В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

18 сентября 2017 г. Обновлены посты недели.

17 сентября 2017 г. Обновлены игроки месяца.

1 сентября 2017 г. Несколько приятных новостей, которые согреют вас в первый день осени, - в объявлении администрации.

1 августа 2017 г. Началась акция "Приведи друга", предназначенная в первую очередь для наших игроков.

21 июля 2017 г. В сегодняшнем объявлении администрации полезная информация
о дополнениях к правилам проекта, два повода для мозгового штурма и немного наград.


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Janusz Orlowski
Янушу нравится смотреть, как, подчиняясь его рукам, веревка соединяет запястье Моцарта и подлокотники, лодыжки и ножки стула. Один подлокотник немного шатается, но Януш уверен, что он справится со своей работой. В конце концов, разве может быть много силы в музыканте? Божественное нынче не так уж часто сочетается с грубой силой, думает Януш.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



La Nourrice
Кормилица отпустила Тибальта и проводила его долгим сочувственным взглядом. Какой несносный и непослушный мальчишка. Но какой родной… Что ж, она хотя бы попыталась достучаться до его рассудка. Оставалось лишь надеяться на то, что хотя бы зерно сомнения она посеяла в его душе. Или что он всё же будет более осторожен во время склок с Монтекки.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Anabel Forest
Бель закусила губу. Винсент будил в ней целый букет из чувств, желаний, ощущений, стоило лишь взглянуть на него. Это было так…странно. Она отвыкла от этого, и считала, что вампир, сердце которого мертво, не может испытать такое. Как же прекрасно, что она ошиблась! Ах, если бы не этот столь ненавистный ей младенец, она бы так обласкала фон Бриза, что он позабыл бы всех, кто у него был до нее.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Francois de Lonval
- Мадемуазель Клоди! Мадемуазель Клоди, да подождите же вы! - Франсуа тщетно пытался отловить проворную девицу, которая продолжала вертеться словно маленький бесенок. Проблема заключалась еще и в том, что поймать ее за руку было совершенно невозможно. Если уж снятый сюртук произвел на нее такое впечатление, то что могло случиться, реши Франсуа подхватить ее, или чего хлеще, обнять, как он поступил бы с той же Жанеттой. Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Henry Cavendish
Она… Боялась? С удивлением понял Генри. Она… боялась за него? Она боялась потерять его? Заполошное сердце радостно рванулось в груди, отбивая бешеный ритм, грозясь выломать клетку из ребер, разорвать ее изнутри, столько радости несло в себе это понимание.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Dracula" » Once upon a time at the funeral


Once upon a time at the funeral

Сообщений 31 страница 60 из 68

31

- Именно, что хвастался, - кивнул фон Беккер в подтверждение сказанных ранее им слов. Хотя, как хвастался. Просто упомянул в одном из разговоров, что как-то заказал себе  кровать огромных размеров шириной, занимавшую бОльшую половину спальной комнаты. Но Виллем помнил, как удивился про себя этому, потому что не видел смысла в таком нерациональном использовании помещения. И пусть в доме было хоть тридцать комнат. Но, разумеется, вампир тогда промолчал, не высказав своих доводов.  А теперь графу было просто любопытно ее увидеть. - Может быть, от того, что вы действительно его знаете  совсем ничего. И все скелеты в шкафу мсье де Полиньи. А про вас он, кстати, тоже успел упомянуть.
Не без ехидства заметил вампир, продолжая придерживать баронессу под руку. Один лишь взгляд на Анабель - и граф понял, что она недовольна тем, что покойный муженек посмел хвастаться о своей красавице-жене. Хотя фон Беккер сам таким не страдал, но и не видел в этом ничего такого. Главное, чтобы совсем не доходило до интимных подробностей. Вот этого было совсем невмоготу слушать, все эти людские страсти такие скучные.
- Но беспокойтесь, о размере вашей груди и прочем он не рассказывал, - еще немного подразнил баронессу, но и не собирался ее откровенно злить. У них итак сложилась вполне неплохая идиллия, а на сытый желудок, вампир и вовсе не хотел язвить. - Только упомянул, что у вас роскошные волосы и синие глаза. И о том, что вы прекрасны.
"Я даже на миг подумал, что речь шла совсем о другой", - Виллем чуть нахмурился, но не стал вообще это говорить вслух, потому, что они остановились возле комнаты, где вампир должен был переждать дневное время суток.
- А что? Вполне ничего, милая комната, - кивнул он. Хоть было и темно, но тому, кто может видеть в темноте, свет и не нужен вовсе. Нидерландец забрал ключ. - Благодарю за ваше гостеприимство, моя дорогая. Насчет размеров кровати не беспокойтесь. Я не такой привередливый, мне достаточно того, чтобы она не была твердой, как камень. Но идемте, меня терзает любопытство!
За тремя комнатами последовала четвертая, в которой покойный промышленник устроил себе брачное ложе. Вампир зашел внутрь, оглядываясь по сторонам. Да, действительно впечатляюще. И, наверное, это стоило кучи денег. Особенно кровать - просто огромных размеров, накрытая дорогим покрывалом ало-золотистого цвета, края которого свисали до пола.
- Мне нравится внешний вид, а вот как по практичности даже не знаю, - фон Беккер самодовольно улыбнулся, делая шаг навстречу к баронессе, заглядывая в ее синие глаза, сейчас казавшиеся сапфирами. - А вы пробовали на ней? С этим вашим мужчинкой?
Вампир тихо хмыкнул, положив руку на талию Анабель, сводя голос к едва ли не шепоту.
- А я бы хотел попробовать, - наклонился он, сказав возле ушка баронессы. - С вами.

+2

32

Бель огляделась. В комнате все было точно так же, как и при жизни Полиньи. Красиво и дорого. Стены обиты какой-то заморской тканью, похожей на шелк. В мягких коврах утопает нога. На стенах – кованые канделябры и картины. На окнах – тяжелые портьеры с золотой нитью. Мебель массивная, сделанная из дорогих пород дерева. Есть даже сейф, его Полиньи скрывал за одной из картин и хранил тут деньги и драгоценности для своих пассий, часть их уже принадлежала его супруге и была подарена ей еще до свадьбы. Сейф для документов и деловых бумаг находился у него в кабинете.
Слуги здесь ничего не тронули, даже цветы, срезанные несколько дней назад в саду, еще увянуть не успели. Злая ирония судьбы, мимолетные создания, они пережили хозяина этой комнаты. Всегда стоит помнить о бренности всего сущего. Полиньи, похоже, об этом забыл и, судя по монументальной роскоши этой комнаты, собирался жить если не вечно, то еще очень долго. К сожалению, на его пути встретилась Анабель, и для промышленника все закончилось бесславно. Даже новой кроватью попользоваться толком не успел. Хотя… Как посмотреть, конечно.
Поскольку супружеский долг не входил в планы бессмертной, в первую брачную ночь баронесса подсыпала снотворного в бокал мужа. И он уснул, едва дошел до кровати. Наутро она с честным видом сообщила Полиньи, что совершенно вымотана любовными играми, а он казался крайне обескураженным, потому что ничего не помнил. На вторую ночь все повторилось. А до третьей ее дражайший супруг просто не дожил. Анабель надоело играть с ним в кошки-мышки, к тому же она рисковала не успеть в Париж за новым модным гардеробом. Кстати, вон той бронзовой статуэткой, стоящей на туалетном столике она его и упокоила точным ударом по голове.
- Практичности? – Переспросила баронесса, словно очнулась от воспоминаний о своей короткой семейной жизни в этом доме. О чем это он? В синих глазах мелькнуло недоумение, прежде чем вампир оказался к ней так близко. Опасно близко. Так что Бель видела ироничный излом его губ, слышала шепот, от которого мурашки шли по коже, чувствовала его руку на своей талии – собственнический жест.
- Что вы, сударь, себе позволяете? – Анабель постаралась сказать это возмущенно, но голос дрогнул, выдавая ее смятение. Винсент ей нравился, так почему бы и не…?

Отредактировано Anabel Forest (27-08-2016 13:48:27)

+1

33

- Я? Я пока еще ничего себе не позволяю, - вампир тихо рассмеялся, нисколько не смущаясь того, что баронесса начала возмущаться. Вампир успел почувствовать в ее голосе неуверенность. Так что эта фраза "что вы себе позволяете?" для графа не значила абсолютно ничего. И сейчас, находясь рядом, фон Беккер даже не старался особо пускать свои мужские чары в ход, просто наслаждаясь этой маленькой игрой. Просто получая удовольствия от того, что его рука так по-хозяйски лежит на тонкой талии древней, и она совсем не сопротивляется этому. Дикая, грациозная кошка, которой наверняка хочется того, чтобы ее приручили. Пусть и на некоторое время. - Вам не надоели эти все ваши мужчинки, которые наверняка не способны утолить плотский голод такой страстной натуры, как вы? Хотя, на самом деле, я даже сомневаюсь, что они побывали в вашей постеле.
Вампир усмехнулся, наклонив голову еще ближе, и если бы он был человеком, то точно опалил своим горячим дыханием  изящное ушко баронессы. Но он был бессмертным, так что мог лишь говорить подобные фразы, обольщая строптивую древнюю. Конечно, за подобные высказывания, он должен незамедлительно изгнан за пределы этого дома. Да и тело хозяина еще не остыло, а тут Виллем со своими поползновениями. И как ему только не стыдно?  И не стыдно, ни капельки. Он ведь знал, что этот брак сплошная фикция только ради того, чтобы заполучить денежки промышленника. Как и его смерть, неловкая и быстротечная, впрочем, как и вся его жизнь.
- Ведь вам хотелось бы настоящей мужской ласки? Того, кто действительно умеет обращаться с женским телом и доставлять удовольствие, а не того, кого хватило бы на пять минут, - рука вампир скользнула выше по талии, но тут же опустилась вниз. Нидерландец не спешил, растягивал удовольствие. Не хотелось, чтобы их игра закончилась быстро и банально. Еще столько времени до рассвета. - Я ведь прав?
Виллем отпрянул назад, посмотрев в глаза Анабель, нагло улыбаясь, совершенно не боясь, что его отвергнут. Что поделать, в какой-то мере каждая женщина была, словно крепость, которую хотелось покорить. И, конечно же, баронесса не была исключением. Граф наклонил голову, сминая губы древней поцелуем, не дожидаясь ее ответа, просто беря свое. В этот момент Виллем прижал к себе ближе баронессу, не давая вырваться, в случае чего.

+2

34

С тех пор, как она стала жить в Вечности, Анабель казалось, что она знает все наперед. Многих вампиров именно эта предсказуемость бытия вгоняла в лютую тоску, они теряли интерес к своему существованию. Баронесса пока еще ничего не потеряла, но ощущение дежа-вю ее терзало довольно часто. В случае с Винсентом она, например, думала, что после ее праведного возмущения, вампир отступит, может, даже покинет этот дом. Как вариант, учитывая его ядовитый характер, съязвит чего-нибудь. Она бы на его месте, наверное, так и сделала.
Но он тоже хорош! Знал ведь, что баронесса только сегодня предала земле тело супруга, и делает такие заявления! Ну да, пусть муж и не был единственным - любимым и вообще пал от ее же руки, но все равно! Пытаться соблазнить вдову – просто верх цинизма. Анабель поймала себя на том, что думает об этом без возмущения и уж точно без праведного гнева, скорее даже с некоторой симпатией. Ей всегда нравились такие самоуверенные наглецы, плывущие против даже самого сильного течения. Осмеливающиеся плыть!
Но то, что произошло дальше, сломало всяческие шаблоны и заставило баронессу забыть о предсказуемости и вообще пересмотреть свои взгляды. Потому что вампир никуда не ушел, и даже не стал жалить ее словами. Наоборот. Он продолжал соблазнять ее. И делал это с такой завидной целеустремленностью, что Анабель даже потерялась, не зная, что ему отвечать на эти провокационные заявления, которыми он просто выбивал у нее почву из-под ног.
Да-да, ему удалось сделать это. Показать, что он сильнее, смелее, умнее ее. Внутренний хищник Анабель настороженно принюхался и успокоился, признавая того, другого. «Я ведь прав?». «Нет!», - хотелось ответить ей. «Да», - настойчиво твердил разум. Кто в последний раз так касался ее? Кто говорил с ней так дерзко, неприкрыто соблазняя? Она не могла вспомнить. Не поэтому ли Бель сейчас не в силах оттолкнуть этого вампира?
- Возможно. – Ответила баронесса сразу на все вопросы Винсента, прежде чем ощутила на губах его поцелуй. Он был жестким, властным. Он был тем самым Джокером, который подобные вампиру личности всегда носят в своем рукаве. Потому что они не привыкли проигрывать.
Анабель сама не заметила, как перестала упираться ладонями ему в грудь, ее руки уже обнимали вампира за шею. А губы открывались навстречу поцелую. Он показался баронессе таким пьянящим и поистине бесконечным.

+1

35

Поцелуй и, правда, показался бесконечно долгим. Но вампир сполна наслаждался им, удерживая строптивую бессмертную в своих объятиях. Разве можно было не насладиться тем, что сейчас в своих руках он держал пламя, способное в любой момент превратиться в огненную бурю? Но, в то же время, можно было эту бурю и обуздать, единственное, зная как. И граф знал. Оттого и чувствовал, как бастионы Анабель один за другим сокрушительно падают перед его мужским магнетизмом. И баронесса сдается на милость победителю. Но это всего лишь начало. Разве можно довольствоваться малым? Разве можно было насытиться столь роскошной женщиной за малое количество времени? Нет, вот, и фон Беккер хотел растянуть удовольствие до рассвета.
- Вы не пожалеете, моя дорогая, - шепнул вампир вкрадчивым и мягким, словно бархат, голосом. Отодвинув тяжелую рыжую прядь в сторону, граф прошелся кончиком языка по мочке ее очаровательного ушка, спускаясь уже губами по шее вниз, к тонкой ключице. Жаль, очень жаль. Вампир бы с удовольствием послушал, как шумела бы ее кровь в сонной артерии. Наверняка и кровь должна была быть безумной сладкой.
Пусть сейчас от него просто разило цинизмом, граф не хотел отступаться от задуманного. Заняться сексом в день похорон с вдовой покойного - просто вверх наглости. Но к чему эти придуманные правила и законы, придуманные людьми для собственно людей? Нидерландец попрал их всех. Всех тех, что мешали ему получать удовольствие от жизни. И сейчас он хотел получить прекрасную баронессу на супружеской кровати. Ведь это несомненно добавляло пикантности.
Руки вампира блуждали по телу баронессы, будто продолжая изучать каждый изгиб ее стройного тела, пока сам граф вновь прильнул к ее губам с поцелуем, стремительно повысившимся в градусе. Пальцы цепляются за завязки на спине, которые фон Беккер тянет за концы. Вскоре раздается треск ткани. Это вампиру просто не хочется особо церемониться с ее платьем. Он ведь и так и обещал сорвать с Анабель.
- Я же обещал, что сорву с вас это мерзкое платье, - тихо смеется, шепча чуть хриплым голосом в губы бессмертной, когда наряд падает к ее ногам. Виллем хотел и дальше сорвать остальную одежду, которая мешала ему наслаждаться красотой женского тела.

+2

36

Не пожалеет? Разве можно жалеть о том, что хотела сама, когда сдавалась на милость победителя. В том и заключается маленькая женская тайна, чтобы заставить мужчину думать, что он победил, получив свое, желанное, при этом и самой остаться в выигрыше. Нет, Анабель не считала себя ни побежденной, ни жертвой, которую так коварно соблазнили прямо в день похорон супруга.
Чем эта встреча может закончиться, она предполагала еще там, на кладбище, когда изображала безутешную вдову, а Винсент стоял неподалеку и усмехался, словно говоря: «Я все знаю!». С ним единственным в этом маленьком городке у нее могло быть что-то большее, чем просто светская беседа. Слишком уж родственными были их проклятые Богом души. Да и неспроста они встретились сейчас, хотя Анабель никогда особо и не была фаталисткой. Конечно, брачное ложе, не лучшее место для любовных игр с другим мужчиной, но… Гори оно все. Полиньи уже все равно, а ей и подавно.
Поцелуй Винсента заставил забыть обо всем. Он был прав. Прав! Этот чертов вампир. Никто никогда не целовал ее так, что колени подгибались, и все ее существо требовало продолжения. И оно не заставило себя ждать.
Анабель чуть наклонила голову, наслаждаясь каждым касанием его губ и рук, такими умелыми и уверенными, рождающими ответное желание. И когда вампир вновь обрушил на нее поцелуй, баронесса ответила на него со всей страстью, чувствуя, как в ее мертвом сердце разгорается пламя. Алые губы скользят по щеке Винсента, вниз по шее, руки пробираются под одежду и легко царапают гладкую кожу на груди, обещая все новые и новые изысканные ласки. Треск ткани ее унылого платья лишь подлил масла в огонь.
- Туда ему и дорога. – Тихо отвечает баронесса, переступая через груду черных тряпок. Конечно, наряд был дорогой, но какое это имеет значение сейчас, когда есть только он, она и их желание чувствовать друг друга – кожа к коже.
Через минуту на пол летит одежда вампира, все, что ей удается с него стянуть, и Бель может беспрепятственно насладиться гладкостью его кожи, попробовать ее на вкус, целуя. Осыпать поцелуями. Сойти с ума, растворяясь в его ласках. Да, эта ночь будет определенно долгой. И жаркой.

+1

37

- И действительно, - насмешливо соглашается вампир. Без этого омерзительного вдовьего платья с глухим воротником было, куда лучше. Но тонкая ткань сорочки была явно лишней сейчас, как и одежда самого графа сейчас. От нее Виллем начал избавляться сразу же, как только убрал последнюю преграду на пути к роскошному телу баронессы. Хоть граф и не успел насладиться всеми ее прелестями сполна, одного вида на некоторые из них хватило, чтобы разжечь пламя страсти и в нем. Вампир потянулся к прическе баронессы, вытаскивая шпильки и заколки из ее прически, позволяя волне густых волос упасть вниз. Потрясающее зрелище, от которого просто невозможно отвести взгляда. Как и оторваться от этих насыщенно-синих глаза с поволокой страсти.
- А без этого всего вообще идеально, - в этот момент вампир вновь возвращается к шее баронессы, чувствуя ее коготки на своей спине, только сильнее подогревающие в нем желание. Он проводит дорожку из поцелуев к ключице, а после спускаясь и к груди Анабель. Идеальная форма. Граф не удержался от соблазна, чтобы не задеть кончиком языка один из сосков, слегка втянув его в рот. Вампиру приносит это нереальное удовольствие. Пальцы обхватывают второй, плавно поглаживая и лаская его. Все только начиналось, а граф испытывал уже нереально желание обладать этой женщиной. Помучив баронессу еще немного, Виллем оставил поцелуй в ложбинке между грудей, после подхватил ее на руки, чтобы положить на кровать.
"М-м-м-м...Прекрасна..." - вампир отошел от кровати стащить с себя последнюю одежду и сапоги, однако задержался взглядом на девушке. Анабель была прекрасна абсолютно голая, с рассыпанными по покрывалу волосами, только сильнее оттеняющее ее волосы. Граф отбрасывает сапоги в сторону, возвращаясь к древней, но садится в ноги, благо кровать это позволяла. Вампир принимается медленно, но верно сводить баронессу с ума, умело распаляя все сильней в ней огонь страсти. Начинает с пальчиков на ногах, методично целуя их один за другим. Когда это ему надоедает, вампир поднимается с поцелуями вверх, целуя округлые гладкие колени. А после и касается губами внутренней поверхности бедер.
- Расслабьтесь и получайте удовольствие, - и вновь насмешливый тон в голосе графа, а его кончик языка дотрагивается до сосредоточения удовольствия на теле девушки, начиная пока что медленно ласкать самое укромное местечко на теле столь роскошной женщины. Черт, да просто вот так ласкать ее было сплошным наслаждением. Не говоря уже о большем. Вампир просто не хотел никуда спешить сейчас и торопиться.

+2

38

Такая странная, удивительная ночь.
Лунный свет проникает в комнату через окно – похоже, кто-то из слуг здесь все же успел похозяйничать, сдвинув плотную штору. Весь интерьер комнаты от этого как будто излучает мягкое серебристое сияние. Светятся в полумраке и тела двух любовников на постели, на которой господин де Полиньи собирался предаваться радостям «медового месяца» с любимой женой. Знал бы он, что его дражайшая супруга сначала отправит его на тот свет, а потом в скорбный день погребения будет развлекаться с другим мужчиной… На его собственной постели. Какой неслыханный цинизм! Только они не люди, чтобы обращать внимание на глупые человеческие предрассудки.
Бель лежит на постели, спиной ощущая прохладную гладкость простыней. Она наблюдает за тем, как раздевается вампир. У него такое сильное крепкое тело воина, не то что рыхлая туша Полиньи. Баронесса ничуть не стесняется своей наготы, вампирам стеснение не знакомо. Она пытается угадать, что задумал ее ночной гость, но он превосходит все ее ожидания и дарит самые изысканные ласки, о которых приличные барышни даже мечтать не смеют.
Ах!.. От умелых ласк вампира Анабель утраивает чувство реальности. Каждое прикосновение его губ к молочно-белой коже вызывает сладостную истому во всем теле, заставляя трепетать и извиваться. «Он - Дьявол. Самый настоящий искуситель. Как только я подпустила его к себе так близко?», - думает вампиресса, пока Винсент своими откровенными ласками возносит ее на вершину блаженства. Кажется, он знает ее лучше, чем она сама, безошибочно определяя самые чувствительные точки на теле. И Бель плавится от его прикосновений, теряя разум. С приоткрытых губ срывается стон. Как же долго он может изводить ее так?
И вот уже баронесса сама тянется целовать вампира, как будто его губы сейчас – это единственный источник жизни. И она жадно припадает к нему и пьет, пьет, не в силах остановиться, сгорая от страсти, задыхаясь от желания. Обнимает Винсента за шею, прижимаясь к любовнику всем телом, укладывает его спину, нависая над ним, смотрит затуманенным взглядом. Наклоняется, так что волна медных волос ее скрывает их лица полностью.
- В эту игру могут играть двое. – Шепчет баронесса, дразня вампира поцелуем, едва касаясь его губ и сразу отстраняясь. Она скользит руками по его телу, осыпая такими же легкими невесомыми поцелуями шею, плечи и грудь, спускаясь все ниже. – Расслабьтесь и получайте удовольствие. – Возвращает вампиру его фразу, старательно копируя его тон.
Серебристый смех баронессы звенит в комнате, и она, удобно устроившись на ногах любовника, склоняется к его бедрам и принимается дарить ему не менее изысканную ласку, разжигая обоюдный огонь страсти до небес.

+1

39

Что и говорить, а вампир получал истинное удовольствие, осыпая ласками эту роскошную женщину, в которой жил грациозный, безумно смертельно опасный хищник, конечно же, непокорный и свободолюбивый, но это только сильнее заводило фон Беккера, побуждало продолжать эти сладкие пытки, срывая с губ баронессы все новые и новые стоны. Она была действительно прекрасна в этот момент. И вампир просто наслаждался этим зрелищем, открывшимся перед ним. Сейчас это была совсем не та древняя, что он спас когда-то в швейцарских лесах. И совсем не та профессиональная вдова, что притворно рыдала на тех смехотворных похоронах, а женщина, которая нуждалась в мужской ласке, способной превратить пламя в огненную бурю. И неважно, что кожа ее была прохладной, истинный жар тела шел изнутри, сметая страстью все на своем пути.
- Я смотрю, кто-то втянулся, - с легко ехидцей замечает вампир, но больше ни слова не может произнести, так как в этом момент занят куда более приятным, чем делать какие-то ироничные замечания в адрес баронессы. Поцелуи повышают на порядок градус страсти. В какой-то момент даже кажется, что воздух вокруг превратился опаляющий зной. Но граф не может остановиться, наслаждаясь этими поцелуями, заставляющими сейчас желание скрутиться тугим узлом внизу живота. В это время он просто водит пальцами по нежной  коже, в лунном свете кажущейся сделанной из самого тонкого и белоснежного фарфора.
Он совсем не сопротивляется, когда Анабель укладывает на спину. Лишь довольно улыбается, чувствуя кожей спины прохладные простыни. В этом полумраке он, разумеется, видит лицо древней. И этот блеск желания в глазах. Это действительно прекрасно, так что вампир не может оторвать своего взгляда. Граф непроизвольно облизывает губы, будто предвкушая еще большее удовольствие. В этом вся прелесть натуры вампиров - получать максимально удовольствие, попирая все ханжеские человеческие устои морали, совсем ненужные, но столь сильно оберегаемые, что становилось смешно от этого. Зачем отказывать себе в чем-то? Когда можно просто взять и наслаждаться  этим. Людская жизнь так коротка, что смысла не было ограничивать себя в чем-то.  И вампир не ограничивал себя ни в чем, беря от своей жизни все. Вот как сейчас.
- О? М-м-м-м...я  не знал, что у вас такие есть невероятные таланты, мой дорогая! - последнее граф практически выстонал, потому что по-другому было просто нельзя. Слова баронессы эхом отдавались у него в мозгу. Это были действительно невероятные ощущения. Да и зрелище было просто бесподобным. Виллем опустил взгляд вниз, в тот же момент запустив руку в густые, но гладкие, словно шелк рыжие волосы древней, свернув их узлом, дабы они не мешались. - Вы великолепны, моя дорогая, не могу не признать.
Время в какой-то момент совсем остановилось для вампиров, сузив пространство  вокруг до этой комнаты. Граф притягивает вновь к себе Анабель, целуя жадно, будто благодаря за это невероятное удовольствие, но сейчас ему хочется еще больше. Виллем  хочет целиком и полностью обладать ею.

+2

40

- Ммм… - Анабель открыла глаза, пытаясь понять, где она и что происходит. Кажется, вчера она торжественно и со всеми почестями похоронила супруга. Значит, она почтенная и весьма обеспеченная вдова. Да. Тогда это кто? Баронесса скосила глаза, изучая лежащего рядом вампира, который, судя по всему, еще не проснулся после своего мертвого сна. Хорошо, что на окнах плотные шторы, не пропускающие дневной свет. Хотя бы об этом можно не волноваться.
Мужчина, как и мисс Форест, был абсолютно голым, что не оставляло сомнений, как они провели прошлую ночь. Память услужливо подбросила имя - Винсент фон Брис. Ее старый знакомый. Конечно же, как можно было забыть его и то, что произошло между ними. Вампиресса зевнула и сладко потянулась. Она не спешила выбираться из объятий любовника. Так ей лучше вспоминались события прошлой ночи. А вспомнить было что! Этот Винсент определенно умел доставить удовольствие женщине. Искусный и страстный любовник дарил такие ласки, от которых голова шла кругом, а с губ срывались стоны. Анабель вряд ли сможет забыть, как отчаянно и страстно они любили на этих смятых простынях, как не в силах были насытиться друг другом, и даже уснули, сжимая друг друга в объятиях.
Мда. Кто бы мог подумать, что похороны Полиньи окажутся такими… хм… запоминающимися. Приятными. А сегодняшний вечер должен быть еще лучше. Буквально через пару часов произойдет оглашение завещания, и Анабель приумножит свое состояние. Нужно обязательно это отметить. Если Винсент согласится, то вместе с ним. А баронесса надеялась, что он не откажется составить ей компанию на вечер. И на ночь. Почтенная вдова скользнула взглядом по сильному крепкому телу вампира. Если бы у нее было живое сердце, оно бы в этот момент забилось чаще. Затрепетало, как у девчонки. Она желала этого мужчину снова. Жаль, что на продолжение у них сейчас нет времени.
Бель потянулась и коснулась губами холодных губ вампира. «Спящий красавец…». Баронесса улыбнулась своим мыслям. Теперь она знала, что они могут не только кривиться в ироничной усмешке. Его поцелуи, кажется, еще горели на ее белой коже. Как сладко. Но это, разумеется, не повод, чтобы менять стиль общения с их вечных пикировок на конфетно-букетный. На подобное ни один из них, кажется, не способен. Сюсюкаться не в их природе. И это хорошо. Их общение, напоминающее поединок, вампирессе весьма нравилось. Этим Винсент фон Брис выгодно отличался от остальных кавалеров, которые, чтобы очаровать даму, выглядели обычно белыми и пушистыми.
«Он просыпается». Баронесса ощутила, как дрогнула рука, которой вампир обнимал ее за плечи. В какое-то мгновение она запаниковала. Может, надо было одеться? Хотя бы сорочку, чтобы прикрыть наготу? Но Бель почти сразу взяла себя в руки. Чего она боится? Смущаться уже поздно, а делать выводы – рано. И она просто решила дождаться, когда вампир полностью придет в себя и откроет глаза.

Отредактировано Anabel Forest (04-11-2016 20:26:41)

+1

41

Виллем просыпался. Медленно, постепенно ощущая, как пробуждаются вместе с ним его органы чувств. Сначала слух - где-то на первом этаже кто-то гремел фарфоровыми тарелками, собирая их в стопку, где-то в другом  конце дома, явно на кухне, жарили мясо. Это вампир понял, когда к слуху подключилось его сверхъестественное обоняние, которое также уловило более сильные запахи, а именно тонкий аромат женских духов, более концентрированный, чем аромат еды, доносившийся снизу. И уже когда полностью проснулось в нем чувство осязание, бессмертный осознал, что находился сейчас не один в постели. И память в тот же миг услужливо возвратила события ночи. Отчего граф улыбнулся, словно кот съевший целую миску жирных и сладких сливок.  Он, конечно, предполагал, что в баронессе спрятана страстная натура, но все же его ожидания явно не совпали с действительностью. И вампир был удивлен, в приятную сторону.
- Доброго утра, или все-таки вечера? - вампир открыл глаза, заметив проснувшуюся от летаргического сна Анабель. И выглядела она очаровательно, когда представительницы человеческого рода выглядели помято после бурной ночи и представляли собой довольно жалкое зрелище. Это только где-нибудь в легком чтиве для дам, леди после сна всегда выглядело свежо и опрятно, когда на самом деле все выглядело с точности до наоборот. - А неважно, главное, что сегодня нас ждут, так скажем, великие дела локального масштаба, моя дорогая. Вы получите наследство, а я получу свой кусок этого вкусного пирога. Это точно нужно будет отметить, вы же согласны со мной? А после точно помашем этому мерзкому городишке рукой.
Вампир тихо рассмеялся, а после легко дотронулся до губ древней своими, чуть задержав, но не настолько для того, чтобы зажечь огонь страсти. Если они сейчас увлекутся, то придется и подождать и с завещанием, а графу хотелось скорее избавиться от этого унылого города и дела, связанного с ним. Ведь после их ждала столица Франции, где явно можно было хорошенько развлечься, окончательно позабыв о бедняге промышленнике, так неудачно попавший в лапы бессмертных созданий.
- Но кровать действительно прекрасная, - отметил фон Беккер, лениво потянувшись на нее,  все еще ощущая легкий холод шелковых смятых простыней под своей спиной. Не зря же господин де Полиньи отвалил целое состояние за нее. Хотел развлечься с молодой женой, а не вышло. - Конечно, прекрасней только безутешная вдова на ней.
Виллем иронично улыбался, разглядывая рыжеволосую баронессу, ничуть не смущаясь этого, явно получая удовольствие от ее наготы.

+1

42

- Вечера, дорогой. Вечера.
Анабель была довольна, что вампир сохранил прежнюю ироничную манеру общения. Потому что как вести себя с ним и что говорить, после всего, что произошло между ними на этих шелковых простынях, она решительно не знала. А теперь вроде все вставало на свои места. Губы баронессы дрогнули, отзываясь на поцелуй бессмертного. Бель буквально на пару мгновений задержала это легкое касание. Он был так близко. А впечатления прошлой ночи еще слишком живы. Анабель едва не заурчала разочарованно, когда Винсент отстранился. Ее страстная натура требовала продолжения и немедленно! Но ее любовник был прав – дело прежде всего. Если они вместе поедут в Париж, никто не сможет помешать им повторить эту ночь.
Она обожгла любовника взглядом, полным страсти и желания, потянулась, бесстыдно продемонстрировав вампиру обнаженное тело, белое, словно выточенное из слоновой кости. Встала с кровати и надела халат. К слугам нагой не выйдешь. Тем более что она по легенде – скорбящая вдова. «Интересно, слышали ли кто-то из слуг, как я утешалась этой ночью с господином фон Бризом в супружеской спальне?». Впрочем, их это совершенно не касается. Она здесь хозяйка, и может делать все, что пожелает.
- Рада, что постель вам понравилась. Думаю, Полиньи в страшных снах не мог себе представить, кто и как будет на ней проводить время. – Бель цинично усмехнулась, без стеснения любуясь сильным телом вампира. Как славно все складывается. И как удачно они встретились в этой глуши.
- Спущусь к слугам, и раздам этим бездельникам поручения. Если вы голодны, скажите, я все устрою. Заодно узнаю, когда следует явиться в контору поверенного де Полиньи для оглашения завещания. Он должен прислать записку.
Анабель вышла из комнаты. Шаги ее были стремительными и легкими. В гостиной она нашла букет темно-бордовых роз и записку от поверенного, он приглашал ее сегодня к десяти вечера. Времени у нее оставалось только на то, чтобы привести себя в порядок и на дорогу.
Когда баронесса вновь появилась в спальне, она уже была одета в черно-лиловое платье и меховую накидку в тон, прическа уложена волосок к волоску, выражение на лице – деловое.
- Вижу, вы уже оделись. Отлично. – Бель мило улыбнулась вампиру и протянула руку, но не для поцелуя, а просто, чтобы сжать пальцами его руку, жест был интимный, только для них двоих. - Составите мне компанию? Может, у поверенного мы сможем решить сразу и ваше дело.

+1

43

- Что? Уже вечер? - притворно удивился граф, лениво разглядывая баронессу. Как удобно, что представительницы вампирского рода всегда свежи и прекрасны после многочасового сна. Красота на их лице не примята тканью подушки, все также свежа и хороша. Любоваться - одно сплошное удовольствие. Что сейчас фон Беккер и делал, удобно вытянувшись на гигантской кровати, матрасам на которой явно позавидовала любой изнеженный вельможа. Действительно стоила всех тех денег, что за нее заплатил почивший с миром магнат. - Так быстро летит время. Особенно с вами. Боюсь, так таким образом не замечу, как состарюсь и помру. На этой роскошной кровати.
Вампир проводил древнюю взглядом. Дикая грациозная кошка. Опасная, да, способная выпустить свои коготки, стоит только ее рассердить, или погладить против шерсти. Виллем, конечно, не собирался этого делать, даже из чистой вредности. Ему определенно нравились подобные отношения. Очень трудно найти представительницу  прекрасного пола, способную не скрывать свои чувства и эмоции, не опускать взгляд к полу, стоит только любому мужчине подойти к ней. А это пустое кокетство порой так раздражало графа!
- Мне тоже так кажется. Вряд ли даже он держал в голове такой расклад событий. Что так быстро помрет, и насладиться свое женой. Знали бы вы, моя дорогая баронесса, какие оды он слагал в вашу честь. Вам и вашим "чудесным синим глазам", - не смог не процитировать покойного промышленника вампир, которому этим действительно прожужжали все уши. А приходилось ведь терпеть, удерживая себя от того, чтобы не вырвать Полиньи его болтливый язык. Все ради дела. Но как удачно, что его новой любовью оказалась его знакомая.
- Да было бы неплохо. Так сказать легкий аперитив перед оглашением завещания, - ничего нет слаще глотка крови перед завершением сделки. Так сказать, чтобы совсем поднять себе настроение. Слуг у Полиньи было много, и наверняка они все были ленивыми и бестолковыми. Одним больше, одним меньше. - Хорошо, буду ждать вас здесь. Пока вы будет ходить, я оденусь.
Вампир даже чуточку пожалел, что дал ей уйти. Даже в своем халате баронесса притягивала к себе взгляд и будоражила воображение. Подумаешь, опоздали бы на оглашение завещания. Зато бы провели это время, не с пользой, но с большим удовольствием. Граф резко соскочил с кровати, чтобы одеться, дожидаясь возвращения самой Анабель. Делал он это нарочито медленно, так что когда услышал шаги древней, то уже застегивал последнюю пуговицу.
- Вы прекрасно выглядите. Это платье, несомненно, лучше того, что вчера было на вас, - одобрил выбор Анабель, легко сжав ее изящную кисть своей рукой. - О, непременно! Как я вам могу в этом отказать? Буду стоять рядом, и получать удовольствие от вашего очередного маленького триумфа. Так что, идем? Во сколько там оглашение? Будет прекрасно, если мы убьем двух зайцев сразу и уедем из этого мерзкого городка.

+1

44

- Что, это платье вам уже не хочется с меня сорвать? – Мило улыбнулась Анабель. После жаркой ночи с Винсентом она чувствовала себя превосходно. Ей было даже немного жаль, что приходится куда-то ехать и решать дела, вместо того, чтобы продолжать наслаждаться друг другом на столь удобной кровати. Да-да, она вошла во вкус и хотела повторить эту волшебную ночь в компании Винсента. Но пока следовало настроить себя на деловой лад. Для этого нужно перестать глазеть на вампира и предаваться эротическим фантазиям на его счет. Да.
- Угощайтесь. - Анабель поднесла Винсенту маленький поднос, на котором стоял бокал с еще теплой кровью. – Простите, что так, но времени на полноценный ужин уже нет. Может, отпразднуем после.
Она не стала уточнять, что перед тем, как зайти в комнату, перерезала горло еще одной служанке и аккуратно сцедила ее кровь в бокал. «Самое лучшее гостю», - таков был закон гостеприимства, который баронесса уважала и свято чтила.
- А теперь идем. Оглашение завещания назначено на десять часов вечера. Господин Сорель нас, наверное, уже заждался.
… Меньше чем через пол часа баронесса Форест в образе безутешной вдовы в сопровождении мсье фон Бриза вошла в контору поверенного - Жоржа Сореля. Он оказался грузным мужчиной, с копной кучерявых волос, мясистым носом, на котором поблескивало маленькое пенсне.
- Мадам Полиньи, приветствую вас. – Проговорил он, чуть картавя. – Соболезную вам от всей души, Андре был прекрасным человеком, замечательным другом и…
- Давайте перейдем к делу. – Вкрадчиво проговорила Анабель, мягко пресекая все это его словесное излияние.
- Дорогая, сожалею, но я не могу сегодня огласить завещание. – Коротко сообщил Сорель.
- Что? – Вампиресса выгнула бровь, глядя на поверенного с легким недоумением. – Это еще почему?
- Не все наследники, упомянутые в завещании, смогут сегодня быть здесь. Час назад я получил письмо, в котором говорилось, что законный представитель мсье Анри де Полиньи не успевает приехать в Марсель.
- Простите, я не ослышалась? – Баронесса почувствовала, что начинает закипать. – Какой еще Анри? Я же единственная наследница Полиньи!
- Увы, нет. – Поверенный сумел сохранить спокойствие, даже заметив молнии в синих глазах. – Дело в том, что у вашего супруга есть маленький сын, рожденный вне брака. Андре заботился о нем и сделал все, чтобы обеспечить безбедную жизнь в случае своей смерти.
«Вот же чертов сукин сын!». Анабель все еще не могла поверить, что Полиньи даже мертвый вышел из этой истории победителем. Наследство уплывало из рук на глазах. «А говорил, что у него никого кроме меня нет!».
Бель обернулась к своему любовнику, она поклясться готова была, что Винсент фон Бриз в этот момент думает о том же, что и вампиресса.

Отредактировано Anabel Forest (16-02-2017 01:15:51)

+1

45

- Почему? Очень даже хочется, - насмешливо протянул граф, ощутив запах свежей крови, а вместе с тем и легкий голод. Как вовремя баронесса преподнесла бокал с теплой кровью! Несмотря на вчерашний плотный ужин, он вновь чувствовал голод, пусть и не такой, какой бывает, когда не ешь несколько дней, но все равно ощущался. И легкий перекус перед оглашением завещания  был бы кстати. Кроме перекуса фон Беккер еще кое-что желал, а именно, вновь оставить баронессу без одежды, да предаться ночному пороку...но дела не могли ждать. А потому, взяв бокал с подноса, Виллем, смакуя каждый глоток все еще теплой, солоноватой жидкости, выпил его практически до дна. - Благодарю. Какой отличный вкус. Можно сравнить с вином не слишком большой выдержки. Но все равно чего-то не хватает. Некой изюминки.
Виллем сделал еще глоток  с видом знатока. Определенно источником этого бокала послужила молодая человеческая особь. Чем старше был человек, тем палитра вкусов была разнообразней. И тонкому вкусу бессмертного подвластны были столь тонкие нюансы.
- Вы правы, - охотно кивнул, допивая бокал, возвратив его Анабель. Теперь и сил прибавилось, и настроения. Предвкушение того, что и ему перепадет сладкий кусок пирога, как никогда бодрило. Осталось только приехать к нотариусу, чтобы услышать последнюю волю погибшего магната. - Время не ждет. А нам еще нужно отметить ваш триумф, мой дорогая.
Сказав это, вампир легко поцеловал древнюю в щеку, проведя носом, уловив легкий аромат ее изысканных духов, а после отпрянул, дабы не искушать себя.
- Сегодня определенно должен быть наш день, - граф взял ее под руку, чтобы вместе спуститься вниз.
Поверенный показался фон Беккеру не слишком приятным на вид. От него так и веяло темными делишками, которыми он, несомненно, зарабатывал себе на хлеб. Но Виллема это меньше всего сейчас интересовало, потому как каждый зарабатывает себе деньги, как может.
"Можно и было обойтись без этого словоблудия", - вампир тихо усмехнулся, когда баронесса Форест вполне изящным образом прервала эту докучливую речь о том, каким был ее покойный супруг. Обычной свиньей в человеческом обличии. И все тут.  Но дальнейший расклад событий вызывал у графа внутреннюю борьбу, правда, ничем не отобразившуюся на его бледном лице. Вот оно значит как. У Полиньи оказывается был бастард, которому еще и отойдет  часть состояния. И, естественно, фон Беккер сможет закончить свои дела, потому что нужны будут подписи всех законных представителей наследства магната! Так что Виллем в этом был заинтересован не меньше, чем сама Анабель.
- Вам нужно проветриться, такие вести слишком болезненны для вас, - легко схватив древнюю за руку, граф  кивнул в сторону нотариуса, а после потянул Анабель на выход. - У меня есть план, как убить всех зайцев сразу.

+1

46

Анабель закрыла глаза, а потом снова открыла, словно надеялась, что все происходящее – лишь часть дурного сна. В ушах звучали слова поверенного: «У вашего супруга есть маленький сын, рожденный вне брака». Проклятие, как же так! Ведь этот негодяй уверял ее, клялся, что никого кроме нее у него нет во всем белом свете! Получается, он нагло врал? А что тогда еще является ложью? Может, у него и нет никаких миллионов? От этой мысли вампирессе и вовсе едва не стало дурно. Она щелкнула веером и начала им обмахиваться, хотя больше всего ей хотелось сейчас запустить этот самый веер господину Сорелю в голову, как вестнику, принесшему столь дурные известия.
«А я еще этому негодяю похороны пышные устроила!», - негодовала про себя Анабель и желала мысленно Полиньи последних кругов Ада, и жариться там до скончания времен! Все же интересно, почему он умолчал о своем бастарде. Боялся огорчить ее? Или просто не успел рассказать? В любом случае, из-за этого она оказалась в глупейшем положении. Еще и с риском упустить немалую долю наследства. Бель едва сдержалась, чтобы не зарычать от душившей ее ярости. Но в последний момент сдержалась.
- Где проживает этот второй наследник Полиньи? – Вкрадчиво спросила вампиресса, скромно опуская глаза, являя собой пример смирения. Она уже знала ответ.
- Простите, мадам, я не могу разглашать эту информацию. – Заученно ответил поверенный. И баронесса кротко кивнула, позволяя Винсенту увести себя. Правда, когда они уже вышли из кабинета, Бель ловко вывернулась из рук вампира, не сдержав эмоций, схватила вазу, отшвырнула в сторону цветы и шарахнула ею об дверь кабинета господина Сореля, так что хрупкое стекло со звоном разлетелось на мелкие кусочки.
- Вот тебе, старый зануда! Такой же негодяй, как и Полиньи! – Прорычала баронесса. Но в этот момент она встретилась взглядом с Винсентом и сразу замолчала. Было в его глазах что-то такое, разом погасившее гнев Анабель. Если бы вампир стал насмехаться над ней, вторая ваза полетела бы в него. Но он и не думал делать этого. Что само по себе странно, учитывая его склонность к саркастическим шуточкам. Фон Бриз выглядел деловитым и решительным. И уже за одно это Бель была ему благодарна. А дальше он сказал фразу, которая пролилась целительным бальзамом на душу рыжей бестии: «У меня есть план, как убить всех зайцев сразу». Он говорил это так, что у нее даже сомнений не возникло в его словах.
- План? Ах, не томите, дорогой! – Анабель взяла вампира под руку, рядом с ним ей было спокойно, а мысли о совместной авантюре приятно согревали. – Расскажите же, расскажите мне, что вы задумали? А я… Скажу вам, как называется та дыра, где проживает претендент на наследство Полиньи.

+1

47

Вампир лишь тихо усмехнулся, ни словом, ни жестом никак не отреагировав на выходку со стороны баронессы. Пусть. Пусть разбивает вазы об дверь этого противного нотариуса, тем самым выпуская пар, хоть сотни раз. Самое время, чтобы выплеснуть гнев и даже некоторое разочарование от внезапной новости. Кто бы мог подумать! А Виллем уже настроился на то, что уже завтра уедет из этого городка в компании с баронессой, навсегда позабыв и о покойном магнате, и о том, кто конкретно послужил причиной  его преждевременно гибели. Хотя возможно уже в Париже они могли бы и выпить пару глотков вина за то, что мсье Полиньи вообще существовал на этом свете, оставив после себя неплохое состояние. Да только жизнь внесла на этот раз свои коррективы, и фон Беккер особенно не любил такие вот "неприятные сюрпризы", которые еще и предстояло решить. Отступать от намеченного он совсем не собирался. И неважно, какую цену придется за это заплатить.  Как это и бывало всегда, когда граф хотел получить желаемое. А тем более, сейчас, когда они буквально в двух шагах от получения наследства.
- Моя дорогая, - начал граф, самодовольно улыбаясь, вновь подхватив  древнюю под руку, уводя в сторону от кабинета нотариуса. Никто не вышел на шум, видимо, этот господин уже привык к таким казусам, когда недовольные родственники покойных вымещали свое недовольство от результатов оглашения наследства на всем, чем можно. И это было на руку сейчас вампиру. Он наклонился ближе, чтобы их никто не мог подслушать, чтобы рассказать придуманный им план. Хотя, на самом деле, этот план был гораздо проще, чем казалось на первый взгляд. - Что я задумал? Всего лишь убрать этот мелкого щенка с нашей дороги. Маленькие дети даже в нынешнее время порой недолго живут. Вы понимаете, о чем я говорю? Если мы убьем его до того, как законный представитель приедет в Марсель, то все наследство достанется вам, мой дорогая и очень вспыльчивая, мисс Форест. Хорошо, что вы узнали местонахождение маленького ублюдка. И мне не пришлось убивать еще нотариуса, чтобы узнать адрес. По чистой случайности, разумеется.
Вампир усмехнулся, внимательно посмотрев на Анабель, выжидая ее реакцию. Виллем сильно сомневался, что ею внезапно овладеют угрызения совести относительно убийства мелкого отпрыска де Полиньи, и баронесса пойдет на попятную, отказавшись получить наследство таким вот образом. Они ведь вампиры, а собственно, уже и поэтому давным-давно позабыли, что такое муки совести или какие-то морально-этические принципы. Именно этим Анабель особенно и нравилась графу. Своей беспринципностью и умением получать свое любыми способами. Как, впрочем, и он сам.

+1

48

Бель прикрыла глаза. Звук голоса Винсента странным образом успокаивал. А, может, она просто уже выпустила пар, расколотив вазу о дверь поверенного. Как жаль, что это была всего лишь дверь, а не голова Сореля! Вампиресса слишком привыкла, что все ее желания, приказы и капризы исполняются по первому слову, так что даже голос повышать не приходится, а тут… Мерзкие людишки со своими мерзкими законами! Из-за них она не может завладеть тем, что принадлежит ей по праву!
Баронесса прикусила губу – если бы она знала, что ей придется столкнуться с такими проблемами, обошла бы Полиньи стороной, отвергла бы все его ухаживания и вообще послала бы к черту. Неизвестно еще, что там в завещании написано. Может, он оставил своему маленькому незаконнорожденному ублюдку все свое состояние и ценные бумаги, а ей, почтенной вдове Полиньи, только старый дом, стоимость которого меньше, чем ее бальный наряд? После новостей о бастарде, Анабель уже ни в чем не была уверена. Мысль, что ее провел какой-то человек, при жизни казавшийся обычным бесхребетным тюфяком, сводила с ума! Вампиресса жаждала мести! И немедленно! О, эта рыжеволосая бестия горы могла свернуть, лишь бы добраться до этого наследничка! Все свое раздражение за эти досадные заминки она выместит на младенце, имевшем несчастье родиться при участии Полиньи!
- Понимаю. - Бель чуть сжала руку Винсента – этого вампира ей определенно послал сам Дьявол! Он будто читал ее мысли, угадывая все, о чем она сейчас думала. – Конечно, понимаю, дорогой. – Он наклонился, притяжение было настолько сильным, что вампиресса, не сдержавшись, легко коснулась губами холодных губ фон Бриса в поцелуе. Ммм… Как жаль, что их дело не терпит отлагательств, иначе эту ночь они бы точно провели не менее приятно, чем прошлую. Эта общность взглядов, слова вампира о младенцах, которые живут недолго, его безупречный план, произнесенный с такой решительностью в голосе, приятно возбуждали баронессу. С таким единомышленником она воплотит их план в жизнь без особого труда!
- Сорель, конечно, редкая свинья, но убивать его мы не будем. – Ласково проворковала Анабель. – Это может вызвать подозрения, а лишних проблем нам не нужно. К счастью, письмо от «законного представителя» этого выродка Полиньи лежало на столе, и я успела рассмотреть адрес. – Баронесса улыбнулась, улыбка вышла хищной. Все-таки в вампиризме были свои несомненные плюсы, например, прекрасное зрение. Обычный человек не рассмотрел бы мелкие закорючки на конверте.
- Нам нужно ехать в деревню Аллош, это недалеко от Марселя. Там спросить дом Марты, местной учительницы. – Вампиресса расплылась в клыкастой улыбке. – Вы же составите мне компанию в этом маленьком путешествии, mon chéri?

+1

49

- Вот и чудесно, - ответил вампир. Получив согласие баронессы, нужно немедля ехать и воплощать  план в жизнь. Устранить младенца, получить наследство в полном объеме, а после чего с чистой совестью отправиться в Париж, позабыв этот морской город, словно страшный сон. И надеяться, что судьба больше не забросит сюда, в место, где даже стены домов пропахли морской солью; в место настолько скучное и унылое, что самым интересным событием за последнюю сотню лет была эпидемия бубонной чумы, унесшей кучу жизни. Кому нужны эти архитектурные строения, красивая обертка для серого содержания? Да и потом, вряд ли вампиру придется по вкусу посетить  собор, которых в этом городе было достаточно? - Я рад, что мы пришли к соглашению. И нам только осталось, что устранить ненужного наследника.
Легкий поцелуй, будто скреплял сделку между двумя вампирами. Хотя, признаться, Виллем хотел продолжения, прямо здесь и сейчас. Память легко и непринужденно подсказывала события ночи, распаляя желание. И так трудно устоять сейчас. Но расчетливый рассудок твердил, что сейчас не время и чем быстрее они отправятся по нужному адресу, тем будет лучше.
- Очень и очень редкая свинья, - согласно кивнул граф, перед глазами которого предстал образ поверенного магната. Просто карикатурный образ нотариуса. Лишний вес, здоровый нос и на его фоне слишком маленькое пенсне, через стекла которых на мир смотрели маленькие поросячьи глазки. Как жаль, что нельзя свернуть эту шею, невидимую под складками подбородков, но все равно существующую, как и жизнь в глубинах океана. - Пока пусть живет. Но насчет проблем, в этом вы правы, моя дорогая. Мало того что подозрения, так и придется ждать нового нотариуса. А это лишняя трата времени. Совершенно ненужная.
Значит Аллош? Что-то знакомое в этом названии. Кажется, вампир уже слышал про эту деревню, но вскользь. Полиньи упоминал о ней в разговоре, когда утверждал, что в  его планах отправиться туда на выходных. Оказывается, вот оно что. Проведать своего бастарда. Кто бы мог подумать, что магнат ходок на две стороны.
- Конечно, я вам составлю компанию, - граф усмехнулся, взяв прохладную ладонь древней в свою, легко поцеловав тыл кисти. Как пропустить такое веселье? Да и к тому же, когда на кону стоит важная сделка. - Идемте. Нужно отправиться прямо сейчас. Время сейчас против нас, к сожалению.
Сколько, оказывается, проблем может свалиться разом. И их все нужно решить немедля.
- Надеюсь, ваш любвеобильный экс супруг оставил приличных лошадей в конюшне? Не хотелось бы ехать на клячах в Аллош, - фон Беккер хмыкнул, ничуть не настроенный сейчас шутить.

+1

50

«Как же с ним все-таки легко», - думала Анабель, глядя из-под полуопущенных ресниц на вампира, сидящего напротив нее в карете. Даже странно, что их пути пересеклись вновь лишь спустя одиннадцать лет. Впрочем, они могли не встретится вовсе, бывает и такое. Так что следует благодарить судьбу, которая подарила им такую встречу, приятную во всех отношениях. Они с Винсентом прекрасно понимали друг друга, ей иногда даже казалось, что он озвучивает ее мысли. Это было так… необычно. И баронесса очень рассчитывала узнать его получше, пока они будут развлекаться в Париже. В том, что они прекрасно проведут время, Анабель не сомневалась.
Но сначала, конечно, дело. Они мчались в Аллош, и кони в конюшне у Полиньи (гореть ему вечно в Аду!) и, правда, были отменные. Сильные, быстрые, гордые. Четверка вороных летела, едва касаясь копытами земли. Хорошо бы поскорее оказаться на месте и за одну ночь провернуть их маленькую авантюру, сулившую большой куш.
Винсент задумался о чем-то своем. Бель тоже не была особо расположена к разговорам. Она чуть сдвинула рукой занавеску – в окне на темном фоне ночи мелькали какие-то деревеньки. Они были настолько убогими, что баронессе, привыкшей за столетия к роскоши во всех ее проявлениях, казалось несусветной дикостью жизнь там. Она брезгливо наморщила нос и откинулась вглубь кареты. Жалела ли она когда-нибудь, что стала вампиром? Нет. Даже тогда, когда обнаружила, что Солнце – теперь ее главный враг. Что есть охотники – премерзкие людишки, убивающие подобных ей. И что кровь человека отныне намного вкуснее любых деликатесов. Анабель довольно быстро поняла и приняла все преимущества вечной жизни и умело ими пользовалась. А люди… Они в большинстве своем довольствовались малым, и нередко вызывали у баронессы лишь легкое презрение. Ну, и жажду, конечно. Пища есть пища.
От общих размышлений безутешная вдова перешла к тем, кто нарушил ее планы. Причем, одним своим существованием. Где-то впереди, в деревеньке Аллош, спит в люльке незаконнорожденный отпрыск Полиньи и его мать. Кто она? Наверняка, какая-нибудь простолюдинка, может, служанка, раз состоятельный промышленник постыдился на ней жениться и сослал подальше от Марселя. Надо ли говорить, что с тех пор, как Бель узнала о них, они оба были приговорены? «Первой я убью девку», - решила вампиресса. Она сдавит ее горло своими тонкими холеными пальцами и раскрошит шейные позвонки в пыль!
В этот момент карету нещадно тряхнуло на колдобине, Анабель подскочила, ойкнув, и, воспользовавшись моментом, перебралась на сидение к Винсенту, прижалась к нему, положив голову на плечо. Так ей было гораздо приятней ехать. Да и спокойней.

+1

51

Любую, даже самую отвратную дорогу, скрашивает хорошая компания. Если выбирать из двух зол, граф фон Беккер выбрал бы, конечно, приятных попутчиков, чем всю дорогу слышать какие-то заунывные речи, которые бы даже вампира усыпили своим занудством. Кому хочется ехать несколько часов, пусть и по достаточно ровной дороге, да еще и несколько часов, мечтая о том, чтобы вышвырнуть из кареты в придорожную пыль.
В этот раз все было гораздо интересней, учитывая цели их поездки, далеко не самые гуманные и светлые. А точнее, совсем не гуманные. Устранить наследника, этого внебрачного ребенка промышленного магната, означало не просто убрать со своего пути, а убить. В этом плане, вампиры отличались от всех этих святош, что возносили молитву своему Богу, делали чинно-благородный вид, а если копнуть глубже, то легко можно обнаружить гниль души. Бессмертные же существа шли к своей цели любыми средствами, не скрывали вид, не строили из себя праведников.
Дорога казалась длинной, хотя от города до деревни было несколько миль, но до глубокой ночи они успеют. Не говоря уже о рассвете солнца. Четверка лошадей лихо неслась по проселочной дороге, так что ночной пейзаж за окном быстро сменялся. Еще пять минут назад было огромное поле, а сейчас - уже темный лес. В скором времени должны появиться деревеньки, одна из которых являлась их пунктом назначения. Совсем крошечные на несколько домов, но сколько их усыпано вокруг Марселя. Не счесть!
Вампир удобно расположился на своем месте. Молчание нисколько не тяготило фон Беккера. Наоборот, предавался своим размышлениям, о последующих планах, когда они приедут в Париж. Это событие стоит отметить, да еще и с размахом! Столько сил вложить, чтобы добиться поставленной цели. Да, магнат был не самым богатым среди французских промышленников, и состояние не было таким уж великим по предварительным прикидкам, но тут было дело принципа. Все состояние уйдет к вампирам.
- Не вылетите в окно, моя дорогая, - хмыкнул граф, тут же обнимая рукой баронессу, после того как она оказалась рядом с ним. Чертова дорога! На таких выбоинах и колдобинах запросто убиться можно или наставить пару шишек. Вампирам это не грозило, но неприятные ощущения на то они и неприятные. - А чем вы думаете сейчас?
Виллем чуть опустил голову, чтобы посмотреть на свою спутницу. Не удержавшись, он наклонился еще ближе, чуть приподняв за подбородок и легко целуя ее губы. В конце этим приятным развлечением можно полностью убить время на дорогу. Черт знает, когда эта деревня появится на горизонте.

+2

52

- О том же, что и вы дорогой. – Промурлыкала баронесса, отвечая на поцелуй фон Бриза, и все более им увлекаясь. Она протянула руку, плотнее закрывая шторку, а после отыскала пуговицы на камзоле своего любовника и вплотную занялась ими. Тонкие пальцы проворно расстегивали одежду на вампире. Рядом с ним так сложно было не думать об этом даже в столь драматичный момент. Карета вскоре наполнилась шепотом, звуком поцелуев и сладострастными стонами. Кажется, они уже не замечали тряской дороги и целиком были заняты друг другом.
- Аллош! – Наконец услышали они зычный голос кучера. То ли деревенька, действительно, оказалась недалеко от Марселя. То ли столь приятное времяпрепровождение так удачно скрасило дорогу. Баронесса с трудом отстранилась от Винсента. Ее бурная страстная натура пребывала в полном восторге, вампир оказался великолепным любовником и превзошел все ее самые нескромные ожидания.
- Милый, вы просто дьявол. – Бель томно выдохнула и игриво ударила веером вампира по руке. – Неутомимый дьявол. – Лицо безутешной вдовы было неприлично довольным, и она не собиралась это скрывать. Однако они уже приехали, и баронессе следовало привести себя в порядок. Анабель одернула юбки и аккуратно расправила их на коленях, заправила выбившиеся из прически пряди. Придирчиво проверила – все ли пуговицы застегнуты на камзоле вампира. После чего постучала в стенку и крикнула кучеру:
- Милейший! Высади нас у гостиницы. – Баронесса откинулась назад. – Дойдем оттуда. Не хочу привлекать излишнего внимания.
Действительно, подъехавшая к дому карета, выходящие из нее хорошо одетые господа, а потом бездыханные хозяева – это было слишком уж подозрительно, да и очевидно. Анабель не хотела еще больших неприятностей на свою рыжую голову. Винсента подставлять тоже не стоило. Он в этом деле вообще просто сочувствующий. Конечно, у него есть и свои кое-какие интересы, но все же больше это нужно ей.
Баронесса выбралась из кареты, на ходу проверяя – все ли успела застегнуть-завязать-зашнуровать на себе после столь бурной дороги. Она вновь довольно улыбнулась, вспомнив все до мелочей. Кажется, с ее одеждой все в порядке.
На улице уже сгущались сумерки, деревенька готовилась ко сну.
- Ну, что, дорогой, прогуляемся? – Баронесса взяла фон Бриза под руку, приказала кучеру отъехать на постоялый двор и ждать их там. – Говорят, деревенский воздух полезен. Хоть и воняет тут отвратительно. – Бель наморщила нос, она ненавидела такие убогие деревеньки, и ей хотелось поскорее закончить здесь, вернуться в Марсель, а оттуда поехать вместе с вампиром в Париж – развлекаться и тратить деньги почтенного Андре де Полиньи.

+1

53

Дорога оказалась куда интересней, чем вампир планировал изначально. Компания баронессы была приятна ему, но с такими дополнениями, так и подавно. Так время незаметно пролетело? Или ему это показалось? В конце концов, это не было столь важным, главным здесь было одно - Анабель страстная и чувственная натура с ноткой цинизма, приятно дополняющей основные ее качества. И больше всего пришлось по нраву, с какой легкостью бросается каждый раз в этот омут страсти.
- Аллош! - стоило карете остановиться, как тонкий слух вампира четко обозначил для себя то, что они прибыли в эту крохотную деревеньку близ Марселя. Как жаль, что можно остановиться на этом. Хотелось продолжения их вчерашней бурной ночи. И Виллем для себя решил, что после решения столь важной для обоих проблемы, это все можно вполне себе восполнить.
- М-м-м-м... сочту это как комплимент, моя дорогая, - фон Беккер усмехнулся, поправляя на себе одежу, проверяя, все ли застегнуто, как нужно. Они вновь оказались в пучине страсти, и на этой волне, можно не только "потерять голову", но и оказаться вообще без пуговиц. - Вы моя страстная кошечка. Выглядите сейчас, будто съели целую миску самых жирных сливок.
Граф рассмеялся, перехватив баронессу за тонкое запястье, а после легко поцеловав тыл кисти. Определенно, в Париже они безумно хорошо проведут время. Ради этого стоит постараться здесь, в  этой маленькой деревушке.
- Хорошо, - кивком головы одобрил решение Анабель начать путь не сразу с дома внебрачного сына промышленника. Лишние подозрения ни к чему, даже бессмертным существам. И дело было даже не в степени окраски репутации во всевозможные оттенки черного. - Мне нравится ваша идея, моя дорогая. Только сотрите это милейшее выражение с лица, будто вы не несколько часов похоронили своего возлюбленного супруга.
Виллем усмехнулся, расслабившись на мягких подушках, пока карета в очередной раз не остановилась. У гостиницы. Голос кучера предупредил, что они, наконец, приехали.
- С вами хоть куда, - с энтузиазмом ответил граф, выбравшись на свежий воздух. Было достаточно прохладно, как это и бывает ночь. Лунный диск полумесяцем висел на темном небосклоне, добавляя немного света в эту тягучую ночь.
"Деревня" - чуть поморщил нос вампир, всеми своими органами чувств получая информацию о том, что они приехали в деревню, а  не в город. Типичный запах, который совсем не нравился графу.
- Все так говорят, но стоит ощутить это здоровый деревенский воздух, то почему-то бегут от него. Лечебное влияние? - вампир рассмеялся, удобнее перехватив Анабель под руку. - Итак, вы готовы к нашему маленькому приключению? Мне уже жутко интересно, что там за побочный сын.

+2

54

- Боюсь, что ничего выдающегося вы не увидите. Младенцы все одинаковые – розовощекие, лысые и орут. – Бель шла стремительно легким шагом, опираясь на руку вампира. Сумерки быстро сгущались, но никому из них это не мешало. Дорогу они видели превосходно. А была она… Одно слово – сельская дорога. Временами им приходилось старательно обходить лужи и грязь. Бель, весьма щепетильно относившаяся к своим нарядам, в эти моменты приподнимала подол платья, так что видно было ее стройные ноги почти до самого колена. Хорошо, что люди на улице им встречались крайне редко, так что о приличиях можно было особенно не заботиться. Главное – сберечь дорогое платье.
Чем ближе они подходили к дому, тем мрачнее и молчаливей становилась баронесса. Полиньи был не первой ее брачной авантюрой, но, наверное, впервые наследство супруга оказалось под вопросом. С внебрачными детьми вампирессе никогда сталкиваться не приходилось. «А ведь производил впечатление приличного», - хмыкнула про себя Анабель, изучая номера домов. Определенно они шли в правильном направлении. Малолетнему наследнику Полиньи и его матушке жить оставалось считанные минуты.
В том, что с ними делать, у баронессы не возникло никаких сомнений. Конечно же, их следует убрать с пути. И как можно скорее! В этом отношении мисс Форест была типичным вампиром – беспринципным, категоричным, жестоким. Если речь шла о защите ее интересов, она действовала напролом, не зная жалости. Вот и сейчас мысль о том, чтобы расправиться с ребенком не вызывала у нее особых моральных терзаний. В первую очередь он - серьезное препятствие. И его следует устранить.
Они подошли к небольшому одноэтажному дому. Сквозь неплотно прикрытые ставни пробивался свет. Двигаясь бесшумно, Бель скользнула в калитку и, сминая цветы в палисаднике, подошла к окну, прищурилась, глядя в узкую щелку. В комнате стояла люлька. Рядом в кресле-качалке сидела девушка, вероятно одна из бывших служанок в доме Полиньи. Она кормила дитя грудью и что-то тихо напевала.
- Какая трогательная картина. – Презрительно прошептала вампиресса. В этот момент она ненавидела эту девку даже больше, чем ее младенца. – Вы готовы, дорогой? – Баронесса легко коснулась руки стоящего рядом вампира. – Нам, кажется, пора нанести им визит. И принести с собой Ад.

Отредактировано Anabel Forest (31-05-2017 23:04:51)

+1

55

- И гадят под себя? - насмешливо добавил вампир. В этом баронесса была права. Наверное, при жизни она тоже терпеть не могла детей. Это навскидку, разумеется. Порой некоторые вещи спрятаны так глубоко внутри, что с поверхностной точки зрения все совсем не так, как есть на самом деле. Виллем знал баронессу не так уж, чтобы давно. Так все ее перипетии судьбы он толком и не знал. Кроме того, что Анабель зарабатывает себе на жизнь, путем постоянных замужеств и отправлений на тот свет новобрачных. Но тут уже кто как может, так и вертится, потому что судьба такая у вампиров. Вечная молодость вызывает сильные подозрения у людей. Почему с годами у обычных людей появляются морщины и третий подбородок, а отдельной категории - нет? Почему кожа их бледна и прохладна на ощупь? Все это наводит на некоторые подозрения. Так что и приходится постоянно переезжать с места на место в светском обществе. Лишь в своем убежище можно почувствовать себя в полной безопасности. - Я так понимаю, вы не очень любите детей, моя дорогая.
Граф усмехнулся.
- Какая отвратная дорога! - фыркнул он, слыша, как чавкает под подошвами сапог грязь. И почему сын Полиньи живет в этом убогом месте. Как случилось так, что он оказался именно здесь? Сослал со своих глаз, успев до этого обрюхатить служанку? Но почему тогда оставил часть состояние на ребенка? Благородство или просто спасение своей никчемной душонки, так сказать способ отмолить свои грехи перед Всевышним.Хотя вполне возможно, что сделав младенца одной, решил не заморачиваться с женитьбой на бедной девушке, а решил провернуть сделку по собственному обогащению с какой-нибудь невестой с богатым приданным.Но это только догадки и предположения. Промышленника фон Беккер тоже не особо хорошо знал. Иногда человеческая логика не поддается рациональному объяснению. - Вернусь, обязательно приму ванну. Не откажите мне в компании?
Нагло заявил вампир, ничуть не смущаясь сделанного древней предложения. В конце концов, чего только между ними уже не было.
Домик был небольшой, одноэтажный. Совсем неприметный. Промышленник явно поскупился на его содержание. Тот еще жмот. Как экономил на прислуге, так и экономит на своем детеныше. Граф последовал за Анабель, но не стал заглядывать в окно.
- Что там такое? - поинтересовался он. Судя по интонации, не слишком и приятное для вампирского взора. Наверное, розовощекий лысый младенец в своей колыбельке. - Устроить Ад - я всегда рад. Вы же меня знаете. Особенно тем, кто стоит у меня на пути за обогащением.

+2

56

Домик, и, правда, казался слишком уж простым и неприметным. Словно тот, кто платил за него, был либо слишком жадным, либо уж очень хотел скрыть последствия своих утех со служанкой. Мда. Она, похоже, совсем не знала господина Полиньи, считая его простаком, который буквально рожден для того, чтобы обвести его вокруг пальца. А в итоге Бель теперь сама оказалась в дурацком положении, которое ее совершенно не устраивало. В конце концов, она потратила время, силы, средства. И что самое неприятное, терпела ухаживания и слюнявые поцелуи этого предприимчивого выродка, чтоб он вечно горел в Аду! При одной мысли об этом баронесса едва сдержалась, чтобы не зарычать. В темноте в зверином оскале уже сверкнули ее белоснежные клыки. Она жаждала мести!
И она получит все, что хочет! Сегодня! Сейчас!
- Там все участники нашего маленького предприятия. – Ответила рыжеволосая на вопрос вампира. – Все в одной комнате, нам даже никого не придется искать. Идемте.
«Интересно, Полиньи сослал эту девку сразу после известия о ее беременности или после решения жениться на мне?», - думала Анабель, направляясь к двери. И так, и так выходило мерзко. Конечно, дело было не в ревности, просто вампирессе очень не нравилось это вынужденное промедление, помеха, отделявшая ее от наследства. «А если ли вообще оно, это наследство?», - этот риторический вопрос вызвал у Бель глухое раздражение, но он не был лишен смысла. От Полиньи уже всего можно ожидать. Какие еще сюрпризы будут? «Надеюсь, что никакие», - Анабель непроизвольно сжала руки в кулаки, так что острые ногти впились в нежную кожу ладони. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы это поскорее закончилось. И они с Винсентом отправились в Париж. А ведь уже могли бы ехать туда!
Дверь оказалась запертой на засов, но целеустремленную баронессу это не остановило. Она толкнула дверь так, что та едва не слетела с петель, и рыжей фурией влетела в дом. Молодая женщина испуганно вскрикнула, но не двинулась с места - страх словно приморозил ее к одному месту. Бель подошла к ней почти вплотную, синие глаза ее горели ненавистью. Она с силой вырвала у нее ребенка, а после ухватила девицу за волосы, сильно оттягивая ее голову назад.
- Ты и твой бастард встали на моем пути. – Прошипела вампиресса на ухо своей жертве, которая в таком положении могла только хрипеть и испуганно таращить на нее глаза. – А я этого не выношу. Поэтому ты умрешь!
В этот момент у девицы прорезался голос, и она попыталась завопить, но баронесса отвесила ей звонкую оплеуху, и та на пару минут потеряла сознание. А рыжая бестия ударила в шею клыками.
- Дорогой. – Проворковала Анабель, все еще крепко удерживая тело, губы ее были окровавлены. – Я хотела свернуть ей шею. Но подумала, что это будет слишком расточительно с моей стороны. – Она опустила безвольное тело в кресло и подошла к вампиру, жадно целуя его в губы, делясь с ним вкусом крови, дразня, возбуждая. - Не желаете ли перекусить? Забрать ее жизнь всю, до последней капли.

+1

57

- Отлично, как хорошо, что все участники практически в сборе. Идемте, моя дорогая, - вампир кивнул, про себя отмечая тот факт, что не пришлось разыскивать по всей этой деревенской глуши бывшее увлечение покойного магната и ее ребенка. Вот чего-чего, а этого не хотелось делать совершенно. По жуткой грязи, хоть и в полной темноте. Потому как небо было сокрыто в тяжелых тучах. Как говорится, ни зги не видно. Но, разумеется, это ерунда для существа, способного видеть в кромешной темноте. А вот разбитые дороги после ливня - та, еще проблема. Особенно для Анабель, чье платье было слишком роскошным для этих убогих мест.
Виллем был спокоен, можно сказать, что даже в хорошем расположении духа. Ну как иначе? Через пару минут все решится, наследство  теперь уж точно не уплывет из  ручек баронессы, а граф получит то, что планировал получить. Убить девку и младенца, пара пустяков. Как забрать конфету у ребенка. Это ж вам  не охотники на вампиров. Но Анабель была явно разъярена. Словно ночная фурия. И честно говоря, фон Беккер ее прекрасно понимал. Не собирался останавливать. В таком виде она выглядела очень даже привлекательно.
Какая сила скрывается под маской хрупкости и женственности! Всего лишь одного толчка хватило, чтобы дверь смогла впустить двух непрошенных гостьев. О, и это чудо! Картина "Мадонна с младенцем". Правда, никакого умиротворения. Острым страхом повеяло от девы. И этот гулкий стук сердца, наполняющий сосуды кровью. Быстро-быстро.
Вампир лишь получал удовольствие от подобного зрелища. Когда еще подобное увидится им? Грациозная и смертоносная, дикая кошка, баронесса скинула свой светский лоск, превратившись в опасного хищника. Ну не прекрасно же? 
- Смотрю, вы ушли в отрыв, - вампир тихо рассмеялся, подходя ближе, втягивая острый запах горячей артериальной крови. - Да, это было бы слишком рачительно с вашей стороны.
Вампир просто не мог не согласится, опьяненный кровь и поцелуем. И плевать, что уже как триста с лишним лет он пил человеческую кровь. Ведь каждая жертва в своем роде уникальна, как и вкус крови, текущей в организме.
- Разберитесь с ребенком, - кивнул головой в сторону маленькой колыбельной, в тот же миг оказавшись возле увлечения бывшего магната, которая вот-вот должна была отправиться к своему любовнику. Трагическая любовь. Но Виллем любил трагедии. В них была особая прелесть. Вот как сейчас. Кто же знал, что подобная интрижка закончится  несчастливым концом. Ведь счастливые концы удел сказок и только.

+2

58

Анабель, кажется, и сама опьянела от этого кровавого поцелуя. Почему бы, в самом деле, и не превратить банальную месть в маленький пир для двоих? «Ммм…». Вампиресса зажмурилась от удовольствия, даже на миг забыв, зачем сюда пришла. Даже, можно сказать, вломилась, горя желанием перебить всех обитателей этого пряничного домика. Баронесса облизнула губы, кровь, приправленная ненавистью, была такой сладкой, до головокружения.
- Я бы ушла в отрыв с вами. – Промурлыкала безутешная вдова Полиньи, передавая вампиру с рук на руки безвольное тело девицы. Этот Винсент фон Бриз действовал на нее магнетически, возбуждая самые темные желания. – И, надеюсь, что так оно и будет, когда мы закончим с делами и поедем развлекаться в Париж.
Бель кокетливо улыбнулась, вытирая кружевным платком с уголков губ кровь. И окинула пренебрежительным взглядом тело любовницы Полиньи. Правду говорят, что месть – это блюдо, которое подают холодным. Сейчас баронесса понимала, свернуть этой девке шею было бы слишком просто. И банально. А вот выпить ее кровь, всю, до последней капли, забрать жизнь в обмен на собственное процветание… Это настоящая месть, приносящая подлинное наслаждение.
«Разберитесь с ребенком». Вручив бессознательное тело, пока еще наполненное вкусной питательной кровью вампиру, Анабель коротко кивнула в ответ и направилась к колыбели, на ходу решая, что лучше сделать с младенцем. Свернуть шею? Задушить? Одно баронесса знала точно - кусать она его не станет. Нет и нет. Потому что.
Вампиресса отшвырнула стоявший у нее на пути стул и черной тенью нависла над колыбелью. Младенец, видимо, разбуженный появлением вампиров, хныкал, но когда увидел перед собой бледное лицо, затих, улыбнулся и протянул к Бель крохотные ручонки. Рыжеволосая мисс Форест, до этого пылавшая жаждой мести, отшатнулась. Этот простой жест невинного ребенка вернул ее на сотни лет назад, когда она была человеком и звалась Гретхен. Этим ненавистным ей сейчас именем. Когда качала колыбель с собственной дочерью, которой не суждено было вырасти. Анабель вдруг показалось, что из колыбели на нее смотрят ясные глаза дочери.
«Какая же я, однако, впечатлительная. Дурочка».
Она тряхнула головой и усилием воли отогнала морок. Взяла подушку и уже приготовилась накрыть ею розовощекое лицо младенца, но рука ее замерла в нескольких сантиметрах от него. А баронесса застыла, кусая губы, не в силах свершить месть, ради которой и приехала в этот дом.

+1

59

- Я обещаю вам, моя дорогая, что мы отлично проведем время в Париже, - отозвался вампир, уже начиная поглощать теплую кровь из шеи девушки. И в своих словах граф нисколько не сомневался. По-другому, просто не может быть. Все шло как по маслу. Судьба  сегодня благоволила на все их свершения. Они практически устранили своего основного конкурента на пути к наследству. Убить младенца так вообще пустяковое дело. И в какой-то момент Виллем даже подумал, что хорошо бы еще в тот момент, когда они предстанут вновь перед нотариусом, внезапно не обнаружилось еще одного ребенка покойного промышленника. Случайно так. Может, кому еще успел  состряпать ребенка неугомонный магнат, охочий до любой женской юбки. Хотя вряд ли, но такой вариант исхода событий вполне имел право на свое существование. А граф так не любил внезапные сюрпризы, особенно те, что своей внезапностью выбивали почву из-под ног. Не хотелось бы искать очередную девку с незаконнорожденным ребенком, чтобы получить свое. И так уже достаточно потратили время на поездку в эту глухомань. Могли бы уже быть на пути в  Париж, попивая дорогое вино. Впрочем, горячая кровь этой девки вполне себе компенсировала потраченное время. Остался только младенец и все.
- Ну что вы там? - капля крови скатилась по подбородку, пропитав собой материал из которого был сшит сюртук графа. Благо ткань была черная. Виллем вытащил из кармана платок, чтобы вытереть от крови рот. Бездыханное тело бывшего увлечения магната с гулким стуком упало на пол. - Разобрались с нашей мелкой неприятностью?
Нидерландец подошел ближе, заметив, что баронесса совсем не торопиться расправиться с младенцем. Точнее, она уже была готовить его убить, но что-то явно ее останавливало.
- Чего вы тянете? - граф подошел к колыбельке, обнаружив в нем пухлого младенца, скорей всего мужского пола. Кто бы мог подумать, что у таких неказистых родителей выйдет на свет довольно симпатичное существо? И именно оно сейчас стояло на пути к наследству и всем планам графа? Малыш тянул ручки, будто прося, чтобы его вытащили, наконец, из наскучившей ему люльки. Как забавно. Будто по наитию, вампир подошел ближе, взяв отпрыска Полиньи на руки. Виллем совершенно не знал, как обращаться с младенцами, но ему казалось, что именно так и нужно их держать на руках.
- Забавный, - признался фон Беккер, разглядывая младенца. Ему было меньше года, то есть появился на свете достаточно давно. Виллем подумал, что родись у него сын, то, возможно, он выглядел примерно также. Глаза у внебрачного ребенка магната были синего цвета. Как же в этот момент неприятно стало внутри.

+2

60

Ребенок вновь потянул к ней свои пухлые ручонки. Словно не чувствовал нависшую над ним беду. Он только что остался сиротой, да и его собственная жизнь висела на волоске.  Одно движение руки вампирессы – и для него все закончится. Навсегда. Бель не верила во всю эту чепуху с вечной душой, рождающейся снова и снова, она считала это сказочками для святош. Анабель предпочитала жить в Вечности. Вот почему она считала вампиризм даром, а не проклятием.
Хотя сейчас, глядя в ясные глаза ребенка, она уже ни в чем не была уверена. Бель нравилась ее жизнь, пусть даже она и протекала под покровом ночи. Она обожала путешествия и приключения, все эти брачные авантюры не давали ей заскучать. Иногда баронессе даже казалось, что она забыла свое человеческое имя. Гретхен… Пф! Звучит так, как будто выталкиваешь застрявшую в горле кость. Единственное, что ее еще связывало с миром людей – это память о дочери. И вот эта память не давала ей сейчас просто взять и уничтожить этого младенца. Прошло столько лет, а она как прекрасно помнила, как уходила жизнь из хрупкого тела ее дочери. Как угасал взгляд, глаза становились тусклыми и бесцветными… Увидеть это еще раз… «Нет, нет, я не могу сделать этого!».
Ненависть к Полиньи и ярость из-за внезапных досадных препятствий как будто отошла на второй план. Больше всего Анабель хотелось отодвинуться подальше от колыбели, закрыть голову руками и спрятаться. Может быть, даже наконец-то выплакать ту боль, что жила в ней все эти годы в память о ее девочке. Конечно, здесь не место и не время, но…
«Что происходит? Почему этот дом еще не полыхает огнем?», - пытался пробиться сквозь накатившую сентиментальность здравый смысл вампирессы. Анабель, действительно, попыталась взять себя в руки, приободриться и осуществить задуманное, но вышло плохо. Даже присутствие Винсента и риск стать мишенью для его едких насмешек не помогало.
Это было ужасно. Анабель, не знающая жалости, всегда идущая к своей цели напролом, не гнушающаяся любыми методами, в том числе и противозаконными, стояла посреди комнаты в полной растерянности и негодовании на саму себя. Она вновь протянула руку к младенцу, выхватила подушку из колыбели. И осталось-то всего ничего. Накрыть это розовощекое личико подушкой и дождаться, пока он перестанет дышать. Но она так и замерла с подушкой, прижатой к груди. Словно какие-то высшие силы хранили этого младенца от беды.
«Ммм… Какой бред!», - подумала, тихо закипая Анабель.
- Милый, может, лучше вы сделаете это? – Она с надеждой взглянула на стоявшего рядом вампира. Смятение в ее взгляде на мгновение сменилось обещанием всех земных благ за эту маленькую услугу. – Ну, придумайте же что-нибудь! Прошу вас!
Бель хотела добавить, что она за это даже готова поделиться с Винсентом наследством, но не стала, решив, что ее горячие ласки никакая звонкая монета не заменит.

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Dracula" » Once upon a time at the funeral