В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

17 августа 2017 г. Обновлены игроки месяца.
И обратите внимание, друзья, что до окончания летнего марафона осталось ровно 2 недели! За это время некоторые из вас еще могут успеть пересечь ближайшие рубежи и преодолеть желаемые дистанции.
Мы в вас верим!

14 августа 2017 г. Обновлены посты недели.

1 августа 2017 г. Началась акция "Приведи друга", предназначенная в первую очередь для наших игроков.

21 июля 2017 г. В сегодняшнем объявлении администрации полезная информация
о дополнениях к правилам проекта, два повода для мозгового штурма и немного наград.


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Adalinda Verlage
Адалинда почти физически ощутила нешуточное удивление, охватившее супруга, когда он вскинул брови. Вот так-то! Не ожидали, барон? Погуляйте еще год-полтора вдали от дома — и вовсе найдете свою жену-белоручку вышивающей подушки или увлекшейся разведением ангорских котиков к ужасу бедняги Цицерона. Так что оперная певица в подругах — еще не самое страшное.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



Juliette Capulet
Это было так странно: ведь они навсегда попрощались с ним, больше ни единого раза не виделись и, казалось бы, следуя известной поговорке, девушка должна была бы уже позабыть о Ромео, который, ко всему прочему, еще и являлся вампиром.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Willem von Becker
Суровые земли, такие непривлекательные для людей, тянули к себе существ, неспособных страдать от холода. Только в удовольствие было занять небольшие полуразрушенные развалины, ставшие памятниками прошлых лет, повидавшие не одну войну Шотландии за независимость от Англии. Зато никакой любопытный нос не сможет помешать существованию вампира.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Claudie Richard
- Вы! Вы… Развратник! Из-за Вас я теперь буду гореть в адском пламени и никогда не смогу выйти замуж, потому что никому не нужна испорченная невеста, - и чтобы не смотреть на этот ужас, Клоди закрыла глаза ладонями, разумеется, выпуская только початую бутылку с вином из рук. Прямиком на сюртук молодого человека и подол собственного платья.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Sarah Chagal
Cовременный мир предоставлял массу возможностей для самовыражения: хочешь пой, танцуй, снимайся в кино, играй в театре, веди видеооблог в интернете - если ты поймала волну, то у тебя будет и внимание, и восхищение, и деньги. И, конечно же, свежая кровь.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Репетиции "Tanz der Vampire" » Не все то золото, что блестит


Не все то золото, что блестит

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

● Название эпизода: Не все то золото, что блестит
● Место и время действия: Замок графа фон Кролока, декабрь 1820 г.
● Участники: Theresa Hermann, Graf von Krolock
● Синопсис: Тереза Херманн, дочь пастора, была обращена графом в вампира и присоединилась к его свите. Близится ее первый бал и вопрос о том, с кем ей танцевать до самого рассвета, волнует ее, как и любую девушку. Ведь в замке Кролока есть такие привлекательные молодые мужчины... Особенно один.

+1

2

Прошло совсем немного времени после того, как граф фон Кролок обратил Терезу Херманн, но девушка уже почти привыкла к жизни в замке графа. По началу ей было тяжело не только свыкнуться с мыслью, что она больше не человек, но и привыкнуть к физиологическим потребностям вампира. Так, например, девушка до сих еще не могла осознать, что днем она должна спать. Теперь, как бы Тесса не хотела, она уже никогда бы не увидела солнечный свет. Необходимо было привыкнуть к тому, что вся ее жизнь теперь пройдет в мрачных стенах замка графа. Будь она человеком, она наверняка бы не смогла и часа провести здесь, но, как оказалось, вампиры во многом отличны от людей. Сейчас Тесса чувствовала это особенно остро, не так давно она была еще живой. Теперь ей не тревожили сквозняки и сырость большинства комнат замка, она спокойно видела в темноте и могла часами просидеть над книгой без единого источника света. С физиологической точки зрения Тереза не ощущала никакого дискомфорта, особенно если вовремя успевала закрыться в склепе до рассвета. Что нельзя было сказать о внутреннем состоянии. Осознание того, что теперь для выживания необходимо пить кровь пришло довольно скоро, но с ним, как оказалось, удалось свыкнуться быстрее всего: другую пищу новая ипостась Терезы просто не могла принимать. Физиология вампира быстро подсказала девушке правильный путь в выборе пищи. Хуже всего было осознать то, что больше Тесса не сможет жить как человек. Что она никогда не увидит своего отца, своих друзей. Что никогда она больше не будет смотреть на солнечный луч, который зимой заставляет блестеть снег, а летом - гладь ближайшего озера. Проводником в закрытый теперь навсегда мир людей для Терезы стали книги. С их помощью, направляясь следом за героями, она попадала в их миры, проживала их жизни, путешествовала по временам и странам. Только этого было мало. Даже будучи вампиром, ей требовалось какое-то общение. Конечно, их встреча с Францем Тибо переросла в некое подобие дружбы, если у вампиров она может быть, но Тереза чувствовала, что ей требуется нечто большее. Сидя часами за книгами в библиотеке графа фон Кролока, она представляла, что было бы, если бы она вновь могла быть человеком и влюбиться? Пошла бы она на край земли за своим возлюбленным? Рисковала бы жизнью ради него?
Возможно, эти романтические мысли, навеянные прочитанными книгами, в которых Тереза находила отраду, и побудили ее к тому, чтобы всерьез отнестись к выбору партнера к балу. Это был первый бал Тессы, да и, к тому же, не многие вампиры удостаивались чести побывать на балу графа фон Кролока в первый год после своего обращения. Но еще тогда, там в деревне, где Тесса вздохнула последний раз, ее убийца пригласил ее на бал, что новоявленная вампирша и собиралась осуществить. Какое-то время Терезе потребовалось на то, чтобы отыскать стоящий наряд. Для этого была исследована ни одна комната, а в одной из них ей пришлось повоевать за голубое платье с вампиршей - блондинкой, имя которой Тесса так и не узнала. В итоге платье порвалось по швам во время борьбы за него, а Терезе пришлось позаимствовать из старого сундука, пылящегося в одной из башен замка, белое платье (которое на вид было далеко не белым), подозрительно похожее на подвенечное. Правда после некоторой доработки модели наряда с помощью ставших сильными рук, кружева и рюши исчезли с него, предоставив его новой хозяйке вполне сносный наряд на бал.
Когда с платьем было покончено, встал более острый вопрос. На бал нужен кавалер. Так было написано во всех книгах, которые девушка читала и до и после своего обращения, да и самой ей хотелось бы предстать пред сборищем вампиров (а теперь это было не больше не меньше - окружение Терезы) не абы в каком виде и не абы с кем.
- Ах! - Проговорила Тереза, критически оглядывая платья. - Как бы хорошо было пойти на бал с Гербертом!
Сын графа фон Кролока почти с первого дня привлек внимание романтичной вампиршы. И если по началу она редко обращала на него внимание, то теперь все чаще и чаще ассоциировала его с героями прочитанных романов. Он был таким благородным и таким красивым! Но как подобраться к Герберту? Как убедить его пойти на бал именно с ней? Наверняка в замке найдется куча охотниц до сына графа.
Тереза закусила губу, клыки полоснули по ней, но вампирша этого даже не заметила. Конечно же! Надо попробовать разузнать про Герберта у самого графа! Кто знает его лучше, чем собственный отец?

+2

3

Для графа фон Кролока бесконечная ночь, перемежающаяся лишь глубоким мертвым сном в дневное время суток, длилась уже два столетия. И с каждым прошедшим годом, которые тянулись будто патока, его существо все больше наполнялось скукой. Переживания о будущем рода, о замке и семье, обо всем, что беспокоило его прежде, померкли и уступили место неизбывной тоске, росшей с каждым ускользающим мгновением. Все сущее было тщетно, а разум заполнялся лишь пониманием безысходности порочного круга, разорвать который он был не в силах... да и смысла, признаться, в этом не видел.
Несколько лет назад граф вернулся из очередной поездки, оказавшейся столь же бесполезной, как и все до этого, и надежда обрести сакральные знания, до того еще тлевшая в неумолчной проклятой душе, теперь окончательно угасла. Пожалуй... пожалуй, стоит все это прекратить. Он, кажется, выжал из старательно не верящего в мистическое человечества все знания, которые смог, и все они осели в его библиотеке или в тайнике - в зависимости от содержания. Но никого старше себя он так и не обнаружил - то ли они скрывались тщательнее, чем он мог себе представить, то ли действительно сгорели от бесконечного однообразия тянущихся ночей, и их сгубила та же тоска, что сейчас окутывает его плечи невидимым саваном с запахом тлена.
Что ж, значит, решено - с поездками покончено. Тем более что и ему самому уже невыносимо трудно притворяться эксцентричным человеком - он отвык мыслить как люди, отвык от их суетности и однообразия, а потому почти не чувствовал даже интереса к ним. Только голод - изо дня в день, из года в год, занимающий все его существо и руководящий всей вечностью.

Впрочем, сейчас жадность этого постоянного спутника вампира была удовлетворена - некоторое время назад граф встретил на заснеженных темных улицах деревни молодую девушку, и итог сей встречи был вполне предсказуем. Девушка теперь была в замке и готовилась стать на балу еще одним украшением его с каждым годом все более ветшающей свиты. Когда-то нарядов в его замке хватало - почти все платья Элеоноры и предков он оставил на своих местах и даже время от времени приобретал что-то новое в поездках... впрочем, не делая из одежды особого культа. Теперь почти все было растащено и введено в использование его свитой. Пусть, он не видел особого смысла в хранении истлевающего тряпья, хоть и приберег для себя самое ценное... или хранящее сокрытые мраком веков тайны.
Еще одна зима, еще один бал, еще несколько жертв, запертых в одной из башен и обреченных на то, чтобы стать вампирами. Все как всегда.
Граф как раз спускался от места их заключения - все целы, только мерзнут нещадно... Еще бы, зимой да в каменной башне... Однако держать гостей в подполах и подвалах значило бы излишне дразнить оголодавшую свиту. Так хотя бы в дневное время люди в полной безопасности.
Шорох и чей-то голос заставил графа придержать шаг и остановиться возле полуприкрытой двери, из-за которой он только что... да-да, он не ослышался. Только что слышал голос девушки, желавшей танцевать на балу с Гербертом. Интересно.
Кролок положил ладонь на выстуженную поверхность двери - на фоне потемневшего от времени тяжелого дерева его кисть едва ли не светилась белизной, - и легко толкнул ее внутрь, открывая взору Терезу в старом, когда-то белом платье, показавшемся ему смутно знакомым.
- С Гербертом? Вы хотели бы танцевать с Гербертом? - уголок его губ чуть дрогнул.
От столь многого граф успел отвыкнуть за два столетия жизни не-человеком. В том числе и от того, что его неоднозначным сыном интересуются молодые девушки.

+2

4

Конечно, слух вампиров намного острее, чем слух людей. Они могут не только услышать, но и учуять людей и себе подобных. Это было чем-то сродни инстинкта животного, который безошибочно знает, по какой из тропинок пойти и где его подстерегает опасность. Так и у вампиров, у них превалировал инстинкт хищников, а, значит, и инстинкт самосохранения не должен был отставать в этом вопросе. Но, по всей видимости, Тереза еще не до конца освоилась в своей новой сущности, а, может быть, она просто была еще слишком увлечена своими мыслями, и не научилась следовать за инстинктами, но графа фон Кролока она заметила только тогда, когда он вошел в комнату.
Тесса не видела графа после того, как она обратилась в вампиршу, и отчасти боялась этой встречи. Слишком свежи еще были воспоминания о боли от укуса и красной крови, которая тоненькой струйкой стекает по шеи юной Терезы Херманн. Не каждому в этой жизни дано не только помнить собственную смерть, но и встречаться лицом к лицу со своим убийцей. Тесса думала, что данная встреча, как минимум будет  дискомфортная для нее, но увидев графа перед собой она не испытала нечто большее, чем испытывали все вампиры замка при виде хозяина. Уважение, почтение и страх, но не оттого, что еще совсем недавно они стояли ночью на деревенской улице, и Тереза последний раз вдохнула воздух. По мимо всего прочего, Тесса невольно смутилась от того, что граф наверняка слышал ее разговоры по поводу Герберта. Конечно, по меркам людей, а мерки людей еще неискоренились из памяти Тессы, это было неслыханное дело - так открыто объявлять о своей симпатии. Но Тереза ведь разговаривала сама с собой, да и, кажется, вампиры несколько далеки от моральных устоев. По крайней мере, они мало задумываются о том, что лишают человека жизни только потому, что хотят есть.
- Доброй..., - Тереза запнулась, думая, как лучше поздороваться. Часы давно перевалили за полночь, а люди в деревнях в это время обычно спали, но для вампиров это самое привычное время бодрствования. Тереза оправила свое платье, подбирая слова. Ведь удача сама ей улыбнулась. Она хотела отыскать графа, чтобы поговорить о Герберте, а теперь, не только он сам пришел сюда, но и слышал, в чем суть ее вопроса. Что может быть лучше? Вампирше требуется только начать разговор и все.
- Доброй ночи, - Тесса вновь оправила платье. Жаль, что она не могла увидеть в зеркале, как выглядит сейчас, но, наверное, в замке давно привыкли к тому, что наряды не всегда выглядят безупречно, но Тереза не могла отделаться от мысли, что стоит привести себя в порядок. - Я..., наверное, я не должна была озвучивать это вслух, - Тесса вновь забыла о том, что слух вампира намного острее, чем слух человека. Граф фон Кролок наверняка услышал бы ее, даже если бы она произнесла это шепотом.
"К тому же, - напомнила себе Тесса, - граф не только хозяин замка, но и отец Герберта, а, значит, следует вести себя, как подобает в подобных случаях."
Начать оправдываться.
- Это мой первый бал подобного рода, - проговорила Тереза, с каждым словом страх прятался куда-то в глубины подсознания. Ведь вампиры - хищники, они не бояться. - Хотя, на самом деле, это вообще мой первый бал. Те праздники, которые проводились в моей деревне, нельзя даже приравнять к балам. Но я читала, как они проходят. На балах обычно кавалеры приглашают дам, но, поскольку меня  тут никто не знает ("что значит несколько дней по сравнению со столетним прибыванием в замке?"), я подумала, что сама бы могла пригласить Вашего сына Герберта. Правда, правда я ничего о нем не знаю, кроме того, что он красив и умен, - последнее умозаключение Тесса сделала спонтанно, решив, что немного лести о сыне будет приятно любому отцу, даже вампиру. - Поэтому мне хотелось бы узнать немного побольше о нем у Вас. Если Вас не затруднит, конечно, - быстро добавила вампирша, вспомнив, что хорошие манеры превыше всего.

+1

5

Кажется, эта юная дева, случайно встреченная графом в деревне, уже освоилась в замке. По крайней мере, бал ее все так же прельщает, пусть даже она едва ли осознает до конца, с чем именно ей предстоит на нем столкнуться. Что пляски, музыка и наряды (запас которых, впрочем, становился все более скудным год от года - и по причине их активного растаскивания свитой, и банально из-за уходящего в прошлое времени; в отличие от хозяев замка, ткани истлевали и приходили в негодность) - лишь внешнее, наносное. А за фасадом обычных человеческих танцев прячется кровавый пир и возможность и право сделать несколько глотков свежей крови, гарантированное хозяином праздника. Ночь, когда угощение само доставляется на пир, когда не надо выискивать его в окрестных лесах и деревнях, не надо подкарауливать на дороге и опасаться чеснока или символов веры, которыми население пытается оградить свои никчемные жизни от посягательств на них вампиров. Да, вне всякого сомнения, ничего подобного Терезе Херманн не случалось встречать на деревенских танцах.
- Ну почему же, продолжайте, - негромко и коротко ободрил ее граф, будучи уверен, что один лишь его взгляд может прервать эту стеснительную откровенность.
За годы, уже даже столетия среди новеньких в свите не раз находились те, кому был приятен Герберт, но чаще всего сам Кролок узнавал об этом намного позже, когда девы уже волей-неволей теряли интерес к нему. Едва ли не впервые за долгое время ему предстояло стать свидетелем заочно развивающейся симпатии и... не исключено, что и ее уничтожителем.
Он с внимательной прохладой во взгляде смотрел на молодую вампиршу, попутно пытаясь припомнить, в чье платье она сейчас нарядилась. Прошлое покрывалось зыбкой серой рябью, смешивая нечеткие мазки лиц и образов ушедших эпох в одно неясное полотно. И где-то там, за вуалью забвения, кто-то из его гостей или родственников кружился по бальному залу в наряде, ныне попорченном временем и облагороженном Терезой. Этот "кто-то" уже не встанет из могилы возразить и возмутиться, однако Кролок не мог отделаться от желания воскресить в памяти подробности.
- Здесь, на наших зимних балах, границы условностей стерты, домнишоара, - он приблизился к девушке и протянул к ней руку.
Жест был почти такой же, как в их первую встречу - тогда Тереза вложила пальцы в его ладонь, и это позволило ему легко, без всяких усилий, провести роковую черту, обрывающую ее человеческую жизнь. Теперь же Кролок, не ожидая ее ответного движения, потянулся еще ближе и костяшками пальцев мягко поправил оборку ткани на ее плече. Будто бы желал сделать ее красивее и аккуратнее. Будто бы для Герберта.
- Мой сын... - что-то в лице графа едва заметно дрогнуло, но быстро уступило место обычной маске холодного бесстрастия. - Он любит красоту во всех ее проявлениях. И любит новизну. А потому, без сомнения, обратит внимание на новую фигуру среди моей свиты. Особенно если эта фигура будет хорошо выглядеть.
И это даже не ложь - истинная правда. Уже столкнувшийся со смертной скукой Герберт с удовольствием наблюдал за пополнениями в замке и, бывало, на время приближал кого-то к себе, лишь бы поддержать искорки интереса. Но, удовлетворив любопытство, виконт с такой же легкостью менял фаворита на кого-либо иного, не испытывая никаких сожалений. Разве что... особи женского пола нужно быть неимоверно хорошенькой, чтобы он обратил на нее свое пристрастное внимание.
Кролоку было приятно лгать по сути, не произнося при этом по факту ни слова лжи.

+1

6

Тереза почувствовала головокружение. Наверное, сказывалось то, что она не ела. А, может быть, она была слишком взволнована тем, что говорит. Хотя умеют ли вампиры быть взволнованными? Наверное, нет. Особенно если судить по непроницаемому лицу графа фон Кролока. И по тому, как бесстрастна она выбралась из гроба и направилась на поиски замка. Да, она была едва жива от голода, и он застилал все ее мысли, но ни тогда, ни сейчас она не чувствовала угрызение совести по поводу того, что покинула деревню и отца. Чтобы с ней стало, как только прознали, что она вампир? Проткнули колом? Но, тем не менее, возможно, это странное чувство вызвано тем, что Тесса не была готова так быстро встретиться лицом к лицу со своим убийцей? Она не испытывала страх перед ним, вампирам это чувство почти не знакомо. Она была такой же хищницей, пусть слишком еще юной, но все же хищницей. А, значит, прочь страхи и сомнения. Прочь неспокойное прошлое, прочь страх за собственную жизнь в лесу, куда, гонимая голодом и страхом, убежала Тереза из деревни. Все прочь, все это пустое. Но, с другой стороны, сможет ли она когда-то забыть, что стало причиной ее вечной жизни? Нет, Тесса поклялась себе, что никогда не забудет, что с ней случалось несколько лун назад. Так она будет осознавать не только то, кто вокруг нее, но и то, кем теперь является она сама.
Тереза вновь понадеялась, что выглядит достойно. Вроде бы, когда она сама натянула на себя это платье, она оправила волосы, так, чтобы они не казались спутанными. Интересно, она когда-нибудь привыкнет жить без зеркала? Не забудет ли она как выглядит на самом деле?
"Стертые условности" отчего-то подбодрили Терезу, правда она не совсем понимала, о чем говорит граф фон Кролок, но если она получит его поддержку по отношению к Герберту, то, возможно, это будет почти победа. Как бы ей хотелось, чтобы виконт обратил на нее свое внимание! Но как же это сделать, если она всего лишь несколько дней в замке? Возможно, Герберт даже не посмотрит на нее. Тереза подняла глаза на графа. Надо узнать, как ей расположить к себе его сына. Если она успеет до бала, то, может быть, он подарит ей танец.
Тереза вздрогнула, увидев его руку. Жест так напоминал тот, с которой началась ее вечная жизнь, что девушка приложила все свои силы, чтобы не попятиться. Нет, он не причинит ей больше вреда, ведь теперь она такая же, как и он. А если граф окажет ей помощь с Гербертом, то она будет благодарить... дьявола? Или кто покровительствует вампирам?
Слова графа приободряли Тессу, ей казалось, что теперь она сможет узнать, как понравится Герберту фон Кролоку, и сделает все для этого. Как же ей хотелось, чтобы он обратил на нее свое внимание!
- Я готова сделать все, чтобы ему понравится. Если он любит красоту и новизну, то, возможно, он все-таки посмотрит на меня. Правда, я догадываюсь, что ваш сын наверняка имеет уже определённые симпатии к кому-то. Правда я подумала, что возможно, так же заинтересую его.
"А если все будет, как в романах? Если раз посмотрев на меня, он меня не забудет?" - Тереза бросила еще один взгляд на хозяина замка, надеясь, что он не умеет читать мысли. Наверное, если бы это было так, то она бы устыдилась. Раньше такое и представить было не возможно - так открыто говорить о своей симпатии! Но не только на балу, как говорил граф, стерлись условности. В жизни Тессы они тоже пошатнулись. Что-то, что людям было запрещено, для вампиров не является преградой.
- Это платье показалось мне очень красивым, - призналась Тереза, увидев, что граф тоже проявил интерес к ее наряду. - Как Вы думаете, оно может понравится Вашему сыну? Мне бы хотелось побольше узнать о нем, тогда бы я, возможно, смогла бы ему понравится. Что он любит? От чего бывает весел, а что ему наоборот претит?
Тереза замолчала, поняв, что перегибает палку. Даже будучи вампиром следовало понимать кто ты и кто перед тобой.
- То есть, - быстро пробормотала девушка, - я была бы счастлива, если бы Вы рассказали.

+1

7

В том, что Герберт действительно посмотрит на ту, что совсем недавно пополнила их свиту, и чье лицо еще не примелькалось и не надоело, у Кролока не было никаких сомнений. Но едва ли несколько заинтересованных взглядов и ни к чему не обязывающая беседа были именно тем, что нужно Терезе. Забавно выдерживать грань между правдой и обманом, между деликатной недогадливостью и нарочитым, искусственным непониманием истинных мотивов и желаний девушки - граф исподволь играл с ней, не в силах отказаться от нежданно попавшего в руки развлечения. А, может, пообещать ей несбыточное, и вдоволь потешиться, наблюдая за крахом невинных надежд?.. Она вампир, она, безусловно, уже изменилась изнутри, уже отринула свое человеческое начало, но Кролок не мог не видеть в ней тот пламенный жар, с которым все они приходили в мир бесконечной тьмы... и который постепенно угасает в каждом из них - год за годом, месяц за месяцем. Пока в конце концов не остается холодная гулкая пустота, подобная той, что граф фон Кролок носил в себе с ночи обращения. Ему не выпало радости угасать, он вышел в ночь, уже растеряв весь огонь, поняв сразу и однозначно, во что превратился. Тем больше он пытался греться о горячие желания других.
- О да, оно прелестно, - он невольно улыбнулся, наблюдая, как дочь пастора терзается, разрываясь между любопытством и уважением, которое должна испытывать к своему создателю и отныне повелителю. И продолжил медленно, будто растягивая слова, чтобы вдоволь наиграться иллюзией исполнения желания этой новообращенной вампирши. - На балу и вы, и оно привлечете много внимания. Возможно, что и внимание Герберта тоже.
"Возможно", - Кролок лукавил. Его сын совершенно точно будет смотреть в сторону Терезы, наблюдать, как она движется, выискивать в ней еще незнакомую ему красоту и повод, чтобы развеять снедавшую его скуку. Вот только интерес его не будет иметь ничего общего с тем, чего хотелось бы девушке. Сказать ей все-таки правду или промолчать и понаблюдать за ними обоими? Сложная дилемма.
Он повернулся с легкой улыбкой на бескровных губах и медленно двинулся по помещению, отмеряя шаг.
- Танцы. Красивые вещи и драгоценности. Комплименты. Приятное общение. Он... - остановившись, граф бросил на девушку внимательный взгляд, коротко пожав плечами. - Должен признаться, он несколько самовлюблен. И потому ценит внимание к своей персоне, ценит превыше всего, пожалуй.
А вот в этом ни слова лжи или скрытой правды, разве что размеры самовлюбленности Герберта преуменьшены. Да, избалованный вниманием родителей, сын вырос в жадного до чужой любви человека... вампира. Сетовать об ошибках воспитания было поздно, лет так на двести поздно, и потому Кролок давно уже принимал своего отпрыска таким, каким он был - с почти безграничной тягой к чужой любви, которой, казалось, Герберт питается почти так же, как кровью, с самолюбованием болезненным и гипертрофированным, с... еще одним недостатком ли, достоинством ли, о котором граф узнал уже позднее, и который сейчас прятал за туманом недосказанности.
- А вот беспардонность, отсутствие воспитания, попытки сдержать его горячий нрав Герберту явно будут не по душе.
"И еще - девушки, как бы они ни были прекрасны. К сожалению или к счастью," потому что теперь уже молодому виконту нет надобности продолжать заведомо вымерший род фон Кролоков, и его любовные пристрастия не имеют ровным счетом никакого значения. Ни для кого, кроме юной недавно обращенной девы, еще не знающей, к какому очаровательному чудовищу тянет ее сердце.
- Я вас еще не отпугнул? - граф приподнял бровь, не спуская с Терезы внимательного взгляда.

+1

8

Постепенно внутри у Терезы что-то менялось. Она была не так давно в замке, чтобы эти изменения становились явными. Разве что только внешние: бледная кожа, клыки, черты лица ставшие более острыми. Внутри же Тесса по-прежнему еще не чувствовала лед, который скоро начнет сковывать ее. Пока обычные человеческие эмоции еще рвались наружу: любопытство, интерес, симпатия. Возможно, потом Тесса будет просто смеяться над всем, что она ощущает сейчас, над этим разговором, над теми глупостями, что она говорит. Когда-то она станет такой же, как и все вампиры - забывшей, что такое чувства. Но когда это будет? Пока все это умирало в ней слишком медленно, чтобы было слишком явно. Слова графа фон Кролока даже начали ей нравиться. Она испытала некое подобие ликования, когда граф начал рассказывать ей про своего сына. Ведь он вполне мог и отвернуться от этой просьбы. С чего бы вдруг он решил вступить с ней в подобный диалог? Конечно, Тереза даже подумать не могла об истинных мотивах и словах хозяина замка. Не могла она почувствовать ложь это или правда, не могла понять и того, необходима ли была сейчас какая-то ложь. Иными словами она приняла каждое слово, сказанное графом фон Кролоком за чистую монету, и не просто приняла, но поняла так, как хотелось бы понять ей самой. Это и обрадовало девушку. Она вдруг почувствовала себя кому-то нужной. Пусть даже это было в ее мечтах, но после обращения опустошенность, которая сопутствовала ей с момента обращения. Те страшные минуты, когда Тереза проснулась в гробу до сих пор пугали ее. Пугало ее и то, что она казалось самой себе бесконечно одинокой на этом пути. Сейчас Тесса ощущала, что находится рядом с себе подобными. Это и успокаивало и одновременно заставляло заволноваться  - примут ли ее в эту новую, абсолютно неизведанную для нее среду. Все здесь было еще неуютно и как будто не по-настоящему.
- Нет, вы вовсе не отпугнули меня, - храбро проговорила Тесса. Если ей действительно хотелось привлечь к себе внимание Герберта, то трусливой быть не стоило. Да и к тому же, трусость не то чувство, которое сопутствовало любому вампиру, даже только обращенному. К тому же, Терезе вовсе не хотелось, чтобы хозяин замка подумал, что она боится. Назад пути не было, а все время оглядываясь назад жить невозможно. - Ваш сын, должно быть, очень избирательный?
Впрочем, судя по словам графа фон Кролока, так оно и было. Но это было не удивительно, ведь он сын - хозяина замка, а, значит, жил ни в чем себе не отказывая, ни в каких своих предпочтениях. Могла ли Тесса надеяться на что-то?
В глазах графа фон Кролока Тесса, как не пыталась, не могла найти ответа на свой вопрос. Холодные глаза, которые она видела на улице в своей деревне остались такими же. Интересно, ее глаза сейчас точно такие же? Холодные? Безразличные? Тесса даже пожалела, что не может видеть свое отражение: ей очень хотелось понять, какой ее сейчас видит граф фон Кролок. Верит ли он ей, что ее действительно заинтересовал Герберт? Тесса, как могла, решила придать своему голосу теплоту:
- Наверное, ваш сын пользуется очень большой популярностью здесь, - проговорила вампирша, оправляя платье. Она увидела свои руки, бледные и тонкие пальцы, и быстро подняла глаза. - Здесь довольно много ва... таких, как я.
Танцы? Тесса и сама мечтала о танцах! Если Герберта смогут заинтересовать танца, то дочка пастора была этому только рада. Не смотря на то, что это был первый бал в ее жизни, она чувствовала, что это станет для нее отрадой. Вдруг возможно будет совместить этих два желания - танцы и Герберта?
- Если ваш сын любит танцы, то, мне кажется, что я смогу ему угодить.
Тесса замолчала, чувствуя, что разговор заходит не на те темы, которые можно было бы обсуждать с отцом того, кто тебе нравится. К тому же, не просто с отцом, а с хозяином замка.
- Я говорю глупости, - призналась Тереза, - но все потому, что я совсем не знаю, как начать знакомство с вашим сыном.

+1

9

Храбрая юная девушка, вот, значит, как. Кролок едва ли не грелся о ее пыл, так его пленяло безрассудство, с которым Тереза была готова принять его непутевого сына. Воистину, их разделяло столь многое. Происхождение, воспитание, пара сотен лет опыта... Очевидная пропасть между тем, кто застал начало семнадцатого века, и той, для которой то время казалось лишь пыльным и скучным прошлым. Девятнадцатый век менял умы, моду, привычки и обычаи, однако девушки были все те же. С пылким жаром в сердцах, с жаждой любви, со страстью в сияющих глазах. И с готовностью принять почти любые недостатки избранника. Почти. Падать все так же больно, но никто не учится на чужих ошибках, о которых написано столько книг и поставлено столько пьес. Всем необходимо наделать их самим, самим разбиться и разочароваться. Пусть даже впереди целая вечность, любовь кажется куда большей ценностью, нежели бесконечная жизнь и даже молодость.
- О, да. Очень. Иногда даже слишком, - граф чуть изогнул бровь, как бы подчеркивая эту избирательность, о которой Терезе предстоит узнать дополнительно. Потому что девушки, к сожалению, фейс-контроль у Герберта не пройдут.
Он сделал шаг к ней, скользнул бледными пальцами по волосам, по щеке едва ощутимо, коснулся аккуратного подбородка, будто бы вырисовывая ее легкими касаниями - такую, какой она, безусловно, должна понравиться его сыну. Так трогательно, так безыскусно. Еще одно разбитое девичье сердце в копилку Герберта, пусть. Ведь подавляющее большинство тех, кого он отверг ранее, давно истлели в своих могилах.
- Вовсе нет, моя милая.
А ведь Йохан фон Кролок мог бы стать неплохим свекром для супруги сына. И стал бы, несмотря ни на что, пусть бы даже Герберт упирался, пытался пойти против воли отца или даже совершил бы побег из замка. Нашли бы, вернули бы, вытряхнули всю дурь и представили к алтарю с... как там звали ту юную домнишоару, о помолвке сына с которой Кролок принял решение незадолго до того, как вся его жизнь рухнула? Он не помнил вот так, сходу, а углубляться в гулкие и темные подвалы памяти не хотел. Да и неважно, все у нее сложилось, вероятно, куда лучше, чем могло бы в семье фон Кролоков, а ее тело наверняка уже не оставило и следа на этой бренной земле. Быть может, только в ее далеких потомках еще течет кровь, которая когда-то давно могла смешаться с его собственной, чтобы дать их древнему роду продолжение. И только сам граф теперь играет в добропорядочного отца, водя за нос юную девицу, которой никогда не стать его невесткой. Пусть даже и в мире тьмы.
- Вы прелестны и наверняка сможете пленить немало сердец... которые еще способны быть плененными. И, вне всякого сомнения, привлечете внимание Герберта тоже. Но... - он помедлил, растягивая почти театральную паузу, чувствуя, как это самое "но" нагнетает напряжение над их головами. Доброжелательный отец, обязанный предупредить несостоявшуюся невесту о пороках собственного отпрыска. - Есть одна проблема. Серьезная проблема.
Бесстрастные глаза, чистый голубой лед, всматривались в такое близкое лицо Терезы, чтобы не упустить ни капли страха, растерянности, разочарования, готовности все преодолеть... или чем еще дочь пастора сумеет порадовать двухсотлетнее чудовище, жадное до чужих чувств, но почти не имеющее своих.

+2

10

Тесса чувствовала напряжение. Хотя, с чего бы? Она не должна быть уже подвластной тем чувствам, которые обуревали людьми. Страхи должны были уходить, как что-то само собой разумеющиеся. Разве мог сам граф фон Кролок или его сын кого-то бояться? Нет. Вот и она не должна. Хотя бы потому, что ее сущность больше не должна быть подвержена страху. Правда сколько бы Тереза не твердила себе мысленно это, она никак не могла понять, почему что-то внутри нее словно обрывается. Словно каждое слово графа не приводит ее к Герберту, а, наоборот, создает пугающую дистанцию между ними. Тесса попыталась не думать об этом, как и о том, что ее тут же может постигнуть неудача в общении с Гербертом. Конечно, заглядываться на сына хозяина замка - это довольно амбициозно, но Тереза не чувствовала, что нарушает какую-то дистанцию. Она видела Герберта, и он ей показался довольно симпатичным. Конечно, это нельзя было назвать веским словом "любовь", но она была уверена в своей симпатии к виконту. Что в этом было дурного? К тому же, совсем скоро должен был состояться первый в жизни Терезы бал, и она решила, что такой кавалер, как сын графа приятен был ей более других.
Однако, какие-то сомнения все-таки одолевали новоявленную вампиршу. Она внимательно смотрела на графа фон Кролока, словно пытаясь разгадать смысл его слов. Но разве что-то можно было понять по этому спокойному голосу? Разве можно что-то было разглядеть в этих холодных глазах?
- Я понимаю, что, наверное, прошу очень многого, - проговорила Тереза, стараясь тщательно подбирать слова, чтобы граф не заподозрил в ней никаких попыток к проявлению неуважения. - Ваш сын, виконт фон Кролок, конечно, сам вправе выбирать, с кем захочет провести этот бал. В замке довольно много вампиров, а я появилась только недавно, и..., - Тереза замерла, когда граф подошел к ней ближе. Вот она ирония судьбы. Только день назад она мучилась от того, что хозяин замка обратил ее, заставив проститься с жизнью ради глотка крови, а теперь она считала его едва ли не лучшим заступником в делах, которые касались Герберта.
- И я не знаю, что делать, - наконец-то выговорила она, едва граф опустил руку.
Все это звучало невинно и по-детски, это Тереза и сама понимала. Но она ничего не могла с собой поделать. Такой откровенной она не была даже с собственным отцом, когда речь заходила о какой-то симпатии. Теперь же, запутавшись, она готова была принять любую помощь.
К тому же, слова графа приободряли ее. Он считал, ее прелестной, и Тесса готова была поверить, что решение ее проблемы где-то рядом. Она уже хотела улыбнуться, поблагодарить хозяина замка за такие лестные слова, пока не услышала "но".
Страх сомнений, который не покидал ее весь разговор, словно вновь вскинул голову. Терезе показалось, что это "но" словно закрывает все двери в ее мечты и надежды на Герберта. Она снова приказала себе не беспокоиться, ведь пока ничего не случилось.
"Но случится", - любезно подсказал внутренний голос, и Херманн, как никогда четко и разборчиво услышала эти слова внутри себе. Почему же счастье в который раз отворачивается от нее? В чем ее прегрешения? Но, находясь здесь, в замке, будучи вампиршей, трудно говорить о том, что она безвинна. Она уже не достойна того, чтобы Господь и судьба были на ее стороне. Теперь она сама за себя.
- Проблема? - Переспросила Тереза, теряясь в догадках о чем же пойдет речь. В голове сразу же пронеслось куча вариантов, начиная с того, что граф не желает видеть Терезу подле своего сына, и заканчивая тем, что виконт фон Кролок уже давно успешно женат. Хотя Тереза и не была уверена, что вампиры заводят семьи. - Что такое случилось? Эта проблема очень серьезная?
Сейчас глаза новоявленной вампирши казались бездонными. Она смотрела широко раскрытыми глазами на графа в поисках хоть какого-то решения. Но что-то ей подсказывало, что решения нет и быть не может.

+1

11

О, да, Герберт более чем вправе выбирать, с кем идти на бал - отец уже много лет не навязывает ему своего мнения относительно друзей и интересов. И даже больше - став вампиром, Герберт обрел дополнительную свободу, сбросив оковы необходимости продолжить род и отринув обязанности, неизменно налагаемые на наследника семьи. И пользуется ею со всем своим правом, вкушает ее полностью, до самого дна. Кролок давно привык и смирился с некоторой специфичностью вкусов своего сына. Если впереди целые столетия, а жизненной необходимости требовать чего-либо от Герберта попросту нет, то какая разница, чью кровь он пьет, с кем проводит время и кто доставляет ему наслаждение? В открывшейся Кролокам вечности слишком многое теряет свой вкус, и все, что способно всерьез быть по сердцу, приобретает большое значение. Так к чему отказывать сыну в удовольствиях, если и сам граф пытается черпать их по крупице даже из самых порочных источников? Мораль, гнетущая дух, была им отринута, и с каждым ушедшим в прошлое десятилетием то, к чему прежде он не прибегнул бы из столь низменных стремлений, дарило извращенную радость. Как, например, широко раскрытые бездонные глаза, в которые он сейчас заглядывал с толикой восхищения и жадностью, словно бы замешательство и разочарование новоявленной вампирши могли утолить его вечный глад.
- Достаточно серьезная. - Кролок медленно кивнул, не отводя взгляда. - И случилось это... очень давно. Настолько давно, что в это время вас, прелестное дитя, еще на свете не было, как и нескольких поколений ваших предков.
Занятно, но сейчас граф открывал девушке тайну, к которой и сам приобщился куда позднее, чем, вероятно, должен был бы. Нерадивый отец не рассмотрел в сыне извращенных наклонностей, искренне считая, что женитьба на нелюбимой женщине - самое страшное, к чему он должен принудить наследника рода. А когда Герберт, наконец, открылся ему, сам граф являл собою во плоти порок куда более страшный и непростительный, нежели его жаждущий запретной любви сын. И то, что имело значение для людей, потеряло всякий смысл для вампира. Принять Герберта таким, какой он действительно есть, было... пожалуй, не так уж просто, но естественно для отца, уже не чаявшего вновь обрести своего отпрыска, простившегося с ним и устремившегося в вечность в одиночестве. А Герберт, напротив, буквально расцвел, осознав, что граф не гневается и продолжает любить и принимать его. Вот только для девушек, обращавших на него внимание, все было совсем не так легко и радостно. Как и для Терезы Херманн, чью нервно-настороженную растерянность граф сейчас вкушал, хоть и никогда не смог бы ею всерьез насытиться.
- Герберт - особенный. Думаю, вы заметили это, домнишоара. И вкусы у него тоже... весьма специфичны. И как бы вы ни были прелестны, как бы ни свеж был ваш облик, как бы ни очаровательна была ваша улыбка, Герберт едва ли всерьез заинтересуется вами.
Кролок окинул девушку взглядом, словно отмечая про себя известный ему, но неясный ей изъян, критически важный для золотоволосого виконта. Ее уязвимость была сладка, как кровь ребенка, и он был готов пить ее вечность, однако сейчас ему предстояло удовольствие куда более изощренное и жестокое. Горькое и, быть может, возмущенное разочарование, которое охватит девушку после его следующих слов. И он не стал более медлить с десертом.
- Герберт предпочитает мужчин.

+3

12

Когда Тереза была жива, она представляла, что вампиры, про которых ей рассказывали в страшных сказках, и про которых она однажды читала какую-то старую книгу, написанную около века тому назад и подаренную ее отцу каким-то богатым вельможей, который таким странным образом отблагодарил священника за дельный совет, не имеют никаких чувств, что они просто животные, которые лишь охотятся на несчастных жертв и пьют их кровь. Конечно, в этот была часть правды, особенно та, которая касалась крови, но Тереза готова была поклясться, что не может оставаться безучастной, хоть и была вампиршей. Ее чувства не были яркие, как несколько дней назад, но они определенно были. Где-то в глубине ее подсознания появился страх и смущение. Как она могла позволить себе подобный разговор с хозяином замка? Перед ней был граф, благородный по происхождению че... вампир, она жила в его крове, по-прежнему оставаясь деревенской девушкой, дочкой деревенского священника и больше никем. Зачем она затеяла этот разговор? Зачем стала выпытывать о пристрастиях Герберта? Да даже если бы он был очарован ей, как она им, то их статус и положение здесь были явно разными. Тереза не знала сколько дней провела в замке графа, но их точно можно было пересчитать по пальцам одной руки. И позволяет себе вести такие разговоры!
Тесса хотела быстро заговорить, забрать свои слова назад, попросить прощения, прервать разговор, сделать что угодно, лишь бы хозяин замка не счел, что она лезет не в свое дело, рассердившись на нее. А Тереза могла лишь догадываться, что происходит с хозяином замка, когда он сердиться. Тесса сглотнула, вспомнив, как легко он оборвал нить ее жизни лишь потому что захотел этого. Она уже открыла рот, чтобы выдать рвущиеся наружу извинения, но не успела, граф заговорил сам.
Тереза отчего-то не могла отвести от него взгляда, когда он говорил, и от этого испытывала еще больше страха и неловкости. Она корила себя еще сильнее, но, тем не менее, прекрасно осознавала смысл каждого слова, сказанного графом фон Кролоком. И все они косвенно говорили о том, что о Герберте Тереза может даже не мечтать. Вот только почему?
Хозяин замка начал говорить и замолчал. Давняя история? Тереза терялась в догадках, но немного успокоилась, по крайней мере, речь не идет о том, что она не подходит виконту из-за ее происхождения. Хотя вряд ли у вампиров так пристально смотрят на титулы? Но об этом Тереза могла только догадываться. Из всего того, что она видела и слышала о вампирах, правдой была лишь половина. Кто знает, какой уклад их жизни? Об этом девушке только предстояло узнать.
Наверное, ее сердце пропустило бы удар, если бы могло биться. Тереза замерла, все в этом мире свелось к глазам и губам графа фон к Кролока, к тому, что эти губы говорили.
Сначала Терезе показалось, что она ослышалась. Наверное, она что-то не понимает. Она никак не могла осознать, что именно имеет ввиду хозяин замка, говоря о своем сыне. Он называет его особенным... Не просто особенным.
Память услужливо подсказала Терезе то, о чем она когда-то пыталась забыть. Однажды, ей тогда едва исполнилось пятнадцать, они с отцом поехали в соседнюю деревню. Путь был не близкий, поэтому им пришлось задержаться на ночь у одного знакомого ее отца в этой деревне, а лишь потом, на утро, отправиться в путь обратно. Терезу поселили в отдельную комнату. Она не знала, кто раньше занимал эту комнату, но по всей видимости, ее сдавали, как гостевую. Здесь не было личных вещей или ценных предметов. Только в углу лежали две книги. Тереза, не помня себя от радости, кинулась к этим книгам. Она взяла первую попавшуюся и сразу поняла, что это французский роман о временах Людовика XIII. Но это не был приключенческий роман, который однажды Тереза уже читала. Это была книга об увлечениях французского двора. О том, как часто переплетается любовь и извращенное представление о ней. И там она прочла о том, что мужчина может быть с мужчиной...
Тереза вспомнила, как кинула эту книгу под кровать. Первый раз она так пренебрежительно отнеслась к книге, но ничего не могла с собой поделать. И вот Герберт, как эти вельможи из той книги, тоже тешит себя мужчинами?
Если бы Тереза могла, то она бы покраснела.
- Простите, - пролепетала она то ли в недоумении от услышанного, то ли от собственных воспоминаний. Она не знала как реагировать на то, что однажды ее испугало и расстроило. - Я не знала, мне не нужно было говорить. Я не могла и думать. Простите меня.

+2

13

Интересно, о чем первом она подумала? Об еще неизвестной ей, но оттого не менее значимой даме сердца? О том ли, что чувства Герберта, выстуженные столетиями мрака и одиночества, уже не способны зажечься от ласкового взгляда и нежного слова? Или решила, что вампиры, каковыми все они являлись, слишком по-человечески придают большое значение статусу и титулам? Если так, то в какой-то мере она была права. Но лишь в той, что, будучи графом, позиционируя себя хозяином замка и всех в нем живущих, хозяином положения, Кролок добивался максимального для себя удобства и контроля, тем самым продолжая привычный ему когда-то способ существования. В действительности сами титулы уже практически ничего для него не значили. Что у аристократов, что у крестьян кровь была красной и щедро утоляла голод, пусть и только на время.
Кролок с болезненным наслаждением всматривался в лицо Терезы. Он заметил, как взгляд ее чуть помутнел, будто она обратилась мысленно в прошлое, вероятно, в тот миг, когда что-то оттуда перекликнулось с настоящим, с этим нежданным разочарованием. Что ж, он мог ее понять. И мог бы посочувствовать, разделить с ней это бремя. Если бы пожелал. Но, как и ему в свое время, ей предстояло принять правду в одиночку. К счастью, все это в любом случае было бессмысленно и не заслуживало ни слез, ни переживаний.
- Не стоит, дитя. - Он протянул руку и ласково коснулся ее лица, заставляя чуть приподнять подбородок. Вкус ее горечи был сладок, и Кролок смаковал его как глоток крови.
Ах, если бы эмоции могли всерьез утолять жажду! Но нет, нет, они - лишь приятное разнообразие в опостылевшей вечности. Жаль, что сам он уже не может испытать в полной мере того разочарования, что жгло сейчас Терезу. Но и через нее удавалось прочувствовать определенную долю переживаний. Когда-то он прошел через все это сам. Пожалуй, есть смысл держать девушку подле себя еще пару дней, пока ее эмоции не утихнут, пока она еще будет способна дарить ему вкус своих тревог.
- Ваша боль понятна, вот только... Для нас все это уже не имеет значения. Ни Герберт, ни вы уже не сумеете быть теми, кем были под солнцем. Он принял это давно, хоть и не изменил своим предпочтениям, ныне не дающим всерьез никакого удовлетворения. Теперь это нужно будет сделать и вам.
Отринуть прошлое, распрощаться с верованиями и убеждениями. Открыть разум для вечности, которая его же и уничтожит безжалостно. Весь марафон человеческой жизни, бег наперегонки со смертью, имеет смысл лишь до тех пор, пока виден и неотвратим финал. Именно пред ним люди стремятся выслужиться, взять больше - знаниями ли, удовольствиями ли. Будто бы по завершении дистанции им всерьез воздастся... Но кто судья? Мертвый бог, истлевший на своем небесном троне?
Кролок покачал головой, словно в самом деле сочувствуя Терезе, но улыбка на его губах была холодной. Тот, кто прошел все стадии разочарования, не способен всерьез сопереживать другому, столкнувшемуся лишь с малой толикой его собственной боли.
- Вам еще предстоит познать всю горечь и величие вечности, где растворится ваша боль. А пока - вкусите ту радость, что доступна нам год от года. - Взяв пальцы девушки в свои, он потянул ее к себе, заставляя сделать пару шагов. А затем мягко прокрутил вокруг оси под аркой из поднятой вверх руки. - Полночный бал, первый из сотен других, подарит вам много чужого внимания. И, быть может, даже от Герберта, - он чуть улыбнулся. - Только не ждите от здешних мужчин ничего особенного. С тех пор, как мрачная вечность приняла их в свои объятия, человеческая кровь интересует их куда больше, чем прекраснейшие из женщин.
"И меня в том числе", - не сказал, но подумал Кролок, делая шаг назад и выпуская руку Терезы из своей. Хотел ли он приблизить ее на время, дабы напитаться горечью разочарования, выпить ее эмоции? Нет, пожалуй, нет. Вкус уже ослаб, уступая место ожиданию трапезы. Несколько глотков свежей горячей крови легко затмят эфемерно чувствующиеся переживания растерянной девушки, не угадавшей с рыцарем своего сердца. И... наверняка помогут Терезе забыть Герберта куда быстрее, чем если бы это произошло среди живых.

+1

14

Тесса не была поражена словами графа. Наверное, всех ее оставшихся при жизни эмоций хватило только на восприятие информации о Герберте. Наоборот, она почувствовала какую-то пустоту. Слова о вечности словно сковали ее изнутри. Еще так живы были воспоминания о том, как она убегала из дома вопреки запретам отца к подружкам, чтобы погулять и повеселиться. О том, как ей приходилось украдкой договариваться о встречах и придумать отговорки для отца. Только теперь все это было не важно. Если бы Тереза сейчас могла, она бы ни за что не нарушала запреты отца, ведь по сути он оказался прав. Только ее подкараулили не разбойники и не голодные волки, как он боялся. Все оказалось намного страшнее.
Тесса бросила быстрый взгляд на графа, чувствуя, к своему стыду, что это чувство еще не исчезло. Но, наверное, все это происходит со временем, и хозяин замка абсолютно прав - все желания и чувства Терезы постепенно ограничатся глотком свежей крови. Только теперь она чувствовала себя еще более неловко. Неужели она сама не могла додуматься до этого? Должна же она была понять по собственным ощущениям, что рано или поздно все то, что дорого для людей, потеряет для нее смысл, как было с каждым из вампиров в замке графа фон Кролока? Терезе подумалось, что это не так уж и страшно. По крайней мере, тогда ей не придется беспокоиться о том, что про нее подумает Герберт, ведь ей совсем не захочется думать про него.
Вечная жизнь - пока это звучит как далекий отзвук какого-то тревожного инструмента. Например, органа. Тереза вспомнила, как слышала однажды этот величественный инструмент на одной из служб в городе, куда отец возил ее пять лет назад. Тогда она была так напугана этими тяжелыми и объемными звуками. Вот и сейчас Тесса почувствовала такой же страх, словно то были не слова графа фон Кролака, а музыкальная фраза на органе.
- Нужно будет сделать... - повторила Тереза за графом, словно ощущая эту горечь прямо здесь и сейчас. Как принять то, что когда-то считала таким естественным как, например, взаимная симпатия? Но Тесса еще не прожила и недели в этом замке.
"Я слишком много хочу", - пришлось признаться ей. Но пока смирить нарастающие эмоции было сложно. Она не знала сколько лет граф фон Кролок был вампиром, но точно осознавала, что спустя столько лет, и ее улыбка станет такой же холодной, а вечность будет и ее верным спутником.
- Простите, - проговорила она вновь, правда теперь владела своим голосом лучше прежнего. Она попыталась спрятать всю горечь от этого разговора куда-то в глубину себя. - Вы правы во всем. Глупо было полагать, что вампиры живут, то есть, я хотела сказать, мы живем, - Тесса поспешила причислить к жителям замка и себя, - тем же, что и люди. Я повела себя непростительно глупо. Не стоило и начинать этого разговора.
Тесса вновь отвела глаза от графа. Что-то в его взгляде заставляло ее бояться. Он словно проникал внутрь нее, раскрывая все ее тайные помыслы и желания, а, значит, и видел, что она по-прежнему переживает из-за случившегося, хотя и пытается не показывать этого. Непроизвольно она закусила губу, она так часто делала в детстве, особенно когда испытывала страшное волнение. Вновь обретенные клыки скользнули по губе, и Тереза вздрогнула. Не от боли, от нового и непривычного ощущения острых резцов. Она знала, они были настолько острыми, что могли прокусить кожу человека. Ее теперь уже бела, как мрамор, рука потянулась к шее. Ей вспомнились желтые звезды - последнее, что она видела, когда граф фон Кролок укусил ее. Наверное, это странно находиться со своим убийцей в одном помещении, но Тереза не могла понять свое отношение к этому. Пока ее заботил вопрос касательно Герберта, она напрочь забыла думать, что еще недавно ее угнетал сам факт становления вампиром и уход из дома.
Холодные пальцы графа фон Кролока не казались уже такими холодными, когда он прикоснулся к ее рукам. Движения хозяина замка были плавными и идеально выверенными. Обернувшись в импровизированном танцевальном движении вокруг своей оси, Тесса вновь встретилась взглядом с хозяином замка.
- У меня нет другого выбора, кроме как принять все, что произошло со мной как должное. И быть благодарной за ваше приглашение.

+1

15

Кролок лишь качнул головой - не стоит извиняться, не нужно. Тереза, сама того не осознавая, подарила ему несколько минут чистого, искреннего, очень живого любопытства, а для пресытившегося вечностью существа это дар неимоверно ценный. Пусть она ошиблась, пусть желала и искала не того, что здесь можно обрести, пусть, как и некоторые до нее, обманулась очарованием Герберта. Графу это было неважно. Несколько шагов во тьму, сделанных под его руками - вот и все, что еще могла преподнести ему эта девушка, некоторое время назад утолившая его голод. И еще украсить собой нынешний и последующие балы. Пусть ее небьющееся мертвое сердце раскроется для мрачного веселья.
- Вы так еще юны, дитя, - он сделал мягкое движение пальцами, впрочем, не коснувшись лица девушки. - И не познали до конца безграничную ночь. Смакуйте эти ощущения. Спустя годы вы станете по ним скучать.
Это было откровение - негромкое, произнесенное тоном ровным, почти без горечи, которая будто стекала у Кролока изнутри, не излившись в голосе и словах. И, пожалуй, это был самый честный совет, который он мог дать юной вампирессе, еще не знавшей, как невыносимо ночь за ночью изнывать от тоски в опостылевших стенах, не имея возможности жить так, как жила прежде, и получать удовольствие от того, что приносило радость до перерождения.
Все проходят через это. Все рано или поздно смиряются и находят в себе смелость взглянуть в несуществующее лицо бессмертия, в литую бледную маску, на которой можно разглядеть разве что едва заметный отблеск полуразложившегося лика мертвого бога. И чем раньше Тереза Херманн это поймет, тем... тем, пожалуй, скорее ей будет ясно, что же с ней в действительности произошло. И как безжалостен граф фон Кролок, позволяя ей сделать короткое па под его поднятой рукой.
- Пусть этот бал принесет тебе радость.
И на этот раз Кролок практически не солгал. Ему ничуть было не жаль радости для своей паствы... но радость эта улетучивалась, исчезала из замка так же быстро, как бабочки при наступлении осени. Не было здесь, в этих каменных стенах, для нее места, будто безграничная тоска убивала или отравляла ее. И те вечноживые существа, что умудрялись находить поводы для ликования, казались графу детьми, радующимися теплу и свету от лесного пожара, который через считанные минуты поглотит их целиком и без остатка. За исключением, пожалуй, лишь нескольких.
С этой девушкой тоже будет так. Волнение, интерес, жажда нового угаснут, оставив лишь черную, как ночь, проклятую душу в теле, не способном ни постареть, ни заболеть, ни умереть.
Кролок смотрел на нее еще несколько долгих мгновений, будто запоминая этот облик - существа, еще помнящего, что есть жизнь, и невольно переносящего эти радости на мертвую вечность. А затем развернулся и вышел прочь, оставляя Терезу в одиночестве. Пусть она ищет себе наряды, прихорашивается, не имея, впрочем, возможность увидеть себя в зеркале, пусть мечтает и надеется. Скоро все это умрет в ней, высохнет, скукожится и исчезнет, оставив лишь гулкую, звенящую пустоту. Ровно такую же, как та, что граф фон Кролок уносил в себе.

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Репетиции "Tanz der Vampire" » Не все то золото, что блестит