Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: анонс » Когда доброта бессильна


Когда доброта бессильна

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://i.imgur.com/Ntw5YlP.gif http://i.imgur.com/26fwFb0.gif

● Название эпизода: Когда доброта бессильна
● Место и время действия: утро 25 декабря 1782 года; поместье мистера Голда в Вене
● Участники: Kurt Steiner & Alan Gold
● Синопсис: Рождество в доме мистера Голда началось совсем не так радужно, как ему представлялось. Болезнь Курта ничуть не ослабла за ночь, даже наоборот, усилилась, а заставить врача лечить ребенка в Рождество - задача удивительно сложная. А еще этот обувной мастер... День обещает быть тяжелым.

+1

2

- И Вам доброй ночи, господин,- совсем тихо в ответ прошептал Курт, когда английский маркиз склонился над его постелью, с трепетной заботой поцеловал мальчика в лоб и поправил одеяло, которым был укутан ребенок. В эти минуты Курт почти не чувствовал поднимающейся температуры и головокружения. Он был счастлив. Он чувствовал себя нужным и любимым. Он лежал на мягкой постели под теплым одеялом. Его вкусно накормили и переодели в чистую одежду, которая не так сильно липла к грязному вспотевшему телу ребенка. Ему пожелали сладких снов и поцеловали в лоб! Как давно с ним так не обращались? Курт по привычке сильнее сворачивался в колачек, лежа на кровати, его глаза были прикрыты, а на губах играла слабая счастливая улыбка. Его маленькое сердечко сильно, почти до боли, сжималось, когда Курт повторял себе: "это все по настоящему" и сильнее натягивал на себя одеяло, а в его душе расцветала искренняя нескончаемая любовь и благодарность к немолодому английскому маркизу, который был не безучастен к судьбе маленького "подмастерья".
Курт не боялся темноты, потому что свечи это роскошь, которую они с Кристианом еле доставали для занятий. Не боялся монстров под кроватью, потому что обычно спал на тоненьком матрасе, лежащем на полу. Не боялся остаться один в комнате, потому что итак всегда был один и это одиночество было в сердце брошенного мальчика. Он не боялся многих вещей, которых обычно пугаются "домашние" дети в его возрасте, потому что просто не имел их. Курт боялся неизвестного будущего и смерти. Тяжелой, мучительной смерти от болезни в одну из холодных зим, какой умерли его родители. Все именно к этому и шло... Мальчик проснулся ночью, потому что у него ужасно болел живот, у него кружилась голова и кашель его, казалось, мог разбудить половину дома. Было тяжело дышать. Курт почти не шевелясь лежал на спине, тяжело дышал и смотрел на оставленные рядом с его кроватью свечи. Он молился: благодарил Бога за то, что послал ему такого человека как мистер Голд, за то, что ему дали возможность умереть любимым и в теплом доме, а не забытым всеми в одной из венских подворотен. Он молился за душу серьезного господина, пока его не прервал жуткий кашель, от которого мальчик подскочил с кровати и ненароком столкнул колокольчик, оставленным лакеем. Ребенок тут же вжался в кровать. Он не хотел звонить... Не хотел беспокоить человека... Даже если его так мутит. Курт надеялся, что слуга просто так решил показать себя перед господином. Но нет, лакей пришел и его лицо исказилось от испуга, когда он увидел мальчика. Курт был весь вспотевший с красным румянцем на бледном лице, а его грудная клетка с трудом поднималась для каждого вздоха - мальчику было больно. Ничего не спрашивая лакей метнулся к ребенку проверил температуру и очень во время, услышав тихие жалобы на больной живот, принес Курту ведро... Мальчика вырвало и не раз. Перепуганные слуга хотел было разбудить господина, но Курт умолил его этого не делать - как можно было отказать маленькому мальчику слабо сжимающему твою руку и с неописуемой мольбой заглядывающему в твои глаза? Лакей разбудил кухарку Марту (мать должна знать, что делать с больными детьми), которая как только узнала, что маленький гость их господина болен стала браниться и, быстро собравшись, поднялась к мальчику. Она умыла Курта, отерла его тело, смывая пот от лихорадки и грязь от работы в лавке и шатания по улице, переодела мальчика в одну из ночных сорочек своего сына и уложила ребенка обратно в кровать. Все это время она причитала о жестоком мире, бедных детишках, о слишком худом для его возраста мальчике и ворчала, когда Курт упрямо пытался отказаться от ее помощи или повторял слова раболепной благодарности. Мальчик был не в себе.
Всю оставшуюся ночь кухарка провела возле кровати чужего ребенка, которого била лихорадка и мучал кашель. Ее сердце сжималось от этих ужасных звуков всякий раз, и снова и снова она лаского укладывала Курта в кровать, меняя травяной компресс на лбу, который хоть чуть чуть снижал температуру. Сам же мальчик совсем плохо понимал, что происходило, перед глазами все плыло, а на ногах он совсем не мог стоять. Иногда он терял сознание и начинался бред.
Когда дверь комнаты отварилась и внутрь вошел господин Голд, Курт был слаб, но в сознании. У него только что прошел очередной приступ кашля, и, не смотря на все протесты Марты, мальчик опираясь на кровать встал и поклонился господину - так было правильно. Курта шатало, он держался за кровать, его заботливо придерживала Марта, которая неодобрительно качало головой, наблюдая это упорное стремление или просто слишком хорошо вбитое выполнение правил.
- Господин...- тихо, почти не слышно, прохрипел Курт и рухнул на пол на колени в ноги Голда, только по тому, что прямо стоять сил больше не осталось.
- Доброе утро,- мальчик вымученно улыбнулся своему благодетелю, затуманенным, но преданным и счастливым взглядом снизу вверх глядя на него

Отредактировано Kurt Steiner (01-11-2015 22:53:51)

0

3

Голд за ночь практически не сомкнул глаз, он ворочался в кровати, кажется, мешая спать Кейтлин, но сон так и не пришел. Все его мысли были заняты маленьким мальчиком, что теперь будет жить под его крышей и защитой, но маркиза беспокоил не сам факт появления в его жизни ребенка, а болезнь, что одолевало хрупкое тело ребенка. Голд знал, что такое болеть, особенно в детстве, Алана и сам рос не самым здоровым ребенком, постоянно простужался, а один раз схватил даже воспаление легких, но у Голда всегда были лучшие врачи, пичкающие его разнообразными микстурками, а Курта мало того, что не лечили, когда он только-только заболел, да к тому же сейчас, когда на дворе Рождество найти врача в Вене – задача фактически невыполнимая. Но Голд не был бы сам собой, если бы не нашел для мальчика врача. Ночь длилась отвратительно долго, и Голд, сон к которому все так же не шел, не мог дождаться наступления утра. Когда солнце только-только появилось из-за горизонта, пробираясь робкими лучами сквозь неплотно задернутые гардины в спальне маркиза, Голд поднялся с кровати, отметив, что нога болит сильнее прежнего. Два раза дернув за шнур у кровати, Алана сел обратно на перину, ожидая лакея. Лакей, юноша лет двадцати, появился в дверях спустя каких-то три минуты, он держал в руках камзол черного цвета, такие же черные гольфы и пару туфель с бархатными пряжками. Лакей помог Голду одеться, и хотел было предложить завтрак.
- Нет! – жестко оборвал лакея маркиз, - как там Курт? – именно это беспокоило Алана всю ночь и волнение не улеглось, когда Голд перехватил взволнованный взгляд слуги. «Что-то случилось!» - услужливо подсказал внутренний голос, но Алан знал это и так.
- Отвечай! – рыкнул мужчина, беря в руки трость и выходя из спальни, не желая будить Кейтлин. Ей ни к чему все эти волнения и тревоги, он всегда старался ее уберегать не только от собственных пороков, но и от жестокости внешнего мира, порой забывая, какая Фостер на самом деле сильная.
- С ним…с ним… - бормотал себе под нос лакей, не решаясь посмотреть на хозяина, - с ним Марта, - наконец выдохнул юноша и залился краской по самые уши. Больше Голд не обронил ни слова. Алан практически бежал (насколько позволял больная нога) по коридорам и анфиладам комнат, трость остервенело стучала по паркету, отбивая нехорошую дробь.
В спальню мальчика Голд практически влетел, резко распахнув двери, и замер в проходе. Марта, явно не спавшая ночь выглядела усталой, но Курт выглядел просто ужасно, болезнь за ночь явно стала лишь сильнее. В голове маркиза остервеневшими коршунами заметались мысли, основной из которых была «что делать».
- Пошлите за врачом! – рявкнул он на лакеев, отчего те, кажется, только сильнее приросли к полу, - живо! – проревел Голд, в сердцах замахнувшись на одного из юношей тростью.
- Но, герр, сейчас ведь Рождество! – отшатнувшись от хозяйской трости пролепетал один из слуг, зажмурившись в ожидании удара.
- Я плачу любые деньги! – гаркнул маркиз и это, наконец, заставило одного из лакеев сдвинуться с места.
Голд опустился на колени, когда Курт рухнул ему в ноги. Алан отложил трость и поднял мальчика на руки, а после с трудом поднялся, преодолевая жуткую боль в колене. Марта подалась вперед, готовая принять мальчика к себе на руки, но Голд лишь мотнул головой, отвергая эту попытку. Маркиз подошел к кровати и уложил мальчика на подушки.
- Скоро придет доктор! – Алан провел по мокрым волосам Курта, - скоро станет легче… - успокаивал мужчина то ли себя, то ли мальчика, то ли кухарку.

+1

4

Курт всё равно улыбался. Не смотря на боль в груди, на головокружение, из-за которого хотелось прикоснуться лбом к полу, на легкий озноб, мальчик слабо улыбался доброму господину. Пусть Курт из-за высокой температуры не мог понять всего, что происходило вокруг него, но ему вполне было достаточно видеть рядом с собой человека, который не просто сочувственно покачал головой, глядя на бедного "подмастерья", не сказал "как бы хорошо было ему помочь" и ушел, а, действительно, позаботился о ребенке, подарил ему любовь и надежду. Даже сейчас в сердце мальчика трепетала маленькая икорка надежды на выздоровление. Господин поможет ему, а сам Курт умеет быть благодарным и не останется в долгу.
С губ ребенка сорвался тихий тяжелый вздох, когда английский маркиз опустил его на кровать. Курт тут же прикрыл глаза, но совсем не на долго. Он, прикладывая большие усилия, заставил себя вновь открыть глаза, поймать и слабо ждать руку мужчины и тихо заговорить, преодолевая жуткую боль.
- Д-доброе утро, господин,- еще раз повторил мальчик и вновь на секунду улыбнулся. Но потом его лицо стало серьезным, а его воспаленный взгляд бы направлен на английского маркиза. - Вы только не ругайтесь. Это я сам попросил Вам ничего не говорить. Вы только не ругайтесь на них. Хорошо? Это я... Вы же вчера так устали. Вам поспать надо было. Отдохнуть. А ничего же страшного не происходит. Все... Все в порядке, господин. - Курт еще хотел было сказать, что наверняка господину надо куда-то идти, ведь сегодня праздник и у него есть люди, с которыми бы он хотел встретиться и провести этот день, но эти слова оказались слишком сложными для ребенка, который впервые за долгое время почувствовал себя нужным и любимым. Мальчик не хотел, чтобы мужчина оставил его. Ему так хотелось по дольше испытывать эти чувства, которые накрывали его рядом с добрым господином - все становилось такое светлое, и умереть казалось не так страшно и больно. Конечно, Курт понимал, куда все идет, и только поэтому не отпускал руку английского маркиза. Хотя бы сейчас не оставляйте его одного.
Прошло достаточно времени, прежде чем дверь в комнату снова отварилась. Курта бил кашель, по котором он только сильнее сжимал руку мужчины, будто прося помощи и защиты. На глазах мальчика выступали слезы, он тяжело дышал через рот и иногда что-то упрямо бормотал, преданно и благодарно глядя на мистера Голда, но разобрать его слова было почти невозможно. А когда в комнате все таки появился знакомый мальчику лакей с еще каким-то мужчиной, Курт боязливо вжался в кровать. Его еще никогда не лечил доктор, но "подмастерье" был наслышан о разных ужасах, которые иногда делают с больными. Но наверное так надо. Мальчик не проронил ни звука.
-Герр, этот молодой человек согласился осмотреть мальчика,- тихо отрекомендоваться слуга, когда подошел к своему господину. - Он молод, но соседи говорят, что успешен, хоть и не давно начал практиковать. Герр, сейчас Рождество, я, конечно, могу еще поискать, но может быть позволить ему осмотреть Вашего гостя, пока еще не слишком поздно. А я могу пока еще поискать. Если Вы захотите,- сочувствие свойственно молодым людям, поэтому и юный лакей проникся бедой маленького гостя господина и уже искренне хотел помочь тому. Вот только сам медициной не владеет, а этот врач, которого он нашел, казался ему немного странным.

пусть доктор будет таким

http://savepic.net/7525436.gif
Harry Treadaway

Отредактировано Kurt Steiner (06-12-2015 14:25:43)

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: анонс » Когда доброта бессильна