В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

17 августа 2017 г. Обновлены игроки месяца.
И обратите внимание, друзья, что до окончания летнего марафона осталось ровно 2 недели! За это время некоторые из вас еще могут успеть пересечь ближайшие рубежи и преодолеть желаемые дистанции.
Мы в вас верим!

14 августа 2017 г. Обновлены посты недели.

1 августа 2017 г. Началась акция "Приведи друга", предназначенная в первую очередь для наших игроков.

21 июля 2017 г. В сегодняшнем объявлении администрации полезная информация
о дополнениях к правилам проекта, два повода для мозгового штурма и немного наград.


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Adalinda Verlage
Адалинда почти физически ощутила нешуточное удивление, охватившее супруга, когда он вскинул брови. Вот так-то! Не ожидали, барон? Погуляйте еще год-полтора вдали от дома — и вовсе найдете свою жену-белоручку вышивающей подушки или увлекшейся разведением ангорских котиков к ужасу бедняги Цицерона. Так что оперная певица в подругах — еще не самое страшное.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



Juliette Capulet
Это было так странно: ведь они навсегда попрощались с ним, больше ни единого раза не виделись и, казалось бы, следуя известной поговорке, девушка должна была бы уже позабыть о Ромео, который, ко всему прочему, еще и являлся вампиром.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Willem von Becker
Суровые земли, такие непривлекательные для людей, тянули к себе существ, неспособных страдать от холода. Только в удовольствие было занять небольшие полуразрушенные развалины, ставшие памятниками прошлых лет, повидавшие не одну войну Шотландии за независимость от Англии. Зато никакой любопытный нос не сможет помешать существованию вампира.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Claudie Richard
- Вы! Вы… Развратник! Из-за Вас я теперь буду гореть в адском пламени и никогда не смогу выйти замуж, потому что никому не нужна испорченная невеста, - и чтобы не смотреть на этот ужас, Клоди закрыла глаза ладонями, разумеется, выпуская только початую бутылку с вином из рук. Прямиком на сюртук молодого человека и подол собственного платья.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Sarah Chagal
Cовременный мир предоставлял массу возможностей для самовыражения: хочешь пой, танцуй, снимайся в кино, играй в театре, веди видеооблог в интернете - если ты поймала волну, то у тебя будет и внимание, и восхищение, и деньги. И, конечно же, свежая кровь.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Mozart: l'opera rock" » Опасное лето


Опасное лето

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

● Название эпизода: Опасное лето
● Место и время действия: У трактира, где работает Томаш, поздний вечер, 8 июня 1782 года
● Участники: Silvan Zweig, Tamás Szabó
● Синопсис: Поздним вечером не только барышням опасно выходить на улицы в одиночку. Упрямый и гордый нрав юного художника не способствует избеганию конфликтов, в то время как Томашу остаться в стороне не позволяет врожденное чувство справедливости.

0

2

Июнь выдался теплым и в Бургтеатре большая часть работников обливалась потом, тогда как актерам и музыкантам, понятное дело, был предоставлены лучшие условия. Однако откровенно завистливые взгляды по большей части были направлены на юного сербского художника, которому даже в такую погоду было немного прохладно. Сильван все так же ходил в своей обычной, побитой временем и молью одежде, но теперь обматывался старой шалью лишь вечерами, когда ветер гулял по улочкам Вены веселее обычного.
Внезапный заказ вырвал Цвейга из привычного рабочего ритма, сначала он задерживался на работе на час-два, но с каждым днем росла вероятность того, что они не успеют к премьере, а потому требовалось бросить на эти декорации все силы. Наконец-то, покончив с основной частью работы, серб практически выполз из театра, хваля богов за способности делать все быстро, но качественно. Сегодня задержаться пришлось куда больше обычного, на чистом небе уже сиял почти истаявший, как кусок масла, месяц. Боги не гоняли ветра по закоулкам, где-то слышались пьяные песни и неразборчивые разговоры. В прочем, чем этот вечер отличался от других?
Расстояние до дома художник всегда преодолевал быстрым шагом, хотя взгляд его блуждал по красиво светящимся окнам, переливающейся черепице крыш, вновь и вновь пробегался по серпу луны. Ловкость и внимательность были его сильными сторонами, но рассеянность никто не отменял, а потому, юноша даже не заметил компанию мужчин у трактира, из которого доносился хор пьяных голосов и чей-то басовитый смех. Где-то на крыше, в свете сгорающей луны, возник силуэт кота. Глаза блеснули, когда их взгляды встретились, и Цвейг завороженно улыбнулся, в следующую секунду, абсолютно не замечая ничего вокруг, задев плечом одного из шумной компании. Сдавленно охнув от испуга, серб перевел взгляд на случайную жертву его невнимательности и пролепетал на одном дыхании:
- Извините, я вас задел? Прошу прощения, засмотрелся!
Крепкий, но не особенно рослый мужчина, казалось, даже не сразу понял, что произошло. Будь Сильван умнее, да и будь у него совести поменьше - уже давно бы сделал ноги и не знал печали, но воспитание всегда давало о себе знать в такие моменты. Мужчина был явно пьян, но не настолько, чтобы потерять координацию движений, поэтому только смекнув, что произошло, он мгновенно сгреб ворот рубашки художника грязной ручищей и дыхнул ему в лицо, заставив юношу в отвращении сморщить веснушчатый нос.
- Ты что, сморчок, совсем под ноги не смотришь? Нарваешься?! - хриплый, с булькающими нотками голос отдался вибрацией в ушах и Цвейг поспешно мотнул головой.
- Я же сказал, что я случайно! - оскорбленно, лишь немного повысив голос, возразил он и вновь поморщился, когда пьяница рассмеялся, и смех его подхватили дружки, вставшие теперь ближе и с интересом гиен, загнавших мелкую дичь, осматривавшие паренька.
- Слышали, парни? - хохотнув, спросил через плечо мужчина и, услышав одобрительные ругательства и мерзкие смешки, пожал плечами. - Всем насрать, пацан, понимаешь? Накосячил - получай по заслугам.
- Судя по твоей перекошенной морде и манере выражаться, ты уже получил, - окончательно потеряв терпение, теперь уже с нарочито пренебрежительным видом проговорил серб. - Бедняжка, частенько тебя в детстве головой вниз роняли, да? - с непередаваемым сочувствием в глазах поинтересовался Цвейг.
Лицо пьяницы несколько секунд оставалось непроницаемым, осмыслить сами слова и наглость мальчишки было не так-то легко, но довольно быстро оно побагровело на глазах и издав рев пьяного медведя, он замахнулся. Быстро оценив ситуацию, Сильван изо всех сил пнул обидчика по голени и выскользнул из захвата, когда тот взвыл уже от боли. Оставалось одно "но" в лице остальной компании, которая, не мешкая, бросилась отомстить за "павшего в сражении друга". Серб никогда не был бойцом, лучше всего у него получалось ускользать, прятаться, обходить опасности, но сейчас противники обступили юношу плотным кольцом. Некоторых ударов удавалось избегать, некоторые находили свою цель. Уворачиваясь и вырываясь, словно одичалый кот, он многим из них ответил, но у них было численное преимущество. Камзол был немного порван, подбитый глаз уже наливался кровью, а на боках завтра он точно найдет не один синяк. Да и повезет, если выберется.

Отредактировано Silvan Zweig (18-05-2016 18:03:43)

0

3

Последний аккорд и публика трактира разразилась новой порций аплодисментов. Томаш же улыбнулся шире, пусть и уже немного устало. Сколько можно уже было петь про этого несчастного Августина? Третий раз за вечер, а народ каждый раз радостно гудел и просил повторить песню. Быть может, так продолжалось бы и дальше, но только время уже было позднее, и Карл намекал посетителям, что может и рад был бы их продержать хоть до утра, но пора бы уже и честь знать. В конце концов, трактирщик не мог не заметить, что его певец уже начал уставать, а перспектива что Собу сорвет голос, его совсем не радовала. И так хватило тех нескольких дней, когда сначала венгр пропадал из-за какой-то болезни, а дальше, еще веселее, по пути на работу нарвался на драку, в которой ему нос разбили.
"Вот что у этих мадьяр все вечно не как у людей? Хотя, этот его дружок, скрипач, говорил, что Томаш не виноват. Но с него станется, что мог и сам нарваться. Очень уж горячая кровь у него, почище тех же итальянцев", - пусть и медленно, но изрядно подвыпившая публика начинала расходиться. Карл устроился за стойкой, собирая плату с последних клиентов, и между делом наблюдая за своими работниками.
- Гретта, а ну, хватит там прохлаждаться! – рявнул он, заметив в очередной раз, как хорошенькая официантка заболталась с какими-то молодыми людьми за дальним столиком. Ох уж эта вертихвостка, не может не обратить на себя внимание. Но, хороша, чертовка, что еще скажешь. Карл и сам бы не против был за ней приударить, да только понимал, что при ее милой мордашке, девчонка не была глупой и неровен час обставит все так, что придется ему с ней под венец идти. Покачав головой, хозяин повернулся в сторону импровизированной сцены.
- Ну, как, советы Маркуса тебе помогли? – Томаш улыбнулся шире, приобнимая скрипача за плечи и слегка потрепав кудрявую шевелюру. Да, в отличие от Юргена, того, если его можно так назвать, скрипача, с Феликсом они прекрасно сработались. Пусть парнишка был еще не очень опытный, но старался и много работал над своими ошибками. Вот и сейчас, когда речь пошла о советах, которые ему передал скрипач из самого Бургтеатра, юноша аж зарделся от удовольствия.
- Да-да, я вчера весь вечер над ними работал. Ты заметил как я сыграл… - дальше на Томаша посыпались какие-то непонятные ему термины, как он их называл, «на языке скрипачей». Да, в прошлый раз он просто передал юноше все, что сказал ему Маркус и, похоже, это возымело какой-то результат. Насколько там теперь была лучше техника Собу было сложно сказать, но то, что юный скрипач теперь играл более уверенно, не могло не радовать.
- Вот и отлично! Ну, бывай, Феликс. До завтра, – еще раз потрепав парня по шевелюре, певец отпустил его и направился к двери. – Всем доброй ночи! – махнув рукой всем остальным, венгр вышел из трактира и вдохнул вечерний воздух. Уф, неужели этот день, наконец, подошел к концу? Теперь можно пойти к себе и уже отдохнуть. Сегодня как раз был один из таких дней, когда у Томаша был своеобразный выходной. Другими словами, собрания в оппозиции сегодня не предвиделось, а значит можно провести этот вечер так, как душе угодно. Жаль только, что у Маркуса, наоборот, сегодня была репетиция до позднего вечера.
"Опять у них там этот их Капальди зверствует. Двинуть бы ему по размалеванной морде, научился бы своих музыкантов уважать, а то…" - венгр уже собирался свернуть в сторону улицы, которая вела к его дому, да только не успел. Рядом слышался шум драки и слова, которые долетели до слуха певца, ему совсем не понравились.
"Ты смотри-ка! Здоровенные бугаи к мальчишке прицепились!" - Томаш чуть нахмурил брови и без раздумий двинулся туда. Между тем, тот самый парнишка, похоже, давать себя в обиду не собирался. Все это невольно напомнило Собу недавний случай, когда и к нему прицепились какие-то ублюдки в подворотне. Да, он и сам тогда заявил Маркусу, что справился бы и один, но это не значило, что сейчас он пройдет мимо.

+1

4

Противники ослабели лишь малость, алкоголь заглушал боль от каждого удара, хоть иногда они и мазали мимо, от количества выпитого. Ловкость определенно была здесь кстати и юноша уворачивался от ударов буквально в последнюю секунду, когда очередной здоровяк с воинственным ревом кидался вперед, а затем, после неудачного маневра, сшибал неподъемной тушей своих же.
В Белграде на него не раз нападали местные мальчишки. Кто-то просто толкал, рвал рисунки, скидывал вещи в реку, а кто-то избивал толпой. По началу он не отвечал, сверлил хулиганов упрямым взглядом, стискивал зубы, надеялся, что это изживет себя. Шло время, ничего не менялось, и мальчик научился отвечать, но вместе с этим умением пришло страшное знание, совсем не предназначенное для такого возраста. Знание о том, что все вокруг опасны, что доверчивость и слабость приведут к боли и разочарованию. Детская наивность оставалась с ним и сейчас, ведь он все еще был ребенком, однако доверять... Это была непозволительная роскошь. На агрессию можно было бы не обращать внимания, можно было бы терпеть, но кем бы он стал, если бы прекратил бороться за себя?
Казалось, рой голосов не поредел совсем. В голове от неслабого удара в глаз уже звенели колокольчики, а зрение ощутимо пострадало, поэтому когда зачинщик драки поднялся и замахнулся вновь, Сильван уже не был так собран.
- Получай, щенок! - взревел обидчик и с медвежьей мощью, вышиб воздух из груди художника, ударив под дых.
Цвейг не успел осесть безвольной куклой, как огромная рука - ей богу, она была размером с его голову - схватила его за шиворот и отшвырнула в сторону, словно котенка. "Стена или земля", - пронеслась в сознании мысль. Главное не удариться головой. Однако вместо твердой поверхности, на его пути встретился... человек? Неужели еще один приятель этого медведя?
Готовясь к худшему, серб хрипло выдохнул и отшатнулся вперед, оборачиваясь и встречаясь с неизвестным лицом к лицу. Однако это оказался незнакомый юноша, явно не из этой компании.
- Извините, я не... - начал сипло от удара художник, совсем не замечая занесенного кулака позади.

Отредактировано Silvan Zweig (21-05-2016 18:14:01)

0

5

- Э! А тебе-то, какое дело?! – это единственное что успел выпалить один из бугаев, прежде чем ему в ухо впечатался кулак венгра. Ой, вы посмотрите, какое ему дело! Это у них в Вене так принято толпой на одного нападать? Отлично дело, ничего не скажешь. Видимо, австрийские смельчаки такие, что в честный бой не идут, только с поддержкой пары-тройки приятелей, видимо для пущей смелости.
Противник отлетел к стене от такого удара, и это уже привлекло к новому противнику других участников потасовки.
"Будет потом Маркус ворчать, что я опять в драку влез, ну да черт с ним. Будто я это для развлечения делаю, ага", - краем глаза заметив, что мальчишка продолжал отбиваться так же яростно. Это Собу понравилось, и даже очень. Почему? Может потому, что этот юнец напомнил венгру его самого? Сам же лет так десять назад точно так же отбивался от тех, что нарывался на драку. Почему нарывались? Ну, на то были разные причины, всех и не упомнишь. Кому-то сам Томаш не нравился. Пару раз защищал сестер от разных мерзавцев. Правда, Жужи иной раз и сама могла отбиться, но дело ли это, когда девчонка в драку лезет? Нет, совсем не дело. И лучше было, потом выслушивать от нее не самые лестные слова в свой адрес, чем позволять подобное.
- Да тут еще один нарисовался? – Собу грубо схватили за плечо, разворачивая лицом и, пожалуй, какой-то невероятной случайностью удалось в этот момент увернуться в сторону, а то снова схлопотал бы себе удар по носу. Нет, очень уже часто эта часть тела венгра попадала под поражение. Хватит уж! Увернувшись, Томаш сделал резкий выпад, ударяя снизу в челюсть. Потом еще удар в живот, чтобы, заодно, оттолкнуть от себя.
"А потом еще спрашивается, почему в этом паршивом городе что-то нужно менять…" - дальше венгр почти не разбирал откуда сыпались удары. Какие-то отбивал, какие-то, пусть и не очень много, достигали цели. Да только в пылу драки было почти плевать на это. Снова быстрый взгляд в сторону мальчишки и Собу успевает заметить, как того схватили за шиворот и… отправили прямиком к Томашу в объятия.
- Не, ничего, парень, - он ловит парнишку за плечи, не давая окончательно свалиться на себя и удерживая в вертикальном положении. Хорошо еще, что в пылу драки самому венгру по лицу не впечатал. Уже не может не радовать. – Держись! – видя летящий в их направлении кулак, певец отталкивает юношу в сторону, а сам бросается наперерез противнику. В итоге кулак прошелся по виску, разве что кожу немного оцарапав. Не самая удачная позиция с точки зрения противника и Собу не долго думая бьет в солнечное сплетение со всей силы. Да уж, это называется, хотел Томаш пойти домой и отдохнуть. Ну да, отдохнул, ничего не скажешь.

Отредактировано Tamás Szabó (12-07-2016 14:37:36)

+1

6

"Держись!", - выкрикнул незнакомый молодой человек и оттолкнул Сильвана в сторону. Едва удержавшись на ногах, художник быстро обернулся, успевая заметить, как неожиданный союзник сильным ударом сшибает с ног одного из противников. Ловя его взгляд, мальчик криво улыбнулся и в следующее мгновение уже уворачивался от очередного выпада.
Казалось, что сил только прибавилось, хотя должно бы, вроде как, наоборот. Кто знает, как бы все обернулось, если бы не поддержка извне, но удача сегодня решила улыбнуться сербу, несмотря на предшествующие пакости. Войдя в раж, юноша еще отчаяннее прежнего отбивался, не обращая внимания на опухший глаз, на теперь уже разбитую губу. Используя свои способности по максимуму, он ловко уворачивался, пытаясь вкладывать в удары не силу, а разум. Удар по голени, в подбородок, в переносицу, в висок. Все те удары, что некогда предназначались ему, временами заставляли терять сознание, но никогда не доводили до слез, насколько бы больно ни было.
Кто-то из противников поднимался, но теперь с куда меньшим энтузиазмом вновь вступал в схватку, кто-то уже отползал в сторону на четвереньках. Из окон таверны на все действо взирала не одна пара любопытных глаз, когда драка стала сходить на нет. Компания пьяных мужчин, видимо, решив, что себе дороже связываться с бесноватой молодежью, собрала остатки сил и в какой-то момент начала отступление.
- Я тебя запомнил, шваль! - крикнул тот самый медведь, завязавший драку, пока товарищи уводили его вглубь улицы. В прочем, он не особо сопротивлялся.
- Ага, как же, - хрипло пробубнил себе под нос Сильван и, кашлянув, схватился за бок.
Повезло еще, что руки остались в относительной целости, хотя костяшки были избиты и уже завтра он точно будет в синяках с головы до пят. Тяжело вздохнув, Цвейг вдруг вскинулся, вспомнив о том, что он не один, и начал оборачиваться в поисках внезапно обретенного боевого товарища. Почему-то, юноша не сомневался, что он в порядке.

0

7

Драка продолжалась и, если задуматься, Собу не помнил когда драка была вот такой вот - на двоих. Обычно на него или нападали, когда он был один, или... а какое еще "или"? Так оно, обычно и было. В компании друзей из оппозиции было несколько по-другому. Они, обычно, не ввязывались. Драки слишком мелкое дело для великой цели. Тем более, драться со стражей было рискованно. Еще повяжут и все, придется снова выжидать, перестраивать планы и прочее. Оно им надо? Нет. Потому лучше было вовремя скрыться, если уж заметили за каким-то незаконным делом.
"Только знали бы они еще за какие дела меня можно повязать", - только один противник был повершен, как ему на выручку кинулся другой. Дальше следующий. Впрочем, благо, что противников в этот раз было не очень много. Хотя, их никогда не было очень много - они просто были на одного.
- Ах ты, дрянь! - Томаш мельком посмотрел на кровь на кулаке и мило улыбнулся. Кажется он только что кому-то нос разбил. А нечего было в драку лезть! Хотя, они же к мальчишке лезли, не знали, скорее всего, что тот отпор может дать, да еще и союзника найдет. Все это время, пока длилась потасовка, Собу поглядывал в сторону юнца. А не плохо он дерется. Видимо знает толк в этом. И ничего, что с виду такой худой и бледный. Но, когда это было показателем хорошего бойца? Правильно - никогда.
- Да идем уже! - похоже, продолжать все это "представление" у мужичья уже отпало желание. Потому, главного зачинщика драки его дружки уже поволокли в сторону.
- Да-да, проваливайте отсюда! - прокричал Томаш им в след, потирая кулак и стирая с него чужую кровь. Впрочем, своя тоже была, потому что снова ободрал кожу, но что тут поделать? Видимо увлекся немного. Но, главное, что эти ублюдки от мальчишки отстали.
"Кстати, как он там?" - повернувшись в сторону, венгр встретился с парнишкой взглядом. Похоже, тот тоже его искал.
- Ты как? В порядке? Ничего тебе эти козлы не сломали? - подойдя ближе, Собу окинул юношу взглядом. Да вроде живой. Только губа кровоточит, явно синяк будет под глазом, да за бок держится. Вот это могло быть уже хуже. Но, пока, при внешнем осмотре, ничего сказать было нельзя. Да и смотрел он все так же уверенно. Должно быть, в первый день в Вене и свою первую драку здесь, певец выглядел точно так же. Сейчас даже вспомнить было об этом странно. Как будто целая вечность прошла.

+1

8

Ну конечно, он был в порядке, стоило видеть тот выпад, чтобы понять, что этот молодой человек совсем не прост. Однако художник все равно вздохнул с облегчением, что с учетом его состояния выглядело крайне комично.
В Белграде не было людей, что готовы были встать на защиту. Не было и тех, кто хотел бы стоять плечом к плечу. Никто не знал его прошлого, не знал его мыслей, никому не было это интересно. Для соседских мальчишек, хулиганов, он был всего лишь бледным заморышем из разбогатевшей семьи. Для них он был удобной мишенью, на которой можно было вылить злость на судьбу, зависть, страх. Уже тогда он понимал, что все из-за страха. Не из-за того, что он плохой. Не из-за того, что он заслуживает этого, ведь он никому не делал зла. Однако эти дети считали сам факт его существования злом, как и их родителям, им не хотелось видеть живое напоминание того, что где-то есть лучшая жизнь. Однако кому сложно судить о вещах, не вникая в их суть? Сильван вникал, а оттого не судил, лишь закрывал лицо ладонями, лишь отвечал по мере необходимости, но без ярости, а лишь с горечью и с обидой на безразличную шутницу-судьбу.
-Я?.. А, да, я в норме, - Цвейг криво улыбается, морщась от боли в разбитой губе.
Даже сейчас, оказавшись ближе, серб не мог точно сказать, насколько старше его незнакомец. Он выглядел его ровесником, может, чуть старше, но юноша терялся из-за глаз, в которых отражалось помимо легкого беспокойства и возбуждения от драки, еще и немалое знание, редко когда присущее такому возрасту.
- И... Спасибо тебе, - начал вновь юноша, неловко потупив взгляд, но затем сразу же непроизвольно расхрабрившись перед лицом авторитета. - Повезло мне, что ты пришел на выручку, а то покалечил бы их, а потом разбирайся!
Нервный смешок вырвался из груди и серб сразу же кашлянул, чуть сгибаясь. Вроде, ничего серьезного, но потрепали они его изрядно. Выпрямившись, Сильван усилием воли перестал кривить от боли лицо и расправил плечи.
- Ты дрался просто невероятно! - губы художника вновь растянулись в улыбке, а глаза сияли, хоть один из них уже изрядно опух, словно от пчелиного жала. - Серьезно, видел бы ты себя со стороны!

+1

9

- В норме то может и в норме, но чего-нибудь холодного приложить к лицу не помещало бы, - так забавно, но у него и реакция была примерно такая же как у Томаша в такой ситуации. Тоже ведь начал бы отрицать, что что-то болит, а то и вовсе сказал бы, что все это только видимость, и ни один из ударов неприятеля не достиг цели. Пусть при этом и расписан всеми возможными цветами от синего к красному.
- О да, я очень вовремя пришел! - венгр тихо рассмеялся. - И тела тебе тоже пришлось бы убирать, а это было бы тяжеловато тебе одному.
Ответ примерно в том же духе, в каком было и заявление этого юноши, имени которого, кстати говоря, Собу так и не знал, так же был в том же духе, и певцу это очень понравилось.
- А так они, хотя бы, сами себя отсюда унесли, - он тихо хмыкнул, бросив взгляд в ту сторону, куда скрылись неприятели. - Что они к тебе вообще прицепились? - за то время пока Томаш жил в Вене, он понял одну простую вещь, впрочем, как и везде. Здесь не любили чужаков. Особенно не любили таких как он. Приехал из глубинки искать себе счастье. Сколько таких слетается в столицу, будто мотыльки на огонек свечи? Множество. У кого-то получается достичь свое цели, у кого-то нет, но это не останавливает искателей лучшей жизни.
Впрочем, что касалось Собу, то здесь цель была намного выше, чем личное счастье. Другой разговор, что не каждый должен был знать об этом.
Когда юнец восторженно отозвался о том, как Томаш только что настучал этим ублюдкам, венгр невольно вспомнил, что примерно то же самое ему говорил и Курт в их первую встречу. Маленький подмастерье тогда видел, как Собу подрался с тремя проходимцами, а потом сидел на краю фонтана, с разбитым лицом, но безумно довольный собой и своей победой. И каждый раз певец думал, куда же сейчас пропал этот мальчишка? Все ли у него хорошо и не сильно ли обижает хозяин лавки? А может он уже и где-то в другом месте работает. Странный он был немного, но все равно очень неплохой парнишка.
-  Спасибо, если так, - Томаш улыбнулся шире и на мгновение положил руку на плечо юноше. Ненадолго, просто в знак благодарности за похвалу. - Тебя как зовут, парень? Меня Томаш зовут.
Раз уж они тут так здорово поставили на место этих ублюдков, то можно и узнать, как же зовут его неожиданного приятеля.
- Пойдем, - кивнул венгр в сторону, куда и собирался идти. - Я здесь живу не очень далеко. Попрошу у хозяйки лед, хоть к синяку положишь. Тогда завтра болеть будет не так сильно, да и сейчас боль на какое-то время уйдет.
Может получится попросить и мазь какую-нибудь, вдруг у них дома есть. Это было бы совсем хорошо.

+1

10

Незнакомый юноша смеется и Сильван тоже тихо хихикает, внезапно осознавая, что привычной после таких стычек обиды, горечи, апатии нет. Ни следа. Было ли дело в том, что теперь он был не один? Услышав вопрос, серб смущенно потупился, не совсем понимая, как объяснить ситуацию, не выставляя себя в дурном свете, однако на ум не пришло ничего стоящего и Цвейг сконфуженно поджал губы, вздыхая.
- Ну... Я просто как бы... Я засмотрелся на кота на крыше. Он так красиво выглядел на фоне неба, что я попытался запомнить эту картинку, чтобы потом перенести на холст, - скомкано и тихо, невольно жестикулируя, попытался объясниться юноша. - И я случайно задел его, извинился, а он ка-а-ак начал на меня орать, а потом схватил за одежду и... Я был немного несдержан в выражениях и предположил, что его слишком часто роняли в детстве головой вниз. Вот.
Закончив этот неловкий пересказ, Сильван уставился на нового знакомого с выражением лица, которое можно было охарактеризовать только как "сам не понял, как так вышло, и вот мы тут".
Рука на плече не смущает художника, в Вене он, казалось, в равной степени еще больше одичал и еще больше привык к людям, ведь они не переставали его удивлять. Вот и теперь этот юноша, который помог просто так. Сила, идущая рука об руку с чувством справедливости, всегда внушала сербу особую симпатию, поэтому он тут же широко улыбнулся в ответ.
- Сильван! Меня зовут Сильван, - все еще немного хрипло, но уже довольно звонко отозвался Цвейг и кивнул, шагнув вслед за Томашем. Фатум сегодня точно был на его стороне, иначе бы встретился бы ему такой хороший парень?

Отредактировано Silvan Zweig (23-05-2016 15:49:38)

+1

11

"Засмотрелся на кошку, потому что хотел ее изобразить на холсте?" - венгр слегка приподнимает брови от удивления. Вот значит, как? Какой интересный парнишка. И при этом все равно смог отбиться от этих ублюдков. А теперь еще и улыбается, будто не произошло ничего и такой ведь довольный, словно его сейчас и не били. Хотя, тут Собу было понятно. Что из того, что была драка? Главное, что из этой драки они вышли победителями. Да, один из этих бугаев пообещал, что запомнит этого мальчика. И что будет? Снова подкараулит его где-нибудь? Хм, это было бы совсем нехорошо. Да только как теперь угадать, когда произойдет эта новая встреча.
- Нарисовать хотел? Ты художник? - Томаш улыбнулся шире. - У одного моего приятеля брат художник. У него весь дом картинами заставлен и краской пахнет. А сам такой весь, - венгр слегка повел рукой, пытаясь подобрать слово. - В общем, весь в этом своем искусстве. А рисует правда красиво. Но все недовольно на нас смотрел, потому что мы ему рисовать мешали своей болтовней.
С одной стороны это было вполне понятно, но с другой, Собу было не понятно, чем они с Маркусом могут Луиджи мешать? Рисуй себе и рисуй, разговоры то чем мешают?Но попробуй пойми этого художника.
- А на счет того, что этого увальня головой роняли, ты, похоже, прав, - они неспешно шли по улице и венгр старался не идти слишком быстро, чтобы юноша успел за ним. - Мм... Сильван... - повторил он, стараясь запомнить. Интересное имя и казавшееся созвучным его родному языку. Может тоже не отсюда? Забавно это получалось, но из австрийцев Томаш знал, пожалуй, только одного Курта. Но, честно признаться, с такими же иностранцами было проще общаться чем с местными. - Рад знакомству, Сильван. А ты откуда?
Может кому-то такой вопрос был нелогичным, но Собу захотелось его задать. К тому времени они уже подошли к дому. Хозяйка как раз была во дворе и заметив венгра, помахала ему рукой.
- Что-то ты долго сегодня, Томаш, - проговорила она, подходя ближе и тихо ахнув. - Кто это тебе лицо поцарапал? - казалось, певец только тогда и заметил ссадину на виске, но только отмахнулся.
- Царапина. Не волнуйтесь, уважаемая, - усмехнулся он, но после указал в сторону Сильвана. - А вот этому парнишке больше досталось. Если у Вас есть лед, чтобы ему можно было приложить или мазь какая-то, было бы очень здорово.
Хозяйка посмотрела на юношу, обеспокоенно покачала головой и скрылась в доме. Томаш же кивнул парнишке идти за ним.
- Я почти под крышей живу. Хотел на последнем этаже поселиться, но меня отговорили. Будто там холодно очень зимой, я и согласился, - открыв дверь, венгр сделал приглашающий жест. - Проходи, будь как дома.

Отредактировано Tamás Szabó (24-05-2016 16:26:06)

+1

12

Даже тьма улицы, лишь отчасти освещаемой слабыми фонарями, теперь кажется более гостеприимной. Сколько себя помнил, Сильван всегда пытался искать позитивные моменты, а здесь их было немало. Да, его побили, да завтра все будет нещадно болеть, но были и плюсы. Они дали сдачи и художник обрел нового знакомого в лице этого замечательного юноши. В этом городе до сих пор многое казалось ему холодным и отталкивающим, даже люди, однако были и те, кто рассеивал тьму. Так же, как сейчас это сделал Томаш.
- Да, художник, - чуть смущенная улыбка тронула губы серба, до сих пор было непривычно гордо называть себя человеком искусства, хотя он занимал не последнее место в процессе создания декораций. Услышав о знакомом юноши, он тихо рассмеялся, понимая, о чем он говорит, и тем более понимая, чем был недоволен брат его друга.
Разговор был таким непринужденным, что Цвейг наконец-то расслабился, отпуская напряжение, державшее его с самого начала драки в железных рукавицах.
- Это взаимно, - услышав фразу Томаша, широко улыбнулся он. - Я из Сербии, но моя родная страна настолько мала и незаметна, что некогда нас звали "Королевством".
Сильван не знал, что сейчас творилось дома, все осталось позади. Уехали ли родители или пали под гнетом Османской империи? Австрия, которую они верно поддерживали, были барьером между ней и турками, не давала достаточно сил, в результате чего медленно, но верно, Сербия распадалась изнутри. Отогнав мрачные мысли и вновь вернувшись к реальности, художник обнаружил, что они уже подошли к дому нового знакомого.
Милая женщина, видимо, хозяйка, беспокоилась за этого юношу и серб невольно улыбнулся, видя небезразличие со стороны, казалось бы, совсем чужого человека.
- Здравствуйте, - вежливо поздоровался он, впрочем, не выходя из-за спины Томаша. Незнакомых людей он все еще немного стеснялся, несмотря на временами вздорный характер.
Томаш дал знак следовать за ним, и художник пошел следом, заинтересованно осматривая дом.
- И правильно, что отговорили. Ты здесь недавно? Знаешь, зимы тут довольно суровые, - досадливо протянул Сильван и поежился, невольно всколыхнув воспоминания о лютом холоде, царившем в заброшенной колокольне. - А ты откуда, Томаш?
Серб переступил порог и благодарно улыбнулся юноше, кивая. Может, когда-нибудь он тоже сможет позволить себе снимать комнату, нужно было лишь немного подкопить.

0

13

"Вот значит как? Сербия? Еще одна небольшая страна, про которую почти никто не слышал. Помнится, учитель тогда рассказывал о ней только, разве что, указывая на карте", - вообще, Томаш был почти уверен, что и про его родную страну очень многие могут сказать точно так же. Всего лишь территория на карте. Вот только, для Собу это было неприятно. А еще более неприятно было то, что уже столько лет его родина была под Австрией. Разве это правильно? Нет, не правильно. Потому он и приехал сюда, потому и старается бороться.
- Располагайся пока, а я за чаем сбегаю, - вроде бы в комнате было даже прибрано. Хотя, у венгра было не так много вещей, чтобы их можно было разбрасывать. Он и пришел-то в Вену всего с одной сумкой за плечом. Кивнув юноше, Томаш скрылся за дверью и побежал вниз. Там уже сердобольная хозяйка вручила ему полотенце со льдом, между делом поинтересовавшись, в какие неприятности он на этот раз ввязался. Пришлось сказать, что увидел, как какие-то бандиты пристали к этому мальчику, потому и влез в драку. Похоже, такой ответ ее вполне удовлетворил. После чего женщина еще вручила ему какую-то мазь и сказала, что чай им сама принесет. Когда же Собу попытался отказаться, одарила квартиранта таким взглядом, что тому не по себе стало. Оставалось только сдаться, и удобнее перехватив полотенце со льдом и мазь, помчаться обратно в комнату.
- Вот, держи, - уже там Томаш потянул Сильвану полотенце. – К глазу приложи, а то точно синяк будет. Чай хозяйка сказала, что сама принесет. Пытался ее уговорить не делать этого, но она уперлась. Наверное, хочет узнать все ли с тобой в порядке, - устроившись на краю кровати, певец задумался. – Так, о чем мы говорили? А, да, точно. Да, я недавно в Вене. Примерно в мае сюда приехал. Я вообще из Мишкольца, - он на миг задумался, стоит ли объяснить где это. – Такой небольшой городок в Венгрии, сравнительно недалеко от Будапешта.
Помнится, когда Собу объяснял это в прошлый раз Курту, тот только морщил лоб и говорил, что не знает где это. Да мальчик и про Венгрию ничего не знал и вообще не понимал, что такое Родина и почему Томаш так сильно за нее цепляется. Забавный все же это был мальчишка, но со своими причудами. Казалось бы, еще такой маленький, а через столько уже пришлось пройти, вот и размышлять научился соответствующе. О том как выжить, как лучше денег раздобыть. Непонятны ему были все эти порывы про свободу и прочее. А потому и без толку было ему все это объяснять.
- У тебя болит что-нибудь? – опустив взгляд, венгр заметил флакончик с мазью, который все еще держал в руке, как-то позабыв про него. – Могу тебе мазь дать. Мне ее хозяйка дала, сказала, что очень хорошо помогает.

Отредактировано Tamás Szabó (28-05-2016 08:43:28)

+1

14

Юноша практически выскочил из комнаты и Сильван невольно улыбнулся, задумавшись о том, что он, наверное, всегда такой энергичный. Он любил энергичных людей, они всегда выглядели такими живыми и здоровыми, в то время как Вена порой казалась ему городом-призраком, почти павшим под крылом чумы. Таких людей здесь было немного и каждый из них напоминал ему солнечный лучик. Даже дети в этом городе часто были слишком уж серьезны.
- Располагайся... - тихо повторил он самому себе, а затем, еще раз бегло осмотрев комнату, уселся на краю кровати, словно птичка на жердочке.
Взгляд его скользил по стенам, по мебели, но мысли были где-то далеко. Все-таки, все это было несколько неловко. Возможно, ему стоило отказаться от помощи Томаша, не обременять его всем этим, ведь он даже привел его к себе домой, не говоря уже о том, что спас его шкуру в драке, а ведь Сильван был просто каким-то мальчишкой с улицы. Хотя подумав, художник решил, что его спаситель бы вряд ли принял отказ, он казался человеком, который будет помогать окружающим даже в убыток себе. Пожалуй, серба это завораживало, так как тянуться к свету он, словно мотылек, пытался всегда.
Таким же ураганом, юноша вернулся обратно в комнату и протянул Цвейгу полотенце со льдом, получив в ответ полную благодарности улыбку.
- Старик, некогда обучавший меня живописи, как-то упоминал твою страну, - задумчиво протянул серб, чуть хмурясь и пытаясь припомнить хоть что-то из того разговора. В географии и истории он, все же, был не силен, сколько не бились над ним учителя.
Вена всегда казалась ему муравейником, в который стекаются муравьи со всей округи, копошась, пытаясь что-то строить, наслаиваясь на город поколение за поколением. Сильван никогда не любил большие города, но где, если не в большом городе реализовать свои мечты?
- Мазь? - заинтересованно переспросил художник, осматривая баночку в руке венгра, а затем неловко улыбнулся. - А, не волнуйся! На мне все заживает как на собаке!
Такое было уже не в первый раз, переживет, да и Томаш и так помог, ведь безо льда он бы едва что-то нормально видел с опухшим глазом на следующий день. Нужно не задерживать его и не злоупотреблять его добротой.

0

15

- Рассказывал? - если честно, Томаш немного не ожидал такого ответа. - Интересно, а что именно? - что другие люди рассказывают обычно о его родной стране? Или о непокорном народе, что там живет? Даже забавно - столько находится во власти другой страны, но при этом продолжать постоянно бороться с ней. Удивительно, иначе не скажешь. Вот и сейчас Собу приехал сюда, чтобы в очередной раз попытаться насолить тем, кто был у власти. Что ж, пока все было еще не очень эффективно, но только и вера еще не прошла в то, что все наладится.
"Переворот случится рано или поздно, так говорил Андраш..." - а раз он так говорил, значит так и будет.
Не смотря на то, что венгр принес Сильвану полотенце со льдом, тот не спешил им воспользоваться, как и той мазью, которая была у певца. Упрямый, что еще скажешь. А еще, Томаш опять же понимал его - не хочет злоупотреблять чужой заботой. Слишком хорошо понимал. Сам постоянно из-за того дулся на Маркуса. Тот вечно или ругает его за драки, или пытается какую-то помощь оказать. Вот зачем все это? Сам же гроши получает в своем театре, куда ему еще о ком-то заботиться? Но, как не крути, а вспоминать тот день, когда итальянец пришел к нему, да, именно в тот день, когда Томаш чувствовал себя разбитым, когда, казалось, болело все тело, да и не тело тоже.
"А он оказался рядом. Просто как друг, как кто-то очень близкий и родной..." - это было странно, это было непривычно и, что еще хуже, не хотелось это принимать. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
- Мм... - придвинувшись чуть ближе, но не нарушая личного пространства, Томаш внимательно стал вглядываться в лицо юноши. - Лед приложи, что ты его держишь? А вообще, вроде бы не слишком страшно. Тем более, что говоришь, что зарастает как на собаке.
Сам же венгр все же взял немного мази, больше на ощупь обрабатывая себе ссадину на лице. Запах у этого лекарства был довольно приятный, и рану почти не щипало.
"Карл опять будет ругаться, что я с разбитым лицом пришел", - на это он только тихо усмехнулся. Такого уж взял себе работника проблемного, что поделать? Вечно то одно, то другое.
Хотелось о чем-то сказать, но тут в комнату как раз зашла хозяйка с подносом. Поставив его на стол, женщина тут же подошла к юноше.
- Бедняжка, кто же это тебя так? - она покачала головой. - А я говорила, Томаш, что ты в опасном районе работаешь! - теперь дочь хозяина обратилась к венгру. - И что ты только нашел в этом трактире? - после чего, не спрашивая нужна она ему еще или нет, забрала мазь и вручила ее Сильвану. - Вот, держи. Нехорошо такому милому мальчику ходить в синяках. Если вам что-то еще нужно будет, то позовите. - после чего женщина поднялась с места и вышла из комнаты. Собу только и оставалось пожать плечами. Да, вот так ему жить и приходится.

+1

16

Услышав вопрос юноши, Сильван самую малость стушевался и неловко передернул плечами, усиленно смотря в сторону.
- Ну-у... - протянул он, сминая свободной рукой рукав рубашки. - Учитель говорил, что там живет его давний друг, прекрасный художник. Он много чего говорил, но, если честно, я запомнил только это. Меня слишком интересовали снегири на ветке за окном.
Ну вот. Уже второй раз показывает себя нелепым мечтателем, растяпой перед лицом нового знакомого. Что бы сказала матушка? Матушка бы долго плакала, неразборчиво что-то бормоча и пытаясь оттянуть его за волосы.
- А? - очнувшись, глупо распахнул рот серб, переведя взгляд с Томаша на лед и обратно, после чего неловко улыбнулся. - А, совсем забыл. Кажется, все-таки кто-то приложил меня головой о мостовую.
Тихо рассмеявшись, художник приложил полотенце со льдом к опухшему глазу, чувствуя, как спасительный холод разливается по лицу, нейтрализуя жжение и боль. Допустим, про собаку он немного преувеличил, зарастало на нем все не так уж быстро, но чем больше кормишь такими легендами окружающих - тем больше веришь в них сам. Это был самый лучший способ выжить, который был известен Сильвану.
Томаш обработал ссадину мазью, даже не глядя. Судя по его движениям, по спокойствию, по реакции хозяйки, это была далеко не первая его драка. Украдкой улыбнувшись, серб про себя отметил, что есть у него с этим юношей что-то общее и эта мысль приятно отозвалась в сердце. Всегда так радостно встречать хороших людей, когда ты совсем потерян, наедине с огромным миром.
Дверь в комнату распахнулась, открывая дорогу той самой женщине, которую они встретили внизу. Женщина суетливо поставила поднос с чаем и двинулась в сторону Сильвана, отчего тот, кажется, даже немного сжался, однако почти сразу расслабился, приняв мазь из рук женщины и лучезарно ей улыбнувшись, несмотря на саднящую губу.
Хозяйка удалилась, вновь оставив их вдвоем и серб повертел баночку с мазью в руках, рассеянно разглядывая ее.
- Она замечательная, эта женщина. Такая добрая, словно мама или бабушка... - улыбнулся он новому другу. - Тебе очень повезло, что она за тобой присматривает, Томаш.
Присматривать. Заботиться. Это для него делал Томас, его названый старший брат, даже не подозревающий о том, что за чувства питает к нему Цвейг. Но даже эта забота, эта опека никогда не смогли бы заменить материнскую. Может быть, когда-нибудь и он вновь обретет семью, пусть даже в своих друзьях?

Отредактировано Silvan Zweig (03-06-2016 12:50:01)

+1

17

- Забавный ты парень, Сильван, - вот, если честно, венгр даже обижаться не хотел, что его родина заинтересовала не так сильно, как яркие птицы за окном. Тем более, как можно было не обратить внимание на такую яркую птичку?
- Может и так, - когда хозяйка снова оставила их одних, Томаш пожал плечами и улыбнулся, посмотрев в сторону двери, за которой она скрылась.- Бывает, что она вот так за жильцами ухаживает. Это даже приятно бывает, если она, конечно, не слишком увлекается такой заботой. Моя семья в Мишкольце осталась. Они просто… - он чуть было не сказал, что родные не особо разделяют его взгляды на жизнь, но вовремя осекся. Нет, Сильван, насколько Собу успел его узнать за этот очень короткий срок, был неплохим парнем. Что-то было в нем, во взгляде его глаз, в том, как парнишка на все реагировал, что-то настоящее, совершенно не наигранное. И в чем-то, венгру было неприятно, что приходится пока что скрывать от него свои мысли. Впрочем, нет, немного иначе – не неприятно, а казалось нечестным. Вот только, Томашу вдруг стало не по себе. Пусть лучше не знает. Кто знает, не решит ли Сильван тоже встать на этот нелегкий путь? Нужно ли ему это? И хотя пока что все было достаточно неопасно, пусть оппозиция еще не перешла к достаточно серьезным действиям, кто знает, что будет потом?
"Если уже сейчас я успел обагрить свои руки кровью…" - он опустил взгляд, мельком посмотрев на свои ладони. Первые пару дней ему казалось, что отмыть ее не получится никогда. Казалось бы, с него смыли все следы преступления, да и одежда была другой, но только это не меняло дела. Когда на утро Томаш заметил на спине рубашки пару темных пятен, то его чуть было не передернуло, как будто это была и не кровь, а та грязь, что исходила от предателя. Только немного успокоившись, Собу осознал, что это его собственная кровь. Должно быть, просочилась через бинты на спине и попала на рубашку.
- У них просто там своя жизнь. А я решил пойти своим путем, - наконец продолжил венгр, снова обращаясь к юноше. – Ты с кем-то живешь, Сильван? Ты чем занимаешься, вообще?
Не мог же юный серб в таком возрасте жить один. Или мог? Поднявшись с места, Собу подошел к столу, и, взяв оттуда поднос с чашками, поставил его на стул, который пододвинул ближе к кровати.
- Как тебя вообще занесло в тот переулок, да еще и в такое позднее время? – вот это был уже более интересный вопрос. Вечером и в более хорошем районе могло быть опасно, а тут так и вообще. Хотя, как уже Собу успел убедиться, парнишка был не из робких, а потому, что ему было бояться?
Взяв с подноса кружку, Томаш устроил ее у себя на коленях, просто грея руки о теплую поверхность. Вроде бы август, а все равно из-за этого ветра временами какой-то озноб пробирает. Потому венгр все больше задумывался о том, что Курт был прав, и нужно подготовиться к холодам уже сейчас, пока возможность есть. Вот и Сильван про то же самое говорил. Уж им-то виднее, должно быть.

+1

18

Оказывается, их связывала не только одна лишь отвага в уличных драках. Параллели, казалось, уходили еще дальше, в темноту, которая пока что была сербу недоступна, однако смутное ощущение схожести на секунду сковало его, словно осознание какой-то ужасной тайны. На вопрос юноши он, чуть улыбнувшись, пожал плечами.
- Можно сказать, я тоже решил пойти своим путем, - тихо, отчасти даже устало ответил художник. Скучает ли Томаш по твоей семье?
Три года бродяжничества и случайных заработков истрепали его, словно пугало на кукурузном поле. В этом одиночестве была некая доля отчаянья, некая доля пьянящей свободы. Довольно быстро он понял, что покинул гнездо слишком рано и лишь волею случая этот мир не раздавил его, словно незначительную букашку. Его могли бы убить в драке. Могли бы продать для утех. Могли бы переломать ему пальцы, уничтожив будущее и осколки мечтаний. Однако он здесь. Он жив, почти здоров, полон сил. Разве это не было самым ярким подтверждением тому, что выбранный путь, каким бы тернистым он ни был, всегда можно пройти, если будешь достаточно упрям?
- Мои родные остались в Белграде. Считай, приехал покорять большой город, - с легкой усмешкой произнес юноша. - Я занимаюсь декорациями в Бугртеатре.
Пускай его роль была не так уж велика, сдержать тихой гордости в голосе он не смог. Все-таки, так просто туда было не попасть, а это значило, что он чего-то да стоил, пусть и попал туда больше благодаря письму учителя.
Положив мазь на поднос, Сильван благодарно улыбнулся венгру и тоже взял в свободную руку чашку с чаем.
- Я задержался на работе, обычно так поздно не возвращаюсь, а тут вот... - неловко объяснил ситуацию он. - Я там живу неподалеку, так что, бывает, хожу этой дорогой домой. А ты как там оказался?
Томаш уж точно не был похож на человека, который любит выпить и пойти бедокурить в одиночку, но и компании у него, насколько понял Цвейг, там не было. Однако это действительно было потрясающее везение, пожалуй, все шишки и синяки стоили этой встречи.

+1

19

"Только в отличие от меня, он сделал это раньше. Хотя, мне тоже было не очень много лет, когда я понял, что хочу помочь оппозиции в Мишкольце. Должно быть лет восемнадцать, как раз", - венгр продолжал слегка поглаживать ладонями по бокам кружки, слушая Сильвана и размышляя обо всем, что тот говорил. Это получается, что юноша здесь где-то один? И при этом устроился в Бургтеатре работать? Вот же странное совпадение. Хотя, у Томаша все больше складывалось впечатление, что это не просто совпадение, а какие-то ключевые места, которые связывают людей между собой, делая их врагами или друзьями. Иначе как объяснить то, что сначала они с Маркусом встретились в театре, а потом скрипач сам пришел в трактир, где работал Собу.
- В Бургтеатре? - Томаш приподнял брови, но после опустил голову, тихо рассмеявшись. - Не поверишь, но когда я сюда приехал, тоже хотел в этот театр устроиться. Такая история забавная получилась. Мне хозяйка посоветовала туда пойти, раз уж я работу искал, - сделав глоток чая, Собу слегка облизнул губы и поставил кружку обратно на поднос. - Я туда пришел и меня за какого-то другого певца из Венгрии приняли. Представляешь, они как раз ждали какого-то напыщенного хмыря, который был родственником какой-то важной шишки. А тут я пришел. Тоже из Венгрии, тоже петь. Ну я и им и спел! - он улыбнулся шире и развел руками. - У заместителя директора, который меня и принимал, аж глаза на лоб полезли. Не ждал он, что я песню на родном языке спою, а не какую-нибудь арию. А потом этот хмырь явился. Оооо, как они голосили оба! - сейчас было смешно об этом говорить, а в тот день было неприятно. - Что я их обманул и чужое место занял. С чего вдруг? Это они меня с этим другим спутали, я же не делал ничего. Нет, ну серьезно, кто же знал, что именно в этот день в театр придут два венгра и оба на прослушивание, - нет, это действительно было забавно. - Понятно дело, что я не стал там оставаться. Раз им мой голос не понравился, то и шли бы они к черту. Это же всего лишь прослушивание. Какая разница, что бы я там пел?
Венгр покачал головой и снова взял свою кружку.
- Но, представь, это мы могли бы рядом работать, - задумчиво проговорил он, чуть заметно улыбаясь.
Дальше Сильван сказал, что поздно возвращался с работы. И ведь угораздило именно в этот переулок зайти и на этих бугаев нарваться. Нда, с везением у него почти так же как и у Томаша, ничего не скажешь.
- Рисковый ты. Неужели... хотя, о чем это я? Сам бы так же сделал, - Собу тихо усмехнулся. - Ты спрашиваешь что я там делал? Там трактир рядом. Я там пою. В театр устроиться, как я уже сказал, не получилось, вот и нашел себе работу по своему статусу, - сказано это было слегка язвительно. Томаш почти не сомневался, что не взяли его в театр не из-за отсутствия таланта, а именно потому, что он был какой-то безродный простолюдин. Похоже, Сильвану в этом повезло больше. Хотя, одно дело рисовать декорации, а совсем другое выступать на сцене, где тебя все видят. А тем более вся венская знать, а может и император еще.
"Лицемерные твари..." - и будто бы этим тварям есть какое-то дело до того, кто там на сцене выступает. Из разговоров с Маркусом, венгр понял, что в театр не все и не всегда ходят музыку послушать. Больше для того, чтобы узнать последние сплетни или эти сплетни распустить. Противно, что тут скажешь.

+1

20

Слушая рассказ Томаша, художник то удивленно распахивал глаза, то невольно прыскал от смеха, чудом не заплевывая все вокруг чаем. Это же надо! Да, пожалуй катастрофическое везение тоже было их общей чертой. Наткнуться не на кого-то там, а на герра Капальди! Сам Сильван по мере возможности старался не попадаться на глаза заместителю директора, да и вообще кому-то из руководства.
- Понимаю тебя, еще как, - с сочувствующей улыбкой тихо сказал серб. - Меня в театре часто принимают за посыльного, многие вообще меня не знают или притворяются, что меня не существует.
Это уже давно не заботило юношу, да и он, ко всему прочему, давно уже привык быть невидимкой. Хотя были моменты, когда это ужасно раздражало, например, когда он шел с огромной кипой полотен и досок по коридору и мимо вечно кто-то пробегал, пихая его и наступая на ноги. А бывало, хотелось стать на самом деле невидимым, особенно когда Винсент приходил на работу с похмельем. Хотя тогда у всех его знакомых внезапно возникало такое желание, что уж там.
- Я думаю, было бы замечательно работать вместе, - мечтательно протянул юноша с легкой улыбкой. - Но знаешь, люди там подчас бывают слишком высокомерны и заносчивы, так что тут вопрос стоит в том, готов ли ты время от времени усмирять гордость. К сожалению, без пропуска в высшее общество, ты порой кажешься людям лишь насекомым.
Тихо, спокойно рассуждая об этом, Сильван чуть оглаживал край чашки большим пальцем. Нет, у него была гордость, он это доказывал в каждой уличной драке, однако там, где все сияет, где люди похожи на распустившиеся бутоны роз, он не мог противостоять им. За всем этим блеском и лоском зияли глубокие черные дыры вместо сердец. Это и было их наказанием, их вечной ношей за презрение к окружающим. Несмотря на издевки судьбы, несмотря на все пережитое, юноша все еще свято верил в справедливость.
- Я думаю, в трактире лучше, чем в театре, не люблю все эти светские сборища и перемывание костей, - весело сказал серб, с легким прищуром посмотрев на Томаша. -  В трактире пускай и шумно, пускай тебя иногда совсем не слушают и пытаются перекричать, однако это живые, веселые или печальные люди, которые не будут поливать тебя грязью за спиной и смеяться над твоим происхождением. Они будут просто радоваться, слыша красивое пение. Пускай люди с верхов считают трактиры помойками, по моему, поле, заросшее сорняками и дикими травами, часто бывает красивее самого ухоженного сада.
Замолкнув, Сильван неловко улыбнулся, подавив в себе желание сразу же извиниться за такую странную тираду. Философствования никогда не были его сильным местом.

0

21

- Ооо, не сомневаюсь в этом, - венгр только хмыкнул. Интересно, если бы вдруг случилось такое чудо и его взяли бы в этот театр, как бы тогда его воспринимали? Что-то подсказывало, что ничего путного из этого не вышло бы. Почему? Слишком простым был Томаш для этого напыщенного театра. И тут, простите, дело было уже несколько другое. Одно дело, когда работаешь в мастерской, а другое дело на сцене. Пусть и на каких-то вторых ролях, но все равно. Впрочем, какая разница?
- А что до людей в трактире, не сказал бы, что они совсем не слушают. Если бы! Они не только слушают, но еще и подпевать начинают. Я иногда даже на родном языке песни пою, так им и такое  даже нравится, не то что в театре тогда, когда у Капальди чуть ли волосы на голове прямо под париком не зашевелились, - вот на это зрелище Томаш, пожалуй, посмотрел бы.
- У меня приятель работает в театре. В оркестре играет. В первый раз с ним, когда познакомились, я, - тут Собу улыбнулся шире. – Я чуть ему лицо не разбил. Как раз когда и вышла та история с этим другим венгром. А этот чудик мало того, что это размалеванное подобие певца прямо в зал проводил, так еще и под дверью стоял, слушал. Понимаю, что любопытно, но я оттуда вылетел очень не в духе, а тут еще и этот, - Томаш слегка головой покачал. – А потом, через пару дней, он случайно зашел в тот трактир, где я уже работал и помог мне. Представляешь, там как раз скрипач устроил сцену, развернулся и ушел. И это как раз в тот момент, когда нужно было песню петь, - до сих пор этого проклятого Юргена вспоминать было противно. И где такой взялся только? Играл довольно посредственно и без души, а зато самомнение было будто в самом Бургтеатре играет первой скрипкой. – А я песню хоть и знал, но в мелодии путался, если музыки не было. И тут Маркус решил мне подыграть. Странный он иногда парень, - это венгр проговорил немного задумчиво, будто погружаясь в воспоминания о том дне. И вот как-то после такого они не могли не стать друзьями. Да и парень, действительно, оказался очень хорошим.
- Мм… прости, я задумался немного, - слегка помотав головой, Собу снова посмотрел на юношу перед собой. Выглядел тот уже намного лучше. Похоже, лед помог и глаз завтра не будет таким опухшим. Может даже отека не будет. Однако, то что от мази отказался было не очень хорошо. – А про сад ты хорошо сказал. На деле оно так и получается обычно. Я потому и не жалею, что в этом трактире оказался. Уж там-то моя музыка точно нравится.
- Ritka búza, ritka árpa, - слегка подмигнув Сильвану, Томаш и сам не заметил, как стал тихо напевать себе под нос ту самую песенку, которую тогда пел в театре на прослушивании.  - ritka rozs, ritka kislány, aki takaros...
Такую простенькую и легкую. И что только Капальди так глаза вытаращил. Да, на венгерском и что из того? Будто на итальянском ему более понятно.

Отредактировано Tamás Szabó (12-07-2016 14:46:05)

+1

22

Сильван и не мог толком вспомнить, когда в последний раз так легко, так непринужденно с кем-то разговаривал. Его окружали разные люди, люди многогранные и глубокие, словно неисследованные миры, однако не было среди них никого, кто был бы столь же весел. Томаш был явно старше, за его улыбками наверняка скрывались рубцы от ран, нанесенных временем, однако вместе с тем, он казался веселым мальчишкой и это обезоруживало, удивительным образом располагало. Улыбаясь и смеясь, слушая его истории, наблюдая за живой, подвижной мимикой, он даже самую малость завидовал. Венгр казался ему ярким, теплым подсолнухом. Самому себе художник напоминал безликий куст волчеягодника. Тихо фыркнув, он отогнал эту мысль.
Упустив момент, когда юноша начал петь, Сильван лишь на мгновение замешкался, нахмурившись, пытаясь понять смысл слов, но сразу же лицо его посветлело от улыбки. Он часто слышал музыку и пение, даром что работал в театре, но даже далекий, совсем чужой язык казался ему сейчас более близким, чем тот, что он слышал каждый день, на котором говорил с детства.  Легкая, веселая, словно сам ее исполнитель, песня струилась по комнате, тенями от свечи плясала на стенах, незримым ветерком касалась занавесок. Это было похоже на дом. На солнечный денек и купание в пруду. Совсем простая, но такая живая песенка не могла тронуть каменное сердце Капальди, но давала росткам цветов пройти сквозь грудь художника, пробуждая светлые воспоминания детства. Томаш пел тихо, не давая медовому голосу воли, больше мурлыкал себе под нос, и Сильван все больше понимал: они похожи. Абсолютно разные в своей судьбе, солнце и луна, они были похожи, словно давно потерянные братья.
Напев стих и серб, все так же широко улыбаясь, явно преисполнился воодушевления.
- У тебя замечательный голос, герр Капальди сам виноват, что проворонил отличного певца, - бескомпромиссно заявил он, но сразу же защебетал о другом. - Венгерский язык такой необычный! Чем-то похож на сербский, но чуть более резкий что ли... Очень красивый!
Изумленная улыбка не покидала его лицо. Вдали от дома, здесь, на нейтральной и чуждой им обоим территории, они и были братьями в каком-то смысле.

+1

23

Пусть Томаш и не сразу заметил с каким удивлением, а после чуть ли не с восхищением смотрит на него юноша, но когда заметил, только улыбнулся шире. Да, тоже сначала нахмурил брови, как и Курт тогда, но вот уже на его лице играет такая приятная улыбка, что венгр даже засмотрелся в какой-то миг. Удивительный мальчик. Видно же, что проникся, пусть и не понимает о чем эта песня. Или понимает? Почему-то Собу показалось, что так и есть. Как если бы они говорила на одном языке. Нет, не на немецком, а на каком-то своем, известном лишь им двоим. Как если бы Сильван был его младшим братом и они сами когда-то придумали этот язык.
"А у меня и братьев младших не было, потому что из мальчиков я в семье был младший. И Миклоша мне всегда в пример ставили, говорили, что он молодец, а у меня ветер в голове. Но мне все равно было, хотя я и гордился братом и сейчас горжусь", - при этом Томаш всегда знал, что его брат никогда не выбрал бы другой путь. Он весь был таким правильным, и не видел для себя другой жизни. Ему нравилось работать на фабрике, нравилось, что он заботится уже о своей собственной семье. Так странно, но при всем этом Миклош никогда не пытался поставить младшего на место. Должно быть думал, что тот образумится со временем. Конечно... образумится он, как же.
- Тебе понравилось? - Томаш чуть склонил голову набок, продолжая тепло улыбаться. - Капальди не нужен певец, который итальянский не знает. Да и, так подумать, как бы я там арии пел, если не понимаю ничего, да и из других языков только немецкий знаю, да и то, я сказал бы, что мне повезло. - а вот слова о том, что венгерский очень красивый, хоть и немного резкий, заставили задуматься.
- Меня в этот дом один мальчишка привел, его Куртом зовут. Тоже когда-то здесь жил, потому и знает. Вот он говорил тоже, что язык какой-то грубый. Вот уж не знаю, - Собу пожал плечами. - Должно быть для каждого чужой язык грубым кажется, а по мне так он как песня льется. Я вот твой сербский и не слышал никогда. Правда похожи?
После этих слов Томаш замолк, будто боясь сказать что-то лишнее. А может так оно и было.
"Как и другой язык не знаю, на котором, должно быть, говорит мой личный демон..." - а вот об этом думать не хотелось. И так слишком много мыслей об этом было в последнее время. Вот только не стоит говорить Сильвану об этом. Нет... и не только ему.

+1

24

"Курт", - пронеслось теплым воспоминанием имя мальчика в голове. Не мог же это быть... Или мог? Сейчас Сильвану казалось, что Вена - очень тесный городок, связывающий судьбы людей в единую нить, играющийся с ними, словно с тряпичными куклами. Беспокойная мысль о том, что это мог быть его знакомый мальчишка, немного выбивала из колеи.
- Твой язык очень красив, не думаю, что он грубый, лишь немного более резкий, чем мой. Но отличие это делает речь более яркой, - очнувшись, с примирительной улыбкой проговорил серб, не прекращая улыбаться. - Мне кажется, что он куда приятнее немецкого, с ним мне с самого детства было очень сложно. Сложные, резкие слова, совершенно другой ритм речи.
Тихо хмыкнув он пожал плечами на вопрос венгра. Давненько он не говорил на родном языке, разве что вырывалась иногда брань, в особо пренеприятных ситуациях. Он не забыл его, хоть и даже думал уже на немецком. Вот что значат годы жизни в чужой стране.
Глубоко вдохнув и бросив на Томаша неуверенный взгляд, он все же решился. Он никогда не умел петь, да и голос, так нормально и не сломавшийся, был тихим и не слишком выразительным, однако что-то все же заставило его вылезти из скорлупы. Заранее заливаясь краской, он тихо кашлянул и начал петь.
- More, izgrejala, nane, more, izgrejala sjajna mesečina, mila nane, sjajna mesečina, - голос его дрожал от неуверенности и простого неумения.  - More, toj ne beše, nane, more, toj ne beše sjajna mesečina, mila nane, sjajna mesečina...
Едва не скомкав последние слова, он замолк, пытаясь по ощущениям определить, насколько же красное его лицо сейчас. Уши и щеки пылали огнем.
Когда-то мама нанимала для него учителя музыки, который с завидным упорством сначала заставлял его мучить скрипку, затем фортепьяно, после чего все же понял, что с музыкальными инструментами банально дело не клеится. Отчаявшись, он начал учить его петь и это стало последней каплей. В голове серба не было глубины, он был бесцветным с детства, лишь иногда в нем полыхал огонь или звенела сталь, однако песни неизменно были холодными, словно дно озера. И это смущало его невероятно.
- Ну, вот как-то так он звучит, - быстро начал Сильван, не давая толком времени отреагировать. - Девицы у нас любят эту песню, поют ее прохладными июльскими ночами, прыгая через огонь. Есть в этом что-то колдовское, как и в самой Луне... Пляшущие языки костра, запах жженых трав, тихое пение девушек и танец теней на примятой траве.
Да, ему нравились эти ночи именно тем, что все казалось магическим, все казалось невозможно пьянящим.

+1

25

"Удивительно..." - Сильван говорил что-то про родной язык, еще про немецкий и про то, как трудно он давался. Да, в этом он был прав. Много других слов, совершенно не таких как в венгерском. Другое звучание и, что уж там говорить, другие люди, которые говорят на этом языке. Иногда Томашу казалось, что они и думают как-то иначе, а потому и ценности у них другие. Что если у оппозиции не получится достучаться до них? Быть может все это зря?
"Снова эти мысли. Так нельзя, я же не сдался еще и..." - и тут венгр услышал тихую песню. В первый момент ему показалось, что звучит она где-то в его голове, но только язык, на котором она звучала был незнакомым. Ну, быть может немного знакомым, но в то же время другим.
"Сильван?.." - теперь пришел черед Томаша удивленно распахнуть глаза. Этот милый юноша, с которым Собу чувствовал какое-то странное родство, сидел перед ним и тихо пел. Да, на своем родном языке и песня эта была такой же удивительной. Пусть пел юноша очень смущенно, а после и вовсе весь зарделся, будто юная дева, но, как же приятно было это слышать. Должно быть не менее приятно чем когда Маркус иногда сам играл Томашу какие-то свои мелодии. Было во всем этом что-то безумно личное, что-то, что связывает только их двоих. Да... его и Маркуса, его и Сильвана. Тонкая нить, быть может, которая тянулась уже давно, но только сейчас они оказались рядом с друг другом. Родственные души? Или что-то большее?
- Какая чудесная песня... - фраза эта получилась на выдохе. Услышав пояснение, Собу только улыбнулся шире. Да, такие праздники иногда проводились и у них. Девушки шли на озеро недалеко от города и будто лесные нимфы танцевали под луной. Кажется это назывался праздник летнего солнцестояния. - Знаешь, у нас же тоже поют подобные песни. И девушки в красивых нарядах уходят к озеру или в лес, чтобы совершать какие-то свои обряды. Обычно гадают на женихов. А может и не только. Я не знаю, потому что они не пускали с собой молодых людей. Мои сестры ходили на такие ночи, но когда я начинал расспрашивать, они на меня начинали шипеть и говорить, что это не мое дело. Смешные такие, будто мне сильно интересно, кого они там себе нагадали.
Почему-то от этого разговора стало так легко. Будто, закроешь глаза и он снова окажется в родном Мишкольце. А может и не один, а вместе с Сильваном. И они будут наблюдать за прыгающими через костер красавицами и, быть может, подпевать их песня, но так, чтобы их не услышали. А ветреная Вена, со всеми ее тревогами и невзгодами окажется позади, хотя бы на один вечер.

+2

26

Восхищенный выдох юноши заставил художника еще больше зардеться теперь уже не только от смущения, но и от радости. Все это было так странно, но так правильно. В этой небольшой квартирке, наедине с, по сути, незнакомым человеком, он чувствовал тепло и уют. Тепло и уют, которые он помнил слишком смутно, те воспоминания теперь казались счастливым сном. Это был его родной дом, обветшалый, совсем простой. Еще до болезни матери, до всех этих аристократических замашек, до фальши и пьянства отца. Если бы у него был такой брат, как Томаш, было бы все иначе? Они могли бы вместе пробираться в сквозь заросли, чтобы посмотреть на забавы молодых девушек, могли бы играть вдвоем и помогать друг другу. Смогли бы они вместе защитить себя от амбиций и жестокости окружающих, смогли бы не сломаться? Он смог это в одиночку, но какой ценой...
Сильван вздохнул и улыбнулся чуть печально, но светло и искренне. Если бы у него был такой брат, он был бы счастлив. Странным образом рядом с этим юношей мир казался не таким страшным и враждебным, а самому себе художник не казался таким маленьким и слабым.
Сделав маленький глоток чая, чтобы промочить пересохшее от волнения горло, он непроизвольно кинул взгляд на окно и даже чуть вздрогнул от осознания.
- Сейчас же, должно быть, уже очень поздно! - тихо воскликнул он и, будто просыпаясь ото сна, оглянулся.
Что стоило говорить в такой ситуации? Благодарить за помощь? Извиняться за доставленные неудобства? Серб, даже учитывая работу в таком возвышенном месте как театр, все еще являл собой полнейшую катастрофу по части манер и общения с людьми в принципе. Простой, но чрезмерно стеснительный, откровенный в чувствах, он часто чувствовал себя неловко, принимая чужую помощь.
- С-спасибо тебе еще раз, ты действительно меня спас... - неловко начал он, ставя чашку с блюдцем обратно на поднос. - Мне уже нужно быть дома, я стараюсь не ходить слишком поздно по улицам...
Торопливо встав, юноша чуть виновато посмотрев на нового друга, и, не зная куда себя девать, взялся за собственные рукава. Правильно. Тепло и уютно, словно во сне, но разве в реальности так бывает? Он не должен позволять себе слишком много, для людей вокруг это бывает обременительно.

+1

27

Сильван улыбался и Томаш просто не мог не улыбаться ему в ответ. Даже как-то немного странно все это было. Казалось бы, всего лишь поговорили о родной стране, о песнях, но в таких мелочах неожиданно было столько тепла, будто венгр вернулся домой. Что вот сейчас выйдет за дверь и окажется на знакомой улице в родном Мишкольце. Ощущение это было настолько ярким, что захотелось взять юного серба за руку и повести за собой, показать любимые места, рассказать истории из детства связанные с ними. А еще познакомить с другими братьями и сестрами. Другими? Это тоже прозвучало в голове так просто, как если бы они стали одной семьей или всегда были, но по какой-то неизвестной причине были разлучены еще в детстве. И вот Судьба свела их вместе опять. Собу продолжал улыбаться, тихо напевая себе под нос и слегка покачивая головой в такт. Но стоило повернуть голову и следом за художником посмотреть в окно, как реальность напомнила о себе. С губ даже сорвался разочарованный выдох. Вена… вот же странный город. Казалось бы, такой ветреный и неуютный к чужакам, но люди, которых Томаш встретил здесь, были поистине необычными и переворачивали  его мир с ног на голову. Слишком много самых разных эмоций, слишком много противоречивых ощущений. Слишком много всего. Собу действительно чувствовал жизнь вокруг, со всеми ее радостями и горестями, с удовольствием и болью. Быть может поэтому каждое из этих ощущений казалось иной раз невыносимо ярким.
- Стой-стой-стой! – еще раз взгляд в сторону окна и венгр подскакивает следом. – Куда ты пойдешь в такое время? Или тебе мало того, что уже сегодня на неприятности нарвался? - взяв юношу за плечи, Томаш усадил его обратно на кровать, да еще и не убирал руки пока. – Оставайся здесь, а утром уже домой пойдешь. И не надо на меня так смотреть, я тебя одного в такое время не отпущу!
Должно быть в этом жесте было что-то совсем братское, причем настолько, что Собу невольно вспомнил Миклоша. Только тому приходилось сдерживать и брата и сестру сразу, а значит и усилий приходилось прилагать больше. Тем более, что когда Томаш и Жужи были вдвоем, то и действовать начинали сообща, а это только усложняло задачу. Как только у брата хватало терпения, венгр до сих пор поражался. Должно быть теперь так же своих детей воспитывает. В том, что у Миклоша все отлично получается, Томаш не сомневался, а вот самому в роли старшего брата для другого юноши было немного непривычно, хоть и довольно приятно.

+1

28

От столь бурной реакции до того довольно тихого и расслабленного юноши, художник сам едва заметно вздрогнул, даже немного отшатнувшись.
- Но... - робко начал он, но Томаш, не допуская никаких возражений, одним рывком усадил его обратно.
Руки венгра все еще крепко сжимали плечи юноши, а взгляд был серьезным, взволнованным и строгим, словно у самого настоящего брата. Почему он так заботится о нем? Почему не оставил в подворотне после драки? Почему не отправил домой после того, как помог с синяками и ссадинами? Сильван сжал губы, чтобы сдержать дрожь и, смотря на нового друга сверху вниз, слегка прищуривая уже немного опухший глаз, неуверенно улыбнулся. Разве может так быть? Так, чтобы незнакомый человек вот так просто принял его, отнесся с такой добротой и пониманием. Пока что на его памяти... Да, только Томас с первой же встречи заботился о нем. И даже сейчас в его воспоминаниях это больше походило на лихорадочный бред от болезни.
Подняв правую руку и положив ее на руку Томаша, художник несмело кивнул, улыбаясь вновь.
- Спасибо... - тихо проговорил он. - И за то, что выручил меня в беде и за то, что не даешь попасть в нее снова. Надеюсь, я не напрягу тебя, если останусь до утра?
Сразу же немного зардевшись от двусмысленности фразы, серб немного нервно хохотнул, отводя взгляд и поспешно отпуская руку Томаша. Действительно, как перед старшим братом какую-то глупость ляпнул. От этой мысли он вновь заулыбался, теперь уже хихикнув по-настоящему весело и вновь подняв взгляд на венгра. Этой ночью он будет как будто не один. Как будто у него есть семья и дом. Как будто больше не нужно стоять одному против всего мира. Не будет же ничего страшного, если он позволит себе хотя бы немного помечтать?..

+1

29

- Смешной ты, Сильван, - Собу покачал головой и тепло улыбнулся юному художнику. - Я же тебе и предложил остаться до утра. Конечно не против. Могу тебе даже свою кровать уступить, как радушный хозяин. А впрочем, я, пожалуй, так и сделаю, если ты спать захочешь.
Сколько времени они уже так сидят и разговаривают, венгр не знал. Видел только, что за окном совсем стемнело. Помнится, когда он из трактира вышел, уже было много времени, раз уж даже завсегдатаи разошлись, и Карл отпустил работников по домам. И ведь угораздило Сильвана именно в это время оказаться в подобном месте? Ничего не скажешь - талант находить себе неприятности, видимо.
Юноша как-то нервно хихикнул, отчего Собу только удивленно на него посмотрел. Что это он? Забавный парень, ничего не скажешь. Еще так смущается, будто что-то неприличное сказал. Венгр улыбнулся шире и потрепал художника по волосам. В этот момент ощущение, что они давно друг друга знают стало только сильнее. То ощущение, которое не покидало венгра с самого первого момента, как Сильван оказался здесь.
- Считай это заботой... мм... - певец задумчиво повел рукой. - Как старшего брата. Уж я-то на эту заботу насмотрелся в свое время.
"А вот у самого младшего брата не было. Только сестры. А отношение сестры и брата это немного другое. Хотя, вот у меня их две было и если о Мици можно было как-то позаботиться, заступиться за нее или еще что, то Жужи на такое еще и обидеться могла", - на губах при этом заиграла улыбка. Приятное ощущение, вот так найти родственную душу в чужом городе. Удивительно...
- И вот еще что, - улыбка стала немного лукавой. - Теперь ты точно не отвертишься. Я не хочу, чтобы ты весь в синяках на работу шел. Еще эти театральные хлыщи подумают про тебя что-то не то. Хотя, и черт бы с ними, пусть думают, что хотят, но ведь и тебе будет удобнее работать, если синяки болеть не будут. Так что, вот, держи, а я еще за чаем схожу, - и вернув обратно в ладонь художника баночку с мазью, Томаш взял поднос и вышел из комнаты. Чтобы не смущать юного серба, который так настойчиво отказывался от этой помощи. А так у него будет несколько минут, чтобы заняться своими ранами, а потом уже можно хоть до самого утра разговаривать. Так странно, но хотелось поговорить об очень многом, про детство, про жизнь там, на родной земле, про какие-то стремления и мечты. Просто поговорить обо всем, хоть до самого утра. Как друзья, которые не виделись много лет. И, да, как настоящие братья.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Mozart: l'opera rock" » Опасное лето