В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

22 сентября 2017 г. Лучше поздно, чем никогда: с небольшим опозданием подведены итоги голосования "Звезда сезона". Большое спасибо всем, кто нам в этом помог)

21 сентября 2017 г. Друзья, не забудьте, что у нас на ролевой проходит интересный опрос. Пользуясь случаем, благодарим тех, кто уже принял в нем участие!

18 сентября 2017 г. Обновлены посты недели.

17 сентября 2017 г. Обновлены игроки месяца.

1 сентября 2017 г. Несколько приятных новостей, которые согреют вас в первый день осени, - в объявлении администрации.

1 августа 2017 г. Началась акция "Приведи друга", предназначенная в первую очередь для наших игроков.


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Janusz Orlowski
Янушу нравится смотреть, как, подчиняясь его рукам, веревка соединяет запястье Моцарта и подлокотники, лодыжки и ножки стула. Один подлокотник немного шатается, но Януш уверен, что он справится со своей работой. В конце концов, разве может быть много силы в музыканте? Божественное нынче не так уж часто сочетается с грубой силой, думает Януш.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



La Nourrice
Кормилица отпустила Тибальта и проводила его долгим сочувственным взглядом. Какой несносный и непослушный мальчишка. Но какой родной… Что ж, она хотя бы попыталась достучаться до его рассудка. Оставалось лишь надеяться на то, что хотя бы зерно сомнения она посеяла в его душе. Или что он всё же будет более осторожен во время склок с Монтекки.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Anabel Forest
Бель закусила губу. Винсент будил в ней целый букет из чувств, желаний, ощущений, стоило лишь взглянуть на него. Это было так…странно. Она отвыкла от этого, и считала, что вампир, сердце которого мертво, не может испытать такое. Как же прекрасно, что она ошиблась! Ах, если бы не этот столь ненавистный ей младенец, она бы так обласкала фон Бриза, что он позабыл бы всех, кто у него был до нее.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Francois de Lonval
- Мадемуазель Клоди! Мадемуазель Клоди, да подождите же вы! - Франсуа тщетно пытался отловить проворную девицу, которая продолжала вертеться словно маленький бесенок. Проблема заключалась еще и в том, что поймать ее за руку было совершенно невозможно. Если уж снятый сюртук произвел на нее такое впечатление, то что могло случиться, реши Франсуа подхватить ее, или чего хлеще, обнять, как он поступил бы с той же Жанеттой. Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Henry Cavendish
Она… Боялась? С удивлением понял Генри. Она… боялась за него? Она боялась потерять его? Заполошное сердце радостно рванулось в груди, отбивая бешеный ритм, грозясь выломать клетку из ребер, разорвать ее изнутри, столько радости несло в себе это понимание.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Dracula" » Once upon a time at the funeral


Once upon a time at the funeral

Сообщений 61 страница 68 из 68

61

- Сделаю что? - вампир насмешливо хмыкнул, приподняв бровь, будто не понимал, чего хотела от него баронесса. Оказывается, у древней кишка тонка убить невинное создание. Что это, отголоски прошлой жизни, когда Анабель была еще человеком? Возможно, у нее были когда-то дети. Или один ребенок. Или она никак не могла забеременеть, но безумно этого хотела. Но явно неспроста появившаяся внезапно слабость к тому, чтобы придушить незаконнорожденное дитя. Виллем прекрасно знал, что баронессе убить человека, любого пола, что воды попить. Быстро, грациозно и легко. Да и отношение у нее к человеческим жизням достаточно легкомысленное и в то же время циничное. Черная вдова - это то, чем зарабатывает прелестная баронесса себе на новые наряды и туфли. Кто может подумать, что именно неутешная вдовушка и стала причиной смерти собственного на мужа? Точнее, ее действия. - Вы хотите переложить на меня всю тяжесть убийства невинной души?
Граф довольно усмехнулся, пытаясь ухватить во взгляде весь спектр эмоций баронесс. В этот момент, она выглядела куда более настоящей, чем в любых других ситуациях. Знал бы только, что в действительности произошло у древней много лет тому назад. Но вряд ли баронесса с ним поделится таким откровениями. Воспоминания о человеческой жизни как-то всегда находились под неким запретом у вампиров. И говорить о том, кто и кем был в прошлой жизни, считалось неприемлемо. Как и о своем обращение. Все прекрасно понимали, что возвратиться к своему прошлому состоянию невозможно. Как говорится, все мосты сожжены и пепел их развеян по ветру. Так зачем вспоминать об этом? Мало кто из детей ночи захотел бы вновь стать человеком.
- Посмотрите кто тут у нас, - на удивление ребенок совсем не боялся чужого для него человека, буквально несколько минут назад сделавшего его круглой сиротой. Даже тянул  свои ручонки к лицу вампира. - Маленький пухлый уродец.
На самом деле, ребенок от покойного магната был очень даже симпатичен, в отличие от его собственного отца. Цвет глаз явно не от него. Возможно, достался по наследству от матери. Хотя фон Беккер не смог вспомнить, были ли у этой девки синие глаза или нет. Да и черт с ней. Стоит ли вспоминать сейчас о ней, когда тело уже начало остывать? А вот что касается ребенка. Виллем в подобных ситуациях был не раз, но сейчас он не мог решиться свернуть ребенку шею и тем самым прекратить его существование на этой бренной земле. Возможно такой фактор, как внешность младенца делали свое дело. Он так похож на...От собственных мыслей фон Беккер едва не фыркнул, но в лице не изменился.
- Знаете что, у меня появилась другая идея относительно живого наследства вашего покойного супруга, - в этот момент граф удобнее перехватил ребенка. Его план наверняка не вызовет одобрение у баронессы. - Раз вы просили меня придумать что-нибудь, то я придумал. Я отдам ребенка одной пожилой ирландке, получим ваше наследство и отправился в Париж.

+1

62

Секунды тянулись в молчании. Бель вроде бы и переложила ответственность на вампира, но легче от этого почему-то не стало. Мысль о том, что она увидит, как будет умирать этот младенец, а, может, даже услышит, как хрустнет, ломаясь, под сильными пальцами Винсента хрупкий детский позвонок… Бррр! Хорошо, что ей не снятся кошмары, иначе она бы точно обзавелась сегодня парочкой новых.
Баронесса жаждала наследства, и ненавидела Полиньи, устроившего ей такую подставу. Если бы не этот младенец, она бы уже и думать забыла о своем бывшем супруге, наслаждалась бы путешествием, например, в тот же Париж, и всем, что можно купить на деньги промышленника. С другой стороны, не возникни этой неудобной ситуации, возможно, она не встретила бы Винсента, или их встреча была бы не столь приятной. Так что стоит ли теперь жалеть о случившемся? Определенно, нет. Она вообще не привыкла о чем-либо сожалеть в своей вечной жизни. Бель просто отвернется и закроет уши, когда вампир будет убивать этого младенца. А лучше вообще выйдет из комнаты. «Нет, это невозможно! Невозможно!». Мисс Форест испытывала странные чувства, при всех ее железных нервах, ей хотелось закатить истерику. Разрушить тут все, не оставив камня на камне. Спалить этот проклятый дом дотла. Только бы быстрее все это закончилось. Она и подумать не могла, каким суровым испытанием станет этот маленький шевелящийся сверток. Ребенок смотрел на нее так, словно все понимал, и Бель невольно чувствовала себя как на Страшном суде. «Проклятие!».
Она даже пропустила мимо ушей насмешки Винсента. Это было вполне в его духе, так стоит ли реагировать на его подколки? Она и без того пребывает в растрепанных чувствах. «Ну же, дорогой, сделайте это!», - умоляла про себя баронесса. Ей хотелось, чтобы этот Ад поскорее закончился. Чтобы они с Винсентом уехали отсюда, и она бы забылась под его поцелуями и ласками.
Однако вампир медлил. Анабель даже в какой-то момент показалось, что он, глядя на младенца, испытывает чувства, похожие на ее собственные (иначе, чего бы ему стоило закончить все одним уверенным движением?). Кто знает, что там было у него в прошлом. Может, тоже есть, что вспомнить, с кем сравнить. В чужие мысли не заглянешь, особенно, если это другой вампир. Так что, баронессе осталось только гадать, да надеяться, что Винсент все же решит их маленькую Большую Проблему.
И он решил. Когда вампир озвучил свои планы, Бель поначалу даже не сразу поняла смысл сказанного. Потом она решила, что ослышалась. Он хочет отдать ребенка? Не убить, а отдать?! Возмущение горячей волной поднялось из груди до самого горла, баронесса уже открыла рот, чтобы возразить, но… Так ничего и не сказала. В потемневших синих глазах мелькнула искрами ярость, но Анабель лишь кивнула. Пусть будет, как он хочет. Она просила его «что-нибудь придумать», и он придумал. Все честно. Правда, вампиресса не могла решить, хорошо это или плохо. Но мешать Винсенту не собиралась.
- Будь по-вашему. – Кивнула она. - Берите ребенка и уходите. Я сейчас немного тут похозяйничаю. – Бель взяла подсвечник со свечами, раздумывая, что в комнате поджечь первым. Нужно, чтобы все выглядело как несчастный случай. - Встретимся у кареты.

+1

63

"Только не подпалите себя" - пронеслось в голове у вампира, стоило Анабель взять подсвечник в свои руки. Но баронесса и так метала глазами молнии, так что граф решил на этот раз не язвить, в виду того, что может и вовсе лишиться намеченной поездки в Париж с ней. А Виллем уже настроил себя на роскошный отдых в столице Французской империи, и не хотел, чтобы его планы в момент отменились. И только из-за его сарказма. Это сейчас она недовольна, после же оттает, когда поймет, что желанное наследство, наконец, оказалось в ее ручках. Это можно и нужно отметить. Но только не в этом затхлом городишке, здесь нужен больше масштаб. Но это все потом. Когда нотариус официально огласит завещание. Хотелось бы посмотреть на этого противного клерка, когда тот узнает, что второго официального наследника больше нет в живых. Что от дома увлечения покойного магната осталось одно только пепелище. Как хорошо, когда планы все равно воплощаются в жизнь. Пусть и с небольшим приключением. Возможно, что эта авантюра послужила этакой приправой для желанного наследства. Небольшое ночное приключение, где вампиры еще и отведали сладкой молодой крови. Это вообще отличный бонус. Единственный минус, так это то, что она жила так далеко от города, но это уже практически не имело особого значения.
- Хорошо, буду вас там ждать, - кивнул фон Беккер, захватив  по пути нечто отдаленно напоминающее соску, спрятав ее в карман вместе с маленькой погремушкой, найденной также неподалеку. Будет чем закрыть рот младенца, если тот вздумает разразиться плачем. Ребенок был накормлен, так что вряд ли с этим могут возникнуть проблемы. Немного времени до своего нового дома он продержится. Возможно, что даже и уснет по пути. А если нет, придется где-то найти коровье молоко. Или чем там вообще можно заменить женское. И скорей всего в этом вопросе  на помощь Анабель не придется рассчитывать. Если бы не ее слабость к младенцам, могла бы и сама решить эту проблему. Виллем же решил ее совершенно по-своему. В любом случае, ничто теперь не мешает им на пути к наследству. Так что стоило бы радоваться, а не смотреть с недовольством. - Надеюсь, вы найдете дорогу назад.
"Женщин не понять", - фыркнул он, перехватив удобней младенца. Стоило ему только выйти за порог, как он почувствовал запах гари. Значит, баронесса нашла что поджечь. Еще немного времени, и дом охватит пламя, а вместе с этим и уничтожит следы преступления. Такие домики очень быстро горят. 
Возвращался он по той же дороге, по какой они пришли к дому, с разницей в том, что заняло это у вампира гораздо меньше времени. Чем меньше любопытных глаз, тем лучше. А еще лучше их полное отсутствие. Хотя откуда они, когда по времени сейчас была глухая ночь. Даже звезд не видно на небе. Грязь неприятно чавкала под сапогами, но фон Беккер упорно шел к своей цели. Когда он забрался в карету, младенец уже спал крепким сном, доверчиво прижавшись к груди графа. Осталось только дождаться баронессу, Виллем не думал, что это займет слишком много времени.

+1

64

Как прекрасно бушующее пламя! Бель легкой тенью скользила по дому, держа в руках подсвечник с зажженными свечами. В маленькой гостиной она подожгла занавески и колыбель, в спальне - полог кровати и тканый ковер на полу. Это было более чем достаточно, чтобы в доме вспыхнул пожар. Огонь, точно ласковый кот, следовал за баронессой по пятам. Но это было обманчивое впечатление. Пламя в любой момент могло обрушить пол, или крышу, объятую огнем. Анабель пора было уходить, но она не отказала себе в удовольствии разнести здесь все. Хотя бы на доме выместить свою ярость, раз уж на младенце не получилось.
Тем временем, пожар заметили соседи, вампиресса слышала тревожные голоса и крики, доносившиеся с улицы. Надо уходить. Никто не должен ее здесь увидеть. Да и риск, что на нее может обрушиться потолок, сейчас весьма велик. Бель подошла к зеркалу, висевшему над камином в гостиной. В мутноватой поверхности отражалось лишь пламя, бушующее за ее спиной. Глухо зарычав, баронесса ударила подсвечником по зеркалу, которое тут же разлетелось на сотню мелких осколков. «Ненавижу!», - прошипела вампиресса, и сложно было сказать, к кому или к чему она обращается. Впрочем, это был последний всплеск ярости рыжеволосой бестии. Анабель вдруг ощутила пустоту и усталость. Ей пора уходить. Теперь точно пора. Она двинулась через горящий коридор, выбирая участки пола, еще не объятые огнем. В пустых проемах окон было видно, как на улице мечутся тени, похоже, люди собираются тушить дом, точнее, то, что от него осталось. Коснуться раскаленной ручки было уже невозможно, и баронесса просто выбила дверь, с силой толкнув плечом. При этом она, кажется, испортила свое дорогое платье, измазав его в саже и чуть опалив французское кружево. Одни убытки от этого Полиньи. Пффф.
Последнее, что она увидела, обернувшись, прежде чем перешагнуть порог пылающего дома, как в гостиной с потолка рушатся горящие балки, погребая под собой бездыханное тело любовницы Полиньи. Скоро и она станет лишь горсткой пепла. «Так будет с каждым, кто осмелится перейти мне дорогу», - фыркнула баронесса, выходя на улицу. Она скользнула темной тенью мимо людей, бегущих к дому с ведрами, наполненными водой. Им было не до нее. Не о спасении тех, кто мог быть в пылающем жилище, думали они, а о том, что пожар может перекинуться и на их дома.
- Я закончила. - Коротко сообщила Анабель, садясь в карету. От одежды и волос ее пахло гарью, на левой щеке чернел росчерк от сажи, но по лицу баронессы было понятно - сейчас ее лучше не дразнить. - А вы еще не избавились от этого уродца? - Она покосилась на младенца, затихшего на руках у вампира, и сложила алые губы в недовольный бантик. - Едемте, я хочу поскорее закончить с этим делом. Мы и так потратили лишком много времени.

Отредактировано Anabel Forest (28-08-2017 19:24:51)

+1

65

- Отлично, - отозвался граф, стоило Анабель вернуться обратно. Тонкий нюх вампира мгновенно учуял запах гари и сажи, принесенный с собой баронессой. Отлично, большая часть уже сделана. Осталось только снимать сливки с этого дела и получать свои дивиденды. Зря что ли старался, чтобы мисс Форест получила это наследство? И не деньги совсем интересовали бессмертного графа, а то, что благодаря подписи вдовушки покойного магната для него откроются необходимые каналы для сбыта драгоценных и полудрагоценных камней. Предвкушение этого момента определенно не могло не поднять настроение Виллему. И даже хмурое выражение на лице у древней не могло его испортить. Пусть куксится, мгновенно  же переменится в лице, как только прочувствует, что все денежки покойного магната теперь в ее руках. И что теперь не нужно больше находиться в унылом и скучном городке. - Никак не мог это сделать, пока ждал вас. Придется нам сделать небольшую остановку по пути, если вы, конечно, не желаете ехать до города в компании с младенцем.
Виллем ухмыльнулся, ему безумно нравилось дразнить баронессу. Правда, с учетом ее нынешнего настроя не следовало бы это делать слишком уж очевидно. Или слишком долго. Достаточно этой фразы, если и продолжать дальше, неизвестно, как отреагирует Анабель. Граф подал знак, чтобы они уже, наконец, отправились в путь.
Младенец спал на удивление крепким сном, изредка суча руками и забавно чмокая губами. Вампир ощущал тепло его маленького тела, как быстро бьется в груди маленькое сердце, и, на удивление не испытывал жажды крови. Ему сегодня определенно повезло. Иначе, лежал бы сейчас вместе со своей мертвой матерь с переломанными шейными позвонками. А скоро у него еще и будет дом. Старуха-ирландка о нем позаботится. Иначе, не сносить ей головы.
- Кстати, моя дорогая баронесса, я подумал, что у этого человеческого существа должно быть имя, и я вам отдам честь его назвать. Вроде как новая жизнь у человека, - фон Беккер откинулся на мягкое сидение. Будет забавно лицезреть реакцию со стороны Анабель. И то, что она придумает для этого крошечного существа. Женщины так любят придумывать имя. Не только младенцам, но всяким кошечкам и собачкам. Причем не простые, а витиеватые или вовсе странные. У графа на придумывание имен была слишком скудная фантазия. - Только не "Уродец" или "Жаба". Будет как-то странно звучать. Надеюсь и уповаю на вашу фантазию. У меня с этим слишком плохо, знаете ли.
Возможно, что выглядело со стороны так, будто он дразнил Анабель. Но в действительности так было отчасти. Хоть и он мог свалить подобные мелочи на старую ирландку, которой отдаст ребенка, все же хотелось сделать еще что-то такое для него.

+1

66

Карета тронулась, увозя всю компанию прочь из этого Богом забытого места. У вампирессы были коварные мысли подпалить еще несколько домов, чтобы местным обитателям жизнь уж совсем медом не казалась, но она решила, что им важнее сейчас поскорее убраться отсюда, потому что с ними человеческий младенец, будь он неладен совсем. Оставшаяся без большого развлечения Анабель еще дулась некоторое время, но потом ее бурная натура взяла свое, и вампиресса озаботилась собственным внешним видом. Расправила примявшиеся юбки платья, с тоской изучив повреждения ткани, полученные в горящем доме, вытерла кружевным платочком сажу с лица, заправила выбившуюся из прически прядь волос.
Изредка она бросала короткие взгляды на Винсента, державшего на руках младенца. И вынуждена была признать, что в роли заботливого папочки вампир смотрелся недурно. Даже весьма мило. Интересно, в той, другой жизни, была ли у него семья – жена, дети? Любил ли он их? Заботился ли, баловал? Неспроста он не смог хладнокровно удавить этого младенца. Видимо, и ему есть что вспомнить. Даже у такой язвы как Винсент сохранилось что-то человеческое. Может быть, даже больше, чем у нее самой.
Впрочем, вампиресса не жалела о том, что они не убили младенца. Конечно, он – порядочная кость у нее в горле на пути к наследству Полиньи. Но все же радости бы его смерть Бель не доставила, вследствие так некстати обострившихся воспоминаний о прошлом. В конце концов, она – женщина и имеет право иногда проявить слабость. Пусть даже и в самый неподходящий момент.
Анабель вновь взглянула на сидящего напротив вампира. Все же он неплохо придумал – отдать ребенка на воспитание кому-то. После такого пожара и его мать, и его самого будут считать погибшим. Так что проблем с поверенным больше быть не должно. Как миленький объявит ее единственной наследницей Полиньи, и дело с концом. А младенец так и не узнает, как круто изменилась его жизнь всего за один вечер. И как близка тогда была смерть, а он ее избежал. Это ли не везение? И ничего, что наследство покойного папаши ему не достанется, главное – жизнь.
- Ну, почему нельзя назвать его Уродцем или Жабой? – Показательно расстроилась баронесса, и если бы они не тряслись в карете по местному бездорожью, еще бы и ногами затопала. – Ему бы пошло. Человеческий детеныш. – Фыркнула Бель, не особо, впрочем, громко, чтобы не разбудить ребенка. Если он проснется и поднимет крик, этого она уж точно не выдержит и прибьет его, не смотря на все добрые намерения.
- Пусть его зовут Винсентом. – Вынесла свой вердикт вампиресса. – В честь спасителя. – Она ядовито улыбнулась. - Если бы не вы, дорогой, я бы, вероятно, просто оставила его лежать в колыбели, огонь доделал бы дело.

+1

67

- Может потому что это слишком банально? - предположил вампир, улыбнувшись. Впрочем, подобной реакции от баронессы он и ожидал. Этакое показательное возмущение. Вряд ли бы она и, в самом деле, расстроилась, узнав, что ее мысли касающиеся имени ребенка покойного магната просто-напросто предугадали. Графа это лишь позабавило, как и последующая реплика, относящаяся как к нему, так и к ребенку. - Мне нравится ваш выбор, моя милая мисс Форест. Хотя мне несколько неловко, что в мою честь кого-то называют. Хоть и звучит это очень даже мило. А если бы это была девочка? Ей бы точно не повезло с именем. Или бы назвал тогда в вашу честь. Только представьте, что в последующие несколько десятков лет по земле будет ходить существо с именем идентичным вашему. Хотя, мне кажется, что конкурентов вы не особо любите, верно?
Вампир перевел взгляд с баронессы на ребенка, начавшего сильней сучить ручками и тихо кряхтеть, поэтому вампир незамедлительно дал ему ту самую соску, что нашел в доме любовницы Полиньи. Скоро они уже должны приехать. Главное, чтобы в этот момент не проявил противные, но такие необходимые физиологические потребности. Тогда бы фон Беккер не знал, что с этим делать. Убирать за младенцем явно не входило в его планы. Впрочем, баронессу он бы тоже не смог заставить.
- Как вам такое сочетание имени и фамилии, как Винсент Коллум? Был у меня один знакомый вампир когда-то много лет назад. Но, увы, солнце настигло его раньше, чем он смог спрятать свое бренное тело. Мне кажется, ему было бы приятно, что о нем вспомнили. Помнится, он так любил сантименты. Был бы жив, то всплакнул.
Виллем бы еще сказал о своем давнем и давно умершем знакомом, но карета в этот момент остановилась. И фон Беккер услышал от кучера, что они приехали к нужному месту. Пока баронесса разбиралась с домом,  граф успел попросить остановить его в паре миль от Марселя. В небольшой деревушке, где как раз и жила старая ирландка. В маленьком доме на отшибе.
- Я думаю, что с ребенком вы прощаться не будете. Так что я скоро вернусь, не скучайте, - фон Беккер удобно перехватил младенца, выбравшись из кареты прочь. Громче залаяла собака, почувствовав чужака. А следом и лай соседних деревенских псов огласил округу. Виллем надеялся, что здесь он не пробудет и четверть часа. Его порядком достали эти небольшие деревушки на десять-пятнадцать домов.
- Кого там принесло в такой поздний час? - стоило вампиру несколько раз ударить кулаком по двери, как буквально через полминуты она с тихим скрипом открылась, и на пороге появилась босая старуха-ирландка, закутанная в шаль.
- У меня для тебя кое-что есть, Нэн, - в этот момент Вилем и протянул ей сопящего младенца. - То, что тебе так всю жизнь не хватало.
- Ох, Господи, - перекрестилась она, испуганно посмотрев на графа.
- Еще раз перекрестишься при мне, и я тебе шею сверну, - хмыкнул фон Беккер. Но продолжил говорить дальше, заснув руку в карман, как только ребенок оказался в руках у Нэн, одновременно протянув кожаный мешочек с золотыми французскими монетами. - Ребенка назовешь Винсент Коллум. Остальное тебе знать не надо. Вот тебе 20 франков, тебе хватит вернуться назад в Ирландию. Кому что-нибудь расскажешь, пожалеешь.
- Да, да, конечно, - она волновалась и оттого в каждом слове, был слышен сильный ирландский акцент. Виллем усмехнулся, но больше ничего не стал говорить. Он и так отлично пристроил незаконнорожденного ребенка покойного магната. Все концы в воду.
"Осталось только получить наследство и Париж наш", - дверь скрипнул за графом, и наступило ощущение полного удовлетворения. Такое бывает, когда дела разрешаются хоть и не сами по себе, но целиком и полностью.
- Ну что ж, дорогая, наш ждет Париж. Как только вы получите наследство, предлагаю за это дело выпить. Что скажите? - граф наглым образом забрался в карету, приказав кучеру трогаться с места.

+1

68

- Винсент Коллум? – Бель с напускным равнодушием покосилась на младенца и наморщила нос, но так ничего и не сказала. Дурацкая какая-то фамилия. Да и ситуация, в которую ее поставил этот мелкий выродок, не лучше. И, сказать по правде, она начала баронессе порядком надоедать. Когда она затевала авантюру с Полиньи, то даже в страшном сне представить себе не могла, что все это обернется такими досадными проволочками и еще незаконнорожденным младенцем.
Ребенок будто почувствовал колючий взгляд Анабель, беспокойно засопел и завозился на руках у вампира. «Наследничек», - фыркнула про себя мисс Форест, отворачиваясь к окну. Впрочем, теперь уже нет. Мальчишка с этого момента более не имеет никакого отношения к Полиньи. А ей можно перестать изображать из себя безутешную вдову. Дело сделано, денежки теперь принадлежат ей, остальное - гори все синим пламенем. Что подумают окружающие, ее тоже волновало не особенно. Впрочем, как всегда. В этом себе баронесса была верна.
Бель перевела взгляд на фон Бриза. Все-таки один приятный момент в этой гадкой истории есть. И он сидит сейчас напротив, заботливо укачивая человеческого младенца, только что ставшего его тезкой. Если бы не ее охота за деньгами Полиньи, они бы, возможно, не встретились в этой провинциальной дыре. Бель закусила губу. Винсент будил в ней целый букет из чувств, желаний, ощущений, стоило лишь взглянуть на него. Это было так…странно. Она отвыкла от этого, и считала, что вампир, сердце которого мертво, не может испытать такое. Как же прекрасно, что она ошиблась! Ах, если бы не этот столь ненавистный ей младенец, она бы так обласкала фон Бриза, что он позабыл бы всех, кто у него был до нее.
«Когда уже мы приедем?», - с досадой подумала баронесса, собираясь вновь надуть губы, может, даже, закапризничать, проверив заодно крепость нервов Винсента-старшего, но в этот момент карета остановилась. «Все бы желания так быстро сбывались», - подумала Бель, строптиво передернув плечами.
- Жду вас, дорогой. – Лаконично проговорила вампиресса. «Au revoir, мелкое чудовище», - добавила она мысленно, «благословив», таким образом, Винсента-младшего на новую жизнь. С легкой руки «детей ночи» для него теперь все изменится. Но главное, у него будет жизнь. Чего еще желать простому смертному?
Анабель завернулась в свой плащ, прикрыла глаза и так замерла, пока не вернулся Винсент. К счастью, на этот раз он был без младенца. Наконец-то они избавились от него! Баронесса была так рада, что все устроилось наилучшим образом. И первое, что она сделала, когда вампир оказался в карете, горячо поцеловала его. В поцелуе было больше страсти, чем благодарности за неоценимую услугу, которую он только что оказал ей, когда помог разобраться с младенцем.
- О, да-да, Париж! – Проворковала рыжая бестия, прижимаясь к груди вампира, запуская руку под его сюртук и рубашку, касаясь пальцами гладкой кожи, испытывая чувство легкой эйфории. – С вами хоть на край света. – Прошептала она, вновь целуя фон Бриза. До Марселя осталось еще каких-то пара миль, но даже это время можно провести весьма приятно. А потом…
«Париж, жди нас! Мы уже в пути!».

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Dracula" » Once upon a time at the funeral