17 октября. La Francophonie шесть лет! Мы от всей души поздравляем всех, кто отмечает этот день с нами или просто неравнодушен к форуму и заглянул на огонек!
Обновлены игроки месяца.

15 октября. Обновлены посты недели.

12 октября. Поздравляем с днем рождения Куколя!

16 сентября. Подведены итоги голосования Звезда сезона: лето 2018. Ура победителям!

1 сентября. Коротко о том, что происходит на осенней Франкофонии: объявление.

Adalinda Verlage Музыка и действо, что должно было и развернуться на сцене, беспокоили ее в последнюю очередь, потому что главный спектакль разворачивался не там. Сейчас бы наоборот усадить завершавших последние приготовления артистов в зал, а на сцену подняться супругам Ферлаге и этому паршивцу Маркусу. Сюжеты про неверных мужей и жен, а также их любовников, всегда в ходу, вот только в большинстве своем комедийные, в которых ни один здравомыслящий человек не пожелал бы оказаться. [ читать полностью ]

Tybalt На углу его нагнала смуглая, словно мавританка, служанка портнихи, у которой и сам Тибальт заказывал рубашки, пробормотала скороговоркой, что уж утомилась ждать и сунула ему записку, с благодарной улыбкой приняв монетку за усердие и готовность подождать еще, пока веронец прочтет послание. [ читать полностью ]

Kit Collum Она пришла сюда одна. Намеренно. Пряталась. Хм… Так она что, охотница? «О, нет-нет-нет», - взмолился про себя Коллум. Он был из тех мужчин, считавших, что охота на вампиров – не женское дело. Слишком уж это непростое занятие – нести смерть бессмертным тварям, постоянно видеть дело рук их (и клыков), рисковать собственной жизнью каждый миг во время охоты. Не всякий мужчина способен на такое. Что уж говорить о женщине. [ читать полностью ]

Le Fantome Эрик довольно улыбнулся. При этом взгляд его оставался холодным, как у змеи. Теперь декорация, наверняка, рухнет прямо сцену. И, если повезет (если он все верно рассчитал), то накроет Карлотту. А если не накроет, то хотя бы перепугает до икоты. Ох, и поистерит тогда примадонна! [ читать полностью ]

Koukol И вот теперь он – Куколь. Ооо, именем парень особо гордился! Ведь ему всю его жизнь твердили, что такой как он имени просто недостоин. Зачем уроду имя... А тут! И имя дали, и в услужение взяли! А слуга-то он у поистине невероятных господ. Он живет в огромном замке, его боится вся округа (да что уж там, он бы и сам себя боялся, будь он на их месте). А главное – он свободен! Никаких больше насмешек. Никакой больше клетки. [ читать полностью ]
Antonio Salieri
Graf von Krolock
Главный администратор
Мастер игры Mozart: l'opera rock
Dura lex, sed lex


Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор
Мастер игры Tanz der Vampire
Мастер событий

Juliette Capulet
Мастер игры Romeo et Juliette

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры Dracula,
l'amour plus fort que la mort
Модератор игры Mozart: l'opera rock


Le Fantome
Мастер игры Le Fantome de l'opera
Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта! Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: анонс » Christmas time


Christmas time

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

http://s2.uploads.ru/zpMri.gif
http://s2.uploads.ru/KkvSN.gif

● Название эпизода: Christmas time / Время Рождества
● Место и время действия: 25 декабря 1782 года, улица Вены, неподалеку от дома полковника фон Эркерта.
● Участники: Sophie von Erckert & Loreen
● Синопсис: В канун Рождества Лорин попадает в очень неприятную ситуацию.  Праздник грозит обернуться для танцовщицы кошмаром, если бы не Софи, вовремя оказавшаяся поблизости.

0

2

Легкий искристый снежок кружил в воздухе, и поскрипывал под ногами, и Софи счастливо заулыбавшись, только сильнее сжала руку своей французской наставницы, показывая тем самым, как сильно она рада.
- Какое все-таки счастье, правда, мадемуазель Колбейн? Ну посмотрите как хорошо да красиво!
Француженка только поежилась и неопределенно передернула плечами и еще плотнее запахнулась в меховую накидку. Но это вовсе не смутило «бесценный алмаз» полковника. Ах, если бы можно было описать словами, как сильно любила фроляйн фон Эркерт всю эту рождественскую кутерьму, которая сейчас вовсю царила в Вене!
Толкотня на улицах, огромные очереди в мясные, сырные и бакалейные лавки. Аромат корицы и жареных каштанов в воздухе. Ребятишки, распевающие Рождественские гимны на каждом углу. Милейшие дамы торопящиеся докупить подарки для своих супругов и детей, важные господа, у которых в глазах появляется какой-то мальчишеский блеск и залихватская удаль. И даже
Обычно Рождество Софи в компании своего отца справляла в Зальцбурге, в доме своего любимого дядюшки, лысого и смешливого старичка. Но в этом году полковник фон Эркерт решил изменить привычный распорядок и сказал, что непременно ждет своего брата в гости, в Вену.
Вот почему в это Рождество подготовка в доме фон Эркерта велась еще тщательнее, чем когда-либо. Индюшку купили такую огромную, что ее с трудом донесли до дома. Все ингредиенты для пудинга куплены  только самые лучшие.
Софи сама, лично украшала все комнаты в доме, решив не поручать такое важное дело прислуге. Ведь именно это как ни что другое создавало Рождественское настроение, а что еще нужно для праздника?
Ну, если только приятные подарки. Батюшке Софи вышила очаровательную подушку в кабинет. Приятные мелочи в виде милых флакончиков с духами были прикуплены для нянюшки и французской наставницы. А вот что именно подарить для любимого дядюшки белокурая фроляйн уже всю голову сломала. Ведь вышить платок, или иную приятную мелочь она уже не успевала.
Вот почему в этот морозный денек француженка предложила своей подопечной пройтись по рынку, может быть, они что-нибудь присмотрят подходящее. В итоге было решено купить новую красивую табакерку, нюхательный табак и засахаренные вишни. Ведь дядюшка был большим сладкоежкой.
Если с первыми двумя деталями подарка они справились очень даже быстро, то покупка вишен оказалась задачкой посложнее.
В лавке со сластями две дамы в буквальном смысле слова застряли надолго. И в конечном итоге, кроме засахаренных вишен были куплены миндаль в шоколаде, грецкий орех в коричневом сахаре, абрикосовый джем. Итогом этого сладкого праздника стало оформление заказа фирменного торта Захер.
Мадемуазель Колбейн принялась расплачиваться с лавочником, и раздавать указания, куда именно отнести все купленные сласти, активно жестикулируя, воинственно потряхивая кудряшками и забавно растягивая букву "р".
Софи же в это время принялась разглядывать пряничные имбирные домики, которые являлись истинным украшением этой лавчонки, которая всегда была полна народу. Уж больно вкусная тут выпечка продавалась…

+1

3

Для большинства жителей Вены Рождество было теплым, семейным праздником. Для обитателей местных подворотен - лучшим временем разжиться звонкой монетой. Маленькие беспризорники, точно юркие мышки, с деловым видом шныряли в толпе. После таких проходок кое-кто недосчитывался содержимого карманов, а иногда и кошелька. Лорин предпочитала зарабатывать деньги, занимаясь своим любимым делом. В эти дни она танцевала. Обычно она не выступала зимой на площади, но в рождественскую неделю делала исключение. В преддверии праздника, люди становятся как будто добрее и щедрее, и подают охотней. Да и кружиться в танце под порхающим белым снегом Лорин безумно нравилось. Ей казалось, что она сама – снежинка, ее вот-вот подхватит ветер и унесет в страну, где сбудутся все ее заветные мечты. Может, у танцовщицы не было елки в прекрасных игрушках, дорогих подарков и аппетитных угощений к празднику, но верить в сказку ей никто запретить не мог. И она верила.
Выступление прошло, как по маслу. Медяки и даже серебряные монетки быстро наполнили косынку танцовщицы. На маленькие рождественские подарки для своих друзей она заработала всего за пару часов. Закончив последний танец, Лорин раскланялась и, звякнув бубном, помахала своим друзьям. Мальчишки тут же, как по команде, окружили ее, тараторя наперебой. Каждый спешил сообщить ей новости с улиц Вены и поделиться добычей.
- А ну, цыц! – Прикрикнула танцовщица, отчаявшись понять этот хор мальчишеских голосов. – Не все сразу. И вообще, у нас нет времени на разговоры. Рождество на носу! Брысь! Брысь, я сказала! Увидимся вечером у Питера. Он обещал добыть индейку!
Мальчишки разбежались кто куда, но за Лорин увязался Олли. Вместе они прошли по местным магазинчикам, покупая на заработанные танцовщицей деньги милые сердцу рождественские мелочи для своих друзей. Уже по дороге домой Олли потянул Лорин к лотку с леденцами, стоявшему напротив магазинчика со сладостями. Его внимание привлек леденец в виде разноцветной бабочки. Девушка видела, как загорелись глаза у мальчишки, но купить Олли леденец не могла, они потратили все деньги, и у нее осталась пара медяков, но их не хватит. Она безуспешно пыталась убедить Олли, что вечером вручит ему подарок, который нисколько не хуже этой сахарной бабочки. Но где там! Маленький упрямец шел прямо к лотку. И Лорин знала – зачем.
Улучив момент, когда продавец отвлекся на другого покупателя, Олли потянулся, вытянул леденец с лотка и намеревался, не спеша, удалиться вместе с Лорин. Однако удача отвернулась от них. Танцовщица, холодея, услышала яростный вопль торговца. С другой стороны улицы к ним уже направлялись жандармы, привлеченные криками: «Вор! Держите вора! Грабят!».
«Вот тебе и праздник. Сейчас сюда весь город сбежится», - с грустью подумала девушка. Она отняла у испуганного Олли леденец, вручила свертки с подарками.
- Беги. Свернешь вон в тот переулок, там есть выход на одну из центральных улиц, затеряешься в толпе. Быстрее. Ну!
Они поняли друг друга без слов. Мальчишке уже не раз имевшему проблемы с законом, снова попадаться в руки жандармам никак нельзя. Такими темпами недалеко и на каторгу загреметь. А ребенку там верная смерть.
Олли, виновато шмыгнув носом, скрылся в переулке раньше, чем к ним успели подойти жандармы. Лорин, держа в руках леденец, не двигалась с места. Вокруг нее скакал торговец, вопя фальцетом: «Вот она, вот она – воровка!».
Когда она видела голодных маленьких оборванцев на улицах Вены, вроде ее друга Олли, у нее тоскливо сжималось сердце. А сейчас, при виде жандармов, ее сердце молчало. Не было ни страха, ни даже желания сбежать. Лишь уверенность, что она все сделала правильно. Только во что это теперь выльется?

+1

4

Окинув взглядом огромные корзины с праздничными лакомствами которые набрала ее французская наставница, фроляйн фон Эркерт только головой покачала. Судя по всему, это Рождество грозило перерасти в настоящий праздник живота…
Хотя это было более чем ожидаемо, ведь дядюшка белокурой Софи был большим любителем посидеть за сытным столом, а после сидя перед камином подсластить душу чаем с ликером и знатным куском ягодного пирога…   
Оторвав взгляд от корзин, фроляйн продолжила любоваться нарядными витринами с пряничными домами, девушка внезапно вспомнила, как в детстве она была свято уверенна в том, что в таких домиках живут маленькие рождественские эльфы и их жены – воздушные снежинки. И всегда горько плакала, когда ей предлагали отведать хоть кусочек этого праздничного лакомства. Ведь «бесценный алмаз» полковника была уверенна в том, что она разрушает домашний очаг маленьких и беззащитных человечков.
Усмехнувшись собственным воспоминаниям, Софи подумалось, что идея с ягодным пирогом не столь уж и дурна. Например, с малиной! И дядюшка, и полковник очень любили это незатейливое лакомство… И раз уж дядюшка приехал в гости на несколько недель, то разумнее всего будет взять сразу несколько пирогов. Про запас, как говорится!
Однако, размышления дочери полковника, были нарушены воплями лавочника, который голосил, словно его живьем режут на маленькие кусочки. Ну, если быть более точным, то визжал он о том, что его обворовали, и звал на помощь жандармов.
Вздрогнув от этого внезапного шума, Софи заозиралась, стараясь понять, о ком именно идет речь. И тут же встретилась взглядом с тем, а вернее с той, кого обвиняли в воровстве…
О, она прекрасно помнила эту черноглазую и черноволосую красавицу, сжимавшую в руке разноцветный леденец. Помнила она и бедного слепого Ганса, который так страдал от лихорадки, и колченогий стул у очага… И рассказ про музыку, которую спускаются послушать даже ангелы с небес.
Память услужливо предлагала все новые и новые воспоминания о том памятном вечере, который она, по стечению обстоятельств, провела в компании слепого музыканта и цыганской танцовщицы. И действуя скорее на эмоциях, дочь полковника бесцеремонно растолкала толпу, которая окружила Лорин и с самым спокойным видом вопросила:
- Ну и чего ты там возишься? Ведь я же велела тебе взять несколько леденцов, пирог с ягодами и отнести их в корзину! Нас давно уже ждут дома – обернувшись на несколько опешившего торговца, который от неожиданности с фальцета перешел на едва слышный шепот, Софи продолжила еще более уверенным тоном – По какому праву Вы называете мою служанку воровкой? Этим Вы оскорбляете не только эту честную девушку, но и моего отца, полковника фон Эркерта, уж он бы воров в своем доме не потерпел!
В лавчонке повисло напряженное молчание. Торговец явно не ожидал подобного развития событий и не знал что предпринять, а подоспевшие жандармы не понимали, что именно происходит.
- Так она воровка или нет? – пробасил наконец один из представителей порядка, здоровенный рыжеволосый детина, румяное веснушчатое лицо которого не было обременено интеллектом.
Софи только отрицательно помотала головой.  В глубине души фроляйн фон Эркерт оставалось лишь молиться о том, что бы мадемуазель Колбейн поддержала ее, и подтвердила то, что Лорин пришла вместе с ними.

+1

5

За свою жизнь уличной бродяжки Лорин попадалась на воровстве крайне редко. Может, всего пару раз, вот так, чтобы ее буквально ловили за руку. И оба раза это было на заре ее воровской карьеры, когда она сначала краснела и бледнела, и только после этого тянула руку к чужим кошелькам. Тогда ей удавалось выходить сухой из воды, жандармы смотрели на худенькую чумазую девчонку и пинком выпроваживали ее из участка. Но сегодняшний конфликт грозит перейти в нечто серьезное. Нет, конечно, на каторгу за кражу леденца ее вряд ли отправят, но шанс встретить один из самых светлых и добрых праздников в клетке, был вполне реальным. И чем больше верещал торговец, тем сильнее Лорин предчувствовала большие неприятности. Внутри нее бурлила цыганская кровь, и девушке очень хотелось заткнуть торговца прямо этим самым леденцом. Но тут были жандармы, и это могло еще больше усугубить ситуацию. Один из них уже и так уже подхватил ее под локти, чтобы она не вырвалась и не сбежала.
Что ей оставалось делать? Да, в общем-то, как обычно. Пытаться выпутаться из щекотливой ситуации и утешаться мыслью, что ее маленький друг Олли уже, должно быть, в безопасности. Может быть, он даже добрался до Питера и все ему рассказал. Вместе они уж точно придумают, как ее вытащить из застенков, если Лорин все-таки угодит за решетку. А пока у танцовщицы созрел план. Она решила давить на жалость и на то, что это даже не кошелек, а всего лишь леденец! В общем, девушка готовилась разыграть душещипательную сцену, применив все свои актерские способности. Потому что в такой ситуации, когда помощи ждать неоткуда, остается только пытаться разжалобить жандармов. Она расскажет им, что с детства сирота, что всегда мечтала о таком ярком вкусном леденце, и так отвлеклась на него, что не заметила, как отошла от лавки. И умысла у нее злого не было. Ни капельки! Тем более, это совершенная правда. В предвкушении спектакля у танцовщицы даже глаза слезами наполнились. Что не сделаешь, чтобы не встретить Рождество в каталажке, вместе с настоящими преступниками. Вокруг уже и зеваки начали собираться. Может, сочувствующие еще и деньжат подкинут за представление. Однако произошло нечто из ряда вон выходящее. В толпе зевак мелькнуло платье, выдающее, что его владелица – из благородных. «А ведь я ее знаю», - удивленно подумала Лорин, взглянув искоса на девушку, возникшую вдруг в первом ряду собравшейся толпы. Это была Софии фон Эркерт. Возлюбленная ее друга Рика. Та самая девушка, которую Лорин собиралась продать когда-то одноногому Барону. Та, с кем они вместе отплясывали в трактире, а потом лечили слепого Ганса. Лорин не успела просчитать, чем ей может быть полезна эта весьма неожиданная встреча. Но следующая фраза сразила ее наповал.
«Ну и чего ты там возишься? Ведь я же велела тебе взять несколько леденцов, пирог с ягодами и отнести их в корзину! Нас давно уже ждут дома».
Танцовщица не сразу поняла, к кому она обращена. «Это она мне что ли?». Похоже, да. И, кажется, Софии пыталась спасти ее, выдавая за свою… служанку!
«Да хоть за кормилицу! Лишь бы уйти отсюда, подальше от крикуна-торговца и особенно – от жандармов. Лорин включилась в ситуацию немедленно. Она дернулась и вырвалась из лапищ жандарма и с видом оскорбленного достоинства поджала губы.
«Так она воровка или нет?». Не только она не ожидала такого поворота событий. Жандарм, растерявшийся не меньше, даже не стал удерживать ее.
- Или нет. – Проговорила Лорин, смахивая с рукава своего пальто снежинку. – Вам же сказали, господин, кто я. Просто служанка. Искала для своей госпожи рождественскую конфету. И хотела показать ей, чтобы она одобрила мой выбор.
Она заметила рядом с Софи даму, которая, похоже, пришла сюда с ней. Лицо у нее было доброе, но крайне растерянное. Похоже ей сложнее всех оказалось понять, что происходит. Но вряд ли она пройдет против слова Софи. А если пойдет… Что ж, значит, сегодня просто не день Лорин. Но пока у нее есть хотя бы крошечный шанс, надо пытаться спасти себя.
Девушка шагнула в сторону барышни. Перевела взгляд темных глаз на торговца.
- А вам следовало бы сначала разобраться в ситуации, а уж потом начинать кричать. Теперь ноги моей тут больше не будет. – Лорин положила леденец на прилавок. – Я всем своим знакомым служанкам скажу, чтобы к вам за сладостями не ходили. – Мстительно добавила танцовщица и показала торговцу язык. В это время она уже находилась за спинами Софи и ее спутницы, которые так вовремя оказались рядом и спасли ее от больших неприятностей.

+1

6

Признаться честно, Софи очень сильно сомневалась, что поступала правильно приходя на выручку гордой цыганке. Ведь один Господь Бог знает, что там творится в этой черноволосой голове, что Лорин выкинет в следующую секунду. Может она вовсе и не желала быть спасенной? Кто ж их, этих загадочных цыган поймет-то… А если сейчас танцовщица возьмет да и не поддержит ее игру? Ох, в каком глупом положении окажется тогда фроляйн.
Но, пожалуй сейчас еще более глупо выглядела бедная мадемуазель Колбейн, которая решительно не понимала, что твориться и откуда взялась эта воровка, которая внезапно оказалась их служанкой. Но по взглядам, который бросали на нее окружающая толпа, жандармы, хозяин лавки и ее подопечная, во взгляде которой явственно читалось: «Ну не молчите же! Ну, скажите же хоть что-нибудь!», женщина понимала, что ей просто необходимо что-либо сказать.
С какой-то долей укоризны посмотрев на свою неугомонную воспитанницу,  словно укоряя Софи за бездумные поступки, но бесценный алмаз полковника фон Эркерта как всегда сначала делала что либо, а после начинала раздумывать каковы будут последствия.
- И верно поступишь, милая моя, если расскажешь всем, какие грубияны держат эту лавчонку! – взяв цыганку под руку, наставница Софи изобразила оскорбление и обиду, презабавно надув щеки – Что бы ни одна порядочная семья не покупала тут сластей! А ведь с виду такой приятный, почтенный мсье! Ни в жизни не подумала бы, что Вы такой нахал! Фи!
Услышав эти речи, белокурая Софи перевела дух, понимая, что ее импровизированный спектакль поддержали, а это значит, Лорин можно будет избежать неприятностей! С благодарностью фроляйн посмотрела на свою французскую наставницу, которая так активно включилась в игру «спаси невинную Ло».
- Да-да, правильно! Отец никогда более не позволит покупать еду тут! – с этими словами дочка полковника хотела было добавить, что она с Лорин подождет на улице, покуда француженка расплатиться с лавочником-скандалистом. Но, увы, этому невинному плану, который задумала добросердечная Софи, не судьба была случиться…
Ибо гадкий лавочник, вероятно, продолжал подозревать что-то нехорошее, потому как, поджав губы, заявил, что хоть и не желал оскорблять благородную покупательницу, но оставить произошедшее без внимания он не может. И посему желает, что бы жандармы лично доставили служанку к дому ее хозяина и тот лично подтвердил, что ранее за этой девчонкой  не водилось подобных неблаговидных поступков.
И вот тут то Софи почувствовала, как холодеют у нее руки… Вот такое развитие событий совершенно не входили в планы белокурой фроляйн. Вряд ли ее любимый папочка был бы рад, что его «бесценный алмаз» привела в дом какую-то попрошайку.
Хотя если говорить на чистоту, то в этой жизни полковник мало от чего бывал в восторге… Но с другой стороны иди на попятную было уже поздно. Поэтому воинственно вздернув подбородок, Софи приобняла бедную оскорбленную «служанку» за плечи и воинственно заявила:
- Да сколько угодно! Только, боюсь, после Вам придется краснеть со стыда и слезно просить прощения у всех нас!
При этих самонадеянных словах своей подопечной, француженка активно закивала головой, подтверждая все вышесказанное, хотя в глазах ее так же мелькнули искорки сомнения. А удастся ли выйти всем им сухими из воды?

+1

7

Когда спутница Софи, благообразного вида дама, поддержала свою воспитанницу, у Лорин отлегло от сердца. Дело можно считать сделанным, и она снова вышла сухой из воды, благодаря подружке Рика. «А эта Софи - смелая девчонка. Смелая и добрая», - подумала танцовщица, косясь на стоявшую рядом девушку. Она все-таки очень отличалась от остальных богачей. И, похоже, совершенно искренне хотела помочь. А уж то, что она оказалась рядом в такой сложный момент, Лорин вообще представлялось едва ли не чудом. Да что там! Самым настоящим рождественским чудом! Может, это ей награда за то, что она на этот раз, действительно, ни в чем не виновата? Впрочем, за честность вряд ли положены призы. Тем более для той, кто в свободное от танцев на площади время промышляет воровством.
Толпа, почувствовав, что конфликт разрешен, и представления больше не будет, начала расходиться. И только прохвост-лавочник все еще ощущал себя обманутым и неудовлетворенным. А, может, просто оскорбился на слова Лорин и ее молодой госпожи. Или не хотел выглядеть дураком перед жандармами, которых он с таким старанием и экспрессией звал, всполошив всю улицу. В общем, он заявил, что все равно сомневается в честности Лорин. Танцовщица, собравшаяся уже уходить вместе со своими благородными дамами, аж замерла, когда услышала, что он еще придумал. «Что? Да он в своем ли уме?». Чтобы полковник подтвердил честность своей служанки!
«Да сколько угодно!», - сказала Софи, и Лорин сразу догадалась, что девушка блефует. Потому что, когда ты загнан в угол, больше ничего не остается. Надежды, что полковник подтвердит ее честность, никакой. Ведь он ее даже не знает. И вряд ли станет это скрывать. Софи это прекрасно понимает. Как и ее побледневшая вдруг спутница. Нехорошо. Рождественское чудо грозило обернуться настоящим кошмаром, и Лорин уже предвкушала, какой разразится скандал, и как ей на руки и на ноги наденут кандалы, когда откроется правда.
Только сбегать уже было поздно. Этим она подведет двоих дам, хотевших по доброте душевной ей помочь. Да и вряд ли сможет сбежать на такой оживленной улице сразу от двух жандармов. В какой-то момент Лорин поймала себя на том, что ей уже вообще больше ничего не хочется. Но сдаваться все же было не в ее правилах.
Лорин круто развернулась и уставилась на лавочника. Она решила пойти ва-банк.
- Милейший, ты в своем ли уме? - Голос танцовщицы дрожал от возмущения. - Да кто ты такой, чтобы сомневаться в честном слове моей госпожи? - Оттолкнув руку Софи, Лорин начала медленно наступать на торговца. - Она, между прочим, благородная леди! А ты ее тут перед всем честным народом унизить вздумал? Лгуньей выставить? - Она почти вплотную приблизилась к торговцу и уже буквально напирала на него.
Краем глаза Лорин уловила, что жандармы стоят рядом, лениво наблюдая, но пока не делают попыток остановить ее. Похоже, им самим хотелось поскорее решить спор и уйти. Это хорошо, значит, у нее есть пространство для маневра.
- Батюшку ее от важных дел отвлекать решил? И из-за чего? Из-за грошового леденца! Подавись им! - Взвизгнула вдруг Лорин и дикой кошкой кинулась на торговца. Никто ничего еще не успел сделать, а она уже мутузила врага кулачками и норовила выцарапать ему глаза. Вокруг снова начала собираться толпа, жутко охочая до подобных сцен. Но жандармы, опомнившись, уже подскочили к Лорин, с трудом оторвали ее от верещащего торговца, и, крепко держа под локти, подвели к Софи.
- Барышня, вы бы это... Забирали свою служанку, и домой шли. - Пробасил один из них, глядя на дочь полковника фон Эркерта с сочувствием. Ему было искренне жаль добрую девушку, столь неразборчивую в выборе служанок.
- Мы вас до дома проводим, пока эта зара... Кхм. Ваша служанка еще бед не натворила. Показывайте дорогу. - Жандарм покрепче перехватил руку Лорин, давая понять тем самым, что отпускать ее он не намерен до самого особняка полковника.

+1

8

Оставалось только молиться, что бы этот блеф удался, и всем им удалось выйти сухими из воды.
Ибо испытывать на себе скверное настроение полковника вовсе не хотелось. Ни Софи, ни мадемуазель Колбейн.
«Батюшка знать не знает, кто там работает у нас на кухне, это я точно знаю! А значит, подтвердит, что это наша служанка, и то, что она порядочная девушка! А уж толстуха Катрина  меня так любит, что с радостью поддержит меня в любой лжи».
Толстуха Катарина, краснощекая с натруженными руками, уже не молодая женщина,  начала прислуживала в доме полковника еще до рождения белокурой Софи и всем сердем любила свою нежную госпожу, всегда стараясь угостить ее чем-нибудь вкусненьким… После эдаких рассуждений можно было бы успокоиться и перевести дух. Но, как оказалось, радоваться-то было рано, ибо Лорин сама решила разрешить назревающий конфликт. Признаться, довольно своеобразным способом. Цыганка словно дикая коша бросилась на истеричного лавочника. Оставалось только восхититься меткостью Лорин, и то как ловко она награждала тумаками своего обидчика. Правда вместо восхищения «бесценный алмаз» полковника почувствовала головокружение и дрожь в руках. Вот теперь-то их точно силком доставят к ее отцу и потребуют разъяснений. И то, что сегодня Рождество, вовсе не спасет ее от выговоров, упреков а то и наказания.
Софи почувствовала, что еще чуть-чуть, и она просто потеряет сознание, благо ее подхватила француженка, которая и сама-то была бледна и перепугана. И предложение жандарма сопроводить их до самого дома вовсе не способствовало восстановлению душевного покоя.
- Да-да, благодарю Вас… - вымученно пролепетала фроляйн, силясь улыбнуться обращавшемуся к ней жандарму – Вы так любезны. Тут всего ничего пройти, две улицы…  Идти всего ничего.
Дорого не заняла много времени, как и сказала Софи. Женщины хранили молчание, а вот представители власти разливались соловьем относительно того, что воспитанием слуг-то следует заниматься. И ранее за такую дерзость, нахальная девчонка бы получила хорошую взбучку и половину зарплаты бы (это как минимум) не увидела, как  своих ушей.
Успокоились жандармы и выпустили Лорин из своих лапищ, только когда оказались в гостиной дома полковника. Вероятно они хотели бы сообщить о своих взгляда на воспитание прислуги и самому полковнику… Но, как выяснилось из слов появившейся прислуги, хозяин с герром Эрекртом отъехали на прогулку, когда будут не сообщали. Софи выдохнула было с облегчением, и хотела было сказать что крайне благодарна и прочее, и прочее… В общем мягко намекнуть на то, что господам жандармам пора уходить отсюда. И чем скорее, тем оно лучше. Но не успела, ибо в окне увидела, как к воротам их дома подъезжает коляска запряженная красавцами жеребцами.
А это значит только одно – отец с дядюшкой вернулись с прогулки раньше, чем собирались. Сейчас они зайдут в гостиную. Увидят двух жандармов и совершенно незнакомую девчонку… И вот тогда то скандала точно не миновать. Это в лучшем случае. Вот почему Софи решила действовать.
- О, спасибо господа, но я, пожалуй, пойду к себе, мне совсем неможется от всех этих переживаний. А моя служанка поможет мне…Мадемуазель Колбейн отблагодарит вас!  - мертвой хваткой вцепившись в руку Лорин, белокурая фроляйн  силком потащила ее наверх, в свою комнату, ибо других путей к отступлению у нее просто не было. Отправь она цыганку с другой прислугой на кухню, то она нос к носу столкнулась бы с полковником… Опасно.

+1

9

Путь до дома полковника фон Эркерта показался Лорин бесконечным, хотя на деле идти было всего пару кварталов. Во время драки танцовщица успела расцарапать скандалисту-торговцу лицо, однако ей тоже досталось. В неравном бою она получила весьма увесистую затрещину и пощечину. Рука у лавочника оказалась тяжелой. И от того, и от другого у нее еще слегка звенело в ушах. А щека и вовсе горела. Мда. Довершали картину ее злоключений жандармы, которые особо не заботились – успевает ли их пленница за ними, и время от времени тащили ее буквально волоком, пребольно выкручивая руки. Лорин шипела, но вырываться не пыталась. Понимала, что сделает этим только хуже, и тогда ее точно заберут в участок. Любопытные взгляды прохожих тоже не добавляли девушке хорошего настроения. «Небось, думают, что я – преступница», - думала Лорин, в очередной раз едва не падая от быстрой ходьбы своих сторожей.
- Ну, чего встала? Поспешай! – Не слишком любезно отозвался один из жандармов, и, пользуясь случаем, облапил ее пониже спины.
«Только этого еще не хватало», - Лорин ощутила, как в груди закипает злость. В такие моменты она особо остро чувствовала бесправие и беспомощность «маленького человека» в обществе. Если бы жандарм позволил себе такую вольность по отношению к Софи, это был бы такой скандал! А с уличной танцовщицей можно и не такое. И ничего ему за это не будет. Разве что девица рожу расцарапает, ну так за это потом и ответит по полной.
В общем, пока ее вели под руки, словно преступницу, мысли у Лорин были самые безрадостные. И это она еще не начинала думать о том, что будет, когда вся компания предстанет перед полковником фон Эркертом. Хотелось, конечно, верить в лучшее, что она снова сможет как-то выкрутиться. Но сегодня, похоже, не ее день, так что надежды на счастливый исход дела мало.
Среди людей, идущих по своим делам, девушка внезапно встретилась взглядом с Питером. Похоже, Олли уже рассказал ему все. Он не подходил близко, но пристально наблюдал за происходящим, видимо, пытаясь понять – куда ведут его подругу: в участок или…? Лорин едва заметно мотнула головой: «Нет, помощь мне пока не требуется». Он понял и, кивнув, затерялся в толпе. Пытаться сбежать слишком рискованно. Нужно доиграть этот спектакль до конца. Даже если финал ей не понравится.
Тем временем они подошли к уже знакомому танцовщице особняку. У Лорин тоскливо сжалось сердце – что теперь будет? Ее воображение еще не успело нарисовать сцену с участием полковника, которого она заочно уже побаивалась. И информация о том, что «хозяин отъехали на прогулку, когда будут не сообщали» стала настоящей музыкой для ее ушей. Она ловко вывернулась из рук жандармов и взглянула на них едва ли не с видом победительницы. Хорошо, что они не заметили ее взгляда. Иначе снова начали бы придираться и болтать о плохих служанках и слишком добрых к ним господах.
- Конечно, помогу! – С готовностью подхватила Лорин, позволяя Софи увести себя наверх. Она так и не поняла этой ее поспешности, но решила не уточнять – что случилось. Уже оказавшись в уютной комнате дочери полковника, танцовщица, оглядевшись, закрыла дверь плотнее. Подумав, взяла стул, приставила его к двери – для верности, чтобы сюда уж точно никто не зашел. Поразмыслив еще немного, села на него. И только после этого подняла взгляд темных глаз на свою спасительницу.
- Здравствуй, Софи фон Эркерт.
Наконец-то она может нормально с ней поздороваться. Уже хорошо.
- Спасибо, что вытащила меня из этой переделки. Если бы не ты, мне пришлось бы отмечать Рождество в участке, в компании этих пьяных горилл. – Лорин кивнула на окно, из которого было хорошо видно спины удаляющихся жандармов.
Танцовщица вспомнила, как один из них лапал ее по пути в особняк и вздохнула. На этот раз, с облегчением. Гроза, похоже, миновала. И бояться теперь нужно только возвращения полковника. Точнее, если ему вдруг захочется подняться в комнату дочери, чтобы поговорить по душам. Тогда Лорин придется спешно прятаться. Ну, вот хотя бы под кровать.

+1

10

Провожая взглядом грузные фигуры жандармов, Софи чувствовала, как волнение ее потихоньку отступает… Кажется все прошло гладко и им удалось выйти сухими из воды.
Отец с дядюшкой, вероятно, пошли в конюшни, дабы лично расседлать лошадей. Ведь к этому действу полковник относился очень трепетно и не доверял своих скакунов никому из слуг, и мог часами пропадать в конюшне.
А после мужчины наверняка пойдут  закусить чего-нибудь, выкурят трубку другую, или пойдут вздремнуть, вот тогда то и цыганка сможет выйти из дома спокойно, не привлекая лишнего внимания... За всеми этими мысленными рассуждениям «бесценный алмаз» фон Эркерта  даже не обратила внимания на то, что с ней поздоровались. Очнулась она только когда услышала свое имя.
- Ты в порядке? Эти гадкие мужланы  так хватали тебя за руки, что я боялась, ненароком вывихнут или синяки останутся! -  отчего-то хотелось добавить и поделом, что бы потом не вздумала воровать. Но фроляйн промолчала. Ибо понимала, ее речи и укоры не перевоспитают цыганку – Если нужно, то я могу приказать принести льда, что бы не было синяков.
Софи хотела было добавить, что раз на то пошло, то им вполне можно выпить чаю или кофе (интересно, что там больше любит Лорин?). И чего-нибудь обязательно поесть. Признаться все эти волнения пробудили в белокурой фроляйн поистине зверский аппетит! Да и потом, что им еще делать? Отец и дядюшка наверняка сидят в гостиной, и пройти мимо них незамеченными не представляется никакой возможности. А стало быть, нужно выждать немного времени.
Но фроляйн и рта не успела открыть, дабы озвучить свое заманчивое предложение, как в дверь внезапно постучались, и раздался несколько взволнованный голос полковника.
- Мой бесценный алмаз, у тебя все хорошо? Мне твоя французская мадама сказала, что ты внезапно почувствовала себя дурно! Мне можно войти?
Испуганно охнув, Софи схватила цыганку за руку, и недолго думая толкнула к окну, закрывая тяжелой бархатной портьерой, а сама поспешно отставив стул, распахнула двери перед своим любимым родителем.
- Батюшка! – голос Софи чуть подрагивал, словно она боялась, что отец поймет истинную причину «дурного самочувствия» - Со мной все в порядке, просто устала от гама на улице, вот и решила прилечь, отдохнуть. Тем более, до ужина времени еще масса времени свободного. Вы бы с дядюшкой тоже прилегли отдохнуть, м?
Полковник, слушая всю эту болтовню, только молча улыбнулся, если его Софи трещит словно сорока, значит, ничего серьезного не произошло. Вероятно, его маленькая девочка и правда просто утомилась. А он-то уже разволновался!
- Алмаз мой бесценный, ты пока отдохни, полежи. Мы с твоим дядей выпьем чего покрепче да почитаем газет, возможно в шахматы поиграем, а ты отдыхай. Я распоряжусь, что бы чай тебе принесли наверх. Отдыхай, милая моя!
Поцеловав дочь в лоб, полковник кивнул, и стараясь не создавать лишнего шума, вышел из комнаты, прикрыв за собой двери и напоследок сказав что чай и «что-нибудь пожевать» ей сейчас принесут. Как только дверь за отцом закрылась, Софи моментально подскочила к портьере, за которой стояла Лорин.
- Прости, что так вышло… Но папочке лучше не знать, что ты тут. Он у меня очень добрый и милый, но сердить его лучше не стоит.

+1

11

- Я в полном порядке. – Торжественно заверила Софи танцовщица. Получилось вполне искренне. Следы от пальцев жандармов на ее руках, конечно, останутся. Но ей казалось, что отделаться парой синяков в такой переделке, значит выйти сухим из воды. Ведь все могло закончиться тюремными нарами.
- Нет-нет, не нужно никого звать! – Поспешно отозвалась Лорин. – Лед меня уже не спасет. А синяки как появятся, так и пропадут. Эка невидаль.
Действительно, за время жизни на улице ей не раз приходилось участвовать в драках, и там были не только синяки, но и ссадины, и раны, и даже разбитая губа. Более того, в подобных физических разборках девушка ничего зазорного не видела. Она росла в компании мальчишек, которые между собой часто разговаривали на языке силы. Так решались спорные моменты и возникающие конфликты. Конечно, рассказывать об этом Софи Лорин не собиралась, она была уверена, что благородная барышня не только не поймет, но и не оценит. К тому же, у нее и без того есть что сказать дочери полковника фон Эркерта. Правда, ничего больше произнести она не успела, потому что услышала мужской голос за дверью. Как не сложно догадаться, принадлежал он полковнику, которого все так боялись. Включая саму Лорин. Поэтому она с большим удовольствием спряталась за портьерой и, кажется, даже дышать забыла, когда услышала, как открывается дверь.
«Только бы все обошлось. Только бы обошлось», - повторяла про себя Лорин, как заклинание. Было бы слишком обидно так удачно отделаться от жандармов, и попасться в руки хозяина дома. «Сегодня просто день пыток и испытаний», - вздохнула Ло, стараясь унять голодное урчание в животе, которое грозило выдать ее с головой, пока Софи разговаривала со своим отцом. Голос полковника, кстати, не казался таким уж страшным. Наоборот, он звучал мягко, с заботой. Но ведь речь шла о любимой дочери. Что бы сказал полковник, если бы обнаружил в своем доме оборванку с улицы, танцовщица не стала даже думать. Ей и так было не по себе от того, что она стоит тут, за занавеской, в двух шагах от разговаривающих отца и дочери. И когда она услышала, как за полковником закрылась дверь, не смогла сдержать вздох облегчения.
- Это ты прости, что доставила тебе столько хлопот. – Сказала Лорин, чуть смутившись. - Только ты не думай. Я, правда, ничего не украла. Это недоразумение.
Конечно, после их первой встречи, когда танцовщица на глазах у Софи весьма ловко обчистила одного из посетителей трактира, шансов, что девушка ей поверит, было мало. Но Лорин почему-то казалось очень важным сказать это Софи. Пусть не думает, что, помогая ей, она совершила нечто противозаконное.
- Мой друг… Олли, может, ты его помнишь… Попытался стащить этот дурацкий леденец. Он хоть и вырос на улице, но сладости – главная любовь его жизни. И чтобы он не попался жандармам, я забрала у него конфету. У Олли уже были проблемы с законом. Больше нельзя. Иначе каторга. А это верная смерть для него.
Договорив, Лорин устало прикрыла глаза. Она не считала, что совершила нечто героическое, взяв вину своего друга на себя. Для обитателей венских трущоб это было в порядке вещей. Прикрыть другого, когда есть возможность. А если ситуация безвыходная, каждый должен действовать сам по себе. Все это простые законы, по которым она привыкла жить. Но тем, кто вырос в другой среде, такое не всегда могло быть понятно. И Лорин очень надеялась, что Софи ей поверит. Вот хотелось ей, чтобы эта фарфоровая барышня знала, что старалась и выручала ее не напрасно, а ради доброго дела.
- А у тебя очень уютно. – Добавила Лорин, наконец, осмотревшись. - Только… Как мне выбираться теперь, если там твой батюшка ходит? – Танцовщица отступнически попятилась назад к портьере. – Через окно?
«Какой у нее этаж? Второй? Ох».

+1

12

Все еще прислушиваясь, не вздумает ли полковник вновь вернуться и посмотреть, как отдыхает его «бесценный алмаз», белокурая фон Эркерт покачала головой, давая понять, что она очень сочувствует цыганке из-за синяков.
- Ну, оно хоть болеть не будет... – как-то робко и тихо пролепетала Софи. Белокурая фроляйн была явно растеряна, ведь при виде таких отметин на своих собственных кистях, она бы сразу бросилась прикладывать к ним лед, а после извела большую часть своих запасов пудры. И все ради того, что бы замаскировать эти самые синяки…
А Лорин так спокойно относится к этому, словно ничего страшного то и нет. Какие же все-таки разные они были с этой девушкой…
Слова о том, что цыганка доставила какие-то хлопоты, фоляйн пропустила мимо ушей, ибо она так совершенно не считала. В конце-концов она сама вызвалась помочь своей знакомой. Речи о том, что она вовсе и не думала воровать, остались так же без особого внимания.  Как не прискорбно признаваться в эдаком, но в это–то Софи и не поверила. Но промолчала. Не ее это дело, в конце концов. Перевоспитывать Лорин, читать ей нотации о том, что есть хорошо, а что плохо явно не входило в планы фроляйн. Вместо этого она улыбнулась и сказала.
- Я думаю, мы бы нашли общий язык с твоим другом. Я тоже страсть как сладости люблю!   
Только вот идея красавицы цыганки о том, что выходить ей лучше через окно, совершенно не пришлась по вкусу белокурой Софи. Вероятно потому, что она сама очень боялась высоты?
-Даже и не думай! Второй этаж,  это немыслимо. Ты расшибёшься... Насмерть! - категорично отрезала фроляйн фон Эркерт, намертво вцепившись в руку танцовщицы, словно опасаясь, что своенравная цыганка вдруг возьмет да и выпрыгнет из окна, несмотря на все ее предупреждения - Папочка и дядя сейчас будут курить и читать газеты, закусят чего-нибудь, а потом пойдут отдохнуть по своим комнатам. Вот тогда-то ты и спустишься! 
По мнению Софи это был идеальный выход из ситуации. Вернее самый безопасный. В это самое время в двери вновь постучали ( и фролйн снова было собиралась затолкнуть неожиданную гостью за портьеру, но благо все обошлось), и в комнату заглянула французская мадама, с небольшим подносом... На котором еды вместилось столько, что можно было бы прокормить роту голодных солдат. Пирожки с картофелем и мясом, печенья видов четырех, сладкий пирог с яблоком и корицей, несколько кусочков пирога с рисом, черносливом и яйцом, шоколадные конфеты…
- Мадемуазель Софи Ваш папенька велел принести  вам чаю и чего-нибудь закусить. Легенького... - глядя на округлившиеся глаза своей подопечной, француженка поспешно добавила - Поднос собирал он. Я только чай заваривала! 
Софи только головой кивнула, давая понять, что так она и подумала. Ведь батюшка не раз и не два говорил, что хороший аппетит это признак отменного здоровья. Видимо решил так сказать проверить состояние здоровья своего «бесценного алмаза».
- Хорошо мадемуазель Колбейн… Спасибо Вам! Когда батюшка и дядя пойдут отдыхать в свои комнаты, то Вы сообщите нам…- подождав пока за француженокой закрылась дверь, Софи улыбнулась своей нежданной гостье и кивнула в сторону подноса с едой – Угощайся! Мне и половины не съесть! Жаль чашка всего одна, но да ничего. Будем пить по очереди, надеюсь тебя это не обидит?

+1

13

- Ох, да отпусти ж ты меня! Отпустиии! – Прошипела Лорин, пытаясь вырвать свою руку из цепких пальчиков Софи. Мало ей от жандармов синяков останется, так теперь еще и она добавит. Девушка, похоже, решила, что ее гостья, действительно, сейчас полезет в окно прыгать. Вот незадача-то. Поскольку кричать было нельзя, даже громко говорить не рекомендовалось, чтобы не привлекать внимание полковника и его родича, танцовщице оставалось только отбиваться, возмущенно требуя от Софи отпустить ее руку. К счастью, все это заняло каких-нибудь пару минут, хотя Лорин и показалось целой вечностью.
- Хорошо, хорошо, я выйду через дверь, пока твой отец не видит. – Клятвенно заверила танцовщица свою спасительницу. Вообще, ей следовало бы почаще вспоминать о том, что Софи спасла ее от очень больших неприятностей. Да и теперь пыталась отговорить от крайне опасного и непродуманного поступка. Прыгая со второго этажа, можно легко себе шею свернуть. Или руки-ноги переломать. А это для танцовщицы было бы настоящей катастрофой. «Она желает мне добра, просто делает это по своему, по благородному», - внушила себе Лорин, и сразу перестала возмущаться.
Только вот незадача. Не успела она успокоиться и расслабиться хотя бы на минуту, поскольку после всех этих приключений порядком устала, как в дверь снова постучали.
- О, нееет… - Только и успела выдохнуть Ло, едва не подскочив на месте, когда услышала осторожный стук. Неужто снова полковник вернулся? Пока открывалась дверь, она успела пожалеть, что не вышла в окно.
К счастью, на этот раз Судьба повернулась к ней лицом. Увидев поднос с едой, танцовщица едва не лишилась сознания от упоительных ароматов, который исходил от пирогов. Возмущенным урчанием желудок напомнил ей о том, что она вообще-то не ела со вчерашнего вечера. Ах, как все это аппетитно выглядело! Глазами Лорин съела бы все, что лежало на подносе. Но делать этого, конечно, не стоило. Софи, небось, и так думает о ней невесть что. Она ведь видела, в каких условиях живет ее знакомая, как зарабатывает на жизнь. А тут еще речь вновь шла о воровстве. И все это было весьма похоже на правду. Но Лорин все равно отчего-то было обидно. Может, потому что на этот раз она, действительно, оказалась не при чем. Хотя переубеждать Софи она ни в чем не собиралась. Не верит, так не верит.
Потом мысли девушки полностью переключились на угощение. Практически сразу, как Софи сказала: «Угощайся». На вопрос – не обидит ли ее, что они будут пить из одной чашки, Лорин лишь взглянула на нее удивленно и покачала головой. Скорее уж благородной барышне следовало переживать из-за этого. Лорин ведь из уличной бедноты и все такое. Но Софи это, похоже, не смущало. То ли она просто мало знала настоящую жизнь, то ли деньги ее отца еще не успели испортить ее. В любом случае, Ло этот поступок избранницы Рика был крайне симпатичен.
Она нерешительно протянула руку и цапнула с подноса пирожок. Он был мягкий, ароматный и чертовски вкусный. Чувство голода усиливало его привлекательность многократно. Правда, закончился он как-то очень быстро. Она и откусила-то всего пару раз. За этим пирожком последовал второй. И закончился он также быстро. Лорин дожевывала уже третий пирожок, когда вдруг спохватилась, вспомнив о правилах приличия. И, зардевшись, покосилась на Софи.
- Прости. Я… кажется… вот. Просто… Очень вкусно. – Проговорила она, комкая в руке подол своего платья. Дочь полковника фон Эркерта, наверное, впервые увидела такое диво – до крайности смущенную Лорин, которая всего час назад на улице дикой кошкой пыталась расцарапать наглую рожу торговца.
- Ты не будешь против, если я съем еще вон тот пирог? – Лорин прикусила губу. – А в чай добавлю это?
Девушка извлекла из потайного кармана своей пышной юбки маленькую фляжку и, отвинтив крышку, накапала в их общую с Софи чашку коньяка. Напиток был дешевенький, обитатели венских улиц в шутку называли его между собой клопомором. Но в чувство он приводил неплохо. А Лорин это сейчас было необходимо.
- Твое здоровье. – Объявила танцовщица и отпила из чашки пару глотков. – Теперь ты.

+1

14

Краем уха Софи все равно продолжала прислушиваться, стараясь понять, что творилось в гостиной, где сейчас по ее рассуждениям должны были отдыхать полковник со своим братом. Иногда можно было уловить громкий смех мужчин, и фроляйн переводила дух, наверняка отец решил, что его «бесценному алмазу» просто необходимо хорошенько отдохнуть. И значит, мешать им с Лорин он более не будет!
Глядя на свою приятельницу, уминающую один пирожок за другим, Софи едва заметно улыбнулась. Но тут же постаралась сделать совершенно обычное выражение лица, словно опасаясь, что горделивая цыганка как-то не так истолкует ее эмоции.
Ведь единственная дочь полковника фон Эркерта вовсе и не думала насмехаться над своей знакомой, которая так самозабвенно поглощала пирожки. Белокурой фроляйн просто показалось невероятно забавным это сходство уличной танцовщицы и ее нареченного, итальянского князя… В том плане что, когда он приходил к обеду, или на чай, то ел примерно с такой же поспешностью, или правильнее сказать, жадностью.
- Не переживая, пожалуйста. Ешь, сколько тебе хочется, а если что, я могу попросить мадам Кольбейн, и нам принесут еще чего-нибудь. Я думаю, со вчерашнего ужина должна была остаться жареная  курица, с какими то заморскими специями, или можно еще чего-нибудь... Ты что больше любишь? И фрукты – внезапно уже Софи залилась краской и как то смущенно покосилась на цыганку – Ты только не подумай, я не такая уж обжора! Просто когда приезжает дядюшка, мы стараемся быть как можно более гостеприимными. А уж наша кухарка просто рада стараться, и готовит так, будто к нам не один человек, а целый батальон голодных солдат приезжает!
Говоря все это, белокурая фроляйн придвинула к Лорин блюдо с едой, недвусмысленно давая понять, что бы та угощалась, даже не раздумывая над какими то правилами приличия. Да и сама цапнула один пирожок, ведь они и правда были такие вкусные! Уж что-что, но выпечка у их кухарки, толстухи Катарины, выходила и правда просто наивкуснейшая. Усевшись на свою кровать и поджав под себя ноги, фроляйн принялась жевать свою добычу, и таки не удержалась, снова заулыбалась.
- Прости, просто ты мне сейчас так напоминаешь моего Луиджи! Он, прямо, как и ты, ест с таким же аппетитом. Мне его моя нянька в пример все приводит – Софи развела руками, давая понять, что для старушки, которая ее вырастила с пеленок, она всегда будет оставаться маленькой девочкой, за которой нужен глаз да глаз.
Хотя последнее было вполне себе резонным замечанием. За «бесценным алмазом» полковника и правда, следовало приглядывать, словно она малое несмышлёное дитя.
Покуда Софи проводила эту странную параллель между ее возлюбленным итальянцем и цыганской танцовщицей, ей уже протягивали чашку, в которую предварительно налили нечто непонятное.
Осторожно взяв фарфоровую чашку в руки, что бы не обжечься, белокурая фроляйн понюхала содержимое чашки и с сомнением покосилась на свою приятельницу, словно не зная пить ей или нет.
- А это что такое? Пахнет как-то…Мммм, немного странно. Папенька иногда добавляет себе в чай или кофе коньяк. Так вот этот твой напиток отдаленно напоминает его, по запаху... Но мне всегда говорили, что это не дамское питье.

+1

15

- Я и не думала, что ты обжора. – Успокоила Софи Лорин. Она цапнула с вазы желто-зеленое яблоко и думала, куда бы его заныкать до лучших времен. Инстинкт хомяка, присущего ей и всем ее товарищам, выросшим на улице, никуда не денешь, как ни старайся.
Лорин уминала все, что попадалось ей на глаза так, словно хотела наесться на три года вперед. Пирожок за пирожком, пирожок за пирожком. Она уже давно так сытно не ела. Да что там, такой пир ей раньше только грезился. В порыве гастрономического усердия танцовщица как-то забыла совсем, что переедание для того, кто обычно недоедает, грозит большими неприятностями. Питер называл это страшными словами «заворот кишок», они пугали девушку одним лишь своим звучанием. Так вот сейчас Лорин, объедающаяся мягкими ароматными пирожками, была в двух шагах от этого самого диагноза, потому что живот уже, кажется, прихватило, но еще не настолько, чтобы отвлечь ее от еды.
«Прости, просто ты мне сейчас так напоминаешь моего Луиджи! Он, прямо, как и ты, ест с таким же аппетитом», - прозвучало над самым ухом танцовщицы. Эта фраза немного отрезвила ее. «Да мы с твоим Луиджи как соберемся, так трескаем все, что удалось купить или украсть, пока не прикончим все, до последней крошки», - слова эти едва не сорвались с губ, но Лорин вовремя прикусила язык. Не стоит говорить об этом Софи. Она вряд ли поймет и оценит. Еще у Луиджи будут проблемы. А он, кажется, серьезно настроился на дочь полковника.
- У нас, видимо, у обоих хороший аппетит. – Уклончиво ответила Лорин, считая это верхом в своей карьере дипломата.
На самом деле, ей, наверное, следовало бы объяснить, что так есть взахлеб, жадно хватая, обжигаясь и совсем не замечая этого, может лишь тот, кто не понаслышке знает, что значит жить впроголодь. Когда ты утром не знаешь, удастся ли тебе поесть вечером. А засыпаешь с мыслью – где бы перехватить хлеба с сыром на завтрак. Или хотя бы просто хлеба, если в кармане нет ни гроша. В детстве, когда она еще не умела воровать, у Лорин даже доходило до голодных обмороков. Сейчас, конечно, у танцовщицы, зарабатывающей на жизнь какие-никакие деньги, таких голодных дней почти не было, но привычка – съесть как можно больше, когда есть возможность, осталась. И страх перед голодом – тоже. Конечно, надо было рассказать это Софи. Но Лорин промолчала. Отчасти потому, что не хотела портить жалостливыми, хоть и вполне жизненными рассказами, рождественское настроение. Отчасти – потому что не была уверена, что Софи, не знавшая нужды, сможет ее понять. Да, у этой девушки доброе сердце. Но жалеть и понимать все-таки не одно и то же.
- Это и есть коньяк. – Коротко пояснила Лорин. – Просто другая его разновидность, нежели у твоего батюшки. Его делают на спирту и на травах. – Вдохновенно соврала танцовщица, потому что понятия не имела, из чего сделано это волшебное пойло.
Напиток был адски горьким и продрал ей всю глотку, кажется, до самого пупка. Лорин зажмурилась и прикусила губу, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло.
- Не дамское? – Деланно удивилась девушка. – А чем же мы хуже мужчин, скажи на милость? Глупости все это. Пей, не раздумывая. Я же тебе всего пару глотков предлагаю, не больше. 
До этого Лорин раза два пробовала коньяк, в малых дозах он был не смертелен, хорошо успокаивал, согревал, только голова на следующее утро болела. Так что танцовщица накапала его своей знакомой, разумеется, из лучших побуждений. Да и кто бы ей еще предложил такое? Ведь приличные леди ни-ни, как только что заметила сама Софи. Папочка-полковник явно бы рухнул в обморок, если бы учуял характерный запах алкоголя, исходящий от своей любимой дочери. А тут ей выпал такой шанс познать жизнь. Давай, Софи, решайся!

+1

16

Услышав заверения о том, что ее и не думали подозревать в чревоугодии, Софи с облегчением перевела дух. Все-таки, по правилам этикета юным барышням полагалось есть словно птичкам, а еще лучше (в глазах окружающих) питаться воздухом. Дабы подчеркнуть то, что все женщины существа хрупкие, словно сильфиды и с ними надлежит обращаться соответствующе…
Правда Лорин, уминающая пирожки, казалось считает подобные правила этикета сущей ерундой (в этом они были чертовски походи с полковником), вот почему белокурая фроляйн, подумав еще немного потянулась за вторым пирожком.  
- Это хорошо, что ты так не думаешь. А то, на всех этих званых банкетах, где присутствуют высокопоставленные гости, и кусочка лишнего не съесть спокойно, чтобы не попортить о себе впечатления. А ведь там подают столько всяческих десертов!
Задумчиво глядя на Лорин, которая сейчас была похожа на мышонка, который старается припрятать лакомый кусочек, фроляйн фон Эркерт потупилась. Она слабо себе представляла, каково это не иметь возможности поесть тогда, когда ты голоден, но на интуитивном уровне прекрасно понимала, что рассуждать об этих гастрономических изысках сейчас просто не прилично.
- Если хочешь, если тебе нравиться… То я могу попросить мадемуазель Колбейн, и она соберет тебе выпечки с собой. – По правде говоря, Софи не была уверенна, что эта идея так уж хороша. Ведь она прекрасно помнила, какой гордячкой бывала Лорин, но не предложить она просто не могла.
- Признаться, в эти праздники кухарка расстаралась и наготовила столько всего, что нам просто не съесть всего. А так, друзей своих угостишь, от моего имени. В конце концов, сегодня же Рождество…
Софи искренне надеялась, что подобный довод сработает, и цыганка не оскорбиться на это ее предложение. Тем более у «бесценного алмаза» и в мыслях не было как то задеть свою внезапную приятельницу. Ей напротив хотелось как-то помочь бедняжке, что бы та более не воровала… Ведь это грешно!
- Ведь вы же наверняка будете сегодня праздновать Рождество? Это так сказать будет мой подарок тебе. Ты же мне так помогла тогда, привела домой. И не отдала этому… Как же его звать? Я запамятовала! Однозубому Барону?
Софи и правда от испуга не запомнила, как звали того бродягу, или кем он там был, которого Лорин было сватала ей в законные супруги. А вот от изумления цыганки на речи о дамском питье Софи почему-то засмущалась. Будто бы сказала самую настоящую глупость. Хотя вероятно так оно и было.
- Ах, другая! Мне батюшка рассказывал, что настоять добротный коньяк это целая наука, и все зависит от того в каких бочках хранится напиток. И температура со светом тоже будут влиять на его вкус. – Пожалуй, это все, что знала белокурая фроляйн об этом самом напитке, которым Лорин предложила отметить не то Святой Праздник, не то ее спасение от жандармов.
- Женщины конечно ничем, совершенно ничем не хуже мужчин… - Как-то неуверенно проговорила Софи и взяв чашку, отхлебнула. Чай с коньяком оказался отвратительно горьким и заставил фроляйн скривившись передернуться. Во рту и животе моментально стало горячо, словно она только что выпила расплавленный металл, а в висках начало стучать.  
– О, Господи, Лорин, ну и гадость! Как же это пить можно в чистом виде? – Софи с недоумением посмотрела на цыганку, а в это самое время огонь, который начал разливаться по рукам и ногам. Странное чувство. Вроде как приятно, только уж очень горечь напитка портила все, что только можно.  

+1

17

Лорин проследила взглядом за тем, как Софи отпила из чашки предложенное ей адское пойло и одобрительно закивала. Молодец! Отчаянная девушка. Не боится познавать жизнь во всем ее многообразии. Сказать по правде, танцовщица сильно сомневалась, что «клопомор» хранился в бочках, как настоящий коньяк, и вообще поддавался каким-либо научным законам. Похоже, уличным бродягам его доставляли прямиком из Преисподней. Однажды ребята из ее компании подожгли этот напиток прямо в кружках и на спор пили по очереди. Лорин долго смотрела на синеватое пламя, танцующее над кружкой, но так и не решилась выпить его. Она же не дракон, которым ее пугали монахини в монастыре. Ее друзья тогда хихикали над ней и дразнили слабачкой. Обормоты. Что с мальчишек возьмешь?
- Зато расслабишься. – Ляпнула Лорин первое, что в голову пришло в ответ на недоумение Софи по поводу «клопомора». – Главное, не увлекаться им. Я лично не хочу закончить жизнь горькой пьяницей в какой-нибудь канаве. И тебе не советую. Заешь пирожком. Давай.
Танцовщица встретилась с Софи взглядом, заметила в нем плохо замаскированное сочувствие и нахмурилась. Дочь полковника фон Эркерта не смогла бы скрыть это, даже если бы захотела. Слишком бесхитростная и добрая. Без двойного дна. Лорин не любила, когда ее жалели. Она искренне считала, что жалеть ее нечего. Каждому свое, в конце концов. Ей – вольная жизнь. Ну да, в бедности и часто впроголодь. А у Софи - сытая жизнь, красивые платья и… золотая клетка. Папочка полковник уж явно постарается найти ей выгодную партию. Правда, как раз у Софи-то, в отчие от других барышень ее круга, есть шанс избежать этой клетки, если она не пойдет на поводу у родителя и всех этих жутких светских условностей и выберет Рика. Но… Лучше Лорин не совать нос в чужую жизнь. И постараться просто не замечать сочувствия в глазах ее знатной знакомой. Отвлечься еще на один пирожок, например.
«Я так от обжорства лопну. Пора остановиться. Но, черт, они такие вкусные, эти пирожки». Однако Лорин все-таки перестала тянуться за новым . Иначе ей точно станет плохо. Да что там! Ей сейчас уже не очень хорошо. До тошноты. Наверное, и коньяк больше пить не стоит. Потому что если она тут свалится с какими-нибудь коликами, то просто подведет Софи. А ей этого очень не хотелось. Равно как и встретиться нос к носу с полковником фон Эркертом. Хозяин дома, скорее всего, сразу сдаст ее жандармам. Подобное в планы Лорин не входит. Ни сейчас, ни потом.
- Нет-нет-нет. – Запротестовала Лорин, услышав щедрое предложение Софи собрать ей с собой угощений. – Ты и так меня спасла, накормила до отвала. Я больше не могу пользоваться твоей добротой, правда.
Однако аргументы Софи оказались весьма убедительными. Действительно, как она не подумала, что ее сегодня ждут друзья отмечать Рождество. И некоторые из них не ели нормально уже несколько дней.
«Верно говорят – сытый голодного не разумеет. Вечно я думаю только о себе», - укорила себя Лорин, чувствуя уколы совести.
- Да, мы собирались сегодня отметить немного. Все вместе. Мы с Олли купили колбасок. Обычно мы жарим их прямо на костре на улице. Ты когда-нибудь делала так? Это наш главный рождественский деликатес. Есть еще индейка, но от нее всем достается по маленькому кусочку. А колбасок хватает каждому. В общем, ребята будут тебе благодарны за угощение. Для некоторых Рождество – едва ли не единственная возможность поесть более-менее сытно. А твоя мадемуазель Колбейн не будет ругаться, что ты так щедро распоряжаешься едой?
Лорин не очень-то верила в людскую доброту, и ей было сложно осознать, что кто-то из знати захочет вот так просто поделиться с бедняками едой. С Софи все понятно. Она такая одна в своем роде. А что на это скажет ее бонна? Или как там у богатых называются гувернантки?
- Ох…
То ли коньяк подействовал, то ли чувство сытости, наконец, пришло к ней, но к этому моменту Лорин стало совсем хорошо. Так хорошо, что даже плохо.
- Замок в лесу глухом стоиииит, принцесса в замке спиииит… - Внезапно затянула она песню, и медленно сползла на пол, чувствуя, что вот-вот отключится.

+1

18

Послушно жуя пирожок, который ей буквально насильно втиснула в руку цыганка, Софи откусила кусочек, чувствуя, что она скоро дышать от такого количества еды не сможет, однако спорить с Лорин белокурая фроляйн не взялась. Сказано есть, стало быть, надо есть. Да и правда, после того как «бесценный алмаз» откусила пару кусочков пирожка, ей удалось справиться с каруселью, которая мельтешила у нее в голове, после того как она испробовала клопомор.
Правда в чем суть подобного расслабления, дочь полковника не поняла, по ее мнению это скорее нужно было пить, если хочешь согреться, или же для того, что бы поскорее заснуть. Потому, что после того как она выпила немного этого самого особого коньяка, подходящего и для дам, ей просто чертовски захотелось поспать.
Правда послушать о том, как Лорин и ее друзья справляют Рождество, было намного интереснее, нежели немедленно упасть в объятия Морфея. Ведь картина рисовалась весьма милая и теплая. Дружная и веселая галдящая толпа, лакомящаяся пусть не богатым, но от этого не менее вкусным угощением…
На заданный вопрос о том, пробовала ли она жаренные на костре колбаски белокурая фроляйн только молча помотала головой. Нет, таких лакомств она не пробовала, и наверное вдвойне вкуснее эти копеечные колбаски казались потому, что готовились веселой компанией беззаботных друзей. И этот особый, ни с чем не передаваемый дух Рождества, который все делает совершенно особенным! Даже дешевые колбаски в этот святой день будут казаться не хуже настоящего гуляша, приготовленного на отменной говядине.
И снова Софи могла восхититься своей смекалкой и удачно подобранными аргументами, в пользу того, что бы собрать Лорин еды с собой. Ну и ее друзьям так же… Пускай в этот день она побудет настоящей волшебницей для тех, кому так не хватает простого человеческого счастья в обыденной жизни…
- Не переживай! Никто даже и не обратит внимания на то, что я решила угостить вас… - Голос белокурой фроляйн звучал пылко и искренне. Ей и правда очень хотелось хоть на несколько дней оградить Лорин и ее друзей от воровства. Ведь если будет еда, этим беднягам не придется промышлять этим неблагородным делом. – Наоборот, мадемуазель Клбейн будет только рада угостить Вас своей фирменной выпечкой. Она напекла целую кучу каких-то булочек по французскому рецепту, сладкие с изюмом и шоколадом…
Пока Софи болтала, Лорин казалось слушала весьма внимательно, только вот внезапно она стала тихонько напевать песенку про какую-то спящую в замке принцессу, и замок этот стоял в глухом лесу.
- Ох, Боже ж ты мой! – Перепугано охнула дочь полковника и, соскользнув с кровати, подхватила Лорин, которая медленно оседала на пол. – Ты что? Засыпаешь что ли? Или тебе дурно?
По правде говоря, после того, как Софи отведала этот сомнительный напиток, который предложила ей цыганка, ее тоже начало клонить в сон. А еще непонятное тепло разливалось по рукам и ногам… Вот почему дочь полковника решила, что и Лорин так же начала засыпать.
- Ну не на полу же спать, давай, вставай… - Софи потянула цыганку за руки и практически силком уложила ту на свою кровать. – Тут лежать намного удобнее, нежели на полу… Отдохнем немного, а то мы знатно перенервничали… Ты только не пой, а то папенька еще услышит…
Бормоча все это, фроляйн фот Эркерт , накрыла цыганку теплым пуховым платком, который ей саязала на прошлое Рождество нянюшка, и сама забравшись на кровать, свернулась клубочком рядом со своей приятельницей, чувствуя, что бороться со сном она более не может.

+1

19

«Клопомор» победил. Лорин даже не успела понять, что произошло. Сначала ей стало ужасно весело, потом ужасно грустно и как-то тошно. Одновременно с этим она утратила способность стоять, ноги казались ватными. Да и слова песни вдруг позабылись. Сознание растворялось, точно кусочек сахара в стакане с кипятком.
«Теперь я буду пить только чай», - успела подумать танцовщица, перед тем, как окончательно утратить связь с действительностью. Где делали этот адский «клопомор» и что туда добавили, теперь уже не узнаешь. Остается только клясться себе, что больше никогда не возьмешь эту гадость в рот. А она ведь не только сама хлебнула этого пойла, но еще и Софи подбила попробовать.
Впервые Лорин попробовала «клопомор» несколько лет назад, еще подростком. Она тогда только начинала бродяжническую жизнь, добывать себе пищу не умела, деньги красть у добропорядочных горожан – тоже. На улице зима стояла, вот как сейчас. Холодная, жуть! А у Лорин и одежды теплой не было, она куталась в старенькую шаль, единственное, что ее родственники отдали из вещей матери. Она не ела уже пару дней, от голода кружилась голова, и буквально выкручивало внутренности. Тоненького подростка шатало на ветру, она даже не уворачивалась от снежных хлопьев, летевших прямо в лицо. Не было сил. Шаг, другой… Куда она идет? Зачем? Все равно там, впереди ничего нет. Девочка постепенно выбивалась из сил, ей казалось, что следующий шаг будет последним. Так практически и случилось. В какой-то момент ее накрыло снежным бураном, сопротивляться стихии у девочки не было сил. Ноги подкосились, и Лорин упала в снег. Что будет дальше – она догадывалась. Ее просто заметет снегом. Она пришла в себя оттого, что кто-то, крепко держа ее за плечи, встряхнул, а потом в нос ударил резкий запах спирта и жженого сахара. Лорин почувствовала, как губы обжег неизвестный ей напиток, и чуть не задохнулась, когда ощутила его на языке. Придя в себя, девочка увидела склонившееся над ней лица людей. Они смотрели на нее с состраданием, которое она доселе не встречала ни у своих родственников, ни у монахинь в монастыре. Это были обитатели венских трущоб, которые впоследствии стали ее новой семьей. Лорин потом еще долго снился этот эпизод из ее жизни. И она порой носила с собой маленькую фляжку этого адского пойла. Чтобы привести в порядок мысли, ей было достаточно глотка. Но чаще «клопомор» был нужен для дезинфекции ран и ссадин у ее друзей – уличных воришек. На этот раз она, кажется, переоценила свои силы. И надо же сделать это в гостях! У благородной мамзели. «Лорин, вечно у тебя все не как у людей».
Сквозь плотную пелену она чувствовала, как ее пытаются поднять, а потом укладывают на что-то мягкое. Вроде, это была Софи. Вряд ли ее папочка-полковник стал бы так с ней церемониться. Скорее всего, просто спустил бы с лестницы. С этой мыслью сознание танцовщицы угасло окончательно.
… Лорин открыла глаза, пытаясь понять, где она находится. Голова болела нещадно, а во рту… «Я что, жевала варежку чью-то, а?». Лежала она, кажется, в кровати. Ага. Уловив краем сознания, что над ухом кто-то сопит, девушка заметно напряглась. Она чувствовала себя сытой и разомлевшей. Но память никак не хотела ей подсказать, где она и что вообще происходит. Не без труда повернув голову, Лорин обнаружила спящую рядом Софи и вздохнула с облегчением. Она-то уже успела надумать себе всякого – как могла оказаться в богатом доме, да еще в состоянии жуткого похмелья. Теперь Лорин постепенно вспомнила все. Лицо ее знакомой было безмятежным. Видимо, она выпила меньше коньяка, и это хорошо. Отравить подружку Рика в планы Лорин не входило ни разу!
- Соф, эй…- Танцовщица потрясла девушку за плечо. Может, не стоит будить ее? Она и так доставила Софи столько проблем за один день, да еще в Рождество. Тихо сопя, Лорин выбралась их перин и сползла с кровати на пол. Терзаемая похмельем и угрызениями совести, девушка решила смыться, пока Софи не проснулась. Только придется как-то пройти незамеченной мимо полковника фон Эркерта, но ничего, она сможет. Не впервой из переделок выкручиваться.

+1

20

Кто-то звал ее по имени… Но кто? Голос звучал так слабо, словно издалека. Что ж, самым простым способом понять, кто именно лежит подле нее и зовет ее по имени, это раскрыть глаза и посмотреть… Только тут случилось непреодолимое препятствие.
Эти самые глаза никак не желали подчиняться своей владелице, веки были налиты какой-то свинцовой тяжестью.
«Верно, это батюшка пытается разбудить меня…» - была самая первая и наиболее вероятная мысль из всех. Но затем в памяти как-то всплыло то, что полковник так никогда не сокращал имени своей единственной дочери и «бесценного алмаза».
Второй и третий вариант: мадемуазель Колбейн или старушка нянюшка так же не подошли. Они не называли фроляйн так. Мадемуазель и «ма шери», ягодкой и нежным цветочком, но уж никак не «Соф»…
Соф… Так кажется несколько раз в шуточном споре называл ее князь Луиджи, ее возлюбленный, итальянский жених. Она еще помнится, порядком удивилась, ведь ее никто и никогда до этого так не называл.
- Ваше Сиятельство?! – перепугано взвизгнула белокурая фроляйн, сонливость которой словно рукой сняло и, подскочив словно ошпаренная, Софи поспешно натянула пуховую шаль, до самого подбородка.
Но никого в ее комнате кроме красавицы танцовщицы не было. И тут же в памяти всплыло все то, что произошло за сегодняшнее утро. Их поход в лавку со сладостями, и то, что она бросилась выручать цыганку… И то, что они пировали у нее в комнате, пили чай и ели пирожки. А потом ей дали попробовать коньяка. А потом… Потом она не помнит. Но самое главное, что никаких мужчин тут нету, а стало быть ее чести ничего не угрожает.
Про то, что она, по сути, пустила в дом воришку, попрошайку и бродяжку Софи уже как то и думать перестала. Ведь ее приятельница такая замечательная и приветливая!
- Ох, Лорин! Ну и напугала же ты меня, даже и сказать страшно! Мне отчего-то приснилось, что ты это вовсе не ты, а Луиджи. И что он тут со мной, совсем наедине… - голос белокурой фроялйн стыдливо дрогнул, а щеки зарумянились. Ведь позор то какой, даже говорить стыдно! И словно стараясь скрыть свое смущение, Софи резво затараторила. – А ты куда собралась? Почему не будишь меня? Я же сказала, что выведу тебя отсюда…
Соскользнув с кровати, фроляйн по привычке бросила взгляд в зеркало и только головой покачала. Ну и гнездо из кудряшек у нее на голове! Но да ладно, это дело поправимое, ее французская мадама в пять минут сотворит ей красоту, в этом даже и сомневаться не приходилось.
- Спрячься как за штору, еще разочек… - с этими словами, затолкав цыганку за бархатный занавес, фроляйн фон Эркерт позвонила к колокольчик, призывая в свои покои кого-либо из слуг. Не прошло нескольких минут, как дверь отворилась и на пороге возникла француженка. – Ну что там папенька и дядя? Спят?
- Да, мон шери, Софи, - голос мадемуазель был веселым и беззаботным, словно она уже и забыла какие проблемы могут быть у них из-за Лорин. И это несказанно ободрило «бесценный алмаз» полковника. – Они спят в кабинете, пошли в шахматы играть, коньяк пить, да и заснули. Разбудим их ближе к ужину, а вы покуда можете проводить из дома свою… Хм… Подругу!
- Ты все слышала? – весело засмеялась Софи, обращаясь уже к Лорин, которая была скрыта от взора француженки. – Выходи, будем выбираться. Пройдем через кухню, и после, через сад выйдешь на улицу. Мадемуазель Колбейн, я так развалила Вашу выпечку, что теперь просто не имею права не угостить мою подругу!
Правда на кухне было много чего другого из припасов, которыми вполне себе можно было поживиться. В этом Лорин могла убедиться лично, буквально минут через десять, когда они стояли посредине кухни. Сейчас тут было тихо, все приготовления к праздничному ужину были завершены и слуги пошли в свое крыло, дабы отдохнуть с часок, выпить вина с корицей и гвоздикой, и посидеть перед камином.
- Ну… собственно выбирай, что хочешь. Мы свернем из оберточной бумаги несколько кульков, и все упакуем в лучшем виде. Любишь яблоки в карамели? Или сладкое не надо? – Софи оглядывала содержимое корзин, блюд и кладовки с задумчивым видом. А мадемуазель Кольбейн в это самое время принялась заворачивать свою стряпню в промасленную, желтоватую бумагу.  – Пирожки с мясом есть… Может копченные куриные окорочка?

Отредактировано Sophie von Erckert (02-04-2016 00:09:33)

+1

21

Сбежать не удалось. Услышав за спиной испуганный девичий визг «Ваше Сиятельство», Лорин подскочила на месте, мечтая только об одном – провалиться сквозь землю. Она решила, что вошел полковник и застал двух наотмечавшихся девушек врасплох. Но на пороге никого не было. «Может, это последствия «клопомора»?», - подумала танцовщица, оглядываясь на Софи. Что с ней? Дурной сон приснился? Немудрено. С такого пойла может привидеться все, что угодно. Интересно, вопль барышни слышал еще кто-нибудь в доме?
- Луиджи? – Брови Лорин удивленно поползли вверх. – Наедине?
«Ну, и чего так визжать?», - подумала девушка, глядя на раскрасневшуюся Софи. Ох, уж эти правила приличия и тонкости этикета благородных девиц! Чихнут и покраснеют! Понять ей это было сложно, но осуждать дочку полковника, которая сделала для нее столько хорошего, она не могла, да и не хотела. В конце концов, это ее мир и ее жизнь.
- Ты так сладко спала, что я не решилась тебя будить. – Проговорила Лорин, нехотя отходя от двери. Это была только половина правды, конечно. Танцовщицу мучила совесть из-за того, что она приличную барышню и невесту ее друга напоила гадостным напитком. Хорошо, что она еще не отравилась. Лорин стыдно было смотреть в глаза этой наивной девушке. И хотелось поскорее сбежать, даже безо всяких обещанных для ее друзей угощений. Они ее, наверное, и так заждались уже. По крайней мере, они хотя бы знают, что она не в участке. Танцовщица пообещала себе, что если выберется из дома фон Эркертов без приключений, то непременно купит всем своим друзьям конфет. Целый кулек! У нее еще, кажется, осталась пара монет.
Она не стала возражать, когда Софи велела ей спрятаться и без лишних слов заныкалась за штору, разглядывая в окно, как на улице весело порхает снег. И вообще погода самая что ни на есть рождественская. Тут еще до ее слуха донеслись слова мадам Кольбейн, что полковник изволят почивать. Жизнь определенно начала налаживаться.
Оказавшись на кухне, танцовщица восхищенно втянула носом аппетитные ароматы, витавшие в воздухе. Жаркое, выпечка, глинтвейн с корицей… Лорин вдруг вспомнила, как много лет назад, только приехав в Вену, она стояла перед одним таким богатым особняком, и мечтала о том, чтобы у нее был дом, с просторной и в то же время уютной, теплой кухней. Она могла бы готовить самые вкусные завтраки, обеды и ужины для своей семьи – людей, которые не предадут, не выбросят ее на улицу, словно ненужную вещь. Но сказка до сих пор оставалось сказкой, а жить приходилось в суровой реальности. И лишь иногда, в такие вот моменты, она снова вспоминала об этом. Но с годами все меньше сожалела о явной несбыточности своих детских мечтаний.
- Думаю, ребята не откажутся от сладкого, они редко его видят, но… Дети же, за сладкое готовы душу продать. Вспомни, как мы сегодня встретились… – Проговорила Лорин, все еще смущаясь. Действительно, если бы Олли не вцепился в леденец, она не оказалась бы в центре скандала, из которого ее так вовремя вытащила Софи.
- Дай то, что не жалко. Только не так много. Я просто не унесу это все.
В очередной раз дочка полковника заставляла Лорин задуматься, что, возможно, не все знатные и богатые люди черствы сердцем к нуждам бедняков. Конечно, таких, как Софи, единицы, но они есть. Казалось бы, зачем барышне, которая ни в чем не нуждается, помогать им? Но Софи, тем не менее, делала это. И в глазах Лорин это и было самое настоящее рождественское чудо.
- Спасибо. – Донеслось из-под горы кульков со съестным, а потом показалось довольное, раскрасневшееся лицо танцовщицы.
Сказать по правде, приготовленного Софи и мадам Кольбейн хватило бы на роту солдат. Но Лорин знала, что если у нее все-таки хватит силы донести все это великолепие, обитатели венских трущоб уничтожат угощение в мгновение ока. Она не ожидала, что этот день, который так ужасно начался, закончится таким совершенно волшебным образом.
– Благодаря тебе, у моих друзей сегодня будет настоящий праздник. С Рождеством!

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: анонс » Christmas time