя разговор и в какую угодно тему. Быть может он и расскажет когда-нибудь Маркусу, быть может... но не сейчас и не в ближайшее время. А может и не расскажет вовсе. Не то это о чем он должен знать. Да и захочет ли после это вообще с венгром общаться? Почему-то от этой мысли стало больно. Пусть их дружба и была не очень долгой, но Томаш не хотел, чтобы она прекратилась, не хотел быть может так же сильно, как хотел свободы для своей страны.
- Ну... - он даже немного смутился. - Эти два дня и не ел. Мне не хотелось, я чувствовал себя не очень хорошо.
Снова признание своей слабости. Нет, так нельзя, пусть даже Маркус и был его другом.
- Можно у хозяйки что-нибудь попросить, у меня деньги есть, - пока венгр ходил за чаем, он заметил, что дочь хозяина дома как раз недавно что-то приготовила, правда, не смог определить по запаху, что именно. - Но я думаю, с этим можно подождать немного. Потому что если я туда пойду, она меня не отпустит, пока я не поем. Знаешь же этих женщин, - певец тихо усмехнулся.
Когда же Монтальво предложил послушать мелодию, которую сам сочинил, Томаш даже глаза от удивления распахнул.
- Сам написал? Огооо, ну тогда давай, я тебя слушаю, - и удобнее устроившись на стуле, венгр повернулся к другу. Это, получается, он еще и сам мелодии создает? Удивительное дело. Сразу вспомнился Курт с его предложением перевести песню на немецкий и ее петь. Собу этого сделать не мог, а потому всегда с каким-то восхищением смотрел на тех, у кого был талант к этому. Да хоть того же Луиджи вспомнить, который картины умел рисовать. Это же настоящее искусство и это был удивительно. Нет, Томаш не жалел, что сам не умеет чего-то такого, но и восхищаться это ему не мешало.

+1

10

- Действительно сам, а кто еще? Не  Сальери же, - усмехнулся скрипач, про себя удивляясь такой восторженной реакции приятеля. Ну а что тут такого? Ничего сложного в этом не было. Любой профессиональный  музыкант,  да уж говорить, любитель, умеющий правильно держать музыкальный инструмент в руках, смог бы сочинить что-то эдакое, возможно, совершенное простое, совсем не шедевр, но все же. Это дело композиторов, наподобие Моцарта или Гайдна создавать что-то поистине потрясающее воображение, которое бы точно осталось на века, в  памяти людей. Хитросплетения из нот и тактов, рассказывающих о возвышенных чувствах, драматических действиях или событиях. Мелодия же Маркуса была проста в исполнении. Возможно, даже такой новичок как Феликс мог  бы ее сыграть, если бы захотел, конечно.  К слову, ему действительно можно было дать пару советов о том, как правильно играть на скрипке, да и указать на некоторые огрехи в технике исполнения. Правда, прислушается ли этот парень к советам, тот еще вопрос.   
- Итак, слушай, - скрипач успел уже достать из футляра скрипку, немного настроив ее перед этим. Пальцы привычно легли на струны, и музыкант  легко провел смычком, будто вырывая у скрипки первые звуки. Мелодия была  озорной, словно солнечный зайчик проник  из-за плотных штор в комнату, внезапно остановившись на недовольном лице ее владельца. Маркус улыбнулся своему приятелю, пытаясь понять, какие мысли  сейчас витали в  голове у венгра.
" Когда-нибудь я узнаю, что  такого случилось с тобой", - явно не сейчас. Венгр бы не рассказал, что произошло с ним в эти дни, утаив все подробности. Или приврав. Но правды от него точно бы не добился. Это странно. Они же друзья. И это в глубине души задевало итальянца. Ну что там такого случилось, что Томаш не мог рассказать, постоянно как-то увиливая от ответа?! Это интриговало, заставляло вновь и вновь возвращаться к этому вопросу, хоть и Маркус для себя решил, что не будет напрямую задавать это вопрос, чтобы еще больше не смущать.
"Может, он кого-то убил?" - возникло предположение в голове у итальянца, но он отбросил это сразу. Хоть и знал всего ничего венгра... Но Томаш был  добрым и отзывчивым, такой вряд ли мог причинить зло кому-либо. А тем более, совершить такое преступление против жизни.  Маркус даже в это верить не хотел. А вот его задеть или обидеть - очень даже могли. Судя по тому, как особо не любили некоторые жители Вены  представителей его национальности. Возможно, с этим и связано его нежелание поделиться. Слишком стыдно и неудобно признаться  другу? Кто знает.
- Ну как тебе? - темп несколько ускорился,  но музыка все также звучала легко и беззаботно. Хотелось бы услышать мнение венгра. Даже как-то не приходило в голову, что ему может не понравиться. Возможно, даже этим он поднимет настроение приятелю. А тот и так уж был осунувшимся и бледным. А то правда своим видом посетителей распугает, несмотря на то, что подобное заведение и было не для высшего света.  - Неплохо звучит, да? Мне кажется, что нужно еще что-то добавить. Но я не знаю что.

+1

11

Если честно, то шутку про Сальери Томаш не понял. Да и как было понять, если венгр не работал в Бургтеатре и считай кроме Маркуса и Капальди там никого не знал. Впрочем, тот неприятный инцидент с помощником директора и знакомством назвать было нельзя. Как и возобновлять это знакомство тоже, причем Собу был уверен, что для обеих сторон этого конфликта.
"Ему легко говорить, что сам мелодию написал, а для меня так это настоящее чудо", - и было бы странно думать иначе человеку, который музыке и не учился. Венгр и пел то только, потому что ему это  нравилось. Узнай родители, что он в трактире поет, так точно решили бы, что сын окончательно умом тронулся. С одной стороны, следовало им все же отправить хоть какую-то весть о себе, потому что Томаш знал, что и родители и брат с сестрами волнуются за него, но... теперь понимал, что не может, все еще не может им сообщить ничего такого, что могло бы их порадовать. А потому, Собу решил, что пусть пока будет так.
Казалось бы, на такую реакцию можно было обидеться, но венгр не стал. Пусть они с Маркусом и были не так давно знакомы, но уже успели подружиться и узнать друг о друге очень многое. По крайней мере Томаш очень много узнал о своем друге и сумел убедиться, что тот буквально живет музыкой. А еще сложилось впечатление, что со скрипкой своей не расстается, раз и сейчас пришел с ней. Однажды Собу хотел спросить, может Монтальво и спит с ней в обнимку, но не стал. А вдруг окажется, что так и есть?
Мелодия была такой приятной и легкой, что, казалось, все печали отошли на другой план. А может... причиной было то, что в комнате просто заиграла музыка, наполняя ее жизнью и светом. Таким же светом, каким сейчас сияло лицо скрипача. Томаш сам не заметил, как невольно начал чуть ли не любоваться своим другом. Нет, он не видел в нем в этот миг другого человека, хотя, если задуматься, когда Андраш говорил о свободе родной страны, лицо его точно так же сияло. И глаза... как горел его взгляд в такие моменты. Казалось огонь революции готов вырваться ослепительной вспышкой и осветить все вокруг. Но... нет, рядом с Томашем был другой источник света и сиял он иначе, но так же ярко.
"Он еще спрашивает!" - на вопрос друга венгр только торопливо кивнул, улыбаясь шире. Пусть доиграет сначала, а потом уже услышит мнение. Пока же не хотелось его прерывать, как не хотелось, чтобы мелодия заканчивалась.
- Да ты просто мастер! - когда смолкли последние аккорды, Собу восторженно захлопал в ладоши. А интересно, другие жильцы слышали как Маркус играет? Должно быть нет, иначе бы точно уже слетелись сюда, узнать что это за музыка посреди белого дня.
- Не знаю даже, на мой взгляд, добавлять ничего не нужно. Разве что текст песни, - тут венгр тихо рассмеялся. А ведь и правда жаль, что сам он не умеет ни песни писать, ни стихи. А так было бы здорово и жителям Вены такое могло бы понравиться. Только не в театре же это играть, в конце концов. Там занудный Капальди, которому только арии на итальянском подавай.

+1

12

Маркус вновь погрузился в собственную мелодию, плавно проводя по скрипичным струнам смычком. В его воображении проплывали какие-то образы, еще очень смутные, расплывчатые. Вот бы что-то добавить к мелодии, некую  изюминку, чтобы закончить созданный им образ. Он только не знал, что именно. Может, добавить в мелодию несколько минорных тональностей, чтобы разбавить саму композицию? Маркус вовсе не лелеял надежду стать знаменитым композитором, однако хотелось бы оставить что-то свое после себя. Да и создавать оказалось таким же увлекательным занятием, как и играть чужие сонаты и оперы.
Мелодия закончилась на своем логическом финале, и музыкант, перехватив скрипку за гриф, опустил ее вниз. Монтальво даже улыбнулся такой восторженной реакции своего друга и случайного слушателя. Конечно, приятно. И все равно итальянец почувствовал себя немного неловко, хоть и не показывал вида. Нет, в самом деле, ничего особенного. Обычная мелодия. Не соната даже и не ария к какому-то сложному произведению. Но что и говорить, а любому музыканту всегда приятен такой  теплый  отзыв со стороны зрителя.
- Да ладно тебе, Томаш, - скрипач только сильнее улыбнулся, стараясь особо не показывать, как льстила его самолюбию подобная оценка. Вряд ли бы  Луиджи оценил его творческий порыв в подобном, восторженном духе. Скорее бы дал какую-нибудь нейтральную оценку, что-то вроде "вполне неплохо, Маркус". А тут столько эмоций зараз. - Ничего особенного, мне кажется. Но я рад, что тебе понравилось. Надеюсь, тут можно играть на скрипке. Не как в тот доме, где я жил некоторое время, когда только-только приехал в Вену.
Вспоминать о родственниках не хотелось. Но Маркус все же вспомнил. Эти нудные, вечно ворчливые родичи, порой выводили из себя горячую итальянскую натуру. Но приходилось терпеть, потому как не мог найти подходящую комнату в Вене. Хорошо, что хоть его двоюродный брат  приютил его, что первое время весьма удивляло Монтальво, но потом он привык. Да и к его радости, он  мог  сейчас в любое время прорепетировать отрывок из нового произведения маститых композиторов театра, а не дожидаться какого-то определенного времени суток для этого.
- Вот. Возможно, стоит добавить какие-нибудь слова, - идея друга показалась дельной. А может и правда добавить немного слов, чтобы все зазвучало ярче? Только какие? Если Маркус был и силен в музыке, то уж в лирике был явным профаном, который с трудом бы сейчас вспомнил какой-нибудь лирический текст, подходящий под данную композицию. Это композиторам хорошо, когда они пишут свои оперы. Есть текст, на него можно и положить музыку. А если текста и нет, но уже сочиненная музыка есть, то вполне возможно попросить написать для нее стихи.  - А у тебя есть что-нибудь такое на примете, что можно использовать как стихи? Не обязательно на немецком. Можно даже на венгерском... Мне кажется, даже интереснее будет звучать. Тут такое все итальянское и немецкое. И тут раз, и на венгерском.
Маркусу показалась эта идея интересной. А вдруг и, правда, получится что-то действительно стоящее? Музыкант вновь начал играть на скрипке, чтобы Томашу было отчего оттолкнуться.

+1

13

- Тебе может и ничего особенного, а для меня это будто какое-то волшебство, - честно признался венгр, когда его друг на время отложил скрипку. - Потому что петь песни это совершенно другое. Там уже есть чья-то мелодия и чьи-то слова. Ты только поешь ее и все. Да, ты можешь делать это очень здорово, но все равно это чье-то творчество.
За этим простым разговором, Томаш как-будто и забыл про свои тягостные мысли. Словно и не было всех тех жутких событий, что с ним произошли. И не было той пары дней, наполненных кошмарами. Казалось, что вот только недавно они виделись с Маркусом в трактире, а теперь он просто пришел к нему в гости, чтобы вместе попить чай, ну и чтобы сыграть для друга новую мелодию. Все так легко и просто, что на душе очень тепло становилось.
- Я когда в Вену приехал, познакомился с одним парнишкой, Куртом его звали. Он мне и помог с этой комнатой, потому что сам здесь жил когда-то. Тем же вечером он у меня сидел, просил ему что-нибудь на венгерском спеть, - каким же далеким теперь казался тот весенний день, хотя, казалось бы, всего несколько месяцев прошло. - Вот песня ему понравилась, а звучание венгерского не очень. Да как тому Капальди, правда, Капальди и песня не понравилась, не ария же на итальянском, - венгр тихо рассмеялся. - Ну вот этот малец мне все говорил, что эту песню перевести бы на немецкий и было бы очень здорово. И как только не понимал, что не так просто это делается. Нужно же и чтобы текст так же красиво звучал, - венгр начал размышлять, загибая пальцы. - И чтобы эти слова по мелодии подходили. И чтобы рифма была. Да и чтобы это звучало красиво. Это же... - Собу задумчиво повел рукой. - Не просто же так.
Почему-то хотелось верить, что Маркус поймет его негодование. А впрочем, даже если не поймет, ничего страшного.
- Так что, для слов тут поэт нужен, не все так просто, - в итоге заключил венгр, продолжая улыбаться.
Когда же Маркус спросил про то что можно тут играть на скрипке или нет, Томаш только плечами пожал. Время было не позднее, почему нет? Да и, такая хорошая мелодия, кому она помешает? Насколько венгр успел заметить, маленьких детей в доме не было, а потому и можно было не бояться, что они кого-то разбудят.
- Ну... - тут венгр задумался. - Так чтобы просто текст, я и не знаю, а какие-то другие песни, они уже с мелодией, поэтому не сказал бы.
Да и, если задуматься, именно стихов Томаш знал не очень много. Разве что какие-то, которые еще в школе учил, но только все это было не то, тем более, для такой чудесной мелодии.
Тем временем Маркус снова взялся за скрипку, похоже, собираясь дать жильцам дома бесплатный концерт. Но, Собу был даже не против. Разве плохо, когда за стеной играет такая хорошая мелодия? Сам бы он не только не стал противиться этому, так еще бы и пошел посмотреть, кто же это так хорошо там играет. Только идти никуда не нужно было, потому что этот концерт был только для него и... почему-то от этого становилось так безумно хорошо на душе. Как от чьих-то заботливых объятий, покидать которые не хотелось ни за что в этом мире.

+1

14

- Да? Я тоже не знаю, - с каким-то сожалением ответил своему другу скрипач. Он все же надеялся, что его друг вспомнит хотя бы какое-нибудь стихотворение. Неважно, написано оно было на немецком или венгерском языках. Второй вариант Маркусу  импонировал больше, так как с его точки зрения вышел бы неплохой  эксперимент. Итальянский был везде, в каждой опере, поставленной на сцене Бургтеатра, отчего музыканту казалось, что, если добавить текст на его родном языке, то и выйдет очередная банальность, не стоящая внимания. А тут что-то совсем другое, нечто экзотическое даже. - Может быть, потом еще вспомнишь. Я все-таки надеюсь на это.
Жаль, что сам Маркус сейчас так и не смог вспомнить ни одного приличного произведения, созданного в стихотворной форме.  Ведь все, что скрипач знал - пару детских стишков, выученных им когда-то в далеком детстве, благодаря матери, да и весьма пошлое сочинение неизвестного автора. Последнее вообще было стыдно перекладывать на такую чудесную мелодию. В том, что она была чудесной, Монтальво не сомневался, благодаря бурной реакции своего друга. Стало очень приятно на душе от этого. Будто все критики мира сказали, что его сочинение самое прекрасное, что есть на свете. Хотя, на самом деле, итальянцу было наплевать на мнение этих раздутых критиканов, вечно недовольных и вечно находящих какие-то недочеты на ровном месте. Некоторые просто действовали на нервы, хотя сами из себя совершенно ничего не представляли. Самое главное,  что венгру понравилось. Почему-то это было важно. Монтальво и сам не знал почему для него стало важным мнение человека, которого он когда-то за глаза называл презрительно "певцом от Бога". Может, потому что познакомился с ним ближе? И узнал, какой он на самом деле.
- Мелодия-то никуда не денется. Если что-то придет мне на ум, ты узнаешь об этом первым, - Маркус провел еще несколько раз по струнам смычком, после чего отложил свою скрипку в сторону, немного потянувшись и похрустев костяшками  пальцев. Он уселся вновь на свое место, сделав глоток уже успевшего остыть чая. Все-таки пришел сюда не за тем, чтобы устраивать концерт для всех жильцов дома, а чтобы поднять настроение  своему хорошему другу, да и спросить за его состояние.
- Мне кажется, что тебе лучше пойти в трактир дня через три, пусть даже и этот усатый таркан и лопнет от злости. Что с того? - высказал свое мнение скрипач, посмеиваясь. Хотя, на самом деле, по-честному, с таким видом Маркус бы заставил его проваляться в постели, как минимум, неделю. Осунувшийся, с жуткими синяками под глазами - Томаш представлял жалостливое зрелище. Хотелось допытываться до причины, потому что ответ "вязался в одну  передрягу" как-то не очень устраивал, и все же задавать конкретные вопросы итальянец не стал. - Ты ешь давай, для чего я тебе принес все это, м?
Возмутился скорее для вида, чтобы венгр не ждал, а съел все, что Монтальво ему принес. Вот уже который раз, в голове итальянца возникла мысль, что все-таки нужно было прикупить что-то более существенное. Но, увы, уже было поздно.

+1

15

- Ну знаешь ли, друг мой! - Томаш тихо рассмеялся, наблюдая такую легкую досаду на лице скрипача. Много же он хочет от простого парня из Венгрии. Хорошо вообще, что этот парень немецкий знает, и нашел денег в столицу приехать. Какие тут могут быть стихи? Вот разве что какие-то простенькие народные песни и все. На счет стихов лучше бы поспрашивал у своих друзей в театре, может там у кого образование есть. Но только озвучивать все эти мысли Собу не стал. Не стоило того. А что на счет текста, то, и правда, стоило немного подумать об этом. Может и придет что в голову, а тем более на венгерском. Едва ли кто-то поймет о чем речь. - Не так-то это просто, но я подумаю что-нибудь. Хочешь прославиться,а, Маркус?
Венгр подмигнул другу и улыбнулся шире. А это было бы забавно, если Монтальво сделать эту мелодию песенкой, а текст этой песни будет звучать на венгерском. И песня эта будет звучать в Вене. Нечто совершенно немыслимое и невероятное!
Однако, друг уже отложил скрипку и присел напротив. Какое же странное это было ощущение - видеть его рядом, вот так просто говорить о разной ерунде, пить чай с чем-нибудь вкусным, так словно все было как прежде.
"А разве что-то изменилось? Быть может я еще и не достиг того к чему стремлюсь?" - эти мысли не радовали, они задевали за живое, неприятно сверлили в голове. Может еще рано? Может это еще придет? Может он слишком требователен к себе? Может... может... может... слишком много этого слова. Томаш хотел действовать, хотел доказать всем, а в первую очередь себе, что способен на все ради родной страны.
"Ладно, хватит об этом. Все же Маркус пришел сюда, не для того, чтобы видеть мою унылую физиономию", - отбросить эти мысли прочь, хотя бы на время.
- Нет, три дня это слишком, - Собу покачал головой и тоже взял свою кружку. - Это получится, что я не появлюсь там целую неделю, а это уже много. Я не могу, как ты его называешь, усатого таракана, так сильно подводить. Да и нравится мне эта работа. Я когда сюда ехал, мне все говорили, что придется зарабатывать себе на жизнь тяжелым трудом, ну там слугой куда-нибудь устроиться или чуть ли не в поле пойти, - на это венгр покачал головой. - Если так, то к чему было вообще из Мишкольца уезжать? Нет, я не хочу себе такой жизни.
То, что его неожиданно потянуло на такую откровенность, заставило смутиться. Это была не та тема на которую Томаш любил говорить. Да что уж там - ему совсем не хотелось об этом говорить. Потому что для всех его приезд в Вену выглядел как погоня за чем-то слишком призрачным и нереальным. Что лучше бы нашел себе нормальную работу, встретил милую девушку, женился, завел себе детей и забыл обо всей этой дури, что была в его голове. Но певец прекрасно понимал, что не сможет так. Не его это путь, совсем не его.
- А сам ты что? Не один же я все это буду есть, - взяв свою половинку кренделя, Томаш указал взглядом на ту что осталась. - Ты, кстати, откуда ко мне? Из театра шел, или у тебя сегодня выходной?

+1

16

- Почему три дня это слишком? - скрипач удивленно приподнял брови, посмотрев на своего приятеля. Нет, ну правда, зачем так себя мучить. Ведь чувствует себя ужасно, отчего не полежать хотя бы эти три дня. Конечно, в венском театре, будь Маркус на его месте, подобное бы совсем не прокатило, уж слишком жесткая сейчас была конкуренция за "место под солнцем". Но почему-то ему не думалось, что кто-то почтет за честь распевать песни не в самом лучшем кабаке столицы. Ведь что ни говори, а многие метили в куда более высшую  лигу. Сколько подобных Маркус успел встретить на своем жизненному пути, будучи скрипачом известного театра. Всякие бездарности так и лезли ото всех уголков империи, намереваясь покорить слушателей своим "мастерством". Но, к счастью, для музыкантов и, к несчастью, для них самих  получали весьма вежливый, но категоричный отказ. - Ничего страшного, мне кажется, что ты проваляешься недельку. Тем более что Карл этот твой, хоть и орал,  что лишит тебя работы, я сомневаюсь, что он это действительно сделает. Это ему придется искать другого работника взамен тебя. А кто еще согласится там работать. Удивительно, как он так быстро нашел этого скрипача Феликса. Хотя с его манерой игры и техникой...
Маркус усмехнулся, случайно вновь вернувшись на тему игры злосчастного скрипача. Ну, правда, так получилось, что итальянец опять затронул эту тему. Хотя, да и черт с ним. Все-таки же не в опере играет. А всего лишь в трактире, для не самой богатой и изысканной прослойки населения. Им лишь бы простецкие песни послушать, на немецком языке, что для венской богемы это было не комильфо и проявлением дурного вкуса.
- Я понимаю, что нравится, - продолжил скрипач. Ну, вот не беспокоится о себе от слова "никак". И что с ним делать? Насильно же не запрешь в этой комнате. Вдруг еще свалится в обморок посередине своего выступления. Вот это будет нонсенс! - Но все равно ты должен в первую очередь переживать за себя и свое здоровье. Потом уже за все остальное. Томаш, в столицу, как раз таки и едут за хорошей жизнью. Не припомню ни одного человека, который бы отправился в столицу, чтобы зарабатывать деньги тяжелым трудом, вкалывая, как проклятый. Ну, я имею в виду там, рабочих и других людей подобных профессий. Про девушек я вообще молчу.
Задумчиво протянул итальянец, рассматривая свои пальцы. Венгр должен понять на что намекал ему Маркус. По правде, так и было. Девушки, особенно, синьорины с милой внешностью, уезжали из своих провинциальных городов за лучшей жизнью, не имею и мозгов, ни фантазии, в итоге их попытки покорения столицы заканчивались весьма плачевно.
- Ох, но я же тебе принес, - мило улыбнулся своему другу, но все же отщипнул кусочек от сдобы, закинув в рот. М-м-м-м... Довольно вкусно. Маркусу определенно понравилось это сочетание изюма и теста.
"Все-таки теперь стоит постоянно покупать там всякие плюшки", - отметил про себя скрипач. Иногда и ему хотелось что-нибудь эдакого.
- Нет, я к тебе  после работы. Сегодня репетиция закончилась рано, поэтому решил тебя проведать. А то ты пропал, не пишешь, не приходишь, - рассмеялся, едва прожевав свой кусочек сладкого теста. В животе тихо забурчало. Кажется, он уже забыл, что последний раз ел только утром, да и то на бегу.

+2

17

- Потому что лишние деньги мне не помешали бы, - если так задуматься, то не так уж и паршиво Томаш себя чувствовал. Попробовать сегодня выспаться и будет как новый. - Сам вот волнуешься, что я не ел ничего, а если на работу ходить не буду, то и тем более ничего поесть не получится, а уж тем более такие вкусности как эта, - слегка облизнув губы, венгр взял свою сдобу и теперь уже откусил хороший кусок, с удовольствием начиная жевать. Что за прелесть... Такая свежая и вкусная, что сразу вспоминается дом и когда матушка делала домашние булочки. И как они с Жужи не могли дождаться, когда же они испекутся, а после хватали их, не боясь обжечь пальцы и убегали во двор. Такие приятные детские воспоминания. Интересно, а у Маркуса было ли что-то подобное? Сейчас Собу не мог вспомнить, говорили ли они про своих родных. Нет, венгр, скорее всего, говорил, пусть и мельком. Да, у скрипача был кузен Луиджи, который художник, но это же не родной брат. У самого Томаша этих кузенов было столько, что не сосчитать, потому что у отца и матери было полно братьев и сестер, а у них множество своих детей самых разных возрастов. А вот на счет родных сестер и братьев Монтальво как-то не упоминал. Видимо, он, все же, был один ребенок в семье. В чем-то, Собу позавидовал бы, но в то же время понимал, что какой бы егозой не была его сестра-близнец, но дороже ее у него никого не было. Что там говорить, узнав про эту авантюру с поездкой в Вену, пожалуй, только она его поддержала.
"Порывалась даже со мной поехать, но я отговорил. Да и куда ей? У нее и жених недавно нарисовался. Она не такая как я, ей дом и детишек хочется. Но меня поддержала, потому что знает, как для меня это важно. А я ради нее готов и дальше пытаться что-то сделать с этим паршивым миром", - размышляя об этом, венгр продолжал есть свою булку и слушать что там говорит его друг.
- Хватит уже об этом, - Томаш слегка поморщился и отмахнулся. - Ладно, уговорил. Если завтра буду выглядеть так же ужасно, то не пойду никуда. Или же схожу в трактир, напугаю Карла своим замученным видом и он меня сам домой отправит, дальше отдыхать, - на это певец тихо рассмеялся. В такое верилось с трудом, но кто знает? Еще решит хозяин трактира, что своим бледным лицом и кругами под глазами Томаш всех клиентов распугает.
- Сам-то ты, я посмотрю, тоже давно не ел, раз с репетиции пришел, - скептически заметил революционер, усмехнувшись. - Помню я, как ты рассказывал, что вас там в хвост и в гриву гоняют. Так что, давай тут все по-братски разделим. Это намного лучше будет.
Как же легко сейчас было на душе. Вот так просто - Маркус появился в его комнате, будто солнышко ее осветило. И словно даже раны перестали болеть, а тот мрак, что царил в душе эти тяжелые дни и ночи, куда-то развеялся. Томаш знал, что испытания только начинаются, и что они могут быть еще страшнее, но... сейчас не хотелось об этом думать. Да и не думалось пока скрипач был рядом.
В итоге, как и всегда, они заболтались до самой ночи. А может Собу просто не заметил, что уже пришла ночь. Просто в какой-то момент, пока они общались, венгр устроился на своей кровати и... честно говоря, не заметил, как погрузился в сон. Конечно, это было не очень красиво по отношению к другу, но, видимо, Маркус был прав в том, что Томашу требовался хороший отдых. А сейчас сон был, наконец, таким спокойным, без кошмаров и крови. Просто сон, приносящий долгожданный покой. И во сне этом тихо звучала мелодия, которую сегодня играл Маркус, отчего на душе становилось очень светло.

+1

18

- Это да, лишние деньги всегда нужны, - кивнул Маркус в знак согласия. Нехватку  денег он особо остро ощутил, когда съехал от своих дальних родственников к двоюродному брату, с которым  уже сообща снимали квартиру. И все равно на это дело уходило едва ли не половину того, что он получал в венском театре за месяц. А еще нужно было тратить деньги на еду и прочие прелести жизни, без которых невозможно было ее уже представить. Столица империи так и тянет к расточительству. Но со своими доходами Монтальво вряд ли бы себе позволил жить на широкую ногу, как бы он этого не хотел. А возвратиться в родную Флоренцию, было сродни тому, что он бы себя полным ничтожеством, неспособным к самостоятельной жизни. - Даже, если кажется что они не нужны, то это не так. Много денег даже у всяких богачей не бывает. И потом, я же не говорю, чтобы ты совсем не ходил на работу. А всего лишь отлежался пару дней.
Маркус вновь взглянул на своего друга. Он надеялся, что до него дойдет правда его слов. Если есть возможность не ходить, то почему бы ей не воспользоваться? Возможно, ли вообще в таком состоянии петь? Музыкант что-то сильно сомневался. Только если какую-нибудь заунывную песню, чтобы пробить у слушателей слезливые эмоции. А в репертуаре того кабака, кажется, были не только песни с драматическим подтекстом, но и что-то веселое, разудальное. Такое, что должно развеселить пьянчуг, а не заставить их скучать. А Томашу, с его видом, только их и петь.
- Хорошо. Вот уже немного лучше, чем ты просто хотел взять и пойти к своему Карлу, - удовлетворенно заметил музыкант. Хотя, на самом деле, это не ему решать. Но он беспокоился за своего друга и хотел, как лучше для него. Пусть и выглядел со стороны, что он с ним носится, словно заправская нянька, уговаривая нерадивое чадо не творить глупости. - Возможно,  большой таракан Карл внутри имеет горячее, сердобольное сердце, способное понять и простить. А ты все своим видом, может, еще и вышибешь слезу у него? Суровую такую, мужскую.
Итальянец рассмеялся, просто получая удовольствие от общения со своим приятелем. Ведь весело же было обсуждать начальника Томаша. Карлу сегодня точно будет икаться, потому как они его не раз сегодня вспомнят. А еще правую руку директора театра, куда же без этого?
- По-братски? Ну, давай по-братски, - согласно кивнул скрипач, отщипнув уже больше кусок, чем в первый раз и делая глоток чая из чашки. Обстановка так и располагала к дальнейшему общению, что музыкант хотел  подольше остаться у венгра. - Сегодня, конечно, не так, чтобы и гоняли. Но перед  премьерами, да, все просто сходят с ума.
Весело рассмеялся Маркус, именно сейчас почувствовав какую-то беззаботность. Можно сейчас не думать об этих бесконечных и тяжелых репетиция, о начальстве, да о прочих мелочах жизни. Вернее, даже можно было к ним  сейчас относиться, как к чему-то совершено незначимому, не стоящему нервов. Он даже и не заметил, как за окном уже стемнело и что пора уже было собираться. Маркус успел  сыграть своему друга, а потом еще поговорить на совершенно отвлеченные темы и выпить по чашке чая. Монтальво засобирался домой лишь тогда, когда  венгр  практически мгновенно уснул, едва только улегся на свою кровать. Скрипач накрыл его одеялом, собрал скрипку и смычок в футляр, а затем потушил свечу и прикрыл за собой дверь.
На небе уже давным-давно зажглись звезды, украшая небосклон своей россыпью. Маркус вдохнул теплый летний воздух, перехватив футляр для скрипки правой рукой. На душе было хорошо, как никогда.

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: сцена » Jól vagyok