Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Le Fantome de l'opera" » Танец – единственное искусство, материалом для которого служим мы сами


Танец – единственное искусство, материалом для которого служим мы сами

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

● Название эпизода: Танец – единственное искусство, материалом для которого служим мы сами.
● Место и время действия: "Опера Популер", начало июня  1870 года.
● Участники: Eugénie Verneuil, Katerina de Lancour.
● Синопсис: Что может быть веселее и захватывающее, нежели внеплановая репетиция? Да ничего на свете!

0

2

– Легкое дыхание. Вдох-выдох, вдох-выдох.- тихо говорила себе под нос леди Катерина во время репетиции, которую мадам Жэри проводила репетицию как всегда с серьезным и сосредоточенным взглядом, с указкой в левой руке. Ею она могла правильно поднять голову, направить кисть руки одной из своих воспитанниц во время репетиции или даже танца. Удивительно как эта хрупкая, с большим стажем в танцах женщина умудряется плавно маневрировать среди танцующих девушек, среди которых была и Катерина. Здесь в зале или на сцене Катерина почти не чем не отличалась от других. Кроме того, что девушка была одной из главных ведущих в танцах на сцене. Может быть аристократка и правда думает что в гриме и платье, которое штопали не один раз но оно выглядит будто с вешалки мадам Кювет( что была самой знаменитой владелицей своего ателье Парижа. Катерина ее частая гостья. Нужно же обновить свои наряды для сезона, скажем так в Лондоне).
– Выше голову, Катерина не клюй носом.- конец указки коснулся подбородка леди де Ланкур, и девушка исправила свою ошибку, без малейшего намека на злость или раздражение от того, что ей указали на ее ошибку. Хотя людей, которые не зависят от чужого мнения и чувствуют уколы раздражения, лишь бы только не лезли в их личное пространство. У Катерины такого не было, ее наверное учили не реагировать на замечания, хотя бы внешне. Но все же сделать выводы, а это возможно? Ее воспитывать в идеальной доме, с манерами, учителями и приемами. И нельзя сказать, что в ней нет такой черты, как получать все и вся. Стоит ей щелкнуть пальцами и ее прихоть будет исполнена. Конечно было бы хорошо, но это уже эгоизм.
Сделав десяток оборотов вокруг себя, Катерина приземлилась на обе ноги и прикрыла глаза, пока пройдет ощущение головокружения. Постепенно зал для репетиций пустел, танцовщицы о чем-то щебетали, наверняка обговаривали сплетни театра, которые сменялись со скоростью света. Это же девушки, которым всегда нужно было обсудить жизнь и свое состояние, даже страхи. А страхи в театре были казалось бы со дня построения этого здания. Был случай, когда Катерина встретилась с главным страхом театра " Опера Популер", хоть и все еще не верит в призрака, это был всего-лишь человек, ЧЕЛОВЕК. Его горячее дыхание, и сильная хватка которая не давала ей взывать на помощь, хотя девушка просто молчала. Будто зритель, который наблюдал за диким зверем в клетке. С той встречи, Катерина ни разу не упомянула Призрака в разговоре, да и вообще нигде, кроме дневника. Который был только ее маленьким миром. Отголоски встречи никак не отразились на ее снах, ну и максимум ей не пришлось страдать паранойей, и оглядываться в темных углах коредора театра. Что если ОН следил за ней? А вообще, какая ей разница, пока она цела? Подойдя к стоянку для растяжки, девушка поправила свою высокую прическу, откуда выбивались аккуратные легкие локоны. Ее пуанты сочетались с ее нарядом: блошка с коротки рукавами, пышная но в меру юбка, длинный кардигана, который девушка завязала на талии. Во время растяжки со стороны коредора послышались шаги, которые не оставили занятия де Ланкур, хотя интерес был. Но может быть это работник, который проходил по коредору. Сейчас никому не придет в голову прийти к зал. Катерина одна, только она и танец. Пройдя подальше от стоянка, Катерина начала выполнять движения ее партии, тихо напевая мелодию в такт. Корефейке театра нравилось танцевать в одиночестве. Это помогало ей сконцентрироваться на себе, и не высматривать место в зеркале, где можно досконально увидеть себя, свои ошибки. Которые конечно же у нее были, у всех они есть, это же логично.
« Танец как красное вино - терпкий, пряный, выдержанный, упоительный, волнующий кровь напиток, чьё головокружительное действие мгновенно заставляет колени слабеть... И ты пьянеешь, но всё равно продолжаешь вкушать глоток за глотком...»

+1

3

Собственный класс впервые за долгое время казался мадемуазель Верной не интересным и скучным. Еще никогда маленькая непоседа не мечтала о том, что бы он поскорее закончился! Ведь именно сегодня, после занятий с малышками, у их строгой мадам Жири была репетиция партий со взрослыми артистами…
И ладно бы просто балеринами и премьерами. Очередной прогон спектакля, какого это совершенно не важно. Принципиально тут было совершенно другое. В заглавной партии должна была танцевать сама прекрасная Ла Сорели!
Та, кому рукоплескали тысячи людей каждый вечер. Та, к ногам которой бросали цветы и кричали «брава». Та, на кого мечтала походить маленькая Эжени, изо дня в день, растирая себе ноги до крови пуантами, пропадая в репетиционных классах дни напролет. Все только ради того, что бы хоть немного приблизиться к совершенству.
Вот почему, с трудом дождавшись конца своего класса, девочка выскользнула в коридор и примостилась в одном из уголков. Что бы потом, когда начнется репетиция, можно было никем незамеченной, потихоньку наблюдать за балетной труппой.
Но досмотреть репетицию до самого конца девочке не удалось, потому как через некоторое время ее окружили маленькие подружки, которые практически силком утащили Эжени. Причина была проста. Мари умудрилась принести с собой свою новую фарфоровую куклу. В розовом бархатном платье, с золотистыми локонами и она даже моргать умела! Противиться искушению и не познакомиться с этой фарфоровой мадемуазель поближе маленькая балерина не могла…
Когда она вернулась обратно к репетиционным классам, музыка аккомпаниатора уже стихла, и голоса мадам Жири слышно не было. Только вот стук пуантов по паркетному полу был слышен очень четко!
«Ла Сорели!» - Мелькнула счастливая мысль в детской головке. Наверняка прима осталась, что бы в тишине и покое отработать движения, сделать их еще более грациозными и невесомыми.
Однако когда малышка заглянула в приоткрытую дверь класса, ее взору предстала вовсе не прима балерина, на которую она так мечтала походить. В пустом зале репетировала свою партию красивая незнакомка с прекрасными каштановыми кудрями.
Сдержать своего разочарования маленькая девочка не смогла. Она-то думала, что сможет посмотреть, на репетицию самой Сорели, перед талантом которой не возможно было не преклоняться. Но сегодня маленькой ученице мадам Жири явно не повезло.
Сегодня тут вот репетировала какая-то красивая мадам, которую Эжени безусловно видела в Опере и на репетициях, но как то не особо обращала внимания. Куда интереснее было следить за идеальными и совершенными движениями самой Сорели!
- А ты руки заваливаешь… - Внезапно выдала девочка, продолжая одним глазом выглядывать из-за двери, покусывая нижнюю губку и как-то склонив голову, рассматривая незнакомую мадам. Почему-то на ты. – Локоть надо выше и более округлая рученька.
Обычно маленькая балерина ко всем обращалась на «вы», но сейчас она словно бы обращалась к своей сверстнице.

0

4

Ни один человек не может быть идеальным. Таких просто нет, у каждого найдется свой изъян, свой внутренний демон, который будет рвать грудь изнутри, так что даже один сеанс экзорцизма покажется детской шалостью. Когда главный обидчик будет сидеть внутри и улыбаться с кровью на губах. А зачем казалось бы потакать или же наоборот удерживать свое внутреннее Альтер-Эго, ради того чтобы угождать людям. Жить нужно для себя, и жизнь дана для того, чтобы делать ошибки. Или же казалось бы ровняться на кого-то. Конечно протэже  должен был старше самого подражателя. Который и повидал много, и падал не один раз. У Катерины же были идеалы, и протэже, но и так же было свое амплуа. Которому юная пока еще не очень известная балерина  следовала. Может быть в примере были Русские балерины, или же какие-то другие, но мисс де Ланкур никогда не была одержима любовью к кому то так сильно, как к самой себе. Сложно конечно замечать за собой ошибки, но когда ты один на один находишься перед зеркалом в пустом зале, почти в полной тишине, тебе не сложно видеть свое отражение. Шуршание пунктов по не идеально уже паркету, смотря на который можно было понять сколько танцевавших на нем  отдали свою душу и терпение для получения лучшего результата. Пока что до большего идеала девушки второго плана в больших партиях ей было в самый раз. Она достойно носила звание одной из "лучшими" но не из "самых". Куда ей например до Сорели. Которая всегда была на виду, но ведь ей не 18 лет верно? Забавно, но девушка не завидовала балерине. Ведь когда-то и к ее ногам будут лететь кроваво-красные розы за большие минуты на сцене. Однако мадам Жири так же требует от Катерины многого, указывая на ошибки, которые Катерина впитывает как губка и сразу же исправляет их. Но девочка не с самого детства занималась танцами. Когда же ее собственная мелодия прекратилась, силуэт остановился и она опала на пятки, и повернулась голову на голос, который ее отвлек. Голос был явно не взрослый, но достаточно смелый, раз назвал Катерину на " ты". Какая казалось бы дерзость, к особе голубой крови? Да ладно! Де Ланкур не страдала манией величия, как велели ей корни семьи. Хотя бы взять по отцу, но здесь в театре она корефейка, а не аристократка. Сглотнув пересохший ком в горле, Катерина повернулась через левое плече к укрытию незнакомки.
– Прости, но пока что сломать руку я себе не могу..- задумчиво сказала девушка и посмотрела на свои руки. А незнакомка оказалась права, черт подери. Изгиб ее руки был не достаточно округлыми. Ладно, у нее получится, ведь так?
– Может быть лисичка выйдет и покажет как нужно держать руки?.- с легкой и доброй улыбкой спросила де Ланкур. Наверное одна из главных черт человека, сильного человека- уметь принимать критику и ошибки.
" Черт с ним, со стороны видно видней. Если бы мадам Жири увидела поддержку моих рук, ударила бы, или остановилась меня. Новая партия, верно, я не знаю ее." Подумала девушка и скрестила руки на груди, перемещая носок ноги в пуанте на 90 градусов. Нужно же было как-то занять себя.

Отредактировано Katerina de Lancour (04-07-2016 22:59:17)

+1

5

Первым  и самым искренним желанием, появившимся у Эжени, как только с ней заговорили, было убежать. Как можно быстрее и как можно дальше, например, в другое крыло Оперы! И спрятаться, что бы никто не смог ее найти, даже сам дядя Призрак!
Как раз третьего дня она нашла чудную нишу за бархатными портьерами, которая надежно скрывала от обитателей огромного муравейника, гордо именуемого Опера Популер.
Хотя… Голос незнакомки звучал вполне себе дружелюбно и весело, вот почему мадемуазель Верной замешкалась, а после и вовсе передумала убегать хоть куда-либо. А зачем, если на нее не гневаются?
Да и потом… В конце концов, сейчас она была совершенно права и ничего не могло поколебать уверенности ребенка. Рука незнакомой танцовщицы, которая упражнялась сейчас в классах, и правда не была идеально округлой… Она не была идеальной, как у Сорели, и это не правильно. Все те, кто хотят гордо носить звание классической танцовщицы, балерины Оперы Популер должны быть совершенными… Обязаны!
Такими были убеждения маленькой Эжени, которая сколько себя помнила, мечтала стать примой.
И что бы достичь этого самого идеала, она в свои шесть лет вынуждена была добровольно распрощаться с детством. Практически сутками пропадая в балетных классах, до кровавых мозолей на ножках отрабатывая экзерсисы у станка, до боли в мышцах и суставах, дабы добиться пресловутой балетной выворотности… Это та самая малая толика того, что необходимо сделать, дабы достичь этого самого недостижимого идеала. Хотя и этого может быть мало, только потому что окажется что есть кто-то более талантливый, трудолюбивый и сияющий на сцене ярче чем ты. 
- Я вовсе не лисичка… Я королева папиного сердца! А на лисичку у нас Адель похожа, потому что у нее такие рыжие-рыжие волосы и веснушки по всему лицу. Она у нас такая хорошенькая, словно булочка с корицей! Ты же тоже любишь булочки с корицей? – Выдала Эжени, все еще прячась за дверью и поглядывая в маленькую щелочку. 
Зайти в класс маленькая мадемуазель Верной не решилась, хотя дверь приоткрыла и заглядывать стала посмелее. Однако все еще держалась настороженно, только дай повод сорвется и убежит, куда глаза глядят. Ищи свищи потом ветра в поле… Или правильнее сказать Эжени в Опере. По сложности эти задачки были практически равнозначные.
- Не можешь сломать? А зачем же ее ломать? Нужно только вытянуть ее, что есть силы. Почувствовать, как удлиняются пальцы, как вытягивается сустав. Почувствовать, что ручка становится, словно лучик солнца, способный достать докуда сам того пожелает. И еще рука должна походить на невесомое перышко.  – Как- то неуверенно проговорила девочка, разглядывая свою собеседницу с явным интересом. – Тебе разве мадам Жири не говорит, что когда танцуешь, то должно быть больно? А если не больно, то это значит только одно, ты ничего не делаешь и просто так переводишь время в классах! Вот так вот…

+1

6

« Детство это королевство, где никто не умирает ».

Как казалось бы в детстве все просто, все так красиво и безобидно. Когда ты упал, тебе говорят что заживет и целуют ранку. Или же когда знают твою вину, все равно делают выговор, или все де будет наказание но не такое суровое как пару ударов плетью. Хотя о чем можно говорить для такой как Катерина. Ее никогда не били, даже тогда, когда она выводила из себя своих гувернанток, которые долго в доме семьи де Ланкур не задерживались. Чаще всего они менялись по прижать маленькой мисс Катерины. Она доводила их разными методами, и ее непослушание просто выводи из себя казалось бы самого устойчивого человека. А все потому, что она знала: на нее не могут кричать или ударить по пятой точке, об этом бы узнали ее родители и тогда бы ее обидчику очень-очень не повезло. Ну уж вот так любили Джозеф и Амелия свою дочь.
Что касалось же девочек из балетной труппы театра, у них скорей всего все было не так хорошо, как у солирующей танцовщицы театра, которая в будущем была готова и очень хотела станцевать ведущую партию. У них не было родителей, тут они жили, учились и так сказать уже занимались тем делом, которым они будут заниматься всю последующую жизнь. Есть те, кто через лень и " не хочу" заниматься у станка. А есть те, кто грезит и живет репетициями и представлениями, для них это вся жизнь. Катерина пару раз наблюдала со стороны за малышками, которые прятались за кулисами, чтобы посмотреть на приготовления к балету или опере. Это так забавно, что каждая из них хочет быть чуть ли не примой. Но вот факт в том, что такой билетик выпадает не всем. Но ведь это и есть шанс достигнуть чего-то самому. Так наверное и характер закалялся и человек может стать другим. Заносчивый и самолюбивый.
– Булочки с корицей, если только в хорошей компании.- улыбнулась девушка с небольшими ямочками на щеках. Вообще, зная аристократов, есть два типа: которые "Ой  фи сладкое. Оно вредит фигуре" и те кто " О, я пожалуй не откажусь от кусочка Рахат-Лукума" . Катерина относилась к тем людям, которые моли и есть что хочется и нет. У нее всегда была превосходная фигура, наверное из-за занятий, или же природа ей подарила хороший подарок. Выслушав слова ребенка, Катерина вытянула руки вверх, так как ей в легкой метафоре сказала девочка и сделала небольшое движение.
– Как думаешь, дотянулась до солнышка?.- спросила девушка и сделала пару таких же движений.– Как тебя зовут?.- спросила девушка м легкой улыбкой. Катерина была дружелюбной когда это было нужно, ну и с детьми, с некоторыми, которые ее не злили и не раздражали. Кстати сказать о руке, девушка дала себе небольшую слабину, обычно она тянула руку, благо мадам Жири проходила мимо нее и не была по рукам, когда била других. Девушка устала морально и физически, но ей просто нужно поспать.

"Люди плачут не потому, что они слабые, а потому, что они были сильными слишком долгое время."

+1

7

- Да нет же! – голос девочки прозвучал несколько раздраженно, словно бы мадемуазель Верной не понимала, ну как же можно говорить такие глупости. А с виду ее собеседница казалась такой умной и взрослой. Вон оно – еще одно доказательство того, что все взрослые ничего то и не понимают в этой жизни! Ведь если есть булочки с корицей в компании, то это значит, непременно надобно будет делиться. И как итог – самой достанется намного меньше.
А учитывая тот нюанс, что много сладкого и сдобного девочке есть запрещали, то такой редкой редкостью как булка с корицей делиться не хотелось ни с кем.
Зато, убедившись, что к ней настроены крайне благодушно, Эжени осмелела и зашла таки в класс. Хотя все еще оставалась стоять у самых дверей, на тот случай, если придётся убегать. Мало ли… Кто их, этих странных взрослых разберет.
А вот поговорить о танцах, вернее поучаствовать в импровизированной репетиции, кто же от этого откажется?
- Лучше, но нет. – Голос маленькой девочки был спокоен и вдумчив, словно она старалась решить какую-то сложную задачку. Хотя так оно и было, она старалась  – Дотянуться до солнышка получается только у Ла Сорелли. И еще у мадам Жири, а больше ни у кого. А звать меня Эжени.
Сейчас мадемуазель Верной ни капли не кривила душой. Для нее не существовало другой танцовщицы кроме как прекрасной Сорелли. Легкая, воздушная, словно прозрачная сильфида, она казалось, была рождена для балета. Все остальные девушки балетной труппы на ее фоне казались Эжени неуклюжими.
Ну а мадам Жири была непререкаемым авторитетом, которая точно знала, что нужно делать, дабы заветная мечта о сказке наяву осуществилась. И ради исполнения этой мечты девочка готова была на многие жертвы. Как например постоянно болящие ножки.
- Мадам Жири говорит, что не всем дано красиво держать руки, но если ты попала в эти классы то ты уже лучше других, - девочка задумчиво покусала нижнюю губу, и попыталась повторить движение за Катериной. – Арабеск, после в пятую… И аллонже ручками, а ножками на ан деор к зрителю. Ведь так?
На этом самом аллонже, ну то есть натяжении руки, что бы она выглядела словно струна. Однако вся сложность в том, что максимально напрягая руку, кисть должна быть расслабленной, и внешне создавать впечатление воздушной, легкой и невесомой. И тут же забыв о всех балетных премудростях, девочка склонила голову на бок, и прищурившись спросила:
- А тебя как звать? Ты красивая! Похожа на куклу, которую я намедни видела в витрине магазина. А значит и имя у тебя должно быть красивое, как у настоящей принцессы... Да?

0

8

« Чтобы достигнуть чего-то, нужно и отказаться от многого».

Если бы танцы так не воодушевляли девушку, так не завораживали, и не давали ей покоя, не учили ее терпению или проворности, то ясное дело ее бы здесь не было. Аристократка бы не позволила командовать собой. Но все эти указания мадам Жири были не на пустом месте. Пускай Катерину и учили танцам в школе, но если она хочет танцевать на настоящей сцене, от которой кровь в жилах стыла. А замирало дыхание от величины зала, от количества гостевых мест, свечей и даже занавес, который был неимоверно тяжелым, и работкам театра нужно было приложить не мало усилий, чтобы открыть зрителю всю красоту мира танца и пения.
Когда же на афише была Карлотта Гудечели, билеты обещали быть распроданы на дни и недели вперед. Только жаль, что " талант" рыжеволосой ее ценили сами работники театра, а так же Катерина. Возможно она не была превосходное певицей, например для Катерины, но как хитрая и опасна особа возможно состоялась.
– Ах, ты только что дала мне свежую пищу для размышления.- корефейка встала на месте во-вторую позицию и посмотрела на свои кисти. Да уж, может быть у нее и правда не такие прекрасные изгибы как у Сарелли, но черт подери сколько еще у нее впереди времени, а вот эта малышка показалась ей весьма не глупой и легкой фанатичкой( да простит Катерину Эжени) танцев. Ну а как еще, когда многие девочки может быть не так усердно занимаются, как сама новая знакомая, которая была довольно смелой, чтобы сделать замечание взрослому человеку, и сказать как ей нужно делать движение.
– Верно, а что ты еще умеешь?.- спросила девушка и села на пол, точней аккуратно на него опустилась сановно перышко и начала подправлять пуанты. У нее они были от лучшего мастера Парижа, и выделялись своим внешним видом. Цвет розового золота, шелк, и парочка маленьких драгоценных камней, цвета красного вина. Вообще странное сочетание, но когда у людей есть деньги, то они готовы вкладывать их в красоту и искусство. Да уж, наверняка пуантам девушки могли позавидовать многие, но не пуанты делают танцора знаменитым, а лишь сами его движения. Он должен парить над полом и быть настолько легким для глаза окружающих, и наверное только ему должно быть известно, сколько боли и усилий ему это стоило.
– Прошу, зови меня Катерина,- девушка присела в легком реверансе и улыбнулась, легко и с нежными ямочками на щеках. Ей было приятно и легко общаться с девочкой, но все же сохранять дистанцию и не тискать ее в объятиях было главным. Да и наверное Катерина не умеет так делать, ее не так воспитали. Хотя воспитание всегда было дето тонкое, и человек мог смениться совершенно другим после определенного момента в жизни, а все воспитание тогда было зря. Но родители всегда хотят, чтобы их дети были лучше, и они получили все самое лучшее. Немного потянулись в боковые стороны, девушка поправила капну темных волос, которые свисали на одну сторону. Точней правую, девушка часто так делала, перекидывала пряди волос на праву или левую сторону. Сейчас же кстати она успела распустить волосы, и несколько прядей собрать заколкой на затылке. Что говорило о том, что большая часть внеплановой репетиции для нее закончилось.

Отредактировано Katerina de Lancour (10-08-2016 17:00:32)

+1

9

- Пищу? – растерянно протянула девочка, явно не понимая, о чем толкует эта хорошенькая, словно фарфоровая кукла, мадемуазель с каштановыми локонами. Она же ничем ее не угощала, даже конфетками, стало быть, о какой еде тут может идти речь?
И это очень не нравилось маленькой мадемуазель Верной. Если она что-то не понимала, она начинала переживать и расстраиваться, как бы ее не посчитали глупой несмышлёной девочкой. А ведь она совсем уже взрослая! И даже в куклы не играет. Ну, почти не играет… Если только вечером, и то, совсем немного!
Надувшись, словно мышь на крупу, девочка краем глаза посматривала на свою новую знакомую, которая как и все взрослые, явно старалась ее запутать, что бы потом посмеяться.
«Один только дядя Призрак меня понимает и не смеется надо мной! Он самый хороший! Он мой друг… И еще мадам Жири. Она тоже не смеется, она знает, что я уже  совсем взрослая!».
На вопрос о том, что она умеет еще Эжени, тут же позабыв все обиды, хотела было подробнейшим образом рассказать, что сейчас она потихоньку ото всех разучивает вариацию принцессы лебедя, которая сражена чарами злобного колдуна коршуна, и умирает.
Что ради этого-то она и остается в Опере допоздна, когда все другие девочки уже играют дома с куклами и подружками. А она прячется за портьерой, надеясь подсмотреть, как эту вариацию будет танцевать Ла Сорелли. И тайком это делается,  затем что бы потом показать уже готовую вариацию перед балетмейстером, и услышать такую ценную похвалу.
- Я умею.. Ой! А почему у тебя такие вот пуанты? – Внезапно протянула Эжени, явно озадаченная эдаким дивом-дивным. Ведь решительно всем известно негласное правило балетных классов: одеваться надобно одинаково. Что бы у балетмейстера, за день смотрящего на сотни балерин и танцовщиков, в глазах не рябило от разноцветной одежды.
Вот в классах мадам Жири все одеты во все белоснежное, похожи на снежинок, хорошеньких и невесомых… И не только ученики балетного класса так одеваются. Прима тоже во всем белоснежном.  А у Катерины пуанты были совсем не белые, даже не кремовые. Очень красивые, с какими то камушками блестящими, но это же не правильно! Это против правил!
- Почему тебе мадам Жири так позволяет ходить на классы?
Для Эжени нарушения правил балетного класса было нечто вроде смертного греха. Или даже хуже. Съесть все шоколадные конфеты в доме, перепачкать дорогой отрез шелка, из которого важная клиентка желает пошить платье, разбить флакон с духами, принадлежащими мадам Верной – все это сущая ерунда. Но вот сотворить нечто неугодное в балетном классе, или одеться как-то не эдак?! Никогда!

0

10

– Пищу в плане мысли для дальнейших раздумий.- сразу же решила поправить себя мадемуазель Катерина, увидев озадаченное лицо девчушки, что стала ее новой собеседницей на этот вечер. Весьма загружённый день или сумерки. Когда Катерина занималась в балетной зале одна, то совершенно могла забыть про время. Как оно может быстро бежать сквозь пальцы, и сутки могут бежать на самотек. Но когда человеку больно, когда у нее стрессовая ситуация, оно как на зло идет медленно, причем мучительно медленно, как может ползти улитка через дорогу. Кстати об улитках, у Катерины в загородном доме около реки, тоже были улитки, точней небольшая плантация, которую девушка очень любила в детстве, и даже не боялась брать улиток в руки, в то время как ее мнимые подружки пищали бы от омерзения с криками " Иу". Вот такая вот странная была девушка всегда, и даже сейчас Катерина не ходит по светским вечерам и не ищет себе молодого человека, а танцует, просто занимается тем, что ей нравится. От своих мыслей де Ланкур отвлекла Эжени, которая показала свой вопрос по поводу пуантов девушки. Наверное слишком приметные из всей остальной труппы, но носить общие или обычные она не хотела, ей хотелось чем-то выделяться, но не отношением мадам Жэри к себе конечно, хоть она и знакома с ее отцом, это не значит что она здесь по блату.
Набрав в легкие больше воздуха, девушка на выдохе произносит:
– Эм, мне подарили такие..красивые правда? Хотя внешний вид их не важен, работают они так же как и обычные.- сказала девушка и опустила глаза на свою танцевальную обуви. Если брать весь образ Эжени, то девушка невольно вспомнила себя в ее возрасте, такая же живая и неугомонная, любящая танцевать до безумия, оставалась в танцевальном классе дольше всех из своих согруппниц. Нужно же сделать ответный комплимент малышке.
– А у тебя красивая одежда для танцев, такая красивая юбка, тебе очень идет,- ответила девушка с широкой но немного застенчивой улыбкой и отвела глаза в сторону. Ну вот снова вопросы, это же дети. Это всегда было в их природе, узнавать все и про всех.
– Потому что..слушай, ты не против немного перекусить?.- спросила девушка и подошла к своей небольшой сумке, достала оттуда красное яблоко и подошла к малышке.
– Будешь? Это же не будочка с корицей, от нее ничего не будет, ты любишь яблоки?.- спросила девушка и немного улыбнулась.

« Ты не плохой человек. Ты хороший человек, с которым случились плохие вещи. В каждом есть и темная, и светлая сторона, главное в том, какую ты выбрал — это определяет все.»

Отредактировано Katerina de Lancour (23-08-2016 21:00:31)

+1

11

- Пищу для ума? – переспросила девочка, продолжая непонятливо хмуриться и покусывать нижнюю губу. Речи Катерины все еще казались ей непонятными, словно бы она желала запутать, посмеяться. – Уму не нужно кушать, что бы быть сильным и расти быстрее, это всем понятно… А о чем ты будешь думать, после того как твой ум покушает? О своей вариации, да? Я вот постоянно про разные вариации думаю, не только свои. Как бы сделать так, что бы они получились еще более музыкальными, еще более… Более…
Подходящих слов Эжени найти была не в состоянии и только взмахнула руками, словно бы желая показать какими именно должны быть этим самые крошечные  партии, которые она так старательно разучивала.
Мадемуазель Верной и правда вкладывала всю свою душу в то, чем занималась. Она хорошо запомнила, что в балете все очень просто. В этом сложном искусстве есть одна только аксиома: нужно стать лучше всех, вот и все. Иного способа стать Примой нету. А это было заветным желанием маленькой балерины.
Быть лучшей и безропотно подчиняться правилам, которые устанавливает хореограф. В их конкретном случае – мадам Жири.
- Да они красивые и может работают как обычные, но все это не по правилам! – чуть не задохнувшись от возмущения, выпалила девочка, всплеснув руками. Она просто не могла понять, почему этой красивой мадемуазель, с такой доброй и милой улыбкой позволено на репетиции одеваться, как ей  вздумается.
Балетный класс это место где все подчиняются негласным правилам, особому этикету и нет места для тех, кто желает выделиться из толпы за счет яркой одежды.
- Спасибо. Но и юбка, и вся остальная одежда у меня самая обычная, мне их мама пошила, она вообще очень хорошо шьет! Она даже маскарадное платье феи Ночи однажды пошила. Все бархатное, в золотые звезды, - пожала плечами Эжени, которая была одета во все белое, как и полагалось. Уж что-что, а нарушать это правило мадемуазель Верной не собиралась.
Любое другое, но не это. Она будет выделяться среди других девочек, обязательно будет. Своим танцем, той легкостью и гибкостью, той артистичностью которой наградила ее природа.
- Нет, спасибо. Яблоки не люблю, от них можно взять да и уснуть навечно, прямо как Спящая Красавица! Так что ты лучше не ешь его, а то уснешь… Хотя, - тут мадемуазель Верной хитрой улыбкой покосилась на свою собеседницу. – Если у тебя есть принц, который поцелует и разрушит проклятье, то можешь кушать яблоко. Он у тебя есть? Ну, принц, красивый, словно солнышко – заговорщически понизив голос, и склонившись к Катерине, девочкам прошептала. – Ты уже с ним целовалась, да?
Негодование относительно неправильного внешнего вида своей собеседницы как то отошел на второй план. Намного интереснее было узнать про принца-солнышко и поцелуи.

0

12

Со стороны Катерины послышался легкий смешок, который должен был быть смехом, словно колокольчик. Но дабы не обижать свою юную, любознательную собеседницу, Катерина решила сдержать смех. Ведь никому не нравиться, когда над его суждениями или мыслями смеются.  Особенно дети, Катерину забавляли они, хотя знала она и не очень хороших. Противных, избалованных, готовых поднять крик по любому поводу,чтобы получить то, чего они хотят. Пускай это будет игрушка или красивый цветок из сада соседнего дома, который нельзя трогать. Да все что угодно, и обычно такие дети вырастают эгоистами, детьми своих родителей, или же хитрыми, умными и жестокими. Такой могла вырасти и Катерина. Но ведь ее мать не из этого богатого круга, а из простых - смертных. Поэтому то и растила дочь иначе. И Катерина благодарна Амелии.
Убрав руку от рта, девушка улыбнулась и посмотрела в зеркало, поправив темную капну шоколадных волос.
– Нашему разуму и мозгу всегда нужна пища, а пища это раздумья, мысли и тому подобное.- девушка хлопнула в ладоши, не очень громко чтобы привлечь внимание и чтобы не напугать малышку.– вот ты постоянно о всяких вариациях думаешь, вот твоя головушка и кушает.- брюнетка пожала плечами и улыбнулась немного. Казалось бы с ее лица никогда не сходила улыбка. Она могла быть серьезной и не очень. Девушка свела бровки, наблюдая за движениями Эжени. И было видно, как все это волнует ее, то чем она занимается, и как для нее важны танцы. Сколько она вкладывает в каждое движение и у нее есть свой идеал, которому Катерина не думала даже препятствовать. У каждого был свой путь к вершине, каждый рос по разному: честно и нет, прикладывав усилия или надеясь на окружающую помощь, что за него кто-то просто так возьмет и попросит. Нет, уж точно попросить стать примой некого, да и это даже глупо. Ведь нужно прости от рабочего в цари самому, через огонь, воду и трубы. Это как возрастающая.
– Маленькая мисс зануда..- про говорила девушка тихо и почесала затылок, зашла шпильку и вытянула ее из волос. – Ты всегда живешь по правилам? Это же бывает иногда так..так скучно.- сказала она.- Но только не в танцах, тут я с тобой согласна, нужно работать над собой и своей силой воли.- добавила девушка.
– У меня тоже есть человек, который шьет для меня красивые платья, как у принцессы. Если хорошо попросить,- подгнила ей девушка и и в голове представила тот самый костюм феи Ночи. Вопрос о принце заставил Катерину серьезно задуматься. Когда-то она убегала по улице от Кристиана..тогда была забавная ситуация и девушка правда вела себя как ребенок. Хотя в ее природе и правда присутствует ребячество. Никогда оно ей еще не мешало, но и вовремя быть серьезной она могла.
– Оо, смотри ка, это точно такое же красное яблоко, которое съела принцесса Белоснежка, пожалуй да. Стоит быть осторожной сейчас. Мало ли, сон окажется крепким, что даже поцелуй принца не поможет.- решила немного подыграть Катерина и убрала яблоко обратно. Черт, вопрос ребенка о поцелуе немного вывел ее из колеи. Такая маленькая, а такая уже серьезная.
– Нет, поцелуй это очень личное. Мы пока только гуляли под звездами и танцевали в бальном зале ночь напролет. Почти как Белль и Чудовище.- сказала она и немного улыбнулась. Почему бы не перевести некоторые вещи в сказки.

+1

13

Склонив голову на бок, Эжени внимательно смотрела на свою собеседницу, которая едва сдерживала смех.
«Почему она смеется? Почему?! Что такого смешного я сказала? Вот точно, она просто желает запутать меня этими рассказами о том, что уму надо кушать! Но я то не совсем не маленькая и знаю, что это человеку надо кушать, что бы расти. Мне так мама говорит всегда. А уму ничего не нужно!».
Пожалуй, еще чуть-чуть и Эжени убежала бы отсюда, находясь в мягко говоря расстроенных чувствах, со слезами на глазах. Но вот пояснения Катерины  о том, что размышления о вариациях это и есть пресловутая «пища для разума» заставили девочку притихнуть, задумчиво покусывая нижнюю губу. Дурная привычка, от которой она никак не могла избавиться. 
Может быть, что-то и есть в этих словах? Про еду для ума то… Ну ведь и правда, когда постоянно думать про вариации, про то как их сделать более музыкальными, красивыми, то голова «работает». Так даже мадам Жири говорит… Последнее было для маленькой девочки самым веским аргументом.
На слова о том, что она маленькая зануда, малышка оскорбилась. Причем не понятно, на какое из этих двух слов больше. Никакая она не зануда! Конечно нет, юная Верной никогда не жила по правилам. Хотя сама Эжени совершенно искренне считала себя сущим ангелочком и паинькой. А все эти приключения… Так это они сами находят ее, а она вовсе тут не при чем.
- В классах всегда надо вести себя соответствующе гордому званию балерины «Опера Популер», - фраза была заученной, но шла от самого сердца. Девочка и правда не понимала, как можно нарушать негласные правила, установленные их балетмейстером. – Пусть ты даже и вовсе не балерина, а всего лишь танцуешь в кордебалете. Или еще только учишься! И… И никакая я не маленькая! Я уже взрослая! Мне даже иногда дают танцевать маленькие роли! Вот!
В понимании ученицы мадам Жири гораздо лучше было быть занудой, нежели маленькой. Но обида тут же исчезла, едва только Катерина поддержала разговоры о сказках.
- Вот-вот, совсем как у Белоснежки, так что ты аккуратнее, - согласно закивала мадемуазель Верной, довольно улыбаясь. Кажется ее новая подружка совсем не такая противная, как многие другие взрослые. И в сказках толк знает!
Казалось обиды за смех и непонятные речи про еду для ума, и о том что она еще маленькая были навсегда забыты.
Но вот услышав речи о танцах всю ночь напролет и прогулками под луной, маленькая ученица балетного класса мадам Жири скривилась.
- Тогда ты его не любишь, вот и все, – категорично отрезала девочка и тяжело вздохнула. – Или он вовсе не твой принц. А чей-то чужой. И значит не нужно с ним гулять. Вот… А сказка про чудовище глупая. Никто и никогда не сможет влюбиться в чудище! Потому что оно не красивое, страшное, жестокое и всех-всех убивает.

+1

14

Рассуждения маленькой леди, что стала для Катерины собеседницей на это время суток не могли в одно и тоже время умилять и ставить в тупик. Дети все разве такие? Пытаются думать и рассуждать на взрослые вопросы, исходя из своих рассуждений и знаний. Но как много вообще знают дети о взрослой жизни, если у них нет такого опыта, а о людских пороках только из сказок. Ведь если бы ребенок увидел настоящее чудовище, не внешне а внутренне. Поступками людей, их мыслями и намерениями, они похожи на чудовищ, которых описывают в книгах. Все же книги учат жизни, но нужно все только разве применить на практике, смотря из ситуации.
– Ох детя..- Катерина ложит ладошку на хрупкое, маленькое плечико девочки и слегка улыбается, чтобы не напугать ее своими жестами.– Твое рвение к танцам меня правда поражает, не сходи с этого пути.- брюнетка наслоняется к ушку девочки и легко шепчет.- Кто знает, твоя прима заметит тебя и ты будешь танцевать с ней партию.- ответила девушка и выпрямилась. Конечно же Катерина тоже хотела танцевать, быть в сольной партии, но Катерина де Ланкур и так ведущая танцовщица. Но не прима. Может быть девушке правда нужно уделять на занятия больше восьми часов в день, как сейчас происходит у Катерины. Ведь для того, чтобы многого добиться, нужно приложить не мало усилий, пойти против " не хочу" и " не могу".
«Думаю, что и к концу своей жизни никто из нас так и не сможет достичь того совершенства, о котором мы мечтаем. Все равно в каждом остается то, что не подвластно изменениям, хочешь ты этого или нет. Оно все равно будет возвращаться. Совершенных людей не бывает, в каждом есть какая-то тайная комната, куда пускают определенно не всех. Совершенны мы лишь с виду, внутри же полная неразбериха».
– Хорошо, не буду Белоснежкой, а то не кому будет меня будить. Нужен поцелуй истинной любви, а такого наверное сейчас нет.- пожимает брюнетка плечами и берет в руку свою сумку. Откуда недавно достала красное яблоко, притарный-сладкое. Именно такие любила Злая Королева
– Спасибо за парочку советов, Эжени. Надеюсь мы с тобой еще увидимся на занятии. Тянуть руки в солнышку, я запомню.- девушка щелкнула пальцами и улыбнулась шире, более дружелюбно и с настроением. Пару шагов и девушка покидает пустую аудиторию, оставив яблоко в руках малышки, как легкое напоминание об их встрече.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Le Fantome de l'opera" » Танец – единственное искусство, материалом для которого служим мы сами