В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

17 августа 2017 г. Обновлены игроки месяца.
И обратите внимание, друзья, что до окончания летнего марафона осталось ровно 2 недели! За это время некоторые из вас еще могут успеть пересечь ближайшие рубежи и преодолеть желаемые дистанции.
Мы в вас верим!

14 августа 2017 г. Обновлены посты недели.

1 августа 2017 г. Началась акция "Приведи друга", предназначенная в первую очередь для наших игроков.

21 июля 2017 г. В сегодняшнем объявлении администрации полезная информация
о дополнениях к правилам проекта, два повода для мозгового штурма и немного наград.


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Adalinda Verlage
Адалинда почти физически ощутила нешуточное удивление, охватившее супруга, когда он вскинул брови. Вот так-то! Не ожидали, барон? Погуляйте еще год-полтора вдали от дома — и вовсе найдете свою жену-белоручку вышивающей подушки или увлекшейся разведением ангорских котиков к ужасу бедняги Цицерона. Так что оперная певица в подругах — еще не самое страшное.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



Juliette Capulet
Это было так странно: ведь они навсегда попрощались с ним, больше ни единого раза не виделись и, казалось бы, следуя известной поговорке, девушка должна была бы уже позабыть о Ромео, который, ко всему прочему, еще и являлся вампиром.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Willem von Becker
Суровые земли, такие непривлекательные для людей, тянули к себе существ, неспособных страдать от холода. Только в удовольствие было занять небольшие полуразрушенные развалины, ставшие памятниками прошлых лет, повидавшие не одну войну Шотландии за независимость от Англии. Зато никакой любопытный нос не сможет помешать существованию вампира.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Claudie Richard
- Вы! Вы… Развратник! Из-за Вас я теперь буду гореть в адском пламени и никогда не смогу выйти замуж, потому что никому не нужна испорченная невеста, - и чтобы не смотреть на этот ужас, Клоди закрыла глаза ладонями, разумеется, выпуская только початую бутылку с вином из рук. Прямиком на сюртук молодого человека и подол собственного платья.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Sarah Chagal
Cовременный мир предоставлял массу возможностей для самовыражения: хочешь пой, танцуй, снимайся в кино, играй в театре, веди видеооблог в интернете - если ты поймала волну, то у тебя будет и внимание, и восхищение, и деньги. И, конечно же, свежая кровь.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Mozart: l'opera rock" » Люди заводят собак, а кошки людей


Люди заводят собак, а кошки людей

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

● Название эпизода: Люди заводят собак, а кошки людей
● Место и время действия: 12 сентября 1782 г., вторая половина дня; особняк полковника фон Эркерта
● Участники: Sophie von Erckert, Antonio Salieri
● Синопсис: Иногда простое дело по доставке котенка в его новый дом может обернуться проблемами, которых совсем не ждешь.

http://i013.radikal.ru/0804/b6/bffe76bfe078.jpg

+1

2

Иногда дети появляются так неожиданно, что к этому невозможно быть готовым. Особенно если это кошачьи дети.
Именно это и произошло у Антонио Сальери, который ранним и погожим сентябрьским утром был владельцем двух самцов черной турецкой ангоры, а к полудню нежданно оказался заводчиком целых пяти, трое из которых - котята. Маленькие, очаровательные пушистые комочки тут же оккупировали гостиную - один напрудил лужу на ковре, другой застрял коготком в обшивке кресла и устроил ор, а третий не нашел лучшей игрушки, чем хвост Гермеса, до того времени мирно дремавшего на подушке. Деликатно-царственные попытки кота продемонстрировать недовольство еще больше распалили игривого малыша, и в конце концов бедняге Гермесу пришлось убраться под шкаф, лишь бы сохранить красоту облика в первозданном виде, откуда он и мяукнул, жалуясь на потревоженный покой, когда служанка, наконец, позвала хозяина дома.
Антонио Сальери и думать забыл про то, как с полгода назад занимался "свадьбой" второго кота, Диониса, с породистой красавицей из семьи друзей. А вот надо же - красавица-то окотилась и принесла аж шестерых. Всех благополучно выкормила, а едва они стали расползаться по дому как маленькие пушистые тараканы как хозяева тут же отправили половину выводка к отцу. Отец, впрочем, тоже интереса не проявил, занимаясь собственным туалетом - будто бы и не было его заслуги в появлении в доме Сальери котят. А едва дверь в гостиную открылась - ловко прошмыгнул мимо и был таков. Кажется, опять в гардеробную Терезии - нравилось ему в ее отсутствие возлежать посреди флакончиков с духами на ее трюмо, сколько б ни гоняли. Впрочем, и пах он соответствующе.
- Надо бы их раздать, герр Сальери, - служанка в растерянности посмотрела на Антонио. - Ладно бы один, а то трое. И большие такие... Почему их раньше не привезли?
Итальянец только потер подбородок, скрытый за аккуратно постриженной бородой. Очень хорошо, что не раньше. Еще две-три недели назад он был так занят, что заниматься последом Диониса ему было бы точно не с руки. А теперь... теперь, может, даже хорошо, что они появились. По крайней мере, есть на что отвлечься и не перемалывать в мыслях раз за разом Кристиана Бонно и проигрыш Моцарту в состязании учеников.
- Фрау Леманн хотела кошечку, я помню, фрау Терезия говорила об этом весной, - продолжила служанка. - У нее уже есть одна, беленькая. Будут двое. И еще... еще графиня... Кромберг, да. Ей все равно, девочка или мальчик. Но куда девать третьего?
- Кажется, я знаю, куда, - задумчиво отозвался Сальери, припомнив еще одно имя, которое упоминалось в связи с кошками.
Софи фон Эркерт, дочь полковника Клауса фон Эркерта. Раз или два они виделись на приемах, а Терезия приятельствовала с девушкой и пообещала подарить ей котенка, как только появится возможность. Несмотря на то, что животные у четы Сальери были породистые, заниматься их разведением ради прибыли ни Антонио, ни Терезия не хотели. Но время от времени то одному, то другому коту находилась супруга, и закономерно - часть котят оказывались во владении их хозяев.

Спустя некоторое время, которое заняли сборы, Сальери сидел в повозке, водрузив на сиденье рядом небольшую золоченую клетку, в которой на бархатной подушке восседал один из безобразников, что нарушили покой в его доме. Двумя остальными занялись слуги, а сам хозяин дома, решив, что тоже вполне может поучаствовать в доставке котиков до места назначения, отправился к дому полковника. Когда котят забирали, Гермес, наконец, вылез из-под шкафа и вернулся на любимую подушку. А Дионис, счастливый отец, даже носа не показал. Как есть мужики...
Экипаж остановился у особняка, адрес которого Сальери нашел на одном из чудом сохранившихся старых приглашений.
- Могу я видеть фройляйн фон Эркерт? У меня для нее подарок, - поинтересовался композитор, назвав свое имя.
Котенок в клетке мяукнул, будто бы тоже представляясь и уже заявляя свои права на этот дом.

+4

3

- Апорт! – и на другую строну просторного зала полетела небольшая, но увесистая палка, которую Софи без зазрения совести принесла в дом, несмотря на безмолвное неодобрение прислуги. Следом последовал громкий собачий лай, шум от упавшего столика, звон от разбитой хрустальной вазы и веселый смех единственной дочери полковника.
- Фроляйн Софи! Да что же это! Этот варвар нам весь дом разгромит! Эту псину лучше на улице держать, Вы ее совсем избалуете – чуть ли не с отчаянием воскликнула служанка, которая появилась в зале, вероятно привлеченная шумом. Но, конечно же, хозяйская дочка и не подумала останавливать свою забаву, а уж тем более выгонять свою собаку на улицу. По этому служанке не оставалось ничего другого, как молча приняться за уборку осколков того, что ранее было красивой вазой.
Может быть, слуги и были не довольны, зато сама фроляйн и Эмма, молодой шотландский сеттер, которого не так давно приобрел полковник, были просто в восторге от этой шумной игры.
По правде говоря, собака была куплена полковником специально для охоты, которую он так любил. Однако покупка оказалась совершенно не пригодна для этой благородной забавы, так как испуганно шарахалась от каждого выстрела и совершенно не желала бросаться в холодную воду, за подстреленной дичью.
Посему Эмму было решено отдать Софи, тем более что «бесценный алмаз» была просто в восторге от приобретения отца. Как собственно и Эмма от своей новой хозяйки, ибо искренне полагала, что Софи это ее собственность и никому, кроме полковника, не позволяла подходить к фроляйн, начинала рычать и скалить зубы…
Вообще-то сейчас фон Эркерт полагалось музицировать, а не возиться с собакой, словно она малое дитя. Но на счастье белокурой фроляйн, седовласый старичок, который обучал ее игре на клавесине, занемог, и прийти сегодня никак не смог.
Нет, своего учителя добросердечной девушке было, конечно же очень жаль. Но, с другой стороны, она была несказанно рада, что ей не придётся несколько часов кряду мучать несчастный инструмент, себя и всех окружающих, гадкими гаммами. Можно было без всяческих угрызений совести повалять дурака. Чем она, собственно говоря, и занималась сейчас.
Фроляйн уже хотела было бросить палку еще раз, но ее прервал появившийся в дверях слуга и сообщивший о том, что к молодой госпоже пожаловали гости.
- Сальери? Терезия приехала? – Софи радостно вскочила и не дожидаясь ответа, бросилась в сад, пытаясь привести себя в порядок на ходу, дабы встретить дорогую гостью лично, по пятам за своей новой хозяйкой бежала и Эмма, волочившая за собой порядком обслюнявленную палку – Нет, Эмма! Сиди тут! А то лапы себе испачкаешь, и будешь не красивой. Жди меня тут!
С видом оскорбленной невинной собака уставилась на свою хозяйку, но таки послушно уселась в холле и с тяжелым вздохом проследила за исчезнувшей в дверях Софи.  «Бесценному алмазу» полковника фон Эркерта отчаянно хотелось похвастаться своей милой приятельнице тем, какая умная у нее собака теперь есть.
Но в саду, ее ожидала вовсе не Терезия, а не кто иной, как герр Сальери собственной персоной. Уж кого-кого, но его Софи вовсе не ожидала увидеть. Скорее всего, слуга ошибся, и желали видеть вовсе не ее…
- Доброго дня, герр Сальери! Вы к отцу приехали? – с радостной улыбкой и изящным поклоном поприветствовала фроляйн придворного композитора – Тогда Вам придется немного подождать, он обещал скоро быть.

+1

4

- Мяу? - настороженно поинтересовался котенок у Сальери, очевидно, сделав вывод, что дальше этого ухоженного сада, еще почти не тронутого надвигающейся осенью, они не поедут.
- Мяу, - тихо и полушутя отозвался Антонио, смерив взглядом пушистый черный комочек на бархатной подушке, вес которого был куда меньше, чем самой золоченой клетки, которую композитор держал в руках.
Хотелось надеяться, что дочь полковника не передумала насчет того, чтобы забрать котенка. Не то чтобы у Сальери были сомнения, что он сумеет пристроить малыша - конечно, нет. Породистый черный котик без труда найдет себе новый дом. Но все эти хлопоты были для Антонио лишними, и заниматься этим не хотелось. Куда больше хотелось обрадовать юную Софи (он не сразу вспомнил имя, но сейчас был практически уверен, что не ошибается) новым жильцом из богатого дома, который спустя несколько месяцев обещал вырасти в пушистого и шелковистого статусного красавца, чтобы украшать собою роскошные залы и презрительно посматривать на сюсюкающих гостей. А со временем - почему нет? - стать отцом нового выводка ангорских кошек, превратив одного из котов Сальери в дедушку.

Заходить в дом композитор не стал, не желая растягивать свой визит дольше положенного - наверняка ему предложили бы чаю или бокал воды, подкрашенной вином, но он понятия не имел, не станет ли отрывать гостеприимных хозяев от дел своим нежданным появлением. Да и растрачивать свое собственное время на долгие разговоры ему не слишком улыбалось - за крайний месяц ему и без того пришлось поскупиться  многими делами в угоду дурацкой затее с обучением "первого встречного нищего". А потому он остался в саду, наслаждаясь теплым солнцем, стремившимся отхватить еще немного лета у стоящей на пороге осени.
Впрочем, юная хозяйка дома не заставила себя долго ждать.
- Рад вас видеть, фройляйн фон Эркерт, - он склонил голову с улыбкой вежливой, хотя и сдержанной. И тут же поспешил разуверить девушку: - Нет-нет, я как раз к вам. Моя супруга обещала вам котенка...
Сальери приподнял клетку, демонстрируя девушке отпрыска Диониса, с интересом принюхивавшегося к новой хозяйке и попытавшегося просунуть нос сквозь прутья. Кажется, любопытство он унаследовал от отца. Или же было в этом юном белокуром создании что-то такое, что привлекло его внимание, заставляя тянуться к Софи носом и топорщить хвостик, обещавший быть пушистым и шелковистым.

- Терезия, к сожалению, в отъезде, но ждать ее возвращения я не видел смысла - котята растут быстро. Надеюсь, он превратится в такого же красавца, как и его отец.
"Разве что не будет питать такого интереса к дамским духам".
Котенок уже был несколько взрослее, чем обычно раздавали новым хозяевам - неловкая медлительность потихоньку уступала место шкодливой резвости, и Сальери не сомневался, что этот малыш заставит юную фон Эркерт немало побегать за ним. Что, впрочем, наверняка будет девушке только в радость. Что-что, а очарование у него было явно отцовское. Дионис в свое время тоже пленил супругов Сальери необычайной грациозностью вкупе с обворожительным любопытством. Интересно, как Софи назовет этого малыша.

+1

5

По правде говоря, фроляйн фон Эркерт была немного разочарована. Ведь она-то искренне  рассчитывала увидеть в саду свою милую приятельницу, с которой можно было бы выпить чаю или кофе, с какими-то вкусностями, вдоволь поболтать обо все на свете. Хотя если говорить начистоту, то все разговоры Софи в итоге сводились к князю Луиджи Кавальканти. Вернее к тому, что это был вовсе не человек, а просто само совершенство.
И в лице Терезии белокурый «бесценный алмаз» полковника нашла благодарного и во всем соглашающегося слушателя, который без возражений слушала все восторги влюбленной фроляйн о ее возлюбленном «прекрасном, великолепном, благородном, самом красивом» итальянце во всем белом свете.
Но сейчас перед ней стоял законный супруг Терезии, который вежливо разъяснил, что милая ее подруга находится в отъезде… А он, как оказывается по важному делу, прямо таки наиважнейшему! Выполнить обещание фрау Сальери отдать ей обещанного котенка!
Узнав об этом, Софи просияла как начищенный медяк, и торопливо подбежав к придворному композитору, встала на цыпочки, заглянула в золоченую клетку и всплеснула руками, явственно давая понять, что и слов то она от восторга не находит.
- О, Господи, он само очарование! Еще и черненький! Черные коты приносят богатство, так говорит мой дядюшка, а он всегда говорит только правду. Спасибо Вам, милый, милый герр Сальери!
Не дожидаясь ответа от мужчины, стоящего напротив, фроляйн осторожно вытащила котенка из золоченой клетки, и счастливо заулыбалась. Казалось, что больше для счастья белокурой Софи ничего больше и не надо. Собственно, как и пока безымянному малышу. Взяв на ручки черненький комочек, который звонко замурлыкал от удовольствия, фроляйн нежно прижала котенка к себе.
- Просто настоящий уголек. И как же мы тебя назовем, маленький? Может быть герр Шварц? Вон, какой взгляд-то серьезный! Или что-то более весомое, что бы все поняли, кто в доме настоящий хозяин? Например, Плутон, как бог подземного мира?
Возясь с новым жителем их дома, фроялйн казалось напрочь про все и всех. Очнулась она только тогда, услышала недовольное рычание тихонько подошедшей Эммы, которой вероятно не понравилось присутствие незнакомца в саду, еще и подозрительно близко (по мнению собаки) стоящего подле ее хозяйки.
А в следующую секунду все произошло так быстро, что фроляйн и глазом не успела моргнуть. Котенок, вероятно испугавшись ворчания  внезапно появившейся собаки, расцарапал руки своей новой хозяйки до крови, вывернулся и бросился бежать.
- Ой! – вскрикнула Софи, попеременно глядя на кровоточащие вспухшие царапины на белоснежной ручке и то, как пушистый проказник проворно убегает куда-то в глубину сада – Да что же это такое! Эмма, ну я же велела тебе сидеть дома! Как же ты не вовремя!
Собаку, продолжающую не громко, но злобно ворчать на герра Сальери поспешно отвели в дом наконец-то подоспевшие слуги, в глазах Софи блеснули слезы, вероятно из-за оцарапанной руки или испуга. А может быть из-за того или другого вместе.
- Простите нас, Эмма, она очень добрая и милая. И любит меня… Мне очень неловко и стыдно.

+1

6

Быть может, черные коты и приносят богатство, но в жизни Сальери события развивались скорее наоборот - обретя деньги через работу и хорошие связи, он позволил себе небольшой каприз в виде черных субстанций с глазами. Однако возражать девушке он не стал. Кто знает, быть может, эти два пушистых дармоеда, что сейчас зализывали стресс от появления в доме нежданного потомства, действительно берегут его благосостояние. И не так уж важно, что горничной приходится подолгу отчищать шерсть с мебели и одежды, а Терезии - приобретать духи чаще обычного из-за пристрастия Диониса к ее парфюму. Коты определенно приносили долю радости в дом и, что уж скрывать, были статусным украшением любого мероприятия.
- Рад, что подарок пришелся вам по душе, милая фройляйн. - Антонио чуть улыбнулся. - И надеюсь, что он действительно сохранит и приумножит ваше благосостояние.
"После того, как разобьет несколько дорогих ваз или статуэток, резвясь, и раздерет бархатные портьеры". У Гермеса период взросления был просто невыносимым, и прошло немало неспокойных месяцев, прежде чем кот осознал всю прелесть праздного возлежания на мягкой подушке и вылизывания собственного хвоста. Для самого Сальери это были не самые приятные хлопоты, однако мысль отказаться от прихоти иметь котов всерьез так и не возникла. Затем жизнь вошла в прежнюю колею спокойствия и равномерности, и о котеночьих шалостях Антонио не вспоминал ровно до того момента, как Дионисово потомство ворвалось в обычный скучный день, мгновенно раскрасив его во все оттенки черного и пушистого.
- Плутон - интересный вариант, - Сальери решил поддержать разговор об именах. - Его отца зовут Дионис, имена древних богов у них в кро...
Но закончить речь об именах для котиков ему не удалось, и аккуратная мысль о том, что семейному древу имя Аид подошло бы больше, так и осталась невысказанной.
Собака, громкий лай, проворство мохнатого пока-еще-не-бога и простительная нерасторопность девушки, не привыкшей иметь дело с котами, особенно с котами маленькими и находящимися в том самом несносном возрасте, когда кажется, что все тело у них - лишь меховая тряпочка, способная гнуться и сминаться как угодно, вывернули ситуацию в совсем иную сторону. Машинально Антонио протянул руку, попытавшись удержать резвого малыша, но схватил лишь воздух - тягаться с хвостато-усатой братией в ловкости дело явно неблагодарное. Особенно с их юными и насмерть перепуганными собачьим лаем представителями.
- Не знал, что у вас собака. Надо было держать клетку закрытой, - запоздалые сожаления были уже не к месту. Сальери с явно промелькнувшей во взгляде тревогой нахмурился, глядя вслед котенку. - Вам нужно обработать царапины на руках, фройляйн фон Эркерт, от кошек они могут заживать очень долго. И надо поймать котенка. Если он выберется из сада на улицу... - может легко попасть под копыта лошадей или колеса повозок, или испугается еще пуще и забьется куда-нибудь так, что найти его уже не удастся. Молчите, герр Сальери, никчему расстраивать девушку еще больше вашим неуемным оптимизмом. - Нельзя этого допустить. Пожалуйста, позаботьтесь о себе и пришлите в сад кого-нибудь из слуг, чтобы поймать котенка. Не переживайте, все будет хорошо.
Он чуть склонился перед девушкой в вежливом поклоне и быстрым шагом двинулся в ту сторону, куда рванул котенок. Густые заросли осенних цветов обрамляли несколько деревьев - и хотя осень постепенно вступала в свои права, а зелень уже частично пожухла, листвы на ветках более чем хватало. А густоцвет бутонов и мясистых листьев меж стеблей надежно скрывал землю. Разглядеть черного неприметного котенка не представлялось возможным - будь он белым, пожалуй, дело пошло бы лучше.
- Кис-кис... - чувствуя себя идиотом, Сальери присел возле клумбы, осторожно раздвигая цветы, стараясь не спугнуть и без того перепуганного бога подземного царства. - Плутон? Иди сюда, маленький. Мяу.

+2

7

- У папеньки всегда было много собак, он у меня страстный охотник… Это известно решительно всем! - негромко пояснила Софи, и в голосе белокурой девушки прозвучала плохо скрытая нежность. «Бесценный алмаз» полковника любила решительно всех животных, обитающих в их доме. И котов, которых она частенько приносила с улицы. И охотничьих собак, которых так обожал ее отец. И лошадей, которые являлись истинной гордостью полковника.
Правда Софи не была уверенна, что ее услышали. Придворный композитор торопливо отправился в сад, дабы разыскать котенка. И, надо сказать, был совершено прав. Чем дальше маленький постреленок убежит, тем сложнее будет его разыскать. Вон он, какой прыткий!
Обрабатывать царапины фроляйн и не собиралась, гораздо важнее сейчас было изловить усато-хвостатого беглеца, пока он и правда не ускользнул на улицу. И вся забота о собственной персоне состояла из того, что Софи с помощью носового платка постаралась остановить кровь, замотав им ладонь.
Этого маленького вояку следовало назвать скорее не Плутон, а Марс. Ну или Арес… В общем имя бога войны подошло бы котенку несказанно больше. А уж греческого или римского, все это было не так и принципиально. Примерно так рассуждала фроляйн фон Эркерт, потуже заматывая батистовый платочек и стараясь не обращать внимания на то, что царапины препротивно саднят, едва она только пошевелит пальцами.
Относительно преуспев в этом деле, «бесценный алмаз» кивком головы подозвала одного из слуг, старого садовника Ганса. Признаться честно этот седовласый старичок уже с большим трудом ходил, но расставаться с ним полковник фон Эркерт и не думал. Ведь только Ганс умел выращивать невероятной красоты розы, которые так любила покойная фрау фон Эркерт.
- Ты пойдешь вместе со мной! Надобно помочь герру Сальери разыскать котенка! И чем быстрее, тем лучше, – пояснила фроляйн, и усмехнулась украдкой, прислушиваясь к ворчанию старика, который беспокоился, что этот самый котенок потопчет его цветы. – Да успокойся, Бога ради! Котенок размером с мою ладошку. Так что при всем желании повредить цветы ему не удастся!
Однако поиски малыша оказалось намного более сложным делом, нежели можно было себе вообразить. Ну, оно и понятно, такого крошку, да еще и черного окраса усмотреть на земле было делом весьма мудреным.
Гораздо легче было разыскать Сальери, который буквально на четвереньках ползал рядом с клумбами в поисках беглеца. Сказать честно зрелище это было презабавное, но сейчас Софи было совсем не до смеху и она хотела было присоединиться к придворному композитору, составить так сказать достойную компанию. 
- Да вот же он, герр Сальери! – внезапно воскликнула белокурая фроляйн с некоторым облегчением в голосе, и пальцем указала куда-то в крону огромной липы, под которой она так любила сидеть жаркими летними вечерами. На одной из верхних веток дерева, с видом победителя, сидел не то Плутон, не то Арес собственной персоной.
– Ох, хвала милостивым Небесам, он не убежал на улицу! Ну, что же ты стоишь, Ганс? Пойди, принеси лестницу! Плутона нужно как можно скорее снять с дерева!
Но вместо того, что бы исполнять распоряжения своей юной хозяйки, старый садовник замялся и чуть покраснев, сообщил, что лестница сломалась еще третьего дня, и он просто не успел починить ее.

Отредактировано Sophie von Erckert (09-03-2016 20:47:45)

+1

8

Собаки, коты, коты, собаки... Сальери был далек от охотничьих радостей, от беготни по лесам за дичью и воспитания преданных, но таких резвых и шумных собак и потому никогда не задумывался о том, чтобы завести себе пса. То ли дело кошки! Небольшие, аккуратные, в большинстве своем вальяжно-ленивые и самодостаточные, они не требовали чересчур много внимания, но в то же время придавали дому одновременно уют и даже некоторый статус в глазах гостей - в том случае, разумеется, если были породистыми и ухоженными. Кошки идеально подходили Сальери по темпераменту и образу жизни - он мог уделять им лишь ограниченное количество времени, будучи почти всегда занят на музыкальной ниве. А вместо собак, которые нуждались в тщательном воспитании и регулярных физических нагрузках, он лучше будет на пару с Розенбергом тренировать и воспитывать зарвавшихся музыкантов и певичек. Коты же сами подчинят себе кого хочешь, начиная с хозяев и заканчивая гостями, безоговорочно готовыми отдать свое сердце пушистым грациозным созданиям - ну, быть может, лишь за редкими исключениями жестокосердых и равнодушных людей, не испытывающих никакой симпатии к животным.
У Плутона тоже был шанс стать таким статусным украшением дома фон Эркерт, если только он научится не обращать внимания на чрезмерно громких и резвых собак, и... если просто найдется и не улизнет за ограду сада или не попадет еще в какую-нибудь беду. Если только удастся найти его раньше.

Вопреки словам Сальери, дочь полковника не стала заниматься своими руками, а бросилась вслед за ним, едва перетянув царапины платком и прихватив по дороге пожилого слугу - очевидно, садовника. На него-то Сальери и взглянул снизу вверх, прежде чем выпрямиться и с несказанным облегчением и правда увидеть на дереве разыскиваемого котенка. Очевидно, страх придал ему сил и ускорения. Иначе как объяснить, что он залез так высоко и так быстро?
- Ну прямо Персей, - проговорил Антонио, чувствуя, как облегчение уступает место тревоге, только на этот раз не абстрактной, а вполне конкретной - перед лицом свалившейся на них проблемы.
Поначалу тревога была легкой, но затем усилилась - едва старый садовник виновато потупился, сообщив, что необходимый инвентарь поломан и в ближайшее время им явно нельзя будет воспользоваться. Ветви липы были расположены довольно близко и казались достаточно крепкими, чтобы сильный и ловкий мужчина смог залезть на дерево без помощи лестниц. Однако сильных и ловких мужчин поблизости не было. Если не считать... самого Антонио Сальери.
Он отказался от этой мысли сразу, как только она пришла ему в голову. Когда-то в детстве он действительно лазал по деревьям без особого труда, но прошло столько лет... Эта мальчишеская забава потеряла для него всякий интерес еще в отрочестве, когда он увлекся музыкой и посвящал свое время ей, а вовсе не бесцельным физическим упражнениям, никак не подозревая, что в один прекрасный день ему придется спасать кота.

- У вас есть среди слуг какой-нибудь юноша? - поинтересовался Сальери, переводя взгляд с котенка на Софи и садовника, растерянно топтавшегося рядом. - Или... позовите любого парнишку с улицы, за пару монет он мигом залезет на дерево и спустит нам беглеца.
Казалось, решение найдено, но в этот момент до стоявших под липой донесся душераздирающий мявк: то ли в попытке спуститься, то ли в самоуверенной прогулке по новой завоеванной территории котенок не совладал с детской неловкостью и сорвался с верхней ветки... пролетев расстояние до середины дерева, он чудом зацепился за толстую ветку и вскарабкался на нее, в то время как Сальери с трудом сдержал вскрик, не представляя, удастся ли им поймать создание, распушившее во все стороны когти, у самой земли и не позволить ему разбиться. Вес у котенка был невелик, но и высота приличная.
Ждать помощи было некогда - не было никаких гарантий, что глазастое чудо не навернется вниз еще раз, и кто знает, не исчерпал ли он уже всю свою удачу. Сальери скинул камзол, оставшись в рубашке и жилете, и решительно подошел к дереву.
- Боюсь, у нас нет времени ждать.
Мда. Дерево не фортепьяно, тут своя сноровка нужна. К счастью, одна из веток была расположена достаточно низко, он без особых усилий уцепился за нее и, упираясь в толстый бугристый ствол, подтянулся выше, оторвавшись от земли. Не слишком ловко, но... черт возьми, он же знатный господин, а не деревенский пацаненок! Переведя дыхание, Сальери высмотрел в листве над собой котенка - благо, это оказалось очень легко, малыш не скупился на мяуканье, - и двинулся выше.
Но то ли он был опьянен первым успехом, то ли слишком торопился, то ли его отделяло от итальянского пацана, с радостью гонявшего по окрестным лесам и садам с друзьями, слишком многое, но ветка, за которую Сальери ухватился, оказалась слишком тонкой. И, не выдержав, переломилась.
С коротким итальянским ругательством придворный композитор Антонио Сальери рухнул с дерева вниз - прямо в те самые великолепные розы, о которых так пекся старый садовник.

+2

9

- Может не стоит самому? Уж лучше я попробую, – успела-таки промолвить растерянная и перепуганная фроляйн, правда так невнятно, что на ее шепот никто внимания не обратил. Ни полу-глухой старик Ганс, ни тем более герр Сальери, который был полон нездорового энтузиазма, самому забраться на дерево, дабы как можно скорее спасти истошно вопящего маленького беглеца.
Спасение крошечного пушистика цель, безусловно, благая, только вот «бесценный алмаз» полковника вовсе не разделяла рвения  итальянца. И все потому, что фроляйн справедливо опасалась, что затея не удастся. Ну не могла представить себе Софи, что столь благородный господин возьмет, да и запросто заберется на дерево, словно уличный мальчишка. Хотя, надо признаться, пока что получалось у него более чем прекрасно. Ровно до тех самых пор покуда…
- Нет! Только не на эту ветку! - когда Софи была еще совсем малышкой, она частенько лазила по этой липе и еще с тех самых пор хорошо помнила, какая ветка хрупкая, какая более надежная… И вот та, на которую только что наступил Сальери была совершенно не надежной.
Последующие события были весьма себе предсказуемыми. Хлипкая ветка не выдержав, хрустнула и придворный композитор, словно куль с мукой, рухнул на землю. И ладно бы просто на землю…
- Розы! – надрывный вопль старика-садовника, был полон такого непритворного горя, что сомнения не оставалось, в его понимании произошло самое ужасное и непоправимое. Хотя в сущности так оно и было ибо после того как на кусты эффектно приземлился придворный композитор, выглядели они более чем жалко.
А вот белокурая Софи совершенно растерялась. Кому бежать помогать в первую очередь: не то старому Гансу, у которого дрожали губы, как у маленького дитяти, не то герру Сальери, который верно еще и порядком оцарапался о шипы… Но, слава Господу, долго страдать ей не пришлось.
На шум сбежались слуги. Одна часть, охая и ахая, бросилась поднимать несколько помятого Сальери (при этом ломая кусты с розами еще больше), вторая же дружно потащила Ганса на кухню, отпаивать последнего чаем и какими-то успокоительными каплями да нюхательными солями. А то на бледного дрожащего старика смотреть было страшно.
В это же самое время один из подоспевших слуг, который недавно разменял шестой десяток, но славился своей физической силой, с ловкостью заморского зверя обезьяны, забрался на дерево, одной рукой цепко держась за ветки, другой подхватил голосящего котенка и запихнул его за пазуху…
«Право слово, это не Персей, не Плутон! И… Какие еще там варианты имен у нас были? Не помню! Его надо назвать Тартаром, в честь духа Разрушения!».
Не прошло и трех минут, как беглец был уже в руках Софи, которая с облегчением перевела дух и прижала к себе внезапно замурчавшего котенка. Теперь малыш в безопасности. Если только он не удумает еще раз сбежать…
- С Вами все хорошо, герр Сальери? – голос фроляйн был обеспокоенным и чуть дрожащим. Пожалуй еще никогда в жизни Софи не чувствовала себя такой растерянной и совершенно не представляющей, как именно ей поступить сейчас! И ведь весь этот конфуз произошел из-за ее неловкости. Сумей она удержать котенка в руках, никому не пришлось бы лезть на дерево. Никто не упал бы, и розы остались бы целы да невредимы!
Представив как в какое отчаяние придет фон Эркерт, когда узнает, что любимые розовые кусты его покойно супруги так бесславно погибли, Софи побледнела и пошатнулась. И если бы ее не поддержали служанки то, наверное, она бы и вовсе сознание потеряла. Но надо заметить, несмотря на свой почти что обморок, Персея-Плутона Дионисовича она продолжала держать цепко…

+1

10

Je dors sur les roses...
Нет, самому все-таки не стоило - это Сальери успел подумать в полете, только короче и куда менее цензурно. Мысль закончилась ровно в тот момент, когда под ним с тихим жалобным звуком сложились розы, а точка в финале этой мысли буквально вонзилась шипом в самую нежную часть композиторского тела, которая, хоть и была закалена многочасовыми занятиями за фортепьяно и клавесином, все же оставалась достаточно чувствительной, чтобы сам ее обладатель помянул нехорошим словом и котенка, и не сумевшую удержать его фройляйн, и мастера-садовника, вырастившего особо колючий сорт, и самого себя, в неурочный час решившего вспомнить бурную юность, и заодно Моцарта, неизвестно к чему пришедшего на ум. К счастью, помянул только мысленно.
Сдержать болезненно-натужное кряхтение удалось, едва Сальери представил внезапно, насколько нелепо он сейчас выглядит, восседая среди поломанных цветов как поскользнувшаяся на сцене примадонна. Ужас, кошмар, какое унижение! Это он-то, придворный Цербер, интриган и властитель музыкальной Вены... Спаситель котенка, ничего не скажешь. Герой, почивающий на розах. Пару недель назад опозорился как преподаватель, сейчас - просто как человек. Хоть вообще из дома не выходи.
Вокруг что-то мельтешило, кто-то полез на дерево, раздавались какие-то голоса, но Антонио не слишком вслушивался в происходящее, пока не поднялся, наконец, на ноги. Было больно. В... некоторых местах. Но еще больнее было уязвленному самолюбию.
Первый взгляд его, брошенный на девушку, был мрачен и хмур. Однако, осознав, что она от переживаний едва ли не на грани обморока, Сальери постарался взять себя в руки и выдержать очередное испытание с честью. Если только... после произошедшего можно было говорить о чести вообще.
- Д-да, - он поморщился, окончательно выпрямляясь, и подавил желание проверить, не осталось ли в его филейной части несколько шипов - жест едва ли вышел бы приличным. - Все хорошо, фройляйн фон Эркерт. - Так, начало положено, теперь давай еще что-нибудь вежливое, джентльменское такое, подходящее случаю... случаю, которого в твоей жизни никогда не случалось, Тони. - Мне жаль, что ваши розы испорчены. Фройляйн?..
Софи пошатнулась, и Сальери машинально попытался подхватить ее за локоть, запоздало осознав, что его попытки позаботиться излишни - возле барышни хлопотали служанки, они же и поддержали ее, едва не лишившуюся чувств от переживаний. Приехал придворный композитор Антонио Сальери в гости с подарком, ничего не скажешь - устроил переполох, испортил розы, довел дочь полковника до обморока.
- Отведите ее в дом и заварите крепкий чай, - распорядился один из возмутителей спокойствия, в то время как другой коротко мяукнул, привлекая к себе внимание, и попытался вырваться из удерживавших его рук. - Фройляйн фон Эркерт, мне правда очень, очень жаль.
Он умолк с некоторой долей растерянности, не совсем понимая, должен ли он пообещать возместить причиненный саду ущерб или, наоборот, потребовать компенсации за попорченное ценное композиторское место. Весь вид юной Софи буквально кричал о первом, в то время как поломанные шипы, особо чувствовавшиеся при движении, прозрачно намекали на второе. Тайком, в сдержанной попытке отряхнуть кюлоты от земли и нескольких приставших лепестков, Сальери кончиками пальцев коснулся одного их саднящих мест и смахнул обломанный шип - стало чуть легче. Мда. Кажется, какое-то время преподавать он будет исключительно стоя.
Удерживаясь от желания отряхнуться полноценно, он несколько раздраженно, хотя и нежно, коснулся головки котенка, сидящего на руках у Софи:
- Ах ты проказник... Твой отец такого себе никогда не позволял. И как же звать тебя после всего этого?

+3

11

На уровне шестого чувства, фроляйн понимала, что сейчас ей следует озабоченно ахать и охать, стараясь помочь герру Сальери подняться, перепугано переспрашивать с добрую сотню раз цел ли он и точно ли не расшиб себе… Далее следовало бы  дотошно перечислять вся части тела по очереди. Правая рука, левая рука, правая нога, левая нога, голова, лоб. Что со спиной? И, конечно же, не вывихнул ли он себе рук, ведь как иначе играть музыку?! И она сейчас же пошлет за лекарем, и никаких возражений слушать не желает. Правила приличия предписывали вести себя вести именно таким образом.
Но вместо этого, белокурая Софи только зачарованно смотрела то на помятого и взъерошенного композитора (который признаться выглядел до крайности забавно), то на когда-то прекрасные розы, то на черного котенка, который кажется, был довольным до просто безобразия.
«Господи, что же будет с бедным папочкой, когда он увидит, что произошло с любимыми цветами матушки?! Он же сюда каждый вечер приходит, и сидит, размышляя о чем-то своем! И как теперь быть, спрашивается?! Его же удар хватит, когда он увидит это разорение, и я останусь круглой сиротой! Видит Бог, так оно и будет!».
На фоне этих душевных переживаний «бесценный алмаз» полковника совершенно не обратила внимания на сердитый взгляд придворного композитора.
- Это розы моей покойной маман, герр Сальери, - как-то вымученно вымолвила фон Эркерт, не совсем понимая, зачем она это рассказывает мужчине, и все еще мысленно представляя реакцию своего отца. – Я в полном порядке… Не извольте беспокоиться.
И это вместо того, что бы озаботиться здоровьем важного гостя!  А может и вовсе не говорить  ничего полковнику? Пока… Пока розовые кусты вновь не придут в себя. Ганс – настоящий кудесник, это знает каждый, уж он точно сумеет возродить хрупкие и капризные цветы к жизни!
«Точно, следует сегодня же заставить папочку поехать в Зальцбург к дядюшке. И что бы непременно на недели четыре, не меньше. За это время Ганс точно сумеет привести в чувство цветы, а папу я от себя не отпущу, спишу все на расстройство нервов и мигрени! Он всегда меня слушается, и в этот раз послушается!».
А еще можно было порадоваться, если не восхититься, тому, насколько расторопны слуги в доме полковника. И подняли придворного композитора, и с самым невозмутимым видом отряхнули, и поспешно бросились выполнять его поручение относительно чая.
- Я полагаю, что Вам надобно вычистить одежду, более тщательно, - кажется Софи наконец вспомнила, что на данный момент она полновластная хозяйка в доме, и ей следует позаботиться о своем госте. А так же попытаться сгладить ту неловкую ситуацию, которая возникла целиком и полностью из-за ее нерасторопности.
– Ну, нельзя же Вам выходить на улицу в таком виде. Слуги Вас проводят в дом и помогут. А после следует выпить крепкого чаю, непременно со сластями, нам всем следует восстановить силы. А еще у отца есть прекрасная коллекция вин. Вы поступили как настоящий отважный рыцарь, из старинных сказаний и легенд. А уж после того, как приведете себя в порядок, можно будет выбрать имя котенку. За чаем… Да и мне следует переодеться, вон все платье перепачкано.
С этими словами Софи, все еще опираясь на руку одной из своих служанок, последовала к дому, на ходу отдавая распоряжения относительно грядущего чаепития.

+1

12

Ну конечно, дабы приземлиться филейной частью об землю, следовало выбрать именно розы покойной супруги полковника. Антонио Сальери даже тут не ищет легких путей и не соглашается на меньшее - на прозаическую траву там или осенние астры... нет. Только лучшее, только розы, и всенепременно особо ценные. Привез котеночка, называется, по доброте душевной...
- Я очень сожалею, - еще раз уверил он юную фройляйн, однако словами уничтоженные розы не вернуть.
Хотелось надеяться, что цветы - все-таки достаточно живучие растения, хоть и нежные, и умелый садовник сможет пусть не оживить эти полностью, но спасти хоть часть и вырастить новые. Помнится, когда сам Сальери был юн, в саду герра Гассмана творились просто чудеса. Растения подчинялись воле мастера, как ноты - воле талантливого композитора, и тянулись к свету по мановению его рук. Возможно, и тут не все потеряно. Хотя на восстановление клумбы, конечно, уйдет какое-то время. Посоветовать, что ли, фройляйн фон Эркерт хорошего садовника?.. Хотя до зимы осталось не так долго, а весной наверняка на этом месте вырастет новая клумба из роз, едва ли уступающая по красоте старой.
Сальери окинул взглядом помятые стебли и бутоны, попутно отмечая, что часть из них действительно могла уцелеть.
- Вероятно, вы правы, - несколько помедлив, произнес он.
Не стоит пренебрегать гостеприимством и уж тем более - позорно бежать прочь с поля боя, будто для него это все было чем-то излишне унизительным.
Оно, впрочем, было, однако показывать это - не лучший выход из положения; дом полковника следует покинуть с той же высоко поднятой головой, с какой Сальери в него входил. Пусть даже ему совершенно не хочется принимать помощь от Софи и задерживаться здесь лишнее время.
- Благодарю.
Рыцарем он себя не чувствовал, однако с девушкой спорить не стал. Вот если б снял котенка с дерева, не помял бы розы - да, был бы настоящий сэр Сальери без страха и упрека. А так... Мерзко, Господи, как же мерзко, просто финальная точка в том нелепом соревновании учеников, когда он чувствовал себя еще более растерянно-ошарашенным, чем сейчас. Тогда пережил, лишь зарекся открыто влезать в такие глупые споры, будто бы ему, давно и прочно закрепившемуся на самой музыкальной верхушке, нужно что-то доказывать. Переживет и сейчас, только пообещает себе больше не пытаться изображать гимнаста. Однако где-то глубоко внутри билась оправдывающая его мысль: если бы котенок действительно свалился, а он просто стоял рядом и смотрел, это было бы куда хуже попорченных роз. Пушистый паршивец Дионис, кажется, сгрузил на своего хозяина родительский инстинкт.

Через какое-то время, потраченное на облагораживание извалявшегося в лепестках и шипах композитора, Сальери вошел в просторную и со вкусом обставленную гостиную полковника фон Эркерта, где его уже ждала Софи вместе с виновником происшествия. Черный комок шкодливой непосредственности, кажется, вовсе позабыл о том, что едва не пострадал, потому что осматривался с таким завидным интересом, что Сальери невольно подумал - хорошо, что у него теперь есть свой новый дом.
Чувствовал себя придворный композитор заметно лучше - по крайней мере, теперь его не беспокоили мысли о лишних шипах, коварно поджидающих на его же собственной одежде момента, когда Сальери изволит сесть. Потому и сел он, собственно, без всякой опаски.
- Как вы себя чувствуете, фройляйн? - воспоминания о том, как девушка побледнела и едва не потеряла сознание были слишком свежи. - И как себя чувствует бесстрашный любитель высоких деревьев?

+2

13

Переодеться в новое, чистое, не запачканное кровью платье задача не сложная и не занимающая длительного времени. Тем более, сейчас в гостиной Софи ожидает вовсе не ее ненаглядный князь, перед которым хотелось блистать, а всего-навсего супруг ее милой приятельницы. Стало быть, скромное платье, неброского темно-синего цвета, самое оно для подобной ситуации.
Покуда ей помогали застегнуть все крючки да булавки, «бесценный алмаз» полковника деловитым голосом раздавала указания, хлопочущим над нею служанкам.
- Как только герр Сальери уедет, надобно будет разыграть небольшой спектакль, потому что папочка не должен видеть испорченных роз! Он этого не переживет. Как полковник приедет, скажите, что я с утра не вставала с постели и ничего не ела. Он, безусловно, броситься ко мне, а дальше уж моя партия будет. Я скажу про жестокую мигрень, и про то, что мне необходимы тишина, покой и свежий воздух. Уверенна, что папочка решит поехать в Зальцбург, как минимум на несколько недель. Про котенка всем молчать, - скосив глаза, фроляйн фот Эркерт бросила нежный взгляд на пушистого нарушителя покоя, который с самым невинным видом восседал на руках французской наставницы. – Хотя такого пирата вряд ли скроешь. Он не потерпит отсутствия внимания к своей персоне.
Женщины негромко рассмеялись, словно соглашаясь со своей юной госпожой. Наконец война с крючками была закончена, и настала очередь слегка растрепавшейся прически…
А после мадемуазель Колбейн настояла, что порядочная девица, принимающая гостей должна все-таки хоть немножко припудриться и подушиться…
И сменить невзрачный кулон, на освежающую нитку жемчуга. Ну и что, что там ждет ее вовсе не жених? Настоящая мадемуазель должна выглядеть изумительно в любой ситуации, и кружить голову решительно всем. А уж как ловко она разыграла этот обморок, когда неловкий мсье композитор рухнул вниз…
В общем, остановить болтовню француженки было просто невозможно. Гораздо проще было молчать, кивать время от времени соглашаясь со всем.
И даже несмотря на это первой в гостиной оказалась именно фроляйн фон Эркерт. Замечательно! Важному гостю ждать негоже. Особенно после эдакой щекотливой ситуации, когда все беды и несчастья произошли исключительно из-за ее собственной неловкости. Ведь сумей удержать она котенка, ничего этого бы не было.
Стол для чая уже накрыли, оставалось еще раз восхититься расторопностью слуг, и дабы умаслить пострадавшего гостя кухарка из закромов достала одиозных размеров пирог с рисом, изюмом и яйцом… Ах, как же это вкусно! Софи с явным наслаждением вдохнула запах, исходивший от выпечки. От всех этих волнений у нее проснулся дикий аппетит. Нужно только дождаться герра Сальери. Ждать пришлось не долго, хотя и тут скучать юной фон Эркерт не пришлось…
Когда мужчина появился в дверях, фроляйн как ни в чем не бывало ждала его, сидя на диванчике, а пока еще безымянный котенок лежал на огромной подушке и с ленивым видом помахивал хвостиком оглядывая свои новые владения. 
- Я в полном порядке, герр Сальери, - заверила золотоволосая Софи придворного композитора, и вместо того что бы ответить на второй вопрос показала свою руку на которой красовалась еще одна свежая царапина, и после кивком головы указала на карниз. Оттуда на идеалистическую картину взирал, сверкая единственным уцелевшим в жестокой уличной драке глазом, тощеватый рыжий кот, которого фроляйн принесла домой несколько лет назад.   
На устах Софи играла несколько усталая но, тем не менее, искренне счастливая улыбка, которую порой можно увидеть у женщин, чьи дети отличаются большой подвижностью и особой любовью к проказам. Мол де, ну что же теперь поделать. Вот такой вот проказник растет.
- Любитель высоких деревьев, как мне кажется вполне пообвыкся, - котенок же с видом победителя мяукнул и растянулся на диванной подушке, которая несколько минут назад принадлежала Лучику. Именно так звали беднягу, который теперь вынужден был висеть на карнизе, явно не понимая, что это такое происходит в его доме...

+1

14

Пока Сальери чистился, дочь полковника успела переодеться, сменить украшения, и выглядела теперь еще очаровательнее, чем прежде. Достаточно быстро, надо заметить. Антонио невольно поймал себя на мысли, что, вопреки принятой в свете медлительности, это скорее хорошее качество, чем наоборот - супругу Софи не придется часами выжидать, старательно подавляя раздражение, пока фрау, наконец, завершит свой марафет. Хотелось верить, что с ней повезет какому-нибудь хорошему человеку... Да-да, герр Сальери, ориентируйтесь в мыслях на это, а вовсе не на свое неудачное падение. Впрочем, сейчас маэстро был готов думать о чем угодно, лишь бы выбросить из головы дерево и розы, изрядно мешавшие ему наслаждаться и запахом выпечки, и светской беседой о котах.
А пахло поистине восхитительно. Сальери невольно и едва заметно потянул носом воздух, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Одной из слабостей главного музыкального цербера Вены было то, что он любил вкусно поесть. И особенно - любил сладкое. И пусть пахнет сейчас не пирожными в сахарной пудре и не коньячным марципаном, все-таки гостеприимство юной фройляйн не могло не радовать. Достойное завершение эпопеи с котенком, что уж там, лучшее лекарство для ран.
Еще раз с удовлетворением подумав о том, что кому-то очень повезет с этой милой девушкой, Сальери сначала чуть нахмурился от вида еще одной царапины, испортившей нежную бархатную белизну ее рук, а затем приподнял брови, переведя взгляд на рыжего котяру, с безопасной высоты обозревавшего комнату единственным глазом. Вот так-так, отпрыск Диониса тот еще проказник, конечно, но чтобы в мгновение ока спихнуть хозяев на обочину жизни?.. Быть может, Сальери был слишком суров к своим котам, когда те устроили дома переполох из-за появления нежданного потомства? Невольно представив на дорогих бархатных портьерах пушистую тушку Гермеса, оглашающую окрестности вовсе не солидным кошачьим "мявом", маэстро понимающе хмыкнул.
- Похоже, в доме новый хозяин. Не ожидал, что у него окажется настолько боевой характер, - он внимательно глянул на котенка, с видом хозяина возлежащего на подушке... вовсе не его подушке, судя по рыжим волоскам, оставшимся на поверхности и безжалостно подмятым черным боком. - Дионис никогда не проявлял себя воителем. Сказать по правде, он... - Сальери коротко улыбнулся уголком губ, вспоминая детство своего любимца. - Он сразу проявил интерес к алькову Терезии и с тех пор это его любимое место. С Гермесом у них было какое-то недолгое противостояние за главенство в доме, но, поскольку оба ленивы и с разными пристрастиями, они быстро поделили квартиру и остались довольны друг другом. Гермес обожает гостиную, Диониса же, как я уже сказал, всегда можно найти на комоде Терезии.
О том, что отец черного древолаза любит лакать духи жены, Сальери умолчал. У всех свои пороки.
Служанка наполнила чашки, и маэстро не заставил себя упрашивать, пригубил чай и потянул руку за пирогом, который... да, оказался поистине восхитительным. Кухарка у полковника настоящая мастерица, раз из таких в целом прозаических продуктов, как он определил на вкус, создала почти что шедевр домашней кухни, напоминавший об уюте и спокойствии, которых самому Сальери, пожалуй, сейчас и не хватало.
- Вы еще не определились с именем, фройляйн? - не удержался он от вопроса, воздав должное пирогу, поистине таявшему во рту. - Угощение просто восхитительно.
Сальери мучило вполне понятное любопытство - теперь, изрядно пострадав по вине черного комка пушистой наглости и оказавшись виноват сам в уничтожении ценных роз покойной хозяйки дома, он не мог покинуть особняк полковника, не узнав, как этот самый комок будут звать. Как минимум для того, чтобы потом пенять благоухающему духами Терезии Дионису - вот, мол, а твой-то сын...

+2

15

Благодарение Господу и таланту толстухи Катарины, их кухарки, вся эта щекотливая ситуация с падением, розами и их шипами казалось, была заглажена. Насколько это вообще можно было бы представить. 
Ну, по крайней мере, знатный гость выглядел вполне себе миролюбиво и более не хмурился столь раздраженно… И котенок цел и невредим. Это самое главное.
А бесценные розы, с помощью их старичка садовника, авось и удаться оживить.  С полковником надобно непременно уехать на несколько недель в Зальцбург. По приезду будет уже прохладно, и стало быть, жалкий вид любых цветов покойной фрау фон Эркерт можно будет списать на скверные погодные условия.
Все это вновь и вновь прокручивала в голове Софи, и так и эдак прикидывая, что именно сказать дорогому папочке, когда он приедет. Может все-таки, просто соскучилась по дяде? Или вновь рассказать небылицу про ужасную мигрень? Хоть лгать не слишком-то хорошо, но второй вариант более надежен, решила-таки «бесценный алмаз» полковника.
- Боевой характер для мужчины это всегда хорошо, - чуть устало произнесла белокурая фроляйн и с нежностью прогладила маленького царапучего нарушителя покоя, который с царственным видом возлежал на подушке и лениво помахивал коротким, но пушистым хвостиком. – Но, миленький мой, ты уж не обижай более Лучика. Он такой нежный и трепетный, и потом у него жизнь была не такая легкая, как можно было бы подумать.
И обернувшись к придворному композитору, продолжила уже намного более оживленно:
- Я его подобрала на улице. В него уличные мальчишки кидали камнями, потехи ради. Он почти умирал, но мы его выходили. Правда глаз бедняжке спасти не удалось, но он и так весьма хорош собой. Мне кажется, это добавляет ему какой-то особый шарм. Папочка утверждает, что эта любовь к котам у меня от моей матушки. Она их тоже очень любила…
Самой Софи есть не хотелось, а все из-за пережитых волнений. А вот чашка чая была весьма кстати, ведь всем известно, что этот благородный напиток успокаивает нервы. А беседа о котах и их забавных привычках… Ну что может быть еще более умиротворяющим? Словно бы и не было этих волнений относительно маленького беглеца и «полетом» придворного композитора прямиком на розы.
Рассказ о том, что Дионис, оказывается, любит проводить время на комоде фрау Терезии, заставил Софи негромко рассмеяться. Остается только диву даваться, что эти милые и пушистые создания имеют такие разные склонности и пристрастия. Кто-то постоянно спит на комоде, другой предпочитает мягкие подушки, третий вообще не представляет своей жизни без письменного стола полковника.
Этот третий был еще одним бездомышем, которого принесла домой Софи, в один из холодных зимних дней, и хотя не сказать, что полковник так уж сильно любил усато-хвоствтую братию, но к этому полузамерзшему комочку проникся нежными чувствами… С тех самых пор Тилль (так решили назвать кота) постоянно обитал именно в кабинете фон Эркерта. 
- Мне кажется, будет правильнее, если именно  Вы, герр Сальери выберете имя для котенка, - и с мягкой улыбкой Софи перевела взгляд с пока еще безымянного котенка, на Лучика, который с круглыми глазами (ну или точнее глазом) смотрел сверху вниз на происходящее. – И я искренне рада, что стряпня нашей Катарины пришлась Вам по вкусу. Хотя… Я еще не помню такого человека, которому она не понравилась бы. Как говорит мой любимый папа, это у нее дар от Господа. А она и рада стараться…

+1

16

Надо же, какая Софи, оказывается, добросердечная. Сальери с интересом, хотя и несколько отстраненно, слушал ее откровения о подобранных животных. Сам он едва ли занялся бы чем-то в таком роде - нет, он не был злобным зверененавистником, однако брать потрепанного кошака или собаку с улицы не стал бы. Впрочем, в какой-то мере он занимался чем-то подобным в отношении людей, когда становился учителем тех, кто не мог оплатить его услуг. В такие моменты его интересовала только готовность человека работать и развивать свой талант, а кто он, откуда, сколько у него денег - вопросы, внимания которым он практически не уделял. Талант выходил на первое место, затмевая все остальное. Но это не было в полной мере добродушным бескорыстием. Сальери работал на будущее - на будущее одаренного ученика и на свое тоже, когда возмужавшее и освоившееся дарование окажет своему заботливому учителю несколько услуг и прославит его имя. Так ли уж это много, если он открывает перед учеником по-настоящему новую жизнь? Он считал, что поступает справедливо. Но то люди, а то кошки и собаки, от которых едва ли возможно получить подобного рода отдачу и удовлетворение от хорошо сделанной работы. Будучи не столь широк душой, придворный композитор, впрочем, не имел ничего против такого чрезмерного самопожертвования, если оно не касалось его напрямую.
- Вы очень добры, фройляйн фон Эркерт, - наконец, проронил он. - Немногие из аристократических семей стали бы заниматься подобным, у вас большое сердце. Наверняка эти зверушки платят вам преданностью и любовью.
Слепой на один глаз Лучик вовсе не казался ему верхом грациозности, очарования и великолепия, но наблюдать за ним было забавно - так живо он отреагировал на появление в доме еще одного котенка. Кота. Настоящего своенравного и самодовольного кота, который уже просматривался в этой наглой черной мордахе, без намека на какую-либо скромность взиравшей на этот мир, призванный служить только ему и поклоняться, вне всякого сомнения. Что еще ждать от сына греческого бога? И сам он тоже наверняка бог, не меньше, вот только имя... имя. Сальери задумался, поглаживая колючий подбородок, и устремил взгляд на малыша, которому, кажется, совершенно не жало, что он в доме без году неделя (а точнее - и того меньше), но уже установил свои порядки. Как бы назвать его? Приап? Гименей? И сохранить историческую справедливость, дав ему имя греческого отпрыска Диониса? Нет, пожалуй, все-таки нет. Пусть папаша не слишком влияет на судьбу сына. Хотя варианты Персей или Плутон по-прежнему казались ему симпатичными, Сальери чуть улыбнулся и, наконец, произнес, отринув собственное же стремление к именам богов:
- Икар. За стремление к высоте и легкое ее покорение. - А затем, чуть поежившись от воспоминаний о собственном падении, добавил: - Или Одиссей. Во имя путешествий и сообразительности.
И пусть подушка, на которой он с таким достоинством возлежит, не будет Олимпом, но по крайней мере и то, и другое имя котенок уже оправдал. Интересно, кстати, как сложилась судьба у остальных котят. Надо будет нанести визиты тем, кому их отправили... только чуть позднее. Когда зверье пообвыкнет на новом месте и не подвергнет Сальери еще какому-нибудь риску во имя их спасения.
- Что скажете?..

+2

17

Право слово, была бы на то воля самой Софи, она с радостью забрала бы всех бездомных животных, каких встречала на своем пути.
Белокурая фроляйн совершенно искренне не понимала, как же это можно? Пройти мимо, когда на твоих глазах от холода и голода, иногда от побоев или издевательств погибает живое существо, которое просто не в состоянии спасти себя, которое не может защитить самого себя.
И какое же это счастье наблюдать за тем, как испуганные, наполненные отчаянием и страхом глаза (в случае с Лучиком - глаз) «оттаивают», становятся любознательными и лучистыми…Величайшее счастье. Жаль, что не многие могут это понять и разделить вот такие вот счастливые моменты в жизни Софи. Подтверждением тому были и слова придворного композитора, который словно бы невзначай сказал о том, что мало кто из аристократов стал бы заниматься подобным…
«Что ж, вероятно в душе я совсем и не аристократка. Папа не зря подшучивает надо мною, говоря, что его солдатская сущность передалась и мне… Но тогда стало быть и матушка моя была вовсе не благородная фрау, ведь она тоже таскала домой животных, мне нянечка рассказывала…И пускай многие не понимают, зато мой папочка меня поддерживает, а это самое главное!».
Однако озвучивать вслух все эти мысли о наследственности, добросердечности и милосердии «бесценный алмаз» полковника не стала. К чему? Сомнительно, что ее кто-либо поймет, только если папа и Луиджи…
Только они, да еще и французская мадама, которая хоть и морщила нос, когда в доме появлялись новые усато-хвостатые жители, но всегда с великим удовольствием возилась с ними. И их понимания вполне себе достаточно для душевной гармонии и счастья.
Вместо этих ненужных рассказов и сантиментов, она, чуть смущаясь, опустила глаза в пол, и слегка дрогнувшим голосом произнесла.
- Благодарю Вас, услышать такие слова для меня бесценно, и дороже любых цветастых комплиментов, которые мне порой приходится слышать.
Все же у котенка, чей родитель назван в честь греческого бога и имя должно быть в подобном духе, в этом Софи не сомневалась ни одной секундочки. Вот почему оба варианта предложенные итальянцем не вызвали изумления у фроляйн.
- Икар, как стремление к высоте и легкое ее покорение… Прекрасно сказано, герр Сальери. Я думаю, на этом и остановимся. – С легкой, почти невесомой улыбкой подытожила Софи, сделав еще один глоток ароматного чая и чувствуя как горячая, словно лава, жидкость согревает ее и приносит умиротворение и покой.

+1

18

Итак, шаловливый наглец обрел имя. Сальери с невольной улыбкой посмотрел на котенка, мысленно примеряя ему сочетание звуков... да, вполне. На мордочке черного возмутителя спокойствия читалась такая уверенность в собственной непогрешимости, что не оставалось никаких сомнений - ему покорятся любые высоты. Лишь бы только судьба Икара из мифов не постигла юное создание. Однако Сальери не был суеверен в том, что касалось имен домашних любимцев, да и Софи, похоже, тоже, иначе воспротивилась бы этому варианту и предпочла бы Одиссея. Или даже вернулась бы к Персею или Плутону - к именам, что буквально витали в воздухе c самого начала.
Сделав еще несколько глотков, Сальери опустошил чашку и поставил ее на столик. Горячая жидкость приятно согревала изнутри и сглаживала неприятные воспоминания о недавнем происшествии. Воистину, гостеприимной девушке удалось унять терзавшее его ощущение неловкости из-за некуртуазного полета с дерева и попорченных роз. Хотелось надеяться, что все образуется и о досадном факте неловкости придворного композитора все в скорости позабудут. Или, по крайней мере, постараются о нем не вспоминать. Пожалуй, пора и честь знать - едва ли стоило излишне пользоваться радушием дочери хозяина, тем более в его непосредственное отсутствие.
Сальери поднялся с места, не без удовольствия отметив, что несмотря на то, что в области, приземлившейся на бесценные розы, еще присутствовали неприятные ощущения, движений они не сковывали, и со стороны едва ли был заметен тот умеренный дискомфорт, с которым придворному композитору предстоит мириться еще пару дней.
- Икар... - он подошел к котенку и ласково потрепал его между ушей, на что маленький егоза тут же ответил, попытавшись лапами игриво обхватить оказавшуюся в манящей доступности руку. - Веди себя хорошо, не расстраивай свою очаровательную хозяйку.
Сальери шутливо погрозил ему пальцем, на что котенок, очевидно, решив, что с ним таким образом хотят поиграть, тут же снова принялся тянуться к композиторской кисти. "Нет уж." - Сальери убрал руку за спину, лишив маленького хулигана соблазна.
- Еще раз благодарю вас за гостеприимство, фройляйн фон Эркерт. - Он склонил голову в неглубоком, но вежливом поклоне. - Пожалуй, мне пора. Передавайте наилучшие пожелания вашему отцу... и благодарность кухарке за великолепное угощение.
Что ж, несмотря на некоторые сложности, Икар, похоже, обрел дом и любящую хозяйку, которая сумеет о нем позаботиться.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Mozart: l'opera rock" » Люди заводят собак, а кошки людей