В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

17 августа 2017 г. Обновлены игроки месяца.
И обратите внимание, друзья, что до окончания летнего марафона осталось ровно 2 недели! За это время некоторые из вас еще могут успеть пересечь ближайшие рубежи и преодолеть желаемые дистанции.
Мы в вас верим!

14 августа 2017 г. Обновлены посты недели.

1 августа 2017 г. Началась акция "Приведи друга", предназначенная в первую очередь для наших игроков.

21 июля 2017 г. В сегодняшнем объявлении администрации полезная информация
о дополнениях к правилам проекта, два повода для мозгового штурма и немного наград.


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Adalinda Verlage
Адалинда почти физически ощутила нешуточное удивление, охватившее супруга, когда он вскинул брови. Вот так-то! Не ожидали, барон? Погуляйте еще год-полтора вдали от дома — и вовсе найдете свою жену-белоручку вышивающей подушки или увлекшейся разведением ангорских котиков к ужасу бедняги Цицерона. Так что оперная певица в подругах — еще не самое страшное.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



Juliette Capulet
Это было так странно: ведь они навсегда попрощались с ним, больше ни единого раза не виделись и, казалось бы, следуя известной поговорке, девушка должна была бы уже позабыть о Ромео, который, ко всему прочему, еще и являлся вампиром.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Willem von Becker
Суровые земли, такие непривлекательные для людей, тянули к себе существ, неспособных страдать от холода. Только в удовольствие было занять небольшие полуразрушенные развалины, ставшие памятниками прошлых лет, повидавшие не одну войну Шотландии за независимость от Англии. Зато никакой любопытный нос не сможет помешать существованию вампира.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Claudie Richard
- Вы! Вы… Развратник! Из-за Вас я теперь буду гореть в адском пламени и никогда не смогу выйти замуж, потому что никому не нужна испорченная невеста, - и чтобы не смотреть на этот ужас, Клоди закрыла глаза ладонями, разумеется, выпуская только початую бутылку с вином из рук. Прямиком на сюртук молодого человека и подол собственного платья.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Sarah Chagal
Cовременный мир предоставлял массу возможностей для самовыражения: хочешь пой, танцуй, снимайся в кино, играй в театре, веди видеооблог в интернете - если ты поймала волну, то у тебя будет и внимание, и восхищение, и деньги. И, конечно же, свежая кровь.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Le Fantome de l'opera" » Держите вора...


Держите вора...

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

● Название эпизода: Держите вора...
● Место и время действия: "Опера Популер", за несколько недель до премьеры "Ганнибала"
● Участники: Carlotta Giudicelli, Eugénie Verneuil, Christine Daae
● Синопсис: У примы театра "Опера Популер", сеньоры Карлотты Гудичелли, новое несчастье - пропало ее дорогое колье, которым прима так дорожила. Сеньора, как всегда, вне себя от гнева, в пропаже она готова обвинить всех: от рабочих сцены до ведущих солистов. Неожиданно пропавшее колье находит малютка Эжени. Но девочка боится гнева примадонны и не решается отдать его ей. Тогда на помощь юной ученицы балетного класса мадам Жири приходит Кристин Даэ.

0

2

- Arrivederci! - Воскликнула Карлотта, буквально прожигая глазами всех и каждого, кто находился на сцене во время репетиции. Репетиции "Ганнибала", новой постановки "Опера Популер" только начались, а Карлотта, прима театра, была уже недовольна всем происходящим. Репетиции шли полным ходом, но платья до сих пор были не готовы, а сеньору Гудичелли ждало еще одно потрясение - пропало ее любимое колье. И дело было вовсе не в том, что колье так нравилось ей, у примы было очень много безделушек, которые она с удовольствием носила. Дело было в его стоимости. Цена колье была настолько велика, что Карлотта могла представить только коварный план по воровству этого прекрасного ювелирного изделия. Вопрос о том, что она сама могла где-то потерять драгоценность, даже не поднимался.
- Я не буду работать с ворами! - Кричала Карлотта, едва ворвалась на сцену во время своего выхода, при этом прервав весь естественный ход процесса репетиции. Все хористы, балерины и солисты взирали на Карлотту со страхом и удивлением. Месье Рейе лишь рассеянно мигал, не понимая что происходит. Впрочем, Карлотта и не объясняла все толком. Она лишь перемещалась по сцене, тыкая пальцем едва ли не в каждого.
- Ви! - Обращалась она к кому-то, не особо разбирая, кто перед ней. - Как ви думаете, разве такое возможно?!
Что именно возможно, никто не понимал толком, но, на всякий случай, старался не спрашивать. Карлотта итак была разгневана, и никто бы не решился подливать масла в огонь. В противном случае, все, что происходит, могло перерасти в самый настоящий скандал. А он в неминуемый отказ рыжеволосой примы от репетиций "Ганнибала". Понимая всю плачевность ситуации, никто не хотел попадаться Карлотте под горячую руку. Даже Абальдо, который должен был репетировать дуэтный номер с примой, решил, на всякий случай, затесаться в рядах хористов, хоть и периодически выкрикивал реплики в поддержку своей любимой примадонне.
- Что здесь происходит? - Голос директора театра, месье Лефевра, едва перекрывал шум, образовавшийся на сцене. Месье Рейе протирал платком лоб едва ли не каждую минуту. Он явно был на нервах, поэтому даже не сразу заметил появление директора в зале. Впрочем, он все равно не смог бы рассказать ничего, поскольку, как и другие, не понимал, что вызвало неудовольствие примадонны "Опера Популер". Тогда он решил прибегнуть к старому и проверенному методу.
- Мадам Жири! - Попросил месье Лефевр. Главный балетмейстер театра, как всегда, выглядела невозмутимо. Пожалуй, она единственная, кто не участвовала в общей сумятицы. Зато, едва мадам Жири призвала к тишине, ударив своей палкой о пол, как замолчали все сразу.
Даже Карлотта, хоть и выглядела недоуменно, не смогла больше не вымолвить ни слова. Взоры всех собравшихся остановились на мадам Жири, а, значит, и директоре театра, который стоял рядом с ней.
- Господа, - проговорил месье Лефевр, став предметом всеобщего внимания, - господа! Что здесь происходит?
В этот раз заговорить все сразу не решились, видимо поняв, что сам директор явился на этот кавардак. А гневить его может оказаться, еще более плачевно, чем сеньору Гудичелли. Поэтому взоры всех переметнулись на Карлотту, как виновницу всего этого переполоха. Поняв, что в первую очередь, вопрос задан ей, Карлотта хмыкнула:
- Месьё Лефевр, как мило с Вашей сторони, что Ви решили уделить мне минуточку Вашего драгоценного времени. В Вашем театре происходит неизвестно что! Меня постоянно пытаются лишить жизни. Но нет! На этом никто не хочет останавливаться. Теперь ви, - она пальцем указала на каждого присутствующего, которые столпились вокруг нее, - ви, ви, и ви, - палец остановился на директоре театра, - пошли дальше. Ви решили меня обворовать. Пропало мое любимое колье. И я, я не буду здесь больше находиться, пока не найдется вор. Все, если ви не можете ничего сделать, чтобы сохранить мою жизнь и имущество, я ухожу! Arrivederci!

+1

3

Ей не было никакой необходимости находиться сейчас в Опере. Утренние классы кончились, и все маленькие девочки уже давно разошлись по домам, но за ней видимо опять забыли прийти… Да даже если бы и пришли, навряд ли Эжени по доброй воле согласилась бы уйти с репетиции. Хотя осознавать то, что родителям как-то не до нее было обидно… Хотя для подобных горьких рассуждений мадемуазель Верной была слишком мала и уж чересчур добросердечна.
Последний раз мсье Верной переложил сию обязанность на старшего сына, тот в свою очередь передал «эстафету» младшему, а Пьер благополучно запамятовал о своей младшей неугомонной сестрице, которую величал не иначе как «моя вечная головная боль».
Хотя, признаться честно то, что про нее забывали, вовсе не расстраивало девочку, даже напротив. Если оставаться после классов, то можно смотреть репетиции у взрослых артистов. А ведь это так интересно! Более интересного и захватывающего нет ничего на всем белом свете! Смотреть как обычные девочки, одевая сказочной красоты платья, превращаются в сказочных лебедей, принцесс или куколок.
А вот например сегодня балет, под властные окрики мадам Жири, в очередной раз прогонял танец наложниц и надсмотрщика. Этот танец девочка уже знала наизусть и отчаянно хотела бы присоединиться к танцующим. Только вот там ей совсем не место.
«Как красиво, особенно блестки на платьях! И короны, я себе тоже такую хочу. Надо потом попросить Мэг, она мне обязательно даст примерять ее! И я буду как настоящая королева. А ведь как славно звучит, королева Эжени!» - мысленно рассуждала девочка, примостившись в уголке и жадно следя за каждым движением балерин.
За кулисами, где в углу были навалены какие-то декорации, кучи стоптанных пуантов, репетиционные шопенки и еще какие-то непонятные тряпки, там где  примостилась маленькая ученица мадам Жири. В груде всех этих пестрых вещей ее было почти не видно…
Главный балетмейстер неожиданно остановила своих подопечных, и принялась раздавать указания относительно рисунка танца. Это не так интересно, и дабы развлечь себя чем-то девочка принялась перебирать пуанты. Одни были стоптаны совершенно, другие были вполне еще пригодны для репетиций. Под грудой балетной обуви внезапно нашелся бархатный шарф с бахромой, небрежно скомканный. Заинтересовавшись, девочка развернула сверток. Там оказалось какое-то украшение, бусы что ли?
Толком разглядеть свою находку малышка не успела, потому что репетиция была прервана рыжеволосым ураганом по имении Карлотта Гудичелли, которая громко кричала и обвиняла решительно всех и каждого. В том, что пропало ее украшение.
Карлотту Эжени не шибко-то любила, только потому, что дива не слишком жаловала танцовщиц и вечно гоняла их. Хотя сейчас Примадонну было действительно жалко.
«Ой, это ж так обидно, когда любимые бусики пропадают! Я бы тоже расстроилась и принялась бы громко кричать!».
От воплей Примадонны и явно негодующей мадам Жири притихла вся труппа, меьсе Рейе старательно делал вид, что его тут и вовсе нету. А месье Лефевр старательно выслушав Примадонну, бормотнул нечто невразумительно-успокаивающее, нечто навроде «синьора, не извольте беспокоиться, ведь такое иногда случается», клятвенно пообещал что лично проследит за тем, что бы драгоценность первого сопрано непременно разыскали.
Правда Карлотту это не слишком то успокоило… Она явно настроилась на то, что бы довести свою истерику до логичного финала – в очередной раз покинуть Оперу, и с горделивым видом проследовала мимо, даже не обратив внимания на сидящую на полу маленькую балерину.
Внезапно Эжени пришла в голову совершенно замечательная мысль – наверное, то украшение, которое она нашла и есть драгоценность Карлотты.
- Мада-а-ам! – Взвизгнула девочка, подскакивая с пола как пружинка, и устремляясь вслед за Примадонной, силясь хоть как-то привлечь к себе внимание. – Да погодите же, мадам!

+1

4

Карлотта была взвинчена. Пожалуй, даже излишне взвинчена. Но она никак не могла уложить в голове тот факт, что пропала такая ценная для нее драгоценность. Это чувство обиды за пропавшую вещь было чем-то схоже с детской обидой. Сейчас рыжеволосая прима готова была обвинить всех и вся, даже если она и не думала, что именно они позволили себе взять эту дорогу вещь. Конечно, в первую очередь Карлотта подумала про Призрака Оперы, который уже три года досаждает ей то одним, то другим. Но кража драгоценностей? Нет, пожалуй, это дело какого-то мелкого воришки, который позволил себе проникнуть в гримерную комнату примы и украсть это колье.
На самом деле, в расстроенных чувствах Карлотта даже плохо помнила, куда она его клала. Да, после того, как она стала счастливой обладательницей этой вещицы, она частенько таскала его на себе, стараясь так или иначе показать его обитателям "Оперы Популер", но обычно она оставляла его в гримерной комнате, пока репетировала на сцене, если приходилось переодеваться. Поскольку, платье Карлотты для Элисы было по-прежнему не готово, она намеревалась после очередной примерки переодеться в свое и выйти на репетицию в колье, дабы очередной раз блеснуть перед всей труппой таким очаровательным и дорогим украшением. Вот тут-то ее и ждало разочарование! Вернувшись в гримерную комнату перед репетицией, Карлотта не обнаружила колье. Это и стало отправной точкой разгоревшегося скандала. Она даже не удосужилась спросить у своей костюмерши, может быть та знает что-нибудь. Нет. Карлотта пошла по своему любимому пути - она устроила скандал, к которому стали причастны почти все те, кто собрался на репетицию. Больше всего досталось несчастной костюмерше. Которая, к слову сказать, виноватой вовсе не могла быть, поскольку была на примерке вместе с Карлоттой. Но рыжеволосой приме все было не почем - она грозилась полицией и клялась, что если колье не найдется, то она затребует увольнения всех, кто прямо или косвенно мог оказаться рядом с ее гримерной комнатой.
Естественно, в таком взвинченном состоянии Карлотта почти ничего не видела вокруг себя и не хотела воспринимать никакие доводы. Даже Абальдо, которому пришлось покинуть репетицию вместе с Карлоттой, никак не мог убедить ее успокоиться. Пожалуй, это был один из тех немногих скандалов, которые Карлотта не сама затеяла, он возник в силу обстоятельств. К сожалению, в таком состоянии Карлотта была еще более невыносима, чем обычно.
Она не ушла далеко от сцены, когда услышала детский оклик. Сначала рыжеволосая прима хотела не реагировать, но оклик повторился, и сеньора Гудичелли замерла. Откуда столько детей в этом театре? Почему они вечно здесь бегают и попадаются ей на глаза? Нельзя сказать, что Карлотта была категорически против детей, она была против тех людей, которые вечно лезут к ней не вовремя. Конечно же, в таком состоянии Карлотта вовсе не была готова на конструктивный разговор, тем более с какой-то маленькой девчонкой!
- Что тебе нужно? - Едва ли не фальцете воскликнула Карлотта. Она была так раздражена, что едва себя сдерживала от грубостей. - Не приставай ко мне сейчас!
Карлотта смотрела на Эжени сверху вниз. Кажется, она ее видела иногда на репетициях, правда сеньора Гудичелли почти никогда не утруждала себя тем, чтобы запоминать имена балерин. Что и говорить о младших ученицах балетного класса мадам Жири? Однако, Карлотта припомнила, что как-то Эжени уже смела перечить ей.
- Мне некогда здесь болтать! - Воскликнула Карлотта, буквально прожигая юную балерину взглядом. Сеньора Гудичелли развернулась так резко, что полы ее юбки взметнулись вверх.
Не глядя на Эжени и Абальдо Пьянджи, который шел рядом с ней, рыжеволосая прима прошествовала по коридору, гордо подняв голову. Больше всего на свете Карлотта не любила, когда ее дурачат, а когда еще страдает ее личное имущество - этого прима простить не могла!

+1

5

- Но Ваши бусики, мадам… -  Едва слышно пискнула, словно она маленький серый мышонок, подопечная мадам Жири, перепугано хлопая огромными глазами и виновато втягивая голову в плечи, будто бы и правда отвлекла взрослого человека от наиважнейшего дела.
Хотя шутка ли – прервать скандал и истерику самой Карлотты Гудичелли, которую все боятся и стараются обходить стороной! Порой девочке казалось, для рыжеволосой Примадонны важнее этого никогда и ничего не было, даже репетиции отходили на второй план! Поскандалить и покапризничать намного более важно. Этого Эжени не понимала совершенно, ведь в ее маленькой жизни важнее этих самых репетиций, которые у балетных гордо зовутся классами, не было ничего.
Для самой себя малышка этот феномен разъяснила очень просто. Это верно у всех тех, кто очень громко поет так заведено. Сначала шуметь и ругаться, утверждать, что сейчас уйдешь, а потом возвращаться, как ни в чем не бывало. И снова очень громко петь, так, что кажется люстра в зрительном зале начинала подрагивать.
Объяснение в стиле мадемуазель Верной, понятное только ей одной, не выдерживающее никакой критики, но девочку оно полностью удовлетворяло. Она даже хвалила себя за смекалку и наблюдательность…
В принципе следовало бы уже запомнить, что обращаться к этой рыжеволосой мадам смысла не имеет. Никогда и ни по какому поводу, толку все равно не будет.
Всегда она кричит и ругается, хотя в этот раз Эжени ничего плохого и не делала. Даже напротив! Она же хотела вернуть красивые блестящие бусики своей законной владелице, что бы та не переживала больше так сильно. Почему то маленькая мадемуазель Верной не сомневалась, что вся это кутерьма, шум и гам начались именно из-за этого украшения, которое она нашла завернутым в бархатный шарф.
«Вот почему так? Я же хочу ее порадовать, а она кричит и убегает! Ну почему эти взрослые такие странные! Если бы она меня дослушала до конца, и не кричала так громко, то не нужно было бы расстраиваться из-за пропажи любимых бусиков!».
Глядя на уходящую Примадонну, девочка заколебалась. Стоит ли ее догонять? Или лучше поискать того, кто сможет отдать эти самые бусики грозной рыжеволосой мадам? Внутренний голос совести и жалости подговаривал Эжени побежать вслед за мадам Карлоттой и чуть ли не силком потащить ее на то самое место, где она оставила свою блестящую и явно драгоценную находку.
Чувство безопасности подло нашептывало, что лучше бы оставить все как есть… Так оно безопаснее будет.
Но вот что поделать? От природы Эжени была слишком уж добросердечная и всегда всем желала помочь. Даже тем, кто порой этого не заслуживал. Так же произошло и теперь. Поколебавшись еще какую-то долю секунды, маленькая балерина бросилась за грозной оперной дивой.
- Мадам, ну я же не просто так! – Казалось бы, что такого для маленькой и юркой девочки, догнать кого-либо, но вероятно гнев придавал Карлотте дополнительных сил, ибо нагнать ее ну никак не получалось. Хотя юная балерина старалась.
Однако сдаваться было не в правилах Эжени. Этому ее научили ежедневные занятия у станка, балет не терпит слабых, и тех кто сразу же опускает руки, едва у него что-либо перестает получаться. Вот почему, видя, что нагнать Карлотту не представляется никакой возможности, девочка, набрав побольше воздуха, крикнула вдогонку:
- Бусики, мадам! – И снова виновато шмыгнула носом, словно опасаясь, что сейчас эта шумная рыжеволосая тетенька вернется и начнет ругаться, кричать и топать ногами, за то что… А вот не понятно за что. Дабы не видеть этого, маленькая Эжени даже глаза зажмурила. А после, для надежности и  ладонями закрыла. Что бы уж наверняка!

+1

6

Карлотта остановилась, поняв, что эта маленькая верткая балерина от нее не отстанет. До чего же могут быть приставучие дети! Карлотта никогда бы и не подумала, что здесь они так дурно воспитаны, ведь прима явно указала на то, что не хочет продолжать никакие разговоров. Сегодня она явно была на них не настроена. Пропажа драгоценности явно не сказалась на ней хорошо. Надо сказать, что и так сеньора Гудичелли была женщиной сложного характера, но когда что-то  злило ее, то это был настоящий рыжеволосый ураган, который буквально все сметал у себя на пути. В любом случае, она не желала выслушивать какую-то девчонку, когда вор ее драгоценности так и не найден.
На какую-то долю секунды Карлотте захотелось просто продолжить идти прочь, не обращая внимание на Эжени. Может быть, тогда эта девчонка поймет, что не стоит лишний раз приставать к взрослым, к тому же, как думала Карлотта, по всякой ерунде. Нет, кажется, она все-таки слишком дурно воспитана, чтобы понимать, что не стоит привлекать к себе излишнее внимание. Все-таки мадам Жири абсолютно не обращает внимание на характер своих подопечных! Взрослые балерины и хористки вечно лезут не в свое дело, так теперь и младшие начинают совать нос не в свои дела. Что же - Карлотта преподаст урок хороших манер, если больше никто не смог.
Рыжеволосая прима развернулась, чувствуя, что гнев разгорается с новой силой. Она только только смогла собраться с мыслями, чтобы не разнести весь театр по камешкам в поисках вора, и вот теперь - снова кто-то пытается ей что-то доказать. И одно дело, был бы это месье Лефр или месье Рейе, которые могли бы хоть как-то успокоить примадонну, пообещать ей что-то, вплоть до нового украшения, лишь бы Карлотта вновь вышла на сцену. Ну или хотя бы, если бы заговорил Абальдо с тем же предложением. Всех остальных Карлотта воспринимать сегодня была не намерена.
- Cosa vuoi? - Воскликнула Карлотта, даже не задумавшись, что Эжени может не знать итальянского. Но увидев недоумение на лице девочки, которая стояла довольно далеко от нее, Карлотта смилостивилась и, приложив еще некоторые усилия над собой, перешла на французский язык, правда от волнения ее акцент был еще более заметным. - Что ты от меня хочешь? Почему ты постоянно идешь за мной?
Наверное, Эжени что-то хотела бы сказать в свою защиту, но надо знать Карлотту в гневе. Она не то что не даст вставить и слова, она просто напросто не позволит никому говорить рядом с собой, если будет думать, что кто-то осмелился ее поучать или успокаивать не так, как она привыкла. А что может предложить ей эта маленькая девчонка? Наверняка, она просто стала свидетельницей скандала Карлотты, а теперь стремиться пожалеть ее или что-то в этом духе. Но жалость к себе, тем более от ребенка, рыжеволосая прима никогда бы не потерпела. Она слишком высоко ценила себя, чтобы показывать хоть кому-то, что ей требуется жалость, тем более, жалость от ребенка.
Абальдо, который шел по левую руку от сеньоры Гудичелли, тоже вынужденно остановился. Возможно, при других обстоятельствах он сам бы попросил Карлотту не вступать в перепалку с ребенком, но сейчас был так поражен той волне раздражения, что исходила от примы, что осмелился лишь коснуться ее локтя. Конечно же, Карлотта лишь раздраженно сбросила руку. Все ее внимание привлекла малышка Эжени. Уж она то научит ее хорошим манерам!
- Неужели тебе никто не говорил, что приставать к взрослым людям - некрасиво? - Крикнула Карлотта. Со стороны, наверное, это выглядело даже забавно. Сеньора Гудичелли стояла на некотором расстоянии от Эжени, стараясь придать своему голосу суровость, но то ли в силу расстояния, то ли в силу несдержанной натуры, все больше походило на крики в пустом коридоре. - И никогда не лезь к взрослым! - Продолжала примадонна. - А, главное, ко мне! У тебя, что нет других дел, только шпионить за мной? Ух! Я все расскажу директору и он тебя отругает! Шпионить за мной! Абальдо, - теперь Карлотта уже сама хотела поймать руку своего возлюбленного. - Andiamo!

+1

7

"- И песни и танцы кругом, и радость, и веселье! Мы славу героям поем, что нам несут спасенье!", - уверенно выводили хористки театра "Опера Популер", среди которых была и Кристин. Подготовки к новой опере "Ганнибал" шли полным ходом, и мадам Жири, которая всегда уделяла внимание деталям, уже сейчас начала активные репетиции с хористками и актрисами балета. Как всегда, хористы и балерины были одной из основных составляющих спектакля, и главный балетмейстер "Опера Популер" старалась, чтобы все было идеально. Девушки выполняли пируэты, строго следуя всем указаниям мадам Жири. Каждое движение было уже по много раз отрепетировано в классе, но, тем не менее, мадам Жири требовала от своих учениц идеально выверенных движений, поэтому репетиции балета шли с самого раннего утра. Около полудня мсье Рейе назначил репетицию солистов, но пока только сеньор Абальдо Пьянджи маялся за кулисами, мадам Жири продолжила репетицию балетной труппы театра.
Кристин стояла в первом ряду с противоположной стороны от Мэг. Девушки старались тщательно выполнять все указания мадам Жири, потому что чувствовали, какая ответственность на них лежит. Не смотря на то, что взрослые хористки и балерины уже неоднократно выступали на сцене, Кристин всякий раз волновалась и старалась выполнить все движения как можно более четче. Волнение придавало ей силы и желание как можно больше работать над собой. Но последнее время Кристин казалась какой-то рассеянной. Это замечала и Мэг, поэтому пару раз подсказывала Кристин правильные движения. Или эта делала сама мадам Жири, когда останавливала танец и вновь и вновь объясняла рисунок танца.
- Кристин, ассамбле, - быстро проговорила ее подруга, но не успела Кристин приземлится на полупальцы, как девушки уже выстроились в линию, чтобы выполнить следующее движение. Кристин поспешила за ними, но репетиция была прервана громкими криками с итальянским акцентом. Девушки сошли с позиции, и Кристин подошла поближе к Мэг. Теперь все, включая мадам Жири и мсье Рейе наблюдали за тем, что происходит на сцене. За место репетиции все замерли в нерешительности, не понимая, что происходит. Рыжеволосая примадонна театра Карлотта Гудичелли ворвалась на сцену явно в расстроенных чувствах, из того, что она кричала, Кристин поняла, что сеньору Гудичелли кто-то обворовал. Балерины уже начали живо обсуждать это событие, тут же делая предположения, что украшение украл никто иной, как Призрак Оперы. Наверное, сегодня еще весь день будут обсуждать эту пропажу, пытаясь выстроить версию одну страшнее другой, все чаще и чаще среди балерин проскальзывало имя негласного хозяина театра. Но на девушек никто не обращал внимание. Кажется, даже мадам Жири заинтересовалась происходящим на сцене, а там, в это время, Карлотта Гудичелли буквально рвала и метала, а мсье Лефер пытался ее успокоить. Кристин давно уже потеряла нить претензий Карлотты, хотя бы потому, что после того, как все замолчали по просьбе директора театра, шум и говор начался вновь.
- Как ты думаешь, Кристин, это он? - Донеслось до девушки, но не успела она ответить, как сеньора Гудичелли "триумфально" покинула сцену, а за ней зачем-то прошмыгнула ученица младшего класса мадам Жири. Пожалуй, заметила ее только Кристин, потому что остальные были слишком увлечены происходящим. Интересно, что ей понадобилось от примадонны? Кристин раздумывала лишь секунду: все знали скверный характер оперной дивы, и юной Даэ не хотелось, чтобы малышка попала под ее горячую руку. Надо помочь девочке.
- Мэг, я скоро буду, - быстро шепнула Кристин и побежала за кулисы. Надо предостеречь девочку, чтобы она не наделала глупости, ведь Карлотта Гудичелли может как-то ее обидеть.
За кулисами было намного тише, Кристин оглянулась, но не увидела Эжени и Карлотту. Наверное, примадонна "Опера Популер" поспешила к своей гримерной комнате, а девочка за ней. Зачем она идет за ней? Неужели не знает, что не следует попадаться на глаза сеньоре Гудичелли, когда та в таком гневе? А, кажется, примадонна театра разозлилась не на шутку.
Кристин шла довольно быстро, но едва поспевала за Эжени и Карлоттой, поэтому, когда она вышла из-за угла, примадонна, схватив своего воздыхателя за руку, гордо удалялась. Что же произошло?

+1

8

Вот всегда одно и то же с этими взрослыми! Никогда они не слушают, что ты говоришь, отмахиваются, утверждая, что ты слишком мал и ничего не понимаешь в этой жизни. Что только мешаешь, путаясь под ногами, отвлекаешь от жизненно важных дел… Все портишь, все ломаешь. Не смей, не шуми, не тронь!
Это Эжени слышала уже миллионы и миллионы раз от матушки, от братьев, от отца, от старших учениц балетного класса. Сейчас же ей приходилось выслушивать все эти знакомые речи от Примадонны Оперы Популер. Обидно было просто ужасно!
Мадемуазель Верной  на эдакие гневные речи всегда дулась, словно мышонок на крупу. Ну, во-первых, она уже не маленькая! Ей уже целых шесть лет, она совсем взрослая и самостоятельная. И все-все может делать сама…. Во-вторых, то, что она говорит вовсе не пустяки! Но ситуации это не меняло. Ее как не слушали раньше, так не слушают и сейчас. Вот почему, спрашивается?
«Но я же помочь хотела! Ну почему? Почему эта рыжеволосая мадам такая сердитая и так громко кричит, на непонятном языке?! Если бы она хоть немножко послушала меня, то ей не пришлось бы сердиться и расстраиваться!».
Горше всего было осознавать то, что она-то искренне хотела обрадовать и помочь Карлотте, а в итоге что? В итоге ее бранят, да еще и пригрозили наказаниями, заявив, что она дурно воспитана!
От этого всего Эжени очень хотелось расплакаться  и что бы ее непременно пожалели, сказали, что она молодец и все правильно делала, что на самом деле это именно Примадонна дурно воспитана, и это она всем мешает репетировать. А, между прочим, премьера очень и очень скоро!
Для таких целей, как поплакаться, неплохо подошла бы Мэг. Добрая и понимающая, которая всегда поддержит и посоветует, и уж точно развеселит и отвлечет интереснейшей историей, которых у нее в запасе кажется миллион! Или еще лучше страшной сказкой!
Ну, или мадам Жири, но это уж совсем на крайний случай. Не сказать, что последняя очень уж любила, когда ее маленькие подопечные хныкали, но вот защищала балерин всегда. И уж точно можно сказать, что грозная балетмейстер знала, как следует поступить в подобной ситуации… Как вернуть бусики своей законной владелице.
Увы, ни мадам Жири, ни Мэг поблизости не было. Зато невдалеке стояла Кристин. Откуда она только взялась? Маленькая мадемуазель Верной, целиком и полностью занятая тем, что бы каким-то образом рассказать о своей находке Примадонне и вернуть блестящие бусики своей законной владелице, даже не обратила внимания, когда именно в коридоре появилась мадемуазель Даэ.
Что ж, тоже вполне себе подходящая кандидатура, которой можно пожаловаться. Так сказать поплакаться на несправедливость жизни и то, какие же все эти взрослые гадкие и противные! А заодно и посоветоваться, как поступить со своей блестящей находкой.
И хлюпнув носом, девочка почти бегом бросилась к мадемуазель Даэ, крепко обняв свою «плакательную жилетку», спрятала лицо в легкой балетной полупрозрачной юбочке, жалобно захныкала.
- Ну, поче-е-ему она так? Я же наоборот! Это не че-е-естно… Все всегда так делают. А  же хотела наоборот все лучше. А она говорит, что директору все расскажет.
Что именно наоборот и не честно, Эжени пояснять Кристин не стала, ибо была занята гораздо более важным делом. Она видимо твердо решила  довести себя до качественной истерики, и была всецело занята именно этим, жалея бедненькую себя и сетуя на вселенскую несправедливость, творящуюся в этом мире. Опять-таки по отношению к ней.

0

9

Карлотта собиралась круто развернуться еще раз, чтобы демонстративно уйти. Она ожидала, что эта маленькая девчонка снова заноет. Да что же она такое хочет от нее? Но вместо этого все стихло. Кажется, эта малявка Эжени действительно поняла, что она должна отстать от Карлотты, потому что ее голос примадонна больше не слышала. Неужели правда осознала свою вину? Рыжеволосая прима даже повернула голову, чтобы понять, что происходит. Как оказалось, ничего особенного. На горизонте появилось новое действующее лицо - хористка Кристин Даэ. Наверное, Карлотта никогда бы не запомнила ее имя и фамилию, если бы не истории про Густава Даэ, и про то, что после его смерти девушка словно не в себе - кто-то рассказывал Карлотте, что слышал, как хористка Даэ разговаривала сама с собой в своей гримерной.
Сеньора Гудичелли бросила быстрый и цепкий взгляд на Кристин, проводила взглядом Эжени, которая ринулась к хористке, и улыбнулась сеньору Пьянджи:
- Они достойная компания друг другу!
Абальдо промычал что-то, словно боясь одновременно и разгневать Карлотту и оскорбить чем-то Кристин и Эжени. Но Карлотта начала удаляться, и Абальдо последовал за ней, поэтому уже ни Кристин Даэ, ни малышка Эжени не могли слышать разговора между примадонной и ее возлюбленным. А, между тем, когда Карлотта наконец-то удалилась в сопровождении Абальдо в стороны гримерных комнат, она вновь перестала сдерживать себя, броня всех и каждого почем зря. Карлотта даже представить не хотела, что украшение просто могло потеряться. Пожалуй, ей даже проще было бы поверить в то, что сам господин директор похитил его, чем то, что прима его потеряла. Конечно же, первой мыслью Карлотты был Призрак Оперы. Ее таинственный враг, который всякий раз изводит ее. Но на Призрака Оперы это походило мало, если подумать. Обычно он пытался подстроить что-то такое, что не позволило бы примадонне выйти на сцену или отрепетировать новый отрывок. Пропажа украшения - это, конечно, досадная ситуация, но если бы Карлотта немного успокоилась, то она вполне могла репетировать и без украшение, которое к тому же, не имело никакого отношения к спектаклю. Нет, тут Карлотта была склонна верить в то, что действовал самый обычный вор, к тому же, этот вор находится здесь, внутри театра. От этого Карлотта заводилась еще больше, да и маленькая, привязчивая Эжени, тоже не сыграла на руку взбалмошной рыжеволосой примадонне, она разозлилась еще больше и теперь досталось даже Абальдо.
- Нет, я не вернусь туда! - Горячилась прима, перейдя на итальянский. - Пусть они сначала вернуть мое колье! Воры, жалкие воры. Им ничего не стоит обчистить даже своего брата или сестру. Что говорить про меня? Меня может обидеть каждый!
Карлотта хмыкнула, оглядывая Абальдо, словно решая, может ли он ее защитить в случае несправедливого отношения к ней. Судя по тому, как она посмотрела на дверь своей гримерной, к выводу она пришла не утешительному.
Сеньора Гуддичелли была настолько взволнована, что сочла за лучшее распрощаться с Абальдо на пороге.
"К тому же, - подумала она, - кто-то, испугавшись моей угрозы уйти из спектакля, может найти колье и принести его сюда. Будет очень не ловко, если они застанут у меня мужчину".
- Прощайте, сеньор, - проворковала Карлотта, сменив свой гнев на милость. - Вам еще репетировать.
С этими словами она захлопнула дверь гримерной комнаты, словно желая уединиться от всего мира. Но, на самом деле, Карлотта вовсе не жаждала одиночества. Она ждала, что в скором времени кто-то, кто найдет ее украшение, заявиться к ней и назовет имя вора. Или, хотя бы, начнет уговаривать ее вновь вернуться на сцену. Поэтому Карлотта и не думала переодеваться. Она знала, что каждый ее скандал приводит к тому, что ее желание исполняется. А сейчас ее самым главным желанием было найти свое дорогое украшение!

0

10

Кристин, едва только услышав голос примадонны, ускорила шаг. Меньше всего ей хотелось, чтобы Карлотта хоть как-то задела малышку Эжени. Чтобы там не требовалось маленькой ученице мадам Жири, Кристин знала, что сеньора Гудичелли не будет разбираться, а может просто спустить весь свой пар на маленькую девочку, которая вряд ли может быть в чем-то виноватой. Особенно, если учесть, как только что примадонна театра "Опера Популер" бушевала на сцене почем зря.
Едва страсти, кажется, улеглись, и Карлотта Гудичелли все-таки покинула коридор, громко стуча каблуками, Кристин выглянула из-за своего укрытия. Кажется, Эжени заметила юную Даэ и бросилась к ней. Кристин ничего не оставалось, как раскрыть свои объятия, позволив девочке уткнуться в нее носом. Она аккуратно провела по ее волосам, желая хоть как-то сначала успокоить ее, а лишь потом уже начать расспрашивать. Хотя Кристин не была уверена, что сеньора Гудичелли имела какие-то серьезные основания обижать эту малышку. Неужели она могла сделать что-то такое, что могло раздосадовать Карлотту? К тому же, если вспомнить, как только что она ругалась на сцене неизвестно почему, то можно было сделать однозначный вывод - Эжени точно ни в чем не виновата. Кристин молчала, пока Эжени сама не решилась заговорить. Речь ее была сбивчива, но Кристин все-таки попыталась уловить суть того, что произошло. Интересно, почему эта малышка побежала за Карлоттой Гудичелли?
Кристин еще раз провела рукой по волосам девочки, отпуская ее из своих объятий и присаживаясь на корточки так, чтобы ее лицо было напротив лица девочки.
- О чем ты? - Проговорила юная хористка. - Что такое у вас тут произошло? Я видела, как ты зачем-то побежала за сеньорой Гудичелли? Ты же знаешь, с ней лучше не связываться, она всегда ведет себя так, как будто мнение других ее вовсе не интересует. К тому же, сеньора Гудичелли бывает изрядно не сдержанной.
Кристин никогда не была близко знакомой с Карлоттой Гудичелли, обычно оперной приме не было никакого дела до хористок и балерин, даже если они участвовали в одном и том же спектакле. Но, как феномен, о Карлотте Гудичелли знали все: от рабочих сцены до ведущих солистов, даже если они не соприкасались непосредственно с ней на репетициях и в спектаклях. Карлотта была известна своими постоянными скандалами, которые гремели на весь театр. Каждый работник театра прекрасно осознавал, что с итальянской скандалисткой лучше не связываться. Сторонились ее и Кристин, и другие хористки и балерины, не смотря на то, что подшучивали над ее голосом и манерой постоянно делать из мухи слона.
- Надеюсь, ничего серьезного? - Продолжила говорить Кристин, внимательно вглядываясь в лицо девочки. Да, она была явно расстроена, о чем говорили ее влажные глаза. - Сеньора Гудичелли, кажется сегодня была итак на взводе. Наверное, не следовало сегодня к ней подходить.
На самом деле, ее следовало вообще обходить иными коридорами, но давать такой совет маленькой девочке Кристин не решилась. В конце концов, вряд ли речь идет о каком-то каком-то скандале. Ведь маленькие девочки просто не могут быть участниками неприятностей Карлотты. Или могут? Кристин пожалела, что сейчас рядом с ней нет Мэг. Насколько она знала, ее подруга общалась с малышкой Эжени ранее. Возможно, ей было бы проще разгадать в чем причина случившегося. Но Кристин не могла потребовать Мэг прийти сюда. К тому же, если бы она вновь вернулась на сцену, после чего утащила с собой Мэг, мадам Жири точно бы заметила их отсутствие, за что неминуемо был бы строгий выговор. Поэтому Кристин решила, что в этой ситуации ей придется разбираться самостоятельно.
- Вот так, не стоит расстраиваться, - Кристин встала, взяв руки Эжени в свои. Она отвела ее в небольшую комнату, дверь которой была приоткрыта. Судя по разноцветным тканям, которые были аккуратно разложены по столам и стульям, здесь работала одна из костюмерш, готовя новые сценические костюмы. Но сейчас в комнате никого не было, и Кристин надеялась, что какое-то время она сможет поговорить с Эжени наедине.
- Что случилось? - Повторила свой вопрос Кристин. - Почему сеньора Гудичелли так ругалась на тебя?

+1

11

Хлюпнув носом, Эжени посмотрела на мадемуазель Даэ, и снова попыталась спрятать в лицо в юбках, только так отвечать на вопросы было тяжело. Поэтому пришлось оторваться от спасительной прохлады шелковой ткани и посмотреть в лицо мадемуазель Кристин, которая присела напротив.
- Я не знаю-ю-ю! – Все-таки юная Верной твердо решила рыдать, и успокаиваться, похоже, не собиралась. Особенно сейчас, когда нашла благодарного и чуткого слушателя, который так мастерски утешал. – Я ей помо-о-оч хотела! А она-а-а-а… Ууууу!
Эжени прекрасно понимала, что Кристин совершенно права, и растолковывать ей о скверном характере Карлотты было вовсе не нужно.
Маленькая ученица мадам Жири, как и любой обитатель Оперы Популер прекрасно знала, что рыжеволосую примадонну лучше не задевать. Ни по какому поводу. Никогда.  Иначе она в сотую долю секунды обратится в тайфун, ураган, стихийное бедствие, сносящее все и всех не своем пути, как собственно и произошло сегодня.
Вот как объяснить? Ведь добросердечной девочке и правда стало жаль Карлотту, которая искренне была расстроена потерей своего колье, и маленькая балерина от всей души хотела порадовать взбалмошную диву своей внезапной находкой. И вот что из этого вышло…
Эжени уже собиралась было подробнее рассказать юной хористке о том, как она совершенно случайно, в куче стертых балетных туфелек она нашла красивый шарфик, с желтой бахромой. А там, в нем, были эти самые блестящие бусики из сверкающих камушков. И они так славно сверкали, что сомнений быть не могло. Это про них так громко говорила мадам Карлотта.
Но вместо того, что бы толком разъяснить все о своей находке и произошедшем разговоре, маленькая балерина разрыдалась, да так горько, будто случилось какое-то непоправимое, лютое горе. Однако послушно последовала за мадемуазель Даэ, которая увела ее в комнатушку, так похожую на мастерскую мадам Верной…
Выкройки, такни, лоскутки, отрезы и лекала… Все это было знакомо малышке с самых нежных лет. Увидев ярко-розовое платье, который шился, вероятно, для одной из оперных артисток (исходя из размеров), девочка как-то затихла и восторженно принялась рассматривать его.
Обида на Примадонну отошла на второй план. Тут было все. И стразы, и блестки, и розочки из шелка, и вышивка. До криков взбалмошной дивы и бусиков ли тут?
- Настоящее платье, для настоящей принцессы, правда? Нашей Сорелли очень бы оно подошло, правда? Она же самая-самая красивая, как настоящая принцесса, и значит у нее должно быть все самое красивое! – выпалила Эжени прикусив губу и борясь с искушением потрогать блестящую ткань ладошкой. Матушка запрещала трогать… Но тут то ее нет, а стало быть, наверное можно?
Однако вопрос мадемуазель Даэ, вернул ребенка с небес на землю. Сразу вспомнилась обида на рыжеволосую мадам Карлотту и то, что ее бранили ни за что…
- Ну, я же говорю, что это очень серьезно! Я помочь хотела! Мадам плакала, потому что бусики свои потеряла, а они сейчас у меня. Я их хотела ей отдать, но она меня даже слушать не стала… - у девочки снова задрожала нижняя губа, верный признак того, что еще немного и из глаз хлынут потоки горючих слез. – Только ругалась! А я же хотела ее обрадовать, что я их нашла!И что теперь делать? Может попробовать догнать ее?

0

12

Кристин посмотрела на девочку сочувствующим взглядом. Крутой нрав Карлотты Гуличелли, конечно знали все, но нельзя же вот так накинуться на бедного ребенка на пустом месте? Как такая малышка могла сделать примадонне что-то плохое? Кристин даже представить не могла, чтобы кто-нибудь мог вести себя так, чтобы довести девочку до слез. К тому же, как поняла Кристин, Эжени вовсе не обидела ничем примадонну. Хотя, если вспомнить все последние скандалы с участием оперной дивы, то все они начинались буквально на пустом месте. Совсем недавно Карлотта устроила абсолютно неуместный скандал на репетиции "Ганнибала", когда мсье Рейе предложил сначала отрепетировать партии хористов и балета, а лишь потом заняться партиями ведущих солистов. Тогда Карлотта кричала так громко, что за хористок даже вступилась мадам Жири. В итоге этот скандал ничем не закончился, разве что сорванной репетицией. Кристин тогда подумала о том, что такое поведение просто недопустимо в театре, ведь они не отрепетировали, а лишь ругались все время. Поэтому Кристин была уверена, что сеньора Карлотта Гудичелли абсолютно напрасно начала кричать на маленькую Эжени.
Кристин огляделась. Кажется, ткани и лоскутки привлекли внимание девушки.
"Как же хорошо было бы, если бы она снова улыбнулась, забыв об этой неприятности", - подумалось Кристин, когда она тоже стала разглядывать ткани и платья, следуя за взглядом Эжени. Они действительно были очень красивыми. Кристин знала, что на пошив одного платья требуется достаточно много сил и времени, поэтому порой костюмы к премьере готовятся очень долго. Мадам Жири всегда рассказывала балеринам, как бережно надо относиться к каждому костюму, ведь в отличии от пуант, он не должен быстро приходить в негодность. Поэтому Кристин всегда с особым удовольствием рассматривала новые костюмы, ведь их еще не чинили и не перешивали. Юная Даэ посмотрела на красивое платье, которое показывала Эжени, радуясь, что девочку это увлекло.
- Правда, - ответила Кристин. - Ла Сорелли всегда очень красивая. Она самая настоящая прима. И самая настоящая принцесса. Знаешь, когда я первый раз увидела Ла Сорелли, мне показалась, что она фея из сказок моего папы. Ты любишь сказки, Эжени?
Можно было еще очень долго говорить о прекрасных тканях и платьях, но Кристин понимала, что ее скоро хватятся, тогда мадам Жири точно начнет выпрашивать почему Кристин покинула репетицию. Придется все рассказать, и мадам Жири, и, что самое страшное, Карлотта Гудичелли могут подумать, что Кристин и Эжени намеренно украли колье, а после скандала, устроенного примой, испугались и решили вернуть. Конечно, Кристин предпочитала быть честной и говорить правду, тем более, мадам Жири. Но, как говорила Мэг, иногда ложь бывает во спасение. Вот сейчас Кристин казалось, что это именно такой случай. Она подошла поближе к Эжени и села на пол рядом с маленькой балериной.
- Не переживай так, я тебе верю. Я знаю, что сеньора Гудичелли может оказаться очень несдержанной, - Кристин обхватила руками коленки, как делала это всякий раз, когда обдумывала какие-то важные решения. Вот и сейчас ей хотелось бы понять, как помочь маленькой Верной. Главное, чтобы от этой помощи не стало никому хуже. К тому же, с сеньорой Карлоттой Гудичелли всегда надо было быть осторожнее.
- Я думаю, что не стоит ее сейчас догонять, - покачала головой юная Даэ. Зная крутой нрав оперной примы театра "Опера Популер", лучше всегда продумать свое поведение, чтобы не впутаться в неприятности, - она сейчас на взводе и снова начнет ругаться. К тому же, она может подумать, что ты намеренно взяла ее колье, чтобы позлить ее или еще что-нибудь. Она может пойти к мадам Жири или, того хуже, к мсье директору. Наверное, было бы лучше отдать украшенье мсье Лефру, но тогда тоже могут пойти не нужные толки. Господин директор может скорее поверить Карлотте, нежели Эжени и Кристин.
- Мне кажется, будет лучше, если мы попробуем отдать это украшение сеньоре Карлотте, но только не ставя никого в известность об этом. Давай попробуем положить ей его в гримерную комнату? Тогда она найдет его и подумает, что просто забыла куда положила.

0

13

«Вот когда я буду примой, у меня будет такое же розовое и блестящее платье, и в волосах маленькая корона! Нет лучше не корона, лучше звездочки в волосах, непременно тоже розовые и сверкающие всеми цветами радуги. И все остальные балерины мне будут завидовать, и зрители будут аплодировать, и дарить много-много цветов! И я буду самые-самые главные партии танцевать!».
Казалось девочка и думать забыла про грозную рыжеволосую Примадонну, которая умела петь так громко, что казалось бедненькие ушки оглохнут и никогда более ничего слышать не смогут. В глазах ребенка все еще блестели слезинки, но на губах сияла радостная, или правильнее сказать мечтательная улыбка.
Витать вот в таких вот балетных облаках маленькая Эжени могла часами. Да что там часами, сутками напролет!
А после этого девочке хотелось еще больше заниматься и оттачивать свое мастерство. Что бы воплотить свою мечту в реальности, нужно много времени и сил. Нужно уметь терпеть боль. Нужно быть самой лучшей. Только тогда мечта о том, что она сможет превращаться в принцессу, фею, сильфиду, мечты о восхищении, аплодисментах и цветах станут явью. Это юная балерина поняла с самых первых своих часов нахождения в балетном классе. И она добровольно согласилась пройти этот нелегкий путь…
Из раздумий, точнее сказать мечтаний о светлом и сказочном будущем, девочку вывел голос милой Кристин.
- Сказки очень люблю… Мне папа на ночь их рассказывает… - Как-то резко погрустнела маленькая балерина, понимая, что до исполнения ее заветной мечты еще так долго. Она еще не взрослая мадемуазель. – Ну, если я попрошу. А иногда я прошу, а он говорит, что устал и не может. Или что у него много других дел, и потом расскажет. Вот…
«И все-таки мне придется, есть больше манной каши, какая бы мерзкая она не была. Может, хоть тогда вырасту быстрее и смогу стать феей. Мама еще говорила, что я начну быстрее расти, если  брокколи буду есть… Ох! Какая же это гадость! Нет, надо найти дядю Призрака и попросить у него волшебную палочку, или какую-нибудь штуку, что бы ра-а-аз и вырасти большой!».
Хотя речи хористки о том, что она верит истории о внезапной находке злосчастных блестящих бусиков, не могли не радовать. Ну хоть кто-то ей верит и не бранится! Правда то, что предлагала ей
- Мама говорит, что все тайное становится явным. А что если, мы сделаем так, а потом окажется, что это еще больше разозлит мадам? И она будет кричать еще громче? – Эжени пугливо поежилась, прекрасно понимая, что в запале Примадонна вполне может пожаловать и ее родителям, и директорам, и мадам Жири. Последнее пугало больше всего, ведь крутой характер их хореографа был известен всем.
А вот с другой стороны девочке все еще было жаль взбалмошную Карлотту, которая из-за своего скверного характера не смогла дослушать маленькую балерину.
- Я просто боюсь, что она начнет кричать, и мы с тобой совсем оглохнем! Но… - мадемуазель Верной заколебалась, будто не зная, стоит ли доверять Кристин такую тайну. – Но… Мне жаль мадам Карлотту! Она же такая грустная ушла, она свои бусики потеряла. Я не хочу, что бы кто-либо грустил. Если ты знаешь, как их можно вернуть, то давай попробуем!

+1

14

Кристин поерзала, слушая слова Эжени. Она бы хотела сказать, что согласна с ней, что сеньора Гудичелли может оказаться чересчур злопамятной, чтобы поверить, что ожерелье появилось само по себе, а не было подкинуто от страха того, что могут разоблачить. Тогда ничем хорошим это не закончится. Карлотта Гудичелли потребует начать искать вора, который, по ее мнению, просто испугался, но, тем не менее, совершил непростительный поступок. Возможно, она упомянет и Кристин с Эжени, расскажет мадам Жири, что малышка позволила себе говорить с ней неуважительно, а юная хористка прогуливает репетиции. Разве это не подозрительно, что во время репетиции на сцене, она оказалась в коридоре? Но хранить ожерелье у себя не представлялось никакой возможности. Ведь может произойти все, что угодно. Как тогда объяснит Эжени, что ожерелье она нашла случайно? Разве поверят ей эти взрослые люди, накрученные истеричной примадонной? Конечно, малая доля вероятности, что маленького ребенка могут передать жандармам, но то, что ее выгонят из класса театра "Опера Популер" было почти наверняка.
Критстин внимательно посмотрела на маленькую отважную балерину и подумала, что, может быть, ей взять вину на себя? Может быть ей принести это ожерелье мадам Жири, не впутывая Эжени? Конечно, мадам Жири будет гневаться, но если принести украшения сейчас, то никто не заподозрит злой умысел. Мадам Жири, в отличии от сеньоры Гудичелли, никогда не подумает о том, что Кристин просто испугалась и решила вернуть украшение. Да и все ее подружки будут на ее стороне - Кристин никогда в жизни не взяла ничего чужого. Возможно, это был бы самый лучший выход, который только можно предложить. Но что-то ее все равно останавливало. Сможет ли она уговорить Эжени, чтобы та не пыталась заговаривать про ожерелье с кем-то? Подумает ли сеньора Гудичелли, что малютка просто ребенок, который увидел знаменитую примадонну, оттого и решил попытаться ее остановить? Нет, здесь было слишком много подводных камней, а Кристин даже не знала, как поступить правильно.
- Мадам Карлотта может кричать очень громко, это правда, - проговорила Кристин, проводя рукой по голове девочки. Она напомнила себе, что перед ней всего лишь ребенок. Да, Эжени довольно сообразительная, но это не прибавляло ей лет, и впутывать ее в жизнь взрослых было бы непростительной ошибкой. - Давай сделаем так: мы попробуем вернуть сеньоре Гудичелли ее бусики, как ты их называешь. Попробуем положить ей их в гримерную комнату. Но, если не получится так, как мы с тобой придумали, то ты отдашь их мне, а я передам их мадам Жири. Хорошо? Мне бы очень не хотелось, чтобы ты хоть как-то пострадала. Я скажу мадам Жири, что я нашла их за кулисами уже после того, как сеньора Гудичелли устроила скандал на сцене. Договорились?
В карих глазах Кристин плескалось беспокойство. За себя девушка почти не волновалась, но она бы не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал, тем более эта славная девочка.
- Хорошо? - Еще раз переспросила Кристин, словно надеясь, что Эжени поймет, насколько важно это обещание. Что бы хоть как-то убедить, что она вовсе не хочет присвоить славу находки себе, Кристин добавила, - Но мы, конечно же, сначала попробуем просто подложить ожерелье мадам Гудичелли. Я знаю, где ее гримерная комната. Мне кажется, что она не будет долго там сидеть. Скорее всего, когда сойдет первая волна негодования, она направиться к господину директору, чтобы еще раз потребовать найти вора. Наверное, даже попросит вызвать жандармов и начнет давать показания, если, конечно, господин директор не уговорит ее обойтись без полиции. Но и в таком случае она все равно будет у него в кабинете. Но и мы все равно сможем пробраться к ней в гримерную комнату и положить ожерелье куда-нибудь на видное место. Тогда она, когда придет обратно, увидит, что все на месте и... обрадуется, перестанет грустить, - последние слова Кристин сказала специально для Эжени, ведь она видела, что девочка искрение переживает из-за этой ситуации.
Кристин встала и протянула руку маленькой соучастнице:
- Что же, идем?

+1

15

Глядя на крепко задумавшуюся Кристин, Эжени смешно наморщила лоб, стараясь догадаться, о чем сейчас могла думать мадемуазель Даэ.
«Наверное, пытается представить себе то, какие красивые эти блестящие бусики! Ну конечно красивые, ведь были бы они простыми и не сверкающими, стоило бы из-за них так огорчаться. Я бы например ни за что не стала! Бусики которые не блестят, они вообще никому не нужны!».
Но, как оказалось, хористка раздумывала о том, как поет мадам Карлотта, и вдвойне приятно было то, что  мнение Кристин совпадало с ее точкой зрения.
- Вот и я говорю, что громко, и у нас в классах все девочки и старшие и младшие тоже так считают. А другие напротив восхищаются, - маленькая ученица мадам Жири передернула плечиками, словно давая понять, что ей никогда этого не понять.
Несмотря на то, что мадемуазель Верной уже порядочное количество времени, можно сказать, жила при театре, она до сих пор не смогла понять красоты этого самого оперного пения, которым так все восхищались. Вот ее матушка поет красиво, это да. Особенно колыбельную про кота, у которого золотые усы, шелковая шерстка и хрустальный колокольчик на шее.
«А вот мадам Карлотта ни разу не пела песенку про кота, интересно она смогла бы спеть ее? А может быть пела, ведь ее должны знать все! Может у нее и хорошо выйдет, почти так же красиво как у мамы! Надо будет попросить у нее, что бы спела! А может она пела ее, а я не слышала?».
Она уже даже хотела было спросить об этом у Кристин, но тут же замолкла, во все глаза глядя на свою сообщницу. Добровольную, следует отметить.
- Но это же вранье! – жалобно протянула Эжени и прикусила нижнюю губу. В глазах девочки мелькнуло горькое разочарование.
Ну как же так? Все взрослые постоянно твердят, что лгать очень дурно. И чуть ли не постоянно лгут! Через слово! Ведь Кристин не находила эти бусики, ни во время скандала, ни после него. Это она нашла их и совершенно случайно.
Но, все же, спорить с хористкой девочка не стала, уж очень взволнованный и расстроенный вид был у нее. И маленькой балерине не хотелось огорчать мадемуазель Дае еще больше.   
- Хорошо, если ты говоришь, что мадам Карлотта перестанет грустить, тогда хорошо, - признаться честно, совесть маленькой балерины бунтовала, требуя сейчас же догнать рыжеволосую примадонну и практически силком отвести ее туда, где было спрятаны эти злополучные бусики, что б их. Но пришлось подчиниться.
А на слова о том, что Кристин известно, где именно находится грим-уборная Карлотты Гудичелли, девочка только махнула рукой. Эка невидаль! Эжени это тоже было очень хорошо известно. А все благодаря любви к игре  в прятки.
- Идем! Мы будто Робин Гуды, да? Возвращаем золото бедным и обиженным? – внезапно воодушевилась девочка, беря мадемуазель Даэ за руку и подпрыгивая на левой ноге. – Ну точнее бедной и обиженной?

+1

16

Кристин улыбнулась глядя на малышку Эжени. Она невольно вспомнила себя в ее возрасте. Правда нельзя сказать, что и сейчас Кристин ощущала себя довольно взрослой, правда проблемы и неприятности, которые так или иначе преследовали ее, заставляли повзрослеть. Кристин все еще могла восторженно смотреть на мир, то теперь - с некоторой опаской. Так, как будто у нее уже скопился какой-то багаж забот. Поэтому ей нравилось наблюдать за маленькой Эжени. Она как будто была проводником в ее прошлое. То прошлое, когда Кристин и Рауль часами сидели на чердаке рядом с ее отцом и слушали старинные сказки. Разве могла подумать тогда малышка Кристин, что Густав Даэ так скоро покинет ее, а она сама станет в столь юном возрасте настолько самостоятельной. Милая, наивная Эжени просто не могла не вызвать улыбку на лице хористки.
Удивительно, но это как-то приободрило Кристин. Ей подумалось, что ее план вполне резонный. Ведь никто не крал ожерелье у сеньоры Гудичелли, поэтому, если она просто обнаружит его на своем столе в гримерной комнате, то ничего дурного не случится. Даже если она будет думать, что кто-то специально подкинул ей его, испугавшись, она уже никого не сможет обвинить в воровстве. Господин директор, скорее всего, скажет, что раз ожерелье нашлось, то нет и смыла поднимать шума. Насколько знала Кристин мсье Лефвра он не  любил огласки и пытался всячески сгладить любые конфликты. Скорее всего, он просто предложит Карлотте что-нибудь в утешение, и прима, получив обратно свою драгоценность и благосклонность мсье Лефевра.
- Да, - проговорила Кристина, нарочно задумавшись, - мы, действительно, будем, как Робин Гуд. Ведь ожерелье действительно принадлежит сеньоре Гудичелли, и мы только порадуем ее, если вернем ей ее вещь.
Выходя из комнаты, Кристин подумалось, что надо сделать это как можно скорее. Ведь мадам Жири рано или поздно заметит отсутствие Кристин и устроит ей выговор за такое своевольное исчезновение с репетиции. Ведь наверняка, пользуясь отсутствием примы на сцене, мадам Жири потребует репетиции хористок и балета.
- Только будет очень хорошо, - добавила Кристин, - если мы это сделаем побыстрее. Во-первых, сеньора Карлотта может внезапно вернуться в свою гримерную комнату и застать нас, а, во-вторых, боюсь, что скоро мадам Жири заметит наше отсутствие. Не знаю, поверит ли она сразу, если мы расскажем, что лишь хотели помочь сеньоре Гудичелли.
Свои слова Кристин подтвердила своими действиями, ускорив шаг. Она повела Эжени к отдельным гримерным комнатам, которыми обычно пользовались примадонны театра. Там можно было найти и гримерную комнату Ла Сорелли - блистательно примы-балерины, подле которой часами могли просидеть юные хористки и балерины, слушая ее рассказы. Кристин вместе с Мэг Жири частенько устраивались поудобнее на полу в гримерной комнате примы, представляя, как и сами когда-нибудь выйдут в сольных партиях на сцену театра "Опера Популер". Это были по-детски невинные мечты, не сколько не омрачающие чистые души девушек.
Не далеко от гримерной комнаты Ла Сорелли находилась и комнат Карлотты Гудичелли. Кристин ни раз слышала ее высокий и тонкий голос, когда вместе с другими девушками спешила к Изабелле Сорелли. Теперь же она уверенно вела Эжени теми же путями, что и сама ходила ни раз.
Огни в коридоре были приглушены. Обычно их зажигали, когда на сцене шли спектакли. Тогда артисты и рабочие сцены сновали по коридорам туда-сюда, гримерши на ходы припудривали артистов, а костюмерши делали последние стежки прямо уже на надетых костюмах. Сейчас же здесь было тихо. Кристин подумалось, что сейчас ей это только на пользу. Их с Эжени никто не заметит, если они быстро проберутся и также быстро уйдут из гримерной комнаты примадонны Карлотты Гудичелли.
Кристин свернула за угол, увлекая за собой Эжени, и  замерла. Надо было точно убедиться, что никого нет в гримерной комнате. Только тогда можно было действовать. Кристин хотела было вызваться проверить, как вдруг увидела, что дверь гримерной комнаты приоткрылась. Карлотта Гудичелли в тяжелом сером драпированном платье  вышла из своей гримерной комнаты. К счастью для двух юных последовательниц Робин Гуда, пошла она в другую сторону.

+2

17

- Мадам Жири ругаться не будет, она хорошая и поймет, что мы хотели порадовать мадам Карлотту! Что бы она не плакала, не кричала… Интересно, а когда она обрадуется, она не будет больше так громко и непонятно петь?
Семеня за Кристин, маленькая балерина то принималась подпрыгивать на одной ножке, то на другой, то и вовсе висла на руке мадемуазель Даэ с радостным писком. Ее грустные мысли и обида за несправедливые обвинения исчезли, словно роса при первых лучиках теплого солнца.
Напротив, девочка буквально сияла от удовольствия! Еще бы, после того, как красивые блестящие бусики вернутся к своей законной владелице, и мадам Карлотта перестанет грустить, они с Кристин станут настоящими Робинами Гудами!
«Все мальчишки мне будут завидовать! И Оливье, и Пьер тоже! А уж как будет папа доволен, он будет мною гордиться… И дяде Призраку я обязательно расскажу, он порадуется за меня! А вот маме точно ничего не стоит рассказывать, ей не понравится то, что я стала разбойницей, пусть и благородной. Оперной благородной разбойницей».
- Кристин, а когда мы станем ими, то у нас появится лук и такая шапочка с красным перышком? А пиво мне позволено будет попробовать? И можно будет не спать всю ночь? Да? А я один раз уже пила крепленое вино… Но оно мне не понравилось, от него горько и жарко вот тут было… - с этими словами Эжени потерла живот, и наморщила нос, вспоминая тот бокал с вином, который ей когда-то разрешил попробовать негласный хозяин оперного театра. 
Очень уж хотелось спросить, а пробовала ли Кристин это самое крепленое вино, и понравилось ли оно хористке. А если понравилось, то почему? Ведь лимонад намного вкуснее. А если нет, тогда совсем ничего не понятно. Всем дяденьками из оркестра это вино безумно нравится…
«А может быть, дядя Эрик меня обманул? Может он мне дал попробовать вовсе не вино, а какую-то бяку? Не может же быть так, что всем нравится, а мне нет…».
Но тут же Эжени стало стыдно за свои мысли. Ну как можно было подумать, что ее друг, которому она доверяла целиком и полностью, возьмет да и обманет ее?
«Ну конечно нет, дядя Эрик самый лучший во всем белом свете, он мой друг! А то, что оно не вкусное оказалось… Ооо, я знаю! То вино наверняка было испорчено! Ой, бедненький дядя Эрик! Он меня угостить хотел, а  оно взяло да и испортилось! Вот ужас то! Надо будет ему сказать, что бы не расстраивался, мне оно очень понравилось!».
За всеми этими мыслями и рассуждениями про горячительные напитки девочка даже и не заметила, что они идут по коридору, где расположены грим-уборные ведущих артистов «Опера Популер».
- А что если мадам Карлотта сейчас отдыхает в своей комнате, а мы туда войдем? - подергав Кристин за рукав, вопросила Эжени с несколько озадаченным видом.
В понимании малышки если выйдет так, что примадонна поймает их, то никакими Робинами Гудами они не будут.
И тут, словно в ответ на ее вопрос, двери одной из комнат распахнулись, и из них стремительно вышла примадонна, шелестя подолом дорогого шелкового платья. Мадемуазель Верной разочарованно скривилась. Серый. Противный и скучный цвет.
- Не люблю этот цвет! Мне кажется, то розовое с камушками и кружевом идет мадам Карлотте намного больше! Как ты думаешь? Ну что, идем?

+1

18

Сначала Кристин пыталась совладать с собственными мыслями. Насколько бы не была опасной авантюра, конечно же, она не будет стоить им места в "Опера Популер". Даже если Карлотта Гудичелли устроит скандал, даже если мадам Жири будет не в восторге от поступков своих воспитанниц, никто не не посмеет обвинить их в воровстве. Возможно, кто-то намеренно забрал украшение примы, возможно, Карлотта сама нечаянно обронила его за кулисами во время очередного скандала, когда никого не видела и не слышала, кроме себя. Но в любом случае ни Эжени, ни Кристин никакого отношения к этому не имеют. И подумать об этом даже не посмели бы. Кристин искренне верила в то, что господин директор, не смотря на то, что последние несколько недель он на взводе, легко разберется в ситуации, едва Кристин все расскажет ему. Правда, гораздо проще было бы, если бы Карлотта сама обнаружила свою колье. В таком случае уже никто не сможет даже попробовать выдвинуть ложные обвинения.
Кристин нахмурилась, продолжая мысленно рассуждать сама с собой. Может быть, это проделки Призрака Оперы? О нем гудит вся опера, и все знают, что он всячески мешает Карлотте Гудичелли жить спокойно и царить на сцене. Кристин, конечно же, была одной из тех, кто в Призрака Оперы верил, но Карлотте особенно не сочувствовал. Правда порой его выходки доходили до действительно страшных вещей. Например, однажды на Карлотте загорелось платье. Это было в самом начале репетиций "Ганнибала", когда костюмеры принесли только наброски для примерки. Конечно, это было еще не готовое платье, но эффект был ужасающий. Все хористки разбежались по сцене, мадам Жири пыталась их успокоить, мсье Лефевр клял все и всех и кричал, что он уже подыскивает покупателей и больше не задержится здесь дольше месяца, а Буке тем временем лишь подначивал девушек, которые и без того были перепуганы. Возможно, и это были проделки Призрака Оперы, и Кристин вспомнились предостережения Буке - опасно идти против его воли. Но юная Даэ отважно сглотнула - они обязаны вернуть колье! Так будет правильно!
От мыслей о Призраке Оперы Кристин отвлекла Эжени. Она удивленно посмотрела на девочку, не уверенная, что правильно расслышала то, что она говорит.
- Ты пробовала вино? - Удивление было настолько искренним и неподдельным, что отразилось на лице Кристин. В сложившейся ситуации читать нотации казалось неуместным, но она ничего не смогла с собой поделать, поэтому аккуратно произнесла:
- Мне кажется, тебе еще рано пить вино. Таким маленьким балеринам это противопоказано, - сама Кристин, конечно же, пробовала вино, но не злоупотребляла им, как некоторые балерины, привыкшие так расслабляться после спектаклей и репетиций в компании таких же веселых мсье. Наверное, в детстве каждый хочет попробовать то, что не доступно ему сейчас, а доступно взрослым. Но разве было это сейчас важно? Для такой маленькой девочки, как Эжени, все это лишь очередное приключение. Как и то, что сейчас они крадутся к сеньоре Гудичелли в гримерную комнату.
- Я тоже не люблю серый цвет, - и Кристин действительно подумалось, что она его не любит. Не любила она и мрак и холод. Ее никогда не тянуло туда, где мало света и сыро. В отличии от любительницы приключений  - Мэг Жири. К тому же, не смотря на свое худое сложение, в этот тяжелом сером драпированном платье казалась крупнее, чем была на самом деле.
- Поспешим же, - быстро проговорила Кристин, едва Карлотта Гудичелли скрылась за поворотом в другой стороне. Кристин торопилась не только потому, что сеньора Гудичелли могла вернуться в любое время, но и потому, что ее саму уже наверное хватились. Конечно, Мэг рассказала своей матери какую-нибудь правдоподобную историю о плохом самочувствии Кристин, но долго на это уповать нельзя, кто-нибудь может отправиться разыскивать ее, чтобы проверить, все ли в порядке.
Кристин взяла руку Эжени в свою. Так ей казалось, что она обретает уверенность. Ведь эта храбрая маленькая девочка готова была на самые бесшабашные приключения, в то время, как Кристин часто одолевали сомнения.
- Мы должны сделать это очень быстро. Мы просто положим украшение на видное место и все.

+2

19

От наставлений Кристин, Эжени отмахнулась, словно от назойливой мухи, скорчив скучливую гримаску.
Все, решительно все взрослые похожи друг на друга как две капли воды. То нельзя, это нельзя, туда не ходи, этого не делай. Ты так говорить не должна, ты же девочка! Ух, как же все это скучно и нудно!
«Если бы я знала, что девочкой быть так скучно, то никогда не была бы девочкой! Уж лучше мальчиком, если им можно все то, что запрещают мне!».
Она уже хотела было начать рассуждать на тему того, что мальчиком наверное быть куда лучше чем девочкой, но…
Но все эти мысли как то забылись, когда Эжени заметила робость своей соратницы по возвращению «красивых бусиков» своей законной владелице.
Как-то чуть снисходительно посмотрев на нерешительную Кристин маленькая балерина заулыбалась. Как же можно так переживать, если они храбрые Робины Гуды и творят добро? Да добрые поступки их никто и никогда не накажет! Их наоборот все будут благодарны!
- Ты стой тут, если боишься, а я быстро… Положу бусики на стол и сразу вернусь. А ты, если будет какая опасность, трижды прокричи совой.
Последняя фраза была сказана с крайне таинственным видом. И, само собой, эта идея была позаимствована из какой-то сказки, которую Эжени прочла не так давно. К слову, как там должна кричать сова, девочка даже и представления не имела.
Высвободив ладошку из руки хористки, девочка еще раз проказливо улыбнулась и скрылась за дверью грим-уборной рыжеволосой примы «Опера Популер».
Казалось бы, дело минутное! Достать бусики из кармашка, положить их на стол и вернуться… Но Эжени, как и планировала, положив «блестящие бусики» на самое видное место, словно зачарованная замерла, разглядывая платье, которое пошили Карлотте для  новой оперы, репетиции которой шли полным ходом. Восторженно обошла его несколько раз, погладила изумрудный бархат.
«Какое же оно краси-и-ивое! Мне бы такое тоже очень пошло, может быть даже и больше, чем мадам Карлотте! Потому что я самая красивая, во всем белом свете! Только в таком танцевать неудобно, оно же такое тяжелое!».
Словно очнувшись от этой внезапных мыслей о танцах и балете девочка поспешила назад, к Кристин. Уж очень хотелось поскорее забыть все это приключение и вернуться в балетный класс. Такой родной и безопасный, где никто не будет ругаться и браниться.
- Я положила их на место! Ой, Кристин, у мадам Карлотты такое красивое платье! Ну для Ганибала, прямо как у настоящей королевы. Только вот танцевать в нем невозможно, оно тяжелое. Ну, что? Я теперь главный Робин Гуд?

0

20

Кристин с любопытством и удивлением посмотрела на малышку Эжени! Какими же смелыми могли быть дети! Она вспомнила, какой смелой и сильной казалась самой себе, когда они с Раулем, слушая сказки ее отца, представляли, как отправятся в путешествие на другой конец света. Тогда Кристин так безоговорочно верила, что ее друг, ее Рауль, будет всегда защищать ее, что готова была решиться на самые безрассудные (конечно, по меркам ее возраста) дела. Нельзя было сказать, что Эжени была похожа на нее в детстве, но и отрицать очевидное не было смысла - в ее глазах горел точно такой же огонек, какой часто видел Густав Даэ у Кристин и Рауля.
- Эжени, - только и сказала юная хористка, покачав головой. Она сама привела ее сюда, чтобы положить украшение сеньоры Гудичелли на место. Что еще можно было добавить? Отважная девочка решила это сделать как можно скорее, и в глубине души Кристин была с ней согласна. Ей самой хотелось вернуться как можно скорее на репетицию. Каждая секунда была на счету, мадам Жири уже наверняка заметила отсутствие Кристин и ее ждет выволочка, но чем меньше будет отсутствие, тем меньше мадам Жири будет гневаться. Она и сама говорила об этом Эжени только что, а сейчас застыла в нерешительности. Правильно ли они поступают, действуя тайно? Может быть, все-таки следовало рассказать? Но Кристин вовремя одернула себя. Они уже сделали итак достаточно много шажков к тому, чтобы тайно вернуть украшение сеньоре Гудичелли, и теперь не могли отступать. Но все же кажется Эжени заметила нерешительность Кристин, поэтому предпочла взять инициативу в свои руки. Не успела юная Даэ и глазом моргнуть, как малышка словно заговорщица предлагала Кристин крикнуть трижды совой. Девушка едва ли не рассмеялась, увидев это серьезное и таинственное лицо своей сообщницы, но вовремя взяла себя в руки.
- Хорошо, - с серьезным видом проговорила она, подыгрывая тону Эжени, - я прослежу, чтобы никто не подошел сюда. Только, пожалуйста, побыстрее и... будь осторожна.
Кристин кивнула Эжени, словно одобряя ее поступок. Делать было нечего, чем быстрее они закончат начатое, тем быстрее сеньора Гудичелли успокоиться, и все придет в прежнее русло. Едва Кристин проводила взглядом Эжени, она приблизилась к двери так близко, насколько могла. Ведь если вернется сеньора Карлотта, Кристин должна будет защитить девочку. Она даже решила взять всю вину на себя, в случае чего. Привыкшая защищать и помогать людям, Кристин даже не могла вообразить, чтобы кто-то мог пострадать из-за нее. Конечно же, Кристин скажет, что во всем виновата только она.
Девушка огляделась. В коридоре было тихо. В это время рядом с гримерными комнатами обычно никто не ходит. Артисты, которые уже пришли, направились на репетицию, а те, кто не был заявлен в репетициях, приезжали намного позже. На это Кристин и рассчитывала. Она надеялась, что и их небольшое дело не станет известно кому либо. Услышав шаги, Кристин вздрогнула. Она уже подумала, что возвращается Карлотта Гудичелли, но быстро поняла, что шаги неизвестного - мужские. Потом она решила, что это может быть Абальдо. Тот часто бывал в гримерной Карлотты, насколько она слышала. Если Абальдо Пьянджи застанет там Эжени, то Кристин даже не могла предположить, чем все это может закончиться. Какой грандиозный скандал могут устроить Абальдо и Карлотта! Кристин уже собиралась было пойти к Эжени, чтобы предупредить, когда заметила, что из одной из закрытых, как казалось ранее юной Даэ, дверей вышел один из рабочих сцены. На хористку он не обратил не малейшего внимания, а Кристин лишь облегченно выдохнула, когда рабочий сцены поплелся прочь, таща за собой какой-то мешок. Не успела Кристин проводить его взглядом, как дверь в гримерной комнате Карлотты приоткрылась и появилась Эжени.
Кристин выдохнула, она и не заметила, что задержала дыхание, когда услышала шаги рабочего сцены. Только теперь она почувствовала, что все позади и немного успокоилась.
- Да ты просто умница! - Похвалила Кристин свою маленькую сообщницу. - Правда? - Она взяла ее за руку и с улыбкой слушала про платье. - Я его еще не видела, но слышала, что оно очень красивое. Сеньора Гудичелли будет не танцевать в нем, а петь. У нее есть очень красивая партия Элисы. Я даже сама пробовала ее петь, - призналась Кристин, покраснев и решила быстро перевести разговор в другое русло:
- Конечно, ты самый главный Робин Гуд в нашем театре! Мадам Гудичелли больше не будет обвинять кого-то в краже и расстраиваться. Теперь нам следует возвращаться.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Le Fantome de l'opera" » Держите вора...