В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

17 августа 2017 г. Обновлены игроки месяца.
И обратите внимание, друзья, что до окончания летнего марафона осталось ровно 2 недели! За это время некоторые из вас еще могут успеть пересечь ближайшие рубежи и преодолеть желаемые дистанции.
Мы в вас верим!

14 августа 2017 г. Обновлены посты недели.

1 августа 2017 г. Началась акция "Приведи друга", предназначенная в первую очередь для наших игроков.

21 июля 2017 г. В сегодняшнем объявлении администрации полезная информация
о дополнениях к правилам проекта, два повода для мозгового штурма и немного наград.


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Adalinda Verlage
Адалинда почти физически ощутила нешуточное удивление, охватившее супруга, когда он вскинул брови. Вот так-то! Не ожидали, барон? Погуляйте еще год-полтора вдали от дома — и вовсе найдете свою жену-белоручку вышивающей подушки или увлекшейся разведением ангорских котиков к ужасу бедняги Цицерона. Так что оперная певица в подругах — еще не самое страшное.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



Juliette Capulet
Это было так странно: ведь они навсегда попрощались с ним, больше ни единого раза не виделись и, казалось бы, следуя известной поговорке, девушка должна была бы уже позабыть о Ромео, который, ко всему прочему, еще и являлся вампиром.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Willem von Becker
Суровые земли, такие непривлекательные для людей, тянули к себе существ, неспособных страдать от холода. Только в удовольствие было занять небольшие полуразрушенные развалины, ставшие памятниками прошлых лет, повидавшие не одну войну Шотландии за независимость от Англии. Зато никакой любопытный нос не сможет помешать существованию вампира.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Claudie Richard
- Вы! Вы… Развратник! Из-за Вас я теперь буду гореть в адском пламени и никогда не смогу выйти замуж, потому что никому не нужна испорченная невеста, - и чтобы не смотреть на этот ужас, Клоди закрыла глаза ладонями, разумеется, выпуская только початую бутылку с вином из рук. Прямиком на сюртук молодого человека и подол собственного платья.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Sarah Chagal
Cовременный мир предоставлял массу возможностей для самовыражения: хочешь пой, танцуй, снимайся в кино, играй в театре, веди видеооблог в интернете - если ты поймала волну, то у тебя будет и внимание, и восхищение, и деньги. И, конечно же, свежая кровь.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Альтернативное прочтение "Mozart" » Не тебя ли гонят псы мои?


Не тебя ли гонят псы мои?

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

● Название эпизода: Не тебя ли гонят псы мои?
● Место и время действия: Глухой лес в глубине магического мира, поздний вечер, фентези АУ.
● Участники: Vincent Keller, Silvan Zweig
● Синопсис: Тяжело молодому человеку без особых способностей к колдовству выжить в магическом мире, однако Сильвану повезло найти себе более-менее прибыльное дело по душе. И вот надо было одному бестолковому оборотню в одночасье все пустить химере под хвост!

Отредактировано Silvan Zweig (22-05-2016 13:30:33)

0

2

Ранним утром - две мили пешком к дороге, по которой проезжает старуха с молоком для деревеньки неподалеку, обратно две мили другой дорогой, мимо родника. До полудня - сбор трав, грибов и ягод по округе, сбор урожая с небольшого огорода, проверка капканов, обед. Ближе к вечеру - работа, работа и снова работа. Одно и то же. Круглый год. Много кто посчитал бы такую жизнь бесконечной каторгой, но только не Сильван. Молодежь со всех окрестных поселений рано или поздно уезжала в город, кто-то обладал выдающими способностями к колдовству, кто-то уезжал учиться у мастеров, но юноша выбрал для себя отшельничество, сбегая от каменных стен и дорог, как от огня. Его мать была ведьмой, а отец ему виделся лишь в пророческих снах, но всегда он был печален и слаб в этих видениях. Небольшая избушка в лесу принадлежала некогда его тетке, как две капли воды похожей на свою сестру, а после ее смерти, досталась ему - тогда еще совсем мальчишке со смоляными волосами и огромными глазами, вечно смотрящими будто бы с укором.
Сколько себя помнил, более всего он любил этот лес, эти деревья, эти поля. Его мать - Шейна - научила его всему, что знала сама, но не была в силах отдать ему свою силу, а сам мальчик мог разве что над зельями чуть-чуть колдовать, да светящийся шарик на пять минут подвесить над рукой. Однако вместо силы у него всегда были эти бесценные знания, книги сестер-ведьм, их матери и матери их матери. Судьба прервала род волшебниц на нем, но собрала в нем всю любовь этого рода к природе, всю внимательность и любознательность, все упорство и духовную силу.
Избушка стала его крепостью, любимым домом, в котором всегда царил покой и уединение. Достаточно быстро он заработал славу лучшего травника в округе, люди приходили из соседних деревень за настойками и зельями, несмотря на то, что в каждой деревне всегда были свои целители. Дело шло в гору, быстро стало стабильным и доставляло немало удовольствия самому юноше. Улыбчивые старушки приносили ему гостинцы, ругая за костлявость и грозясь откормить, земледельцы угощали урожаем, а юные девушки, бывало, умудрялись заблудиться в трех соснах, "случайно" оказавшись в этой части леса. В прочем, юноша был настолько оторван от внешнего мира, что такие "случайности" всегда доходили лишь до чая с ромашкой и варенья из черной смородины. Отцы этих самых девушек плакали от счастья и периодически приходили с подарками. В общем, устроился он лучше некуда.
Этим вечером с небес на землю опустились облака, укрыв одеялом тумана поля иван-чая, и юноша растопил печь, закинув туда горсть сосновых иголок. Избу наполнил запах хвои, смешавшись с ароматом трав, подвешенных повсюду на веревочках для сушки. Сильван сел за стол, прикрыл ноги одеялом и принялся за работу. Недавно пришел заказ от весьма влиятельной семьи, по началу травник опасался, наслышанный о том, что бывало в этих семейных разборках травили родных, словно чужих. Какая бы молва о нем пошла, если бы выяснилось, чьей работы было зелье? Однако на встречу к нему пришел молодой человек со светлой улыбкой и дочкой лет пяти за спиной. Как оказалось, им нужен был запас лекарственных зелий на три месяца вперед, и Сильван с радостью взялся за дело. Работа спорилась и молодой человек сам не заметил, как диск солнца окончательно закатился за горизонт, а туман за окном сгустился. Вдруг за окном раздался оглушительный лай, заставив травника вздрогнуть, едва не выронив склянку с уже готовым зельем из рук. Это был его верный волкодав - Айн. Еще щенком он попал в капкан для дичи, лишившись двух пальцев на задней лапе, и повезло, что лишь так. Юноша выходил его и зиму спустя нелепый пушистый комок вырос в 60 килограмм счастья, меха и слюней. Айн был его единственным и самым лучшим другом, его семьей, и его надежной стеной. Ни один плешивый волк не подходил к избе, даже в самые голодные зимы. И ни разу он не лаял на людей из окрестных деревень. Значит... чужак! Выскользнув из-за стола, Сильван быстро побежал к двери и распахнул ее, сразу же рукой находя мех верного пса.
- Тише, Айн, тише... Будь рядом, - волкодав утих, теперь уже просто низко рыча и вглядываясь в темноту. Туда же устремил свой взор травник.
Туман казался живым, в нем слышался треск ломаемых веток и тяжелое дыхание. Прошло меньше минуты и из плотной дымки вышел, немного пошатываясь, запыхавшийся человек. Кого к нему принесло в такое время, если не местных?!

+1

3

Мальчишки в деревне всегда говорили о нем, что его вырастили волки. Родителей своих Винсент никогда не знал. Но чем-то он действительно был похож на волка. И, когда прошло восемнадцать лет, сходство лишь усилилось.
Дитя луны. Проклятие, циркулирующее в теле вместе с кровью. И вот уже не человек – зверь выбредает из дома, неукротимый, опасный, кровожадный.
Когда он пришел в себя, от деревни осталось мало. Все растерзаны, все разрушено. Кругом кровь, кровь, кровь, и объедки, которые раньше были людьми. Из-за того, что голод никак не уходил, из-за того, что голод гнал от одного дома к другому. И к утра в живых никого не осталось.
Винс сбежал тогда. Он знал, что его убьют, если узнают, он нашел себе чистую одежду, он готовился к каждой полнолунной ночи, он пытался научиться это контролировать. Впустую.
Ему пришлось столкнуться с одиночеством. Он ни к кому не приближался, а к населенным пунктам выходил только в моменты полной безысходности. Он не хотел никого растерзать, и потому лишь ограничивался оленями в лесу. Старался не задерживаться на одном месте долго.
Но прятаться вечно – невозможно. И Винсент узнал это на собственной шкуре. Охотники пожаловались отряду «Серебряных клинков», - врагов тех, в чьих жилах течет волчья кровь – что в лесах какой-то зверь терзает оленей. И те в самом деле признали это делом рук – а, вернее, зубов оборотня. Для профессионалов выследить добычу – дело простое. Не прошло и дня, как Винса нашли. Ранили. Правда, так просто Винс не дался. Убегать он умел. Даже раненый. Особенно раненый, цепляясь за жизнь из последних сил.
Лес, лес, лес, кругом один чертов лес. Он оторвался, но надолго ли? Он слышит собачий лай. Должно быть, там лес заканчивается, а начинается какой-нибудь поселок. Черт возьми, превращение скоро, но выбора, похоже, у него нет. Он сможет спрятаться. Прижимая ладонь к кровоточащему плечу, Винсент стремится к звуку.
Но это не поселок. Это дом посреди леса. Келлер чуть было не плачет от разочарования. Здесь его найдут, а бежать больше сил нет. Если только...
Он видит мальчишку, юношу, рядом с ним как раз та собака, которая лаяла. Волкодав. Какая ирония. «Используй все свое очарование, Винс», - задыхаясь, думает Келлер.
- Пожалуйста... – говорит он с трудом, обессиленный. И делает шаг вперед, несколько неуверенных, шатких шагов.  – Мне нужна помощь.

+1

4

Невнятная, размытая человеческая тень наконец-то приобретает вполне определенные очертания. Мужчина? Напрягшись всем телом, серб на ощупь нашел за дверным проемом огромную метлу и крепко в нее вцепился. Раньше ему от подозрительных незнакомцев отбиваться не приходилось. Почему подозрительных? А потому, что в краях этих не водилась нечисть, не водились тут и разбойники, а волки вплоть до зимы носа не показывают на несколько миль вокруг. Тишина и покой - первостепенные причины того, что травник все еще оставался здесь. Можно было бы сразу погнать чужака прочь, припугнуть лаем и криками, но природа Сильвана была решительно "за" то, чтобы разузнать, что произошло. Как там говорят? Любопытство сгубило кошку?
Мужчина подходит ближе, он едва стоит на ногах, но все-таки держится. На белой, порванной рубашке алым маком проступила кровь, а ноги его были босы. Откуда же он такой взялся? И кто его так?
Пес где-то под рукой зарычал еще громче, но боком прижался к ноге. Трусишка, хотя уже такой взрослый, но он бы никогда не оставил хозяина, насколько бы ему не было страшно.
- Айн, тихо, - шикнул на собаку травник и тут же чуть заслонил его в качестве жеста защиты.
Тем временем незнакомец уже подошел достаточно близко. Тяжело дыша, он всматривался в лицо юноши с надеждой на грани отчаянья. Хриплый голос был оглушительно громким в ночной тишине, хоть мужчина и говорил из последних сил. Видать, распугал всю живность в округе, пока через заросли ломился.
Даже стоя на ступеньках у порога, Сильван все равно был едва выше незваного гостя. Чуть наклонившись вперед, он сощурившись, всмотрелся в пепельные, мутные от боли глаза напротив и нахмурился.
- Кто ты такой и что делаешь здесь? Ты же чужак, я не видел тебя раньше, - тихо начал он. - Твоя рана - не укус зверя, а дело рук человека. Мне не нужны неприятности, которые ты точно за собой волочешь как свой кровавый шлейф.
Ровная интонация и спокойный взгляд. Верно. Шейна всегда говорила, что пускать в дом незнакомцев - навлекать на себя беду. От этого бедой разило за милю, так что все правильно. Однако он был травником, целителем, несмотря на отсутствие дара. Отказывать раненым в помощи было буквально против его природы, а потому он мешкал, несмотря на все логические доводы.
Казалось, мужчина вот-вот упадет, он буквально лишался сил на глазах и Сильван тяжело вздохнул, тревожно осматривая туман, окутавший лес.
- Ладно, чужак, сегодня тебе улыбнулась удача, мой дом - единственный на ближайшие шесть миль - неохотно проворчал юноша, распахнул дверь и зашел внутрь, цыкнув на уже подобравшегося пса. - За тобой же погоня, верно?
Вот что точно не входило в его планы, так это укрывать беглецов, но чувство долга заткнуло рот вопящей интуиции, не дав захлопнуть дверь перед носом неприятностей. Ох и пожалеет он еще об этом...

+1

5

Винсент с опасением глядит на собаку. Учует в нем волка, накинется? Но собачонка, видимо, испугалась и спряталась за хозяина. Хорошо. Сейчас ему не хотелось встревать в конфликт с домашними животными потенциальных сообщников.
- Мне не нужны неприятности.
Винсент стискивает от боли зубы, сдавленно шипит. «Я бы не хотел причинять тебе эти неприятности, но, видимо, наутро тебе придется оттирать свое крыльцо от крови, потому что дальше я уйти вряд ли смогу», - думает он. Он даже чувствует злость. Конечно, все люди такие. Им все равно на «чужаков», ранены они или убиты, они просто закроют дверь. Винсент прикрывает глаза, ждет, когда раздастся хлопок двери. Оглушительный, как выстрел, как стук топора о дерево, когда голова летит с плеч. Но вместо этого слышит совсем другие слова. От удивления распахивает глаза.
- Верно, - говорит он, как можно быстрее взбираясь по ступеням. Прилив адреналина немного придал ему сил. Но стоило взбежать по лестнице, зайти в дом, как запас сил тотчас иссяк. Винс оступился, чуть не упал на пол, но удержался. С трудом, но удержался, вскрикнув от боли. Голос его зазвучал еще более сдавленно, почти обессиленно.  – Я расскажу тебе все, как только они уйдут. И сам уйду, как станет безопасно. Обещаю. У тебя есть погреб или подвал, где я могу спрятаться?
Рана просто горит огнем, болит адски. Винсент вновь стискивает зубы. Он надеется, что этот парень не решил сдать его, чтобы заработать вознаграждение. Если взять оборотня живьем... Сколько всяких извращенных экспериментов можно провести, чтобы выявить слабости подобных ему. «Нет, даже не думай об этом, Винс. Я не дамся им живьем», - обещает себе проклятый. Луна скоро захватит над ним власть. Главное успеть уйти и не навредить этому парню. А там уж, если в волчьем облике на него нападут, он сможет дать отпор целому отряду. Времени чертовски мало.

+1

6

Незнакомец едва не падает на пороге и юноша, обернувшись, уже делает шаг назад, чтобы поддержать, но отдергивает себя, видя, что тот справляется сам. В прочем, "справляется" - слишком громкое слово для его состояния. Тяжело вздохнув, травник подходит, подхватывая чужака под здоровую руку и ведя к небольшому погребу.
- Смотри не заляпай меня своей кровью, оправдаться за нее перед твоими врагами будет не так-то легко, - недовольно проворчал Сильван и, открыв дверь погреба, осторожно спустил туда свою ношу, сразу же усадив на широкую скамью.
В погребе, как и во всем доме, были развешаны травы, но в отличии от других видов эти капризные растения требовали прохлады и тьмы. Под скамьей и на стеллажах башнями выстроились банки с вареньем, грибами и овощами, все-таки, к зиме травник готовился основательно и серьезно.
Осмотрев себя на предмет пятен, юноша быстрым движением достал из-за пояса нож и направился к незнакомцу.
- Расслабься, не буду я тебя потрошить, - на всякий случай предупредил он и ловко отрезал от рубашки окровавленный кусок ткани.
Было у него что-то наподобие плана, но вот подействует он или нет - как знать. На кону, судя по всему, была и его жизнь.
- Ложись на скамью, будь тише полевой мыши и ничего не трогай, - отчеканил юноша, строго всматриваясь в слабо освещенное лицо, затем отошел к одному из стеллажей, вернувшись спустя несколько секунд с примочкой из каких-то листьев, обернутых в марлю.
- Приложи к ране, станет легче на время, потом я тебя подлатаю, - прошептал Сильван, вложив мешочек в руку гостя и поспешно вышел, плотно закрыв за собой дверь.
Что ж. Теперь оставалось самое сложное. Но звался бы он гордо сыном ведьмы, если бы совсем ничего не умел? Подойдя к окну, уходящему в другую сторону от тропинки, по которой явился этот потеряшка, он положил обрывок рубашки рядом и тихо нашептал несколько слов, всматриваясь в темноту за еловыми ветвями. Не прошло и десяти секунд, как из зарослей на подоконник юркнула маленькая рыжая белка. Улыбнувшись зверьку, юноша наклонился вперед, продолжая шептать что-то под нос. Вдруг белка схватила ткань, пропитанную кровью и коротко что-то пропищав, унеслась в лес. Ну вот и есть ложный след, все-таки, в этом лесу отыскать кого-то без собак было почти невозможно, в то время как в доме все запахи отлично маскировались обилием ароматных растений. Заговаривать животных у Сильвана получалось лучше всего, но работало это, увы, лишь с совсем маленькими обитателями леса да с птицами. Как оказалось, и этого было достаточно для хитрого маневра.
Довольный собой, травник улыбнулся и вернулся к столу, так же укрыв ноги, так же увлеченно занявшись работой. Самое время побыть наивным дурачком с мечтательным взглядом и забитой цветочками головой.
Не прошло и пяти минут, как Айн за дверью вновь поднял лай. Юноша так же быстро поднялся из-за стола, но теперь уже держа в одной руке колбу с ароматной настойкой. Из тумана один за другим вышли широкоплечие люди в броне, в которой отражались блики луны. Не оборванцы-разбойники, не собиратели долгов, не мстительные игроки в азартные игры. Нет, это был элитный отряд, вооруженный до зубов. Арбалеты, явно работы лучших мастеров, клинки, метательные ножи, оружие они держали наготове, с цепей в их руках рвались по следу волкодавы, капая слюной на влажную траву. Жестом подозвав Айна и сжимая шерсть на холке, Сильван изо всех сил представил, что он безумно напуган.
- К-кто там? - ломким голосом окликнул он группу людей и сделал маленький шаг назад. - У меня ничего нет, кроме настоек, нет никаких ценностей!
Глупый лесной мальчик не отличил бы сразу этих профессиональных гончих от простого ворья, он бы увидел оружие и испугался, его маленькое сердечко бы упало в пятки при виде широких фигур. Именно так травник сейчас и выглядел. Отряд подошел вплотную и юноша сделал еще один шажок назад, чуть спрятавшись за косяк двери.
- Мы не по твою душу, парень, если нет для этого причин, - пробасил мужчина, шедший во главе и выступил вперед, давая сигнал своим людям оставаться на месте. Седеющая темная борода, темные, пытливые глаза и шрам, пересекающий его переносицу и щеку, выдавали в нем умелого, закаленного в боях воина, а так же человека умного и целеустремленного. И как это он упустил свою добычу? Неужто этот парень не так прост?
- Что? Причин? - паника проступила на лице Сильвана и рука с колбой начала трястись от нервов. - Но я ни кому не задолжал! И-и я вас никогда не видел, точно! И я абсолютно точно не продавал никому ядов и опасных настоек!
- Ты парнишку до полусмерти напугал, не нависай так над ним, - с тихим смешком раздался позади хрипловатый голос женщины и предводитель отряда закатил глаза.
- Где-то в округе бродит проклятый, он ранен, но все еще опасен, мы идем по его следу, - холодно, но уже без угрозы все-таки изволил объясниться мужчина.
- Проклятый? - искренне растерянно переспросил юноша.
- Оборотень, если угодно, - проворчал в ответ, как выяснилось, охотник и травник в удивлении распахнул рот. Оборотень?! Так вот кого он притащил в свой дом?! Ну вот надо же было так вляпаться!
- Н-но у нас не видели оборотней уже лет сто точно... - потерянно пробормотал он. - Мой пес минут за пятнадцать до вашего появления поднял лай, видимо, кто-то чужой был рядом, но я никого не видел, видимо, он не осмелился подойти.
Айн был крупнее их псов и охотники закивали, признавая, что такую махину любой бы предпочел обойти. Видимо, уверившись в том, что юноша непричастен, глава отряда кивнул и отступил назад.
- Держи ухо в остро, травник, он может быть неподалеку. Твой пес - хороший защитник, но лучше бы тебе вооружиться, - хмуро проворчал мужчина и, увидев, что волкодавы тянутся в сторону от хижины, дал сигнал группе, разворачиваясь и уходя вслед за ищейками.
- Да, - успел тихо произнести Сильван до того, как фигуры отряда скрылись за еловыми ветвями.
Опасливо оглянувшись, на случай, если охотники наблюдают, он вернулся в дом и закрыл за собой дверь. Благо, окна и так были завешаны, он не вызовет подозрений, а снаружи никто ничего не увидит. Глубоко вздохнув, он попытался успокоиться. Оборотень, значит? Сегодня же чертово полнолуние, а он напросился в дом к человеку, спасая свою шкуру! Ох и задаст он этому проходимцу!
Взбешенно наворачивая круги по дому, Сильван все же немного успокоился. Прошло уже достаточно времени и, тяжело вздохнув, он открыл дверь в погреб.

Отредактировано Silvan Zweig (05-07-2016 12:26:29)

0

7

Он шагнул к нему с ножом и сказал расслабиться. Винсент же не смог последовать этому совету. Тело инстинктивно напряглось, раненая рука заболела еще больше. Но напряжение это было совершенно необоснованным. Мальчишка лишь отрезал пропитавшийся кровью рукав рубашки. Было в нем что-то ведьминское, что-то колдовское. Эти ассоциации усилились, когда парень протянул ему мешочек с какими-то травами. «Интересно, есть ли там что-то ядовитое для оборотней?» - подумал Винсент. Но все же осторожно приложил марлю к ране. Ничего страшного не произошло, а ему действительно стало немного легче.
Теперь он был в одиночестве. «Ну, что, Винс, время молиться?» - с насмешкой обратился он к самому себе. Он никогда не верил в богов, но сейчас готов был поверить во что угодно, лишь бы мальчишка успел вернуться раньше, чем начнется превращение, и сказать, что враги ушли, что он может уходить. Пока не превратился.
«Парень, должно быть, даже не подозревает, кого взял к себе в дом», - подумал Келлер. Ему даже было немного стыдно. Стоило ли попробовать убегать дальше? Из этого ничего не вышло бы – он и сейчас-то с трудом держится. Сил совсем не осталось. Не спрятался бы – умер. А так умрет этот парнишка? «Нет, нет, если он успеет вернуться, если только он успеет вернуться до того, как позовет Луна, я успею уйти. Я уйду, я не стану просить у него помощи, просто убегу, пока еще не поздно», - Винсент прикрыл глаза, тихо дыша. «Пожалуйста, пусть он успеет вернуться».
Прошло какое-то время, несколько минут, прежде чем Винс услышал голоса. Чувства обострились. Слух обострился. «Черт возьми, значит, у парня еще меньше времени, чем я думал», - выругался про себя Винс. Страх прошил иглой. Страх навредить тому единственному человеку, который согласился ему помочь, хотя знал, что чужой человек в доме – к беде. И еще дал что-то, что хоть сколько-то уменьшило его страдания.
- Проклятый?!
- Оборотень, если угодно.
Винс стиснул зубы. Вот, теперь он знает, что к нему пришло. Сдаст ли? Или продолжит разыгрывать спектакль? Винс закрыл глаза. Одно дело, если бы он был человеком, да хоть последним проходимцем. Он контролировал бы свои действия. Но он оборотень. Сын Луны, опьяненный ее серебристым светом до состояния кровавого безумия. Дикий, необузданный, неконтролируемый зверь.
- ...но я никого не видел, видимо, он не осмелился подойти.
Винсент от удивления даже глаза распахнул. Не сдал? Даже когда узнал, кто он? Винс сдержал вздох облегчения. Теперь осталось ему вернуться. Сказать, что все в порядке, все в норме, они ушли.
Кажется, он все-таки успеет. И Винс никому не причинит вреда. Стоит перевоплощению начаться, как рана затянется. Хоть какие-то плюсу у этого неконтролируемого проклятья.
Винсент убрал примочку от плеча и замер. У него на глазах рана медленно, но верно затягивалась. И дверь все еще оставалась закрытой. Сердце гулко стукнуло в висках. А затем боль, еще более сильная, чем от раны, заставила Винса тихо вскрикнуть, свалила его со скамьи. Он упал на четвереньки. Объема легких стало будто не хватать. Слишком маленькие, слишком невместительные, а воздуха требовалось больше. Еще больше.
Он вцепился ногтями в пол. Только это были уже не ногти. Когти. Легкие свело болью, и Винс упал на предплечья. Рык вырвался из горла вместо вскрика.
Дверь скрипнула. Слишком поздно. Превращение началось. Титаническим усилием Винс заставил себя обернуться к двери, посмотреть на мальчишку-травника. Зрение приобрело пугающую четкость. Винсенту казалось, он может различить каждый волосок, каждое переплетение нити в одежду. Услышать биение сердца.
- Беги! – хрипит он, сдерживаясь изо всех сил. Но вместе со словами из горла вырывается звериное рычание. Он дышит ртом, дышит часто, как собака. Стискивает зубы, когда ребра, кажется, распарывают грудную клетку, когда расширяются легкие. Бешено пульсирует кровь. Бешенство. Лунное бешенство.
Вот твоя благодарность за приют и защиту? Винс старается удержать зверя, тянет мысленную цепь на себя, но зверь рвется, дерет ладони металлическими звеньями. Лишь бы дать этому парню время убежать. Но как далеко можно убежать от оборотня? Тут нужно как минимум полчаса форы. А не жалкую минуту.
Черная шерсть пробивает кожу, покрывает ее так, что не остается ни одного смугловатого участка. Вместо лица – волчья морда. Глаза горят, меняя цвет с серого на золотистый. Будто луна хочет видеть солнце в своих детях.
Сознание блекнет, пьянеет. Исчезают мысли, сменяются образами. Память стирается, остается лишь до ужаса четкий настоящий момент. Боль прекращается. Трансформация заканчивается. Тихое, клокочущие дыхание вырывается из пасти. Зверь медленно поворачивает морду.

+1

8

В кромешной тьме, еще до того как свет из комнаты успел достичь скамьи, мелькнули два горящих желтых глаза, заставив травника вздрогнуть, отшатнувшись назад. Неужели, уже началось? Взгляд волка буравил его лишь несколько секунд, прежде чем из его груди с хрипом, со звериным рыком вырвалось отчаянное "Беги!". Онемевший было от страха юноша встрепенулся, сердито и нервно нахмурившись.
- Легко тебе говорить! - дрожащим голосом выкрикнул он, прежде чем резко развернуться и захлопнуть дверь, задвинув щеколду.
Бежать? Бежать! Заметавшись в нерешительности по избе, юноша сначала было метнулся в шкаф, но сразу выругался, развернувшись в другую сторону. Вот она - сила детской привычки. Он же этот шкаф разнесет на спички!
Мысли и дальше бы лихорадочно, хаотично кружили в голове, ровно как и он сам - в комнате, но бессмысленные метания прервал грохот, послышавшийся позади. Подскочив на месте, травник, словно перепуганный до смерти кот, босыми ногами вскочил на стол, игнорируя впившиеся сушеные корешки, сметая судорожными движениями на пол колбы. Позади раздалось низкое, пробирающее до костей рычание и Сильван, едва не поскользнувшись на краю стола, одним прыжком взобрался на высокий шкаф. Да, возможно, не самая удачная идея, однако внизу он был достал его быстрее. Где-то за окном заливался истеричным лаем Айн, скребся в дверь, не имея возможности попасть внутрь и помочь хозяину. "Если переживу эту ночь - дам ему здоровую кость", - успел с каким-то нездоровым юмором подумать юноша, прежде чем осознал, что оборотень уже близко. Слишком близко. Ну почему этому тоже нельзя было дать кость?!
Вытащив из-за пояса серп, травник на ощупь нашел на полке шкафа небольшую колбу и, не задумываясь, швырнул ею в морду зверю. Кто знает, что там может быть? Было бы неплохо, если бы сонное зелье.

+1

9

Конечно, теперь он не помнит, что этот юноша спас ему жизнь. Он не помнит, кто он, что он. Он знает только, что внутри него живет дикий, непреодолимый голод. Вернее, жажда. Жажда крови.
Дверь захлопнулась, зверь услышал, как щелкнула щеколда. Он знает, что там есть кто-то, кто-то из крови и плоти. И он хочет этой крови и плоти. Кидается на дверь, оставив на ней царапины он гигантских когтей. Силы еще не до конца вернулись к нему, но они прибывали с каждой секундой. И вот дверь, выбитая из петель, все исцарапанная со стороны погреба, летит и с грохотом падает на пол.
Лай собаки. Он режет слух, он заставляет зверя зарычать в ответ. Он бы кинулся на улицу, он бы растерзал эту мерзкую шавку на тысячи маленьких, обагренных кровью кусочков. Но это еще успеется. Он видит здесь, в этом маленьком неудобном помещении человека. Худой, костистый, совсем нет мяса, но зверя это не остановит. Крови в нем достаточно, а кости – он так любит обгрызать их.
Неужели его добыча была настолько глупа, что не выбежала из дома, не убежала в лес, оставив ему на растерзание собаку? Что ж, зверь бы выследил ее в любом случае. Запах, приятный запах трав...
Зверь принюхивается, приближается, но в его морду летит склянка с какой-то жидкостью. Стекло разбивается о пасть, оцарапав морду, зверь рычит с полной готовностью отомстить за этот порез сторицей. Порез заживает на глазах.
В конце концов, регенерация у оборотней феноменальная. Если, конечно, не использовать серебро. От серебра спасения нет. Видимо, оно откликается на серебряный свет луны, текущий в звериной крови.
Кроме неприятного дискомфорта зелье не причинило никакого вреда. Зверь подступил к шкафу, не обращая внимания на серп. Он сам был как шкаф. Поэтому без труда, схватив юношу за штанину, по воле случая, а не за ногу, потому что слегка не дотянулся, стащил его на пол. Практически бросил со всей своей волчьей силой. И навис сверху, готовый уже вонзить зубы в тонкую бледную шею. Только что-то вдруг остановило его. Он принюхался, уткнулся холодным мокрым носом в шею добычи. Приятный запах трав. Что-то в этом запахе успокаивало его. Умиротворяло. Жажда крови становилась тише, уже не скандировала в висках.
Тихо рыкнув, оборотень лизнул мальчишку в шею. Солоноватый вкус кожи, но этот запах! Довольно заурчав, он принялся вылизывать мальчишке лицо, уже не испытывая по отношению к нему прежней враждебности. Он даже предпринял попытку потереться мордой о его лицо.

+1

10

В колбе не оказалось абсолютно ничего полезного, зверь даже не чихнул, лишь рассвирепел еще больше, порезав морду о стекло. "Было бы из-за чего психовать", - хотел было язвительно, насколько это вообще было возможно в данной ситуации, пропищать со шкафа Сильван, но шкаф оказался не таким уж высоким. Когтистая лапа лишь чудом не впилась в ногу, зацепившись за штанину, и волк скинул его со шкафа, практически швырнул на пол. Столкновение с жестким полом выбило воздух из легких, а из руки единственную его защиту - серп. От удара головой о доски мгновенно помутнело в глазах.
Скорчившись было от боли, травник мгновенно затих, стоило оборотню нависнуть сверху. Казалось, секунды замедлили свой бег и каждый удар сердца казался безумно медленным, хотя билось оно, словно у загнанного кролика. От страха все плыло перед глазами. Все, кроме волчьей пасти, кроме вздыбленной шерсти на спине, в которую вплетал свои лучи свет луны, пробивающийся через льняные занавески. В голове вместе с болью от падения пульсировал ужас. Что там вспоминают в такие минуты? Прожитую жизнь? Сейчас Сильван отчаянно пытался вспомнить, где в доме могло храниться серебро.
Почти не дыша, он вдруг почувствовал больше, чем увидел, что проклятый спрятал оскал. Принюхиваясь, озадаченно вскинув до того прижатые уши, он приблизился, ткнувшись мокрым, холодным носом в шею. Пискнув от ужаса, травник титаническим усилием воли заставил себя не заорать во всю глотку. С явным удовольствием и интересом втягивая запах, оборотень в какой-то момент издал невнятный звук, от которого юноша едва не дернулся в сторону, а затем лизнул покрытую холодной испариной, бледную кожу шеи. Если бы у травника была шерсть, сейчас бы она встала дыбом. Оборотень. Его облизал оборотень. Это что, такая прелюдия к обеду? Словно услышав его мысли и решив добить абсурдностью происходящего, зверь принялся довольно урчать и с удвоенным энтузиазмом вылизывать ему лицо. Боясь пошевелиться, Сильван со стойкостью бывалого солдата терпел, морщился, изо всех сил сдерживая желание вытереться собственной рубахой. Последней каплей стало явное намерение потереться мордой о его многострадальную мордашку, и, не видя другого выхода, травник протянул дрожащую руку к огромной морде. Не откусит же? Или откусит?
Как когда-то он приручал Айна, так и сейчас он действовал осторожно, боясь остаться как минимум без пальцев. Раскрытой ладонью вверх, он сначала коснулся шерсти чуть ниже пасти, настороженно следя за реакцией. Ладонь переместилась чуть выше, правее переходя ближе к уху. Пропуская шерсть меж пальцев юноша, решившись, в какой-то момент запустил руку глубже в серую гриву и начал осторожно почесывать волка за ухом. Видела бы его мама. Впустил в дом проклятого чужака, чешет его за ухом. Нервный смешок сам собой сорвался с губ. Что тут скажешь, вот он - запоздалый бунт подросткового возраста.

Отредактировано Silvan Zweig (03-06-2016 20:02:20)

0

11

Зверь насторожился, почувствовав прикосновение. Вскинул уши, замер, тихо рыкнув, но затем, видимо, передумав откусывать Сильвану руку выше локтя, продолжил тереться об него. Ему нравился этот запах, исходивший от травника. Да и прикосновение стало приятным. Оборотень даже заскулил, лизнул руку, хватанув длинным языком чуть ли не все предплечье, а затем вновь обратился к лицу, поскреб когтями по полу, оставив внушительные царапины на досках. И он явно разрывался между тем, чтобы поддаться ближе к руке – или к шее, которая так приятно пахла. Зверь не знал, что это была за трава, запах которой привлекал его больше всего, но он был уверен, что выглядели бы ее цветы, как много серебристых ликов луны.
Хвост, большой и мохнатый, с характерным глухим стуком ударился об пол. Зверь приподнялся. Крылья его носа затрепетали. Оборотень ткнулся носом в ткань рубашки, с шумом втянул воздух, а затем ткнулся в ребро. Толкнул мордой мальчишку, а затем прислонился к его боку лбом. Рубашка пахла сильнее всего. Хвост еще яростнее заходил из стороны в сторону. Цапнув зубами ткань, зверь потянул, не столько сильно, сколько игриво, выпрашивая прикосновений. Он даже рыкнул, заурчал, радуясь почти как щенок, разве что рычание его было поистине рычанием дикого зверя. Отпустив, он перехватил ее зубами снова. И на этот раз дернул слишком сильно. Клок чужой рубашки остался у него в зубах. Недоуменно фыркнув, зверь выплюнул ткань. Потолкал ее носом, вдыхая аромат трав. Затем упал, начал валяться по этому жалкому клочку. Если бы он так решил поваляться по мальчишке – всем телом, то наверняка бы переломал ему кости. Все-таки вес был нешуточный.

+1

12

Огромный язык, казалось, сейчас закрутится трубочкой и пропадет тонкая, изящная ручка травника где-то за стройным рядком сомкнутых зубов, однако вопреки опасениям до смерти перепуганного юноши, волк всего-то лизнул его, едва не лишив чувств. Совсем по-собачьи он поскребся когтями о пол, оставив в досках борозды. Это, как и дверь, он чужаку еще припомнит!
Грозный, опасный монстр, коим, вообще-то, должен быть оборотень, сейчас был похож на игривого, ласкового пса. С этой огромной мордой, неестественным, чудовищным телом, острыми когтями, он все равно не вызывал других ассоциаций, как Сильван ни старался вытеснить это из головы.
Играясь, словно щенок, оборотень приподнялся и травник осторожно, все еще дрожа всем телом, на свой риск чуть приподнялся следом, однако заметно расслабился, когда здоровая волчья морда вновь ткнулась в него с нескрываемой симпатией. Фырканье и сопение, раздающееся где-то то у груди, то ниже, щекотало кожу под рубашкой и в какой-то момент юноша даже сдавленно хихикнул, едва не отпихнув длинный нос от себя, однако вовремя опомнился. Значит, ему нравится запах? Но это же просто льняная рубаха...
Раскрытая пасть заставила сердце травника ухнуть в пятки, но, как оказалось, зря. Зверь прихватил часть рубашки зубами, виляя хвостом, как Айн во время игр. Так же он перехватил ее, вновь вызвав нервный выдох у юноши, еще более игриво рванув ткань на себя. Не выдержав такого зверства, ткань с жалобным треском порвалась и добрая половина подола осталась меж зубов оборотня. Обреченно вздохнув, Сильван лишь порадовался, что этой псине понравилась так не его кожа.Было бы, пожалуй, больновато.
Возни после этого стало лишь больше, но чего травник точно не ожидал, так это того, что зверь повалится на обрывок и начнет кататься по нему, словно самая настоящая домашняя собака. Завороженно, абсолютно шокировано, юноша наблюдал за этим действом с полминуты, не понимая, чего от него хотят. Обычно в таких ситуациях он чесал Айну пузо и все оставались довольны, однако... Чесать так оборотня? Взвесив еще раз все "за" и "совсем умом тронулся", травник все же подполз ближе к этому невнятному комку умиления. В конце концов, ждать пока ему это надоест тоже не хотелось. Что тогда? Совсем его разденет, ободрав как липку? Штаны-то тоже льняные! Дрожа всем телом, стоя на коленях, он неуверенно поднес руки к животу зверя и, глубоко вдохнув, все же прижал их к меху, сразу же начиная слегка почесывать крепкое тело, обтянутое кожей и шерстью. Его торс был больше похож на человеческий, а потому ощущение неловкости ситуации никак не покидало Сильвана. Будет ли об этом помнить чужак? Тряхнув головой, юноша начал более интенсивно начесывать брюхо чудовища, надеясь на то, что этого будет достаточно, чтобы в итоге не быть растерзанным на кусочки.

Отредактировано Silvan Zweig (05-06-2016 10:35:59)

+1

13

Приятно пахнущий юноша явно знал, как заслужить расположение оборотня. Зверь даже сначала не понял, откуда взялось это приятное чувство. Только затем увидел бледные руки, ловкие пальцы, пробирающиеся сквозь черную шерсть, которая на животе и груди была несколько короче, чем на остальном теле. Оборотень был худ и мускулист, кожа ясно обрисовывала все мышцы.
Оборотень довольно заурчал, подставляя живот под почесывания. Он не думал лежать так долго, тем более, что такое положение, пузом к верху,  могло дать бывшей добычи ложный посыл. Решит еще, что зверь перед ним пресмыкается. А должно быть наоборот.
В конце концов, оборотень поднялся на четвереньки – иначе он бы был слишком выше травника. Подался вперед, вновь принюхиваясь к рубахе. Прореха сбоку была огромной, оголяла живот,  и, шевельнув носом, зверь просунул в нее морду. Нос у него был мокрый и холодный, и он тыкался им в теплую кожу. Шерсть, конечно, тоже щекотала и была, на удивление, не такой уж и жесткой. Чутким ухом он слышал, какие кульбиты отстукивает сердце мальчика. Боится? Но зверь был слишком увлечен запахом трав, чтобы придавать этому значение. Морда затем в прорехе рубахи оказалась полностью. Кажется, жалобно треснул какой-то шов. Зверь заурчал, продолжая обнюхивать кожу. Сейчас со всех сторон его окружал этот запах, и он пытался прочувствовать его как можно лучше, каждую из его граней. Он довольно заурчал, стараясь просунуться под рубаху дальше, но ткань опять возмущенно треснула. Дальше уже было некуда, иначе парень остался совсем без рубахи. Оборотня это мало волновало, и треск продолжился, разошелся шов от прорехи до края. Довольный, что голова влезла полностью и ничто не сдавливает шею, оборотень продолжил свое щекотное дело.

+1

14

Могли бы все эти напыщенные маги из города, эти охотники за чудовищами, ученые, годами изучающие лунное проклятье, подумать, даже в самых безумных фантазиях предположить, что оборотень будет играться, словно шестимесячный щенок, что будет облизывать кому-то лицо и тыкаться мокрым носом в живот? Нет, Сильван осознавал, что только феноменальное везение спасло его сегодня от гибели. Запах заворожил зверя, успокоил его, но надолго ли? Дело во льне? Травник был более чем уверен, что в каждом доме найдется не одна такая тряпочка, однако охотники были весьма упорны, а значит, на руках незнакомца уже была чужая кровь. Мысли кружились в голове, словно осенняя листва в урагане, рассеянно почесывая меховой живот, юноша даже немного  вздрогнул, когда оборотень вновь встал на лапы.
"Надоело? Проголодался?", - с ужасом подумал Сильван, но заставил себя не шевелиться, когда зверь приблизился вновь. Принюхиваясь к жалким обрывкам рубашки, он оказывался все ближе, а в какой-то момент и вовсе подцепил край носом, забираясь мордой в пространство между тканью и теплой кожей. Не зная, рыдать от накатывающей паники или хохотать от щекотки, травник неосознанно положил трясущиеся руки на волчью голову. Треск ткани с каждым движением зверя становился лишь громче и в какой-то момент она просто разошлась окончательно, безвольно повиснув лохмотьями на худых плечах. Тяжело вздохнув -уже в который раз за эту бесконечную ночь-, юноша пометил у себя в голове, что надо бы сшить еще одну.
Волк тем временем все еще хозяйничал на его груди, обнюхивая кожу и вырывая сдавленные смешки. После очередного фыркающего звука и тычка мокрым носом рука-то в ребро, травник не выдержал и сдавлено рассмеялся, трепля зверя по голове и за ушами. Морда страшная, тело чудовищное, но сейчас он не казался машиной для убийства. Сейчас он был милой, общительной собакой. Однако если все это безумие закончится хорошо, этого наглого чужака он еще оттаскает за уши. Было искушение сделать это прямо сейчас, однако вместо трепки, Сильван аккуратно погладил их, изумившись тому, насколько мех был мягким.

+1

15

Зверь даже успел порадоваться, что решил не сразу съесть этого хилого мальчугана. Костей в нем было много, да и крови достаточно, но пах он так приятно, его прикосновения приносили удовольствие. Оборотня еще никто так не касался (что не удивительно), и новые ощущения казались острее. Раньше это были только удары, атаки, и обычно сталь или железо, стрелы и клинки. И ничто из перечисленного не было настолько эффективно, как прикосновения мальчишки.
Мальчишка рассмеялся, и уши вервольфа дрогнули. И над чем он смеется? Не над проклятым ли? Но смех не раздражал слух, инстинкт самосохранения молчал, опасности не предвиделось. Да и травник прикасался к ушам так ласково, что опасения все засыпали, убаюканные ими.
Впервые зверю не хотелось никуда бежать, не хотелось выть на луну, рычать, рвать когтями и клыками все живое и неживое. И эти чувства в нем разбудил этот человек. А человек не кричал, не бил его, хотя сначала и швырнул в него какую-то склянку. Может быть, чуть-чуть боялся. Зверь это чувствовал, но больше ощущал это в ключе «боится, значит, уважает».
Вдоволь насладившись запахом, он принялся тереться лбом о живот мальчишки, причем неслабо, отталкивая его к стене. В конечном счете свалил с ног и высунул голову из-под рубашки. Довольную жизнью морду устроил на коленях человека. Взглянул на юношу желтоватыми глазами, рыкнул. Явно призывал продолжать поглаживания и почесывания. Видимо, вставать больше волчара не собирался. Лапы он тоже сложил на ноги Сильвана. Вес был приличный, но все же недостаточный, чтобы совсем раздавить.

+1

16

В какой-то момент травник начал сомневаться, точно ли это оборотень? Не минотавр ли случаем? А иначе, стал бы он так настойчиво бодаться? Деловито оттесняя юношу к стене, проклятый попутно все еще щекотал нежную кожу усами, дыханием и мокрым носом, как будто он весь только из них и состоял, куда не прикоснись - то нос, то усы, то пасть. От последней стоило больших трудов не одергивать руку очень уж резко, однако даже в такие моменты Сильван все еще сдавленно хохотал от щекотки.
Видимо, целю этого недоразумения было повалить мальчишку на пол, потому как сделав это, он наконец угомонился и соизволил оставить остатки рубашки в покое. Впрочем, обрадовался концу мучений травник рано, так как почти сразу же на ноги будто уронили дерево. Сдавленно охнув и зажмурившись, он сдержал вскрик и с крайне несчастным видом по очереди разлепил глаза. Не дерево. Всего лишь башка здоровенного оборотня в комплекте с двумя огромными лапищами. Зверь, не дождавшись пока Сильван оклемается сам, требовательно рыкнул и юноша, спохватившись, вновь позволил ловким пальцам хозяйничать в шерсти, гладить остроухую голову и чесать за ушами.
Кто знает, сколько времени прошло. От страха он совсем потерялся и теперь лишь рассеянно поглаживал мягкую шерсть, пытаясь не обращать внимания на ужасно затекшие ноги и ноющую боль в спине. Проклятый на его коленях давно уже задремал и теперь то тихо поскуливал во сне, то дергал ушами. Айн за окном сначала жалобно скулил и уже не так настойчиво скребся, но потом оставил и это занятие, видимо, устроившись прямо на пороге, чтоб не упустить возможности ворваться в хижину.
Взгляд Сильвана не упал на уже освещенное рассветными лучами окно, на разноцветные камушки и бусины, вплетенные в занавески. Он не обернулся и когда птицы начали звонко возвещать начало нового дня. Словно завороженный он смотрел прямо перед собой, уже механическими движениями касаясь шерсти. "Мама, если бы ты видела меня сейчас..." - обреченно подумал травник.
Оцепенение спало с него невесомой паутиной только когда вес на ногах стал, вроде как, меньше, а под рукой была не пушистая, мягкая шерсть зверя. На ощупь теперь это больше походило на шелк. Испуганно бросив на колени взгляд, Сильван тихо вскрикнул от удивления. Нет, он, в общем-то, надеялся, что рано или поздно волчья шкура спадет с плеча гостя, однако не каждый день видишь у себя на коленях голову полностью обнаженного взрослого мужчины.

+1

17

Через какое-то время зверь заснул. Прикосновения человека были убаюкивающими, успокаивающими, умиротворяющими. Как тут не заснуть? Еще и запах, так полюбившийся ему. Чудесный, неведомый ранее тандем ощущений и эмоций. Душевный штиль.
Утро наступило так быстро. Луна зашла. Взошло солнце. Обратное превращение не заставило себя ждать.
Перевоплощаться – всегда больно. Представьте, что перестраиваются Ваши кости. Что они растут в размерах, расталкивая мясо и растягивая кожу. Что режутся зубы. Поспорим, Вы бы тоже испытали чертовскую злость после такого вот превращения. Превращение обратно уже менее болезненно, но по-прежнему болезненно.
Боль выдернула Винса из сна, но он не издал ни звука. Он уже привык к этому и только приоткрыл рот. Ему хотелось поджать колени к груди. Даже плакать в какой-то степени хотелось от собственной беспомощности перед проклятием, но глаза были сухими, а гордость еще слишком активно брыкалась, чтобы позволить слезам пролиться.
В полудреме Винсент почувствовал ласковые прикосновения к волосам. Такие приятные. Они усмиряли боль и чувство жалости к себе, заставляли его забыть, что зверь, эта неотделимая часть его самого, вновь показала зубы. Винсент уже был готов снова провалиться в сон, разрушенный перевоплощением, но внезапное осознание заставило его разлепить веки.
Его кто-то гладил по волосам. Его. Только что перевоплотившегося оборотня.
Винсент вскочил и к своему великому удивлению увидел перед собой травника. Травника, которого должен был растерзать в приступе звериной ярости и жажды крови. Травника, который помог ему. Травника, из-за смерти которого Винсента бы всю оставшуюся жизнь грызла совесть.
- Ты... Как..? Что..? – в замешательстве начал он. Удивление во взгляде сменилось высшей степенью растерянности. С одной стороны, он был рад, что юноша еще жив. С другой... Слишком много вопросов возникало.
Однако вместе с вопросами появилась и надежда. Если он смог утихомирить зверя, возможно, этот травник знает, как снять проклятие совсем. Или – он ключ к освобождению от него. Винсент решил задуматься об этом позже. Сначала – самое главное.
- Прости, что не сказал раньше, - выдохнул проклятый. – Я надеялся, что успею уйти до превращения, а в итоге подверг твою жизнь опасности. Прости.
Слова отдавали кислинкой на языке. Винсенту не так часто приходилось их говорить. А тем, кто столкнулся с его звериной формой, - никогда.
- Но ты жив. Как ты жив? Что ты сделал? – он приблизился к юноше, от волнения – почти вплотную. – Расскажи мне. Я почти ничего не помню. Помню только как выломал дверь...
Он взглянул на лежащий на полу исцарапанный кусок дерева и задумчиво хмыкнул.
- Но я все починю. Главное, что ты цел, - добавил он торопливо.  – Скажи мне, как тебе это удалось. Пожалуйста.
Сердце в груди билось, как сумасшедшее.

+1

18

Только и успев отдернуть пальцы от внезапно пришедшего в движение тела, Сильван сам едва не подпрыгнул на месте, сразу же недовольно нахмурившись. За эту ночь он и так лишился не одного года жизни, как еще не поседел, а этот волчонок недобитый еще и скачет как сайгак, людей пугает. Наконец-то эта сумасшедшая, бесконечная ночь закончилась. Перед ним был человек, не волк. От нервного истощения и недосыпа безумно болела голова, глаза покраснели и припухли, а белое лицо приобрело нездоровый оттенок. Ему срочно надо было поесть, срочно нужно было поспать, единственным, что давало сил не отключиться сразу же, было неконтролируемое раздражение. Не злость, не страх, лишь раздражение, хотя любой нормальный человек на его месте уже давно бы попытался прирезать этого проходимца.
Слушая непрекращающийся щебет незнакомца над ухом, Сильван, чуть покачиваясь, все же поднялся. Ноги мгновенно подкосились, напоминая о том, что огромная башка оборотня, поди, не с пушинку весом. Кое-как удержавшись, он выпрямился. Жалкое зрелище - глаза в пол лица, изодранная в лохмотья рубашка на тощих плечах, в волосах будто не одно гнездо свили ласточки.
Дождавшись, пока мужчина наконец-то замолчит, травник очаровательно улыбнулся, сделав шаг навстречу. Секунду спустя его тонкие пальцы уже вцепились в ухо чужака. Да, пришлось встать на цыпочки, но юноша был безжалостен к нарушителю его спокойствия. Сейчас он как никогда был похож на мать.
- Выломал мне дверь, чуть не сожрал живьем, а потом "прости"?! - возмущенно начал отчитывать мужчину Сильван. - И, да, лучше бы тебе все починить, волчья морда! Вот и подбирай после этого всяких! Аргх, зла не хватает!
Отпустив порядком покрасневшее ухо, травник всплеснул руками. А на что этот оборванец рассчитывал? "Прости" - и его сразу же кормить-одевать, да спать укладывать побегут? Взбешенно фыркнув, юноша, оперся о стену, вновь почувствовав тошноту и слабость.
- Откуда я знаю "как"? - теперь уже просто устало и раздраженно спросил он, вскинув бровь. - В одну секунду ты хотел мои внутренности как гирлянды по дому развесить, а в следующую уже носом в шею утыкался, обнюхивал, облизывал, игрался как щенок бездумный. Тебе понравилась рубашка, ее запах, но в нем нет ничего необычного, просто лён, не знаю уж, чем он так привлек тебя. Ну, не убил, и на том спасибо.
Ворчливости молодого человека мог позавидовать любой старичок из окрестных деревень. Наверное, стоило говорить о мужчине и звере как о разных личностях, но удержаться и не рассказать ему о ночных подвигах именно в таком ключе было безумно сложно. Мелочно? Да, пожалуй. Но как приятно!

Отредактировано Silvan Zweig (05-07-2016 13:43:21)

+1

19

Атака была неожиданной. Винсент даже вскрикнул, когда его ухо настигли цепкие пальцы. И то, что мальчишке-травнику пришлось привстать аж  на цыпочки, чтобы достать до его уха, юмора ситуации не добавило.
Разразившись гневной тирадой, юноша все же отпустил. Винс приложил ладонь к болящему и горячему покрасневшему уху. Ощутил даже обиду, в какой-то степени. Нет, он же извинился! Зачем рукоприкладствовать? Даже пожалел немного, что все же не пооткусывал этому пареньку бока прошлой ночью.
Винс пристально взглянул на травника. Слушал внимательно, пока он рассказывал о событиях прошлой ночи, хотя ему очень хотелось проучить мальчика. То, что он его не разорвал на куски, не значит, что проклятый от этого воздержится в дальнейшем. И тут в голову пришел план идеальной мести…
Сжав пальцами рваную льняную рубашку, оборотень ткнулся носом в шею травника, с шумом втянул носом воздух и… лизнул.
- Так? – спросил он с нескрываемой насмешкой, неспешно отстранившись. Пусть не зазнается парень. Хищник по-прежнему здесь Винс. И лучше его не дразнить. Да, характер у проклятого был так себе в силу разных обстоятельств. Впрочем, закончив с местью, Винс потерял интерес к развлечениям. – Отдохни иди, ворчливый старикашка. Видно, что ночка у тебя была не из лучших. Я пока приведу все в порядок.
Первым делом мужчина направился к вышибленной двери.
- В конце концов, силы тебе понадобятся. Мне придется остаться ненадолго. Ты можешь быть разгадкой к снятию моего… - Винс запнулся. Видно было, что в природе волчьей крови он был не до конца уверен. И все же продолжил, пускай и тише. – Проклятия, да.
Про себя с усмешкой подумал, что, даже если этот паренек будет упираться, Винс не уйдет, пока не выяснит все, что может оказаться полезным. И с робкой надеждой, что, если останется, однажды сможет без страха прогуляться под полной луной.

+1

20

На светящемся тайным самодовольством лице травника в одно мгновение проступило легкое недоумение, когда пальцы мужчины, задевая легкими касаниями кожу, схватились на обрывки рубахи, не давая отстраниться от внезапного маневра. Склонившись, он коснулся кончиком носа шеи, вдыхая запах, заставив юношу сдавленно пискнуть и безуспешно попытаться дернуться назад, а затем, к его ужасу, лизнул тонкую, белую кожу, посылая вдоль позвоночника табун мурашек. Отстранившись от абсолютно ошарашенного мальчика, проклятый усмехнулся и Сильван будто очнулся от сна, задыхаясь от возмущения, мелко дрожа и стремительно краснея по насыщенного помидорного оттенка.
Чужак все продолжал что-то вещать, но травник особенно не вслушивался, постепенно закипая, и когда речь мужчины закончилась, он все таки взорвался.
- Да черта с два ты тут останешься, чертов извращенец! - достаточно высоко, чтобы закрыть уши, но недостаточно, чтобы это было позорно, взвыл Сильван. - Сам разбирайся со своей волчьей чумой! Чини дверь, ничего не трогай и чтоб когда я проснулся, духа твоего здесь не было!
Героически сдержав дрожь в голосе, юноша сорвал с себя остатки рубашки и кинул ее в оборотня, грозно сверкнув глазами.
- Вот, забирай, зверю она понравилась, сам справишься, будешь спать как с любимым детским одеялком! - прошипел он и, все еще красный как рак и взбешенный как лесной кабанчик, направился к входной двери.
Открыв дверь и пихнув сидевшего за ней пса, он, не давая ему шанса наброситься на мужчину, быстро рявкнул "Айн! Рядом!". Мгновенно притихший пес послушно побрел рядом, прижав уши, но виляя хвостом и явно радуясь хозяину. Заведя собаку в свою небольшую комнату, Сильван все же обернулся, все еще разъяренно дыша через нос и сжав пухлые губы в тонкую полоску.
- Можешь взять одежду в сундуке, - сдерживаясь изо всех сил, чтобы снова не зарычать, произнес травник. - Испортишь что-нибудь - лап лишишься.
Прищурившись и явно избегая смотреть на самые... личные области тела незнакомца, юноша сморщил нос и с грохотом захлопнул дверь.
Оказавшись в комнате и облегченно вздохнув, он ласково погладил пса, вызвав у того счастливую истерику.
- Ты молодец, парень, не твоя вина, что ты не мог войти, - потрепав собаку за уши, тихо произнес он. - Да и не пощадил бы он тебя, так что мы с тобой живы и это самое главное, да?
Вымученно улыбнувшись, Сильван рухнул на застеленную вышитым покрывалом кровать и похлопал по пространству рядом, разрешая верному псу запрыгнуть на святая святых этого дома. Радостный Айн порхнул на кровать быстрее и легче стрекозы, сразу же повалившись рядом. Травнику было все равно на грязные лапы, за вспышкой ярости, за всем этим сумасшествием последовала смертельная усталость и, уткнувшись в пахнущую псиной и лесом шерсть, он сдался в объятья больного сна.

0

21

Реакция на внезапную месть Винсента более чем удовлетворила. Мальчишка покраснел, кажется, до кончиков ушей, как спелая помидорка. Так и захотелось за спелую щечку потрогать. Или укусить.
Его назвали извращенцем. В него кинули разорванной рубашкой. Но это того стоило. Винс лишь кинул задумчивый взгляд на обнаженного по пояс паренька. Впрочем, довольно быстро его внимание привлек пес. Вчерашней ночью он боялся эту собаку. В какой-то мере, потому что вчерашней ночью он боялся всего. Сейчас же, при свете утра, увидев этого очаровательного большого пса Винс не смог сдержать улыбку.
Собак он любил. Больших, добротных собак, которые могли бы защитить хозяина или предупредить об опасности. Айн как раз был такой собакой. Сквозь туман воспоминаний доносился его лай, и Винс был рад, что не растерзал его в приступе звериного бешенства.
- Привет, дружище, - улыбнулся он ему тихо, чтобы не слышал разъяренный травник. Он был уверен, что собака почувствует, что зла его хозяину причинить Винс не хочет. Что он не враг. И пес вроде бы взглянул на него с подозрением, но без желания порвать на кусочки. Тем более, что со вторым вышли бы определенные проблемы.
Винс тотчас же вытянулся по струнке, когда травник повернулся к нему, одарив одним из самых строгих взглядов. И лишь после его слов вспомнил, что до сих пор не одет. Оглядел себя, не особо стесняясь. Смущение, как чувство, ему просто было незнакомо. Хлопнула дверь, и Винс остался в комнате один.
Порывшись в сундуке, он нашел более-менее свободные вещи. Размеры их с парнем отличались прилично, потому пришлось ограничиться каким-то халатом. Подобрав льняную рубашку, Винс приблизил ее к лицу. Крылья его носа затрепетали, и он уткнулся носом в ткань. Даже сейчас, в облике человека, пускай и с несколько обостренным обонянием, зрением и слухом, Винс чувствовал этот запах. Приятный, он кружил голову. Проклятый  даже прикрыл глаза на несколько секунд, но затем опомнился. Сунул в карман халата, пообещав себе потом попытаться получше распознать запах. Заглянул в комнату, за которой скрылся травник. В него тут же впился взгляд Айна. Винс улыбнулся. Просто решил проверить, как они тут.
Юноша уже спал, и оборотень, осторожно приблизившись, понадежнее укрыл его одеялом. Было довольно прохладно, а парень, видимо, так устал за ночь и морально, и физически, что про потребности собственного тела в комфорте забыл. Осторожно протянув руку, погладил Айна. Тот заурчал недовольно, но руку не отгрыз. Хороший знак. Винс не стал пользоваться гостеприимством дольше положенного и вышел, тихо закрыв за собой дверь.
Все же он был немного благодарен мальчишке. Если бы не он, охотники бы нашли его и убили. Пускай и обладал травник характером скверным, характером сварливого дедушки. Винс про себя извинился за то, что станет настоящей занозой в заднице на следующие несколько дней, недель, а может, даже месяц. И принялся за уборку.
Погром был не такой уж и сильный. Вернее, для нашествия оборотня. Могло бы быть гораздо хуже. По стенам могла бы быть расплескана кровь, она могла бы затекать в щели между досками пола, а на выше обозначенном полу могли бы валяться останки несчастливого жильца. Но самым большим повреждениям подверглась дверь, и Винс не мог не радоваться такому положению вещей.
Он замазал царапины смолой, подмел осколки, вернул дверь на место. «Почти как новая», - подумал он, оглядывая свое творение. И почувствовал голод. Конечно, не звериную жажду крови, но нечто более человеческое. Только сейчас он осознал, как хочет есть. Превращение, погоня вымотали его. Тем более, со вчерашнего утра во рту не было ни крохи. Винс спустился в погреб, надеясь найти там что-нибудь съедобное. Нашел банку с маринованными огурцами. Без зазрения совести открыл. Потом, принюхавшись к себе, понял, что неплохо было бы помыться. Опять же, без всякого зазрения совести решил воспользоваться бадьей травника. Сидел в разогретой воде, расслаблялся, кушал огурчики, которые приятно похрустывали. Совсем забыл про мальчишку.

0

22

Сквозь дымку сна, сквозь смолу удушающих сновидений, лишь на мгновение ему показалось тепло чьих-то рук. Заворочавшись и уткнувшись в Айна сильнее, в бессознательной попытке изгнать дурные сны, мальчик тяжело вздохнул и, наконец-то расслабился. Проснувшись, он помнил лишь соколиные крылья и горы, вытеснившие омут кошмаров.
Открыв глаза, Травник с удовольствием потянулся, отмечая, что небо уже заволокла тьма. Понадобилось несколько долгих секунд, чтобы понять, откуда на кровати счастливая собака с грязными лапами в количестве одной штуки, почему он лежит в кровати одетый и почему за окном темень. Осознание юноша встретил с тихим страдальческим стоном. Оборотень. Точно. Ну бывает, вылетает из головы. Усмехнувшись собственным почти что пьяным мыслям, Сильван свесил ноги с кровати и погладил довольного Айна по косматой голове, тот даже соизволил эту самую голову поднять с уже порядком обслюнявленного покрывала хозяина. И весь день коту под хвост, ни свежего молока, ни урожая трав, ни добычи из капканов. Ну, из этого можно было извлечь урок: не пускать на порог незнакомцев! Все вверх дном, одни проблемы.
Кряхтя, травник сполз с кровати и с большим неудовольствием отметил, что вчерашнее нервное и физическое истощение дает о себе знать и сегодня. Еще как. Тихо поскуливая и пыхтя, он все же смог переодеться в длинную, до самых колен, просторную льняную тунику и укороченные льняные штаны, после чего быстро выпил настойку из личной аптечки и, будучи готовым к тому, что его ночной гость просто сбежал с половиной его добра, открыл дверь.
Дверь в погреб, ранее чудовищным образом выбитая из петель, теперь стояла на месте, а все царапины были аккуратно замазаны смолой. Хмыкнув, Сильван позволил себе вольность, подошел и коснулся уже почти затвердевших коричневатых заплаток в глубоких царапинах от когтей. А этот чужак не такой криворукий, как показалось ему в начале, да и вещи, вроде как, на месте. Улыбка все же коснулась губ юноши и он досадливо махнул рукой, обрывая себя от никому не нужного одобрения и странной гордости за абсолютно незнакомого человека.
Потянувшись, Травник двинулся дальше, шагнул за порог и буквально обмер на месте. Этот проходимец. Сидел в его бадье. Его его огурцы. Из его погреба. Собранные прошлым сезоном с огромным трудом из-за засухи. Подавив в себе желание там же его утопить, Сильван тяжело вздохнул приложив ладонь ко лбу. Нет, теперь это его персональное проклятье. Если он вчера в истерике не смог его выгнать, то теперь уж и подавно никаких шансов.
- Ты, я так понимаю, от меня теперь не отстанешь? - устало задал он, скорее, риторический вопрос. - Хуже банного листа и репейника вместе взятых.
Скептично оглядев эту даже комичную картину, юноша все же фыркнул от смеха. И ведь грел, наверняка, таскал эту воду, слыхом не слыхивал про огненный песок. Так ему и надо, а за огурцы еще получит по пальцам.
- Вылезай оттуда, водяной, - беззлобно кинул травник, смирившись с этой проблемой на пару дней. - Пойдем капканы проверять, да ужин готовить. Одними огурцами сыт не будешь.
Ох и пожалеет он об этом.

+1

23

Винс услышал, как Сильван проснулся. У проклятья были свои преимущества. Впрочем, оборотня это никак не обеспокоило. Он продолжал беззаботно плескаться и уплетать огурцы. Приятно было немного подкрепиться, а горячая вода отлично снимала напряжение.
И все же Винс немного напрягся, когда увидел на пороге комнаты Сильвана. Нет, в нем не зашевелилась совесть, скорее, просто не хотелось, чтобы мальчишка опять ругался на него, высотой голоса чуть не доходя до ультразвука. Кроме того, парень мог чем-нибудь в него кинуть, снова запачкать, а тогда бы Винсу опять пришлось мыться. И, наверное, где-нибудь в другом месте. От мысли о холодной речной воде по позвоночнику даже побежали мурашки. Конечно, Винсу, в виду отсутствия у него постоянного дома, к удобству привыкать не приходилось, он и до этого часто мылся в реке, но в бадье все же было лучше.
Однако травник, видимо, решил, что вчерашней истерики было достаточно. Или выспался и подобрел? Винс тихо усмехнулся, отправляя в рот еще один огурец.
- Я не ффодяной, - с набитым ртом возразил он, но из бадьи все же вылез. Как бы сильно он ни любил маринованные огурцы (а у травника они получились просто отменно, оборотень пообещал себе еще не раз наведаться в погреб), мясо все же казалось соблазнительнее. Накинув на обнаженные плечи халат, раздобытый в сундуке, и дожевав огурчики, Винс взглянул на травника с очаровательной улыбкой, продемонстрировав крепкие белые зубы. – Во всяком случае, по хозяйству выйду куда полезней водяного. Еще увидишь.
Конечно, промолчал, что и аппетит у него куда больше, чем у водяного.

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Альтернативное прочтение "Mozart" » Не тебя ли гонят псы мои?