Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: сцена » Кошелёк или жизнь?


Кошелёк или жизнь?

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://s3.uploads.ru/t/Ljz83.png
Лучший эпизод сезона: основная игра, зима 2015

● Название эпизода: Кошелёк или жизнь?
● Место и время действия: вечер, 15 февраля 1782г. Придворный театр. Близится закрытие, работники разбирают декорации.
● Участники: Manlio Pasini, Vincent Keller
● Синопсис: Малион прогуливается по закрывающемуся театру и встречается со своими страхами, так как Винсент полон решимости пощекотать нервы критику, и слегка подзаработать.
http://s6.uploads.ru/AwhgZ.gifhttp://s7.uploads.ru/Zchxf.gif

Отредактировано Manlio Pasini (31-01-2016 01:13:49)

0

2

Вечерний театр очень располагает к размышлениям о прошлом. Знаете, театр всегда пахнет людьми, он ими пропитан, он ими пылит и дышит. Если его поджечь, будьте уверены, будет пахнуть жженой кожей и тонной тканей. И даже если ни одна человеческая нога не ступит через порог этого здания, в воздухе очень долго будет висеть запах пота и грима, а в закулисьях, среди складок тяжелого бархата, затеряются несколько тактов скрипичной партии. Они ещё очень долго будут блуждать в поисках чьих-нибудь ушей, а потом растворятся, огорченные и потерянные, где-нибудь над потекшим воском потухших свечей. Вдруг, заболит мозоль балерины, прямо посреди глубокого сна после изнурительной работы; осипнет голос оперного певца, давно не смазанный многочасовыми отрабатываниями неудавшихся переходов; проснется зритель, увидев сон про то, как до него наконец-то доходит очередь за заветным билетом... Театр важно, с ощущением собственной ценности, откроет свои огромные вороты и люди побегут со всех ног натирать мозоли, срывать голоса и тратить деньги. Театр - как отдушина нашей жизни, он навсегда остаётся в сердцах тех, кто уже однажды прикоснулся к нему. Каждый жест на сцене приобретает смысл, каждый вдох должен быть к месту. Тут любой найдет свой смысл и свою Ценную мысль.
Манлио медленно шёл по коридорам, погруженный в собственные размышления без особой цели и причины. Выдался нелёгкий день, но в тёплую постель не хотелось, работа успокаивала впечатлительного мужчину и давала почву для размышлений. Измерив шагами длину центрального коридора, откуда можно попасть в гримёрные к основным артистам (балет и хор находился гораздо дальше), он задержался у огромных зеркал, невольно бросив взгляд на собственное отражение - мешки под глазами не сходят, наверное, дело уже не только во сне. Ладони быстро прошлись по складкам на камзоле и спрятались за спину, сцепившись пальцами в замок. Нужно бросить привычку бродить, подобно привидению, по излюбленным улицам гримёрных, а отправляться домой, в конце концов, там можно музицировать, пить вино и говорить сам с собой. Здесь ни одного из этих удовольствий не доступно, как бы этого не хотелось.
Вот какой толк во всём этом, в дорогих одеждах и важных речах, если ты нигде и никогда не сможешь быть тем, кем захочешь? Чем большего ты добиваешься, тем сильнее ты оказываешься зажат в тиски правил, стереотипов и обязательств. С самого рождения Манлио был приучен к "делай как говорить мать!", а так как мать всегда оказывалась права, то спорить было бесполезно. Но, в самом деле, иногда так хочется быть оболтусом у обочины дороги, с каким-нибудь облезлым мольбертом и красками, или со скрипкой стоять посреди постоянно шевелящейся толпы, и творить то, что шепчет сердце, а не здравый смысл! Дергать барышень в трактирах за юбки и опустошать алкоголь из деревянных посудин, с грохотом обрушивая их на пол каждый раз, когда ты досасывал последнюю каплю. А потом тешиться с красивой и пьяной фрау за углом, постыдно задрав юбку и умолять стонать громче...
- Извините, виконт Пазини, могу быть чем-нибудь полезна? - коротко поклонилась девушка в грязно-сером платье с передником, да с охапкой тряпья в корзине. Огромные карие глаза, в обрамлении густых ресниц, наивно уставились на мужчину, вопреки всем приличиям.
- Да, - медленно протянул Маль, на секунду прикрыв глаза, будто старясь вернуться обратно в реальность, - найдите кого-нибудь, кто бы мог отнести мои вещи в экипаж. Реальность была всё той же до безобразия скучной.
Девушка коротко кивнула и засеменила обратно по коридору, а после и вовсе скрылась в стороне закулисья. В сумках находились ценные бумаги и несколько причудливых головных уборов, которые Пазини одолжил на время в пользование театру.

+1

3

Скука. Многогранное чувство, и сегодня Келлеру казалось, что он ощутил каждую его сторону. Работать никогда не бывало весело, но сегодня... Невыносимо. Внутри как будто горел огонь, подгоняя сделать что-нибудь этакое, выливаясь во внешнее беспокойство. Чем-то это было похоже на сексуальное неудовлетворение, хотя с этим у Келлера никогда особо проблем не было.
«Надо кого-нибудь побить», - думал он, потягивая из жестяной кружки воду. Последним «счастливчиком» был этот итальянский художник, Луиджи. А ведь уже около месяца прошло. Неудивительно, что руки чешутся. И Келлера нисколько не останавливал неприятный инцидент в прошлый раз. В конце концов, он же не придушил его. Да и, кажется, возместил алкоголем моральный вред.
Винс поднялся со стула, на котором сидел, и неторопливо направился по коридорам театра. Ему хотелось размять ноги. Все равно не мог оставаться долго на одном месте.
Прогуливаясь, он увидел девушку, вернее, ее спину, облаченную в серую ткань платья. Конечно, Келлер узнал ее, Агнет, они частенько пересекались за сценой. Даже спали как-то. Винс поддерживал с ней дружелюбные отношения, хотя его и не тянуло повторить опыт – интерес пропал уже тогда, когда на утро они вернулись вместе в театр. Да и сейчас, когда с ним был Рене... Впрочем, можно было и ради приличия сказать привет, скоротать немного времени за разговором. Келлер уже собирался  было приблизиться, как Агнет ушла, оставив до этого незамеченного Винсом мужчину в одиночестве. Незнакомец был весьма хорошо одет, да и на морде у него читалось благородное происхождение. Винс сначала хотел проследовать за Агнет, но затем задумался. «А что, отличная мишень для сегодняшних развлечений», - наконец решил он. Лицо этого человека казалось смутно знакомым. Он и раньше, должно быть, посещал театр, но Келлеру сейчас было все равно, кто он и чем занимается.
Конечно, Винс понимал, что избивать кого-то в театре – довольно рискованная затея. Если этот человек донесет кому-нибудь «наверху», то его в лучшем случае уволят. Келлера это, конечно, не останавливало. Он не раз уже лишался работы, правда, сейчас надеялся запугать богатея так, чтобы тот даже пикнуть не смел обо все начальству. Осталось только найти укромное место, где им никто не помешает... Первой на ум пришла одна из гримерок, в которой как раз в это время никого не было. Как бы заманить туда милую жертву?
Келлер взглянул на стакан в своих руках и тут же загорелся идеей. Сделав вид, что просто проходит мимо, он «случайно» споткнулся и облил уважаемого господина. «А теперь сделай невинные глазки, Винс. С женщинами прокатывало, может, и с ним прокатит». Келлер сделал виноватую мину.
- Черт возьми! Простите мою неловкость, - пылко извинился он, с почти что искренним беспокойством оглядывая мокрое пятно на одежде. – В самом деле, мне так стыдно. Пойдемте, я дам Вам полотенце, приведете себя в порядок.
Особо не дожидаясь согласия уважаемого господина, Винс потащил его по направлению к гримеркам. Он терпеть не мог притворяться, и ему хотелось поскорее снять с себя маску раскаивающегося болвана. Сердце быстро-быстро билось в груди от предчувствия скорого развлечения.
Естественно, вся учтивость Келлера испарилась, едва они зашли в комнату. Закрыв за собой дверь, он сделал вид, что собирается достать полотенце, но уже через секунду кинулся на мужчину, прижимая его к стене.
- А сейчас, уважаемый, я Вам очень советую отдать мне свой кошелек, - ухмыляясь, прошипел он, прижимаясь вплотную к своей жертве, чтобы ей труднее было выбраться. – Тихо и без фокусов. Чтобы шкура целее была.

+1

4

офф

Меня тут потрепало немного, хромой и дряблый, 700 кг на свою худосочную тушу принял, голова не варит, так что пост дался сегодня с огромным трудом, но я старался. Правда.

Вздохнув, Манлио терпеливо дожидался какого-нибудь мальчишку носильщика. Усталость накрыла мужчину с головой и он только теперь понял, насколько сильно он устал. Усталость навалилась на веки, укутала голову дремотой и захотелось поскорее оказаться дома.
Из-за угла, со стороны, куда убежала девушка, появился высокий, смуглый молодой человек, быстрым шагом направившийся в сторону Маля. Последний, устало смерив его беглым взглядом, хотел было уже показать где находятся сумки, как вдруг что-то холодное и влажное, прикоснулось к его груди. Поджав губы, он осмотрел ущерб, причиненный стаканом с водой и, выслушав извинения, обнаружил, что его ритмично толкают к гримёрной. С трудом осознавая происходящее, вырванный с таким беспардонством из своих "пещер сомнений"*, он протопал через порог комнаты.
В глубине души что-то ёкнуло.
Парень стал рыться в поисках полотенец. Спина, сгорбленная над ящиками, мгновенно перенесла Пазини во Францию, где запахи свежеиспеченных круассанов и вина были перебиты запахом пота четверых бродяг, пьяных и безумно агрессивных. Их наглые рожи и оскал возбуждали всю ненависть, которая теплилась в его душе, стоило ему только вспомнить об этом. Паника. Да, это была определенно паника, она давненько не появлялась в гостях такого неуравновешенного и параноидального виконта.
Дыхание участилось, ладони вспотели и потянулись к внутреннему карману камзола.
Гримерка была просторной, чистой, в ней стояли несколько столов с зеркалами, где хранились гребешки и булавки, грим и пайетки. Наверняка здесь не так давно затягивали корсеты пышные певички, намалинивая губы и поправляя прически. Даже едва уловимый душок парфюма как бы намекал на полное отсутствие вкуса артисток.
Интуитивно видя в ситуации подозрительную опасность, мужчина, пряча правую руку под камзолом, встал вполоборота, ожидая начала представления. Что-что, а к подобного рода событиям он готовился больше 10 лет, свою жизнь он готов защищать до последнего.
Продолжение не заставило долго ждать - работник обернулся и кинулся на виконта, прижимая его к стене. В голове отчаянно забухал пульс. Рам-там-там-там.
- Oui-i-i-i-i... - зашипели змеи, ледяными обручами обхватывая горло Малиона. Хотелось содрать кожу ногтями, резать ножом связки, воткнуть лезвие в глотку, лишь бы избавиться от этого удушающего панического страха и ярости, которая ослепляла и мешала принимать взвешенные решения. Излишние эмоции никогда ничего хорошего не приносили, а теперь требовалась реакция и уверенность, желательно при этом держать себя в руках и не делать того, о чём потом будешь жалеть.
Раздался глухой удар Малевских лопаток о стену. Правая рука выдернула кинжал из внутреннего кармана и прижала его к горлу воришки, а вторая схватила за грудки. Совершенно не аристократично осклабившись и выпучив в безумстве глаза, он приблизился к левому уху парня.
- Знаю я вас, знаю, - прошипел он, крепче оттягивая рубашку на себя, - я из тебя все кишки выпущу, прежде чем дам хоть монету! Я тебя хоронить буду... - он прервался, сделав шумный выдох, - с этой монетой в зубах.
Он не только не собирался сдаваться, но и был взбешен такой дерзостью, тем более, это нападение в стенах театра, что более чем странно.

*"пещеры сомнений" пародия на чертоги разума небезызвестной истории

+1

5

Винс очень удивился, когда вместо того, чтобы пресмыкаться и вытряхнуть содержание кошелька, его жертва оказала рьяное сопротивление.  Рубашку немилосердно стиснули пальцы, и Винс почувствовал прикосновение острого металла к своей шее. Да, Винс удивился... Но быстро взял себя в руки.
«Похоже, этот богатей не так прост, как кажется на первый взгляд. Тем веселее», - такая мысль пришла ему на ум, когда Келлер, дернулся назад, оставив в цепких пальцах клок собственной рубашки.
- Ого, какие мы бойкие, - с искренней радостью заметил он, а затем ухмыльнулся, вытаскивая из-за пазухи нож. – Хочешь со мной железками померится? Что ж, я даже за.
Победителю достается моральное удовлетворение и, конечно, жизнь проигравшего. Несмотря на весьма угрожающий вид, Винс не думал пускать нож в ход, разве что слегка поцарапать своего противника. В конце концов, убийцей он не был.
Затем Келлеру пришла в голову поистине безумная идея. Оскалившись, он кинул свой нож в кучу тряпья, в котором до этого рылся.
- А лучше давай ты начистишь мне морду без этой острой штуки. Или без нее ничего не можешь? – подразнил Винс, с вызовом глядя на мужчину. «Совсем больной. Он ведь тебя зарежет», - разбил ладонь об лицо внутренний голос.
Не дожидаясь ответа, Келлер запер дверь, а ключ спрятал в кармане штанов. Рубашка, порванная, теперь мешалось, и Винс, недолго думая, снял ее, кинул туда же, к ножу, не отводя насмешливого взгляда от аристократа. Жалко было, конечно, теперь придется отжать у Рене новую.
- И да, я имею в виду оружие, не твой острый язычок, - насмешливо уточнил работник сцены, демонстрируя те самые зубы, в которых ему якобы предстояло после смерти держать монету. Винса забавляло, что этот мужчина решил ему угрожать. Он не особо боялся, что ему действительно помнут бока или выпустят кишки, хотя и вспомнил при этом угрозы Рене. «Я вырежу тебе язык или снесу голову, даю слово. Ты будешь давиться своей дерзостью вперемешку с кровью, щенок», - услужливо подсунула память. Тогда было страшно, да, а сейчас... Нет, этот мужчина явно не был похож на спокойного и уверенного в своих силах наемного убийцу. Винсенту даже показалось, что он увидел в глазах незнакомца испуг. Только чем это было вызвано? Осознанием собственной беспомощности? Страхом за жизнь? Жадностью к деньгам, которые у него вот-вот отберут? Или чем-то другим, чем-то из прошлого. Келлер не мог этого знать, да и ему не особо хотелось вдаваться в тайны чужой личности. Единственное, чего ему хотелось сейчас, - как следует подраться. Предприятие, которое он организовал с целью развеять свою скуку, обещало быть еще веселее, чем он ожидал изначально. Это разогревало в нем такой азарт, что невольно по позвоночнику бежала дрожь предвкушения, а руки слегка подрагивали от нетерпения.

+1

6

Пальцы побелели, сжимая рукоять кинжала, но рука была неподвижна. Пульсировавшая венка оказалась близко к холодному металлу, но Манлио не был убийцей. Более того, он не позволил бы себе неловкого движения сейчас. Всё что ему требовалось - дать отпор и не позволить унизить, как унижали один за другим бородатые негодяи. Злость невыносимо обжигала всё существо изнутри, на место плавных и элегантных движений пришли другие - резкие и уверенные, адреналин, все-таки, штука очень выручающая.
Парень вывернулся из хвата, оставив кусок старой ткани в пальцах Маля, скинул остатки рубашки и выглядел довольным. Интересно, что его так обрадовало - идея подраться, или сопротивление? Или потому что удивился, что виконт готов кинуться на воришку?
Винсент подхватил идею драки с холодным оружием, но потом, словно пожалев свою шкуру, скинул свой нож в корзину, предлагая драться на кулаках.
- Мне показалось, или эта затея драки ради драки? - поинтересовался Маль, перекладывая нож в другую руку, - если ты решил размять кости, то мне это не интересно, - в голосе появилась ощутимая нотка высокомерия, - ко всему прочему, моё поведение - самозащита, а не добровольная перепалка. Ради чего?
Уголок губ приподнялся, изображая легкую усмешку: - Нападай.
Лязгнул об пол увесистый кинжал, каблуком отправленный в угол гримёрной. Раз это своеобразная игра - давай поиграем! Всё по честному. Камзол, обшитый золотой пряжей и бисером, снят и оставлен на стуле, тоже самое с дорогой рубашкой, которую было бы невежественно запачкать в крови и грязи, а потом показаться в таком виде перед людьми. Ухмыльнувшись, мужчина занял позицию, расставляя ноги и выставляя вперед кулаки.
- Честь свою ты должен защищать, - молвил голос отца, когда униженный и избитый сын вернулся домой. И ведь действительно, на тот момент шансов даже на бегство было не много. Те четверо были гораздо сильнее холеного аристократишки, а вот сейчас он бы с большей вероятностью надрал им задницы.
Когда замок щелкнул, можно было даже не иметь никакой дедукции, чтобы понять, что без драки отсюда выхода нет. Даже если вымогание денег приняло такие формы, будто трактирная возня после очередной кружки пойла. Более того, не следует мужчине опускаться до такого, что скажут люди? С чего ради он засучил рукава и кинулся на парнишку с кулаками? Самому себе можно нажить кучу проблем. Другое дело, что виконту поверят с большей вероятностью, чем драчуну с сомнительной трудовой историей.
Так, может, перестать отрабатывать удары на тренере и как следует "потренироваться" на нём? Улучшить технику, скорость, реакцию.... да, определённо, идея звучит хорошо. Тем более, выбор невелик. Разве более "красиво" выглядело бы бегство, дабы избежать драки? Глупость, определённо.
- Докажи, что ты стоишь хотя бы лайерд. Бей! - глаза сощурились, тело было готово, внимание напряжено. Кулаки чесались вписаться в скулу сероглазого красавца, проснулся "спортивный" азарт "А что будет, если...".

+1

7

Противник оправдал его ожидания: кинжал полетел на пол. Как красиво блеснуло лезвие в эту самую секунду, когда рукоять освободилась от плена пальцев, будто маленькое солнце. За ним последовала и одежда. Что ж, весьма предусмотрительно, хмыкнул про себя Винсент, беглым взглядом оценив незнакомца. Тот явно не просиживал вечера в кресле с бокальчиком винишка, постоянные физические занятия были заметны.
«Так горделиво говорит, что ему нет резона драться, а у самого глаза так и блестят», - эта мысль Винса лишь еще сильнее раззадорила. В любом случае, Келлер не собирался его просто так выпускать из этой гримерки. И постарался умерить свой пыл, чтобы не казаться таким уж заинтересованным в своем противнике.
- Поболтаем немного, дедушка? – насмешливо предложил Винсент. Отвлекающий маневр – не более. Нервы уже натянуты до предела, но Келлер не может себе позволить просто хаотичные атаки. Против такого многообещающего противника нужно выбирать момент. И игра так будет немного интереснее. В конце концов, они не на грязной улице за каким-нибудь пабом, пьяные вдрызг. Винсент бы даже не назвал это дракой. Поединок – вот какое слово куда бы лучше подошло.  – Позволь предположить. Ты был когда-то военным?
Это казалось Винсу наиболее вероятным. Оправдывало, во всяком случае, почему его противник был физически развит, несмотря на благородное происхождение. Да и старше он был порядочно, лет на десять.
«Было бы забавно иметь такого отца», - эта мысль мелькнула где-то на самом краю сознания, когда работник сцены, не дожидаясь ответа на заданный вопрос, кинулся на мужчину. Он пытался вспомнить все то, чему его уже успел обучить Рене, пускай сейчас и был, как вином, опьянен азартом. Сделав вид, что хочет атаковать слева, он в последнее мгновение ушел вправо. Целью, конечно, было солнечное сплетение – чтобы выбить весь воздух из легких. Когда нечем дышать, сил на высокомерие и насмешку не хватает, верно?
Винс помнил это по себе. Ту самую встречу в темном переулке. Почему сейчас он ее вспоминал? Ситуацию вряд ли можно было назвать похожей, разве что цель Винса осталась той же. Тогда его уложили на землю, словно беспомощного котенка. Сейчас же... Да, пожалуй, это было похоже на шанс доказать, что беспомощным котенком он вовсе не являлся. Рене, наверное, оценит его «полевую» практику. Или скажет, что можно было бы и чище сработать, если Келлер принесет какие-либо боевые шрамы.
Места в гримерке было не так много, и это несколько огорчало Винсента. Для хорошей драки хотелось простора, тем более, что был риск налететь на что-нибудь случайно, споткнуться, не заметив полы кем-то неаккуратно брошенного платья. Даже не замахнуться как следует. Разве это дело?

+1

8

Предложение поболтать было брошено удочкой на тот случай, если Маль купится и на секунду отвлечется от концентрации на противнике. Но вопрос про военное прошлое вызвал ухмылку, чем-чем, а осанку и мускулатуру выработала не армия. Куда страшнее мать, бьющая по спине палкой и разбой в ночи с оголённым задом.
- Нет, ты просто у меня не первый, - усмехнулся виконт, переместившись на пару шагов в сторону, встав подальше от огромного зеркала, в которое можно было влететь с неслабыми последствиями. Соперник легко и стремительно скользнул навстречу, делая разбег в одну сторону, а затем отработанным ударом вернулся вправо, что можно было оценить как выпад отшлифованный и имеющий определённую опасность. Приём знакомый, отточенный и быстрый. Манлио в последний момент, когда обнаружил краем глаза летящий кулак прямо в грудь, в центр рёберной паутины, такой хрупкой и удобной для удара, резко выдохнул и ушел правым плечом внутрь и вниз, подставляя грудную мышцу и плечо под хлесткий удар Винса. Удар в центр тела хорош тем, что часто оказывается одним из последних. Но и у него есть слабая сторона - увернувшись, удар смазывается, попадая на более устойчивые точки тела. Тем не менее, плечу хватило крепости, чтобы не вывихнуться, мужчина отскочил в сторону, пружинистым бегом поменяв позицию и выставив вперед левое плечо. Право болело, но не так, чтобы выйти из строя, хотя, существует 100% уверенность в том, что когда он покинет эту комнату, болеть оно будет гораздо сильнее.
Его черёд. Скользнув к противнику и чуть в сторону, Маль подгадал момент и резким движением ударил левой ногой в сторону левой щиколотки Келлера, если удар достигнет его, то парень должен будет как минимум удержаться от падения, не дав согнувшимся коленям уйти в сторону или потерять равновесие. Затем мужчина сделал широкий шаг вокруг соперника и резким апперкотом прицелился в область почек.
По спине скользнули капли пота, аккуратно уложенные волосы растрепались и хаотично раскидались по лицу, отчего Маль периодически сдувал их, резко выдыхая через уголок рта. Тело разогрелось, но дыхание пока не сбилось, это не могло не радовать, ведь только чёрт знает сколько ещё предстоит бить и уворачиваться.
Сделав несколько шагов назад, мужчин наткнулся бедром на стул, с которого посыпались какие-то коробки. Сделав ещё один шаг, на этот раз от коробок, Пазини резко прорычал: "кАволо!*", скривив лицо, так как прямо под пятки выкатились бусы, маленькие шарики, огромное количество бисера, которые побежали с громким треском по полу, прямо на поле боя.
- Чёрт бы вас, баб, побрал! - в сердцах выплюнул Маль, толкая носком шарики и стараясь наступать там, где есть хоть какая-то вероятность не подскользнуться на сухом месте. Ситуация становилась всё более интересной, особенно роскошно сейчас было бы приложиться затылком или коленями прямо в этот разноцветный, искрящийся ад. Надо внимательно смотреть под ноги и стараться не делать необдуманных резких движений.

*Cavolo - ит. грубая форма выражения "ничего себе!!"

ЗЫ

Написал так, чтобы ты имел возможность уклониться, или изменить что-либо при желании. В посте умышленно ни один удар не прописан окончательно совершившимся.
И да... получились своеобразные лего, разбросанные по комнате :D

+1

9

Противник не купился на такую простую уловку. Винс даже обрадовался, когда его кулак врезался в плечо. Обрадовался и огорчился одновременно. Плохо, когда все идет не так, как ты задумал. Хорошо, что игра не закончится так быстро.
Винс тут же приготовился к ответному удару, зная, что он последует незамедлительно. Приготовился, как ни странно, защищать корпус, поэтому, когда совершенно внезапно заболела нога, Келлер даже не смог удержать равновесия. Сразу упал на пол. Собственно, это и спасло его от второго удара: кулак противника просвистел прямо над его головой, чуть не задев спутанные темные волосы.
Рыкнув, Келлер рывком поднялся, но тут его ждала вторая напасть. Бусины, с раздражающим стуком разлетевшись по гримерке, попали прямо под ноги. На этот раз Винс удержал равновесие, хоть и с трудом. «Постарайся больше не протирать своей задницей пол, Винси. Что сказал бы Рене?» - подразнил он свою гордость.
- Ну и растяпа ты, дедуля, - не сдержался Винсент, хотя его насмешке явно не хватало язвительности. Он осторожно переступил между бусин, чтобы принять более устойчивое положение. – Да уж, для военного тебе явно ловкости не достает. Неужто кто-то надрал тебе задницу когда-то давно, и ты решил ни в коем случае не допустить этого снова? Хотя нет, маловероятно. Для людей благородных кровей – и такое? Смешно.
Келлер говорил то, что первое приходило в голову. Он все так же пытался сбить противника с толка этими странными разговорами, отвлечь, пускай и немного, рассредоточить внимание. Пока что получалось плохо, но ведь он рано или поздно отвлечется, верно? Да и тем более разговоры не отнимают много сил. Предположение же было подкреплено жизненным опытом. Кому мог дать отпор хилый ребятенок? Разве что ребятенку похилее.
- Я, кстати, Винс Келлер. Запомни имя человека, который тебя сегодня обчистит как липку! – можно считать, что это был своего рода боевой клич, потому что именно с этими словами Винс кинулся на мужчину, намереваясь как следует приложить его об стену. То, что план провалится в начальной стадии, он, конечно, не подумал. Чертовы бусины. В итоге вместо того, чтобы со всего маха налететь на противника, он почти что на него упал. Правда, воинственный настрой при этом не потерял, решив, что на полу, чувствуя под спиной всю эту дурацкую бижутерию, будет даже хуже. Да и обработать можно весьма неслабо.

+1

10

Услышав подколы и отвлекающие разговоры соперника, Маль лишь вернул короткое "Прошлое в прошлом" и фыркнул, скользящими движениями ног разгребая звенящие украшения и делая несколько шагов в сторону.
- Я запомню твоё имя, Винсент Келлер, чтобы подписать обвинение о нападении, - оскалившись в улыбке, мужчина среагировал на приближающегося соперника, но, собираясь увернуться, обнаружил, что тот начал падать, заваливая своим туловищем и без того некрепко стоящего Маля. Пятки уехали вперед и тело грянуло на пол, подмяв под себя бусины и заколки.
...
Сторонний наблюдатель сейчас сделал бы что-то вроде "Ауч!". Знаете, если бы этот человек не был аристократом и известной личностью, здесь бы был отборный итальянский мат, вперемешку с вошканьем среди брюликов и попытках поскорее подняться. Но выдали Манлио лишь стиснутые зубы, шумный, напоминающий стон, выдох и секундное расслабление всего тела, ведь мелкие предметы больнее вопьются в мышцы только тогда, когда они напряжены. Обжигающая боль пронеслась волной по всему телу, начиная с затылка, стало невозможно горячо, словно спина прислонилась к раскалённому металлу. В глазах на короткое мгновение потемнело. Но нельзя терять ни минуты, у него была доля секунд для оценки обстановки. И лучше бы этой самой доли не было.
Винс завалился сверху Пазини и когда последний понял, что произошло, в его глазах явно отразилась паника. "Нет! Не позволю!" - орал внутренний голос. Плохо иметь ассоциативное мышление, когда у тебя глубокая травма детства. "Успокойся! Прошло 15 лет, ты здоровый детина, сделай что-нибудь!" - оглушительно вопил Маль сам себе. "Под-ни-май-ся!!!" Фантазия уже перенесла по эфемерному следу Мнемозины далеко в прошлое, от этого сложно было избавиться. Вообще, этот вечер удивительным образом основан на страхах Манлио. Вся его бдительность и паранойя нашла оправдание и "защиту". Но станет ли шарахаться от людей этот человек после произошедшего? Или же ему станет легче если, конечно, он выберется отсюда с высоко поднятой головой.
Возвращаясь к поединку,грех не подметить, что Винс, конечно же постарается завалить его на лопатки, сейчас, в этот самый момент. Но есть минимальный, крохотный шанс выбраться в то мгновение, когда тот будет подниматься из лежащего положения, тем более он лежит не вровень с Малем, не лицом к лицо, а чуть ниже. Было бы глупо им не воспользоваться.
Задрав одну ногу вверх и заведя её крест-накрест, мужчина постарался прижать Келлера к себе и тем самым хоть немного обездвижить. Рука оттолкнулась предплечьем от пола (конечно же не без вдавливания треклятого бисера) и тем самым помогла перевернуться набок, а затем и вовсе приподняться на бедре, описывая резкий удар в живот противнику.
Спина горела огнём, голова трещала от болезненных микро-синяков, недаром говорят, что женщинам легче переносить боль маленького, точечного укола или удара (например, выщипывание бровей), а мужчинам проще перенести боль глобальную (удар в плечо), от выщипывания бровей они 100% страдают сильнее, если, конечно, сталкивались хоть раз с этим.

+1

11

Да уж, такого Келлер не ожидал. Треклятый бисер впился в руки. Противная, мелочная боль, больше выводящая из себя. Лишь на секунду ему показалось, что дыхание противника сбилось, замерло, будто бы от страха... Показалось? Возможно, у Винса не было времени со всем этим разбираться. Все-таки лежащая под ним тушка уже пришла в себя и даже предприняла попытку ударить.
У Винса был выбор:  либо подставиться под удар, либо вырваться из этого странного захвата и откатиться по мелкому бисеру в сторону. Он решил в пользу первого. Удар был не самым приятным, на секунду дыхание сперло, к горлу подступил кашель. Отвлечься помогли все те же бусины. И, конечно, собственная болтовня.
- Даже не представился, а уже ноги на меня закидываешь. Неужто я настолько привлекательный? – оскалился Винс насмешливо, пускай и насмешка в этой гримасе плохо читалась – больше ее было в тоне голоса.
Тут Келлер решил действовать подло. Он вновь накинулся на своего противника, но уже с целью вдавить его голой спиной в это цветастый мелкий хаос, что царил на полу, придавить к нему своим телом, чтобы было еще больнее. Впрочем, от удара он тоже не удержался: попытался при этом ударить мужчину в живот, как бы в отместку, пускай и не мог придать удару ту силу, которую ему бы хотелось – для размаха особо не было ни времени, не места.
Почему-то все это начало напоминать Винсу разборку дворовых мальчишек. Оба растрепанные, оба потные, наверняка еще и кожа вся в красных пятнах от разноцветных бусин. Или это больше было похоже на щенячью возню? Играя, кусают друг друга за уши, зная, что это причинит боль, но боль – неотделимая часть чертовой игры.
Все же Келлер немного злился на себя в этот момент. Человек, имени которого он до сих пор так и не услышал, уже ударил его два раза – по животу и по щиколотке, в то время как Винсу удалось только опрокинуть его (да и то по счастливой случайности) на море бисера. Если бы Рене это видел... Но от этой мысли можно было бы только рассмеяться: Рене бы точно назвал это ребячеством.
Почему-то мысль о том, что ему потом достанется (тем более сейчас, когда он назвал свое имя), Винса нисколько не тревожило. Симпатия и даже некоторая доля восхищения – вот, что он испытывал к человеку, с которым сейчас валялся на полу. Да, они дрались, да, причиняли друг другу боль, но это Келлеру не мешало. И он почему-то был уверен, что несмотря на кажущееся презрение и высокомерие (с аристократскими замашками и сдержанностью его противник не расставался даже сейчас), этот странный мужчина никому не скажет, что здесь произошло. Потому что ему, как и Винсу, эта болезненная игра тоже нравится.

+1

12

Кашель, вырвавшийся из горла Винсента, не помешал ему едко проехаться по действиям виконта. Язык бы ему отрезать, чтобы неповадно было. То что он сказал, было сказано совершенно зря, ведь он, сам того не осознавая, наугад выстрелил в нужном направлении. Сколько сил приложил Маль, чтобы не среагировать на этот выпад, этого категорически нельзя допускать, нельзя дать прощупывать дальше, словно корабль "ранен", "мимо", "ранен" и "убит". Но, чем больше длилась эта перепалка, тем меньше отвлекался он на воспоминания и ассоциации. Защита своей задницы превратилась в желание испытать друг друг на прочность. Появился азарт.
Так что Винсент удостоился лишь коротким смешком, после чего виконт рыкнул, когда спина вновь встретилась с бисером и сотнями игл пронзились влажные от пота плечи. Рука Винса прижала Маля к полу, крепко удерживая горло. Эхом по внутренностям раздался ответный удар в живот. Мужчина засипел от недостатка воздуха и попытался сквозь выступившие на глазах от удушья слёзы разглядеть позицию соперника. Бить? Почти наугад. Нужно просто избавиться от уязвимого положения среди весёленьких побрякушек.
На счет три: раз - боль в животе поутихла, позволив трезвее соображать, а глотка с трудом пропустила глубокий вдох. Два - нога резко согнулась в колене, прицелившись прямо по ягодицам Келлера. Три - ладонь, развернутая ребром, острым движением ударила туда, где находилась внутренняя сторона локтя, опирающейся об пол руки. В идеале, Винс из-за потери опоры должен был отпустить горло мужчины, но а если нет... придётся весьма не спортивно выбираться как-то иначе.
Пазини уже почувствовал себя значительно спокойнее. Паника куда-то делась. Возможно, кулаки дали выход эмоциям, но так же возможно то, что это уже больше не походило на нападение. Выглядело всё так, будто двое мужчин закрылись в женской гримёрной для спарринга. Чего уж говорить, Манлио не часто дерется по-настоящему, так, чтобы не жалеть противника и не акцентировать внимание лишь на одной технике.
Живой и азартный Винсент был ловок и изворотлив, бил хлёстко и явно получал от этого колоссальное удовольствие. Это приносило кое где даже удовлетворение. Отвлечься от рутины и фальшивых улыбок оказалось приятно. Кругом столько приветливых фраз, что иногда, действительно было бы проще решить все вопросы вот так, начистоту. Мужская драка хороша тем, что при взаимном на неё согласии никто ни на кого не держит зла, не мстит, не сплетничает. Кое где мужская солидарность очень и очень к месту.

Тем временем в гримёрной становилось всё темнее. Вечерний закат уже отгремел свою песню и платья с накрахмаленными юбками опускались в темноту. Еще чуть-чуть, и придётся драться вслепую. Или уже, на худой конец, откинуться на этот надоевший колкий бисер и отдышаться. Можно даже денег дать этому хулигану, пусть себе новую рубашку купит, коли старой только полы подтирать. При мысли об этом у Манлио мелькнула тень удовлетворения на лице, после чего он с силой толкнул соперника больным плечом, стряхивая его с себя.

Отредактировано Manlio Pasini (02-02-2016 19:04:52)

+1

13

На сей раз действия Винса возымели какой-то эффект. Келлер успел насладиться ощущением первенства в те краткие секунды, пока мужчина лежал под ним, немного придушенный. Впрочем, душить его до победного конца Винс не хотел, так, легонечко, чтобы знал, кто хозяин.
Пинок по мягким австрийским булкам был скорее обидным, чем эффективным. Увернуться от него было трудновато в таком положении. Зато Винс спас руку: ловко переставил ее. При этом, правда, все равно пришлось опереться на вторую и перестать душить противника. А затем, когда последовал толчок, Винс без всякого сопротивления слез с мужчины.
Не поднимаясь на ноги, он стряхнул прилипшие к предплечьям бусины. После них, конечно же, остались красные точки. И насколько они, интересно, сойдут за боевые шрамы?
- Ну что, полегчало? – спросил Винс, не глядя на мужчину, но улыбаясь во все тридцать два. Трудно было понять, кому он адресовал этот вопрос. Сам-то был доволен, как кот, налакавшийся молока, разве что не мурлыкал. Он ощутил свое превосходство. Что еще для счастья надо? – Мне очень даже.
Келлер даже на секунду глаза закрыл, наслаждаясь тем чувством удовлетворения и какой-то приятной расслабленности, которое возникло сейчас. Кидаться на «дедулю» он больше не собирался.
От этой охватившей его эйфории Винс даже рассмеялся.
- Ладно, поигрались и хватит, - довольно промурлыкал он, поднимаясь на ноги. – Неплохо дерешься для толстосума. Пожалуй, даже не буду тебя грабить, дед.
Сказав это, Келлер уже без вызова, но прямо взглянул противнику в лицо. В знак уважения, скорее.
Тело еще болело – от пропущенных ударов и от бусин, но что-то приятное было в этой боли. Винс полез за своей рубашкой и ножом. Вернув оружие на место, он принялся застегивать пуговицы. Конечно, прохладно будет идти в порванной одежде, но разгоряченный после драки Келлер был этому даже рад.
«Думаешь, если ты вот так вот просто откажешься от затеи ограбления, он на тебя не настукачит?» - язвительно возразил внутренний голос, но Винс лишь отмахнулся от этой нелепой мысли. Он был почти уверен, что в будущем они это как-нибудь повторят. Возможно, даже не раз.
- А, кстати... – Рука Келлера нырнула в карман штанов и извлекла ключ. Винс было протянул его мужчине, но затем насмешливо спрятал за спину. – Так как, говоришь, твое имя, дедуля?
Ему хотелось в последний раз повредничать, хотя через мгновение он рассмеялся и вытянул руку вперед.
- Шучу. Все равно буду тебя дедулей называть.

+1

14

Давление на горло исчезло. Пропало так же и вжимание в пол. Соперник поднялся, стряхивая бусины. Полегчало ли Манлио? Хороший вопрос. Аккуратно поднявшись, он повёл плечами, отчего бисер посыпался вниз, с цокотом разлетаясь в разные стороны. Остатки были сняты рукой, пальцами Маль оценил глубину вмятин от каждого шарика и потянулся за деревянной вешалкой, которой потёр свою спину, разгоняя кровь. Сейчас у него не тело, а мечта трипофила. Хотелось прижаться спиной к какому-нибудь углу и почесать её всласть, но... Маль приличный, воспитанный человек и как, чёрт возьми, это иногда мешает жить!
- Да, развеяло тяжёлые мысли, - задумчиво произнес виконт, поднимаясь на ноги, - Буду не против повторить, - только он уже пообещал сам себе, что прежде чем впадать в панику, нужно ударить. В следующий раз будет интереснее.
"Всяко лучше, чем отрабатывать удары на тренере или подушке," - подумал мужчина и фыркнул, ухмыляясь.
Потянувшись за вещами, Маль неспешно стал одеваться, аккуратно поправляя манжеты и застегивая пуговицы.
- Забегай ограбить ещё раз, - губы изобразили легкую улыбку, - Винсент Келлер.
Пазини нагнулся за кинжалом, провернул его в руке и спрятал во внутренний карман камзола. Последний штрих - пальцы нырнули в волосы и уложили их назад, мгновенно делая внешний вид виконта более менее сносным.
– Так как, говоришь, твое имя, дедуля? - поинтересовался Винс, шутливо пряча руки за спину, а Малион на секунду задумался, потирая двумя пальцами переносицу. Стоит ли называть своё имя?
Нет, пускай называет лучше дедулей, чем по имени. Это мероприятие должно остаться в стенах этой комнаты и не должно выйти куда-либо ещё. Не хватало ещё сплетен и смешков за спиной, которые он так ненавидел. Вместо ответа, Маль достал из кармана мешочек с монетами и подкинул вверх прямо перед руками Келлера так, чтобы тот сумел поймать.
- Купишь себе рубашку, - мягко и без издевки сказал он, повернувшись на каблуках в сторону выхода. Из глаз исчезла та задумчивая тоска, которая преследовала мужчину весь вечер. Взгляд был спокоен, расслаблен, теперь-то уж точно домой.
Взяв из руки Винсента ключ, он подошёл к двери и открыл её. Старое дерево заскрипело и отворилось. Именно так звучит выход во внешний мир.
По коридору послышались шаги и чей-то голос:
- Виконт Пазини, где Вы?! - кучер носился по этажу в поисках Маля.
- Я здесь, уже иду, - он повернулся напоследок к Винсу и задумчиво посмотрел на него, думая о том, как получилось так, что люди бросаются ради денег на других людей. Приподняв уголок губ, мужчина удалился, предвкушая мягкое сидение экипажа. Домой.

+1

15

От денег Келлер отказываться не стал, хотя это стало для него неожиданностью. Приятное ощущение – гладкие монеты сквозь жестковатую ткань мешочка. Очаровательное дополнение к сегодняшнему вечеру. «Куплю рубашку, да. И даже еще останется на выпить», - взвесив деньги на руке, Келлер спрятал их в карман.
Из коридора донесся чей-то голос. Виконт Пазини... Вполне понятно, почему этот человек не хотел называть своего имени. Впрочем, Винсу вовсе не хотелось разбалтывать о сегодняшнем вечере кому-либо из своих коллег или приятелей в трактире. Никто бы ему все равно не поверил. Что это за толстосумы, отдающие деньги за то, что их побили?
Когда мужчина обернулся к нему, Келлер отвесил шутливый поклон – этакий знак признательности за деньжата. Пускай это было немного похоже на откуп, на просьбу забыть об этом вечере до поры до времени, Винса это не смущало.
Еще одно забавное сравнение пришло Винсу на ум, когда он прибирал беспорядок, который они устроили – избавлялся от улик. Большая часть бижутерии была собрана обратно в коробки, и Келлер взглянул на себя в зеркало напоследок.
- Все-таки есть в тебе что-то от матери, - пробормотал он себе под нос, чуть поворачивая голову, чтобы поглядеть на свой профиль. Разве не было это несколько похоже на проституцию? Он предоставил свое тело, свои кулаки, силу и язвительность, и ему за это заплатили. И, самое главное, ему это даже доставило удовольствие. Келлер даже посмеялся, попытался поправить рубашку так, чтобы дыры были как можно менее заметны. Поправлял, поправлял, но затем бросил это гиблое дело и просто снял ее снова, закинув на плечо. Все равно уже было слишком темно да и в театре почти никого не осталось, чтобы кто-то обращал на это внимания.
Выбросив все мысли из головы, Келлер просто направился домой, наслаждаясь приятным прохладным ветерком. В голове было пусто, но опустошение было вызвано полным удовлетворением. Добравшись до кровати, он почти сразу же вырубился, совершенно не думая о том, как сильно завтра будут болеть конечности.

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: сцена » Кошелёк или жизнь?