В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

17 августа 2017 г. Обновлены игроки месяца.
И обратите внимание, друзья, что до окончания летнего марафона осталось ровно 2 недели! За это время некоторые из вас еще могут успеть пересечь ближайшие рубежи и преодолеть желаемые дистанции.
Мы в вас верим!

14 августа 2017 г. Обновлены посты недели.

1 августа 2017 г. Началась акция "Приведи друга", предназначенная в первую очередь для наших игроков.

21 июля 2017 г. В сегодняшнем объявлении администрации полезная информация
о дополнениях к правилам проекта, два повода для мозгового штурма и немного наград.


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Adalinda Verlage
Адалинда почти физически ощутила нешуточное удивление, охватившее супруга, когда он вскинул брови. Вот так-то! Не ожидали, барон? Погуляйте еще год-полтора вдали от дома — и вовсе найдете свою жену-белоручку вышивающей подушки или увлекшейся разведением ангорских котиков к ужасу бедняги Цицерона. Так что оперная певица в подругах — еще не самое страшное.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



Juliette Capulet
Это было так странно: ведь они навсегда попрощались с ним, больше ни единого раза не виделись и, казалось бы, следуя известной поговорке, девушка должна была бы уже позабыть о Ромео, который, ко всему прочему, еще и являлся вампиром.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Willem von Becker
Суровые земли, такие непривлекательные для людей, тянули к себе существ, неспособных страдать от холода. Только в удовольствие было занять небольшие полуразрушенные развалины, ставшие памятниками прошлых лет, повидавшие не одну войну Шотландии за независимость от Англии. Зато никакой любопытный нос не сможет помешать существованию вампира.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Claudie Richard
- Вы! Вы… Развратник! Из-за Вас я теперь буду гореть в адском пламени и никогда не смогу выйти замуж, потому что никому не нужна испорченная невеста, - и чтобы не смотреть на этот ужас, Клоди закрыла глаза ладонями, разумеется, выпуская только початую бутылку с вином из рук. Прямиком на сюртук молодого человека и подол собственного платья.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Sarah Chagal
Cовременный мир предоставлял массу возможностей для самовыражения: хочешь пой, танцуй, снимайся в кино, играй в театре, веди видеооблог в интернете - если ты поймала волну, то у тебя будет и внимание, и восхищение, и деньги. И, конечно же, свежая кровь.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Анонс "Mozart" » Tag für Sieger


Tag für Sieger

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

● Название эпизода: Tag für Sieger (день для победителей, нем., ориг. by Unheilig)
● Место и время действия: 10 января 1783 г., сначала день на улицах Вены, затем вечер в Бургтеатре.
● Участники: Adalinda Verlage & Marcus Montalvo
● Синопсис: Случайная встреча двух людей, разделенных несколькими пролетами социальной лестницы, так и осталась бы ничего не значащим эпизодом, если бы... не еще одна случайная встреча, одна поломанная скрипка и быстро пустеющее закулисье Бургтеатра.

0

2

На сегодняшний день у Маркуса изначально были совсем другие планы: он хотел как можно быстрее вернуться на съемную квартиру, чтобы хорошенько отдохнуть перед вечерним концертом, пока его двоюродного брата не было дома. Лиуджи дал понять, что собрался посвятить этот вечер каким-то важным делам. А каким именно, он не стал уточнять. Но и так было понятно, что тот собрался на свидание с некой мадам, судя по тому, как он долго собирался и причесывался, пытаясь привести свое "воронье гнездо" на голове в божий вид. Маркус надеялся, что дамой сердца кузена была не та старая дева, которую он встретил  в венском театре. Уж слишком не нравилась ему эта фройляйн, окрутившая не понятно чем Луиджи. Очень странная особа. Наннерль успела пофлиртовать и с Маркусом, хотя кузен заверял, что у них, любовь. Ага, видел скрипач такую любовь.
Но, как известно, не всем планам суждено сбыться. В тот момент, когда Монтальво, наматывая  шарф на шею, уже собирался домой после долгой репетиции, к нему подошел  Моритц - коллега-скрипач с просьбой забрать его инструмент из мастерской. Сам не мог это сделать в виду занятости, а потому попросил итальянца об одолжении. Тем более, мастерская находилась не так и далеко от дома Маркуса. Это стало единственной причиной, почему скрипач все-таки согласился оказать услугу своему коллеге.
Маркус, плотнее укутавшись в свой шарф, вышел из театра. Он все еще не мог до конца привыкнуть к холодным венским зимам. Во Флоренции зимы были куда теплее, чем здесь. Итальянец просто ненавидел это время года, каждый раз мечтая поскорее очутиться где-нибудь в теплом месте. Поэтому сейчас Маркус глубоко внутри  просто ненавидел этого Моритца, из-за которого ему придется сделать небольшой крюк, вместо того, чтобы прямиком направиться домой.
- Чтоб его, - пробормотал Маркус на итальянском, засовывая руки в карманы. Что-то уж сегодня было слишком холодно. Гораздо холоднее, чем вчера. Путь до мастерской занял примерно сорок минут, и с каким же удовольствием Монтальво зашел в теплое помещение, успев продрогнуть насквозь, обдуваемый, как ему казалось, всеми венскими ветрами. Скрипач потер покрасневшие от холода руки, стряхнув после этого снег с одежды. 
- Мне бы, пожалуй, забрать скрипку, - сказал Маркус, протягивая расписку  молодому человеку, судя по всему, работающему здесь подмастерьем. Юноша кивнул, забрав листочек из рук итальянца и уйдя затем куда-то в подсобку. Пока Маркус ждал заказ, он едва не успел заснуть, стоя перед прилавком. Кажется, прошла целая вечность, пока юноша соблаговолил вернуться. Наконец забрав  починенный  инструмент, итальянец  поспешил к себе домой.
Монтальво был в курсе о том, как Моритц повредил  скрипку. Этот идиот положил ее на стул, вместо того, чтобы сложить в футляр, и пошел с кем-то поговорить. В итоге, на нее сел нечаянно флейтист, естественно, повредив хрупкий инструмент.
"Я бы так безрассудно не поступил, не оставил бы дорогой инструмент без надсмотра. Даже не знаешь, кто больший идиот - тот, кто оставил скрипку на стуле или тот, кто сел на нее. И где таких только берут?" - Маркус так отвлекся на свои мысли, что не заметил мчащуюся на всех парах карету. Еще мгновение, и скрипач уже лежал на снегу, едва успев отскочить в последний момент. Однако скрипка все же случайно попала под копыта лошадей.
"Вот черт!", - только и смог подумать Монтальво, представляя, как будет истерить Моритц, когда узнает что стало с его инструментом. Неожиданно для итальянца карета остановилась.

+1

3

Жизнь Адалинды текла своим чередом. Знакомство с Алоизией Ланге подарило ей несколько часов глубокого погружения в мир, который прежде был чужд и даже неприятен - мир музыки и особенно оперы, где хрустальная королева жила едва ли не с младенчества, а баронесса Ферлаге окунулась полноценно только сейчас. И... в какой-то момент Аде показалось, что этого более чем достаточно. Высокий статный музыкант, с которым она познакомилась незадолго до Рождества на одном из приемов (очень скучных, надо сказать, приемов, иначе с чего бы баронессе обращать свое внимание на обслуживающий персонал?), вполне вероятно, не стоил таких усилий. Всего лишь симпатичное лицо, лукавые глаза, мужественная привлекательность... разве мало подобных кавалеров среди высшего света, что Аде надо продираться сквозь малоинтересные тонкости музыкальной грамоты? И... нет, нет, ни в коем случае не нужно искать встреч с этим Монтальво, чье имя, что странно, не выпало из памяти - ни имя, ни внешность. Однако бесед с певицей Бургтеатра Адалинде вполне хватило, чтобы удовлетворить первоначальный интерес и пресытиться оперой. Надо признать, Алоизия была ей симпатична, и хотя о рядовом скрипаче она ничего особенно не знала, общение вышло приятным. Быть может, этого и достаточно?
С каждым днем интерес Адалинды к красавцу-музыканту таял, и к тому моменту, когда она ехала в карете к подруге, срочно потребовавшей ее присутствия, девушка уже пару дней не вспоминала о Маркусе, раздумывая больше о том, стоит ли принять приглашение на прогулку на санях, о которой утром просил ее очередной поклонник. Ничего особенного в этом мужчине не было, и Ада лениво размышляла, тратить на это время, чтобы выслушать очередную порцию комплиментов, либо же найти занятие поинтереснее.

Карета дернулась и подскочила, будто бы под колеса попал булыжник, а до слуха баронессы донесся громкий хруст, тут же заставляя позабыть и о кавалере, и о предстоящей прогулке. Очевидно, кучер растерялся не меньше нее, потому что карета почти сразу остановилась, и Ада выглянула на улицу, распахнув окно.
- Что случилось? - требовательно поинтересовалась она у кучера, и лишь затем перевела взгляд на... на Маркуса Монтальво, распластавшегося на снегу.
- Простите за беспокойство, ваша светлость, этот идиот не смотрит, куда идет, - кучер натянул поводья, усмиряя лошадь, стряхивавшую с копыта какую-то побескивающую деревяшку, примотавшуюся тонкими полупрозрачными нитями, а затем спрыгнул с козел и принялся успокаивать животину, чтобы высвободить ее из останков поломанной скрипки. Футляр от инструмента с частью корпуса были окончательно раздавлены колесом и щедро усыпали щепками дорогу.
Ничего не ответив кучеру, Адалинда чуть улыбнулась музыканту, демонстрируя не столько радость от встречи, сколько сам факт узнавания.
- Маркус Монтальво?.. - бровь ее слегка дрогнула. - Неожиданная встреча. Как ваши успехи в Бургтеатре?
Забавно, что он попался ей на пути снова именно сейчас, когда она начала о нем забывать, вновь погружаясь в пучину привычных развлечений и купаясь во внимании других мужчин, никому из которых даже в голову не пришло бы посвятить ей музыкальную сонату - отчасти потому, что они едва ли смогли бы ее сыграть с таким мастерством, отчасти из-за известной неприязни баронессы Ферлаге ко всякого рода искусствам, так и остававшимся для нее лишь фоном для иных, куда более интересных и ярких событий.

+1

4

Взгляд Маркуса вновь остановился на скрипке, чтобы удостовериться, что музыкальный инструмент пришел в полную негодность. Если после воздействия всей массы флейтиста скрипку и можно было бы починить, то от лошадиных копыт, да и от колес кареты от нее остались только жалкие обломки и порванные струны. Монтальво уже во всех красках представлял, что примерно скажет ему коллега по театру, когда узнает о том, что же случилось с его скрипкой. Мало того, что он будет орать, какой Маркус идиот (что меньше всего беспокоило скрипача, на самом деле), так еще и потребует компенсацию. А вот денег сейчас у итальянца не было, от слова совсем. Нет, конечно, были какие-то небольшие сбережения,  но он должен был отдать своему кузену, чтобы тот смог внести арендную плату за квартиру, которую они вместе снимали. И совсем не хотелось их все спустить, чтобы заплатить за сломанный инструмент. А по приблизительным оценкам Маркуса, подобная скрипка стоила как раз всех его сбережений, скопленных за пару месяцев, да еще и наверняка придется занимать у Луиджи, что меньше всего хотелось, ибо у двоюродного брата тоже было напряженно с деньгами. Помнится, он не так давно жаловался, что заказов на портреты и прочую ерунду не так уж и много, чтобы не то что купаться в роскоши и деньгах, а хотя бы дожить до конца января.
- Дьявол! - выругался Маркус по-итальянски, поднимаясь  с холодной земли и при этом отряхиваясь от налипшего на одежду снега. Вот же попал в переплет, когда меньше всего этого хотелось. Неприятности сегодня сыпались, словно из рога изобилия. Сначала мелкие, способные испортить только настроение, а теперь это происшествие, где итальянец мог еще и пострадать, несколько выбило его из колеи. Так что он не сразу  подошел к карете, чтобы забрать остатки чужой скрипки.
- Синьора Ферлаге, какой приятный сюрприз, - с удивлением отметил  скрипач, заметив баронессу Ферлаге в окне кареты и успев недобро посмотреть на кучера, собирающего остатки инструмента из-под копыт лошади. Вот сам и идиот! Конечно, скрипач не мог не услышать слова, произнесенные кучером достаточно громко. У самого глаза где-то на затылке, что не видит средь бела дня людей. Маркус был зол, но старался держать себя в руках. -  Ну как сказать. Ничего особенного. Все тот же набор арий и опер, может, только с некоторыми дополнениями. А вы, кстати, все-таки были в Бургтеатре? Помнится, в ту нашу  встречу вы пожелали посетить наш театр, - с некоторым любопытством решил узнать Маркус у  рыжеволосой синьорины, коли зашла речь о театре. Хоть место и было не самым удачным для разговора, ему все-таки хотелось хотя бы немного, но перекинуться словом с баронессой, пока кучер пытался отцепить струны, запутавшиеся вокруг лошадиной ноги. Удивительно, что она вообще смогла вспомнить, как его зовут. Обычно дамы ее положения не то, что быстро забывают, но даже не стараются запомнить имена людей, стоящих ниже на пару ступеней в социальной лестнице. И это было даже приятно. Случайная встреча с баронессой была приятным событием, если бы его не омрачало то, что  Маркусу придется как-то возмещать  своему коллеге деньги за сломанную скрипку. Ну или хотя бы вернуть взамен такой же инструмент.

+2

5

"И все-таки он очень хорош," - невольно подумала баронесса, не сводя внимательного взгляда с Маркуса, пока он поднимался с обочины дороги во весь своей немаленький рост и отряхивал снег с одежды. Одежда, правда, была убога, однако у скрипача хватало иных достоинств, которые радовали глаз Адалинды. Тот же рост, к примеру. Не столь многие могли таким похвастаться. Да и сложен Маркус был очень неплохо, а кроме того, обладал привлекательным, но без излишней смазливости лицом и какой-то задорной, очень обаятельной улыбкой. С таким набором качеств какая ей, Аде, разница, во что облачен мужчина и сколько у него денег? Не это ей нужно, в золоте и бархате она уже накупалась достаточно, и достаточно наобщалась с теми, кто живет в такой же роскоши. К сожалению, уютный быт слишком быстро превращает человека в мягкотелую барышню, лишая его той мужественной привлекательности, которая как раз и цепляет Адалинду в представителях сильного пола.
Так значит, именно Маркуса Монтальво сбил ее нерадивый кучер. Надо же. Будь она склонной к нездоровому фатализму и лирическим мечтаниям, пожалуй, решила бы, что сама судьба их столкнула именно сейчас, чтобы не позволить баронессе Ферлаге окончательно позабыть случайно встреченного бедного скрипача, что посвятил ей сонату, ничуть не подозревая, что такие подарки от мужчин ей менее всего интересны. Тем, пожалуй, и заинтересовал... помимо привлекательной внешности, конечно.
От нее не укрылся взгляд Маркуса, которым тот одарил ее кучера, однако сами слова ее приятно удивили. Неужели не будет требовать с нее возместить ему ущерб... чего там разломала ее карета? Она чуть высунулась из окна, пытаясь рассмотреть, с чем возится кучер, но так и не поняла, и спрашивать не стала тоже. Просто снова перевела глаза на скрипача, которого, кажется, факт ее присутствия в театре интересовал куда больше того предмета, которого он лишился по вине извозчика и лошади. Может статься, там действительно не было ничего ценного.
- О, да. Смотрела у вас "Ариодант" Генделя около недели назад.
Было так странно произносить название оперы и имя композитора, которые она запомнила, правда, с некоторым трудом. Однако вылетели слова из ее уст легко, будто бы она всю жизнь только и занималась, что в театры ходила и знакомым про это рассказывала. Как просто, оказывается, быть экзальтированной особой, сходящей с ума по модной нынче музыке.
- Очень неплохо, хотя мне и показалось, что местами несколько затянуто. Но исполнительница главной роли прелестна, фрау Ланге просто украшение сцены, - пожалуй, на этом стоит остановиться. Чрезмерно восхищаясь оперой, недолго и стать дамочкой, у которой с губ срываются только затертые до омерзения клише. - А на что вы посоветовали бы сходить еще?
Адалинда чуть улыбнулась, с занятным интересом примеряя на себя роль любительницы искусств. Это ей вряд ли полноценно шло, однако она чувствовала себя кем-то вроде примадонны перед залом, и это забавляло. Воистину, привлекательный мужчина может заставить уставшую от зануд и неженок молодую женщину даже проявить благосклонность к излишне переоцененной светом музыке.
Впрочем, разговор с Монтальво закончился быстрее, чем она ожидала и... чем, пожалуй, хотела. Высвободив лошадь из обломков скрипки и про себя чертыхаясь на тугие струны, едва не повредившие животному ноги, кучер заскочил на козлы и быстро рванул с места, пробормотав лишь извинения своей госпоже за чрезмерную задержку.
Адалинда только и успела что махнуть скрипачу рукой в мягкой перчатке. Беседа прервалась, что жаль, но останавливать возничего она не стала - ее ждали, и времени праздно болтать с бедным музыкантом у нее попросту нет.
- Удачи, герр Монтальво, - только и услышал он сквозь скрип колес ее голос с легкой, почти дружеской насмешкой, потому что едва ли ей, баронессе, следовало так обращаться к простому скрипачу. А еще через короткое время карета скрылась за поворотом, мешая растаявший на дороге снег с грязью.

+1

6

Мысли о сломанной скрипке постепенно отходили на задний план. Странно, но Маркусу даже в голову не приходила мысль стрясти с этой богатой баронессы какую-никакую компенсацию за разбитый инструмент. С одной стороны, сам виноват: нужно было смотреть по сторонам, а не зевать, неся такой ценный груз из мастерской. Но кто знал, что так получится? А с другой – этот самый кучер должен был смотреть на дорогу, а не ворон считать, тем более что сам музыкант шел, как и положено пешему, по краю, а не посередине.
– Да? Вы все-таки были в театре? И как вам опера? – Маркус вопросительно посмотрел на нее. Действительно стоящая тема для разговора, если бы они находились где-нибудь на приеме и, ради того, чтобы скрасить время, обсуждали что-то из области прекрасного. Как тогда, на том самом вечере, на котором, кажется, даже мухи умерли от скуки. Он и сам едва не уснул во время своей же игры. – Не сказал бы, что это самое лучшее его творение. На мой взгляд, разумеется. Где-то можно было и сократить, чтобы не так утомлять слушателя.
Скрипач лукавил. Само собой он говорил это со своей позиции страдальца, которому нужно было разучивать огромное количество нот на репетициях. И, разумеется, чем меньше требовалось усилий для запоминания, тем было лучше для него. Да и играть столь много часов музыки весьма утомительно. Поэтому, само собой, музыкант был бы рад, если бы время это удалось сократить. Но этой синьоре он ни за что бы в этом не признался.
– Фрау Ланге, конечно! Она одна из звезд нашего театра. Хотя ее затмевает наша прима – Катарина Кавальери. Думаю, что вам стоит сходить на ту оперу, где она играет главную роль, оценить разницу между этими певицами. Все познается в сравнении. К слову, в ближайшее время ставят оперу Глюка «Ифигения в Тавриде». Очень рекомендую. Мне кажется, вам понравится, если уж «Ариодант» пришелся вам по вкусу.
Однако приятная светская беседа была прервана замечанием кучера о том, что он готов продолжить свой путь. Маркус испытал сожаление: их разговор так быстро прервался. Что ж, очень жаль. Возможно, что больше им и не придется нигде свидеться.
– И вам всего доброго, синьора Ферлаге, – кивнул музыкант, провожая взглядом ее карету. После наклонился, пытаясь подобрать остатки сломанной скрипки. Да, инструмент был безвозвратно утрачен. Гриф сломан, а струны порваны. Ни один мастер не починит ее. Что делать дальше, Маркус не знал. Придется как-то рассчитываться со своим коллегой по театру.
«Il diavolo!» – выругался итальянец, выбирая из снежной каши кусочки дерева. А если бы это была его скрипка? Это было бы куда хуже. Но тогда бы он не должен был кучу денег за сломанный инструмент не понятно кому вообще. Фрагменты скрипки были собраны, после чего Маркус направился домой, раздумывая над тем, как он все-таки скажет Моритцу об этом происшествии.
Вечером Маркус уже был в театре, без скрипки и без малейшего представления о том, что скажет его коллега-скрипач, когда узнает правду. Была, конечно, мысль сказать ему, что мастерская была закрыта, и итальянец не смог забрать скрипку. Но это могло отстрочить неизбежное на один-два дня, не более. Все равно придется возвращать деньги. Монтальво осматривался по сторонам, ища взглядом Моритца, чтобы переговорить с ним до начала представления.

+1

7

Карету трясло на неровностях дороги, но подтаявший за последние дни снег, обнаживший середины главных улиц, не оставлял альтернативы при выборе средств для передвижения. Каша из льда, снега и грязи мешала колесам, но едва ли позволила бы проехать саням, на некоторых участках оставляя совершенно голые проплешины.
Удерживаясь за сиденье и стараясь не слишком раздражаться из-за неудобств, сопровождающих поездку, Адалинда развлекала себя тем, что вспоминала слова Маркуса об операх, дабы они не испарились из ее памяти с той же легкостью, с какой испарялись обычно, когда она невольно слушала чужие разговоры об этом. Катарина Кавальери... да, это имя определенно ей знакомо, оно упоминалось там, где ей приходилось бывать, с завидной частотой, легко запомнить. "Ифигения в Тавриде" - уже сложнее. Она несколько раз повторила название про себя, пока не убедилась, что оно отпечаталось в памяти. Уже полдела, не забыть бы потом сходить на саму оперу, чтобы не ограничиться только запоминанием ее названия. Ада так погрузилась в мысли о театре (она ли это вообще?), что о том, о чем следовало бы, вероятно, подумать с самого начала, вспомнила только у дома Ханны, отдавая приказание кучеру.
- Можешь быть свободен до вечера, я задержусь в гостях. Кстати... а что случилось по дороге, почему мы останавливались?
- Ваша светлость, да у этого идиота был какой-то футляр, а в нем - деревяшки с прочными нитями. Его мы и переехали. Черт знает что такое, еле выпутал ногу Дидоны из них, - кучер похлопал пострадавшую лошадь по крупу и добавил чуть слышно: - Лучше б хребет этому бродяге переехали...
Адалинда, уже поднявшаяся на несколько ступеней, ведущих к главному входу в особняк подруги, замерла, ненадолго задумавшись, будто слова кучера всерьез что-то значили. А потом развернулась и снова спустилась на мостовую, аккуратно придерживая длинную юбку, дабы не подмести шелковым подолом зимнюю грязь.
- Я передумала. Жди здесь, у меня будет несколько распоряжений. А вечером я иду в Бургтеатр.
И, оставив разочарованного кучера делиться своим недовольством с кобылой, поднялась по лестнице.

На представление Адалинда опоздала, но не слишком. Вежливый служащий проводил ее до полутемной ложи, где и оставил одну внимать величию "Ариоданта" - по удачному стечению обстоятельств главную партию сегодня пела именно Кавальери, а фрау Ланге исполняла роль Далинды, хотя в прошлый раз, кажется, эти арии пелись голосом пониже. Уже зная сюжет, Ада мимоходом пыталась сравнить тоненькую хрустальную Алоизию Ланге, которой симпатизировала, с яркой женственной Кавальери, будто полыхавшей внутренним огнем. Обе были по-своему хороши, но Ада все-таки сделала выбор в пользу Алоизии, думая, что всенепременно надо заглянуть к ней после спектакля.
Время от времени она бросала взгляд на оркестр, невольно выхватывая высокую фигуру Маркуса Монтальво среди остальных скрипачей, и тогда по ее губам пробегала короткая улыбка.
Проникнуть за кулисы было просто - Алоизия легко подтвердила, что ее подруга имеет право здесь находиться. Но прежде, чем появиться в гримерке фрау Ланге, Адалинда поймала мальчишку-подручного и убедила его оказать ей небольшую услугу за пару монет. Тот согласился мигом и исчез. А появился спустя примерно полчаса, которые Ада провела, болтая с Алоизией - разумеется, убеждая ту, что Кавальери не идет ни в какое сравнение с ней в роли Гиневры, - мелькнул в дверях. Попрощавшись с подругой, Ада расплатилась с пареньком и двинулась по уже опустевшим коридорам к помещению, в котором музыканты оркестра готовились к выступлению и переоблачались из богато отделанных камзолов в свою обычную, часто довольно посредственную одежду, после него.
Весь ее план, рождавшийся буквально на ходу, был шит белыми нитками, но все, кажется, получилось.

В отличие от своего непросвещенного кучера, Ада мгновенно поняла, что за "прочные нити" опутали ноги Дидоны. Скрипичные струны! Ее карета переехала и разломала скрипку Маркуса, его инструмент, необходимый ему для работы. А сам Маркус вместо того, чтобы предъявить ей претензии и потребовать возместить ущерб, рассказывал ей про оперу. Так мило и так непрактично. Адалинда не могла оставить это просто так. Пока она гостила у Ханны, кучер по ее распоряжению отвез одного из слуг к скрипичному мастеру, где тот, заплатив приличную цену, приобрел скрипку - хорошую скрипку. Ни сама Ада, ни ее слуга в этом не разбирались, но, судя по отданным за нее деньгам, она просто обязана быть превосходной. С этой скрипкой, убранной в футляр, баронесса оказалась за кулисами, но это было лишь полдела. Необходимо застать Маркуса в одиночестве... по двум причинам. Первая - отдавать ему скрипку под любопытными взглядами того сброда, что называется в Бургтеатре оркестром или прочими работниками театра, она не собиралась. Вторая... впрочем, первой пока достаточно.
Мальчишка, взявший одну монетку за дело и вторую за молчание, без особых трудностей опрокинул на концертный камзол Маркуса коробочку с пудрой, тем самым вынудив его остаться отчищать запачканный бархат, а затем мелькнул у гримерки Алоизии, давая Аде понять, что все остальные музыканты разошлись по домам... или куда там идут оркестранты после окончания спектакля.
Адалинда отвела руку с футляром за спину, пряча его за широкой юбкой. По спине приятным холодком скользнули мурашки - Боже, неужели она нервничает? Какое чудо, какая свежесть. Ада тихо приоткрыла дверь и замерла на пороге - да, мальчик не обманул, Маркус действительно один.
- Самый худший день в жизни? - ее голос нарушил тишину, губы чуть изогнулись в улыбке.

+1

8

Маркус играл свою партию механически, изредка бросая взгляды то на дирижера, то на партитуру. Разговор с коллегой по оркестру вышел не самым приятным, а если быть точным, то просто отвратительным. Монтальво вынужден был услышать о себе много нового, в том числе и о том, какой кривизны у него были руки, из-за которых он потерял скрипку под колесами кареты. Вроде бы и нужно было огрызнуться, сказать что-то грубое в ответ, но итальянец решил особо не нарываться, попытавшись уладить этот конфликт мирным путем. Ему и впрямь нужно было смотреть по сторонам, но, увы, что получилось, то получилось. Скрипка вдребезги, вряд ли бы даже умелый мастер смог сложить из этих кусочков целый инструмент. Моритцу нужно было на чем-то играть, о чем он, конечно, поспешил сообщить. И выход из этой ситуации должен был найти именно Маркус как виновник этого инцидента. Свою-то скрипку он, само собой, не хотел отдавать этому проходимцу, которого за глаза особо-то и не любил, точнее сказать даже не воспринимал как профессионального музыканта.
А теперь вместо того, чтобы полноценно погрузиться в музыкальное произведение, он вынужден думать, где же все-таки ему достать деньги, чтобы вернуть их взамен поломанной скрипки. Все же под конец бурного диалога, приправленного нецензурными словами, им удалось договориться о том, что Маркус должен найти деньги в течение недели. Всего семь дней, чтобы отыскать такую большую сумму. И самое главное - где? Монтальво играл машинально, отточенными за время репетиций движениями, вырывая из инструмента звуки. Не фальшивил, конечно, но и не старался играть лучше. Ведущая певица пела, поражая своим голосом светскую публику, а скрипач вновь задумался о своих насущных проблемах.
Где же все-таки взять деньги?
Он прикидывал и так, и сяк. Опера плавно подошла к своему логическому финалу, завершившись шквалом аплодисментов. Впрочем, это ни капельки не подняло настроение скрипачу. Вот если бы эта почтеннейшая публика скинулась ему на скрипку, вот тогда бы это было другое дело. А сейчас Маркус старался не встречаться взглядами со своим коллегой-скрипачом. Тот где-то нашел еще одну скрипку, однако это не мешало ему недобро коситься в сторону итальянца. Что не могло не действовать на нервы, разумеется. Наверное, на его месте, Монтальво чувствовал бы тоже самое. Но и на его месте он бы ни за что не доверил свой драгоценный инструмент кому-нибудь еще. Да и по справедливости сказать, причина поломки многострадальной скрипки - невнимательность Моритца.
Музыканты тихо переговаривались в комнате, где они обычно переодевались после концертов, обсуждая последние театральные сплетни. А Монтальво половину информации пропустил мимо ушей. Естественно, он не мог не думать о своей проблеме. Сегодня день явно претендовал на верхние строчки черного списка неудачных дней всей его жизни. Он надеялся, что на этом все и закончится, но не тут-то было! Мальчишка, выскочивший, словно черт из табакерки, опрокинул на его камзол коробку с пудрой. Маркус едва не покраснел от злости. А так хотелось пульнуть пустую коробку вслед улепетывающему засранцу, бормочущему в спешке извинения.
" Ma qual è il?" - день откровенно летел в тартарары. Еще не хватало того, что пудра не очистится с бархата! Итальянец фыркнул, стряхнув часть порошка с ткани. Ну что за день такой, а? Досталось хорошо рукаву и немного попало на левую полу камзола.
- Неудачный день, да, дружище? - кто-то из музыкантов сочувственно хлопнул его по плечу. Музыкант едва удержался, чтобы не высказать все, что думает об этом дне, но промолчал, продолжая счищать мелкий порошок. На это уйдет как минимум минут тридцать, если не меньше. - Мы тебя не ждем, хорошо?
- Да, не ждите, - кивнул сокрушенно музыкант. Он проводил своих уходивших коллег взглядом, продолжив свое занятие. Порошок с трудом, но все-таки счищался с камзола. Если бы мог, надрал бы уши этому мальчишке. Какого черта он вообще здесь делал?
- Самый худший день в жизни? - Маркус даже не обернулся, но кивнул. Голос показался знакомым, но в тоже время он не мог вспомнить, где именно его слышал. - Хуже быть не может, сazzo.
Монтальво поднял голову и на миг оторопел. Перед ним стояла баронесса Ферлаге. Что она здесь забыла - одному Богу было известно.
- Синьора? Позвольте узнать, что вы здесь делаете? - скрипач приподнял бровь, улыбаясь. - Заблудились?

+1

9

А ведь Ада, кажется, и вправду заблудилась. В самой себе. Потому что не только отправилась в оперу, а еще и осталась после. И устроила целое представление, лишь бы задержать в гримерной (или как там называется эта комната для музыкантов?) одного вполне конкретного скрипача. Того самого, которого сегодня случайно лишила музыкального инструмента, сама того не подозревая. Хотя, если уж честно, виноваты в этом скорее были двое мужчин: излишне торопившийся кучер да сам Маркус, не давший себе труда быть более внимательным у дороги. Однако Адалинда с ничуть не скрываемым удовольствием распутывала ситуацию, чувствуя себя едва ли не волшебницей. Нет, она вовсе ничем не обязана этому высокому скрипачу. Но... это было приключением, которых в последнее время в ее жизни очень не хватало. И интерес, который она испытывала к Монтальво, лишь подстегивался ощущением предстоящего триумфа.
Она улыбнулась чуть шире, не сводя взгляда с молодого мужчины. Он удивлен, без сомнения... но и рад. Не так ли? И кто бы не был рад, обнаружив ее, великолепную Адалинду Ферлаге, у себя на пороге? Нет, у нее не было никаких нездоровых иллюзий относительно себя самой - Адалинда прекрасно осознавала, что красива, и прекрасно знала, что привлекает мужчин. Любых и разных. Не абсолютно всех, но... этого, определенно, да. Иначе все было бы как-то совсем по-другому. Так, что ей попросту не захотелось бы менять все планы на день и заявляться в полутемные рабочие помещения Бургтеатра поздним вечером.
Тем более, что после недолгого визита к Ханне она успела заехать домой и сменить повседневный наряд на поистине роскошный - темно-синее платье, расшитое серебряными нитями. Шею и волосы Адалинды украшали сапфиры, когда-то подаренные ей Гельмутом - оправленные в сплетенное с серебром золото, они сияли непривычным зеленоватым оттенком, гармонируя с цветом ее глаз.
- Нет, - Ада сделала пару шагов вперед, по-прежнему держа руки за спиной и чуть наклонив футляр, чтобы Маркус не увидел его раньше времени. - Мне стало интересно, как проходят будни у работников Бургтеатра.
Лукавая нотка в голосе ясно давала понять, что баронесса шутит, хоть и с некоторой долей правды. Если бы ей было совсем неинтересно, едва ли она бы потрудилась проникнуть за кулисы. Для того, чтобы познать сценическую жизнь изнутри, ей вполне хватило бы и знакомства с Алоизией Ланге. А бродить в полумраке кулис после того, как опера закончена, огни погашены, грим смыт и манекены обряжены в дорогие костюмы, - удовольствие ниже среднего. И все-таки она пришла. Значит, какое-то дело у нее было. Какое-то такое, что заставило ее пуститься в приключение... едва ли Маркус мог этого не понимать.
- Сегодня днем мой кучер сбил вас. И... испортил ваш инструмент, о чем я узнала только спустя какое-то время. Мне очень жаль, Маркус.
Наверное, сейчас было самое время явить взгляду Монтальво футляр, в котором терпеливо ждала своего часа новая скрипка, но Ада медлила, ожидая, как именно он отреагирует на ее признание. Она фактически извинялась, хоть и не произнесла напрямую этих слов. Она, девушка из высшего общества, которая ничуть не обязана просить прощения за то, в чем нисколько не виновата лично. И тем более - у человека, стоящего у самого подножия социальной лестницы, пусть даже из-за ее кучера он оказался лишен инструмента, позволявшего ему зарабатывать на жизнь. И вот пусть теперь поломает голову, действительно ли Адалинда Ферлаге проявила к нему интерес или же всего лишь играет как кошка с симпатичным мышонком, загипнотизированным иллюзией свободы и великодушия.
- Впрочем, кажется, у вас есть еще одна скрипка? Я видела, вы сегодня играли в оркестре.
На короткий миг она почувствовала себя донельзя глупо - что если она все поняла неправильно? И в разбитом днем футляре лежал и без того испорченный инструмент? Пальцы ее сжались чуть крепче.

+1

10

- И как? Узнали что-то новое для себя? - Маркус ухмыльнулся, разглядывая прекрасную синьору в месте, где ну никак не ожидал ее увидеть. В комнате, где переодеваются музыканты, с учетом того, что опера уже как минут тридцать назад была закончена, а, следовательно, и все зрители давно уж разъехались по своим домам. А тут она - внезапная и прекрасная. На самом деле, Монтальво был рад ее видеть. И этот чуть насмешливый тон в голосе и эти глаза, сияющие лукавым блеском. На миг у скрипача возникло смутное подозрение, что она что-то задумала. И сейчас ему показалось, что тот мальчишка специально опрокинул на него эту злосчастную коробку. А впрочем, может и действительно совпадение, а баронесса оказалась тут совершенно случайно. Возможно, у нее здесь еще есть какие-то знакомые. Насколько он помнил, некоторые из певиц театра водили дружбу с представителями знати и те покровительствовали им. Так что нечего даже было этому удивляться. И придумывать какие-то нелепые теории.
- Да, ваш кучер не видит куда едет, синьора, - чуть поморщился музыкант, однако в его голосе не слышалось особого недовольства. Она не виновата, что ее слуга - осел и совсем не смотрит на дорогу. Из-за этого дурака он не только сбил руки, но еще и теперь должен кучу денег своему мерзкому коллеге. Надо было такому случиться, что его угораздило оказаться под колесами кареты именно этой синьоры, с которой он даже и не думал уже свидеться. Но, очевидно, что Вена не такая уже и большая, как оказалось.
– Ну, не вы же в этом в этом виноваты, чтобы сожалеть, верно?
Скрипач улыбнулся, ему было несколько не по себе. Ему показалось, или она извиняется? Хотя с чего бы? Пусть карета и разломала скрипку, сбила с ног самого Маркуса, но это ничего не значит. Некоторые из высшего сословия и внимания не обратили бы на такую мелочь, как чья-то загубленная жизнь, что уж говорить про карьеру или что-то совсем незначительное.
"Что она задумала?" - Маркус приподнял вопросительно бровь, еще не догадываясь обо всех мыслях Адалинды. Было ли это просто сделано из вежливости или она, действительно, сожалела о содеянном, скрипач не знал. От баронессы веяло какой-то непредсказуемостью, так что предугадать ее следующий шаг Монтальво даже и не пытался.
- Ах, да, - кивнул скрипач. Нужно ли было говорить ей правду? Хотя, какая правда тут может быть. Пусть скрипка и не его совсем, но за то, что Маркус ее разломал, пусть и нечаянно, и не по своей воле, заплатить придется полную цену. Причем, будто скрипка и не была потертой, уже с восстановленным грифом и струнами после неудачного приземления на нее одного из музыкантов Бургтеатра. Вляпался же в такую отвратительную ситуацию. И ничего ведь сделаешь - сам виноват, что едва не был сбит картой.
- Та скрипка, что лежала в футляре, принадлежала одному из моих коллег. Только-только из мастерской. Почти как новая... С некоторыми дефектами, конечно. Но, видать, не судьба на ней играть дальше. Если бы вы видели, как возмущался ее владелец. Милое зрелище, скажу я вам. Я чуть не оглох от его вопля о том, какой я... А впрочем, это совсем не для дамских ушей.
В голосе итальянца можно было прочувствовать легкий сарказм. На самом деле, он был готов убить своего коллегу скрипача. Но не высказывать же свое возмущение при даме.

+1

11

- О, да. В каком-то смысле все это даже забавнее, чем спектакль. Ваш театральный мир изнутри - зрелище особое, этакий срыв покрова с волшебной сказки, которую вы стараетесь показать зрителям на сцене.
Все это были не ее собственные слова, все это были обрывки воспоминаний о беседах кавалеров и дам, влюбленных в театр, свидетельницей которых она невольно становилась время от времени. Впрочем, сама она не могла не заметить, что в этих суждениях немало правды и что они довольно точны. И пусть волшебство сцены ее трогало мало, а за кулисы она бы и вовсе не пошла, если б не встреча с Маркусом сегодня, все же... ей было интересно. Интересно наблюдать, как Алоизия из разряженной фарфоровой куколки превращается обратно в молодую женщину, не менее красивую, но все же куда более обычную, чем ее сценический образ. Интересно смотреть, каким хаосом оборачивается недавняя слаженность, едва только стоит переступить завесу, отделяющую зрительный зал от кулис. И как слаженный организм оркестра распадается на отдельных людей, одним из которых и является скрипач Монтальво.
Она лишь улыбнулась и качнула головой - нет, разумеется, Адалинда Ферлаге ни при чем, все дело в неловкости кучера и в том, что кто-то ловит ворон, переходя дорогу. Да и если бы даже кучер сбил Маркуса по ее приказу, она все равно была бы не виновата, ее надежно хранили от мелких неприятностей титул и богатство. Однако для того, чтобы потянуть время, иллюзия извинений вполне годилась. Адалинда нисколько не обязана возмещать скрипачу ущерб, но она все же решила это сделать и стать тем самым его добрым ангелом (если бы только ее рыжие волосы не пылали как греховный огонь, а в глазах не сияло чуть ли не ведьмовское коварство!). Так отчего бы не смаковать этот флер власти над ним, который она почти ощущала, пока футляр оттягивал ей руку.
Рассказ Маркуса о скрипке его приятеля развеял всякие сомнения в том, что она со своим даром окажется не к месту. И пусть инструмент не для самого Монтальво, что немного жаль, все же, судя по реакции этого "коллеги", Маркус действительно в непростой ситуации. Ада понятия не имела, сколько зарабатывают музыканты в Бургтеатре, но и ее, ничуть не считающую денег, цена скрипки несколько впечатлила. Вполне вероятно, что есть инструменты дешевле, и тот, что погиб под колесами ее кареты, не стоил и половины того, что заплатила она. Да и мастер наверняка перепродал ей чей-то заказ, не постеснявшись на этом дополнительно заработать. Но Адалинда Ферлаге не любила и не привыкла ничего делать наполовину. И если уж она решила сделать подарок, то подарок поистине королевский.
- Понимаю. Значит, по вине моего кучера у вас серьезные трудности? - Она смотрела на скрипача чуть искоса, снизу вверх, невольно любуясь его ростом, небрежно собранными волосами и улыбкой, за которой он наверняка прятал негодование и тревогу, избавляя свою визави от жалоб на проблемы, которых она за всю свою жизнь не знала и знать не могла. В ее голосе, однако, звучали игривые нотки. - Я надеюсь, вот это избавит ваши уши от его возмущенных криков, Маркус. А вас - от долга вашему коллеге.
Постаравшись сделать жест как можно более изящным, она протянула ему футляр со скрипкой, но тут же едва не уронила его, каким-то чудом удержав и крепче ухватившись пальцами за рукоять. Ее белые изнеженные руки, не привыкшие поднимать ничего тяжелее бокала с вином, вовсе не были предназначены для того, чтобы так долго носить инструмент, убранный в тяжелый футляр. С губ Адалинды сорвался тихий вздох, но голос своей игривой манерности не растерял.
- Ох... устала держать.

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Анонс "Mozart" » Tag für Sieger