Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: репетиции » А у детства нет прошлого


А у детства нет прошлого

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

● Название эпизода: А у детства нет прошлого
● Место и время действия: Замок графа фон Кролока, конец 1813 года
● Участники: Helen Engelmann, Franz Tybault
● Синопсис: Не так давно обращенный Франц Тибо наконец добирается до замка графа фон Кролока в Трансильвании, где знакомится с Хелен Энгельманн. Она начинает расспрашивать его о прошлой жизни...

0

2

Одна комната за другой, одна за другой… Хелен тоскливо бродила по хитросплетенным покоям замка, словно приведение, которое никак не может обрести покой. Впрочем, так оно, в сущности, и было.
За одним маленьким, практически несущественным исключением – фроляйн Энгельманн была вовсе не газообразной стенающей и светящейся во тьме субстанцией… Ну по крайней мере именно так и описывают призраков во всяких легендах, детских сказках да страшилках. А вот, что касается не обретенного покоя… Все сходилось. Все один к одному.
Сегодня хандра заела вампиршу особенно сильно, беспощадно терзая вечно проклятую душу дочери венского резчика по дереву. И куда деваться от всех этих мыслей, страданий и рассуждений в духе «если бы да кабы».
Не помогла даже охота, и свежая пьянящая разум кровь, которая была словно сладкий нектар, утоляющий невыносимую, жгучую жажду, на которую она обречена вечность.
Эти краткие мгновения блаженства промелькнули так быстро, и их заглушили ненужные и болезненные воспоминания, размышления о том, что было бы не стань она порождением ночи. О том, как могла бы сложиться ее судьба, если бы они остались в с отцом в прекрасной Вене. Если бы осталась жива ее матушка… О том, какая чудная могла бы у нее быть семья, если бы она вышла замуж. Непременно с кучей детишек…
Тут Хелен встряхнула головой, стараясь прогнать все эти мысли прочь. Обычно это помогало, но вот сегодня легче не стало.
«Мне надобно отвлечься! Ну, хоть чем-нибудь!» - пожалуй единственно здравая мысль за последние несколько часов, которая посетила наконец чернокудрую головку, вспыхнула и сразу же погасла, словно свечка на ветру. Легко сказать отвлечься! А чем?
Собственно именно ради этого-то Хелен и бродила по покоям величественного замка. С робкой надеждой на то, что она найдет себе занимательное времяпрепровождение на ближайшие несколько часов, покуда беспощадное солнце не взойдет на небосклоне, заставляя детей тьмы прятаться в склепах...
Наконец дочь резчика по дереву добрела до пустынной библиотеки, словно надеясь там отвлечься, убежать от собственных мыслей, от самой себя. Первым попался под руку небольшой томик с любовными стихами, который после прочтения первых двух строк, был с негодованием отброшен прочь. Там говорилось о несбывшихся мечтаниях юной влюбленной.
«Право слово, это словно издевательство какое! Все, решительно все напоминает мне о прошлом, о моих мечтах и грезах! Ну отчего судьба так жестока ко мне?».
Вторая попытка оказалась более удачной, ибо книга, оказавшаяся в руки вампирши, была полна гравюр, на какую-то военную тематику. Трактат о войне! Как это мило… Но в любом случае, картинки рассматривать, это куда занятнее, нежели читать стихи о разбитом сердце!

+1

3

Многие мили пути остались позади. Множество чужих лиц, людей, с которыми он так и не решился заговорить в эти месяцы. Слишком велика была опасность навлечь на себя гнев, вызванный страхом людей перед вампиром.
Сколько же он вообще молчит? Последним существом, с которым он говорил без опаски, стала герцогиня Кармилла Делакруа - такой же вампир, как он сам.
Странно было сознавать себя одним из тех существ, о которых он раньше слышал лишь в ярмарочных страшилках. Странно - но не более того. Потому что всего через несколько дней после встречи с графом фон Кролоком Франц пережил потерю, с которой не сравнилась бы утрата дыхания или отражения в зеркале.
Благодаря герцогине Делакруа он благополучно добрался до поместья Тибо, но застал там лишь горе. Его любимая матушка, госпожа Тибо, скончалась за день до того, как сам Франц получил в дар вечную жизнь. Из разговоров собравшихся в доме родственников, к которым он так и не решился выйти, юноша узнал, что у его матери уже давно было больное сердце - но она тщательно скрывала болезнь от сына, не желая его волновать...
Зажмурив глаза, чтобы защититься от невыносимого для него теперь сияния распятий, которые наверняка нашлись бы в доме покойной, Франц залез в окно и ощупью пробрался по знакомым ему коридорам в комнату, где лежало тело его матери. Осторожно приоткрыл глаза. Запечатлел на милом лице поцелуй, надеясь, что мать видит это с Небес.
А затем покинул родной дом, чтобы никогда уже в него не возвращаться.
Помимо родни со стороны матери, с которой Франц был едва знаком, на свете оставалось только одно существо, с которым его связывали узы крови.
Он видел графа фон Кролока и говорил с ним совсем недолго. Но кто мог знать, что вампир, подаривший ему новую жизнь, займет в его сердце место не только хозяина, но и отца? Родной отец Франца умер до рождения сына, и теперь вся нерастраченная в прежней жизни сыновняя любовь, хранившаяся в душе юноши, связала его с создателем узами более прочными, чем кровь!
О матери он пытался молиться, но каждый раз знакомые с детства слова молитвы ускользали от него, рассыпаясь бессмысленным набором букв и звуков, и Францу становилось стыдно перед матерью, которой необходимы были молитвы сына.
В таких размышлениях прошли месяцы, и вот, наконец, перед ним жилище его создателя. Замок, который ему удалось найти по обрывкам разговоров местных жителей, поражал своим величием, казался прочным и надежным, готовым принять в себя осиротевшего мальчишку.
Очень медленно Франц подошел к воротам и постучал.

+1

4

Занять себя книгой надолго Хелен  не удалось. Все эти гравюры были такие скучные и однообразные, что уже после третьей страницы, в глазах начало рябить. Скучно и не интересно!
Вот что же это за жизнь такая? Если тебя не терзает безумная, неутолимая жажда, так мучают призраки прошлого… Это не жизнь. Это бессмысленное существование.
Собственно участь трактата была предрешена, он с негодованием был отброшен в сторону, как и томик со стихами. Просто так сидеть в пустынной и мрачноватой библиотеке у дочери резчика по дереву не было никакого желания, посему она вновь собиралась было заняться своим излюбленным занятием, коим наслаждалась вот уже десятки лет как. Бессмысленно бродить по коридорам, будто бы надеясь найти себе хоть какое-то развлечение, тосковать по прошлому, горевать о своих разбившихся мечтах… Любить и одновременно ненавидеть того, кто подарил ей вечную жизнь.
Собственно, Хелен планировала вновь «посыпать себе голову пеплом», как сказала бы ее тетка, благодаря которой они с отцом в сове время и переехали в эту деревеньку в Трансильвании…
Внезапно, своим острым слухом, она уловила, что внизу, на нижних этажах происходит какая-то возня… Любопытство. Давно это чувство не посещало Хелен. Кто же этот храбрец или безумец, который сам ищет смерти в этом проклятом замке? Ах, как же это любопытно и весело!
Мгновение, и из библиотеки выпорхнула маленькая тень, которая стремительно направилась во внутренний двор. Умение обращаться в летучую мышь и внезапно появляться перед потенциальной жертвой, несказанно радовало чернокудрую фроляйн… Видеть их испуг, растерянность. Отчаяние. Какие сладостные эмоции, которые на время заглушали ее душевную боль, ее собственные страдания. Собственно именно так она и поступила сейчас.
Однако Хелен ждало разочарование. Тот, кто так жаждал попасть в замок фон Кролоков, был вовсе не полубезумным деревенским жителем, который решил наведаться в гости, по непонятным причинам. Жаль… Это было бы такое забавное зрелище…
Вместо неотесанного деревенщины перед Хелен стоял юноша, лет пятнадцати или шестнадцать. Бледная кожа и сердце… Хелен не могла услыхать, как бьется его сердце. Стало быть, можно смело сделать заключение – перед ней стоял вампир. Еще одно порождение ночи…Вот тоска-то. Верно, его впустил сюда очередной графский уродец-слуга Куколь.
Скривившись, словно ей под нос подсунули связку чеснока, дочь Энгельманна приветственно кивнула головой, и развернулась, намереваясь пойти обратно в замок.
«Может дать второй шанс этому трактату? Может быть дальше картинки будут поинтереснее? В любом случае интереснее, нежели любовные стихи!».

Отредактировано Helen Engelmann (02-07-2016 00:24:12)

+2

5

На его стук никто не вышел. Только летучая мышка выпорхнула словно из ниоткуда, внимательно (как показалось Францу) рассмотрела его и повернула обратно.
Удивляться здесь было нечему. Замок, судя по его виду, был очень старинным, в нем наверняка хватало укромных местечек, которые так любят летучие мыши. И всё-таки что-то с этой мышкой было не так. Обычная летучая мышь не стала бы кивать головой нежданному гостю! Кроме того, Франц не слышал, как бьётся её сердце. Постойте, ведь про вампиров рассказывают, что они умеют обращаться в летучих мышей!
Возможно, это сам граф принял облик летучей мыши, чтобы встретить его? Но может оказаться и так, что это кто-то из его слуг. Надо бы заговорить с этой мышкой, но как к ней обратиться? "Ваша светлость"? А если это вовсе не граф? "Господин"? А если это дама? Будь на месте Франца какой-нибудь зоолог, вполне возможно, что у него не возникло бы не малейших трудностей с определением пола летучей мыши, но Франц зоологом вовсе не был.
Поломав как следует голову, чтобы подыскать подходящее к случаю обращение, Франц наконец опустился на одно колено, опустил глаза и произнес:
- Приветствую вас!

0

6

А мальчик, кажется, вполне себе образован и подкован в тонкостях вампирского бытия. По крайней мере, сразу понял, что перед ним не просто какая-то непонятная летучая мышь, а вампирша. Любопытно, откуда эти познания?
Что ж, это хорошо. А в принципе, до него фроляйн нет ровно никакого дела, как собственно и до других вампиров живущих в этом замке. Хелен привыкла практически постоянно находиться в одиночестве…
Ей так было спокойнее и комфортнее, словно бы она боялась, что внезапный собеседник сможет ненароком выведать тайны ее давно мертвого сердца.
Все эти годы она словно бы жила отдельно, в своем собственном мирке воспоминаний и отчаяния, от осознания того, что за кратковременное счастье ей придется расплачиваться оставшуюся вечность.
«Иш, воспитанный какой! На колено одно становится, прямо, как принц из сказок… Верно при дворце каком рос…».
Что ж, раз уж с ней заговорили, верно не вежливо будет взять да и не обмолвившись ни единственным словечком исчезнуть в замке. Именно поэтому Хелен решилась предстать перед этим внезапным гостем в своем человеческом обличье.
Мгновение спустя перед коленопреклоненным юношей вместо летучей мыши стояла хрупкая девичья фигурка, которая как-то насмешливо улыбалась. Или же все это казалось из-за неясного света луны?
- И Вам не хворать, любезнейший! – Спокойно поправляя чуть растрепавшиеся черные локоны, ответила Энгельманн, про себя продолжая сетовать, что перед ней оказался всего лишь еще один вампир, а не заблудившийся путник.
«Такое веселье провалилось, так и не начавшись… Жаль…».

+1

7

Стоило ему только заговорить, как летучая мышь обратилась в прелестную девушку - несомненно, вампирессу.
"И я тоже так смогу?" - пронеслось в голове у Франца, и эта мысль на какое-то время заставила забыть о невзгодах.
- Спасибо на добром слове, сударыня, - отвечал он. - Я разыскиваю замок графа фон Кролока, говорят, он находится в здешних краях. Дело в том, что граф фон Кролок недавно сделал меня вампиром... и теперь мне некуда идти, потому что люди меня испугаются. Моей матери больше нет в живых, я остался совсем один. Быть может, граф будет так любезен взять меня на службу? Я не потребую никакой платы, кроме крыши над головой.
Ему очень хотелось подойти поближе к этой девушке. Он уже чувствовал едва ли не родство с ней, ведь они принадлежали к одному племени! Если ему только дозволено будет остаться в замке - наверняка он полюбит его как собственный дом, а здешних обитателей - как свою семью! Конечно, если ему откажут - навязываться он не станет. Придётся тогда ему вновь странствовать, пытаясь найти своё место в новой жизни. Вот только непросто это сделать тому, от кого шарахаются люди, будто от чудища какого-нибудь.
А как красив был замок в лунном свете! Пожалуй, с этим величием не мог сравниться и дворец императора. Ну конечно, не мог - ведь граф наверняка строил своё жилище на века и тысячелетия. Бессмертному необходимо заботиться о своём будущем, даже о столь отдалённом, до которого человек и дожить бы не смог.

+1

8

Хелен продолжала рассматривать незнакомца. Хорошенький. Миленький. Да что там… Просто прелесть! И как забавно он изумился, видя, как она из летучей мыши приняла свое человеческое обличье. Вероятно, и правда, был обращен совсем недавно.
Юноша заговорил, рассказывая, что именно с ним произошло и почему он оказался тут, и каждое слово было подтверждением соображений чернокудрой вампирши.
- Стало быть, Вы уже пришли по адресу. Вот он, замок Его Сиятельства. Графа, полагаю, должен быть где-то в замке. Наверное... Как разыщите его, сами все спросите относительно службы. Тут я Вам помочь ничем не смогу, - В голосе Хелен мелькнули насмешливые нотки, но тут же исчезли, потому как незнакомец продолжил свои откровения. 
Бедняжка просто не понимает, сколько еще утрат ему предстоит пережить, ведь теперь он бессмертен. Отныне все его существование – череда ночей, освещенных лунным светом, невыносимая жажда и вести о том, как от старости или болезни умирают дорогие его сердцу люди. Жестокая плата за вечную жизнь. Да и можно ли это назвать жизнью?
«Безусловно, он не осознает этого, ведь только что сказал, что обращен недавно. И неужели он пытался идти к людям?! Вот ведь простофиля какой! Как только жив остался, интересно мне знать?».
Но озвучивать все эти соображения Хелен не стала, да и потом, ее вниманием завладела совершенно иная фраза, сказанная юношей. Моей матери больше нет в живых, я остался совсем один.
– Соболезную Вашей утрате… Простите, я не знаю Вашего имени. И сама не назвала своего, экая я невежа. Меня звать Хелен Энгельманн… И, повторюсь, искренне соболезную Вашей невосполнимой утрате. Уверенна, Ваша мать была прекрасной женщиной.
По правде говоря, Хелен не имела ни малейшего представления, какой именно могла быть мать этого юноши, но отчего-то захотелось его поддержать и ободрить.

+1

9

Девушка подтвердила его предположение: замок, что высился перед ним, принадлежал графу фон Кролоку. Он дома... Но ведь граф ещё не разрешил ему поселиться в своём жилище, одёрнул себя Франц. Не стоит торопить события. Гораздо лучше вспомнить о хороших манерах, а то ведь он даже не назвал этой девушке своего имени! Непростительная рассеянность, даже если учесть, что ему пришлось пережить.
- Меня зовут Франц Тибо, сударыня, - поспешил он исправить ошибку. - Я служил пажом у Наполеона Первого, императора Франции. Очень рад познакомиться с вами, фрёйлейн Энгельманн. И... спасибо за соболезнования.
Такая простая и заезженная фраза, которую всегда говорят в обществе в подобных случаях... Но он слишком долго сдерживал свои чувства, все эти полгода, пока пытался выжить. Теперь же слёзы подступили к горлу, Франц тщетно сглотнул, пытаясь их удержать... но тут же почувствовал на щеках мокрые дорожки и понял, что уже поздно.
- Моя мать умерла за день до того, как я встретился с графом, - выговорили его губы. - Священник отправил письмо в Париж, но оно не успело до меня дойти. Став вампиром, я поспешил домой, но застал там только тело матери. Я даже не поговорил с дальними родственниками, которые приехали на похороны. Я даже не могу помолиться за упокой души моей матери...

+1

10

- Взаимно, Франц, взаимно… - несказанно оживилась Хелен, уже предвкушая интересные рассказы о Франции, о Париже. В котором, признаться по чести, всегда мечтала побывать. Да и что говорить, послушать различные байки о жизни при дворе настоящего императора было несказанно интересно!
«Вполне вероятно о себе Франц и не пожелает рассказывать, но о нравах и про житие-бытие то не сложно рассказать», - рассуждала про себя дочь Энгельманна, силясь вспомнить, что же она слышала об этом самом Наполеоне. Кажется, кто-то рассказывал о том, что супруга у императора сказочная красавица! Интересно кто? Этого вампирша не помнила.
Однако все пошло совершенно не так, как представляла себе фроляйн Энгельманн, потому как Франц принялся рассказывать о своей матери, вернее о подробностях ее печальной кончины. А после и вовсе расплакался. 
У Хелен вытянулось лицо. Она наедине с юным вампиром-плаксой. Отличное времяпрепровождение, ничего не скажешь! Хотя, кто ж знал, что этот милый мальчик такой трепетный и так сильно любил свою мать? Вот тебе и рассказы про парижскую моду, красавицу императрицу и галантные ухаживания… Мдам.
Внезапно Хелен вспомнила саму себя, когда до нее дошли известия о внезапной кончине старого герра Энегльманна. Ни тогда, ни сейчас слез не было. Рыдания душили, словно удавка, хотелось выть и проклинать все на свете. Себя, графа, судьбу... Но глаза ее были сухими.
- Не стоит рыдать по умершим, Франц Тибо. Ведь они находятся в мире, гораздо более лучшем, чем мы, - С этими словами чернокудрая вампирша протянула носовой платок, который выудила из кармана. – Вообще не стоит разводить сию сырость, это ослабит Вас. Порадуйтесь лучше за свою матушку, сейчас она на небесах, среди ангелов. А там царит любовь и…
Тут вампирша запнулась, понимая, как нелепо звучат эти светлые слова из ее уст. Ведь она порождение мрака и ночи, она убийца, продлевающая свой век за счет чужой жизни.
- Ежели хотите, расскажите мне про свою мать еще. Авось и полегчает, как думаете?

+1

11

"Они находятся в лучшем мире" - сколько раз Франц слышал эти слова, но сейчас они обрели особый смысл. Да, его мать была благочестивой женщиной, поэтому душа её удостоилась вечного блаженства. А раз так, то ей не нужны ничьи молитвы - Господь уже одарил её милостью, приблизив к себе. И теперь его мать смотрит с Небес на обитателей Земли, на сына, которого она так любит и который так любит её.
Голова у Франца немного кружилась - видимо, слова фрёйлейн Энгельманн о том, что слёзы могут ослабить вампира, были правдой. Когда он вытер лицо платком, который так любезно протянула ему девушка, то сразу стала ясна и причина: платок приобрёл кроваво-красный цвет. Значит, со слезами вампир теряет выпитую кровь...
Но сейчас это его не особенно волновало. Запасы крови в организме всегда можно восполнить, а доброта этой девушки заставила его улыбнуться - и от этого в самом деле стало легче на сердце.
- Вы правы, сударыня, - отвечал юноша. - Моя мать отныне на Небесах, она обрела вечную жизнь, заслужив её своей верой и добрыми делами на Земле - и сомневаться в этом не следует. И я никогда не устану благодарить её за то, что она дала мне. Ведь мой отец скончался до моего рождения, и мать заменила мне обоих родителей. Конечно, у меня была гувернантка, а позднее - гувернёр, но их забота не могла заменить искренней любви, которую так щедро дарила мне матушка. Она была самой прекрасной из женщин, которых я знал, и в то же время могла быть сильной и стойкой, как мужчина. И она заботилась о том, чтобы я вырос мужчиной. Вы знаете. ведь это она научила меня ездить верхом, когда я был совсем малышом. Бывало, что мы выезжали в лес и возвращались лишь спустя неделю - и на это время она забывала обо всех своих чудесных платьях, обходясь одной лишь амазонкой. Вот только зверей мы не стреляли - матушка не желала причинять смерть живым существам...
В памяти Франца словно ожили картины детства. Светлые и просторные комнаты поместья, запах матушкиных духов, ночёвки в охотничьем домике. В такие ночи он нередко пытался воображать, что за существа могут таиться во тьме. Теперь, кажется, он это знает.

Отредактировано Franz Tybault (18-07-2016 16:23:07)

+1

12

Заулыбался. Что ж, это хорошо. Главное, что более пугающих кровавых слез нету. Не хватало только, что бы этот милейший юноша лишился тут сознания. Что ей, в таком случае, скажите на милость, делать?
Судя из рассказов Франца, его мать и правда души не чаяла в своем сыне. Хелен вздохнула, вспоминая своего старика отца, ведь он так же боготворил свою дочь… И умер из-за нее. С такой мыслью смириться невозможно, но ее надобно принять как факт. Резчик по дереву скончался из-за сердечного приступа вскоре после того, как Хелен была обращена в вампира. Как жаль, что все эти мысли нельзя взять да и выкинуть из головы навсегда!
«Нужно перестать думать о своем, лучше всего сконцентрироваться на том, что рассказывает мне Тибо».
Если говорить начистоту, то речи его были весьма предсказуемыми. Мать его любила, он ее любил. Очень уж хотелось сказать, что это счастье, что мать его умерла, так и не узнав, кем стал ее единственный сын. Что теперь его душа навек мертва, что ее милый мальчик стал порождением тьмы, и для того, что бы утолить свою нечеловеческую жажду, ему необходимо убивать.
Великое счастье! Иначе, сомнений нет, она не вынесла бы такого горя… Вон, раз уж ей зверушек стрелять было жаль.
Но Хелен вовремя прикусила язык. Не зря говорят, что молчание – золото. Кто знает, как отреагирует на столь жестокие, хоть и справедливые, речи этот юный вампир. Ведь всем известно, правда далеко не всегда и не всем приятна.
- Вам несказанно повезло, что Ваша мать так сильно любила Вас Франц.  Теперь у Вас есть бесценные воспоминания, которые будут согревать… - тут вампирша осеклась, так как хотела сказать «согревать душу». Но о какой душе может идти речь? О сердце так же упоминать не стоит, ведь оно мертво. Поэтому Энгельманн просто решила сменить направление беседы.
- Вам наверное очень тяжело было жить вдали от нее? Если я правильно поняла, она жила не в Париже? Мне, пожалуй, было бы очень тоскливо покидать отчий дом...

+2

13

Воспоминания, которые будут согревать... Вероятно, Хелен хотела сказать "согревать вас", но почему-то не закончила фразу. Однако задуматься над этим как следует Франц не успел, потому что девушка продолжала его расспрашивать.
- В столицу меня призвал долг верноподданного, - отвечал бывший паж. - Разумеется, я скучал по матери, но долг перед родиной обязан был исполнить. Да и впечатления от парижской жизни вскоре развеяли мою грусть. Правда, самого императора мне так и не довелось увидеть - вскоре после того как меня приняли на службу, он отправился в завоевательный поход на Европу и Россию, а меня оставили в Париже, потому что... Потому что командир сказал, что я слишком мало вешу для настоящей боевой службы. Мне было обидно, но приказ есть приказ, к тому же, если честно, мне совсем не хотелось воевать с жителями других стран.
На минуту Франц представил себе, что было бы, если бы с армией Наполеона ему пришлось атаковать замок графа фон Кролока. Наверняка эта чернокудрая вампиресса дала бы французским войскам достойный отпор, не говоря уже о графе! Как хорошо, что этого не случилось, что им не нужно воевать друг с другом.
- Но я не жалею о том, что стал вампиром, - признался он. - Останься я человеком - это не спасло бы мою мать. И вы правы в том, что теперь у меня есть бесценные воспоминания. И ещё - это благодаря матери я стал кем, кто я есть. Это ей я обязан всем, что есть во мне хорошего. И отныне я должен жить так, чтобы мать на Небесах могла мной гордиться.
Он осторожно смахнул последнюю слезу, затем поднял лицо к ночному небу, к луне и звёздам.
- Я не подведу тебя, матушка, - сказал он. - Обещаю.

+1

14

Долг перед Родиной. Для Хелен эти слова звучали не понятным набором букв и звуков. Какой там долг перед страной, если без тебя тоскует и плачет твоя родная мать? Ведь, судя из рассказов Тибо, он был для своей матушки смыслом существования… Как и она для своего отца. Как же сильно ненавидела себя первая жертва фон Кролока за то, причинила так много горя своему отцу! В этом плане этой госпоже Тибо повезло…
- Наверное, Ваша матушка была рада тому, что Вы не подошли для этого самого… - тут Хелен защелкала пальцами, стараясь вспомнить как именно сказал Франц. – Для завоевательного похода! Ведь это всегда опасно, там и ранить, и убить могут!
И все же странным был этот юноша. Радоваться из-за того, что стал порождением мрака, утверждать, что сделает вс что бы его мать им гордилась! Наверное этот паж от горя слегка не в себе, иного разумного объяснения фроляйн найти не могла.
Гордиться… Вампиром… Проклятым убийцей без души… Мдам…
Сложно сказать как там повела бы себя госпожа Тибо, но одно Хелен могла сказать совершенно точно. Ее старик отец предпочел бы убить это порождение тьмы, которым стала его единственная дочь. И тем самым возможно подарить вечную жизнь и надежду на прощение… Ведь всем известно, что Бог милостив.
Но и тут чернокудрая венка промолчала, понимая, что все ее размышления (и надо сказать весьма справедливые) не успокоят бывшего пажа Наполеона. Что же ему еще сказать?
- Вот и хорошо, только Вы более не плачьте. Никогда. – Глупее фразы не придумать, но ничего другого в голову ей не пришло.

+2

15

- Обещаю, что не буду, - искренне ответил Франц на просьбу фрёйлейн Энгельманн не плакать больше никогда.
Теперь, когда боль утраты поутихла, успокоенная добрыми словами девушки, высохли и слёзы. Мужчины очень редко плачут, разве что от большого горя, а самое большое горе в его жизни уже случилось, и ничего более страшного случиться уже не может - а значит, слёзы будут ни к чему. К тому же, по-видимому, Хелен была права, когда говорила, что плач его ослабит: у Франца уже кружилась голова, и снова хотелось есть, поскольку со слезами вылилась часть выпитой не так давно крови. Но признаваться в этом даме было бы совсем некстати. Да и если у графа найдётся для него место в замке, то наверняка найдётся и еда, так что особенно беспокоиться, как рассудил Франц, не стоило.
- Вы правы, - сказал он в ответ на слова о завоевательном походе. - Если бы меня призвали в поход, для моей матушки это стало бы тяжёлым ударом. Теперь я знаю, что у неё было больное сердце - а значит, беспокойство за меня могло бы даже убить её. Так что в этом смысле всё обернулось к лучшему. Матушка прожила столько, сколько было ей отпущено Богом - и теперь уже никогда не будет обо мне тревожиться, потому что смотрит на меня с Небес и знает, что её сын никогда не умрёт.
Где-то в лесу, что находился не так далеко от замка, запела птица, ей вторила другая. В бытность человеком Франц никогда не смог бы услышать их на таком расстоянии, но теперь птичьи голоса звучали для него столь же отчётливо, как когда-то - пение ручной канарейки, что жила в его комнате в поместье Тибо. Этот сигнал Франц за полгода выучил хорошо: приближался рассвет.

+1

16

- Вот и чудесно… Вот и прекрасно…. – певуче протянула Энгельманн на слова о том, что кровавых слез более не будет.
Признаться на чистоту, Хелен вообще редко когда видела плачущих мужчин, и совершенно не представляла, как именно их следует утешать. Тем более если этот мужчина вампир, оплакивающий кончину своей горячо любимой матушки. Какая скверная комедия!
«Наверно следовало мне оставаться в библиотеке! Там же этот интереснейший трактат… О войне, интереснее ведь не придумать! Нет, ну на самый крайний случай можно было бы и любовные стишки почитать, не такие они и скверные!».
А ведь она наивно предполагала, что ей расскажут о житие-бытие во Франции, про императора и императрицу.
- Это верно, никогда не умрете, - поддакнула чернокудрая венка, и тут ей душой кривить не пришлось. Пока в окрестностях не появится храбрец с осиновым колом, чесноком и распятием то жизнь этого мальчика в полной безопасности.
Но вот то, что его мать, взирая с небес, не будет беспокоиться. Мдам. Что на это сказать? По правде говоря, дочь Энгельманна и в Бога то не верила, а следовательно и в существование этих самых милостивых Небес. Есть только ад, и он тут, на земле. А все они, вампиры, порождение тьмы и этого самого ада. А про Небеса и ангелов Хелен заговорила, потому что эти речи были общепринятыми, когда старались скрасить горечь утраты.
Но, ежели так бывшему пажу Наполеона будет легче смириться со своим новым … Образом жизни… То пускай верит во что хочет. В конце концов, все это ее никак не касается.
Пение соловьев, а это были именно они, услышала и Хелен. Раньше она так любила этих невзрачных сладкоголосых пташек, а теперь это могло значить только одно…
- Наше время на исходе, нам следует идти в замок, Франц. Там Вы сможете разыскать Его Сиятельство, и узнать позволено ли Вам остаться тут. И если да, то добро пожаловать домой, Франц Тибо.
С этими словами вампирша нырнула в ворота, ведущие к замку графа фон Кролока.

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: репетиции » А у детства нет прошлого