Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Fantome: сцена » Fatal contingency


Fatal contingency

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s7.uploads.ru/3DPb9.gif
http://s7.uploads.ru/K9cWV.gif

● Название эпизода: Fatal contingency / Роковая случайность
● Место и время действия: 2 июня 1870 года, «Опера Популер»
● Участники: Le Fantome & Katerina de Lancour
● Синопсис: Призрак решает убить Карлотту и является к ней в гримерную. Однако, из-за роковой случайности, в ловушку попадает вовсе не примадонна, а Катерина де Ланкур.

0

2

Ну, вот и все.
Призрак сжал в руках удавку. Руки его, привычно затянутые в тонкие черные перчатки, ласкающе прошлись по крепкому скрученному волокну. О, да, он знал в этом толк, и прекрасно умел обходиться с пенджабской удавкой, которой прославился, благодаря Буке, на весь «Опера Популер». Вот и для примы театра – синьоры Гудичелли он приготовил именно ее. Сегодня прекрасная Карлотта умрет от его руки. Почему? Потому что он так решил. А его решения всегда являлись приговором, который он собственноручно приводил в исполнение.
Накануне он посетил репетицию новой оперы, и понял, что эта, так называемая, примадонна, на сцену выходить больше не должна. Просто потому, что голос ее звучал ужасно. Напыщенно, вычурно, при этом часть нот просто гуляла. Но Карлотта настолько была влюблена в себя, что не слышала этого. И никто из ее окружения не смел сказать ей об этом. Потом Эрик стал свидетелем безобразной сцены скандала, когда приме что-то не понравилось, и она спустила всех собак на служанку, а заодно и директорам досталось. Слушая ее истошные крики, перемежаемые с итальянскими ругательствами, Эрик решил, что этот фарс пора прекращать.
Он давал ей массу шансов спасти свою жизнь, покинув театр. На Карлотту падали занавесы и тяжелые кованные подсвечники, у нее несколько раз загорался подол платья, в шкафу в гримерной она однажды обнаружила скелет со свернутой шеей. Из букетов цветов у нее выползали тараканы и даже один раз настоящий уж. Примадонна кричала, билась в истерике, падала в обморок, но за свое место держалась так, что разлучить ее с театром могла только смерть. Это было бы похвально, если бы Карлотта, действительно, служила Музыке. Она же упивалась своей славой, а пела при этом все хуже и хуже. Много шума из ничего. И с этим пришла пора что-то сделать.
Черной тенью Лакруа проник в гримерную синьоры Гудичелли. Она, как обычно, утопала в цветах. У дальней стены рядом с туалетным столиком возвышалось большое зеркало. По бокам его горели свечи. Здесь примадонна готовилась к выступлению. На стуле лежала накидка, расшитая розами – часть ее сценического костюма в новом спектакле. Похоже, Карлотта оставила ее здесь случайно. И она, скорее всего, должна за ней вернуться.
Уже скоро.
Призрак обошел гримерную, выбирая место, откуда он мог бы видеть все. План его был прост. Ради Карлотты не хотелось изобретать ничего изощренного. Удавка – это так трагично, удобно и практично, что Эрик на ней и остановился, даже особо не раздумывая. Он предполагал, что примадонна вернется за накидкой, подойдет к зеркалу, чтобы забрать ее, сзади появится он, синьора Гудичелли сможет увидеть отражение своего палача в зеркале. Собственно, это будет последнее, что она увидит. Лакруа быстро объявит ей приговор – она же должна знать, почему он решил казнить ее. «За бездушное надругательство над настоящей Музыкой», - так он скажет ей, прежде чем набросит пенджабскую удавку на ее нежную шейку. Ему даже не придется прилагать усилий, чтобы задушить ее, хитрый узел делает эту удавку самозатягиващейся. Нужно лишь чуть-чуть потянуть. В такие минуты Лакруа был похож на самого настоящего безумца, одержимого целью, отнюдь не благородной. Страшной, жуткой, жестокой. И справедливой. Так считал Призрак Оперы. Так он распорядился жизнью синьоры Гудичелли.
Хватит слов. Пора действовать.
Эрик услышал, что дверь в гримерную с тихим скрипом открывается. В дверном проеме показалась женская фигурка. Вот и она. Птичка залетела в клетку. Лакруа шагнул в сторону и скрылся за ширмой. Он, точно хищник на охоте, выжидал удобный момент, чтобы выйти из своего укрытия, и, набросившись на ничего не подозревающую жертву, пустить в ход пендажбскую удавку. Потому что хозяйка этой гримерной приговорена им к смерти. Приговор обжалованию не подлежит. И точка.

0

3

"В каждом из нас живет свой внутренний демон.  Кому-то удается взять над ним верх, потопить его в своих же деяниях, мыслях или же жизненных приоритетах. А кому по пришлась по вкусу та тьма, что с каждым днем будто деревянный пуля пробивалась к его сердцу, пока не пронзила его внутреннее нутро".
По мнению самой Катерины де Ланкур, она лично заключила сделку с рыжеволосым, непредсказуемым дьяволом. Пускай может быть леди Карлотта и была красивой, где то даже искусной женщиной, которая прошла все круги Ада, ради того чтобы посвятить себя пению,сцене. Так же добиться чего-то, ведь как велено, чтобы достичь того, чего ты хочешь, парой следует оставить свою прежнюю жизнь, тех людей, что были тебе дороги, даже уехать в другой город, сменить имя и показать себя людям, во всех сторонах. О таком же, примерно думала и сама Катерина. После того, как юная уже леди, а не малышка Кэтти вышла из стен своего учебного заведения, где из нее будто лепили эталон общества, который знает манеры, этикет, моду, хитрость и умение вертеться. " Хочешь жить, умей вертеться." В прочем почти тоже самое ей говорил ее собственный отец, который вместо сына получил в подарок от своей прелестной, красавицы жены - дочь. И ведь Джозеф ни капли не расстроился по этому поводу. Но так же был удивлен, когда его дочь выявила желание связать свою жизнь с театром " Опера Популер". Странный выбор для особы ее крови, очень странный, даже может быть опрометчивый и не серьезный. Однако подавляться обществу и искать себе хорошую партию, в качестве супруга, Катерина не торопилась. Это было для нее не главным в жизни, на что со стороны девушка получила упрек и непонимание, но только не от самых дорогих ей людей – родителей. На недавнем балу, Катерина де Ланкур имела честь, или же однако проклятие, увидишься с примадонной театра, где собственно Катерина и проводила большую часть времени, как корефейка театра. И скорее, тоже относилась к тем, кому голос рыжей женщины не очень пригляделся. И уж аплодисментов в след ей тоже не будет. Парой Катерина натыкалась на картину,  когда два директора театра, которые не были просто морально ко всему этому готовы - уговаривали и умоляли Карлотту оставаться в театре. " Все билеты уже распродаже, все они хотят..Слышать и видеть вас. О Белла Дива.."– что-то в такой манере говорили они, дабы увидеть огонек в глазах Гудечелли. Да уж, девушка с характером, сразу предложила леди де Ланкур выгодное соглашение. Каждый что-то да получал при этом. Влияние и видимость в обществе. Пышное общество и общество театра. И вот сейчас, Катерина решила вновь встретиться с Карлоттой, чтобы выяснить пару вопросов, насчет предстоящего представления. Кого как думаете, Карлотта может посоветовать мадам, что руководит танцами Катерину в сольном танце? Конечно же Гудучелли, и если она этого не сделает, Катерина лично набросит ей на шею тонкую петлю. Ну или не видеть той какой-либо важной встречи с влиятельным джентельменом. Подобрав юбки своего оливкового цвета платья, брюнетка преследовала через толпу труппы в сторону гримерной дивы, дабы поговорить. Пару раз ударив кулачком по поверхности двери, ответа она не услышала, но все таки это ее не остановило, поэтому приоткрыла дверь, девушка прошла в помещение. " Весьма не дурно для Карлотты, в ее стиле напыщенность и праздность". Пронеслось в голове у девушки, оценив хотя бы размер помещения, что был почти такой же как ее комната в ее доме. Куда меньше чем обычные гримерши, где в толпе даже дышат. Сложно, а если уронил серьгу на пол, все. Пиши пропало. Пройдя немного вперед, де Ланкур осмотрелась и обратила внимание на зеркало.
– Кажется ее тут нет.- пролепетала она и всплеснув руками, сменила намерения и развернулась к выходу. Может быть оно и к лучшему, потому что каждая встреча с Карлоттой наводила на нее толи агрессию, толи прилив той самой холодности, которую Катерина не хотела показывать или даже, не хотела ею быть. Девушкой с голубой кровью. Однако можно признать, что предстоящий разговор гонял мурашки по коже, и даже наверное наконец за долгое время проявит лукавую улыбку на лице аристакратки.

Отредактировано Katerina de Lancour (27-02-2016 14:51:30)

0

4

Эрик нахмурился. Он встал так неудачно, что свет от свечей, стоявших в канделябрах ближе всего к нему, бил ему прямо в глаза, так что он мог различить лишь силуэт, проскользнувший в гримерную. Прищурившись, Призрак изучал вошедшего насколько это было возможно. Без сомнения силуэт женский. Значит, это не директора театра, явившиеся вновь пресмыкаться перед примадонной, и не поклонники ее таланта, тайно принесшие букеты роз для Карлотты. Вероятность того, что это сама примадонна вернулась за оставленной второпях накидкой, была высока и наиболее вероятна. И это Призрака весьма устраивало. Значит, сегодня он все-таки приведет в исполнение свой приговор. Только в отличие от преступников на обычном суде, приговоренных к смертной казни, права на последнее желание у нее не будет. Не заслужила.
Вообще Лакруа было даже немного жаль Карлотту. Это, конечно, не простая человеческая жалость, в основе которой лежит сострадание. Скорее уж снисходительное чувство палача в предвкушении скорой мести. Для примадонны «Опера Популер» все могло быть по-другому. Если бы она хотя бы раз серьезно задумалась о том, почему на нее обрушился гнев Призрака. Что он хочет сказать ей, на что намекает. По мнению Эрика, это настолько очевидно, что не нужно быть семи пядей во лбу. «Или работай, как следует, или убирайся, не позорь Музыку». Но синьора Гудичелли не хотела ни того, ни другого. И этим она подписала себе смертный приговор, когда чаша терпения Призрака переполнилась до самых краев.
Эрик любовно погладил длинными тонкими пальцами шелковистое волокно удавки. Оно было очень прочным, и так врезалось в шею, что освободиться от него не представлялось возможным. Чем больше билась в петле жертва, тем больше она затягивала узел. Когда-то этот простой механизм привел Призрака в восторг, с тех пор он несколько раз пускал пенджабскую удавку в дело, и ни разу не имел промахов.
В этот момент пламя свечей задрожало, Лакруа вытянул шею, потому что женская фигурка, так и не дойдя до зеркала, развернулась и направилась обратно к двери. Кажется, она при этом что-то сказала, но Эрик, увлеченный своими мыслями о том, как будет душить примадонну «Опера Популер» попросту не разобрал ее слов. И это оказалось его самой большой ошибкой.
Женский силуэт скрылся за ширмой, двигаясь, очевидно, по направлению к двери. Что же произошло? Может, Карлотта передумала брать накидку? Или почувствовала надвигающуюся опасность? Да быть такого не может. Куда ей, если уж она не сумела понять более очевидных вещей. Тогда что? Вдруг это и не она вовсе? От этой мысли настроение у Призрака сразу начало портиться, но он приказал себе не думать о таком. Конечно, это она! Кто еще посмеет зайти в ее гримерную вот так свободно?
«Ну, уж нет, синьора, на этот раз я не позволю вам уйти. Больше - нет».
Эрик вытянулся, словно струна. Он напоминал сейчас хищника, который охотится на изящную лань. Ни одно движение, ни один вздох ее не останется незамеченным. Ему казалось, что в этой звенящей тишине он слышит биение ее сердца. Или это просто кровь стучит у него в ушах, от острого предвкушения скорой победы.
«Молитесь, синьора, это все, что вы сейчас можете сделать».
Черная тень метнулась из-за ширмы, так что часть свечей в канделябрах задрожала и погасла. В два прыжка он оказался позади нее, той, которую приговорил к смерти. Мгновение и удавка была накинута на тонкую белую шейку. Правда, сразу затягивать ее он не спешил. Карлотта должна узнать – за что он ее убьет. Пусть хотя бы сейчас поймет это. Одна рука Эрика легла девушке на горло, не подпуская удавку ближе, не давая пока сдавить его. Другой рукой он перехватил свою жертву поперек талии, заодно прижимая ее руки к телу, так что примадонна даже дернуться не могла.
- Узнали меня, синьора? – Прошептал Призрак в маленькое, изящное ушко. Сердце его ликовало. Он был всего в шаге от желанной победы над своим врагом.

0

5

"Быть нашему союзу только тогда, когда ты дашь мне слово не петь рядом со мной. Это непосильно моим нервам". Когда то в вечер благотворительного бала сказала Катерина своей собеседнице, будто подписав себе смертный приговор. Еще ближе к жизни театра, и, казалось бы, к той самой тайне, к той самой личности, о которой говорят, что будто он "Хозяин" "Опера Популер". На самом деле Катерина не верила всем этим сказкам вокруг. О той горящей голове или черепе, что видится всем, черному силуэту. Конечно же сложно во все это поверить скептику, который в Создателя-то верит с трудом. Да-да, де Ланкур не была католичкой, ее не каждую субботу можно было увидеть в церкви. Эта девушка предпочитала не выставлять свою небольшую веру на показ, так разве человек, который верит в противоположность Дьявола, может поверить в некоего Призрака Оперы, который возомнил себя тут главным. По чьей вине страдали люди, например та же самая прима театра, которая ни раз грозилась покинуть это место, потому что за три года, все эти происшествия повторялись почти каждый день, но никакие меры не предпринимались. На одной из недавних репетиций мисс Карлотта, казалось бы, всласть "насладилась" Восточными сладостями. Этот самый "восторг" слышал весь театр оперы. Особенно те, кто были ближе к примадонне. Повезло им или нет, но когда Катерина в составе некоторых других танцовщиц прибыла на место происшествия, то вместо сластей в миске лежали личинки опарышей. Что ж, весьма впечатлительные сразу же извлекли из себя утренний завтрак, а Катерина лишь посмотрела наверх и осмотрелась. И куда это она смотрела, никто так и не понял, но это событие так же осталось в ее дневнике, куда девушка записывает все что с ней происходит. Вот такая вот, странная привычка мисс де Ланкур. Сейчас же свой дневник девушка не взяла в театр, еще не хватало, чтобы кто-то из любопытной труппы нашел его в личных вещах Катерины. Всем же было интересно, откуда это хоть и у ведущей танцовщицы театра такие хоть и простые но из хорошей ткани платья, украшения и ухоженная внешность. Не хватало еще кареты, что подвозила бы ее к театру, девушка решила оставить ее дома. Для всех она просто танцовщица, а для высшего света - Аристократка. Но все это могло кончиться в один миг, и вся труппа бы ее не приняла. Потому та и заключила альянс с Карлоттой, которая напоминала ей бестию. Древнего демона - Абаддон, про которого Катерина читала в книгах. Огонь в глазах и испанский характер не был украшен чудным голосом. Сделав пару шагов в сторону двери, намереваясь после снова изнурить себя около балетного станка,  девушка неожиданно остановилась на месте, точней движения в области шеи ей помешали это сделать, и ей вот-вот будет трудно дышать и чья-то рука обхватывает ее талию. Холодные как лед пальцы держат ее за шею без возможности дернуть головой. Глаза ее стали полностью растерянными, а руки сжались в кулаки. Пару раз поддавшись вперед, это ей к сожалению не помогло. Вот это поворот событий, при котором девушка зашла к Гудичелли. Может быть это один из ее поклонников, который жаждет встречи с примадонной но тут будто случайно, явилась Катерина и все испортила. Странные проявления внимания со стороны того, кто был позади нее. Нет, это были не ухаживания, это было нечто другое.
– Не понимаю о чем вы, немедленно уберите от меня свои руки! - почти прошипела девушка, но услышала лишь хрипоту смешанную с холодом, нотками страха. Так что косточки на ее шее стали такими, как у человека, который сделал слишком глубокий вдох а ключицы стали острыми. Каждый вдох казалась ей мукой, но таким нужным. Глаза ее так и бегали по расстояния ее вытянутой руки, что можно было бы взять и защитить себя. Но потом здравый смысл взял верх и девушка перестала проявлять признаки паники. Она все же девушка голубой крови и все трудности и страхи должна встретить с достоинством. Однако не только по чистоте крови она так смиренно себя повела. Все же был шанс, что человек позади нее увидит ее сокрушимость и упустит внимание, что даст ей шанс сбежать. Но что, если Катерина попала в западню по своей глупости, и не нужно было одной сюда приходить. Да и вообще, что за глупое место встречи-гримерная. Столько вычурная, как и сама Карлотта. Но если Катерина хочет остаться в театре, ей нужно принять эти правила игры. Однако один запаха тления, смешанный с невероятной уверенностью дал ей понять, что дело тут не чисто.
– Ты настолько труслив, чтобы нападать со спины? - спросила она наконец пытаясь взглядом хоть как-то увидеть его. Черный плащ, казалось бы и все приметное, что смогла увидеть девушка, ощущая как веревка в любой момент сомкнется и у нее не останется возможности сделать последний вздох. От этого, ее желание  жить стало куда сильнее, а самые безумные мысли все чаще посещали ее голову.

" Создатель посылает лишь те испытания, с которыми человек может справиться".

Отредактировано Katerina de Lancour (10-03-2016 20:55:13)

0

6

Реакция Карлотты на его внезапное нападение Эрика нисколько не удивила и, уж тем более, не впечатлила. Он был бы более поражен, если бы строптивая итальянка приняла свою судьбу покорно, без сопротивления и истерики. Но все шло по плану. Дива пыталась барахтаться в его руках, но разве возможно вырваться из такого крепкого захвата? Жаль, что те, кто могли это подтвердить, уже давно пребывали в ином мире. Так что синьоре Гудичелли придется на себе испытать все прелести близкого общения с Призраком Оперы. С тем, кто столько раз намекал ей задуматься над своей судьбой в этом театре, раскрыть, наконец, глаза и подходить к самой себе критично, а не почивать на лаврах. Сделай она это, и все было бы по-другому. Малейшее позитивное изменение, и Эрик дал бы Карлотте шанс. Но он ждал, а прозрение на примадонну все не сходило. Так пусть же теперь проклятие Призрака падет на ее голову! Больше она не опозорит Музыку своим кудахтаньем.
Эрик чуть сильнее сжал пальцы на горле девушки. Зачем ему, в сущности, удавка? У нее такая тонкая, изящная шейка, что он, пожалуй, обойдется своими силами и просто банально придушит ее. В хрипах, которые издавала его жертва, он хоть и не без труда различил возмущение и попытку оскорбить его. Мда. Даже стоя на краю гибели эта певичка смеет ему угрожать. «Восхитительно отвратительный характер», - бесстрастно подумал Лакруа и с силой тряхнул хрупкую фигурку, заставляя ее замолчать на какое-то время.
- Не понимаете? – Переспросил Призрак, и в голос его сочился ядом. – По-моему, вы прекрасно все понимаете, синьора. И вы узнали меня, ваш ночной кошмар. Как глупо было с вашей стороны испытывать мое терпение столько времени. Но теперь вините в только себя. Себя одну.
Рука его чуть ослабила хватку. И он тут же различил вместо хрипа гневные слова: «Ты настолько труслив, чтобы нападать со спины?». Вон оно как. Лучшая защита – это нападение. Кусается. Маленькая строптивая итальяночка. Он хотел ответить ей что-то пафосное в духе: «Время, когда мы играли по вашим правилам прошло, теперь сыграем по моим». Но не стал. Он вдохнул аромат волос своей жертвы, улавливая тонкие нотки духов, словно дикий зверь, пытаясь запомнить каждый сладостный миг этой встречи. Почему он не убил ее сразу, рискуя угодить в западню, если что-то пойдет не так, и Карлотта сможет закричать, например? Во-первых, Эрику нравилось рисковать, проходя по самому краю, быть на острие, чтобы кровь бурлила в венах от предвкушения – сорвется или нет, поймают его на этот раз или нет. Во-вторых, если уж Карлотта в его руках, то почему бы не поиграть с ней, как кошка с мышкой, перед тем, как он убьет ее? Он так долго ждал, что сейчас просто не мог отказать себе в этом маленьком удовольствии.
- Ну же, синьора, хватит строить из себя ничего непонимающую, неопытную хористку. Вы знаете – кто я и зачем пришел сюда. – Его горячее дыхание обжигало ушко дивы, а руки продолжали крепко удерживать ее за талию, чтобы у Карлотты и мысли не было сбежать от него. – Я пришел судить вас. За то, что своим пением вы позорите Музыку. И за это преступление вас ждет смерть. Но сначала… - Призрак резко развернулся вместе с жертвой, не обращая внимания на то, как от неожиданного маневра ее не слушаются ноги. – Сначала вы увидите меня так близко, как не видели еще никогда. Это будет мой вам прощальный подарок за слова про труса, нападающего со спины. А потом вы умрете. – Лаконично сообщил Эрик. От предвкушения последующей сцены и выражения на лице Карлотты, когда она увидит своего врага в зеркальном отражении, ему хотелось злобно и торжествующе расхохотаться. Но это было бы слишком театрально.
- Вот и я.– Не отпуская свою жертву, он вышел в полоску света, перед зеркалом. - Тот, кого вы называете Призраком Оперы. Ваш судья и палач. Я… Что?!
Эрик смотрел в зеркало и не верил своим глазам. В руках его была вовсе не Карлотта, а другая! Перепуганная и уже полузадушенная девушка. Призрак замер, пытаясь понять, где в его гениальный план закралась ошибка. «Ты, Эрик, не судья и палач. А просто идиот. Как мог ты не понять сразу, что в ловушку попалась вовсе не синьора Гудичелли, а кто-то другой?».
- Кто вы, мадемуазель? – Сурово спросил Призрак. Руку с горла девушки он убрал, но по-прежнему продолжал удерживать ее за талию, чтобы она не сбежала и не привела сюда весь «Опера Популер». – И как здесь оказались?

+1

7

Все так же не поддаваясь панике, Катерина продолжала бороться в первую очень с самой собой, чтобы не дать страху волю,  а если она это сделает, ее эмоции просто вырвутся наружу. И потом это будет уже не аристократического воспитания девушка, где нужно всегда держать себя в руках. Стиснув зубы, чтобы отчетливо были видны скулы, сжав руки в кулаки, и не важно насколько сильно ноготки будут впиваться в кожу. Ловко перевести тему, ответить дерзостью или же пойти на конфликт в отстоянии своих же принципов, взглядов и приоритетов. А была бы любой дворовой девкой, которая готова визжать из-за любой тени за спиной, пускай даже это будет ее собственная тень. Хотя даже если де Ланкур переодеться в обычную одежду, ее нельзя принять за обычную девушку. Оливкового цвета кожа, с легким румяным на щеках, а если ее удастся смутить, что происходит редко, то этот самый румянец будет виден сильнее. Так же е нее слишком ухоженные волосы, фигура, кожа и..да не заставить ее переодеться в вещи простой горничной, например. Да и манеры тоже играли свою роль. она может  сесть не так, как плюхаются на стул другие, не так взять кружку или встретить дерзость улыбкой.  Поэтому даже сейчас, казалось бы на волосок от смерти, Катерина непреклонна, и из последних сил пытается не подпустить  к себе нападавшего.
– Вы говорите, что вы мой ночной кошмар. Сколько самонадеянности витает в воздухе, мне сейчас будет хуже некуда.- выдавила из себя девушку сквозь зубы, поэтому получилось так, будто она прошипела. Наверное слава богу, что нападавший не видит ее спереди, потому что ее глаза безумны, словно у загнанного в угол щенка, соседними мальчишками, которым больше нечем заняться, как поиздеваться или " поиграть" с беззащитным созданием. Хотя Катерину де Ланкур никогда нельзя было назвать слабой. Даже  в десять лет, когда ее мама заболела, девочка все время была с ней, спала максимум по 3 часа чтобы быть рядом с мамой: принести ей чаю или просто обнять ее, ведь любовь лечит, но человеку, который позади нее сейчас, никакие объятия не помогут. Кстати о прикосновениях и прочим касаниях, хватка человека за ее спиной становилась все сильнее, что говорило о том триумфе, который он сейчас испытывал, держа девушку в своих руках. Чего он хотел этим добиться? Напугать ее смертью или совсем убить? Сейчас Катерине казалось, он спросит " Ты боишься смерти?". И только самой Катерине известно, что она ответит. Считает ли она смерть освобождении от мирского бытия? Нет, Катерина же была скептиком и не совсем верила в Бога. Даже никогда не просила его о чем-то, кажется люди называют это молитвой, когда можно обратиться к Создателю с просьбой о помощи, или еще о чем-то. Но даже в эту минуту, когда дышать становится все легче а тело ее начинает не слушаться, она молчит. Но кричит про себя, ненавидя себя за то, что сейчас она так слаба.
– О да. Я знаю кто вы, вы безумец, который еще и душегуб!.- хрипнула она в голос ему в ответ. Зачем все эти тайны, зачем скрытность. Если ее хотят убить, Катерина не умрет именно так, это же глупо. Резкий разворот и они оказываются перед зеркалом, а ноги девушки не держат ее почти, так что ей нужно пару секунд чтобы чувствовать поверхность под каблуками. Перед ней предстал незнакомец, который в буквальном смысле душил ее и не давал ей возможности повернуть голову в сторону. Лицо его обрамляла маска, похожая на мрамор, и ей совершенно не хотелось знать, что под ней. И это выражение его лица, это недоумение, будто его план провалился, и даже растерянность не скрылись от нее. " Как пергамент его кожа, холод ее поход на камень в пустыне в темное время суток. Глаза черные словно тьма. А петля в его рука будто кислота, что кожу проедает". Как-то говорил Бюке, работник закулисья. Пугая девушек из труппы, на что Катерина закатывала  глаза. Говоря всем, что это полное безумие, и уходила на репетицию. На ее губах появляется легкая усмешка, или ей уже воздуха не хватает и она сошла с ума, или смеется с лицо той самой опасности, которую все бояться.
– Призрак Оперы, тот самый которого все боятся..- сделала она пару вдохов, потому что его хватка ослабла. А его манеры, " мадемуазель", будто он не хотел ее убивать, передумал. Нудна ли ему лишняя и невинная кровь на руках.
– Я явно не так, кого вы хотели убить..-слабо и хрипло, как и все сказанное ею ранее сказала она, смотря на него в упор. Ее кожа была словно мел а пересохшие губы ни разу не дрогнули в испуге. Это человек, простой человек который тоже дышит, у которого свои мысли в голове и который кажется сейчас потерпел фатальный крах своих свершений. Кажется Катерина не зря не верила в рассказы о пылающей голове или человеке, который ходит сквозь стены. Камея на шее девушки сильно врезалась ей в кожу, казалось бы оставив следы. Ее манера, с которой она сейчас держалась, говорила о ее происхождении? Или казалась безумием и глупостью?

" Мы не рождаемся злыми моральными монстрами. Такими делает нас жизнь".

Отредактировано Katerina de Lancour (25-03-2016 20:20:34)

+1

8

«Я явно не та, кого вы хотели убить». Эрик это уже понял. Увы, в его тщательно выверенный и продуманный план закралась досадная ошибка. Он не предусмотрел простую возможность, что вместо Карлотты в ее гримерную может зайти кто-то другой. Мда. Иные ошибки стоят дорого. И сейчас Призрак чувствовал, что оказался в западне. Стоит ему отпустить эту девушку, она немедленно поднимет на ноги весь театр. Лишняя шумиха ему не нужна. Да и путей для отступления из этой комнаты не так много. Остается лишь избавиться от случайного свидетеля. Да, вот так. Взять и убить эту девчонку. Удавка все еще у него в руках.
А кто она все-таки?
Лакруа, стоя позади, удобнее перехватил свою пленницу одной рукой, по-прежнему не позволяя ей даже дернуться. Второй рукой он взял ее, брыкающуюся, возмущенную, дрожащую от отвращения, а, может, и страха перед неизвестностью относительно ее дальнейшей судьбы, за подбородок и развернул лицом к свету. Сейчас, когда мягкий свет свечей падал на нее, Эрик узнал эту девушку. Одна из солисток балета, которая так гордится своим аристократическим происхождением. Кажется, ее зовут Катерина, если он и тут не ошибся. Совеем еще молоденькая. А он должен ее убить. Эрик ясно представлял себе, как это будет, как побледнеет это нежное личико, когда она перестанет дышать. И все из-за жалкой ошибки, которую он же сам допустил. «Ошибки стоят дорого»,- напомнил себе Призрак. Но единственной ошибкой девушки было то, что она зашла в чужую гримерную. В остальном виноват только он. Сам. Что не предвидел, не предусмотрел. И в итоге план полетел к чертям. На стене гулко пробили часы. Эрик покосился на золоченый циферблат и витые стрелки, сошедшиеся в одной точке. По его расчетам прима уже должна была быть мертва. Но Карлотта здравствует, а он стоит тут и пытается убить юную девицу.
«Я знаю кто вы, вы безумец, который еще и душегуб!». Эрик услышал ее возмущенный полушепот - полухрип. И это вернуло его в реальность. На губах вновь появилась дьявольская усмешка. Давно ли Призрак стал мучиться угрызениями совести? Сомневаться – не сам ли он виноват, и, может, стоит отпустить эту девушку? Какие глупости! Вот, она же сама все сказала – кто он. Безумец и душегуб. Она это знает. Он это знает. Так за чем дело стало? Какие еще тут могут быть сомнения – убить ее или нет? Она сама подписала себе приговор, когда зашла в гримерную Карлотты. Она ни в чем не виновата, ей просто не повезло.
Эрик вновь чувствовал себя злодеем, без сердца и души. И ему было хорошо. Он наслаждался своей властью и беззащитностью жертвы. Нельзя позволять человеческому – что там еще осталось в его сердце, возобладать над холодным разумом. Все эти сомнения – путь к краху. Он сегодня едва не попался на этом. Вот бы натворил дел, отпустив ее! Но теперь все будет правильно, так, как нужно. Сначала он поиграет со своей жертвой, точно кошка с мышкой. Чтобы сполна насладиться ее страхом, может быть, даже услышать мольбы о спасении. Интересно посмотреть, как эта аристократка растеряет все свое высокомерие и станет просить отпустить ее. Или не станет..?
- Что же, мадемуазель, вы все поняли правильно. – Проговорил Лакруа, наклонившись над самым ухом девушки. – Я тот, о ком вы говорите. Пришел сюда, чтобы убить вашу примадонну, которая своим кудахтаньем позорит «Опера Популер». Но в мою ловушку угодили вы. И именно вам сегодня придется умереть.
Говоря это, Эрик изучающее смотрел на девушку, глядя на ее отражение в зеркале.
- Почему, спросите вы? Просто потому, что я так хочу. Я же безумец и душегубец. – Добавил Эрик и рассмеялся. Это бы страшный смех, без намека на веселье. В нем слышалось мрачное торжество злодея, ощущающего свою полную власть над прекрасной пленницей.
- Впрочем, я мог бы сохранить вам жизнь. – Тонкие пальцы, затянутые в черную кожу, скользнули по щеке девушки. – Если вы сможете убедить меня, почему я должен отпустить вас?

0

9

Сейчас в голове у девушки вертелось много вариаций того, что с ней мог сделать тот, кто был позади нее. Тот, кто казалось бы сейчас наслаждается своей победой, поймав добычу в свою хватку. Но как выяснилось, не она та " птичка", которую он сегодня хотел поймать. " Да что за ерись, этот человек хотел убить Карлотту. Убить человека, для него это неужели так легко кого-то лишить жизни. Для него это игра, вся Опера для него всего лишь игра. А люди в ней марионетки?". Пронеслось у нее в голове, пока Катерина пыталась совладать с собой и своими эмоциями. Даже после его слов о том, что ей нужно умереть, она буто вспылила и подала признаки сопротивления, но этот приступ на удивление быстро прекратился. Ведь самоконтролю де Ланкур училась не один год. Это же одно из главных правил аристократа - держать эмоции себе, и быть не тем, кто ты есть на самом деле. Мило улыбаются и льстить другим, ну а если хочется пустить пару ложных слухов или..или все таки стать их предметом.
– Все рассказы о вас слишком преукрашены. Никакой вы не призрак, всего лишь человек. " Палач", который делает то, что ему кажется правильным.- прохрипела девушка, чувствуя как пол уходит из-под ног и перед глазами все кружится. Но потом ей стало легче дышать, потому что длинные пальцы в кожаных перчатках немного ослабили свою хватку и дали ей возможность дышать. Умирать сейчас Катерина точно не хотела, но и давать незнакомцу в плаще повод для насмешек тоже. Сколько же ему лет? Сколько он прожил в этом здании, считая его своим домом и хозяином тут? Это сейчас было не важно, ему нужны деньги? Если это так, то девушка почти нашла решение того, как ей выбраться отсюда. Однако, давать деньги она ему не собиралась, вряд ли они его сейчас интересовали сильнее, чем ощущение того, как он держал бы сейчас в своих руках особу с рыжими волосами и " прекрасным" голосом. Набрав достаточно воздуха для слов.
– Хоть ее голос не идеален, хоть она сама не идеальна, это не дает вам право лишать ее жизни, у вас нет никаких прав. И так вы не дадите своим демонам пищу на некоторое время. Пускай все ваши поступки это способ утвердиться или привлечь внимание?.- спросила корефейка театра и сглотнула ком в горле. Конечно Катерина де Ланкур не питала теплых чувств к Карлотте  Гудечелли и скорей всего бы подставила ее под удар, нежели саму себя. Но Катерина не палач и не хотела пачкать свои руки в крови человека, пускай даже косвенно. Устремив свой взгляд карих глаз на человека в зеркале, она заметила его изучающий взгляд. Да знал бы он, кто она такая и что может сделать. Поднять крик на все здание о том, что на нее напал тот самый Призрак Оперы, который скорей всего никого не оставлял в живых. Потом бы дело дошло до полиции и ни одно из выступлений не обходилось бы без охраны, контроля гостей и оцепления территории.
– Что? А еще спросите, хочу ли я жить, и что могу дать вам в замен. Может быть вы для всех и чудовище, что-то сверхъественное, но для меня вы просто человек. Человек который погряз в собственной черноте, амбициях и желаниях. Но даже в вас может быть что-то человечное.- сказала она и проследила за его рукой, что была на ее щеке и по телу пробежала те самые предательские мурашки, которые сейчас стали для нее привычкой. И продолжила:
– Мне нет смысла кричать и говорить, что я видела вас. Я здесь потому что в этом месте я нашла что-то свое. Если для вас " Опера Популер" тоже в какой то степени дом или место для жизненных сил, вы меня поймете. Мисье.- спокойно сказала она. " Хоть я и аристакратка, но кажется я и правда нашла в этих стенах то, что мне нравится. Пусть и на пару часов, у танц стоянка и на сцене". Словила Катерина себя на такой мысли, когда посмотрела в отражение зеркала. Парой стоит сдержать свой гнев и быть просто человеком, может быть даже наивным и недалеким? Катерина не была такой, но сейчас по ее с ее дерзостью нужно было оставить в сторону. Молить о том, чтобы он отпустил ее она не будет, да и не умеет она этого делать.
– Вы пойманы в капкан собственного разума и делаете день ото дня безумные и ужасные вещи. Заставляете всех познать своих демонов насквозь прогнившей души, испытывая окружающих своими изощренными пытками вещания. Каждую минуту убиваете взглядом, холодным, как ад. Ведь в конце концов, никто не сможет познать то, какая боль у вас внутри. - сказала она, смотря ему в глаза, будто заглядываю в душу. Катерина казалось бы может сказать такие вещи, которые можно познать только прожить всю жизнь. Но ведь книги тоже учат жизни.

" Ты никогда не забудешь, что случилось но...ты не можешь позволить прошлому определять, кто ты."

Отредактировано Katerina de Lancour (09-04-2016 15:50:45)

+1

10

Лицо Призрака осталось бесстрастным, хотя, признаться, девушке удалось удивить его. Он ожидал от нее другой реакции. Что она станет умолять его сохранить ей жизнь, предлагать выкуп, или вообще лишится чувств, как только услышит его угрозы и обещание скорой смерти. Это было бы вполне логично и объяснимо. Так делают все, чья жизнь висит на волоске – пытаются спасти себя любыми способами. Пустые слова, обещания, клятвы. Он обычно не щадил никого, просто не видел в этом смысла. Зачем? Призрак не отменяет своего приговора, и не отступает на пол пути.
Его сердце давно почернело, в нем мало осталось человеческого. Боль, страх, насмешки, ненависть. Одна лишь выжженная пустыня, равнодушная и суровая. Крайне редко кому-то удавалось коснуться той части его сердца, где еще теплилась жизнь. Эта девушка его заинтересовала. Даже понимая, какие у нее незавидные перспективы впереди, она выговаривала ему все, что о нем думает. Тоном равной. Надо же.
«А, может, она просто не понимает, что я собираюсь ее убить?», - осенило Призрака. Но как ему доказать это? Не на крюк же ее, в самом деле, подвешивать. У Карлотты крепче вешалок для одежды здесь и нет ничего. Можно было бы, конечно, похитить ее и запугать в своем подвале, у него там много средств укротить эту голубку. Но Эрику не хотелось продолжать этот спектакль дальше. Если он и расправится с ней, то прямо здесь и сейчас. Раз уж не удалось сегодня убить Карлотту, пусть дива получит такой «сюрприз».
«Никакой вы не призрак, всего лишь человек». Конечно, он «всего лишь человек». Только призраки, эти бесплотные духи, безобидны. В отличие от человека. От него. Он может творить злодеяния и наслаждаться этим, упиваться чужим страхом и болью. Почему? Потому что когда-то сам испытал этого немало. И желал вернуть людям все сполна.
Амбиции? Желания? О чем это она? На мгновение у Лакруа возникла мысль, что девушка просто заговаривает ему зубы, чтобы потянуть время, в надежде, что сюда явится кто-нибудь и спасет ее. Что ж, такой вариант тоже возможен. Посмотрим, кому сегодня повезет больше.
- Боль? – Это слово хлестнуло его раскаленным прутом по нервам. – Да что вы знаете о боли?
Эрик резко развернул девушку к себе лицом и оттолкнул, не сводя с нее глаз.
- Кто вы? Аристократка? Не надо, не отвечайте. Эта белая кожа, эти нежные ручки, гордая осанка говорят за вас! Боль?! Вы никогда не испытывали ее по-настоящему, и не знаете, что значит вариться на медленном огне собственной боли, чувствуя, как она разрывает тебя изнутри. Вам неведомо чувство отчаяния, когда окружающие ненавидят тебя только за то, что ты не такой, как они.
Может, не убивать ее, а просто изуродовать это красивое лицо? Пусть узнает – чего стоят ее пафосные речи о его прогнившей душе.
- Не пройдя моих испытаний, вы не можете судить – что мне можно делать, а что нельзя. Да, я – палач, но я не был рожден таким. Я стал им, пройдя через ад.
«И теперь я хочу превратить в ад жизнь таких, как вы!».
Лакруа прислушался – что там за дверью? В коридоре пока все было тихо. Раз Карлотта до сих пор не явилась сюда, значит, придет она еще не скоро. Так что времени у них предостаточно.
- Ваши аргументы в пользу спасения пока весьма неубедительны. И у меня нет желания отпускать вас. Может, подумаете еще? У вас есть на это минута. Только, пожалуйста, без ложного пафоса, вы не в институте благородных девиц, а в руках Призрака, бездушного убийцы и… Кого там еще - решите сами.
Эрик сложил руки на груди, преградив Катерине путь к двери. Ему нравилось играть с этой дерзкой девчонкой, словно большой лесной кот с маленькой мышкой. Он в любой момент может сцапать ее когтистой лапой, когда это развлечение ему надоест.
- Я жду. На кону – ваша жизнь, мадемуазель. Вам решать, много это или мало.

0

11

Чтож, на какое-то мгновение девушке показалось, что она все таки смогла отвлечь его, может быть даже запутать и вызвать у него усмешку. Тут уж не судима будет сама Катерина де Ланкур, но ей все равно, что он подумает о ее словах. Да и вообще о ее реакции на все это. Почему она не кричит, не пытается вырваться? Та юная леди, что всегда проходит через жизнь с казалось бы удивительной невозмутивомтью и самоконтролем сейчас была в безвыходном положении. Рядом с ней нет ее родителей, которые бы могли помочь ей вырваться из рук этого ужасного убийцы, не было кого-либо из работников театра, что могли так же помочь ей. Никого нет рядом с ней,  от чего она на миг ощутила, что такое одиночество или беспомощность. Немного вздернув голову наверх, упрямая аристакратка не хотела признавать свое падение. В прочем его угрозы не были ей по бок, и внутри себя она все таки была девушкой, и ее страх играл в иногда порскальзыкающей усмешкое. Уголки ее губ дрожали иногда а глаза могли вот-вот стать стеклянными от слез. Поэтому она часто моргала, что могло показаться очень странным. Резкий поворот и девушка все так же оказалась около него но уже лицом к нему, что дало ей все ту же возможность смотреть на него, безовсякого сожаления, скорей всего со злостью и раздражением. От того, что он здесь, что портит ее день, вообще портит все. Она сжала зубы но все таки ошарашенно слушала его, когда тот говорил о боли. И правда, что такая как Катерина знает о боли, страданиях или потере. Вся ее жизнь была сплошь похожа на сказку. Ну иногда, ее раны не заживали по желанию, и погода конечно же не менялась по ее желанию. А значит не все зависит от ее желания или просьбы. А этот человек, именно человек каковым она его назвала, сейчас казалось бы всплескивал свою злость на ней.
– Ладно, пусть будет так, я не знаю, что такое боль, страдания , от чего люди становиться злыми. Но вы, мисье тоже не в праве отнимать жизни, у невинных людей. Которые по вашему мнению виноваты в том, что ваши планы никак не могут быть безупречными. Я ничего не знаю о боли, о да я аристакратка. Но знаете что, я не спрашивала у вас разрешения чтобы прийти сюда. Вы же тут, хозяин?.- спросила девушка с иронией  и покачала головой. Ее голос был холоден как лед на Аляске, а говорила она так, будто может плеваться ядом. Все его пламенные речи могли только не запугать ее а заставить вспылить и не держать эмоции в себе, но сейчас она успокоилась и как только освободилась от его хватки, потерла запястья, чтобы они не болели и не осталось никаких следов. Однако то, как ее трясло от испуга могла ощущать лишь она.
– А вам важно их мнение? Вся ваша боль идет только от того, что вы слышите от них.- пару мгновений она стояла к нему спиной, и вот снова она смотрит на него и ринувшись вперед, в надежде избежать той самой судьбы " заложницы". Но он оказался то ли проворней ее то ли его интуиция помогла ему, он за городил ей пусть. И она от безысходности вскрикнула и рыкнула, остановились в шаге от него.
« Я еще никогда не опусказалась до такого уровня, чтобы говорить то, почему не стоит меня убивать. Ладно, скажем так, я еще никогда не была в такой ситуации, чтобы моей жизни угрожали. Почему я не предложила ему деньги? Ведь с новых владельцев Популер он требует не малую сотню и тысячи фунтов.»
Подумала девушка и немного наклонила голову на бок, все еще бегая глазами по той части комнаты, в которой они все таки оказались. Вон неприметная ваза с ярким рисунком, кажется фарфор, что заставил бы от удара об голову потерять внимание и ощутить легкую боль в области виска. А потом она увидела бутылку недопитого, красного вина, тоже могла бы послужить не плохим оружием против человека в маске. Те самые шумы за дверью, ей только показались от ее испуга или там и правда кто-то был, и ему не придет в голову заглянуть в гримерную? Хотя кому захочется ворваться в покои самой " примадонны", и получить потом порцию гнева и ярости, а еще повышенного тона. Положив руки на складки платья, чтобы не было так заметно, что у нее легкий невроз, де Ланкур снова посмотрела на " Призрака". Зачем ему читать натации или пафосные речи, когда нужно что-то делать. Вполне возможно, что мужчина пропустит ее слова, потирая в руке ту самую веревку, которая совсем недавно обвивала тонкую шею леди де Ланкур. Которая за жизнь готова пойти по трупам, и пожалуй на самые ужасные вещи, о котором и другие аристакратки и думать не хотели. Однако, если проведешь лето в поместье, где обитают 5 детей, волей не волей научишься забирать то, что твое всеми способами. Даже ударить можешь, хотя девушки такого рода, как Катерина не должны так поступать и пытаться решить вопросы словами. Но как странно, сейчас Катерина была готова без угрызения совести схватить первый предмет, который попадется ей под руку и нанести удар. В целях самозащиты, конечно. Ей не нужна кровь на руках, даже такого человека, как Призрак. В какой то момент ее взгляд устремился в сторону со столь задумчивой изюминкой, будто она и вовсе потерла интерес к беседе. Но это было не так, просто сейчас в момент грядущей опасности, она ведет себя так, будто ей все равно. На самом деле это не так, ее воспитание не дает ей быть напуганной. Хоть ее голос может и дрожать.
– Искусство для меня все, и не смотря на то, что я другой крови. Для меня музыка и танцы, это все, чем я хочу заниматься.  У каждого в жизни есть цель. Для вас разве нет? Я так же передана всему этому, как и вы.

« Мы слишком долго были во тьме, и даже не заметили, как сами стали её частью.»

Отредактировано Katerina de Lancour (14-04-2016 22:20:28)

+1

12

У Катерины была в запасе ровно минута на то, чтобы найти и сообщить веские аргументы, почему Призрак должен оставить ее в живых. Не больше и не меньше. Ему, конечно, нравилось играть с ней в палача и его жертву, но до бесконечности это продолжаться не может. Впрочем, юной мадемуазель тоже вряд ли доставляет удовольствие находиться во власти чудовища, действия которого непредсказуемы и опасны.
«А вам важно их мнение? Вся ваша боль идет только оттого, что вы слышите от них».
Ее слова не лишены смысла. Но если бы все было так просто. Сложно не прислушиваться к чужому мнению, когда в тебя летит камень или родная мать признается, что ненавидит своего сына-урода и стыдится его. Если тебе тысячу раз говорят, что ты – чудовище, поневоле начинаешь задумываться, так ли это на самом деле? На тысячу первый раз тебе кажется, что это чистая правда, с которой ты продолжаешь жить. Только объяснять все это Катерине нет смысла. Просто потому, что она прекрасна от рождения и никогда не испытывала таких проблем.
Эрик внимательно наблюдал за девушкой - за ее мимикой, жестами, направлением
взгляда. Если она не грохнулась в обморок и не стала умолять его о пощаде, значит, сейчас, скорее всего, думает о том, чтобы защититься. Что она наметила в качестве орудия? Призрак смотрел туда же, куда и Катерина. Ваза, бутылка вина… Как интересно. Только в корне неправильно. И если она решится на такой отчаянный шаг, сразу же умрет. Призрак выше ее и намного сильнее, отнять грозное орудие, выкрутив девушке руки, не составит труда. Даже просто увернуться от удара – для него проще простого, жизнь во тьме научила его быть тенью, ловкой и практически неуловимой.
Лакруа поймал себя на том, что напряжен. Ему очень не хотелось, чтобы эта девушка пошла на поводу у эмоций и, тем самым, погубила себя. Слишком глупая и нелепая смерть. Особенно, когда есть реальный шанс спасти свою жизнь, просто сыграв по его правилам, откинув ненужные амбиции и гордость. Призраку почему-то казалось, что Катерина на это способна. Она уже проявила определенную смелость и стойкость духа. У нее хватило мудрости соглашаться с ним, когда Эрик заговорил об истинной боли, а не возражать, пытаясь доказать обратное. Так неужели она все испортит сейчас?
Однако этого не произошло.
«Искусство для меня все, и, не смотря на то, что я другой крови. – Зазвучал ее голосок, и она очень старалась, чтобы он не дрожал. - Для меня музыка и танцы, это все, чем я хочу заниматься. У каждого в жизни есть цель. Для вас разве нет? Я так же передана всему этому, как и вы».
Призрак удивленно выгнул бровь. А вот это уже интересно. Кажется, ваза ему в голову все-таки не полетит, ну, или, по крайней мере, не сейчас. Катерина приняла правильное решение. Единственно верное в этой непростой ситуации. Призрак любит увлеченных и талантливых, преданно служащих искусству, отдающих ему всего себя, без остатка. Эта девушка, видимо, как раз из таких. Иначе, что привело ее, аристократку, в «Опера Популер»? Родители, наверняка, были не в восторге от этого. Что ж, похоже, она говорит правду.
Лакруа взглянул на Катерину искоса, словно проверяя – не заговаривает ли она ему зубы, чтобы потянуть время или подобраться поближе и разбить о его голову что-нибудь тяжелое. Он верил ей, но не доверял. Хотя ее положение и «голубая» кровь обязывает держать слово и не бить в спину. Их этому учат с пеленок, прививают благородство с детских лет. Любопытно, откуда в ней такая любовь к искусству? Он хотел бы узнать это. Только времени для светских бесед у них уже нет. С минуты на минуту может вернуться Карлотта, и ей вряд ли понравится, что дверь ее гримерной заперта изнутри. Она же сразу крик поднимет, и через пару минут тут будет добрая половина театра.
- Забудьте все, что видели и слышали сегодня здесь, мадемуазель. – Эрик намотал удавку на свою руку, она ему не пригодится. - И никому об этом не рассказывайте. Слышите? Вам все равно не поверят. Служите искусству, оттачивайте свое мастерство, и, не сворачивайте с выбранного пути.
Эрик направился к двери и щелкнул замком. В последний момент он обернулся.
- И впредь не ходите к примадонне в гримерную в ее отсутствие. Это опасно для жизни - подобная случайность может оказаться для вас роковой.

0

13

Казалось бы сейчас Катерина затаила дыхание в ожидании решения со стороны своего надзирателя "моральной " тюрьмы. И так, он хотел знать причину того, почему ему нужно оставить ее в живых. Молить Призрака Оперы о пощаде она не станет, просто не умеет  просить. Наверное девушка выходец из того сорта людей, которые привыкли получать все и вся. Но тогда почему девушка пришла сюда, танцует, утягивает себя в тугой карсет и падает снова и снова на твердой пол с танцевального станка. Жаль, что в школе благородных девиц, откуда она выпустилась, не учили танцу так сильно, как это было нужно самой девушке. А сейчас, когда она действительно нашла себя, кроме дорогой жизни, ее жизнь может закончится. Но вот ее " палач" опускает топор и отходит в сторону, и еще дает ей наставление на будущее, при этом веля ей молчать. Да когда это Катерина де Ланкур поднимала шум по поводу какого-то события в ее жизни? Она не похожа на простушку или балаболку. Да и если она начнет рассказывать всему закулисью театра о том, что с ней случилось. Поднимется два вопроса. Во-первых, что Катерина делала в пример ной самой примадонны Гудечелли. А во-вторых, как она осталась жива? Как выглядит этот призрак? Дыра у него вместо носа, горящая голова и есть ли та волшебная петля, про которую так яростно рассказывал всем Пюке?
– Надеюсь, больше вы не заберете чужие жизни, просто потому что они помешали вам в вашей постановке.- успела лишь она сказать, как щелкнул дверной замок и черный плащ мелькнул в дверной проеме. Не мешкая ни минуты, мисс Катерина поспешили покинуть шикарную и праздную гримерную, с надеждой на то, что сама она не решит пару дней провести в клинике для душевно больных после сегодняшнего случая. Может быть сегодня скептическое отношение к жизни у де Ланкур и могло немного пошатнутся, но это было не так. « Призрака нет, это всего-лишь человек, я чувствовали его дыхание».- добавила про себя девушка, когда перед ней осталась только при крытая дверь гримерной. Положив руки на юбки платья, Катерина сжимает их как бумагу и пере играя каблуками идет на выход, закрыв за собой дверь, при этом прижавшись спиной к дереву. Может быть сегодня она и не умерла, но на народного безумна в ее жизни стало куда больше. А ведь его демоны далеко от демонов Катерины не ушли, у всех они жаждут разной пищи: любви, похоти, убийства. И кто знает, кем в итоге человек в маске станет. А еще важней, попытается ли он убить Карлотту еще раз? Может быть и да, но Катерина несомненно захочет сыграть в героя, если это потребуется. Завтра и послезавтра она внимательней будет смотреть наверх, находясь на сцене театра, с оглаской наблюдал за передвижением " Маэстро" Оперы. Ей будет просто любопытно, что станет с этим местом, когда теперь она сама лицом к лицу встретилась с Ним.

« Держите ладонь на уровне глаз, это может сохранить вам жизнь».

Отредактировано Katerina de Lancour (01-05-2016 20:50:59)

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Fantome: сцена » Fatal contingency