В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

17 августа 2017 г. Обновлены игроки месяца.
И обратите внимание, друзья, что до окончания летнего марафона осталось ровно 2 недели! За это время некоторые из вас еще могут успеть пересечь ближайшие рубежи и преодолеть желаемые дистанции.
Мы в вас верим!

14 августа 2017 г. Обновлены посты недели.

1 августа 2017 г. Началась акция "Приведи друга", предназначенная в первую очередь для наших игроков.

21 июля 2017 г. В сегодняшнем объявлении администрации полезная информация
о дополнениях к правилам проекта, два повода для мозгового штурма и немного наград.


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Adalinda Verlage
Адалинда почти физически ощутила нешуточное удивление, охватившее супруга, когда он вскинул брови. Вот так-то! Не ожидали, барон? Погуляйте еще год-полтора вдали от дома — и вовсе найдете свою жену-белоручку вышивающей подушки или увлекшейся разведением ангорских котиков к ужасу бедняги Цицерона. Так что оперная певица в подругах — еще не самое страшное.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



Juliette Capulet
Это было так странно: ведь они навсегда попрощались с ним, больше ни единого раза не виделись и, казалось бы, следуя известной поговорке, девушка должна была бы уже позабыть о Ромео, который, ко всему прочему, еще и являлся вампиром.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Willem von Becker
Суровые земли, такие непривлекательные для людей, тянули к себе существ, неспособных страдать от холода. Только в удовольствие было занять небольшие полуразрушенные развалины, ставшие памятниками прошлых лет, повидавшие не одну войну Шотландии за независимость от Англии. Зато никакой любопытный нос не сможет помешать существованию вампира.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Claudie Richard
- Вы! Вы… Развратник! Из-за Вас я теперь буду гореть в адском пламени и никогда не смогу выйти замуж, потому что никому не нужна испорченная невеста, - и чтобы не смотреть на этот ужас, Клоди закрыла глаза ладонями, разумеется, выпуская только початую бутылку с вином из рук. Прямиком на сюртук молодого человека и подол собственного платья.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Sarah Chagal
Cовременный мир предоставлял массу возможностей для самовыражения: хочешь пой, танцуй, снимайся в кино, играй в театре, веди видеооблог в интернете - если ты поймала волну, то у тебя будет и внимание, и восхищение, и деньги. И, конечно же, свежая кровь.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Альтернативное прочтение "Tanz der Vampire" » Свободы миг, счастья миг


Свободы миг, счастья миг

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

● Название эпизода: Свободы миг, счастья миг
● Место и время действия: 24 декабря 1916 года, поздний вечер, плавно перетекающий в ночь. Небольшая деревушка невдалеке от замка графа фон Кролока.
● Участники: Helen Engelmann, Theresa Hermann.
● Синопсис: Канун Рождества это конечно время волшебное… По крайней мере, именно так утверждают все люди, живущие в деревеньке. И эти наивные простаки уверенны, что в это время нечисти нет места на земле. Но, что же поделать, если жажда крови и голод, не знающие этого поверья, подгоняют двух вампирш искать сытный ужин? И возможно ли то, что дух праздника очарует сердца уже умерших красавиц?

+1

2

Рождество не было праздником для вампиров, но именно в канун Рождества граф фон Кролок, хозяин замка, устраивал традиционный бал. Будучи единственно отрадой, этот бал являлся едва ли не сосредоточением активности всех вампиров. Уже с начала декабря заводились разговоры о танцах. Каждый хотел попасть на этот бал, каждый из свиты графа надеялся на то, что этот бал превзойдет все остальные предыдущие. Когда живешь более ста лет, очень трудно чем любо себя потешить или удивить. Но бал вполне мог претендовать на занятное развлечение, а так же на возможность получить какой-нибудь деликатес. Разве что, далеко не все вампиры были желанными гостями, и каждый едва ли не мечтал быть приглашенным.
Что касается Терезы Херманн, то за свои девяносто с лишним лет она уже бывала на подобных балах и ни раз. Нельзя сказать, что отчасти они ей наскучили, но, все же, разнообразия большого не было. В ее любимых книгах на долю героини всегда выпадало больше приключений, чем возможность раз в год посетить бал хозяина замка. Правда, по большей части, вампирам замка вполне хватало развлечений в виде охоты, качественного пира после него и танцев всю ночь напролет раз в году. Нельзя сказать, что Тесса была какой-то другой. Ее жизненный путь, как всех в этом замке, однажды оборвался лишив ее желаний и страстей, которые подвластны только человеку. Но что-то внутри нее тянулось к какой-то неведомой свободе, которую она находила в любимых книгах. С ними она путешествовала, с ними проживала тысячу жизней, с ними умирала и рождалась вновь. С ними она словно жила. И в книгах, ее любимых книгах, мир был иным. Даже если юные девы и попадали в руки к злодеям, их непременно спасали. Они никогда не умирали и не проводили почти сотню лет будучи вампиром.
Вот и в этот год, в преддверии скорого бала, Тесса пыталась найти себе место в этом огромном замке. Нет, она предвкушала веселье, но оно меркло по сравнение с тем, что могло бы произойти. Будь она живой, она бы непременно была свободной, посетила кучу стран, была бы любимой и любила сама, а не пряталась от солнечного света и не страдала от голода и нехватки крови. Кстати, о крови - в желудки неприятно бухнуло, и Тесса поморщилась. Пожалуй голод, как и солнечный свет, один из немногих вещей, который может доставить вампирам неприятности. Клыки тут же отреагировали на естественную потребность, и Терезе пришлось отложить книгу, которую она читала. До бала еще много времени, а голодая она до него просто не доживет. Зимой за окном темнеет довольно рано, и Тесса решила, что ничего дурного не будет в том, что она отправится на поиски сытного ужина в преддверии бала. Правда, одной отправляться охоты вовсе не было. Вампирша оглянулась, в библиотеке, где она имела привычку сидеть, было, как обычно, пусто. Кого же ей взять в компаньоны? Мысленно перебирая имена вампиров, Тесса вдруг вспомнила, что Хелен Энгельманн что-то говорила о возможной охоте. Все вампиры в замке волей - неволей общались друг с другом, и, не смотря на то, что Хелен была почти в три раза старше Тессы, последняя довольно быстро нашла с ней один язык. Правда, среди вампиров закадычных друзей нет и не было, но на общение они шли довольно охотно. По крайней мере, в пределах одной территории. Остается только найти Хелен. Правда Тесса понятия не имела, где она. Может быть, склеп? Хотя сейчас уже довольно темно, нет нужды прятаться в склепе. Таким образом поиски Хелен могут занять очень много времени. Может отказаться от этой идеи и идти на охоту одной? Но что-то подсказывало Тессе, что Хелен будет ей верной спутницей в этом деле. Поэтому вампирша встала, оправила свое темно-синее платье, довольно легкое для этого времени года, но вампиры не чувствуют холода, и направилась на поиски своей напарницы по охоте. Она была уверена, что Хелен не откажет ей в компании, к тому же вдвоем они смогут не только поохотиться, но и развлечься.

+2

3

Традиционный рождественский бал, блистательное торжество, на которое мечтали попасть все вампиры в округе, о котором ходила столь дурная слава среди жителей близлежащей деревеньки… И пожалуй единственное, действительно стоящее развлечение, для тех, кому уготована вечная жизнь во мраке ночи.
Казалось бы, вот же он повод встрепенуться, вновь почувствовать вкус к жизни, которая продолжается вот уже более трех сотен лет! А все же рождественская пора нагоняла тоску на первую жертву графа фон Корлока. И каждый раз всей своей сущностью дочь Энгельманна страшилась наступления этой самой зимней снежной поры.
В это время Хелен становилось особенно грустно за свою печальную участь, за нереализованные мечты и надежды столько короткой человеческой жизни, за то, что дарованная вечность оказалась такой горькой, словно настойка полыни… Наверное она чем-то заслужила все эти страдания от разбитого сердца, ведь и сама когда-то сломала судьбу невинного человека.
И еще эти ужасные, ранящие, словно железными крюками, душу воспоминания о том, как они праздновали Рождество семьей, в Вене, тогда, когда еще была жива матушка. Их первая зима с любимым старичком отцом тут в Трансильвании. И та сказка наяву, когда она кружилась в зале, танцевала и чувствовала себя настоящей сказочной принцессой, которую впереди ожидает одно только безоблачное счастье.
А уж все эти разговоры да споры о том, кто будет приглашен на бал, и как будет выглядеть очередная гостья графа, еще больше раздражали Энгельманн. Тоже мне загадка века. Все такая же рыжеволосая, бледнокожая да в красном платье. Никакого разнообразия!
С этими невеселыми мыслями чернокудрая вампирша бродила по замку, словно приведение, будто  надеясь, что это занятие хоть как-то отвлечет ее от невеселых мыслей. Помогало не особо…
И в итоге Хелен надоело сие бесполезное занятие, и она уединилась в одной из комнат. Вероятно, тут ранее находились покои для гостей. Кровать с роскошным балдахином (который слегка подпортила моль), зеркала и мрачные картины, открытый комод в котором одиноко висела какая-то старомодная дамская шляпка.  Бархатная с облезшим пером, искусственными шелковыми розами и кружевами насыщенного, яркого, кроваво-красного цвета. И откуда она тут только взялась? Верно, от очередного рождественского ужина. Недолго думая и от нечего делать Хелен взяла ее, нахлобучила себе на голову и подошла к зеркалу, дабы посмотреть подходит ли ей эта находка…
К зеркалу, в котором не было никакого отражения. Сия привычка вечно юной кокетки была просто неистребима. И за триста лет дочь резчика по дереву так и не смогла привыкнуть к тому, что в зеркале она не видит ровно ничего. Настроение испортилось еще больше. Как же хотелось увидеть себя, свое отражение в зеркале и посмотреть идет ли ей этот цвет!
Внезапно Хелен показалось, что скрипнула половица, а стало быть, в комнату пожаловал кто-то еще. Но фроляйн не шелохнулась, так и осталась неподвижно сидеть, практически не мигая смотреть в зеркало. Она внезапно вспомнила одно весеннее утро, когда отец подарил ей ярко-желтые ленты, просто что бы порадовать свою единственную дочку.
«Я тогда вплела их в косы, а папа говорил, что я похожа на маленького цыпленка, а я вс смеялась и утверждала, что никакой я не цыпленок, а самое настоящее солнце и всегда буду освещать его жизнь… А сама все думала, понравлюсь ли я Йохану… Ах, я помню, мне так шел этот желтый цвет!».

+2

4

Тереза спустилась на этаж вниз. Здесь было довольно много комнат, и некоторые из них давно облюбовали вампиры. Они приходили сюда по ночам, пытаясь уединиться от собственного бессмертия. Только проживая около сотни лет, понимаешь, что вечно жить и о чем-то постоянно думать, это тяжело. Периодически Тессе тоже приходилось не сладко, смутные картинки из прошлой жизни, когда она была еще человеком, настигали ее, не желая отпускать из своих цепких рук. Но вампирша давно нашла для себя отвлечение - это были книги. Другие же часто пытались укрыться от собственных мыслей в уединении. Терезе, конечно, не хотелось проверять все комнаты подряд, но терпение - отличительная черта вампиров. Они могли что-то делать часами, а то и большую часть ночи. Поэтому Тесса монотонно открывала дверь за дверью. В начале удача не улыбалась вампирше. Большая часть комнат были пусты, в других же были совсем не знакомые ей вампиры. И наконец-то только с пятой попытки ей удалось обнаружить Хелен. Она никогда не была с ней близко знакома, но историю Хелен знала. Кто не знал о первой жертве графа фон Кролока? После нее было много других, в том числе и сама Тесса, жизнь которой оборвалась по роковой случайности и по воле графа. Но все же, она была первой. И Тесса с трудом могла представить, какого это прожить в этом замке бок о бок с графом фон Кролоком более трехсот лет. Такие времена были даже для Терезы древними. В эти времена жили ее далекие предки, которые даже представить не могли, что юная Херманн так навсегда и останется вечно юной.
Впрочем, Хелен выглядела не старше ее. Они даже были чем-то похожи: обе темноволосые, темноглазые, миниатюрные. Только Тереза ниже, да и внешность у нее менее типичная для немки. В Хелен же сразу можно было угадать жительницу европейских стран. Именно таких и описывают в книге героинь. Правда, что Тесса, что Хелен никогда бы не смогли претендовать на звание героини романа. Причиной тому был ночной образ жизни, бледный цвет кожи и острые клыки, которые обнажались всякий раз, едва девушки планировали устроить себе сытный ужин.
Хелен стояла у зеркала, в котором она не отражалась, а Тесса, увидев эту картину хмыкнула. Она тоже не смогла до сих пор привыкнуть к отсутствию собственного отражения. Она даже забыла, как выглядит на самом деле, но, при этом, ее не тянуло к зеркалам. Она настолько привыкла представлять себя лишь мысленным взором, что всякая попытка увидеть себя в зеркале, забавляла.
- Боюсь, что ты не найдешь там ничего интересного, - проговорила Тереза, чтобы привлечь к себе внимание. Конечно же, Хелен наверняка услышала, что она приближается. Вампиры, если они хотели, могли быть не заметными, но сейчас Тессе это было не нужно. Наоборот, следовало  привлечь к себе внимание. Для верности она еще и кашлянула, чтобы вампирша не только точно заметила ее, но и поняла, что она не просто так заглянула.
- Послушай, - Тереза подошла к зеркалу и потрясла перед ним рукой, словно сегодня произойдет чудо, и ее рука проявится в этой зеркальной поверхности. Но, увы, двойник Терезы, как и двойник Хелен, навсегда покинул зеркало. Теперь она была одна, даже зеркало не могло разделить ее страхи и тайны. - Сегодня удивительная ночь. Многие жители окрестных деревень начинают праздновать Рождество, в это время они часто выходят на улицу в ночное время суток.
Тереза улыбнулась, обнажая клыки. Намек был вполне ясен, вампирша предлагала устроить охоту. От такого предложения обычно не отказываются. Охотиться в одиночку всегда опасно. Сейчас люди стали мнительные, бояться вампиров намного больше, чем в прежние времена. А от чеснока вообще прохода не было! Но была одна единственная причина, по которой приходилось забывать о всех ухищрениях людей, это - чувство голода, нехватка крови. Это чувство  преследовало, не давало покоя. Именно поэтому Тесса и решила, что Хелен составит ей компанию

+2

5

Хелен не хотела поворачиваться, что бы посмотреть, кто пришел. Ей не хотелось ни с кем разговаривать. Но делать нечего, раз уж ее покой был нарушен, пришлось-таки оторваться своего крайне «занимательного времяпрепровождения».
Дочка пастора. Что ж, не самая скверная компания. Не сказать, что Энгельманн  приятельствовала с этой вампиршей, желаннее и милее покоя и тишины одиночества, для Хелен не было ничего. Но все же эта милая девочка вызывала определенную симпатию. Может быть потому, что они были чем-то похожи?
«Я ведь тоже такая же невысокая, худая да темноволосая… Была. Когда-то. Очень давно…Иногда мне кажется, что я совсем забыла, какие у меня черты лица. Ах, как все это тошно!».
- А то я не знаю, что ничего интересного в этой зеркальной глади мне не найти, - медленно, словно нехотя проговорила Хелен, все так же не отводя взгляда от наполированной глади. – Никогда ничего красного я не носила, когда…Ну, когда… Мне идет этот цвет?
Последний вопрос вырвался против воли и фроляйн Энгельманн, прикусив нижнюю губу, несколько виновато взглянула на свою собеседницу. Эти совершенно человеческие мысли и сожаления для той, которая живет вечность, были смешны и нелепы.
Оставалось надеяться на то, что Тереза не обратит на эти стенания внимания. Вероятно, так оно и было. А, даже если и обратила, то заострять внимания не стала, слава Господу… Зато весьма недвусмысленно намекнула на то, глоточек свежей крови был бы весьма кстати.
- Охота? – ухмылка у Хелен вышла кривоватой и несколько зловещей. Зато лишних слов не нужно было, конечно она согласна. Во-первых, дочь резчика по дереву была голодна, а во-вторых, было так тошно… Что любое развлечении подошло бы сейчас. Да и потом, если говорить начистоту, то охота это единственно доступное развлечение для детей ночи. – Что же, я буду рада составить тебе компанию, тем более, что сегодня и правда в деревне будут гуляния, песни да пляски… Мы сможем попировать вволю, да и повеселиться заодно. Устроим себе свой собственный бал, если можно так сказать.
В чернокудрую головку Хелен вновь полезли совершенно ненужные воспоминания о том, как они праздновали Рождество, когда ее отец и мать были живы. И потом, тот самый волшебный праздник, когда они вместе с Йоханом кружились в танце… Нет-нет! Об этом лучше и не думать, не вспоминать!
- Пойдем, пойдем скорее. В деревне сейчас наверняка весело, дети ходят, колядуют. Но, если говорить по правде, то я бы не отказалась от какого-нибудь молодчика, который испробовал вина со специями, их кровь особенно вкусная. И дурманящая, словно молодое вино…
Хелен зажмурилась словно от удовольствия, и сглотнула, чувствуя что чувство голода, поглощающего всю ее сущность усиливается с каждой секундой все больше.

+2

6

То, что у вампиров бывает скверный характер, Тереза знала не понаслышке, она почти сотню лет жила с ними бок о бок. То, что вампиры порой бывают странные, девушка тоже знала. Сама она готова была всякий раз уединиться в библиотеке, где ее лучшими друзьями становились книги, которые никогда ее не подведут. И такое состояние укоренялось год от года. Если подсчитать, то Тесса провела в замке графа фон Кролока девяносто шесть лет. Что и говорить про вампиров, которые были здесь втрое дольше, чем она? К таким относилась и Хелен, но Тесса не считала ее характер ужасным. Почти через сто лет после собственной смерти начинишь совсем по иному смотреть на мир и на взаимоотношения в обществе. У каждого вампира были свои воспоминания, это Тесса знала точно, как то, что чем ты становишься старше, тем они более гнетущие. Даже сама девушка сейчас уже не так воспринимала мысли о своем отце и жизни в деревне. Они не делали ей больно, они буквально давили на нее.
Но вампиры - не люди, они не могут в буквальном смысле слова проживать все эмоции заново. Порой, они гипертрофированные, а, порой, вообще едва ощутимы. К тому же, было то, что, в любом случае, привлечет любого вампира гораздо больше собственных воспоминаний - кровь. На это Тереза и рассчитывала. Охота всегда привлекательна, к тому же, она жизненно необходима.
Тереза бросила быстрый взгляд на Хелен. Интересно, что в вампирше, как и в ней, сохранилось еще что-то человеческое, будь то желание читать книги или примерять наряды. Она всерьез задумалась о том, действительно ли пошел Хелен красный цвет, но промолчала, так ничего и не сказав по этому поводу. Красный цвет напомнил ей о крови, а, значит, и о цели своего визита. Охота была не только самым настоящим развлечением для вампиров (ежегодный бал был не в счет, слишком редкое это было удовольствие), но и жизненной необходимостью. Употребление крови позволяло им поддерживать существование в этом мире.
- Отлично! - Глаза Тессы засверкали. Что может быть лучше глотка свежей крови? Особенно, когда это удовольствие можно совместить с самой настоящей охотой, когда несчастные жертвы еще не подозревают насколько хрупка грань между жизнью и смертью. Тесса отчетливо помнила это состояние, когда граф распорядился ее судьбой так, как посчитал нужным. Но если Тереза была случайной жертвой графа фон Кролока, то его и Хелен связывало нечто большее. В подробности вампирша еще никогда не вдавалась, но дело было за малым - совместное времяпрепровождение возможно позволит им лучше узнать друг друга. - Да! Думаю, что это отличная идея! Вдвоем нам не так страшно будет соваться к людям. Особенно теперь, когда у них проснулась такая любовь к чесноку! Но что они смогут сделать двум вампиршам?
Улыбка Терезы вполне могла показаться очаровательной, если бы не клыки. Они явно портили привлекательность девушки, но такова была ее сущность. Да и, к тому же, о том, как она выглядит, она могла судить только по внешнему виду других вампиров. Правда, понятие красоты для девушки стало весьма субъективно. Но для того чтобы устроить себе маленький праздник вовсе не следовало быть писанными красавицами.
- Пойдем, - подхватила Тереза. Прочь несвойственные вампирам сомнения, все прочь, впереди была только та пьянящая свобода, которая может быть только от глотка свежей крови. Ах, какой это может быть вечер!
Тереза даже покрутилась по комнате в предвкушении. До чего же славный может оказаться вечер!
- Да, да, - говорила Тесса, соглашаясь со всеми словами Хелен. - Кровь с вином... Я бы попробовала! А что, если нам удастся влюбить в себя кого-то? - Здесь на помощь фантазии Тессы явно пришли ее любимые романы. - А потом убьем? И, конечно же, можно поучаствовать в их гуляньях. Не думаю, что нас быстро узнают.
Воодушевленная согласием Хелен, Тереза направилась к двери. Впереди их ждала интересная ночь, а, главное, очень вкусный ужин.

+2

7

Вероятно, бедняжка Тереза была очень голодна потому как обрадовалась, словно малое дитя, которому пообещали сладкий десерт, когда фроляйн Энгельманн дала-таки свое добро на охоту. Точнее на свою компанию.
Брезгливо передернувшись от одного только слова «чеснок», Хелен вновь задумалась. Скорее даже замечталась. А ведь раньше, еще живя в Вене, она так любила его. Ее милая матушка частенько запекала курицу, а вместо соуса или какой иной приправы, она подавала смесь тертого сыра и чеснока. Ах, как это было вкусно… Этим нехитрым блюдом маленькая Хелен готова была лакомиться каждый божий день!
А сейчас, для нее нет ничего вкуснее и желаннее, глотка свежей крови. Проклятые воспоминания, на которые она обречена вечность! За какие такие грехи? Что дурного сотворила она за свои восемнадцать лет жизни, что теперь вынуждена расплачиваться так долго? Последним вопросом она задавалась в последнее время особенно часто. Но тут же мотнула головой, растрепав при этом свои черные кудри, стараясь избавиться от горьких воспоминаний и ненужных сожалений.
- Не узнают, это точно, особенно если одеться потеплее… - негромко сказала Хелен, еще раз бросив быстрый взгляд на зеркальную гладь. Словно бы надеясь, что именно сейчас ее отражение и появится там. Но так, как всегда было пусто.
Безусловно, вампирам холод не страшен, но вот две девицы одетые в одни только платья в лютую стужу, выглядели бы по меньшей мере странно.
– И попроще. Увы, наши платья, для этого спектакля не подойдут. Ах, первый раз я так тщательно готовлюсь к охоте!
Шелковые платья, кружева да украшения вряд ли подойдут по образ крестьянских девчушек, которые желают весело отпраздновать Рождество. Более подойдут тулупы и цветастые платки.
- Непременно попробуешь, не переживай. В деревне практически все любят приложиться к бутылке, и любовь эта увеличивается в разы во время праздников. Так что с этим то проблем точно не возникнет, да и относительно влюбить… Думаю тоже не беда.
С этими словами дочка резчика по дереву многозначительно тряхнула головой. Вино и в этом поможет двум вампиршам, ведь всем известно, что оно очень красит женщин в глазах мужчин. А ночной мрак, их спаситель, сокроет бледность от любопытных взглядов…
Оставалась только маленькая деталь, подобрать себе наряды, для их персонального маскарада. Но и это было весьма не сложной задачей. В одной из смежных комнат, в огромном комоде вамирши с легкостью нашли вещи подходящие для их нужд. А уж переодеться и вовсе была задача нескольких минут.
- А вот теперь мы можем смело идти в деревню, нас примут за своих! – Уста Хелен вновь искривились в зловещей улыбке, ведь она уже предвкушала грядущее веселье и сытный ужин.
Ночь встретила дочерей тьмы полной луной, освещающей небосвод и снегом, который плавно падал на землю. Шумно вздохнув, Хелен зачем то взяла свою спутницу под руку и весьма бодрым шагом направилась к деревне. Даже издалека было видно, что там сегодня идет гуляние. До Хелен доносились звуки музыки и пение…
- Если спросят, то скажем… То скажем, что мы из соседней деревни, нас с тобой родители отпустили. Сомневаюсь, что кто-то будет присматриваться, но все же.

+2

8

Конечно, вампиры могли охотиться и по одиночке. Как таковые, они не нуждались в компании, чтобы провести время, пока охотятся. Но направляться на охоту в одиночку сегодня Тессе отчего-то не хотелось. Может быть, именно потому, что сейчас она подразумевала под охотой нечто большее, чем просто вцепится в шею первому встречному. Нет, сейчас Тереза хотела не только вкусно поесть, но и повеселиться, а с Хелен это вполне можно было сделать. К тому же, она давно хотела узнать историю этой вампирши. Ведь о ней многие судачат, как о первой жертве графа фон Кролока. Интересно, что же все-таки произошло на самом деле? Неужели в те времена этот холодный и эгоистичный граф, который в несколько минут оборвал жизнь Терезы, был почти... человеком?
Но по лицу Тессы вряд ли можно было догадаться о чем она думает. Вампиры очень хорошо могли скрывать свои эмоции. К тому же, радость от того, что в скором времени ей удастся повеселиться и напиться свежей крови никак не могла вытесниться какими-то желаниями обсудить чью-то личную жизнь. Пусть даже если это личная жизнь самого графа фон Кролока и его первой жертвы.
Тереза взглянула на Хелен и улыбнулась. Как хорошо, что вампирша заинтересовалась ее идеей, ведь в таком случае, веселье можно считать начавшимся прямо сейчас. Да оно и не заставило себя ждать, когда Хелен предложила поменять наряды. А ведь действительно! Тесса даже не подумала об этом. За время прибывания в ипостаси вампира она совсем позабыла, что людям бывает холодного в платьях зимой. Нет, конечно, в ее любимых книгах об этом немало было сказано, но одно дело читать об этом, совсем другое чувствовать.  К тому же, Тессе сразу вспомнилось, как она сама выбиралась перед Рождеством на праздник. Это было столько лет назад! Никто бы теперь не узнал ее из жителей ее деревни. А даже если бы и узнал какой-нибудь ребенок, которому не было и пяти лет, когда она умерла, то не поверил бы, что это она. Что уже и говорить про другую деревню? Здесь девушек действительно могут принять за "своих", стоит лишь принарядится.
Тесса с удовольствием оглядела бы себя в зеркало, если бы могла. Но по тому, что она видела на Хелен, могла предположить, что выглядит она примерно так же, и этой нравился этот маскарад. К тому же, Энгельманн была права: у людей не такое хорошее зрение, чтобы различить бледность охотниц, а вино поможет девушкам оказаться совсем неузнаваемыми.
- У нас будет собственный праздник, - констатировала Тереза, разглядывая платок. Он, конечно, был не новый, но вряд ли кто-то мог ожидать, что деревенские девушки найдут дорогую одежду. Да и опять же, темная зимняя ночь сделает свое дело. - У нас будет прекрасный ужин.
Тереза улыбнулась Хелен, повязала платок и вышла следом за вампиршей. Ночь оказалась лунной, но девушки могли бы найти деревню и в полной темноте, хотя Тесса невольно залюбовалась снегом, который мерцал при луне. Солнечного света она не видела уже почти сто лет, и воспоминания были лишь отголосками. Но сейчас казалось, что мир словно замер, и даже ветер не шевелил деревья. Конечно, возможно это просто разыгралось воображение Терезы, ведь она так часто видела в романах описание "лунной ночи".
- Да, - кивнула Тесса, - либо сами убежали! Наверное, сейчас до сих пор еще убегают от запретов родителей.
Девушка вновь вспомнила, как и сама стала жертвой вампира именно потому что посмела нарушить запрет своего отца. Но что поделать? Такова молодость, а она - безрассудна.
- Я давно не видела жителей деревни, - проговорила Тереза, когда они с Хелен уже направились к лесу, - точнее, видела ровно настолько, чтобы вцепиться им в шею и поужинать. Но какие они сейчас, я не знаю, ведь прошло уже почти сто лет, после того, как я... хм... перестала жить в деревни.
Тереза бросила быстрый взгляд на Хелен, ведь та стала вампиршей намного раньше. Вот и хорошее начало для разговора.
- А какие были люди в твое время? Ведь они, наверное, отличались даже от тех, которых застала я?

+1

9

- Да, ужин должен выйти на славу! По крайней мере, я на это сильно надеюсь… - все-таки риск того, что кто-либо узнает в них детей тьмы и ночи, был весьма велик. В последнее время Хелен осторожничала, особенно если следовало идти в людное место. А сегодня в деревне должно быть просто масса крестьян. Ну а вдруг какой замухрышка окажется слишком уж прозорливым?
Как забавно, но девушки и правда были похожи, словно родные сестры. Вот уж шутка природы, иначе и не скажешь, зато теперь не нужно было воображать, как она может выглядеть в том или ином наряде.
«После как вернемся, надо будет попросить Тессу примерить ту самую шляпку. Она, кажется, так и осталась на валяться на комоде. Если ей подойдет, то, стало быть, и на мне она смотрелась бы славно!» - задумалась Хелен, время от времени поглядывая на свою спутницу краем глаза, и в глубине души поражаясь самой себе. Вот далась ей эта нелепая шляпка! Еще и на редкость безвкусная.
И если дочь Энгельманна вместо предвкушения охоты и сытного ужина, думала о ветхом старье, которое с добрую сотню лет вышло из моды, то мысли дочери пастора оставались тайной. По крайней мере, по бледному лицу Тессы ничего понять невозможно.
Продолжая мысленно рассуждать обо всей этой совершеннейшей ерунде, вампирша вначале и не заметила, как они вышли из замка.
От мыслей об одежде и удивительной схожести, на которую раньше Хелен не обращала внимания, отвлек зимний лес, окутанный снегом и залитый лунным светом. Красота, да и только. Сейчас бы самое оно погулять в тишине по излюбленным полянкам, вспоминая прошлое. Милые сердцу уголки Вены, родной дом, улыбчивое лицо отца, заботливые руки Флорики и сладостные поцелуи Йохана.
- Да, наверняка убегают… - голос чернокудрой вампирши дрогнул. Совершенно некстати вспомнилось как она сама, несмотря на запреты отца, убегала из дома, дабы хоть на минуточку, хоть на секундочку увидеть своего возлюбленного.
Интересно, заметила ли это ее приятельница? Хотелось бы верить, что даже если и заметила, то не будет расспрашивать, отчего да почему.
Откровенничать, да рассказывать начистоту о том, что было с нею, когда она была еще человеком, не хотелось.  Хотя последующий вопрос, который озвучила Тереза, несколько удивил фроляйн Энгельманн. Вернее озадачил.
Признаться философом Хелен нее была никогда, особенно при жизни, так что внезапный интерес дочери католического пастора о прошлом несколько смутил ее. И правда, какими были люди в ее время?
- Не знаю, что и сказать тебе, Тереза… Сложно судить о том, в чем я плохо разбираюсь, - наконец призналась первая жертва фон Кролока после непродолжительного молчания, который нарушался только лишь поскрипыванием снега под их ножками, и задумчиво взглянув на серебристую луну, едва слышно вздохнула. Ее вновь начала мучить тоска о далеком прошлом.
– Мне кажется, они были более добрыми и доверчивыми. Особенно доверчивыми. Охотнее помогали, если только попросишь. И еще всегда верили в то, что всегда все будет хорошо, что Господь непременно защитит. Что Господь поможет, если помыслы твои чисты.
По крайней мере, именно таким был ее милый отец, и ее матушка, и тетка благодаря которой семья Энгельманн и переехала в Трансильванию…
«Хотя вот как раз тетка то и не была такой уж доброй, как моя матушка. Даром только они родными сестрами были. Склочной она была, вредной. Хотя, за родную кровь глотку перегрызал бы любому! За родную кровь…».
- Были, конечно, и вредные. Всегда были и будут. Но сейчас мне кажется таких стало больше. А еще сейчас в деревне стали более осторожными… Они бояться нас, – пришлось собрать все свои силы, что бы отвлечься от мыслей о крови и продолжить свои рассуждения.

+2

10

Тесса бросила быстрый взгляд на Хелен, подумав, что ей показалось. Но нет, в словах вампирши действительно был отголосок какой-то давней печали. Что-то в ее прошлом было такого, что она вспоминала с особым трепетом, даже будучи уже нежитью. Что касалось самой Тессы, то за семнадцать лет жизни человеком, в ее жизни не произошло ничего. Не считая роковой встречи с графом фон Кролоком. Но вряд ли это можно было назвать тем радужным событием, о котором следовало бы вспоминать из раза в раз. Обо всем остальном Тереза только читала, а вот Хелен, как ей казалось, переживала какие-то эмоции, не понятные вампирше. К тому же, если Тесса где-то и находила успокоение, то это были ее книги, а вот ее приятельница была иного склада. Порой, наблюдая за Хелен, Терезе казалось, что она словно далеко уходить в свои воспоминания. Какого это помнить что-то триста лет?
Тереза посмотрела на следы, которые они оставляли с Хелен на чистом снегу. Конечно же, к утру все это скорее всего исчезнет, и никому в голову не придет, что недалеко от деревни бродят две кровожадные вампирши, которых в ночной темноте едва ли можно отличить от обычных людей. На самом деле, картина, которая предстала сейчас перед девушками могла зачаровать кого угодно, и Тесса непременно сравнила бы ее с какой-нибудь прочитанной книгой, где героиня встречается с героем в тайне от родителей темной ночью. Но во всем теле настойчиво пульсировало желание изведать свежей крови. Даже всякий раз, когда Терезе казалось, что ей удалось уловить новый запах, ей мерещился запах крови и ее привкус. Чтобы хоть как-то отвлечься от желания перекусить, девушка вернулась к разговору с Хелен. Сейчас явно лучше было бы что-то обсудить, чем думать о крови. До деревни они еще не добрались, а голод подступал. Меньше всего Терезе хотелось, что бы начались спазмы внизу живота, но пока до этого дело не дошло. Хотя для вампира голод намного мучительнее, чем голод для человека.
- Да, еще когда я жила в деревне, в нас верили, но не так боялись. Точнее, боялись, но словно не верили, что беда может прийти в их дом. Сейчас же все изменилось. Они стали более осмотрительные. А, самое главное, более трусливы. Именно за этим они скупают на рынках весь чеснок. Кстати, по-моему, пока это идет на пользу только торговцам чеснока.
Тесса еще раз оглянулась на бескрайнее снежное поле, словно окутанное лунным светом. Они с Хелен уже были на опушке, а это значило, что минуя лес, они выйдут к деревне. Осталось совсем немного и их ждет сытный ужин.
Дочка пастора вспомнила, как тоже зимой девяносто шесть лет назад бежала по лесу, как снег сделал ее красивое мокрое платье почти неподъемным, как ветки царапали ее кожу. Тогда она даже не осознавала, что раны быстро затягиваются, словно каким-то образом. Она была так голодна, что казалось, что силы могут покинуть ее в любой миг. Сейчас же ей вновь почудилось то странное чувство тоски, которое обычно вампирам не свойственно.
- Знаешь, Хелен, - Тереза отодвинула ветку, которая ей мешала, чтобы пройти глубже в лес. Конечно, можно было идти по опушке. Но так путь был длиннее, да и вампиршам вовсе не обязательно бояться волков, они сами были не менее быстрыми и не менее опасными, - чем дольше я живу в замке графа фон Кролока, тем чаще думаю о том, что произошло с жителями моей деревни. Как они жили все эти годы? Как умирали? Рано ли? Что стало с моими друзьями? Живут ли их дети в деревни или они уже давно покинули эти края? И вот сейчас. Я так хорошо помню эти края, почему то они запомнились мне лучше всего. Возможно, я уже не вспомню лица отца, но то, как летом мы с подружками бегали по опушке я запомнила навсегда.
Тессе подумалось, что если бы ее сердце могло биться, то сейчас бы оно, как пишут в ее любимых книгах, пропустило один удар. Вампирша мимолетом взглянула на свою спутницу:
- А ты? Ты знаешь, что стало с твоими родными после твоего обращения?

+2

11

Слушая рассуждения Тессы относительно того, как изменились люди за те года, Хелен только кивала своей кудрявой головой. Что еще говорить она не знала…
Ведь по правде говоря ранее, а  точнее до этой самой минуты, дочь резчика по дереву даже и не задумывалась на подобные философские темы. Чувства других мало интересовали фроляйн Энгельманн. Все эти бесконечные ночи она провела в плотном коконе мыслей о своем прошлом, о том скоротечном счастье, которое ей было уготовано небесами…
А тут вон куда разговор зашел! Менялись ли люди с течением времени, менялось ли их мировоззрение… Да какая разница, о чем они мыслят сейчас!? И что именно чувствуют, что их волнует… Все это было совершенно безразлично Хелен. Ведь теперь они всего лишь еда!
А Тесса продолжала рассуждать на столь  сложные и морально тяжелые темы… На мгновение Хелен даже показалось, что ледяная рука сильно сжала ее уже давно мертвое сердце. Да, про своих родных и друзей чернокудрая вампирша думала практически постоянно. Не было и дня (точнее ночи) что бы она не вспомнила о столь дорогих для нее людях.
- Не знаю. Большая часть моих друзей осталась жить в Вене, живя тут, я не успела ни с кем так уж сильно подружиться. А родные…Все они умерли. – Бросила чернокудрая Хелен глухо и коротко. Голос фроляйн подрагивал, правда, едва заметно. – Кто от старости, кто от болезней, кто от разбитого сердца…
Именно ее бедняжка отец не пережил того, что единственная, горячо любимая дочь бесследно исчезла, и умер от сердечного приступа, спустя несколько недель после ее обращения…
Будь проклята эта память! Эти воспоминания, которые, словно каленое железо, причиняют такую адскую боль! От нее хочется кричать криком… Эта вечная пытка на которую обречена Хелен, до тех самых пор, покуда ее мертвое сердце не пронзит осиновый кол, или ледяную кожу не сожжет солнце… И возможно это будет спасением, ибо тогда она не будет мучатся вспоминая свою прошлую жизнь.  Все, кого она так сильно любила, искренне и всем своим сердцем, так страдали из-за нее…
Нет! Сегодня она не будет более вспоминать о прошлом! Только не сегодня, только не сейчас.
«Пусть хоть на один час я почувствую себя обычной, живой и не знавшей горя деревенской девчонкой, которая сбежала из дома со своей сестрой из-под присмотра строгих родителей. Девчонкой, которая просто хочет поплясать да повеселиться на славу, в честь грядущего праздника!».
- Мне кажется, будет лучше, если мы поторопимся. А то пропустим все веселье… Станет слишком поздно, и все еще чего доброго разойдутся по домам. А остаться голодной вовсе не входит в мои планы…- С этими словами чернокудрая вампирша как-то недобро усмехнулась. Она начинала чувствовать неумолимую и мучительную жажду…

+2

12

Тесса чувствовала, понимала, что их с Хелен должны объединять общие чувства. По крайней мере, по отношению к тем, кого уже нет рядом. То ли от того, что Тереза ими никогда не делилась, то ли от того, что никто и никогда при ней не вспоминал о прошлом вслух, ей хотелось это услышать. Просто для того, чтобы понять, что она не одна в этом мире вспоминает все, что произошло с ней за эти последнюю почти сотню лет. Если бы она была живой и чувства были бы острыми и свежими, то она наверняка бы буквально сгорела от злости и ненависти. Но небьющееся  сердце разучилось ненавидеть. Оно больше не заставляло сожалеть Терезу о том, что произошло. А холодный разум лишь мог повторять имена тех, кого не было рядом уже почти сто лет, и то, что могло бы стать с Тессой, если бы она была жива. Мечтать, гадать - вот все, что оставалось любительнице книг. Глядя на Хелен, она думала, что та испытывает примерно тоже самое. От памяти было не скрыться, но заставляет ли она мучиться? Заставляет ли сожалеть о прошлом? Вдохновленная романами и любовными историями, найденными на страницах любимых книг, Тереза считала, что даже порой холодное сердце может чувствовать. Нет, не так как сердце человека, но даже вампир может ощущать какой-то "зов прошлого" - он словно длинный шлейф прекрасного платья тянулся за каждым вампиром: его прошлое до и после обращения, его родные, друзья, его жертвы...
Тесса кивнула, понимая, что переступать черту тоже не стоит. Ведь Хелен не обязана отчитываться перед ней о своей прошлой жизни. Не обязана рассказывать ей что либо, впрочем как и Тереза может молчать. Сколько испытал каждый вампир, сколько крови было на его руках, сколько невинных жертв - знает только он сам. Сказать "сочувствую" язык не поворачивался, ведь у каждого родственники и друзья давно мертвы. Исключением, пожалуй, был сам граф фон Кролок и его сын, который тоже стал вампиром. Хотя Тесса не была уверена, чтобы хотела бы иметь ребенка вампира.
- Ты права, - она улыбнулась Хелен. Одного слова о крови могло заставить забыть все то, что волновало вампиршу какую-то секунду назад. Еда - вот главная цель, ради которой стоит существовать, будучи вампиром. Эта красная жидкость пленит любого, от медного привкуса можно получить ни с чем не сравнимое удовольствие. Но самым прекрасным было выпить кровь из живого человека: чувствовать, как бьется пульс в его венах, ощущать теплую плоть, чувствовать горячую жидкость на губах. - Если мы не поторопимся они напьются на столько, что мы будет питаться только спящими, да и то, в том случае, если они не объедятся при этом чеснока.
Тереза засмеялась. Ее смех словно отразился от верхушек деревьев, а лес будто бы ожил. Птицы встрепенулись, не ожидая такого громкого звука, стали перелетать с ветки на ветку, при этом раскачиваясь на них. Снег, который навис на суках попадал, едва не попав Тессе на голову, но ловкость вампирши позволила ей уклониться. Отсмеявшись, она побежала в сторону деревне.
- Догоняй! - Крикнула она Хелен. Хорошо, что их никто сейчас не видел, такой скоростью могло бы обладать только дикое животное, ведь скорость и ловкость вампира выше скорости и ловкости человека во много раз. Пробираться сквозь снег тоже было довольно легко. Поэтому Тесса и порадовалась, что в лесу они одни: заметь их кто, маскировка бы не удалась.
Тереза остановилась на опушке, которая возвышалась над деревнях и отгораживалась речкой. Терезе удалось разглядеть череду домиков и огней. Ей даже показалось, что она слышит отдаленный шум голосов. Праздник уже был в самом разгаре, и судя по огням, некоторые проводили его ближе к реке, используя тонкий лед, как развлечение. Другие же явно были в самой деревне. Она горела как яркий костер на этом белом полотне из снега. С такого расстояния люди казались крошечными.
- Смотри, как их много, - сказала Тесса, зная, что Хелен уже рядом. - Смотри, какие они живые, сколько же они могут подарить нам крови в эту ночь!

+1

13

Поспешая вслед за своей спутницей, Хелен впервые за многое время чувствовала себя более чем счастливой. Тишина, ледяной ветер и осознание грядущего пира! Что еще надобно для счастья? Ах, да! Приятная компания, которая не лезет в душу своими бестактными вопросами. Что ж, под это нехитрое описание Тесса вполне себе подходила.
- Славная ночь! Славная ночь! – с непонятным душевным трепетом негромко промолвила Хелен Энгельманн, поравнявшись с дочерью католического пастора, и беря ее за руку, словно бы они и правда были родными сестрами. – Воистину великий праздник, и для них, и для нас!
А уж спуститься в деревню, где она жила когда-то было делом нескольких минут… Вот они ее родные улочки, по которым она бегала, задыхаясь и спотыкаясь, торопясь на очередное свидание к Йохану, а в след ей смотрели осуждающие лица их соседей. А теперь ни одного знакомого лица!
Девушки и юноши, нарядно одетые и румяные от мороза. Такие живые и радостные! Распевающие песни, пляшущие  костра. Искренне верящие в то, что их Бог может спасти! Ах, жаль, что Хелен уже многие десятки лет знала, что все это лишь детские выдумки. Энгельманн хотела было предложить Тессе пройтись до центральной площади, да посмотреть, как пляшет местная молодежь. А то может и самим поплясать, дабы аппетит разыгрался как можно сильнее. Ну и повеселиться, если уж сегодня праздник! Но и рта не успела открыть, как…
- О, вот вы где! А мы то уж думали, что ни ты, ни  Лала не появитесь! - к чернокудрой вампирше подскочила бойкая рыжеволосая девушка, лет семнадцати, пухленькая, улыбчивая и радостно схватив ее за руку, не долго думая расцеловала в обе щеки. Явно обозналась и приняла за какую-то приятельницу. Что же, это только на руку, ведь Хелен мечтала провести время, как самая простая деревенская девочка. А толстушка все продолжала тараторить.
– Господи, Богна, да ты холодная, словно ледышка! Ну да ничего, Больдо небось быстро тебя согреет, да? А чегой-то вы так поздно? Понятно, что из соседней деревни путь не близкий, но могли бы и наискось пойти, все ж быстрее! Или это что же опять ваш папашка никуда вас пускать не желал? – и уже обращаясь к Тессе продолжила, - Ой, Лала, только не говори, что он опять вас наказал! Небось еще и выдрал! Убежали да? Ну и правильно! Вон Георг места себе не находил, все ждал, покуда ты появишься! Нуу! Что ж ты молчишь, Лала?! Расскажи же мне! Все только и говорят, что вы теперь с ним тайком обручились и давно уж целовались!
Оглушенная этой нескончаемой болтовней, Хелен только в такт качала головой, безмолвно подтверждая, что да, сбежали. Да, отец не хотел пускать. Да, наказал.  Да, Больдо согреет. Да, целовалась. И тут же вытаращив глаза, переспросила, обращаясь к дочери католического пастора.
- То есть, как это целовалась, а Лала? – Внезапно ей даже стало забавно, как же станет выкручиваться из этой всей ситуации Тесса. Но толстушка только шикнула, словно говоря молчи, ведь сейчас будет интересный рассказ!

+1

14

Тереза посмотрела на Хелен и улыбнулась. Вот эта ночь! Ночь, когда можно позабыть обо всем и полностью отдаться жажде. Она чувствовала, что в компании с Хелен их ждет незабываемая ночь. Холодная рука Хелен, которая легла в такую же холодную руку Терезы, воспринялась, как знак поддержки. Не смотря на то, что Тесса уже почти сто лет прибывала в статусе вампирши, такая поддержка пришлась ей по душе. Она чувствовала, понимала, осознавала, что вдвоем они могут сделать намного больше.
- Настоящий праздник, - проговорила Тесса, следуя к деревни вместе с Хелен. - Пора начинать.
Пока Тереза и Хелен спускались вниз, что при их скорости и ловкости было довольно простым делом, дочка пастора думала о том, что когда-то и она была на месте этих деревенских девушек и юношей. Когда-то и она вот так же убегала на праздники, нарушая запреты отца. Когда-то и она повстречала вампира. А сейчас все поменялось. Она больше не жертва, она - самый настоящий хищник: смелый, сильный, кровожадный. И граф фон Кролок такой же, и сын его, и Хелен такая. Они все такие - ими руководит жажда.
Едва обе вампирши спустились вниз, как тут же Тесса увидела перед собой рыжеволосая девушку, явно принявшую их за кого-то другого. Сначала Тереза не сообразила, чем вызван такой интерес рыжеволосой к вампиршам, но приглядевшись поняла, что она действительно обозналась. Что же - это было на пользу двум любительницам крови. Так они смогут втереться в доверие, коль уже кто-то их принял за своих. Правда изрядная болтовня девицы заставляла Тессу думать о том, насколько вкусная ее кровь.
Оторваться от мыслей о скором ужине заставили слова девушки. Она бросила быстрый взгляд на Хелен, словно желая понять, вспоминает ли она свою прошлую жизнь в деревни? Папашка никуда не хотел пускать. Перед глазами встал зимний вечер, когда Тесса, нарушая все запреты отца, убежала на праздник. Ей вспомнился ее старый дом, добрый голос ее отца пастора, который предупреждал ее об опасности, когда Тессе хотелось улизнуть очередной раз на праздник ночью, вспомнился ей и снег, который медленно падал с серого неба, и благородный дворянин с холодным взглядом - граф фон Кролок.
Тереза моргнула, словно отгоняя видение.
- Да, - проговорила она в такт качанию головы Хелен, - мы еле-еле выбрались. Наш отец... Он был очень недоволен тем, что мы хотели прийти к вам сюда.
Рыжеволосая продолжала тараторить, и если бы Тесса была человеком, то наверняка бы покраснела. Однако, вампирская сущность позволяла ей сохранять невозмутимый вид, что шло на пользу, словно подтверждая слова девушки об опыте Лалы в отношениях с противоположным полом. Сама же Тереза о поцелуях читала только в книгах, но количество прочитанных книг помогло ее фантазии разыграться:
- Богна! - Притворно обиженно воскликнула Тереза, словно кто-то пыталась узнать ее самый страшный секрет. - Ах, Богна, неужели и ты можешь упрекнуть меня? Ты же прекрасно знаешь, как сильно я люблю Георга! Мы просто созданы друг для друга. Но..., - она замолчала, чтобы ситуация казалась более драматичной. К тому же, что "но" Тесса никак не могла решить, понятия не имея, какой характер у Лалы. Но если кто-то говорит, что слух про их обручение уже был пущен, значит, девушка зря времени не теряла. - Но... Да вы себе не представляете, как он целуется! - Неожиданно даже для себя воскликнула Тереза. - Да я готова всю жизнь прожить рядом с Георгом!
Она перевела взгляд на Хелен, думая о том, насколько смешно это выглядит со стороны. Но еще больше ее волновал вопрос: обознаются ли так и другие, как сделала это рыжеволосая? Как им дальше действовать? Поэтому Тереза решила разузнать о том, что сейчас происходит в деревне:
- Скажи мне, - обратилась она к рыжеволосой краснощекой хохотушке, имени которой так и не знала. - Много ли уже наших на праздники? Георг, Больдо, они тоже уже здесь? Мы с Богной всю дорогу гадали, кого повстречаем сегодня. Мы уже так хотим всех увидеть.
"И попробовать", - говорил холодный взгляд Тессы, но рыжеволосая не обратила даже внимание на это.

+1

15

Оставалось только поражаться, как эта рыжеволосая девушка могла так обознаться. Может быть, она видела этих самых Богну и Лалу всего один раз? Вот и спутала… А может быть отведала горячего вина, или еще чего покрепче, вот и в глазах у нее рябит.
С какой-то затаенной тоской, которая порой была страшнее, чем вечная жажда крови, Хелен подумала, что вовсе не отказалась бы оказаться на месте этой неизвестной Богны, так похожей не нее внешне. Самой обычной, простой деревенской девчонкой, у которой вся жизнь впереди. Со строгими родителями. С домашними хлопотами. С влюбленным в нее…хм, как там звать ее жениха? Ну, то есть жениха Богны… Не важно. Господи, какое же это счастье! Простое, человеческое, такое желанное! О котором по ночам молятся многие. Но, увы…
Бог отвернулся от Энгельманн три сотни лет назад, когда она стала порождением тьмы. И не только Господь
- Я то не осуждаю, просто… Как он целуется? – с несколько глуповатым видом внезапно вопросила Хелен, косясь на рыжеволосую незнакомку, которая старалась не пропустить ни одного словечка лже-Лалы. Ей видимо было очень интересно. Хотя, чего уж душой кривить, теперь очень интересно стало и фроляйн Энгельманн.
«Вот она, дочь пастора, называется! Скромница наша да святоша!» - мысленно усмехнулась чернокудрая вампирша, которая в любовных вопросах была, мягко говоря, не слишком-то опытной. Если говорить точнее, особо сравнивать, кто там и как умеет целоваться, ей было не с кем…
И будь Хелен человеком, тут бы она непременно покраснела от смущения, вспоминая поцелуи Йохана. Но теперь она оставалась все такой же бледной и внешне невозмутимой.
А несколько тревожный взгляд Терезы она поняла. Действительно опасно все это. Эта глупая девчушка может, и обозналась, а как же остальные? Может быть, они все хорошенько отведали вина, и стало быть так же смогут посчитать, что перед ними их приятельницы из другого села? 
«Хотя это ж сколько выпить надо, что бы спутать меня или Терезу, со своими зазнобами сердечными?! Нельзя нам туда, совсем нельзя! Хотя и хочется… Однако ее нам вполне хватит, что бы утолить голод».
Отчего-то Хелен была уверенна, ее спутница поймет ее без слов, с полу-взгляда.
- Да все будут, прям совсем все! Хотим пойти плясать около костра, который близ церкви, - голос рыжеволосой толстушки прозвучал немного разочарованно, вероятно она ожидала более интересных подробностей относительно этой самой тайной помолвки. Ну и конечно поцелуев. – Хотя, думаю долго ты, Богна, точно не будешь с нами, опять улизнете куда с Больдо. Где мы там вас последний раз разыскали? На сеновале? Или это был позатот? А?
На лице у болтушки отразилась глубокая задумчивость, а Хелен попыталась было изобразить нечто навроде смущения и радости одновременно. Вышло вроде не плохо. По крайней мере собой она осталась довольна.
«Наверное следует увести ее куда подальше, подкрепить свои силы, а уж после можно пойти прогуляться по деревеньке».

+1

16

Тесса продолжала смотреть на Хелен и рыжеволосую болтушку. Она была уверена, что мысли Энгельманн не так далеки от ее. Хелен была еще более опытная, чем Тереза, и прекрасно знала, чего не следовало делать. Это придавало сил, к тому же, на стороне вампирш были и сила и скорость. Вряд ли бы полупьяные девицы и юноши смогли бы с ними справиться, если бы им пришлось покинуть деревню в спешке. Но все же - Тесса не была уверена, что лишняя шумиха была бы к месту. Было бы намного лучше, если бы Терезе и Хелен удалось удалиться куда-нибудь со своими жертвами, туда, где никто не смог бы узнать в них нелюдей. А те, кто и смог, не прожили бы и нескольких минут. Но Тереза понимала, что как только они найдут компанию весельчаков, то легко смогут увлечь жертв за собой. Особенно, если эта рыжеволосая болтунья не будет при людно называть их Лалой и Богной. В таком случае, они могут показаться просто незнакомками.
Она изобразила на лице улыбку, когда услышала, что Хелен заговорила. Пока следует играть свою роль до конца.
- О! Он так целуется, - улыбка Терезы стала шире. Она быстро пыталась вспомнить то описание поцелуев, которые ей когда-то попадались в книгах. - Это как солнце в холодный день! Вы знаете, когда на улице очень холодно и губы словно лет, а потом выглядывает солнце.
На самом деле, как не силилась Тесса, вспомнить это ощущение она не могла. Но звучало оно очень правдоподобно. К тому же, в книгах часто уделялось внимание отношениям между мужчиной и женщиной, значит, это должно было подойти для ответа.
Тереза перевела взгляд на рыжеволосую толстушку, словно ожидая ее реакции. Ведь Хелен в любом случае поддержит ее любую ложь. Но раз уж рыжеволосая перепутала их с Лалой и Богдой, то и на эту ложь должна была повестись. И, действительно, она заулыбалась, словно ответ пришелся ей по душе.
- Ух, и сказала же ты, Лала, - засмеялась она. - Неужто и правда так любишь?
Это было обычное праздное любопытство, но Тереза решила, что пусть настоящая Лала уже посвящает всех в подробности своего личного счастья и ее возлюбленного. Поэтому Тесса немного натянуто рассмеялась, желая прервать эти расспросы, и проговорила сквозь смех:
- Что мы тратим попусту время? Правда, Богда? Ведь все веселье пройдет без нас.
Впрочем, Тереза рассчитала правильное. Любое упоминание о веселье, приводило пьяную девушку в восторг. Это было гораздо интереснее, чем обсуждать личную жизнь Лалы. К тому же, это можно было делать и вместе, одновременно.
- Пойдем, Богда. Если она и хочет здесь стоять, то я не собираюсь пропускать веселья.
Тереза поймала взгляд своей напарницы по сытному ужину. Кажется, что они думали об одном и том же. Настало время подкрепиться и избавиться от этой болтушки, чтобы она не смогла выдать их перед другими людьми. Ведь вполне возможно, кто-то лично знает Лалу и Богду, а убегать от обозленных сельчан с чесноком девушке вовсе не хотелось. Она поправила платок на своей голове, словно прихорашиваясь. Ее глаза сверкнули нехорошим огнем, но смысл могла понять только Хелен.
- Только, - быстро добавила Тереза, продолжая улыбаться, как ни в чем не бывало, - давайте не пойдем сразу к церкви. Я должна... должна вам кое-что рассказать. Это важно, это связано с нашим отцом и Георгом, и..., - тут фантазия Тессы дала ход, и она быстрым жестом указала себе куда-то в район живота.
Кажется, рыжеволосая болтушка была не менее впечатлительная от историй, чем сама Тереза. Ее глаза округлились, щеки стали еще более красными, а рот приоткрылся от удивления.
- Так говори же скорее, Лала! - Потребовала она достаточно громко.
Тесса прижал палец к губам, шикнув на "подругу". Она старалась не смотреть на Хелен, лишь предполагая о чем она может думать. Но Тереза надеялась, что Хелен правильно ее поняла.
- Мы не можем говорить здесь, я не хочу, чтобы нас кто-то подслушал.
Тесса кивнула в сторону темной улицы.
- Пойдемте туда.

+1

17

- Правда, правда! Мне так хочется плясать, что аж голова кружится да руки дрожат! Вон, сама погляди, как сильно дрожат!
Голос Хелен звучал как-то немного мечтательно и отстраненно. Хотя так оно и было…
Слушая вдохновенное вранье дочки пастора относительно того как целуется этот самый  неизвестный им Георг, Энгельманн задумчиво попыталась придумать  такое же красивое описание для поцелуев, которые когда-то дарил ей граф фон Кролок.
Увы, выходило не слишком-то хорошо, все же эдакие витиеватые речи не были коньком чернокудрой вампирши. Более всего хотелось сказать, что это была вся ее жизнь, но ведь такие слова вовсе не подходило под озвученный ранее вопрос - как.
Йохан… Мёртвое сердце дочери резчика по дереву сжалось от этих сладостных и в то же время таких горьких воспоминаний. Да что же это за дьявольщина то? Ну почему, почему любой разговор в итоге приводит ее к размышлениям о графе?! Почему? Ведь прошло уже столько десятков лет! Ну почему эти терзающие душу воспоминания не слабеют, не забываются, не растворяются во времени?!
На мгновение Хелен так разозлилась на себя, на того, кого любила более всего, что даже забылась о той роли, которую надобно играть. Дабы эта подвыпившая дуреха не догадалась ни о чем, и не подняла крик. И закончится это, может очень и очень плохо.
Зато «Лала» казалось, вошла во вкус, ну или вжилась в роль, ибо врала так вдохновенно, что оставалось только восхищаться.
Изумленно посмотрев на Терезу, Хелен преглупо похлопала глазами, и, перехватив взгляд рыжеволосой толстушки, отрицательно помотала головой.  Невозможно было не дивиться фантазии дочери пастора. То лед  и солнце на губах, то нагулянное интересное положение…
«И откуда она только все это берет? Из книг что ли? Ну, наверное, оттуда, ведь все время пропадает в библиотеке!» - после таких вдохновенных врак, даже захотелось почитать какой-то любовный романчик.
Такое желание было совершенно не свойственно Хелен. Про себя она отметила, что надобно будет попросить свою спутницу помочь в выборе легкого и отвлекающего чтива, а то пока найдешь что-то в этой огромной библиотеке
- Не смотри на меня, я ничего не знаю! Она мне ничего не рассказывала, - с видом оскорбленной святоши протянула дочка резчика по дереву. – Тоже мне, а еще сестра называется! Идем скорее, мне не терпится узнать, что такое… Хотя, мне кажется, я уже догадываюсь! Ох, что будет-то, что будет!
И с этими словами вампирши в сопровождении их праздничной рыжеволосой трапезы, торопливо отправились по направлению к пустынной и темной улочке. Что будет далее, черноволосая венка представляла прекрасно – Тесса начнет свой захватывающий рассказ, их жертва заслушается, замечтается и тогда одна из них вцепится ей в шею. Быстро и бесшумно.
Но надобно действовать аккуратно, дабы не перепугать рождественскую трапезу, раньше времени. Испуг придает крови странный, противный тошнотворный привкус…

+1

18

- Что будет..., - вторила Тесса своей "сестре". Кажется, в своем воображении она немного перегнула палку. Но у Тессы не было возможности проанализировать, как все происходит на самом деле. Она могла ссылаться только на книги, которые поглощала стопками. Она даже не была уверена, что такое обилие событий вообще уместно для деревенских девушек. Но чем интереснее становился рассказ, чем неожиданнее и красноречивее были обороты Тессы, тем больше увлекалась рыжеволосая. Возможно, этому способствовал алкоголь, но Терезе было все равно. Жажда становилась все сильнее, и она чувствовала, что пора заканчивать этот спектакль и переходить к решительным действиям. Она подмигнула Хелен, словно выражая свое согласие с тем, что рассказ надо непременно продолжить и как можно скорее! Конечно, Тесса знала, что Хелен поймет ее без слов. Они здесь, чтобы подкрепиться, и их пир скоро начнется. Пожалуй, это не сравниться с теми балами, что ежегодно устраивал граф фон Кролок, но тут Тереза чувствовала какой-то азарт. Она играла со своей жертвой и все больше и больше увлекалась этой игрой. Ей нравилось не только заманивать, но и осознавать насколько беспомощной окажется их новая знакомая, когда вампирши начнут трапезу. Как последний раз она вздохнет, как алая густая жидкость будет стекать из места укуса, оставляя следы на белоснежном снегу. Возможно, о чем-то таком думал и граф фон Кролок, когда встретился Тессе. Только и дочку пастора теперь не мучили угрызения совести. Жажда заполнила весь ее разум, животное нутро рвалось наружу... Но Тереза приказала себе остановиться. Нет, не здесь! Если они нападут на нее прямо сейчас, но их могут увидеть. А сейчас, давно уже известно, люди стали более мнительны относительно вампиров. Неприятным сюрпризом может оказаться распятие или чеснок. Поэтому Тесса упорно шла по снегу туда, где по ее мнению было достаточно тихо (и темно!) для "откровенного" разговора. Пока они шли, вампирша всячески пыталась еще больше подогреть интерес к предстоящей беседе. Ее голос уже был заговорщическим шепотом, и даже рыжеволосая болтушка притихла, решив, что ее посвящают в какую-то особенно важную тайну.
Тереза намеренно шла впереди, словно ведя в это укромное место. Она знала, что Хелен ни за что не спустит глаз с жертвы, а когда они развернуться, Тесса окажется лицом к лицу с рыжеволосым ужином, а Энгельманн - позади нее, что не даст жертве никакого маневра для бегства. Инстинкты сами подсказывали, как действовать, а острый взгляд Терезы позволил ей понять, что зашли они в достаточно темное место. Бледный отблеск луны не проходил сквозь близко поставленные постройки. Кажется, они были уже разрушены и заброшены, но никто не удосужился их разобрать. Так и стояли голые деревянные стены, плотно прижавшись друг к другу, создавая для Терезы и Хелен прекрасное убежище. К тому же, Тесса специально увела их в другую сторону от церкви. Здесь было довольно тихо, и вряд ли кто-то забредет сюда даже навеселе. Скорее всего, они будут искать какие-то укромные места поближе к месту общего праздника. Так, по крайней мере раньше, делали девушки и юноши из деревни Терезы. Она не могла поручится, что сейчас ничего не изменилось, но полагалась, что в этом молодые и веселые ребята оставались такими же - предпочитали в эту ночь шумную компанию одиночеству.
Тесса остановилась и развернулась лицом к рыжеволосой жертве и своей "сестре".
- Здесь, кажется, нас никто не услышит, - констатировала Тереза, театрально заламывая руки и уводя взгляд куда-то вдаль, словно ей было не ловко говорить то, что она сейчас собиралась рассказать. - Вы же понимаете, как важно хранить все это в тайне?
Рыжеволосая закивала, а Тесса приготовилась к своему финальному монологу, который станет для их жертвы.
- Вы знаете, что мы с Георгом влюблены друг в друга, - какая странная шутка судьбы: Тереза понятия не имела что такое любовь на самом деле, она могла лишь повторять слова героинь любимых книг. - Однажды, это было три месяца назад, Георг приехал к нам. Помнишь, Богна? Помнишь, тогда еще отца дома не было? - После неловкой паузы, в которой даже рыжеволосая забыла как дышать, предвкушая, что за этим последует, Тереза произнесла, улыбаясь уголками губ. - Мы провели вместе почти весь день. А совсем недавно я узнала, что беременна...
Пора. Улыбка Тессы становилась шире, что совсем не подходило к ее душераздирающему рассказу.

+1

19

- Беременна… - эхом выдохнула первая жертва фон Кролока, которая стояла позади их потенциального праздничного ужина. Отчего-то голос дочери старого резчика по дереву предательски дрогнул. Словно бы все эти фантазии Терезы могли быть правдой. Словно бы они, проклятые и живущие во тьме вечность, могли бы испытать радость материнства… Нет, этого им не дано. Они могут лишь убивать.
Если бы в жилах Хелен бежала теплая кровь, то она непременно покраснела бы от таких вот задушевных бесед с закадычными подружками. Да что там… Она бы и от воспоминаний о поцелуях Его Сиятельствах тоже бы залилась краской смущения, ибо, признаться честно, от природы чернокудрая венка была очень стыдливой. Но сейчас, будучи порождением ночи, она оставалась все такой же бледнокожей и внешне невозмутимой, будто ничего особенного не произошло. Но не поражаться речам Тессы было невозможно.
«Нет, все-таки мне очень интересно, откуда это дочка пастора может вот так вдохновенно врать! На такие вот темы, да еще и с такими подробностями, ну неужели из книг почерпнула все эти … Видать не такая уж она и скромница была, какой хочет казаться. Хотя, какая собственно разница!».
Какая разница, какой была Тереза, в той далекой полузабытой человеческой жизни? Сейчас все это не важно. Все тлен…  Отныне и в грядущем будущем важна только горячая кровь. Тягучая рубиновая жидкость, которая струится по венам этой доверчивой рыжеволосой дурочки, не понимающей, что ее земная жизнь подошла к концу. И это просто прекрасно, ведь от испуга вкус трапезы может портится… А чернокудрой вампирше вовсе не хотелось утолять свою невыносимую жажду чем-то не слишком-то аппетитным.  
Невольно Энгельманн вспомнился еще один вампир из свиты фон Кролока, паж Тибо, который, как она знала предпочитал питаться кровью кроликов или ещё какой-то пушистой дичи, обитающей в лесах. В подробности кого же именно, зайцев, кроликов, а может быть и белок, предпочитает бывший паж Наполеона, вечно юная венка никогда не вдавалась.  
«Фу, гадость какая! А они же, наверное, блохастые и грязные все!» - невольно передернулась Хелен, представив себя, в красивом шелковом платье и с распущенными черными кудрями, в погоне за трясущимся косоглазым зайцем…  От этих глупых фантазий первую жертву фон Кролока отвлек вопрос ее названной сестрицы.
- Помню, - глухим шепотом отозвалась «Богна», взглядом, словно спрашивая позволения у Терезы первой начать их праздничную трапезу. – Как нам тогда весело было, как весело… Мне тогда казалось, что я самая счастливая во всем белом свете… Мы были вдвоем и…
И с этими словами Хелен, повинуясь какому-то звериному инстинкту, бросилась к рыжеволосой толстушке, и приникла к ее шее, словно к живительному ручью. Глоток, второй, и все еще ничего не понимающая девушка пошатнулась и упала в снег.
- Твоя очередь, сестра моя, - чувственные губы Хелен перепачканные кровью, искривила злобная усмешка, когда она бросила последний взгляд на ту, которая так доверчиво повела себя и тем самым утолила жажду двух вампирш. – Но, прошу, не заставляй ее страдать, ведь она была так мила при жизни.
 

+1

20

О, этот сладостный миг! Миг, ради которого вампир готов на все. И не только сама кровь, такая притягательная, такая необходимая, такая потрясающая. Самое главное в существовании вампира это, конечно, кровь, но тот миг, когда жертва понимает, что это последний ее день на земле, не сравниться ни с чем. Сначала Тессе это казалось забавным. Ей нравилось ощущения охотника, который загнал свою жертву в угол. Потом она поймала себя на мысли, что любуется именно страхом. Страх в глазах жертв казался ей не менее прекрасным, чем сама кровь, которая последует за этим страхом. Страх - это всего лишь миг, мгновение между тем, как жертва осознает, что перед ней ее убийца и мгновением, когда алая жидкость польется по шее.
Наверное, именно поэтому ей и захотелось, что бы первый глоток сделала Хелен. Тогда она увидит этот страх в глазах рыжеволосой, и это будет прекрасное дополнение к крови, которую она получит следом за Хелен.
- А ведь мы даже не знаем, как ее зовут, - пробормотала Тереза. Это было действительно так, но рыжеволосой жертве уже некогда было удивляться, что "Лала" вдруг стала настолько забывчивой. Да и не похожа она уже была на человека. Едва Тесса почувствовала кровь, черты ее лица заострились, а глаза стали казаться неестественно большими и бездонными. На какой-то краткий миг Тесса вспомнила, как и сама стала жертвой графа фон Кролока. Тогда тоже была зима, и на секунду ей показалось, что она ощущает мороз на своих бледный щеках. Но все это, конечно, было лишь разыгравшееся до нельзя воображение. Слишком уж забавно оказалось выдумывать историю Лалы. Эта история даже напомнила о том, что когда-то Тереза была жива. Но это был лишь миг. Едва вампирша увидела, как их жертва упала в снег, а яркие кровавые брызги, словно красная краска расплескалась по белому холсту.
Тереза вдохнула холодный воздух, хотя в этом не было необходимости. Одним прыжком она оказалась возле болтушки, уже не заботясь о том, что ее кровь уже не только на снегу, но и на одежде Терезы. Она впилась в шею, чувствуя, как живительная тягучая жидкость наполняет все ее существо. Этот вкус невозможно было ни с чем сравнить. Словно она несколько дней пробыла в пустыни без единой капли воды, а теперь нашла источник. Ни с чем не сравнимое и не передаваемое ощущение. Будучи человеком, Тереза никогда не испытывала таких ощущений. Зная это, за столько лет прибывания вампиром, она даже оправдала графа фон Кролока, который без ее воли обратил ее. Разве можно осуждать за такое блаженство?
Тереза опустила рыжеволосую жертву на землю и подняла глаза на Хелен. Теперь она была сыта, поэтому расположена еще более благодушна. Ее глаза сверкали, губы растянулись в улыбку, которую в другом случае можно было бы назвать очаровательной.
- Как вкусно, - проговорила она и засмеялась. Конечно, это было лишь начало их пиршества. Хелен и Тереза прибыли в эту деревню не ради того, чтобы останавливаться на одной жертве. - По крайней мере, как перекус. Надо только избавиться от нее, не хочу, чтобы она обратилась в вампира. Она была слишком болтлива, хотя и забавная.
Тереза отряхнула свою одежду от снега и встала.
- Думаю, нам следует еще поискать жертв. Я все еще надеюсь на молодых и немного веселых парней. Хотя бы на поклонников этих... как их? Лалы и Богны.
Тереза задумчиво оглядела уже мертвую болтушку.
- Если она нас приняла за них, возможно, другие сделают тоже самое? Как думаешь, сестренка?
Тесса подмигнула Хелен. Она огляделась вокруг, словно проверяя не видел ли их кто-то. Но в округе действительно было пусто, пусто и темно. Никто и никогда не узнает, как закончилась жизнь рыжеволосой болтушки, а две вампирши и дальше, не считаясь с годами и столетиями, будут искать себе новых жертв.
- Давай сделаем с ней что-нибудь и пойдем? Иначе они будут уже настолько пьяны, что будет даже не интересно.

+1

21

Жизнь их праздничной трапезы угасала, как и блеск ее любопытных, глуповато-наивных глаз.
«Надеюсь, она не страдала… Не успела понять ничего. Надеюсь, ей было не больно!» - с необъяснимой тоской подумалось Хелен. Сколько десятков лет уже прошло, однако она так и не смогла привыкнуть к взгляду тех несчастных, которые волею судьбы или случая становились трапезой для вампирши.
Нет, Хелен не испытывала эйфории глядя на умирающую жертву. Нет, она не чувствовал себя всемогущей, всесильной или же счастливой от осознания того, что жить она будет вечно. Скорее напротив.
В такие мгновения она отчаянно презирала себя. Ненавидела и проклинала саму себя, но бороться с неутолимой жаждой крови, с каждым годом становившейся только мучительнее, было просто невозможно. Она всецело владела Энгельманн, заставляя забывать обо всем. Ей нужна была кровь. Теплая, живительная и… Такая вкусная, как сказала Тереза. Ей нужна была кровь, потому что чернокудрой вампирше отчаянно страшно было расставаться с тем подобием человеческой жизни, которую она влачила в ночном мраке.
Так же было и сейчас: секунда счастья и после отчаяние… Как же сильно ненавидела она себя за то, что эта пухленькая и вероятно добродушная болтушка погибла. Когда вся жизнь у нее была впереди… Как и у нее когда-то.
Как можно вечные страдания, скуку от проходящим веков, боль от потери всех тех, кто тебе дорог считать блаженством? Да будь проклята эта вечная жизнь! Эти вечные страдания, одиночество во мраке ночи! Будь навеки проклят тот, кто обратил ее! Внезапно перед глазами Хелен возник образ фон Кролока, такие родные и любимые глаза небесного цвета. Такие родные и любимые, теперь ставшие совершенно чужими. Пугающими, холодными.  
«Я ненавижу его… За все то, что он сотворил со мной. За то, что погубил меня, мою жизнь, моего отца! Ненавижу так же сильно, как и люблю! Без него нет и меня…».
Тряхнув головой, Хелен едва заметно улыбнулась, словно отвечая на довольный смех Терезы. Хорошо, что дочери католического пастора эта охота доставляет счастье и радость. Хотя, кто знает? Возможно, пройдет еще пара веков и ее названной сестрице смертельно наскучит все это? И так же тошно будет смотреть на тела убитых ею людей? И прикасаться к телу этой рыжеволосой закуски ей не хотелось.
- Да оставим ее тут и все, - голос черноволосой вампирши прозвучал чуть брезгливо. – Снегом припорошит, и ладно…Но как же славно звучит. Молодые и чуть веселые. Это было бы идеальным продолжением нашего вечера. Просто пойдем и доверимся ночи. Она сама толкнет в наши объятия тех, кому надлежит стать нашим пиршеством.
С этими словами Хелен взяла свою сестрицу за руку и потянула за собой. Ближе к простым людям, шуму и веселью. Туда, где ненадолго можно забыться и почувствовать себя живой.

+1

22

Тереза бросила взгляд на их жертву. Испытывала ли она сострадание? Нет. Может быть, ей было все равно? Тоже нет. Жажда крови уже почти сто лет как стала ее верным спутником. Как людям нужен воздух, чтобы жить, так и вампирам нужна кровь. Это было слишком естественно. Думают ли люди о воздухе, когда они дышат? Так и Тереза не думала о крови и жертвах. Наверное, так и граф фон Кролок видел в ней лишь обед, когда они повстречались. Но это не означало, что она не думала о своих жертвах. Думала, как хищник, который может терзаться угрызениями только тогда, когда не голоден.
Но что стало с юной дочкой католического пастора? Той, которая ненавидела весь мир, себя и графа фон Кролока в первые годы после обращения? Она забылась, она смирилась. Отринула прежнюю жизнь и окунулась в вечную. Был ли у нее выбор? Если бы ее спросили тогда на дороге освещенной только лунным светом, что она хочет: умереть или стать вампиром, то выбор дочки католического пастора пал на первый вариант. Но это было «тогда». Теперь же, когда вечная жизнь стала ее сущностью, выбор бы не стоял.
- Ладно, - нехотя согласилась Тереза, - надеюсь, что на нее не наткнуться быстро. А то поднимут панику. Хотя, если она обратиться в вампира и покусает их всех…
Тесса пожала плечами, показывая, что ей будет все равно даже если полдеревни станут вампирами. И уж тем более все-равно, что будет дальше с их жертвой. Главное – они утолили жажду крови. Но не жажду приключений. К тому же, Тесса так почти и ничего не узнала о жизни Хелен до ее обращения. Возможно, после того, как они начнут свое кровавое веселье, это выведет Хелен на более откровенный разговор.
На самом деле, жизнь в замке графа фон Кролока была довольна скучна и однообразна. Раз в год устраивали бал, куда притаскивали жертву. Чаще всего это был какой-нибудь крестьянин или крестьянка из соседних земель. Чаще всего – напуганные до полусмерти или, наоборот, так очарованный всем происходящим, что ничего не замечал вокруг себя. Безвольная жертва, которую граф фон Кролок вел словно на эшафот. Сколько помнила себя вампиршей Тереза «что-то интересное» происходило на подобных балах крайне редко. Музыка и танцы и то более привлекали Тереза. Поэтому она тешила себя книгами, а теперь ей непременно хотелось повеселиться! Разве не за этим они пробрались сюда? Поэтому согласие Хелен было для нее не менее желанным, чем глоток крови.
- Пошли же! – Подхватила Тереза. Тьма и ночь была их другом. Она окутывала, манила, звала. Солнечный свет навсегда померк для двух девушек, что сейчас стояли не далеко от их первой на сегодня жертвы. Но Тессе хотелось верить, что не последней. Сколько можно придаваться унынию, прибывая в мрачном замке? Сегодня они свободны, и эта ночь принадлежит им!
Больше Тереза не оборачивалась на рыжую толстушку, которая стала их первым блюдом на сегодня. Бесцеремонно она переступила ее и поманила за собой Хелен, указывая куда-то вдаль:
- Вот там, смотри! Кажется, там собираются жители деревни.
Глаза вампира могли уловить то, что простой человек бы не увидел. Где-то вдалеке показался огонь, который постепенно передвигался в сторону, как казалось Терезе, центра. Она вспомнила те времена, когда и сама она, подобно этим деревенским девушкам и юношам, в тайне от отца убегала на такие же ночные прогулки. Тогда Терезе казалось, что все предостережения отца лишь пустые слова. Так ей казалось, пока она не встретила графа фон Кролока.
- Ты тоже так делала? - Неожиданно спросила Тесса. - Ты убегала на ночные праздники с подружками? Я - да... Помню, как пробиралась медленно по дому, боясь разбудить отца. Он всегда был против подобных прогулок. Я не знаю, верил ли он в вампиров, все-таки он был священником, но все равно всегда предупреждал меня. Не послушала.
Тесса приложила руку к шеи, словно там еще можно было отыскать две дырочки.
- Они тоже не слушают своих родителей. Их ждет такая же участь.

+1

23

- Да, ты права. Там собираются деревенские, - кивнула головой вампирша отчего ее темные кудри растрепались еще больше, и, взяв свою названную сестрицу под руку, легонько вздохнув, последовала за нею. Ей хотелось уйти отсюда как можно скорее. Чего ж тут стоять и таращиться на бездыханное тело, ведь там, среди живых людей куда интереснее. Тем более Тереза права, как никогда – им надобно  найти еще одну жертву. Одной слишком мало для двух голодных вампирш.
Отчасти Хелен завидовала дочери католического пастора. С какой легкостью и равнодушием смотрела она на ту, которая была их ужином! 
«Жаль я не могу так же спокойно относиться к нашему вечному проклятию… Или все же счастью? Глядя на нее, я мола бы подумать, что она бесконечно счастлива!».
Казалось, Терезу не волновало то, что они погубили жизнь невинного человека, что вероятнее всего сделали глубоко несчастными ее родителей…
Кровь скольких людей испила чернокудрая венка? И не сосчитать. В тот момент, когда теплая солоноватая и живительная влага касалась ее уст, она забывала про все. Но после, мысли о том, как же будут страдать те, которые любили эту рыжеволосую толстушку, заставляли ее содрогаться от сострадания. Скверное, очень скверное чувство, о котором давным-давно пора было бы забыть, расстаться с ним.  Интересно, перестанет ли терзать ее это самое чувство вины, ну хоть когда-нибудь?
Внезапно Хелен подумала, что если она сможет подружиться с Терезой, то дочь пастора научила бы ее этому легкому взгляду на жизнь, в которой существовали только ночь и кровь.
А вот вопрос ее внезапной спутницы застал вампиршу врасплох. Убегала ли  она на праздники? Нет. Ни  разу.
На устах фроляйн Энгельманн внезапно появилась улыбка. Едва заметная и счастливая. Вопрос Терезы пробудил в ней воспоминания о том, как она сама, точно так же как эти деревенские девочки, забыв про все и всех, наплевав на правила приличия и мораль, бегала на свидания к Его Сиятельству. Волшебные мгновения, ради которых и стоит жить.
- Верно все девицы одинаково ведут себя когда начинают взрослеть… Я не бегала на праздники, меня практически силком выгоняли на них многочисленные тетки, но… - Хелен усмехнулась, вспоминая шумных и голосистых родственниц, которые прямо-таки мечтали сосватать ее. – Но я, вопреки запретам своего отца, убегала на встречи с моим любимым.
Вероятно, кровь несколько подвыпившей рыжеволосой девицы опьянила заодно и фроляйн Энгельманн, потому как никогда и никому она ранее не рассказывала о своей жизни до обращения. Это было нечто секретное и трепетно оберегаемое от любопытных ушей. А теперь она сама с превеликим удовольствием делилась своими переживаниями и мыслями.
- А твой отец был строг с тобою? Когда меня отец пытался запереть в комнате, я думала, что более жестокого человека не видел свет. А, пожалуй, только сейчас понимаю, как сильно он волновался за меня, бедняжечка.
Верно за этих молодых людей, так беспечно веселящихся под покровом ночи, беспокоились их родители. Или же нет? Возможно они наивно полагали, что в канун Рождества никакая беда не страшна? Что в этот день зло просто побоится бродить по деревне?

0

24

Тереза улыбнулась, глядя то на белый снег, то на обретенную "сестру". Они жили с Хелен уже не один десяток лет, но еще никогда не вели подобный разговор. Справедливости ради следовало сказать, что она ни с кем не вела такие разговоры. У вампиров было не принято делиться своим прошлым, словно все брали пример с графа фон Кролока, жизнь которого была овеяна такими тайнами и событиями, что если бы о нем писали книгу, то Тесса сочла бы ее очень занимательной. Но каждый вампир, даже если он в жизни до обращения не совершил ничего, а ограничивался лишь праздными днями, хранил свою тайну почти так же рьяно, как и хозяин замка. Это Тесса поняла сразу как попала. Никто почти не расспрашивал ее ни о чем, а на ее вопросы, в свою очередь, не отвечал. Но любопытной и любознательной Терезе этого всегда было мало. Ведь жизни людей, которых так или иначе обратили в вампиров, это почти как книги. Они интересные и интригующие, пугающие и успокаивающие, веселые и грустные. Сколько же пережил каждый из них! Сколько век, эпох назад это было! Даже Хелен, с которой Тереза затеяла эту прогулку, родилась за двести лет до ее рождения. Тогда и мир, и мода и нрав отличались от сегодняшнего времени. Только девушки, как понимала Тесса, всегда будут одинаковые, не смотря на то, в каком веке они живут, носят ли парики, припудривая их, или разъезжают на первых автомобилях со своими кавалерами. В любом веке они будут рваться к свободе, к интересной жизни, туда, где будет намного веселее, чем под строгим надзором родителей. Ведь это было их жизнь, одновременно такая разная и такая одинаковая.
Тесса внимательно слушала Хелен и кивала, уже живо представляя, как венка тайком пробирается к своему возлюбленному. Тесса, всегда обладающая прекрасным воображением, правда имеющая знания в подобных вопросах только теоретические, не могла быть уверена, что у Хелен все было так, как она могла вообразить, поэтому, конечно же, ей хотелось знать все подробности из первых уст, но и давить на вампиршу, которая ей составила компанию этой ночью, ей не хотелось. Поэтому вначале она решила ответить на ее вопрос. К тому же, благодаря этому разговору, она окунулась в свое собственное прошлое, о котором почти забыла в попытках узнать прошлое других.
- Мой отец старался жить по законам Божьим, как он сам говорил, настолько, насколько у него это получалось. Так вышло, что воспитывал он меня один, свою мать я не знаю, - Тереза замолчала, прислушиваясь к своим ощущениям. Когда она была маленькой, она часто представляла, что было бы, если бы ее мама была жива или если бы у нее были старшие братья и сестры, которые ей могли бы рассказать о матери что-то такое, что, возможно, укрывал отец. Сейчас же она не чувствовала ничего. Из ее семьи, если, конечно, у ее отца не было родных сестер или братьев, уже никого не осталось. Все они лишь пепел, развеянный временем. Одна она могла еще знать и помнить хоть что-то про их семью. - Наверное, именно поэтому он отчасти был строг ко мне. Он следил за тем, чтобы я никуда не убегала и старался как можно скорее научить читать. В какой то степени он оказался прав, ведь я перестала только рваться куда-то бежать, и меня не требовалось запирать - достаточно было дать книгу. Но, когда я стала чуть старше, мне захотелось немного большого, и тут вновь в ход пошли запреты отца. Мне приходилось соглашаться с ним, чтобы он не решился запереть меня, и убегать тайком. Например, ночью. Отец всегда спал довольно крепко, за день в приходе накапливалось столько дел, что он очень уставал. И тогда, стараясь угодить ему вечером и сидя тихо за книгой, убегала ночью.
Тесса улыбнулась этим воспоминаниям. Та жизнь теперь ей казалась такой далекой, что невозможно было поверить, что когда-то Тессу действительно заботило.
- А ты? Как тебе удавалось обмануть отца, чтобы встретиться со своим возлюбленным? - Дочка католического пастора немного помолчала, переступая по снегу специально медленно, и наконец-то заговорила о том, что ее очень волновало. - Вы были помолвлены? Вы должны были пожениться?

+2

25

Никогда и никому ранее фроляйн Энгельманн не рассказывала таких подробностей о своей жизни до… До той самой роковой ночь, когда она умерла, что бы потом родиться заново.
Это было слишком личным, слишком болезненным. Это просто было слишком! Никто из живущих в замке не был достоин эдакой чести, стать доверенным лицом, или, возможно правильнее сказать, другом, которому можно было бы рассказать, что тебя гнетет и терзает. Да и вообще, среди обитателей замка не было принято говорить о прошлом, словно бы оно умирало с человеком…
«А, глянь-ка, нынешняя ночь и, правда, волшебная» - с едва заметной ухмылкой подумала вампирша. Видимо не зря деревенские болтают о то том, что в канун Рождества случаются всяческие дивные вещи. Вот, например, сегодня в лице дочери католического пастора черноволосая Хелен умудрилась найти названную сестрицу и подругу, с которой можно было так славно поговорить о прошлом. Вот чем не рождественское чудо?
Да и чего греха таить, послушать о том, как жили другие, было весьма интересно. Можно подумать, что за двести лет нравы и поведение людей могли бы измениться, но, судя из рассказов дочери католического пастора те, кто жили в свете дня, не менялись ни капли.  Надо сказать, что этому самому пастору повезло, ведь дав в руки дочери книгу, он мог рассчитывать на то, что Тесса забудет про весь мир.
С Хелен такая затея не удалась бы. Читать она не слишком-то любила, если только книги с красивыми картинками рассматривать… Так что эту страсть своей спутницы венка понять не могла, хотя каждому свое.
- Почти всегда удавалось, - чуть хрипло рассмеялась дочь резчика по дереву и мечтательно сощурилась. Сотая доля секунды и она в своем воображении перенеслась в прошлое.
Жаркое июльское лето, она, пытаясь унять бешеное сердцебиение тихонько спускается вниз, и подобрав юбки стремглав пробегает мимо батюшки, который что-то кричит ей в спину. Но Хелен и не думает слушать его. Все равно, что говорит отец. Неважно, что там болтают деревенские кумушки, ведь еще немного, и она увидит Йохана. Раствориться в его нежных объятиях, утонет в небесно-голубых глазах, вот оно счастье. А сплетни и брань отца это все глупости, на которые обращать внимания ей не хотелось.
- Всегда удавалось, несмотря на то, что моей отец частенько запирал меня в моей комнате, что бы я не смела видеться с ним. Представляешь, Тереза, один раз я даже через окно на улицу убежала, только что бы увидеться с ним… И никак особо я не старалась, просто стремглав бежала, словно за мной свора бешеных собак бежит.
Последние вопросы Тессы заставили черноволосую венку болезненно поморщиться. Никогда не найти ей избавления от этих горьких, как полынь, воспоминаний и запоздалых сожалений. Оставалось надеяться только на то, что когда нибудь ей станет легче, и эти воспоминания перестанут ранить и терзать ее. Ведь не зря говорят, что время лечит… Вот интересно, сколько еще времени должно пройти? Лет сто? Или может быть двести?
- Мы хотели повенчаться, хотя мой отец, да и вся моя родня были категорически против. Собственно, как и его. Все считали, что наш брак дело дурное и ни к чему хорошему не приведет. Но мне было все равно, поверь, Тереза, я готова была отречься от своей семьи, отца, от чего угодно! Только бы быть вместе с моим любимым!
Хелен даже не заметила, как от переизбытка чувств, остановилась на пол пути, и крепко прижала руку своей спутницы к свой груди. Ей уже не хотелось продолжать кровавую трапезу и искать новую жертву. 
- А ты когда-либо любила так же сильно?

+1

26

"Как хорошо, что я не чувствую холод", - подумалось Терезе. Они с Хелен стояли были на морозе уже около часа или даже более того. Если бы, подобно людям, они бы мерзли, то не смогли бы продолжить разговор, который сейчас так занимал Тессу. Она была сыта, настроение ее заметно улучшилось, падал тихий снег, а на темно-синем небе властвовал бледный месяц. Вся эта картина казалась такой умиротворенной и так располагала к беседе, что Тесса даже забыла о том, что самой главной целью их прогулки был поиск вкусной пищи. Впрочем, сейчас гораздо интереснее было слушать рассказы Хелен. Ведь новоявленная подруга Терезы словно сошла со страниц романов. О таких история Тереза только читала, когда бедные девушки, влюбленные в своих избранников, шли наперекор родителям. Сколько книг посвящено историям таких влюбленных! Тесса ни раз читала и сопереживала таким героиням, ведь не так часто такие истории заканчивались свадьбой. И сейчас они искренне сочувствовала Хелен. Она жадно вслушивалась в каждое слово, а богатое воображение живо рисовало возлюбленного Хелен. Получался он таким же, как и герои романов, которых Тереза встречала на страницах книг. Отчего-то он казался ей эдаким мистером Дарси из любимого ее романа "Гордость и предубеждение", которое Тесса перечитывала неоднократно. Она представляла, как они встречались с Хелен где-то в тайном месте (ведь у влюбленных обязательно должно быть тайное место, которое недоступно бдительным родственникам). Безусловно, они были прекрасной парой. Хелен и сейчас очень красива, по мнению Терезы. Какой же она была, когда была еще человеком! Тесса представила, что ее бледная кожа приобретает характерный румянец, что глаза наполняются теплом и светом, что ее грудь вздымается в такт дыханию. А, может быть, ее история тоже легла в основу какого-нибудь романа? Тогда бы Тереза с удовольствием прочитала бы его. На самом деле, она понятия не имела, как пишутся книги, но вообразила, что с удовольствием запечатлела бы ее историю на бумаге, чтобы будущие поколения так же, как и она, восхищались и печалились, сопереживали и радовались вместе с героями романа.
- Представляю, - честно проговорила Тереза, улыбнувшись, - представляю, как ты выбиралась из окна. Даже пытаюсь представить какие чувства тебя заставили это сделать. Ах, Хелен, ты такая счастливая, в твоей жизни была самая настоящая любовь! Такая, ради которой можно было убежать на край земли. - Тесса раскинула руки так, словно перед ней действительно был путь на другой конец земли. Но кого она обманывает? Она никогда не была свободной. Сначала она не могла покинуть свою деревню, потом, став вампиршей, она навсегда стала пленницей своей новой жизни. Она сейчас быстрая и ловкая, она не постареет ни на день, не заболеет и не умрет. Но зачем ей эти дары, если она не может и шага ступить при солнечном свете? Если она не может прожить долго без человеческой крови? Свободной она была только тогда, когда читала книги. Хелен повезло больше, в ее жизни был период, когда у нее буквально выросли крылья за спиной. У нее была любовь.
- И что же произошло дальше? - Спросила Тереза с широко раскрытыми глазами. Она чувствовала - дальше спрашивать нельзя. Скоро речь пойдет о том дне, когда Хелен стала вампиршей, а об этом мало кто жаждал рассказывать, только те ненормальные, которые наслаждались своей новой жизнью. Первые два десятка лет. А потом это надоедало, скука вечной жизни намного сильнее, чем удовольствие от вновь приобретенных возможностей.
- Я? - Тереза не сразу уловила момент, когда речь пошла о ней, так она увлеклась историей Хелен. - Я... никогда не любила.
Сейчас в этом признаться было просто, вряд ли вампиры испытывают сожаление по таким вопросам, как не устроившаяся личная жизнь.
- Нет, конечно, мне нравился один парень в нашей деревне. Мы гуляли все вместе, убегали от родителей и веселились на праздниках. Но, мне кажется, я не любила его, а он меня, тем более. К тому же, многие в деревне считали меня странной. Я ходила на праздники только для того, чтобы повеселится, они же - начали искать себе потенциальных мужей. Некоторые даже вышли замуж. Они говорили, что если я и дальше буду сидеть за книгами, то никогда не выйду замуж. Вообще-то они оказались правы, да?

+2

27

Странно…  Хелен показалось, что дочка католического пастора смотрит на нее как-то странно, будто видела в первый раз в жизни. Но вампирша, погруженная в собственные воспоминания, не придала этому особого значения.
А ведь, по сути, так оно и было. Первый раз… Ведь еще никогда и никому Хелен не рассказывала о своей жизни, когда она еще была человеком.  А самое забавное, ей хотелось продолжать! Поделиться с Тессой той болью, которую она испытала, когда она новообращенная вампирша была брошена фон Кролоком… Был им забыта, словно ненужная игрушка, которой проигрались и забыли. Ведь не зря говорят, что если разделить страдания или горечь утраты, то непременно станет легче. 
«Хотя, может быть я и заблуждаюсь. Тереза вообще такая мечтательная и странная, вечно грезит об этих своих книгах! Очень может быть, что слушая о печальных приключениях юных влюбленных, начала вспоминать про какой-нибудь роман! Не отказалась бы я почитать, что-нибудь эдакое, похожее на нашу с Йоханом любовь! Только непременно со счастливым концом, а то горестей и так хватает!».
– Что было потом? – Энгельманн как-то печально улыбнулась, и зябко повела плечами, на которые был наброшен цветастый шерстяной платок. Нет, конечно она не чувствовала холода, но воспоминания о делах давно минувших дней, давили на нее своей тяжестью, словно могильная плита. – Да ничего, Тереза. Ничего хорошего. Мы любили друг друга, я давно считала его своим мужем, и практически была его женою, пусть и тайною.
Была ли она счастливой? Да, однозначно была, там, на тихой лесной опушке, в нежных объятиях фон Кролока она была самой счастливой! Пусть недолго, но тогда Хелен и правда парила над землей. Повторила бы она такую вот судьбу? Однозначного ответа на этот вопрос дочка резчика по дереву не могла найти. Она любила графа так, что с радостью отдала бы за него жизнь, но вновь пережить тот самый день, когда глаза любимого смотрели на нее холодно и равнодушно… Нет, этого она не перенесла бы.
- А после все разрушилось в единый момент, и я даже не понимала почему, - голос фроляйн Энгельманн дрогнул, будто бы она собиралась расплакаться. Но нет, этого никак допустить нельзя. Теперь она порождение ночи, и каждая пролитая слезинка ослабит ее силы, сведет на нет усилия, которые вампирши приложили на охоте. -  Меня забыли, от меня отреклись, будто бы я была прокаженной. И, поверь мне, горе мое было бы не таким сильным отвернись от меня моя семья. Но от меня отказался мой любимый. Вот и все…
Далее продолжать чернокудрая венка не стала, и так все было понятно.  Потом, началась ее жизнь в мраке ночи. Хотелось добавить, что это самая сокровенная тайна и попросить о том, что бы Тесса никому о ней не рассказала. Только вот сама Хелен была совершенно уверенна, что ее «сестра» будет хранить молчание и никому ничего не поведает.
Признание дочери католического пастора было таким простым и понятным. Они никогда не любила, точно так же как и сама Энгельманн, до того самого момента как в отцовской лавке не появился таинственный мужчина, излучавший спокойствие и уверенность.
- Ты говоришь, что я счастлива, потому как познала, что такое любовь. Но я не уверенна в этом, потому как она повлекла за собой такие страдания, что сложно выразить словами. Любимый покинул меня. Мой бедный отец не пережил горя и сплетен, гуляющих по деревне и марающих честь нашей семьи и умер… - После небольшой паузы Хелен вновь зябко повела плечами. – Так что возможно, в этом ты счастливее меня.
С бесконечной грустью Энгельманн посмотрела на Тессу, словно бы хотела представить, как сложилась бы жизнь ее подруги, не стань она вампиром. Наверняка, строгий отец подобрал бы своей дочери жениха, наверняка очень религиозного. Возможно Тереза смогла бы полюбить его, или просто привязаться, что тоже не есть плохо. Потом много детей, уютный дом, где конечно будет множество книг… Тихая и спокойная жизнь, без пылких чувств, наверное, это и есть счастье, к которому так стремятся люди. 
- Не знаю, правы ли были те люди, говорившие, что ты странная. Но сейчас я думаю, что лучше не знать, что такое любовь, потому как муки от нее невыносимы, и уничтожают меня изнутри, словно солнечный свет. И убежать от них никуда невозможно. Это ты счастливица, что никого и никогда не любила!

+1

28

Тереза с удовольствием слушала рассказ Хелен. Это было не менее интересно, чем читать книги. Тесса всегда питала интерес к подобным историям. К тому же, очень давно никто не делился с ней своей историей. Одно дело, книги. Совсем другое дело слышать подобные истории от живого человека. Точнее, не совсем живого. Но это было даже на руку Терезе. Не будь Хелен вампиршей, она бы давно была мертва, впрочем, как и сама Тесса. А так можно послушать истории о том, как жили несколько сотен лет назад. К тому же, большая часть человеческих чувств были Тессе не доступны. Если бы она по-прежнему была человеком, то наверняка испытала бы зависть к рассказу Хелен. Сейчас же она лишь с удовольствием слушала ее повествование, представляя одну картину за другой.
Когда речь зашла о том, что Хелен считала себя тайной женой своего возлюбленного, глаза Тессы округлились.
- Вот уж кто должен был рассказывать про беременность нашей жертве, - рассмеялась она, потрогав свой плоский живот.
Конечно, Тереза находила настоящее удовольствие, читая книги и следя за судьбой героев, но разве может это сравниться с тем, чтобы жить по-настоящему? Не представлять себя на месте героини, а действительно ей быть.
- Ох, Хелен, какая же прекрасная у тебя была жизнь! - Проговорила Тесса, искренне считая, что это именно так. Она не задумывалась о другой стороне вопроса: если счастье было настоящим, то и страдание - не выдумка автора. Но Тесса, которая была натурой романтичной, мало задумывалась о последствиях тех или иных поступков. К тому же, в книгах все было намного проще, чем в жизни. Конечно, не все герои жили долго и счастливо, многие умирали, но обычно жили такой насыщенной жизнью ради которой Терезе было бы даже не жалко умереть. В отличии от нее: сама она умерла не познав ничего, и теперь могла лишь довольствоваться тем, что читает. Или тем, что слышит, если речь шла о Хелен.
- В твоей жизни хотя бы был любимый человек. Разве это не прекрасно? А правду пишут, что любовь дает крылья? Что ты словно летаешь? Что ты день и ночь думаешь о своем возлюбленном? А встречи ждешь с нетерпением?
Тесса, которая никогда и никого не любила, могла лишь предполагать. Она хотела что-то еще добавить, но Хелен заговорила о том, что любовь не принесла ей того счастья, о котором думала Тереза. Слова об отце заставили Терезу быстро присмиреть в выражениях восторга. Что произошло с ее собственным отцом и как он пережил сначала смерть, а потом исчезновение "тела" дочери, она не знала. Конечно, сейчас он, наверное, давно уже мертв, но у Тессы никогда не хватало смелости вернуться в свои деревню и спросить, что случилось с пастором Херманн. Сначала потому, что она боялась, что ее узнают, а потом... потом она и думать об этом забыла.
- Не думаю, - медленно проговорила Тереза, немного обескураженная собственным мыслями об отце. - Я не знала ничего, я всегда об этом только мечтала. Я хотела познать весь мир, я хотела узнать, каково это любить по-настоящему. Каково это приходить в дом, где тебя ждет любимый муж, а вместо этого..., - Тесса с горькой улыбкой обвела рукой вокруг себя. Конечно, в этом плане, их участь с Хелен не были таким уж разными. Обе умерли довольно молодым не успев узнать ничего, чего приготовила им жизнь. Обе жили в своей весне, не дожив до лета, когда полностью бы расцвели, когда были бы замужними женщинами, когда отдавали бы всю свою любовь собственным детям, когда бы ощущали, что рядом с них плоть от их плоти.
- Знаешь, - медленно проговорила Тереза, - мой отец очень любил мою мать. Их встреча, их жизнь была подобна яркой вспышке, как в самых интересных романах. Он готов был ради нее на все: отвергнуть сан, прошлую жизнь, дом. Наверное, так бы оно и произошло, если бы она не умерла при родах. Но он, по прежнему, любил ее. Он часто рассказывал мне об их встречи, об их любви, - Тереза рассмеялась, - я всегда любила такие истории. Как думаешь, Хелен, были бы мы счастливы не став такими, как сейчас?

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Альтернативное прочтение "Tanz der Vampire" » Свободы миг, счастья миг