В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

17 августа 2017 г. Обновлены игроки месяца.
И обратите внимание, друзья, что до окончания летнего марафона осталось ровно 2 недели! За это время некоторые из вас еще могут успеть пересечь ближайшие рубежи и преодолеть желаемые дистанции.
Мы в вас верим!

14 августа 2017 г. Обновлены посты недели.

1 августа 2017 г. Началась акция "Приведи друга", предназначенная в первую очередь для наших игроков.

21 июля 2017 г. В сегодняшнем объявлении администрации полезная информация
о дополнениях к правилам проекта, два повода для мозгового штурма и немного наград.


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Adalinda Verlage
Адалинда почти физически ощутила нешуточное удивление, охватившее супруга, когда он вскинул брови. Вот так-то! Не ожидали, барон? Погуляйте еще год-полтора вдали от дома — и вовсе найдете свою жену-белоручку вышивающей подушки или увлекшейся разведением ангорских котиков к ужасу бедняги Цицерона. Так что оперная певица в подругах — еще не самое страшное.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



Juliette Capulet
Это было так странно: ведь они навсегда попрощались с ним, больше ни единого раза не виделись и, казалось бы, следуя известной поговорке, девушка должна была бы уже позабыть о Ромео, который, ко всему прочему, еще и являлся вампиром.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Willem von Becker
Суровые земли, такие непривлекательные для людей, тянули к себе существ, неспособных страдать от холода. Только в удовольствие было занять небольшие полуразрушенные развалины, ставшие памятниками прошлых лет, повидавшие не одну войну Шотландии за независимость от Англии. Зато никакой любопытный нос не сможет помешать существованию вампира.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Claudie Richard
- Вы! Вы… Развратник! Из-за Вас я теперь буду гореть в адском пламени и никогда не смогу выйти замуж, потому что никому не нужна испорченная невеста, - и чтобы не смотреть на этот ужас, Клоди закрыла глаза ладонями, разумеется, выпуская только початую бутылку с вином из рук. Прямиком на сюртук молодого человека и подол собственного платья.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Sarah Chagal
Cовременный мир предоставлял массу возможностей для самовыражения: хочешь пой, танцуй, снимайся в кино, играй в театре, веди видеооблог в интернете - если ты поймала волну, то у тебя будет и внимание, и восхищение, и деньги. И, конечно же, свежая кровь.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Mozart: l'opera rock" » I'll Be There


I'll Be There

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

● Название эпизода: I'll Be There
● Место и время действия: 18 августа 1782, улицы Вены
● Участники: Loreen &  Matthias Frey
● Синопсис:  История о том, чем  может обернуться помощь незнакомой девушке, на которую напали уличные хулиганы.

http://funkyimg.com/i/2j7Mc.png

0

2

Как же она не любит этот квартал! Просто терпеть не может!
Лорин шла по узкой улочке, шугаясь каждой тени. Это место в Вене было особым. Старые покосившиеся домики бедноты соседствовали с особняками знати. Два мира – сытых и голодных соединялись в один, контрастируя, словно Небо и Земля. Зрелище смешное и в то же время жалкое. В народе этот квартал называли Задворки. И контролировала его банда Миро Олафсона – профессионального вора, неуловимого убийцы и редкого негодяя. Его дружки были такими же отмороженными на всю голову, как и Миро. У компании, в которую входили Лорин и ее друг Питер, несколько раз были с ними очень неприятные уличные стычки. И танцовщица лишний раз старалась не пересекаться ни с кем из головорезов Олафсона, не говоря уже об их главаре.
О том, что Миро положил на нее глаз, ей рассказал Питер. И посоветовал поменьше ходить одной вечерами. На всякий случай. Легко сказать, да трудно сделать. Лорин танцевала и пела в трактирах почти каждый день, а обратно возвращалась обычно уже ночью. Пару раз она едва не угодила в лапы Миро, но ей удавалось вовремя сбежать. Так что девушка надеялась на свою ловкость и удачу. А что оставалось делать? Работа в трактирах приносила неплохой заработок, и отказаться от нее она не могла даже ради собственной безопасности. К тому же, путь через Задворки помогал сократить дорогу домой почти вдвое. Так что, Лорин рисковала. Отчаянно, порой даже безрассудно. Как сегодня.
На город уже спустились густые сумерки – любимое время хулиганов, бандитов и прочей швали. Лорин, идущей едва ли не вприпрыжку, слышался приглушенный шепот вокруг, виделись темные тени, снующие возле домов. «Ничего, тут пройти всего две улицы. И не страшно совсем. Я же быстро», - утешала себя танцовщица, хотя сама вздрагивала от каждого шороха. В кармане ее платья лежали деньги – гонорар за выступление в трактире и небольшая награда от благодарных зрителей. И ей очень не хотелось попасться в лапы людей Миро. А еще больше – в его собственные. Она знала, что ничем хорошим это для нее не закончится.
Лорин сильно подозревала, что Олафсон заинтересовался ей не только потому, что она ворует не хуже, чем танцует. Оба смуглокожие, черноволосые, темноглазые – они, возможно, принадлежали одному народу. Какому – Лорин точно не знала. Монашки так и не удосужились рассказать ей, кем был ее отец и откуда родом. Но симпатий к Миро это не добавляло. Танцовщица боялась его и старалась обходить стороной.
- Эй, красотка, постой! Не торопись так. – Услышала она насмешливый голос откуда-то со стороны проулка. Девушка вздрогнула, но шаг не сбавила. Она прошла уже половину улицы, до заветного поворота оставалось всего ничего. Лорин услышала шаги за спиной, и вся внутренне похолодела. Неужели удача отвернулась от нее? Она ведь почти уже прошла этот квартал!
В этот момент на ее плечо опустилась здоровенная волосатая лапища, и резко развернула девушку на девяносто градусов. Танцовщица прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Не стоит показывать, что ей страшно, это еще больше раззадорит ее преследователя.
- Мы за тобой, куколка. – Один из бандитов шайки Миро дохнул на нее чесноком и пивом. – Олафсон велел найти и привести тебя к нему. Мы от трактира за тобой идем. – Гордо сообщил он. А Лорин выругала себя за неосмотрительность и неосторожность. Как она не заметила, что за ней следят?
- Я с вами никуда не пойду! – Прошипела танцовщица, лягнула со всей силы мужчину в колено ногой и рванула к заветному повороту. Добежать, увы, не успела. На пол пути ее перехватил другой бандит. Он сцапал ее поперек талии, так, чтобы она не могла его пнуть. И с видом победителя понес в противоположную сторону. Лорин, отчаянно брыкаясь, услышала, как на дорогу со звоном падают из ее кармана честно заработанные деньги. Но сейчас это было не такой уж большой трагедией по сравнению с тем, что ее поймали и приготовились подать на блюдечке Миро Олафсону. И некому за нее заступиться. Приличные люди по Задворкам в такое время не ходят.

+1

3

- Принимайте эту микстуру, которую я вам оставил, фрау Вернер, два раза в день и вам станет лучше. Всего доброго, - поставив  прозрачную склянку с лекарством на комод, Фрай откланялся, и сопровождаемый слугой направился к выходу.
- Всего хорошо, доктор Фрай, - он кивнул напоследок и скрылся за дверями, ведущими в  парадную.
Как же он устал за сегодняшний день.
Маттиас вышел на улицу, поправив воротник своего докторского сюртука. Вроде бы и ничего особенного - пациентка с лихорадкой,  но после полноценного рабочего дня в венском госпитале, Фрай  порядком измотался и хотел скорее оказаться дома. Правда, он не стал ловить экипаж, а решил пройтись пешком. Ведь дорога по его примерным подсчетам должна была занять где-то минут тридцать, а то и меньше. Правда, через не самую лучшую часть Вены, где жили всевозможные маргиналы, но доктору было не привыкать. Помнится, в Париже были и куда хуже места, где ему приходилось бывать. Самые окраины, где ютились бедняки в своих убогих домиках. Чего здесь только и не было. И сыпной тиф и дизентерия, как-то пришлось даже ампутировать ногу одному бедолаге в таких ужасных условия. Хорошо, что хоть опиум был под рукой. Хотя по рассказам его коллег можно было даже и без этого обойтись, если уж захотеть. Но для Фрая это было уже слишком.
Солнце опустилось за линию горизонта, так что на Вену уже успели опуститься сумерки. Вроде бы еще и август, но вечерами было довольно прохладно. Маттиас поморщился, перехватив свой увесистый саквояж в другую руку, чтобы удобней было застегнуть до горла свой сюртук. Несколько движений и можно было бы и дальше идти. Но...Фрай услышал какой-то непонятный шум, где-то слева, за поворотом и решил узнать, что же там происходило.
"Может не вмешиваться?" - мелькнула в голове мысль и тут же исчезла, когда венский доктор заметил, что какой-то негодяй так по-хамски перехватил фройляйн и тащил неизвестно куда. Та отчаянно сопротивлялась, и тут уж Маттиас просто не мог не вмешаться, хоть и тот бандит был немного выше его ростом и шире в плечах. 
- А ну отпусти даму, негодяй! - возмутился Фрай, готовый постоять за честь незнакомой дамы, совсем как благородный рыцарь, даже несмотря на то, что видел эту девушку впервые. Мало ли как ее угораздило вляпаться в подобные неприятности. Сразу же было видно, что он собрался с ней сделать что-то ужасное. 
- Это еще кто тут такой? Иди, покуда цел, приятель. - Это еще больше разозлило Маттиаса, сейчас он просто не смог бы развернуться и уйти.
- Я тебе не приятель, - нахмурился, подходя ближе. Он мог за себя постоять. Поэтому был уверен, что справится, если понадобится с этим человеческим отрепьем, от которого просто разило перегаром и еще чем-то мерзким, вроде чеснока. Взгляд упал на девушку, пытаясь понять, в каком состоянии та сейчас находилась. Может быть, она была ранена?

+1

4

- Пусти меня! Пусти!
В ответ лапища одного из бандитов шайки Олафсона предусмотрительно закрыла танцовщице рот, лишив ее последней возможности на спасение. Шанс, что ее крики услышат здесь в такое время, конечно, крошечный, но все-таки был. А теперь нет и его. Лорин было даже страшно представить, что ее ждет в логове Миро.
«Зачем я только пошла этой дорогой?», - с тоской подумала танцовщица. Запоздалая мысль. И уже бесполезная. Девушке оставалось беспомощно колотить кулачками по руке своего похитителя. Ему такие удары были, как слону дробина. Но просто смириться со своим положением Лорин не могла и не хотела. Ох, и отругал бы ее Питер, если бы узнал, что она не послушалась его и пошла ночью через этот квартал. Впрочем, даже если бы ее друг и оказался в эти минуты здесь, он вряд ли смог помочь ей. Пит всегда пытался договориться, решить дело миром, а шайка Олафсона обычно сразу хваталась за ножи. Наверняка, они и сейчас были вооружены. Может, и к лучшему, что Питера здесь нет. Если бы он пострадал из-за ее глупой самонадеянности, Лорин бы себе это не простила. А так… Сама попала в беду, сама и выпутывайся. Простой закон улицы. Все по-честному.
Ситуация, действительно, была крайне серьезной. Лорин хорошо помнила, как смотрел на нее Миро в одну из их первых встреч в трактире у старого Бьерна. Его глаза – глаза дикого зверя, темные, словно два омута, еще тогда пугали ее неимоверно. А он пялился с таким видом, словно уже все решил. За себя. За нее. Похоже, этот бандит не привык получать отказ. «Ну, так придется привыкать», - фыркнула Лорин. В такие моменты в ней говорила цыганская кровь. Она скорее убила бы себя, чем позволила Миро завладеть собой. В ту первую встречу Олафсон поймал ее, танцующую, за подол и попытался подтянуть к себе. Лорин вырвалась, оставив в его руке обрывок цветастой юбки. Кажется, это лишь больше раззадорило бандита. А ее тогда долго трясло от возмущения и страха. Чего уж там скрывать. Она боялась Миро Олафсона, и меньше всего на свете хотела бы встретиться с ним лицом к лицу еще раз. Но теперь птичка, кажется, попала в клетку. И встреча, которой она так страшиться, уже предопределена.
«А ну, отпусти даму, негодяй!», - раздался мужской голос в сумерках. Кажется, от его звука опешили все. Бандиты – от неожиданного препятствия, Лорин – от призрачной надежды на спасение. Неужели у нее появился шанс? Она напряженно вглядывалась в полумрак улицы, силясь рассмотреть силуэт незнакомца. Питер? Нет, это не его голос. Но тогда кто это? Неужели какой-то случайный прохожий решил вмешаться? Быть такого не может! И все-таки незнакомец не уходил.
«Я тебе не приятель». Лорин вздрогнула, человек, кем бы он ни был, определенно нарывался на неприятности. Интересно, он хоть понимает, чем для него это может закончиться? Она, наконец, смогла рассмотреть мужчину, который приблизился к ним на пару шагов. Еще молодой, но явно старше ее. И не из бедноты. Телосложением уступает молодчикам Миро, но о таких говорят «крепко сбит». «Ох, добрый господин, вы даже не знаете, во что ввязываетесь», - с отчаянием подумала танцовщица, извернулась и укусила своего похитителя за палец. Бандит взвыл, скорее от неожиданности, чем от боли, и отшвырнул Лорин к глухой стене близлежащего дома. Потеряв равновесие, девушка впечаталась в стену и на несколько мгновений потеряла сознание.
- Слышь, «не приятель», уйди с дороги. – Прорычал молодчик в сторону незнакомца, так некстати возникшего на пути. – Это не твое дело. Иди, куда шел.
Уж очень они хотели поскорее доставить добычу своему главарю, поэтому и не торопились нападать. Однако, судя по тому, что человек не уходил и даже пытался присмотреться к танцовщице, беспомощно осевшей у стены дома на дорогу, драки не избежать. И бандиты Миро, выхватив ножи, ринулись на непрошеного гостя.

+1

5

- Да ладно? - прищурился Маттиас, пытаясь разглядеть в сумерках этих двух нелицеприятных господ, посмевших  вот некрасиво обращаться с девушкой. Кто они такие? Два мерзавца, решивших, что им можно распускать руки? И неважно, что на девушке не было надето красивое и дорогое платье. Ей хотелось помочь, пусть и видел ее впервые в жизни. Да и приструнить этих двух молодчиков не мешало бы.
- Давай, проваливай, пять раз не будем просить, - услышал он от второго, но не сдвинулся с места. А зачем? Фрая не испугают их пустые угрозы, возможно, они чудесным образом могли испугать какого-нибудь торговца, с которого они определенно часто вытрясали деньги. Или для чего нужны эти  существа с явным отсутствием интеллекта? Отсутствие манер, скудоумная речь - все говорило о том, что ума у них, словно маленькой птички. Маттиас сейчас им явно мешал схватить девицу, сопротивлявшуюся им.
- Ага, а что еще сделать? - кажется, им надоело препираться и лучшим решением, как не прирезать надоедливого докторишку у них в голове не возникло. Честно говоря, он предвидел этот момент, удобнее схватив свой саквояж. Вроде бы ничего такого не было внутри, что можно было разбить. Но по весу он был довольно тяжелым, так что если ударить им, то это будет ощутимо. Сам Маттиас не хотел марать руки об этих мерзавцев, все-таки решив просто вырубить, если получится, конечно же.
Лезвие ножа блеснуло в  тусклом свете уличного фонаря. Черт знает, решили они действительно избавиться от лишнего свидетеля или просто запугивали, но Фрай был настроен решительно. Один из этих молодчиков напал сбоку, но доктор успел уклониться, ударив по голове тяжелым саквояжем, а после кулаком в верхнюю челюсть. Бандит глухо застонал, попытавшись задеть рукой Маттиаса, но тот в очередной раз увернулся, первым атаковав другого неприятеля. Не сказать, чтобы он умел драться, однако в свое время, учась в университете, поднаторел в этом деле. 
- Кончи его! - вскликнул второй, однако Маттиас не отреагировал на его слова, кулаком ударив прямиком в солнечное сплетение. Наверное, именно в этот  момент он открылся, ощутив резкую боль в боку, поморщившись. Но это только усилило злость. Австриец выбил из руки  самодельный нож, после ударив ребром ладони по шее, прямо по гортани. А это весьма ощутимо. Так, что он схватил себя за горло, пытаясь откашляться. Не сломал, конечно, но недурно напугал его.
- Пошли отсюда, черт с ними! Мы все равно доберемся до тебя, Лорин! - подхватив своего дружка, с явно намечавшимися последствиями сотрясения головного мозга, он скрылся в ближайшей подворотне. Маттиас поспешил к девушке, придерживая себя за правый бок. Задел, ублюдок!
- Как вы? Все хорошо? - вопросительно посмотрел на девушку, после переведя взгляд на руку. Кровь, алая, успевшая пропитать рубашку, жилет и сюртук. Умудрился же вляпаться в такое. Придется наложить пару швов. Наверняка без этого не обошлось. Если бы он задел внутренние органы, то доктор испытывал бы не только болезненные ощущения в  правой боковой области.

+1

6

Атмосфера с каждой минутой накалялась. Лорин в полном смятении смотрела на неизвестно откуда взявшегося на этих Богом забытых задворках человека. Он в одиночку решился пойти против людей Миро, профессиональных убийц, по которым давно уже каторга плачет. Танцовщица заметила, что в руках одного из них сверкнул нож. Кажется, самое время вспомнить пару молитв, которым ее учили в монастыре, чтобы ее спаситель остался в живых. В голове была только одна мысль: «Что делать?». Но чем помочь ему, она просто не знала. Под рукой даже камня не было, чтобы оглушить хотя бы одного из нападавших. Если она просто станет кричать, что есть силы, ее здесь все равно никто не услышит. Поэтому Питер так просил ее не ходить этой дорогой. А она не послушалась. И теперь из-за нее может погибнуть другой человек!
Она редко оказывалась в подобной ситуации. Обычно танцовщица могла защитить себя сама. Таков был закон улиц – помоги себе сам. Конечно, иногда в дело вмешивались ее друзья во главе с Питером, но надеяться на них всегда не стоило. Потому что они могли и не оказаться рядом в нужный момент. Правда, с людьми Миро самооборона была дохлым номером. С огромными, хорошо обученными убивать мужланами ей просто не тягаться. Лорин знала немало леденящих душу историй, когда эта компания совершала такие деяния, о которых даже рассказывать не хотелось. Это были страшные люди. Без сердца, чести и принципов. Они изо всех сил старались подражать своему главарю – Миро. И угораздило же ее попасть однажды ему на глаза.
«О, Боже, да он сумасшедший!», - со смесью ужаса и восхищения подумала Лорин, глядя, как незнакомец решился таки вступить в поединок с этими вооруженными гориллами. Бежал бы лучше! Может, сумел бы спастись. А так они теперь оба сгинут. При этом Лорин еще успеет помучить совесть, что из-за нее убили человека. По всему видно, хорошего. «Поздравляю, Ло, ты просто победитель по жизни», - выругала себя танцовщица, кусая губы.
Тем временем, один из бандитов с глухим рычанием напал на ее спасителя. Девушка зажмурилась. Нет, она не сможет смотреть на это. Так не должно быть. Не должен невинный человек погибнуть. «Пресвятая дева Мария, если его не убьют, обещаю, нет, я клянусь, что буду хорошей, послушной, перестану воровать у богачей деньги, не стану больше таскать булочки с кухни фрау Шпигель и… Буду каждое воскресение ходить в церковь – благодарить тебя за спасенную жизнь невинного человека. Ой!».
То ли горячая молитва Лорин так понравилась небесной заступнице, то ли спаситель ее оказался крепче, чем она думала, но когда танцовщица взглянула на него, он еще был на ногах, и самозабвенно мутузил людей Миро. «Может, зря я так погорячилась с булочками?», - мелькнула в голове малодушная мысль. Лорин тут же устыдилась, но в этот момент она заметила, как один из негодяев ударил мужчину ножом в бок, и закрыла рукой рот, чтобы не закричать. Она была так потрясена, что даже проигнорировала многообещающее: «Мы все равно доберемся до тебя, Лорин!». Конечно, доберутся. Миро так просто не отступит. Но об этом она подумает потом.
- Я в порядке, спасибо вам! Спасибо! – Лорин сжала обеими руками руку мужчины, даже не скрывая выступивших на глазах слез. - О, герр, вы весь в крови. Давайте… Обопритесь на меня. Мой дом… Он тут недалеко. Вы можете идти?
Вообще-то крови на его одежде было столько, что Лорин сомневалась, дойдет ли мужчина до ее дома. А сможет ли она его дотащить на себе – большой вопрос. Но нужно, очень нужно остановить кровь. Большая кровопотеря может привести к грустным последствиям, это знала даже Лорин. Есть, конечно, еще фрау Шпигель, которая при виде окровавленного мужчины, может выгнать их обоих. Но танцовщица очень надеялась, что ее строгая домовладелица уже спит и видит сны.
- Я возьму ваш саквояж. А вы положите руку мне на плечо. Вот так. Идем. Нам туда. – Лорин кивнула в небольшой проход между домами. – Буквально один квартал. Потерпите немного, совсем чуть-чуть, хорошо?

+1

7

- Я бы сказал, что бывало и хуже, но не бывало, - поморщился венский доктор, прижимая ладонь к ране, попытавшись остановить кровь. Все-таки не каждый день спасает девушку от насильников, как и не каждый день получает ножом в бок. Конечно, там наверняка глубокий порез, не затронувший внутренние органы, да только вот все равно болезненно. Да и без шрама тоже не обойдется. Но всяко жертва была не напрасной. Особенно, его тронула реакция незнакомки. И главное же, не потеряла сознание от вида крови, как обычно это делают практически все юные  девицы, впрочем, что и говорить все представительницы женского пола. Откачивать ее, да еще и с раной в животе как-то не очень хотелось. А вот от помощи незнакомки Маттиас в любом случае не мог отказаться. Нужно было срочно осмотреть рану, и если понадобится, то и наложить несколько швов.
- Я не настолько ранен, что совсем не могу идти, не нужно так волноваться, фройляйн, - Фрай говорил правду. Чувствовалась небольшая слабость, из-за потери крови. Но не настолько, чтобы прям сейчас  у него подкосились ноги, и он упал бы, тут же потеряв сознание. Дойти один квартал теоретически он мог. А может, даже и два. Хотя, кто его сейчас спрашивал. Он должен дойти до дома девушки, чтобы обработать рану. Фрай укорял себя, что вот так глупо пропустил удар. А если бы не повезло? И нож вошел на пару сантиметров  левее, да и на всю длину?  Маттиас не раз видел подобных бедолаг в столичном госпитале, редко выживавших поле подобных ран. Все-таки слабое здоровье, не позволяло организму бороться с заражением крови, поэтому те быстро умирали от лихорадки. Один-два дня и все. Даже хирургическое вмешательство не помогало, если были задеты внутренние органы. Не говоря уже о внутрибрюшном кровотечении из крупных сосудов, которое сложно было остановить, а порой невозможно.
- Как вас зовут, фройляйн? - все-таки нужно было узнать имя девушки, которую он спас. В тусклом свете фонарей, ей можно было дать от силы лет двадцать. И куда это шла столь юная особа, да еще и по таким подворотням? Одежда ее была не самая дорогая, и, тем не менее, доктор решительно не понимал, что здесь делала незнакомка.
"Ах, ну да, один из негодяев назвал ее Лорин. Все верно. Так ее зовут" - напомнил себе Фрай, однако тут же поморщился. Кажется, кровотечение усиливалось. А с ним и внезапно накатившая слабость. Черт, а вот это уже нехорошо. Взглянув на тяжелый саквояж, Маттиас глубоко вздохнул. Донесет ли, его такая хрупка девушка?  В нем находилось все  необходимое доктору. Даже сейчас содержимое очень бы пригодилось венском доктору.
- Только он тяжелый, - предупредил ее, цепляясь за плечо. Честно говоря, был даже тронут ее словами. Да и заботой тоже. Все-таки не зря решил свернуть. Все-таки спас от злодеев одного хорошего человека, пусть и не операционном столе, а подворотне, но все же сделал доброе. Хоть и пострадал. - Я постараюсь все-таки добраться. Обещаю вам. Кстати, меня зовут Маттиас.
На самом деле глупый повод для знакомства, с легкими налетом банальности. Как в старых сказках, когда рыцари спасают принцессу из лап монстров. Однако по сюжету они совсем не страдают, и если все-таки их достает вражеское оружие, то это всего лишь легкие царапины. Не более. После которых остаются небольшие шрамы, только подчеркивающие  мужественность рыцаря.

Отредактировано Matthias Frey (10-04-2016 23:30:20)

+1

8

- Лорин. – Пискнула танцовщица, отвечая на вопрос мужчины. Она так разволновалась от вида стремительно расплывающегося алого пятна на одежде ее спасителя, что едва могла разобрать, о чем он говорит ей. В ушах шумело, на глазах вскипали слезы, а в голове была только одна мысль – нужно поскорее довести его до дома и там перевязать рану. И лучше успеть сделать это до того, как он потеряет сознание от кровопотери. Не смотря на явные попытки мужчины проявлять оптимизм, такое вполне возможно. И ей, действительно, придется тащить его целый квартал, вместе с саквояжем (и чего он туда только наложил такого тяжелого?).
Выросшая в венских трущобах, Лорин привыкла к виду крови, не раз она видела подобные драки. Недели не проходило, чтобы ей не приходилось обрабатывать раны и ссадины своих друзей – маленьких воришек, без рода и племени. Всякий раз, глядя на их чумазые мордочки с хитрыми глазами-бусинами, Лорин спрашивала себя – за что их так обидела судьба? Многие из этих ребят не знали своих родителей. Вена, где они промышляли воровством почти с пеленок, стала им доброй мачехой. Танцовщица сама была, по сути, такой же, как они. И считала мальчишек во главе с Питером своей семьей. Она всегда думала, что обитатели венских трущоб никому не нужны, что другие горожане смотрят на них, как на пустое место. Питер старательно внушал ей такую мысль. Но этот человек рядом, который очень пытается идти более-менее прямо и ровно, сбил ее с толку и нарушил привычный ход мыслей.
Он не похож на бедняка. И, тем не менее, не прошел мимо, когда услышал, что кому-то нужна помощь. И он не оставил эту опасную затею, когда понял, что весь сыр-бор разгорелся вовсе не из-за благородной леди, а из-за обычной уличной девчонки. Лорин прикусила губу, ей будет о чем подумать, когда она отблагодарит его, перевязав рану. В голову вдруг пришла нехорошая мысль, что Питер, возможно, хотел, чтобы Лорин ненавидела всех, кто знатен и богат. Но этот человек… Он не такой. Не плохой. И она не сможет ненавидеть его. Ведь он спас ее. Страшно сказать – рискуя своей жизнью!
- Маттиас? Какое красивое имя. – Затараторила Ло, чтобы как-то отвлечь своего нового знакомого от боли и от их невеселой и пока еще довольно долгой дороги. - Я его точно не забуду. Буду возносить всякий раз молитвы за вас. Правда, я не хожу в церковь, но одно другому ведь не мешает, да? Вам очень больно?
«Какая же я дура, он ведь уже говорил что-то на этот счет. Да и может ли быть не больно, когда тебя только что порезали ножом?».
Тут Лорин поняла, что из-за этой болтовни она быстрее задыхается, и замолчала, бросив все силы на то, чтобы поддерживать Маттиаса и заодно тащить его саквояж. От его набрякшей кровью одежды на платье танцовщицы остались кровавые разводы, но Лорин этого даже не заметила.
- Пришли. – Сообщила девушка, когда они остановились у старого дома фрау Шпигель, увитого плющом. – Только… нужно еще по лестнице подняться, я живу на самом верху, под крышей. Сможете?
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста».
Она очень надеялась, что на этой финишной прямой силы не изменят Маттиасу, хотя и подозревала, что подъем простым не будет. Они вошли в дом и оказались в небольшом темном холле. К счастью, хозяйка уже спала. Одной проблемой меньше.
Пока они поднимались по лестнице наверх, у Лорин сердце билось то часто-часто, то вообще замирало. Сложно сразу переварить все эмоции, которые она испытала за этот вечер.
- Проходите. Садитесь. Вот сюда. – Танцовщица насколько могла осторожно усадила своего пациента на кровать и зажгла масляную лампу. – Помочь вам снять одежду? Я хочу взглянуть на рану. А потом спущусь на кухню и поставлю кипятиться воду, чтобы промыть ее. Да, чуть не забыла, вот ваш саквояж, я оставлю его тут, у кровати, рядом с вами.

+1

9

- У вас не менее красивое имя, фройляйн, - кивнул доктор, чувствуя, как слабость все сильнее и сильнее нарастает. Даже в горле пересохло, отчего Маттиасу показалось, что его голос звучал более хриплым, чем обычном. Скорее бы очутиться в доме у Лорин, чтобы остановить кровь и перевязать рану. Ведь рукой совсем нельзя было остановить кровь. Если бы конечно кровотечение  было только из капилляров, но тут совсем  другое дело. Она сказала, что жила недалеко. Буквально один квартал. Недалеко. Маттиас смотрел вниз, стараясь экономить силы, чтобы не упасть перед домом, где жила девушка. Лорин что-то говорила про молитвы, и это не могло не взывать улыбку на губах у Фрая. Какая же она все-таки милая. И добрая. А еще так волнуется за человека, которого она совершенно не знает. Ну и что, что защитил от бандитов. Ну и что, что  пострадал в стычке. Сам виноват, что пропустил удар. Сам виноват, что вообще полез защищать незнакомую девицу, да еще и обычную, совсем неблагородных кровей. - М-м-м...Я думаю, я переживу это. Не волнуйтесь так, Лорин.
Сказав это, доктор замолчал. Ему хотелось как-то подбодрить девушку, чтобы она не переживала так. Да, он ощущал невероятную слабость. Из-за потери крови, разумеется. Но это было не так смертельно, как если бы ему нож угодил в ту же печень или желудок. Скорее всего, ему задели несколько вен, расположенных в косой мышце живота. Но сил хватало лишь на то, чтобы идти по неровной дороге, пытаясь в полумраке не оступиться или не споткнуться о случайный камень.
Лорин остановилась. Действительно, пришли. Дом оказался большим, заросший едва не до крыши плющом. Таким, в котором сдают комнаты за весьма низкую плату. Таких полно в Вене. Да и в любой столице Европы. Еще во Франции, в ее столице, когда Маттиас работал в столичном госпитале, он успел побывать не раз в таких домах со съемными комнатами. Особенно, он помнил художника с вывихнутым плечом. Интересно, где он сейчас? Рисует ли он до сих пор? Или забросил это неприбыльное дело? Кажется, в то время он работал в театре, рисуя декорации.
- Смогу, не так уж и высоко, всего-то несколько этажей, - состояние вроде бы и не ухудшалось. Была и слабость, и даже небольшая тошнота. Но хуже доктору не становилось, а это уже было хорошим признаком. Ему бы несколько дней, чтобы восстановиться после ножевого ранения. Заодно и отдохнет от работы в госпитале. Какой-то даже плюс. Странный, но плюс. Только главное, чтобы этот плюс не растянулся на неделю или две.
Миновав холл, Маттиас первый вступил на лестницу. Хорошо, что здесь ступеньки не такие крутые, так что не приходилось тратить вдвойне силы на то, чтобы просто подняться наверх. Всего несколько этажей, и вот уже доктор расположился на кровати, почувствовав, что, наконец, может осмотреть свою рану.
- Лорин, я сам разденусь. А вы пока откройте мой саквояж, там есть хирургические ножницы. Возьмите их. В одном из отделений возьмите бинты, они в вощеной бумаге. В боковом кармане вы найдете кетгут и хирургическую иголку. Когда спуститесь вниз, пожалуйста, прокипятите их и ножницы.  И принесите мне зеркало, если у вас есть. Я осмотрю рану, - пока он это говорил, Фрай с трудом стащил с себя сюртук, приступив к жилету и рубашке, пропитанной кровью.

Отредактировано Matthias Frey (18-04-2016 00:11:59)

+1

10

Голос Маттиаса звучал негромко, но в нем чувствовалась спокойная уверенность. Словно он точно знал, что его рана не смертельна, а также как ее надо лечить. Или просто не хотел ее пугать, потому что кровавое пятно, расплывшееся по рубашке, приводило танцовщицу в отчаяние. Она считала, что Маттиас потерял много крови, и делать что-то надо незамедлительно.
Под кроватью у нее в банке хранилась настойка лопуха, фрау Шпигель утверждала, что это чудодейственное средство помогает буквально от всего. А еще у Лорин была собственноручно приготовленная мазь на травах. Ее она использовала для лечения ран, порезов и ссадин. И теперь собиралась предложить мужчине, после того, как промоет его рану и остановит кровь. Других лекарств у танцовщицы не было.
Его голос действовал успокаивающе, и Лорин, глубоко вздохнув, потянулась к саквояжу своего спасителя. Запускать руки в чужие карманы и саквояжи ей, конечно, не привыкать, но она почему-то чувствовала себя неловко. Даже после того, как Маттиас сам сказал ей сделать это.
Содержимое саквояжа удивило девушку невероятно. Ножницы, бинты… Все, что нужно им именно сейчас. Лорин даже по наивности решила, что эта сумка – волшебная, и если загадать какой-нибудь предмет, его можно будет найти на дне этого саквояжа. Однако потом ей пришла в голову более здравая мысль. Маттиас – доктор. Конечно! Какая она глупая, что не догадалась сразу. Видимо, поэтому он и ринулся защищать ее от головорезов Миро, что помогать людям - его работа. А Лорин, не привыкшая, чтобы за нее кто-то заступался, страшно смущалась и не знала, как себя вести с ним. Пока она решила делать все, что он ей говорит. А это оказалось не очень простым делом. Она, например, знать не знала, что такое «кетгут». И наугад взяла из бокового кармана сумки то, что там лежало – нечто похожее на нити, справедливо рассудив: где есть иголка, должна быть и нитка.
- Прокипятить? – Переспросила Лорин, неуверенно кивая. Даже она, ничего не понимавшая в этих медицинских штучках, от всех недугов лечившаяся настойкой лопуха, догадалась – дело плохо, рану, видимо, придется зашивать. Кто это будет делать – оставалось только догадываться. Пресвятая дева Мария, да она собственный чулок ровно зашить не может, а тут живой человек!
Но проблемы следует решать по мере их поступления. Лорин вручила доктору свое зеркало, забрала инструменты и спустилась на кухню. Кастрюли в шкафу предательски загремели и задребезжали, когда она стала вытаскивать одну из них, чтобы прокипятить хирургический материал. Через стенку в комнате заворочалась и сонно забормотала фрау Шпигель, так что танцовщице оставалось только надеяться на удачу, что хозяйка не проснется и не обнаружит в своей кастрюле иглу и ножницы, а в комнате Лорин - окровавленного мужчину.
Наконец, все было готово. Девушка осторожно взяла прихватками кастрюльку, подумав немного, прихватила из шкафчика спирт, который фрау Шпигель использовала для изготовления разного рода настоек. Она решила предложить его своему гостю в качестве обеззараживающего и обезболивающего средства. Потому что как протыкать кожу живого человека иголкой, чтобы не причинить ему сильную боль, она не представляла.
Поднявшись наверх со своим «богатством», Лорин ногой открыла чердачную дверь и проскользнула в комнату.
- Все готово. – Сообщила она. Взгляд ее упал на рану, и девушка прикусила губу.
«Должно быть, ему очень больно. И все из-за меня».
- Что дальше делать? Рана очень серьезная?
Хорошо, что ей не придется брать всю ответственность за лечение на себя. Маттиас, наверняка, пожелает руководить процессом, а она будет хорошей девочкой и постарается не упасть в обморок в самый ответственный момент.
- Я еще принесла вам это. – Лорин показала своему гостю бутылку со спиртом. – Хотите выпить перед тем, как я вас заштопаю?

+1

11

- Да, именно прокипятить, - кивнул Маттиас, стараясь говорить так, чтобы голос ничем не выдавал его беспокойства или внезапно накатившей слабости. Девушка и так беспокоилась о нем, не хватало заставить ее переживать вдвойне. Пока она будет делать все, что нужно, доктор успеет осмотреть свою рану. Маттиас с трудом, но расстегнул мелкие пуговички на манжетах, а после пуговицы и на самой рубашке. - Спасибо, Лорин.
Доктор кивнул, забрав зеркало из рук девушки, а после проводив ее взглядом. Дверь закрылась за ней. Фрай стащил с себя окровавленную одежду, удобней устроившись на кровати. Свет был тусклый, но вполне хватало для того, чтобы осмотреть рану. Вид был не очень. Кровь уже не бежала, но все еще слегка сочилась. Маттиас поморщился, но продолжил осмотр, слегка касаясь краев раны пальцами. Хорошо виды были сгустки крови, но, приглядевшись, он понял, что рана совсем не глубокая. Тупой нож задел кожу и несколько сосудов, но не более. Нужно наложить швы. Конечно, неприятно, но это лучше, чем если бы он прошел дальше, вглубь живота, повредив мышцы и фасции, а то и внутренние органы.
- Выглядит лучше, чем предполагал, - шумно выдохнул венский доктор, отложив зеркало в сторону. Осталось только дождаться Лорин со всеми необходимыми инструментами. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Вроде бы  слабость и оставалась, тошнота все также чуть подкатывала к горлу. Но, тем не менее, он мог смело сказать, что все не так уж и плохо. Возможно, Маттиас потерял достаточно крови, но не для того, чтобы умереть в этот день. Плюс ему действительно не стоило умирать. А как же Макс? К тому же умерев. он бы точно расстроил эту прекрасную девушку, которую он спас.
- Это вы? - Маттиас распахнул глаза, увидев в двери Лорин. Он вернулась не одна, а с кучей всего того, что понадобилось для  шитья раны и перевязки, разумеется. - Идите сюда, поставьте лампу еще ближе, чтобы вам было лучше видно. Рана не серьезная, но зашить нужно. Иначе потом будут неприятные последствия. А мы же хотим этого избежать, верно?
Фрай слабо улыбнулся, едва не засмеявшись. Самое очарование. Она принесла спирт! Откуда здесь вообще мог взяться он? Впрочем, немного его не помешало бы сейчас доктору. Грамм двадцать, чтобы не чувствовать боль от момента, когда игла пронзит кожу. Неприятно, но он стерпит.
- Да, давайте мне немного, - протянул руку к бутылке, осторожно перехватив ее у девушки. - Смотрите, прежде чем начнете, послушайте. Лорин, зашить рану пара пустяков. Ничего там сложного нет. Я думаю, что вы справитесь. Промоете рану водой, а края обработаете спиртом. Запомните, только края. После возьмете нить и заправите ее в иголку. Ничего сложного. Она похожа в принципе на ту, что используют для шитья одежды. И после чего уже можете шить. Единственный нюанс это, чтобы сделать один шов нужно один раз воткнуть иглу в один край раны, а потом в другой, а потом завязать на узелок. Понимаете, о чем я говорю?
На словах было сложно объяснить. Но Фрай надеялся, что она поймет. Впрочем, если что он ей подскажет, как и что делать дальше по ходу.

+1

12

- Конечно, понимаю. – Радостно соврала Лорин. Она раньше никогда не зашивала рану иголкой с ниткой, но считала, что главное – это внушить своему пациенту уверенность. Да, вот так. Она все сделает и все сможет. Зашить рану - пара пустяков. Вон и доктор так сказал!
«Еще бы самой в это поверить», - подумала девушка. С этим все было сложнее. Она, конечно, много раз обрабатывала ссадины и раны своим друзьям, но это все же немного другое. Лорин смотрела на свои дрожащие руки и старалась запомнить, что говорит ей Маттиас. Он все так обстоятельно объяснил, что оставалось лишь взяться за дело. Танцовщица, как назло, не помнила ни одной молитвы. Как всегда в сложные моменты ее жизни, впрочем. Она взглянула на бутылку со спиртом. Не мешало бы и ей сделать глоток для храбрости. Однако, что подумает доктор! Девушка вздохнула и плеснула немного спирта себе на руки, пытаясь хоть как-то продезинфицировать их, прежде чем касаться раны. Больше всего на свете ей хотелось зажмуриться, но, увы, сейчас этот номер не пройдет. От нее потребуется все ее умение обрабатывать раны. Что он там сказал надо сделать сначала?
Лорин вздохнула и взялась за дело. Она осторожно промыла рану и обработала ее края спиртом, как и говорил Маттиас. Лицо девушки в этот момент было бледным и сосредоточенным. Она даже дышала, кажется, через раз. Страшно. Ей было чертовски страшно. Она боялась причинить боль этому достойному человеку, который и так уже из-за нее достаточно пострадал. Но делать нечего, другого выхода нет. Не вынуждать же его зашивать рану самому. Это было бы в высшей степени неблагодарно, и не вежливо. Так думала Лорин, вставляя нить в диковинно изогнутую иглу. Она даже никогда не видела таких! Пару минут девушка примерялась, как ее лучше взять. Но самым сложным оказалось проткнуть иглой кожу и начать ее сшивать. Лорин смотрела на края раны и никак не могла заставить себя взяться за работу. Кусая губы, ругала себя за нерешительность. А потом Ло посмотрела в глаза Маттиаса, и увидела в них понимание. Он, кажется, догадывался, как ей сейчас непросто. Она ведь не доктор! И лечится от всех болезней настойкой лопуха, приготовленной фрау Шпигель по рецепту ее прабабки.
Лорин опустила глаза. «Ему больно. Он рассчитывает на мою помощь. Я должна это сделать», - внушила она себе и снова взялась за иглу.
- Вы готовы? – Тихо спросила Лорин своего пациента. И, не дожидаясь ответа, принялась за работу. Как оказалось, сложно было только начать. Проткнуть тонкую человеческую кожу острой иглой, сделать стежок и завязать узелок. Когда Лорин увидела, что под ее рукой рана Маттиаса стала постепенно уменьшаться, это ее несколько приободрило. Она робко взглянула на своего пациента, он был бледен, но, кажется, держался молодцом. Даже в таком состоянии он казался танцовщице красивым и очень мужественным.
Лорин вновь опустила взгляд. Нужно закончить работу. Руки у девушки уже не дрожали, зато сердце билось где-то у горла, стук его оглушал. Внешне она была спокойна, но внутри все сжималось каждый раз, как игла пронзала кожу доктора. Интересно, окажись она в подобной ситуации, смогла бы вести себя так достойно, как Маттиас? Вряд ли. Скорее всего, хлопнулась бы в обморок, как только увидела хирургическую иглу, занесенную над ее раной. «Ох, Лорин, ну и трусиха ты». Не смотря на невеселые мысли, работу она не прекращала, изо всех сил стараясь сделать первый в своей жизни настоящий хирургический шов ровным. Наконец, работа была закончена. Девушка отстригла нить специальными ножницами, которые совсем недавно кипятила в кастрюльке фрау Шпигель. И придирчиво осмотрела результат.
«Неплохо, по-моему, получилось», - подумала Лорин.
- Все. – Отрапортовала она своему пациенту. В этот момент танцовщица ощутила, как по виску у нее стекает капелька пота – слишком напряжена она была все это время, хоть и старалась казаться спокойной. – А этот шов… Он теперь так и останется у вас? – Спросила она мужчину, в тайне надеясь, что он ответит что-то в духе: «Со временем само рассосется». Впрочем, если даже у него останется шрам, то он будет напоминать о геройском поступке, когда он заступился за беззащитную девушку перед шайкой здоровенных верзил. «Таким и должен быть настоящий мужчина», - подумала Лорин, глядя на Маттиаса.
- Я что-то еще могу сделать для вас? Думаю, вам лучше остаться у меня и отдохнуть. – Сказала девушка. Ну, в самом деле, не выставлять же его за дверь ночью. - Кровать полностью в вашем распоряжении.

+1

13

- Хорошо, тогда приступайте, - глубоко выдохнул, морально приготовившись к тому, что в него вот-вот должна была вонзиться хирургическая игла. Ведь одно дело, когда ты сам зашиваешь раны различной степени тяжести, а другое дело совсем, когда лежишь даже не на операционном столе, а на кровати девушки, которую  спас от местных бандитов. И вроде бы рана был не такая уж и серьезная, главное зашить только. Кровотечение уже успело остановиться, к большой радости для Фрая. Сложности добавляло и то, что Лорин, пусть девушка милая и отзывчивая, где-то даже очень смелая, была далека от медицины. Он прекрасно видел, как нелегко ей дается даже сама мысль о том, чтобы воткнуть в человека иглу и зашить рану. Однако ничего не оставалось. Сам себе Фрай бы не смог зашить, в виду того, что потерял достаточно крови, поэтому руки у него бы дрожали гораздо сильнее, чем у Лорин сейчас. - Вы сможете, не волнуйтесь. У вас все получится.
Как мог он старался успокоить девушку. Маттиас сделал глоток из бутылки, чуть поморщившись. Ощущения были не самые приятные. Жаль, что он оставил настойку опия в госпитале, сейчас бы она была кстати. И не приходилось бы прибегать к таким радикальным мерам. Сделав еще глоток, он вернул бутыль. Должно было начать действовать минут через десять примерно. Но пока сердобольная девушка промоет рану, пока обработает ее. Да, спирт начнет уже свое действие.
И все-таки было ощутимо болезненно, когда Лорин дотрагивалась до раны. Маттиас едва не зашипел, когда девушка стала промывать рану, когда в дело пошел спирт. Пришлось пустить в ход все свое самообладание, чтобы не отпугнуть ее. Вон как побледнела-то! Даже в свете тусклой лампы это было хорошо заметно. И доктор прекрасно понимал почему. Он вообще прекрасно понимал ее сейчас. Даже при всей мужественности трудно совершить нечто такое, чего в жизни никогда и не делал. Фрай лишь вздохнул. Время медленно тянулось в этой импровизированной операционной.
- Да, готов, - когда голос девушки вновь раздался возле него, он почувствовал, как боль постепенно уходит, однако и секунда за секундой появляется ощущение некоего оглушения. Казалось, мозг продолжает работать, однако тело с трудом слушается своего хозяина. Взгляд не двоится, он четко видит перед собой очаровательную девушку, ради которой едва не пожертвовал собой. - Вы сможете, я в вас верю.
Он чувствует боль где-то там внизу, покусывая нижнюю губу, когда игла втыкается в кожу. Боль несильная, скорее неприятная, чуть тянущаяся, как та нить, что проходит сквозь слой кожи и подкожно жировую клетчатку, задевая нервные окончания. Швов семь, если не больше. Он отсчитывает каждый. Напевает какую-то странную мелодию про себя, чтобы хоть как-то отвлечься. Удается не всегда. Но хоть что-то.
Когда Лорин заканчивает, лишь облегченно вздыхает. Да уж, никому не пожелаешь такое. Но в то же время, Фрай нисколько не пожалел за весь вечер, что ввязался в эту потасовку, что спас такую милую девушку от злодеев. Наверное, как самый настоящий рыцарь в сверкающих доспехах. Только вот  он был обычным венским доктором, без меча или щита, да и доспехов у него точно не было.
- Вы молодец, не каждая  фройляйн сможет сделает такое, - доктор кивнул в знак признательности. Ведь чувство слабости до сих пор не прошло. - Обычно уже от вида крови, благородные дамы падают в обморок, - усмехнулся  доктор. К утру вероятнее всего он придет окончательно в себя. По крайней мере, надеялся на это. - М-да, увы, останется, будет напоминаем, что я поступал, словно герой. Шрамы украшают мужчину, вроде как.
Доктор Фрай слабо улыбнулся девушке. Нужно было обязательно похвалить за такую помощь. С трудом посмотрев вниз, Маттиас заметил, что швы были наложены вполне неплохо для человека, который первый раз использовал нитки и иглу на человеке. Похвально, ничего не сказать.
- Да, возьмите, пожалуйста, из моего саквояжа бинт, чтобы перевязать ее, - Маттиас чувствовал, что силы постепенно покидают его, и глаза медленно, но верно слипаются. И от усталости, и от пережитых неприятных ощущений, да и, в конце концов, от принятого, пусть и в небольшом количестве, спирта. - А как же вы? Вы где будете спать?
Вроде бы этой маленькой комнатке не было второй кровати.

+1

14

От похвалы Лорин просияла. Доктор, конечно, мог сказать это просто ради того, чтобы подбодрить ее или успокоить (видел ведь, наверное, как дрожали у нее руки, когда она только взялась за иглу). Но все равно было приятно, хотелось верить этому человеку. Он помог ей, а она, в свою очередь, сделала для него все, что в ее силах.
- Но я не благородная дама. – Пожала плечами девушка, она говорила это без стеснения и сожаления. – И вид крови меня не пугает. Я боялась причинить вам боль, когда прокалывала кожу иглой. Надеюсь, вам было не сильно больно.
Тут голос танцовщицы предательски дрогнул, и она замолчала. Она не солгала ему ни в чем. Правда, рассказывать, почему она не боится вида крови, не стала. Зачем ему знать, что в свои юные годы Лорин видела раны и похуже, чем у него. И пострашнее. В венские трущобы можно было водить студентов-медиков на практику, сколько у их обитателей было разнообразных болезней и ран. А, учитывая то, что лечилось все это народными средствами типа кашки из подорожника или настоя из лопушка, многие болячки были весьма запущенными и часто выглядели самым отвратительным образом. Лорин раньше приходилось обрабатывать раны, но вот зашивать их специальным хирургическим инструментом – никогда. Оттого и разволновалась, видимо.
О том, что она, наверное, впервые так смущается в присутствии мужчины, танцовщица не признавалась даже самой себе. Обычно повышенной стеснительностью девушка, выступавшая на площади в и трактирах, не страдала. Но сейчас сердце начинало биться чаще, когда она ловила на себе его взгляд. Правда, Маттиас, скорее всего, просто внимательно следил за ее действиями. Боялся, наверное, что она, действительно, может на нем крестиком начать вышивать. От этой мысли Лорин улыбнулась и тут же опустила взгляд, чтобы доктор не заметил.
Она сосредоточилась на поисках бинта в его саквояже. А потом занялась перевязкой. Тут дело совсем было плохо. В смысле, с раной-то все было более-менее хорошо. Но Лорин пришлось почти вплотную приблизиться к мужчине, иначе она не смогла бы нормально перевязать рану. И в эти моменты, когда он был так близко, ей казалось, что от его полуобнаженного тела исходит жар, вызывавший в неискушенном сердце Лорин непонятный внутренний трепет. Все это пугало ее. Но, тем не менее, девушка закончила перевязку. И только после этого взглянула на своего пациента. Он был бледен, и, кажется, уже валился с ног от кровопотери и усталости. Лорин еще хотела предложить ему чая, но поняла, что просто не успеет – он уснет раньше.
- Я лягу на сундуке. – Кивнула танцовщица на сундук, стоявший у противоположной стены. – Ну, или еще где-нибудь.
Вопрос собственного комфорта заботил ее, похоже, меньше всего.
- Ложитесь. Осторожнее. Вот так. – Она помогла мужчине улечься таким образом, чтобы он как можно меньше тревожил рану. Жаль, что у него останется шрам. Он его не заслужил.
- Отдыхайте, Маттиас. – Лорин укрыла своего гостя одеялом, оно было старенькое, но еще довольно теплое. - Я пока приведу в порядок вашу одежду.
Девушка собрала сюртук, жилет и рубашку доктора и спустилась с ними вниз. На кухне согрела воды и, позаимствовав у фрау Шпигель кусок дорогого мыла, отстирала с одежды пятна крови. Поскольку развешивать в саду мужской гардероб на просушку было весьма рискованно, пришлось сушить все прямо в комнате, открыв окно.
Лорин, тем временем, устроилась на своем сундуке, но уснуть не смогла.
Вздохнув, она встала, подошла к кровати и присела на самый ее край. Некоторое время она просто вглядывалась в бледное лицо спящего Маттиаса. Он выглядел таким спокойным, оставалось надеяться, что она сделала все правильно, и ранение не будет иметь для него неприятных последствий в виде лихорадки. В какой-то момент Лорин вдруг неудержимо захотелось коснуться лица доктора. Она уже даже протянула руку, но почти сразу отдернула ее, решив, что позволяет себе лишнего. Чтобы больше не испытывать подобного искушения, девушка отошла от кровати подальше, вновь уселась на сундук и занялась рубашкой своего спасителя, довольно ловко и аккуратно штопая то место, где ткань разрезал нож. Благо в комнате уже было светло даже без свечей, на горизонте розовели первые лучи утренней зари.

+1

15

- Но... как же? Как же вы? - слабо было начал сопротивляться доктор, однако силы окончательно покинули его. Он не хотел, чтобы эта милая и добрая девушка испытывала какие-то неудобства, а еще хуже того, чтобы спала на этом неудобном и жестком сундуке. Можно же было что-то придумать. В конце концов, Маттиасу можно было подвинуться, пусть и выглядело это верх неприлично. Но сейчас их никто не видел, и саму ситуацию можно смело рассматривать, как вынужденную. - Вы точно уверены?
Доктор вздохнул, осторожно укладываясь на кровать. Рана болезненно отдавалась каждым  движением, пусть они и были максимально осторожными. Не обошлось, естественно, без помощи Лорин. Он чувствовал, как мягкие, но сильные женские руки поддерживают его, покуда он укладывался удобнее на подушки. Оказавшись на спине, Маттиас кивнул девушке, прикрыв глаза. Какая же она все-таки милая! Такая добрая, и в той же мере отважная. Лорин собралась привести его одежду в порядок. Подобная забота тронула сердце доктора. Фрай даже хотел взглянуть на это, но сил хватил лишь на то, чтобы чуть повернуть голову в сторону. Под остаточным действием спирта, веки начали тяжелеть, а сопротивляться сну совсем не было сил. Тяжело вздохнув, он даже не заметил, провалился в глубокий сон.
Вряд ли бы Маттиас вспомнил, что ему снилось. Сны были весь сумбурные, какая-то каша из них. Отрывки из прошлого: учеба в венском университете, работа в Париже - даже тот итальянский художник, о котором он вспоминал, а после и работа здесь, в столице. Его покойная супруга ему не снилась. Соланж вообще очень редко приходила к доктору во снах. Возможно, оно и было к лучшему.
Он проснулся рано, солнце уже успело встать, пробиваясь сквозь окно яркими лучами. Взгляд был немного замутнен. Повернув чуть голову, что отозвалось некоторой головной болью, Маттиас увидел спящую на сундуке Лорин. А ведь могла бы пристроиться рядом. Ничего такого в этом не было. Он поморщился, стоило ему только пошевелиться. Черт, даже попытаться встать не получилось. Рана на животе мгновенно отозвалась острой болью.
- Черт, - выругался, вновь упав на подушки. И вновь эта легкая тошнота и слабость. Кажется, вчера он потерял крови больше, чем следовало. А еще возможна реакция организма на рану в виде лихорадки. Да, что-то такое обязательно должно было быть. Практически каждый пациент давал лихорадку, не каждый, но большинство. И, кажется, сейчас он не был исключением из этого правила. - Лорин?
Маттиас позвал ее, однако голос получился хриплым, еле слышным. Он понял, что горло пересохло. А крикнуть громче не хватило сил, так что мужчина тяжело выдохнул. Жар усиливался. Постепенно, но усиливался.
"Вот бы сейчас что-то холодное..." - мечтательно  подумал про себя, ощущая жар во всем теле. Фрай хотел в этот же день отправиться к себе домой, но, наверное, придется остаться еще на какое-то время у этой милой и доброй девушки. С этими мыслями он не заметил, как провалился в легкую дремоту, чувствуя лишь жар от собственного тела.

+1

16

Лорин уснула под утро. Не смотря на тревоги и волнения на счет господина доктора, который по ее милости сам стал пациентом, спала она без снов и кошмарных видений. Видимо, сказалась усталость и напряжение, когда она зашивала рану Маттиаса. Она просто закрыла глаза и провалилась в темноту. А ведь думала, что вовсе не сможет уснуть.
Спать на сундуке было не слишком удобно, но Лорин это не волновало. В ее жизни случались моменты, когда она засыпала даже на холодной земле. Она спала по-детски, свернувшись калачиком, подтянув колени к груди. В какой-то момент танцовщице показалось, что она слышит тихий голос доктора, зовущий ее по имени, но сонное забытье не пожелало выпускать из своих цепких объятий, убеждая, что это просто плод ее воображения, и гость сейчас спит и набирается сил для выздоровления. Она не раз слышала, что сон исцеляет, и очень надеялась на это. Особенно, когда дело касалось Маттиаса. Лорин была ему искренне благодарна за спасение. Кто знает, осталась бы она живой после встречи с Миро Олафсоном. Впрочем, если бы был выбор – стать девушкой этого бандита или умереть, танцовщица, не колеблясь, выбрала бы второе. Миро не просто пугал ее до икоты, он внушал ей отвращение. И он явно просто так не отвяжется теперь. Впрочем, проблемы следует решать по мере их поступления. У нее раненый доктор. Который ей, к тому же, нравится. Да, уж себе-то самой можно не врать. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что значит это притяжение, которое она к нему испытывает. Только вот незадача. Как сказал бы ее друг Питер, они из разных миров. И это значит, что лучше ей об этом человеке даже не мечтать.
Лорин вздрогнула и открыла глаза, тут же зажмурившись от солнечного света, который заполнил всю комнату. Мгновение ей потребовалось, чтобы вспомнить, почему она спит не на своей кровати. Осознав это, девушка кубарем скатилась с сундука и, вскочив на ноги, подошла к Маттиасу.
«Что-то не так», - мелькнула тревожная мысль, и Лорин ощутила, как внутри все похолодело. С доктором, действительно, происходило что-то не очень хорошее. Он был бледен, но на щеках его горел лихорадочный румянец. На лбу блестели капельки пота. Глаза были закрыты.
Лорин положила руку на лоб доктора и прикусила губу. У него жар. То, чего она так боялась. «Неужели я допустила ошибку, когда вчера зашивала его рану? Вдруг ему поэтому стало хуже?», - ужаснулась девушка. Надо было что-то делать. Одна беда – о правильном лечении лихорадки Лорин имела знания весьма приблизительные. Свои простуды она всегда лечила волшебной настойкой фрау Шпигель, но доктору танцовщица это зелье давать побоялась.
«Наверное, надо разбудить его и спросить, как ему помочь. Если он сможет говорить, конечно», - с сомнением подумала Лорин, вглядываясь в лицо Маттиаса. Может, все-таки стоит сделать сначала то, что она точно знает? Ну, чтобы его перестала лихорадка трепать хотя бы немного.
Бинт, который был в сумке у доктора, закончился еще вчера после перевязки. Поэтому танцовщица разорвала на лоскутки свою новую юбку, которую купила на честно заработанные деньги совсем недавно и не успела ни разу надеть. Отбеленная мягкая ткань прекрасно подошла для прохладных компрессов, которые Лорин положила на лоб и запястья Маттиаса. Налив из кувшина в чашку воды (наверняка, он захочет пить), девушка, наконец, решилась разбудить доктора.
- Маттиас. – Тихо позвала она, молясь всем богам, чтобы он пришел в себя. – Проснитесь. Пожалуйста. Мне очень нужно знать, как вас лечить. Я совсем этого не умею. Доктор! Доктор?!

+1

17

Маттиас не знал, сколько прошло времени с того момент, когда он погрузился в лихорадочный сон. Возможно, что и два и три часа, а быть может, и больше. Может, меньше. Вполне возможно, что доктор позволил себе уснуть на четверть часа, только лишь бы не чувствовать, как жар все сильнее распространяется по телу, вызванный небольшой раной на животе. И вроде бы должно было закончиться удачно, даже, несмотря на то, что девушка, по всей видимости, зашивала рану в первый раз, но для справедливости, нужно было отметить, что делала она это очень умело. Однако тело все-таки дало слабину, вызвав подобную реакцию. Но Фрай не бредил, в этот момент ему  не снились сны, где бы он видел свою погибшую жену. Скорей, пытаясь скомпенсировать лихорадку, мозг просто пытался погрузить тело в лечебный сон. Только вот недолго этот сон продлился.
В какой-то из моментов, когда мозг венского доктора балансировал на грани бодрствования и сна, Маттиас почувствовал, как прохладные пальцы касаются его горячечного лба. И это было действительно потрясающее ощущение, будто жаждущему пить, наконец, дали глоток воды. Эти нежные пальцы, будто возвращали из некоего забытья в реальность. Да, лишь бы это не заканчивалось. Фрай едва не застонал, когда эта прохлада исчезла. Но в скором времени, она вернулась вновь, теперь уже в виде компрессов, которые Лорин положила на запястья и лоб. От этого Маттиас вновь решил погрузиться в сон.
-  Доктор! Доктор?! - он слышал слова цыганки, будто сквозь вату, словно находился сейчас под водой. Что ей нужно? Ведь сейчас так хорошо стало. Относительно хорошо. Еще бы, наверное, воды. Да, вот это было бы вообще замечательно. Маттиас с трудом распахнул глаза, щурясь от света. Он проспал достаточно долго, и солнце наверняка было уже ближе к зениту.
- Дайте, пожалуйста, воды, - только и смог произнести доктор, даже голос ему показался каким-то хриплым. И в горле достаточно пересохло, то ли от потери крови, то ли от последовавшей вскоре лихорадки. А может, и от того, и от другого. Главное, что доктор тут же получил желаемое, припав губами к чашке, заботливо поддерживаемой Лорин. Маттиас глотал воду жадно, но умудрившись не подавиться. Да, сейчас обычная вода была действительно одним из лучших лекарств. Во всяком случае, ему так казалось.
Напившись, он отодвинул от себя чашку, рухнув назад на подушки, внимательно посмотрев на девушку. Успел ведь заметить беспокойство в глаза цыганки.
- Слушайте, я думаю, вы можете мне помочь, если оботрете меня спиртом. Да, - он вспомнил, что у девушки был флакон с ним. А ведь это отличное средство, чтобы охладить организм, раз уж под рукой не было ничего, что могло сбить лихорадку. Никаких порошков и микстур. Только лишь спирт. - Пока что это лучше, что можно придумать.
Только то, что он будет обнажен и сможет смутить юную девушку, Маттиас не подумал. Потому как его снова начало клонить в сон.

+1

18

Когда доктор, наконец, открыл глаза, у Лорин немного отлегло от сердца. Раз он пришел в себя, значит, все не так плохо. И есть надежда на то, что он поправится. Даже после ее неумелых действий в качестве медсестры. Взгляд Маттиаса был рассеянным, словно ему сложно было фокусировать его на чем-то одном, глаза – мутные. Удивляться не приходилось – у него же жар. А вот огорчаться… Больше всего на свете танцовщице хотелось сейчас забиться в уголок, обхватить себя руками за плечи и подождать, когда у ее спасителя все само пройдет. Но Лорин понимала, что доктору, который обычно сам помогал людям, сейчас как никогда самому нужна ее помощь. Без нее ему совсем худо станет. И она взяла себя в руки. Хотя эти самые руки и дрожали, когда девушка подавала Маттиасу воды.
Он пил жадно. И Лорин, заботливо придерживающая чашку, не знала, хорошо это или плохо. Может, нельзя давать человеку в лихорадке столько холодного питья? Но доктору, наверное, виднее. Ведь он даже в таком состоянии остается опытным в своем лекарском деле. Танцовщица хотела на это надеяться. Но выхода у нее все равно не было. Не фрау Шпигель же, на самом деле, звать для консультации! Она их живо выгонит из дома. А идти ей с несчастным раненым просто некуда.
После простой воды ему, кажется, стало легче. Даже взгляд прояснился и стал более осознанным. Лорин хотелось коснуться его лба, но она не осмеливалась сделать это, когда ее гость был в сознании.
- Что дальше делать?
Его ответ в первую минуту поставил танцовщицу в тупик. Мне? Обтереть его спиртом? Но… Это же придется его раздеть. Лорин почувствовала, как краснеет до корней волос. Нет, доктора она как раз понять могла. У него работа такая – видеть людей в разных состояниях и в разном виде. Будь это не Маттиас, девушка, наверное, и глазом не моргнула бы: стащила с больного одежду и быстро обтерла его спиртом. Чужая нагота ее не смущала совсем. А вот мысль о том, чтобы раздеть доктора, приводила Лорин в ужас. Ей отчего-то было ужасно стыдно и совестно от этого.
- Но… - Попыталась она все-таки робко возразить. Однако ее пациент уже спал сном праведника. Это хорошо. Сон лечит. И замечательно, что он не увидит, как она… Ох. Лорин глубоко вздохнула, вновь приказывая себе успокоиться. Что вообще происходит? Почему она не может воспринимать Маттиаса как обычного человека с раной в животе? Она ведь в венских трущобах и не таких болезных видела. И ничего. Лечила, как могла, ухаживала. Не тряслась над каждым их вздохом. Не сидела, напряженно прислушиваясь – ровное ли у пациента дыхание.
«Наверное, все дело в том, что он меня спас. И я уже не могу думать о нем отвлеченно и бесстрастно», - нашла более-менее разумное объяснение Лорин. Признаваться в том, что доктор нравится ей больше, чем просто случайный знакомый, танцовщица упорно не хотела даже себе самой.
Так… Ну что же. Можно сколько угодно оттягивать этот момент, но лучше все же сделать это побыстрее. С решительным выражением на лице Лорин начала раздевать Маттиаса, осторожно стягивая с него одежду, стараясь не разбудить и не потревожить рану. Стыдливо прикрыв его бедра простыней, девушка щедро смочила кусок мягкой ткани в спиртовой настойке фрау Шпигель и приступила к делу. Начала с плеч, опустилась к груди… Сердце Лорин в этот момент билось часто-часто.
В скором времени пациент был обтерт и укрыт одеялом. Девушка присела на край кровати, опираясь спиной о стену, и сама не заметила, как задремала. Она чувствовала себя абсолютно вымотанной, большей частью от переживаний и нервного напряжения. А еще оттого, что ей очень нравился доктор, и она ничего не могла с этим поделать.

+1

19

А Маттиас вновь погрузился в сон, стоило ему только сказать девушке, как сбить столь высокую температуру при помощи имеющегося у нее спирта. Только вот он был, как и прежде, довольно поверхностный, без сновидений. Можно было даже назвать это состояние легкой дремой, ведь доктор ощущал, как нежные и заботливые руки дотрагиваются до его горячечного тела, облегчая жар. Даже чувствовал, как пары спирта испаряются с кожи, создавая приятную прохладу. И это было каждый раз, когда девушка касалась куском мягкой ткани, смоченной в охлаждающей жидкости. Но это все было до какого-то определенного периода, когда Фрай все-таки  погрузился в сон более глубоко, правда, ему так ничего толком и не приснилось. Хотя может, и были сны, но доктор таки не смог их запомнить.
Неизвестно, сколько времени прошло с того времени, как доктор погрузился в свой лечебный сон, ощутив при этом, как лихорадка начала спадать. Возможно, всего лишь час, может быть и больше. Главное, что, когда мужчина открыл глаза, он почувствовал себя более или менее хорошо. Жар совсем спал, оставив поле себя небольшую слабость. Да, боль в боку еще чувствовалась, но Маттиас и сам не рассчитывал, что она так быстро пройдет. Ведь рана была достаточно глубокая. Но, к счастью, не было повреждено ни одного крупного сосуда, ни внутреннего органа. А то бы Фрай явно не отделался бы обычной лихорадкой, да наложением швов на рану. Так что можно смело было сказать, что ему повезло.
- Лорин? - первым дело позвал спасенную им девушку, а после с трудом приподнялся на кровати. Да, он действительно чувствовал себя лучше, чем ночью. Или чем несколько часов назад. Судя по тому, что солнце светило в небольшое окошко в комнате цыганки, было где-то уже за полдень. Маттиас тяжело вздохнул. Он надеялся, что домашние не переживают сейчас за него, подумав, что он остался ночевать в госпитале. Бывало, что несколько раз доктор оставался на своем рабочем месте, провозившись долго с тяжелым пациентом.  Так что он надеялся, что и в этот раз, верно истолкуют его отсутствие. - Лорин, вы спите?
Маттиас наклонился к цыганке. Она явно спала, правда, не в слишком удобной позе. Разве, может считаться положение удобным, когда сидя, опираешься о стену? Нужно было переложить на кровать, ведь девушка действительно заслужила полноценного отдыха. Только доктору нужно было хотя бы немного, но одеться. Откинув одеяло, он обнаружил, что был полностью обнажен. Усмехнувшись про себя, доктор поднялся с кровати, стараясь особо не шуметь, чтобы не разбудить Лорин. Вскоре, он нашел свою одежду, и  лишь после этого Фрай переложил цыганку на кровать, накрыв ее тем же одеялом, что укрывало и его.

+1

20

Не смотря на все волнения и переживания, сон Лорин был спокойным и крепким. Она уже давно так славно не спала. Обычно сны к ней приходили поверхностные, иногда тревожные. Любой звук, даже очень тихий, способствовал немедленному пробуждению. Так она привыкла жить с самого детства. И даже когда у нее появился свой угол на чердаке у фрау Шпигель, старые привычки девушку не покинули, она по-прежнему спала очень чутко и нередко просыпалась от кошмаров. Самым страшным из них была погоня за ней жандармов с огромными злыми собаками.
Но сегодня все было иначе. Ее словно окутывала ласковая дрёма. Так тепло спалось танцовщице, так сладко, что, открыв глаза, она даже не сразу сообразила, что делает в ее постели мужчина. Он не просто лежал рядом, под одним с ней одеялом. Лорин уютно устроилась у него под боком, устроив голову на плече! Хорошо хоть одетая.
Не разобравшись спросонья, что к чему, танцовщица едва не подскочила на постели, словно ошпаренная. И даже уже собралась спихнуть своего внезапного соседа с кровати. Правда, рука так и замерла на пол пути. Потому что Лорин вспомнила. И вчерашнее нападение людей Миро Олафсона, и появление этого человека, и завязавшуюся драку. И все, что было после – тоже. Девушка мысленно возблагодарила деву Марию за то, что не успела столкнуть Маттиаса с кровати. Этим она доставила бы ему сильную боль, наверное. Не дай Бог, еще шов бы разошелся. А ведь он ее спас!
Перестав дергаться, Лорин села на кровати, пытаясь успокоиться. Доктор, похоже, еще спал. Дыхание его было ровным и спокойным. Значит, лихорадка отступила. Отличная новость. Непонятным оставалось только одно – как она оказалась мирно спящей у доктора на плече? Скорее всего, Маттиас пришел в себя, оделся и уложил ее на кровать, накрыв одеялом. А на плечо она уже сама к нему прилегла ночью. Бессознательно.
«Какой он заботливый и милый», - подумала Лорин, глядя на доктора с нежностью. Никто никогда о ней так не заботился. Он, конечно, сделал это из благодарности за помощь в обработке раны, но все равно приятно. Тем более, что рядом с ним ей так замечательно спалось. А еще, к Матиасу, по всей видимости, возвращались силы, раз он самостоятельно смог подняться, одеться и еще ее уложить на кровать. Значит, дело идет к выздоровлению. Хотя Лорин не отказалась бы заботиться о нем, сколько потребуется.
«Надо бы встать и заварить доктору свежего чая на травах», - подумала девушка, осторожно сползая с кровати, стараясь не задеть Маттиаса. Через двери пробивался аромат свежей выпечки. Похоже, фрау Шпигель пекла хлеб. То, что нужно для завтрака. Сбегая по лестнице, Лорин вновь думала о докторе и улыбалась. На этот раз, несколько смущенно, вспоминая, как краснела, обтирая его вчера спиртом, пытаясь вырвать из цепких лап лихорадки.
Через пол часа она вернулась в комнату с большой чашкой чая и парой ароматных булочек на тарелке. Кроме того, в кармане платья обнаружилась маленькая баночка с домашним джемом и пара ломтей сыра. Все это Лорин позаимствовала у фрау Шпигель на вполне законных основаниях - в счет будущей помощи по хозяйству. Хозяйка думала, что девушка берет еду и чай себе, она, кажется, даже не заподозрила подвоха. И хорошо. Неприятности им совсем не нужны. Хватит уже того, что есть.
Поставив свои сокровища на стул перед кроватью, на которой лежал Маттиас, Лорин сначала хотела подождать его пробуждения, но потом все же приняла решение, что покормит его, а потом пусть он спит, сколько захочет. Для выздоровления ему надо еще и нормально питаться.
- Маттиас… – Тихо позвала танцовщица своего пациента и, не сдержавшись, погладила его по щеке, тут же, правда, отдернув руку. Она очень надеялась, что мужчина не узнает ни об этом, ни как она спала у него на плече. Ей не хотелось, чтобы он подумал о ней дурно.
- Просыпайтесь, доктор. Я вам завтрак принесла. Как вы себя чувствуете? Давайте я сделаю вашу подушку повыше. Вот так. Вам удобно?

+1

21

Стоило доктору оказаться вновь на кровати, как его вновь сморил сон. Все еще сказывалась слабость из-за небольшой  потери крови, да и лихорадка сыграла свою роль на состоянии мужчины. Маттиас лег на другом конце кровати, чтобы не смутить девушку, когда она проснется, вновь укрывшись  теплым одеялом. В данный момент он как-то не думал, что со стороны это выглядит уж очень предосудительно. Он ведь сейчас спит на одной кровати с малознакомой девушкой. Да, конечно, Маттиас спас ее из рук этих мерзавцев. Но они знакомы-то всего ничего. Меньше суток даже. С одной стороны, доктор Фрай просто не мог оставить эту милую девушку в такой неудобной позе, уставшую и обессиленную после того, как она ухаживала за ним. Зашила рану, да еще и обтерла спиртом, избавив тем самым от лихорадки. Но с другой, и сам не мог долго оставаться в вертикальном положении, еще окончательно не восполнив свои силы. Так что вот поэтому пришлось делить с цыганкой ее кровать, в силу того, что больше ничего подобного в комнате у Лорин не было. 
- Лорин? - голос доктора  все еще был сонным. Он распахнул глаза, заметив перед собой девушку. Значит, она успела встать раньше него. Как же аппетитно запахло сейчас сдобой! Маттиас вспомнил, что в последний раз ел приблизительно в шесть часов вечера, прежде чем отправиться к своим пациентам. А после уже все закрутилось со спасением цыганки, последующим ранением и лихорадкой, так что Фрай сейчас явно чувствовал приступ голода. - Да, со мной все в порядке, спасибо. Только, конечно, бок еще болит.
Маттиас ободряюще улыбнулся, но тут же поморщился, стоило неловко повернуться. Но все-таки ему необходимо было подняться с кровати. Он же не тяжелобольной, чтобы лежать днями в постели. Чем скорее начнет двигаться, тем скорее начнется процесс выздоровления. Прекрасно же видел, как долго заживают раны у тех, кто находился  на больничной койке не одну неделю.
- Лорин, все хорошо, я, правда, чувствую себя лучше, чем вчера, - доктору была приятна забота. Даже очень. Но пока не знал, как поблагодарить девушку за такую заботу. - Давайте лучше завтракать, вы, наверное, сами еще ничего не ели с утра, я прав?
Ему нравилась  Лорин. И плевать было, что жила она не в самой лучшей части Вены и одета весьма скромно, можно сказать даже бедно. Но это не отменяло того, что внутри она была действительно хорошим и благородным человеком. Маттиас  успел повидать много людей за свои годы жизни, как богатых, так и бедных, в виду своего положения в обществе, поэтому точно мог сказать, что такие люди, как эта девушка, сидящая рядом с ним, встречаются редко.
- Давайте, давайте пить чай, - и пока цыганка не успела ничего возразить, Фрай встал на ноги, взяв еще один стакан, замеченный им на столе, после чего отлил из большой чашки, приятно пахнущий напиток, ровно половину содержимого. - М-м-м-м... пахнет хорошо. Что это? Мята? И ромашка? Нет?
Доктор вручил стакан девушке, а после чего осторожно сделал глоток. Да, чай был вкусен. И в животе у доктора голодно заурчало.

+1

22

«Да, со мной все в порядке». Эти слова Маттиаса вызвали у Лорин улыбку. В ее глазах доктор сейчас был рыцарем в сверкающих доспехах. Смелым и благородным. У него дырка в боку, пусть и заштопанная ее дрожащей рукой, а он говорит, что с ним все в порядке. Конечно, чтобы не волновать лишний раз ее. Хотя Лорин совсем не против была лишний раз поволноваться за такого замечательного человека, как Маттиас. Ей нравилось заботиться о нем. Это было легко и приятно. Танцовщица еще никогда не встречала людей, подобных своему новому знакомому. И ее тянуло к нему неимоверно, увы. Признать это даже для самой себя оказалось непросто. Равно как и то, что они совсем не пара. Это даже слепой поймет. Два совершенно разных мира. Возможно, доктор не привык к такой простоте и бедности, как на чердаке, где жила Лорин. Правда, он, как истинно благородный человек, не подавал пока вида. Танцовщица тщетно искала в его глазах усмешку или пренебрежение. Она даже хотела увидеть это. Чтобы понять, что он такой же, как и все мужчины, эти благородные господа. И он не стоит ее переживаний и часто бьющегося в груди сердца. Но ничего подобного так и не заметила.
«Лорин, уймись. Доктор скоро уйдет, и вы больше никогда не увидитесь. Так что хватит травить себе душу. Лучше сходи еще за чаем для своего гостя».
Голос разума никогда не подводил ее. Но сегодня стук сердца заглушал его. Девушка краснела и бледнела всякий раз, когда доктор смотрел на нее. Когда Маттиас подал ей стакан с чаем, который так трогательно поделил пополам, их руки словно бы невзначай соприкоснулись на краткий миг, Лорин ощутила, будто ее опалило огнем. Она даже глаза на мгновение прикрыла, переживая эти новые, доселе неизведанные чувства. Танцовщица была так потрясена своими переживаниями, что даже не стала сопротивляться и отказываться от чая. Только открыла и поставила перед доктором банку с джемом, положила на булочки сыр и предложила угощение дорогому гостю.
- Здесь несколько трав. Целый букет. Мята и ромашка тоже есть, вы верно определили. Пейте чай, он очень полезен и поможет вам быстрее восстановить силы. Вам сейчас это больше всего нужно.
«Ну, вот, кому я указываю. Он же доктор и сам знает, что делать». Но Маттиас не одернул ее, не перебил, не стал насмехаться над тем, что она пытается лечить его травами. Так сложно разочароваться в человеке, когда он не дает повода. Наоборот, каждым поступком лишь сильнее в себя влюбляет, заставляя забывать обо всем.
- Как вам булочки? Их испекла моя хозяйка, в лавке вы такие точно не купите. – Улыбнулась девушка, снимая пробу с джема. Он, к счастью, тоже был весьма хорош. И явно полезен для здоровья. - Угощайтесь, прошу вас.
Лорин решила, что банку с джемом отдаст доктору с собой, пусть пьет чай с ним, может, и ее вспомнит. Хотя, лучше не надо. Не стоит мечтать о несбыточном. Она не в сказке живет, уж кому как не Лорин это знать. Вздохнув, девушка допила свой чай. Пора заканчивать травить себе душу и вернуться уже с небес на землю.
- Маттиас… - Начала она нерешительно. – Только не подумайте, что я вас прогоняю, напротив, я готова заботиться о вас, сколько потребуется. Но, возможно, ваши близкие волнуются за вас. Если хотите, можете написать им записку, и я найду, кто ее доставит или передам ее вашей семье сама. Мне не трудно. – Девушка мучительно мяла в руках скатерть, лежащую на столе. – Просто… Если бы я… На их месте… Я бы с ума сошла от волнения за вас, не вернись вы домой вовремя. – Последнюю фразу она буквально выпалила, пока ее не покинула решительность. – Так что, если вам нужно передать весточку близким, только скажите.
Лорин, покраснев, замолчала. Осознание того, что он может уйти в любой момент, ужасно давило на психику и отдавалось в сердце. Будь ее воля, она никогда больше не отпустила бы его от себя. Но Судьба все, как всегда, решит по-своему. Одно танцовщица знала точно – другого такого человека, как Маттиас, точно нет в целом свете. Но лучше ей об этом больше не думать.

+1

23

- О, значит, я верно определил, - задумчиво ответил доктор, сделав глоток чая из чашки. На самом деле, доктор при всех своих обширных знания в области медицины, порой мог не разобрать какие-то компоненты, входившие в состав того же чая, по запаху и на вкус. Вот, например, мята - конечно, доктор узнал ее по специфическому вкусу и запаху. И ромашку, конечно, тоже. А вот что входило еще помимо  вышеназванных компонентов, доктор не мог сейчас с точностью определить. Впрочем, это не было так важно сейчас. Может потом, он спросит у Лорин, что же входило в состав этого чая, очень даже понравившийся венскому доктору. - Правда, на этом мои познания заканчиваются. Так забавно, я говорю людям, какие травы пить, чтобы избавиться от болезни, но сам некоторые даже и не пробовал на вкус.  - О, ну полынь, конечно, тоже ни с чем не перепутаешь.
Маттиас протянул руку, взяв булочку с сыром, чтобы утолить свой голод. Организм восстанавливался после потери крови и последующей за ней лихорадки. Конечно, для взрослого мужчины этот нехитрый завтра был слишком скуден, но ему безумно не хотелось обижать сейчас Лорин, которая и так сделала все, что возможно, так что Фрак был благодарен и этому. А уж чувство такта и подавно не позволило сказать ему, что того, что принесла ему цыганка, было мало.
- Да, несомненно, булочки очень вкусные, - подтвердил доктор, прожевав перед этим кусочек сладкой сдобы. Удивительно, но даже что-то такое простенькое, не содержащее в себе чего-то изысканного, вроде изюма, дорогих орехов или шоколада. Да и откуда им взяться у не самой обеспеченной прослойки Вены? Но Маттиас не привередничал, действительно сказав, что сдоба вкусна, несмотря на отсутствие каких-то добавок, которыми были напичканы сладости его сына. - Спасибо, а джем из чего? Помнится, одна из моих пациенток готовила джем из каких-то овощей, но получалось довольно вкусно. Сумасбродная дама, если честно. Мне постоянно что-то пыталась всучить при каждом посещении ее.
Фрай усмехнулся, вспомнив ее, делая очередной глоток чая из своей кружки. Каких только людей ему не приходилось лечить, так что доктор даже удивляться перестал их разным причудам.
- Ох, спасибо за такую заботу, Лорин, - доктор тепло улыбнулся смущенной девушке, действительно тронутый тем, что она переживает о нем и о близких людях. А ведь достаточно было того, что она сделала в ответ на спасение из лап этих негодяев. И, на самом деле, ему было очень приятно. - Ох, пустяки, на самом деле, они привыкли к тому, что я часто не ночую вне дома. Так что, они начнут беспокоиться, ну... не знаю...если меня не будет суток трое, не меньше дома. Мой сын - Макс слишком мал для того, чтобы что-то воспринимать. А вот моя младшей сестре - Анна, ей порой не до меня. Сами знаете, как это бывает в пятнадцать лет. Совсем другое в голове. Шляпки, платья, куклы. Да и живет она с матерью. Так что, не переживайте за это. Все обойдется.
На самом деле, Маттиасу не хотелось покидать эту уютную, пусть и бедно обставленную комнату девушки, в которой он чувствовал себя вполне хорошо. Он знал, что ему рано или поздно придется вернуться назад, чтобы не злоупотреблять гостеприимством цыганки. Но не сейчас. Сейчас доктор просто хотел узнать спасенную им цыганку  чуть поближе, ведь он знал только ее имя и то, что она очень добрая и отзывчивая с действительно благородным сердцем.

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Mozart: l'opera rock" » I'll Be There