Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



A la vie a la mort

Сообщений 61 страница 64 из 64

61

"Упрямый, такой же упрямый, как и всегда", - Альдо готов был нахмурить брови и может быть, заставить младшего делла Скалла отправиться в кровать чуть ли не схватив в охапку, но, то, что сказал младший племянник Эскала заставило остановиться и прогнать прочь эту идею. Не нужно. Валентин был прав - что из того, что он пойдет обратно в спальню? Сможет ли юноша уснуть после этого ночного происшествия? Не будет ли постоянно прислушиваться к каждому шороху? Пока никто не знал, как долго действует зелье и что может заставить несчастного Монтекки пробудиться от него. Нет, Валентин прав, и прав абсолютно во всем.
"Его воспитали таким ответственным, что теперь, взвалив на себя эту ношу, он не сможет так просто оставить все", - ладонь осторожно погладила по плечу, и сжав пальцы, блондин потянул на себя, заставляя племянника герцога повернуться к себе лицом. Хватит смотреть на бедного Монтекки, ничего не случится, если на несколько минут оторвать от него взгляд. Сейчас он в безопасности и уже точно ничего себе не сделает. Как же хочется заверить друга, что все будет хорошо, сказать любые глупые слова, обещающие, что все наладится, только бы в этих голубых глазах не было столько боли. Это ли не самое тяжелое испытание - видеть страдания того, кто тебе дороже всех в этом мире?
- Хорошо, - говорит он тихо, сделав полшага вперед и склонив голову так, чтобы касаться лбом лба Валентина. Интересно, а могло бы все быть иначе? Если бы герцог заведомо не пытался скинуть всю ответственность на более ответственного племянника? Или будь Меркуцио не таким беспечным, или, даже лучше здесь подошло бы слово "бестолковым"? Тогда его младший брат не был бы погружен в эту пучину. - Оставайся здесь, - после Альдо обращается уже к слуге, все еще дожидавшемуся указаний, - Франческо, принеси два одеяла и после этого можешь идти к себе.
Да, может быть, если собираешься вот так сидеть у чьей-то кровати всю ночь, кресло это и удачное решение, но это не значит, что не должны быть хоть какие-то удобства. В конце концов, как радушный хозяин, Альдо просто не мог оставить все как есть. Франческо кивнул в ответ и поспешил покинуть комнату. Тем временем блондин отстранился от друга и, взяв еще одно кресло, стоявшее у стены, пододвинул ближе к тому, на которое указал Валентин.
- Только я останусь с тобой, - с легкой улыбкой, но в то же время совершенно не терпящим возражений тоном проговорил он. В конце концов, после долгой дороги, даже не смотря на волнение, тело и разум рано или поздно потребуют отдыха, а тогда лучше будет, если рядом с младшим делла Скалла будет кто-то еще. К тому же, что уж тут скажешь, Альдо чувствовал, что если оставит друга здесь, наедине с мрачными мыслями, то и сам не сомкнет глаз всю ночь. Стоило задуматься о том, во что они оба ввязались, но, это было лишним. Поздно размышлять о том, что стоило делать, а что нет. Теперь оставалось действовать по обстоятельствам и, кто знает, может удастся не только вытащить несчастного Монтекки из бездны отчаяния, но и Валентину разобраться со своими проблемами.
"Да, это было бы лучше всего..." - как не крути, пусть Альдо и сочувствовал синьору Ромео, но вытащить друга из того мрака, что окружал его, было намного важнее. Нет, было самым важным.

0

62

Мягким жестом Альдо отвернул его от уже крепко спящего Ромео и осторожно прижался лбом ко лбу. Валентин чувствовал неглубокое дыхание и тепло руки на плече и становилось чуточку спокойнее. Во всяком случае, в этом мире оставался хотя бы один человек, который не отвернется от него за совершенную глупость. Впрочем... Смотря какая глупость, наверно. У всего есть свои пределы, но пока что... Пока что можно прикрыть глаза и украсть у вечности ещё один короткий момент тепла. Хотелось, чтобы этот момент длился бесконечно. Пока он вот так стоял, неустойчиво наклонившись вперед и касаясь лбом лба Альдо, мир вокруг замирал, и яростные мысли, грызущие изнутри дикими псами, послушно затихали и прижимали уши, жалобно скуля, но не решаясь оскалить зубы.
Мгновение вспыхнуло и погасло, Альдо отвернулся, распоряжаясь слугами, а сам Валентин, понимая, что его всё-таки не будут уговаривать вернуться в спальню и доспать, осторожно поставил опустошенную Ромео миску на прикроватный столик и опустился в свободное кресло. Закинул ногу на ногу и практически невесомо подпер скулу кулаком, продолжая бросать обеспокоенные взгляды на спящего.
Невероятная способность Альдо всегда была в умении сочетать мягкость и настойчивость. Он всегда умел добиться своего, при этом не сметая всё на своем пути, как делали многие глупцы бунтари. Во всяком случае, он никогда не пытался смести Валентина и со временем, если не получалось его переубедить, научился находить компромиссы, притом удивительно ловко. Вот и сейчас юноша с неизменным удивлением наблюдал, как друг пододвигает свободное кресло и усаживается рядом. Умение удивлять тоже было той чертой, которая неизменно поражала "безэмоционального" и "сухого" племянника герцога Веронского.
- Ты не обязан этого делать, - тихо обронил он, провожая глазами действия Альдо, - Я и без того доставил тебе кучу неудобств своим появлением.
Впрочем, где-то глубоко внутри Валентин был рад такой компании. Присутствие Альдо не решало проблем, но почему-то не давало окончательно сорваться в бездну отчаяния и угрызений совести. От него словно бы исходило ощущение спокойствия и легкости, так отчаянно необходимые Валентину сейчас. А может быть дело было просто в том, что это был единственный человек, которого ему сейчас хотелось бы видеть рядом. И всегда.
Тонкая холодная игла снова вонзилась в грудь, и взгляд невольно перекинулся на Ромео. Было ли это для него так же? Была ли Джульетта тем человеком, которого он хотел бы видеть даже в самые тяжелые моменты своей жизни? Принимать до каждой мелочи? И успел ли он хотя бы это понять? Почему он был готов пойти против семьи ради одной девушки? Одной из сотен таких же? Что это было, любовь или простое безрассудство и не более, чем вызов установленному порядку? И какого это - осознать, что никогда уже не сможешь увидеть любимые черты, обменяться незначительными фразами, прикоснуться? Как бы он сам чувствовал себя, если бы сейчас сидел тут один и знал, что может обойти весь дом, весь город, да хоть весь мир и все равно не найти Альдо? Никогда не найти.
Валентин знал, что даже это можно пережить. Через всё можно пройти, всё можно преодолеть, вот только... Что это была бы за жизнь.

+1

63

- Не обязан, но и оставить тебя здесь одного не могу, - пояснять еще как-то свои действия Альдо не собирается. Почему? Да просто потому, что для него все это вполне логично. Да, с его точки зрения. Логично стремиться помочь любимому другу в беде, логично не оставлять его одного наедине с тяжелыми мыслями, логично просто быть рядом с тем, кто тебе дорог.
"Что же за нравы царят в доме герцога Веронского, раз Валентин этого не понимает? Или же правитель Вероны только и занят тем, что ищет себе замену и не только ищет, но и чуть ли не дрессирует кандидата на эту роль. Дикость, полнейшая дикость. Я уже давно успел заметить, что в Вероне царят странные порядки, но не думал, что все настолько плохо. Иной раз мне казалось, что Валентин, должно быть, преувеличивает. Впрочем, что за глупые мысли? Уж кто кто, а он то точно всегда смотрел на происходящее вокруг без каких-то фантазий, преувеличений или стремясь, наоборот преуменьшить то, что происходит," - после этого всего становилось ясно, да, в очередной раз ясно, почему младший делла Скалла так стремился покинуть родной город при первой же возможности.
В дверь постучали и на пороге появился Франческо с двумя одеялами, как хозяин дома и приказывал. Без лишних указаний или вопросов, слуга отдает одно из них гостю, другое же вручает Альдо. И только после этого спрашивает нужно ли еще что-нибудь? Быть может подогреть вина, чтобы можно было скорее согреться и забыть про ночные тревоги? Однако блондин только покачал головой. Сейчас его другу важнее было знать, что находящийся под его ответственностью человек находится в безопасности и это намного важнее своего собственного настроения и состояния.
- Можешь идти спать, Франческо, - слуга скрывается за дверью, в то время как Альдо устраивается в другом кресле рядом с Валентином.  Вот только племянник Эскала был настолько погружен в задумчивость, причем, судя по всему, совершенно невеселую, так что блондин и не знал сможет ли сейчас хотя бы привлечь его внимание. У него все еще были вопросы, например о том, что они будут делать, если в Вероне вдруг хватятся Ромео. Казалось бы не все ли равно где лежит его тело, тем более, как Альдо успел понять, несчастный Монтекки еще тогда пытался свести счеты с жизнью, но у него, судя по всему, попытка оказалась не самой удачной. Хотелось бы узнать подробности, чтобы, хотя бы, уберечь хоть на какое-то время от неприятных воспоминаний, пока Ромео не отдохнет и не окрепнет после всего пережитого. Или же попробовать как-то аккуратно узнать все у Валентина, но только сейчас сложно было сказать, кто из этих двоих пережил большие потрясения. Потому Альдо оставалось только ждать. Для начала нужно хотя бы пережить эту ночь, а там уже видно будет. Только если бы это было так просто. Блондин с тревогой смотрит на Валентина и протягивает руку, накрывая его ладонь своей. В чем-то это был больше как жест поддержки, чтобы тот, кому этот знак знаком, почувствовали себя хоть немного тепла, исходящего от другого человека. Поможет ли или нет, вот это уже покажет время.
Эта ночь казалась бесконечной. Сначала неприятное происшествие, буквально перебудившее весь дом, и теперь тягостное ожидание, непонятно чего именно. Альдо и сам не мог сказать, чего он ждет сейчас. Когда Валентин снова заговорит с ним? Быть может стоило как-то отвлечь его, пусть и разговором о любых пустяках, но именно сейчас блондин не мог найти такие легкие темы для общения. Сложно пытаться увести тему в другое русло, после того, как так близко столкнулся с черным как ночь отчаянием, пусть и видишь это отчаяние лишь со стороны. Взгляд то и дело возвращался к спящему Ромео и, Альдо просто не мог снова и снова прокручивать в голове тягостные мысли. Что было бы с ним самим, если бы с Валентином случилось что-нибудь? Нет, это казалось абсурдом - что могло с ним случиться? Но, вот точно такой же пример - что могло случиться с юным наследником Монтекки, жизнь которого не была наполнена лишениями и горестями. И вот он здесь, в совершенно разбитом состоянии. Как тот цветной витраж, стеклом которого несчастный романтик хотел свести счеты с жизнью. Когда-то яркая сияющая в лучах солнца картинка, теперь разлетевшаяся на осколки. Все потому, что потерял свою любовь и эта потеря теперь стремилась уничтожить его.
"Что если бы и я потерял Валентина?" - так странно было размышлять об этом, держа его руку в своей. Вот так убрать ее и представить что его нет. Что это не он сидит рядом, а лишь призрак, воспоминание о былом. Холодно. Холодно и пусто. И никакие месяцы разлуки не могут сравниться с этим тяжелым ощущением.
- Валентин, а что если бы меня не стало? - быть может стоило промолчать, но вопрос словно вырвался сам. Не задай его Альдо, он звучал бы в его голове снова и снова, пока не сведет с ума.

+1

64

Руку накрывает тёплая ладонь и на короткое мгновение Валентину кажется, что эта кошмарная ночь становится чуть светлее. На этот краткий миг кажется, что её можно пережить и как-то продолжать существовать дальше. Он осторожно сжимает горячие пальцы в ответ и произносит одними губами:
- Спасибо.
Спасибо за этот миг надежды и тепла, за приют среди бури, за место, куда всегда хочется возвращаться. За молчаливое понимание и, что ещё важнее, такое же молчаливое приятие. За умение отступить и умение поддержать. За то, какой Альдо есть.
Уставший, совершенно вымотанный Валентин не в силах произнести все это вслух, но чувства переполняют его, оставив в стороне всяческое понятие уместности и неуместности. Он позволяет теплу размеренно течь по венам, успокаивая взбудораженный разум и унося его далеко отсюда, убаюкивая, утешая, согревая, обволакивая.
- Валентин, а что если бы меня не стало?
Острая ледяная игла пронзает легкие. Каждую клеточку сковывает, прошибает, подбрасывает. Кидает вперед. Юноша сам не замечает, как вскакивает на ноги, заставляя старое кресло скрипнуть по полу, за долю секунды оказывается лицом к лицу с Альдо, упирается руками в подлокотники его кресла и отрывисто проговаривает, не сводя с него глаз:
- Никогда. Больше. Так. Не говори.
Прикрывает глаза, унимая поднявшуюся внутри волну, успокаивая проснувшуюся бурю, делает вдох. Слишком резко, грубо. Поспешно, эмоционально. Но как иначе, если одна эта фраза заставила все его существо сжаться от боли, задохнуться от страха. Пережить можно все, вытерпеть любую утрату, пройти сквозь любые испытания. Вот только захочется ли жить дальше? Будет ли когда-нибудь как прежде?
Доводы рассудка отступали перед волной иррационального страха: да, что если его не станет? Сможет ли найтись в мире ещё один такой человек?
Похожих были сотни. Он - один.
Совладав с первым порывом, Валентин смягчился, осторожно взял лицо Альдо в свою ладонь и прикоснулся лбом ко лбу.
- Не надо так говорить, - обессиленно прошептал он, - Не хочу об этом думать, слишком много потерь для нескольких дней. Просто живи. Просто будь здесь, рядом со мной, как сейчас, и этого достаточно. Просто будь здесь.
Горло сдавило тугим комком. Все, что он пытался контролировать все эти дни, все, что он нес на своих плечах, рухнуло на него с высоты, придавило, прибило к земле. Заставило почувствовать насколько он беспомощен, насколько бесполезен весь этот его контроль. Всегда будут вещи сильнее него. Жизнь, смерть... любовь. То, с чем он не в силах совладать, что он не может изменить, как бы ни старался. Контроль - не более, чем иллюзия, чтобы успокоить себя, чтобы не сойти с ума в этом адском городе, чтобы хоть как-то прожить эту жизнь, не пытаясь уйти вслед за мертвецами. Отними его и что останется? Глупый мальчишка, барахтающийся в холодном озере и отчаянно пытающийся выплыть. Мальчишка, охваченный ужасом, беспомощный против стихии. Мальчишка, радостно улыбающийся и не понимающий своих эмоций, когда ему протягивают руку с лодки. Отчаянно цепляющийся за нее и так и не сумевший узнать - получится ли выплыть, если никто не протянет этой руки? И не желающий узнавать.
Валентин прижимается губами к губам Альдо, отчаянно, требовательно и как будто не замечая соленого привкуса поцелуя.

0