Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Romeo et Juliette: анонс » Любовь и прочие неприятности


Любовь и прочие неприятности

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

http://s7.uploads.ru/t/FHviI.jpg
http://sh.uploads.ru/t/vTynU.jpg

● Название эпизода: Любовь и прочие неприятности
● Место и время действия: дом графа Париса, через два с половиной месяца после основных событий
● Участники: Letizia & Diana
● Синопсис: Диана приходит в гости к Летиции, она хочет поделиться с ней радостной новостью - рассказать, что, кажется, влюбилась в одного прекрасного молодого человека. Однако супруга графа Париса пребывает не в самом лучшем настроении и призывает подругу не спешить в любовных делах.

Отредактировано Diana (09-07-2016 20:28:53)

0

2

Несмотря на то, что денек сегодня выдался пригожим и солнечным, Летиция ходила по своим покоям мрачнее тучи, совершенно не зная как развеселить саму себя.
С самого утра молодая графиня была не в настроении. То есть совсем не в настроении… А причина была проста и ясна как весеннее небо. Ее супруг просто неблагодарный хряк! Да-да, именно хряк! Взять и уехать в Мантую! Оставить ее совсем одну, когда она так просила остаться вместе с нею! Когда она так дурно себя чувствовала вчера… И опять которую ночь подряд ей снились кошмары, и даже несмотря на это ее супруг сославшись на неотложные дела взял и уехал! И как после этого оставаться в хорошем расположении духа?!
«Ах, негодяй какой! Конечно, уехал себе в дальнюю даль, а про меня, и думать не желает! Небось, развлекается там, как последний прохвост! У него наверняка там другая семья… Совершенно точно! Ух, каков негодяй! Бросить все и отправится так скоро можно только ради любимой женщины или собственного ребенка!».
Со злостью кинув подушкой в стену и в своем воображении представив, что попала в голову Париса, Летиция ничком упала на кровать, но тут же поднялась на ноги. Лучше спуститься вниз…
Не сказать, что пара служанок, которые безмолвными тенями стояли у стены это достойная компания, но лучше так, в гостиной, чем в своих покоях, наедине со своими мыслями. А то и помешаться можно!
Итак, чем же себя занять? Почитать или порисовать? Или же повышивать? После недолгого колебания золотоволосой синьорой был избран последний вариант. 
Вышивка всегда успокаивала и приводила мысли в порядок. Неторопливое, скрупулёзное занятие, которое требовало большого внимания, если конечно хочешь, что бы твоя работа радовала глаз и вызывала восхищение. Но сегодня явно что-то не ладилось.
Вначале Летиция никак не могла подобрать нужный оттенок синего шелка, дабы незабудки, которые она, с помощью иглы и нити, изображала на куске ткани, выглядели ну совсем как живые. После ей не нравился оттенок зеленого, который первоначально был выбран. Теперь он казался каким-то блеклым и невыразительным.
«Незабудки это любимые цветы матушки, и она всегда говорила, что их лепестки, словно ясное небо! А зелень листиков сравнима с изумрудами!».
Еще несколько времени было потрачено, дабы выбрать из имеющихся в наличии достойный зеленый цвет. Совсем изумрудный. Но все равно то, что получалось по цветовой гамме, не слишком-то радовало. В довершение ко всему, продевая нитку в иголку, золотоволосая синьора умудрилась пребольно уколоть себе палец, и запачкала белое полотно будущего платка кровью.
- Да что же это со мной сегодня такое твориться?! – едва слышно бормотнула молодая синьора, на глаза которой от боли навернулись слезы. Во-первых, было очень больно. Во-вторых, жаль начатую вышивку, которая теперь была попорчена. – Все и все против меня! Джованни, Парис… Даже собственная вышивка и то делает мне пакости. Ну и за что ты так со мной? Что, скажи мне на милость, я тебе сделала дурного? А то может тебе незабудки не по вкусу? Ты, скажем, розы предпочитаешь?
Летиция даже и не думала, что сейчас со стороны она выглядела презабавно. Глаза на мокром месте и с самым обиженным видом разговаривает с  пяльцами, какая собственно разница, что о ней думают служанки? Настолько увлекшись своими причитаниями, синьора даже и не заметила, как к ней подошла одна из служанок и почтительно склонившись, проговорила:
- Госпожа, к Вам гостья! Очаровательная юная синьорина, которая  утверждает, что является Вашей подругой. Она назвалась Дианой Росси. – И уставилась на свою хозяйку, ожидая указаний. Звать или же нет?
В мгновение ока все дурное настроение Летиции испарилось, а на очаровательном личике появилась радостная улыбка. Ну вот, наконец-то! Достойный собеседник, вернее собеседница, с которой можно будет поделиться своими печалями и рассуждениями относительно того, какой же все-таки граф Парис хряк!
- Проси! Проси скорее!

Отредактировано Letizia (12-07-2016 03:33:54)

+1

3

- Не это. Не это. Нет-нет-нет. Это? А его вообще пора выбросить, такие платья уже два года никто не носит. – Диана стояла посреди комнаты, критически глядя на содержимое своего шкафа, тщательно перетряхиваемое Орсолой. В поисках достойного наряда вместе с кормилицей они провели уже около часа, а девушка все никак не могла выбрать – что надеть. Раз за разом она отвергала все предложенные ей наряды. Орсола уже едва не выла в голос. Старая служанка заметила, что в последнее время ее юная госпожа изменилась. Если раньше она часто предоставляла выбор наряда кормилице, не придавая этому большого значения, то теперь платья выбирала сама, причем самым тщательным образом. И, как правило, все равно оставалась недовольна своим видом.
- На этом платье затяжка! Здесь шитье какое-то кривое. Ну, вот же, вот! Неужели не видишь?
Орсола страдальчески закатила глаза и, прижав к себе очередное отвергнутое Дианой платье, вознесла горячую благодарственную молитву Святой Деве и всем святым мученикам, которых знала. Все потому, что она догадывалась о причине такой разительной перемены, произошедшей в госпоже. Это же так очевидно, что и гадать не нужно. Диана влюбилась! Да-да, влюбилась в… кого-то. И сразу же расцвела. Орсолу, правда, несколько смущало, что она до сих пор не знает имени избранника своей госпожи, но главное, что Диана вся светится, словно весеннее солнышко. Она со времен ее помолвки с Алонсо, упокой Господь его душу, такой не была.
Иногда служанку, конечно, одолевали сомнения. Вдруг ее воспитанница влюбилась в кого-нибудь из Капулетти? Или просто в кого-то недостойного ее руки и сердца? Новых страданий она для Дианы не хотела. И еще меньше, чтобы девушка повторила судьбу Ромео и Джульетты, которых любовь довела до могилы в том возрасте, когда еще положено радоваться жизни.
- Орсола, помоги мне, пожалуйста. – Диана, наконец, выбрала платье, и кормилица отвлеклась от своих мыслей.
Через четверть часа все было готово, и дочь синьора Росси в сопровождении верной Орсолы отправилась в дом графа Париса. Она собиралась навестить его супругу, с которой познакомилась однажды в церкви. С тех пор они с Летицией стали подругами, и Диане очень хотелось поделиться с ней прекрасными новостями.
Всего пара недель прошла с тех пор, как к ней на балкон забрался один дерзкий юноша и совершенно бессовестным образом украл ее сердце. Вспомнив тот день, Диана радостно заулыбалась. Сердце ее пело, словно пробудилось от долгой зимней спячки. Когда она вспоминала его ласковый взгляд, насмешливую улыбку, в груди все сладостно замирало, а потом вдруг ей становилось тревожно, даже страшно. Вышивание, которое ее обычно успокаивало, на этот раз не спасало. Одним словом, что со всем этим делать, Диана не знала. Поэтому и решила рассказать все Летиции. Уж она-то точно даст дельный совет.
Когда она пришла в дом графа Париса, служанка проводила Диану к своей госпоже, а Орсолу отвела на кухню – пить чай и сплетничать.
- Летиция, дорогая, здравствуй. – Диана легко впорхнула в комнату и, просияв, обняла подругу, попутно поцеловав ее в щеку. Не считая служанок, они были одни и правила этикета, по которым следовало предварительно раскланяться с чопорным видом, можно не соблюдать. Кому нужны эти правила, когда у нее такие отличные новости?!
- Как ты? Как себя чувствуешь? Смотри, что у меня для тебя есть! – С самым торжественным видом Диана вручила подруге букетик полевых цветов, который купила у мальчишки на улице, пока шла к дому графа Париса. В нем было то особое очарование летнего разнотравья и целая палитра цветов – от желтого до небесно-голубого.
- Но это еще не все! – Объявила рыжеволосая Росси. – Ой, Летиция, у меня такие новости! Такие новости! С ума сойти. Мне просто не терпится тебе обо всем рассказать!

+1

4

Вообще-то молодая графиня планировала пожаловаться да поплакаться в жилетку на свою жестокую судьбу и горькие обиды Диане, которая так вовремя решила прийти в гости. Словно бы почувствовала, как скучно и одиноко сейчас было золотоволосой синьоре, какой несчастной она себя чувствует.
Но этим жалостливым планам просто не суждено было осуществиться, потому как синьорина Росси буквально сияла от счастья и так бессовестно портить настроение своей подруге Летиция не смогла. 
А рыжеволосая теска древнегреческой богини и правда преобразилась. Казалось, стала еще прекраснее, еще более сияющей… Она порхала по комнате словно мотылек, и щебетала, как соловей.
Несколько растерянно заулыбавшись, молодая графиня взяла подаренный букет и с явным  наслаждением вдохнула аромат цветов. Пустяк, а как приятно, даже настроение немного поднялось. Хотя не надолго.
Вот даже Диана и та прекрасно понимает, что ей сейчас так нужна забота и внимание! И всяческие приятные мелочи, радующие сердце. Она понимает, а Парис, подлец такой, нет! А еще клялся заботиться о ней до конца своих дней. А сам взял да и укатил на несколько дней в Мантую!
«Интересно, а мой благоверный мне хоть раз за все время нашего знакомства дарил цветы? По-моему нет.  Конечно, зачем же мне дарить, если можно поехать в эту проклятую Мантую, к своей пассии?!» - в мыслях золотоволосая синьора уже пририсовала Парису не только еще одну (это как минимум) женщину, но и парочку бастардов, в которых он безусловно души не чает.
Про то, что ребенок, который только должен был увидеть свет, был наследником ее первого мужа, и к Парису не имел никакого отношения Летиция и думать забыла. А вообще лучше не думать о нынешнем супруге, ибо от любом воспоминании о нем, молодая женщина чувствовала  как обида вновь захлестывала ее. 
- Спасибо, милая моя, они такие прелестные! Всегда любила именно полевые цветы, они такие нежные и  трогательные! А уж пахнут как… Мммм! – Проговорила золотоволосая графиня, в ответ обнимая свою подругу и мысленно теряясь в догадках что же такого могло произойти, что так волшебно изменило Диану. Влюбилась она что-ли. - Как я? Я... Да ничего, хотя… Ну в принципе как обычно, если только не считать… 
Молодая графиня хотела было все-таки начать обвинительную речь против гадко Париса, но не успела. Ее сбили торопливые речи юной рыжеволосой Росси, которая с пылом уверяла, что у нее нечто такое произошло, будто бы и с ума сойти можно.
- Искренне верю, что можно сойти с ума, но ты  садись, садись же! – Летиция радостно просияла, на мгновение забыв о всех своих горестях и смертельных обидах на синьора графа, который на деле оказался свиньей, а не благородным синьором. Сейчас ей все расскажут. А ведь радость дорогого сердцу человека, это и твоя радость, поэтому рассказа золотоволосая синьора ждала с нетерпением, но вот элементарных правил гостеприимства еще никто не отменял. – Но для начала скажи, что тебе подать? Может прохладительного питья? Или фруктов каких?
В это время подаренный букетик услужливо подхватила одна из служанок, и унесла, дабы поставить его в воду.

+1

5

На мгновение Диане, летевшей на крыльях любви, показалось, что на прелестное личико подруги словно набежала тень, сменившаяся потом легкой озадаченностью. Или она была такой еще до ее прихода? Странно. Что могло произойти? Может, снова перепады настроения в связи с беременностью? Так бывает, да. Но лучше узнать все от нее. Наверняка, Летиция не станет скрывать от подруги, что случилось. Но, даже если у нее просто плохое настроение, пусть просто выговорится. Для этого ведь и нужны друзья, чтобы делиться не только радостью, но и грустью. Вместе погрустить иногда бывает даже полезно, быстрее пройдет это жуткое настроение, которое сейчас так вредно для молодой супруги графа Париса.
«Может, причина в нем?», - осенило вдруг Диану. «Нет, не может быть, ведь он так любит Летицию!». Ей, только познающей любовь, так не хотелось думать, что грусть, мелькнувшая во взгляде подруги, может быть вызвана именно этим чувством. Для Дианы любовь сейчас виделась красочным праздником и калейдоскопом эмоций, все они были яркими и очень счастливыми.
- Я бы выпила простой воды. – Подумав, ответила девушка, усевшись рядом с Летицией. – И съела яблоко.
Сказав про этот «эдемский плод», дочь синьора России снова заулыбалась. Она вспомнила день их знакомства с возлюбленным, как они обменялись яблоками. Ох, и кислым же был его щедрый дар! Только именно такие яблоки – зеленые, жесткие и кислые и любила Диана. А Летиция, как она помнила, их жаловала не очень, поэтому рыжеволосая синьорина распространяться об этом со всеми подробностями благоразумно не стала.
И вообще ей следовало взять себя в руки и вспомнить о приличиях. Хоть Летиция и ее подруга, злоупотреблять этим не стоит. Иначе она сочтет, что Диана совсем дурно воспитана и перестанет с ней общаться. Это для рыжеволосой было бы большой печалью. И не только потому, что поделиться всеми своими тайнами станет некому.
Чтобы успокоиться, Диана взялась за вышивку, которую увидела в пяльцах у Летиции. Она надеялась, что подруга не будет возражать, если она вышьет один маленький цветочек. Незабудку. Его глаза были такими же синими, когда в них отражалось небо. Диана вздохнула и вышила несколько стежков.
По правилам этикета ей следовало сначала расспросить хозяйку дома о ее житье-бытье и узнать, что ее тревожит. Но Диану просто распирало от желания рассказать все Летиции, поэтому она, как можно спокойнее (хотя выходило все равно плохо), начала говорить.
- Летиция, знаешь… Я кажется, влюбилась. – На щеках при этом у юной Росси расцвело алыми розами смущение. – Только не смейся ладно?! Две недели назад я на него просыпала зерно. Ну то, которое для птичек. Случайно! А потом он залез на мой балкон, и мы поговорили. Он такой… Летиция! Такой… - Тут Диана поняла, что никак не может словами выразить – какой замечательный ее возлюбленный и замолчала. Правда, ненадолго. Ровно на один лепесток вышитой незабудки.
- Он совсем не похож на Алонсо. – Снова защебетала Диана, как только перевела дух и снова набралась смелости делиться с подругой сокровенным. - Добрый. Милый. Красивый! Когда он улыбается, у меня сердце замирает.
В этот момент у девушки от эмоций дрогнула рука, она уколола палец, ойкнула и виновато взглянула на Летицию. Что она скажет в ответ на подобные признания, недостойные молодой синьорины из приличной семьи? С одной стороны, это против всех правил. С другой… Диана ведь так счастлива! Разве можно ее за это ругать?
В глазах Дианы отразилась такая наивная, буквально щенячья надежда на поддержку подруги, и тут же, устыдившись, она вновь опустила глаза, комкая в руках подол собственного платья.
«Ну, же, Летиция, не молчи. Скажи что-нибудь!».

+1

6

- Воды, так воды, милая моя. Если желаешь, то туда можно выжать лимона… И льда. Будет очень освежающее питье. - С этими словами молодая графиня махнула рукой, безмолвно приказывая служанке подать все то, что пожелала рыжеволосая гостья. – А на счет яблок, ты словно бы почувствовала! Как раз вчера, батюшка прислал мне целую корзину яблок. Говорит, что это очень полезно для моего сыночка… Что тогда он родится здоровым, словно жеребенок. - С этими словами Летиция положила руку на свой, слегка округлившийся живот.
Конечно, она стала не красивой, раздулась словно жаба, вот Парис и решил уехать от нее в эту самую Мантую. Но это не повод вот так гнусно бросать ее, совсем одну, на целую неделю! В конце концов, она же носит под сердцем ребенка!
- Синьор Мартино говорит, что матушка совсем не ела яблок, когда носила меня и Марселлу, вот и родились девчонки. Ему какая-то гадалка рассказывала, что если женщина ест много яблок, то она будет рожать только сыновей. А для того, что бы удержать мужа подле себя совершенно необходимо родить сына! Поэтому практически силком заставляет меня есть их, и чуть ли не каждый день присылает мне корзины с этими самыми яблоками. Так что как тебя выдадут замуж, ешь яблок побольше.
Тут молодая женщина замолчала, понимая, что пожалуй наговорила лишнего. Все это знать незамужней девице не нужно было… Хотя рано или поздно ей так же придется пройти через все это. И возможно быстрее, чем предполагает Летиция, ибо поведения синьорины Росси было… Хм… Странным.
«Влюбилась…Безусловно в самого лучшего на всем белом свете синьора! И мало того, что он самый лучший, так еще и самый красивый! Это уж без сомнения… » - мелькнула чуть насмешливая мысль, в золотоволосой головке.
Это было единственно логичным пояснением, отчего Диана ведет себя так забавно. То краснеет, то смущается, то утверждает, что произошло нечто особенное. А потом вновь замолкает. Вон за вышивку засела, да с таким старательным и увлеченным видом, будто бы ничего более важного нет на белом свете.
Что ж… Интуиция не подвела золотоволосую синьору, ибо когда юная Росси наконец заговорила, она словно бы повторяла мысленные рассуждения графини. 
Смеяться? Да Летиция была на грани того, что бы расплакаться! И вовсе не от зависти к окрыленной и порхающей Диане, а от сострадания. Конечно, сейчас этот «самый лучший, на всем белом свете синьор» соловьем разливается, а что будет потом? Да все то же самое что и с нею. Диана будет сидеть одна дома, а ее благоверный разъезжать по «жутко важным делам». Неделями.   
- Ну да, ну да… Все они добрые, милые, красивые. И сердце поначалу замирает, когда они улыбаются! В самом-то начале… А что потом? Да ничего!  - Летиция, словно беззубая старушонка, сетующая на вольные нравы нынешней молодежи, поджала губы и сокрушенно покачала головой. – Все они лгуны, подлецы и негодяи! Так и знай. И слушать их глупые речи, это самая большая ошибка, которую мы, женщины, можем допустить, уж поверь мне на слово Диана!
Пожалуй, золотоволосая графиня была слишком резка в своих рассуждениях, но сдержаться она просто не смогла. Уж очень хотелось огородить милую свою подружку от ошибок, которые допустила она.

+1

7

Диана зачарованно слушала рассуждения Летиции о яблоках и их взаимосвязи с будущим полом ребенка. Она никогда прежде ни о чем подобном не слышала. Впрочем, никто с ней об этом еще и не говорил. Хотя ее тетка однажды рассказывала, что решение о том, кто родится у той или иной синьоры, принимается на небесах самой девой Марией. Именно она посылает своих ангелов на землю, и они появляются здесь в виде румяных щекастых малышей.
Помнится, Диана тогда сильно усомнилась в подобных рассуждениях. Однажды во время прогулки она слышала, как из открытого окна одного из особняков раздавался крик новорожденного младенца. Он кричал так громко и визгливо, что заглушал, кажется, даже звук колоколов на площади. Разве это может быть ангел? Говорят, от пения ангелов сердце радуется, а Диане тогда хотелось поскорее уйти с площади. Надо будет спросить Летицию, что она думает на этот счет. Наверное, ей понравится, если Диана предположит, что супруга графа Париса ждет ангела. А, может, наоборот, решит, что ее подруга слишком глупа, раз верит в подобные сказки. И яблоки как раз то самое средство, которое на самом деле определяет пол будущего ребенка.
«Как же мало я еще знаю», - сокрушалась юная Росси. Живя затворницей, она, действительно, имела весьма смутные представления о том, как меняется жизнь девушки после замужества. Ее учили, как быть хорошей хозяйкой и добродетельной женой, учили танцевать, петь и вышивать, заботились о ее приданом. Была бы жива ее матушка, она могла бы рассказать своей дочери больше. А теперь ей приходятся собирать эти ценные знания самой, по крупицам. Пару раз она слышала, например, как шептались о делах любовных служанки. Но они говорили о таких вещах, что Диана немедленно покраснела и поспешила уйти. Хотя потом еще долго обдумывала то, что услышала. Теперь вот Летиция делилась с ней жизненным опытом. И рыжеволосой Росси тоже следовало бы прислушаться.
Диана взяла с подноса принесенный стакан с водой и благодарно кивнула служанке. Вода с соком лимона приятно освежала и дарила прохладу. Девушка очень надеялась, что подруга, узнав новости, обрадуется. Поддержит ее. Забросает вопросами о возлюбленном. Ну, в крайнем случае, пошутит беззлобно над ее глупой радостью. Однако ничего подобного не произошло.
«Все они лгуны, подлецы и негодяи!»
- Что? - Поначалу Диана решила, что ослышалась. А потом все-таки поняла, что фраза была адресована именно ей, в ответ на ее стыдливые признания. – Но, Летиция…
Рука со стаканом воды задрожала, так что Диана была вынуждена поставить его на столик. Что она говорит? Зачем? Разве может быть ее ненаглядный Бартоломео (а именно так юноша представился ей во время их встречи на балконе) лгуном? Негодяем? Или даже… подлецом? Девушка вновь вспомнила пригожего улыбчивого парня. Кажется, он был с ней вполне искренним. Диана сердцем чувствовала, что он – хороший и добрый!
- Я не понимаю, почему ты так говоришь. – Пролепетала дочь синьора Росси, пребывая в полной растерянности, словно ребенок, который учился ходить, делал шаг за шагом уверенней с каждой минутой и вдруг упал.
Чтобы как-то унять свое смятение, девушка вновь взялась за вышивку, но лишь исколола пальцы, что случалось с ней крайне редко и лишь в минуты сильного душевного потрясения.
- Бартоломео никакой не лгун. – Диана обиженно нахохлилась. – И не негодяй. Он - самый лучший. И если мой отец будет против нас, я с ним сбегу! – Заявила рыжеволосая и замолчала, кажется, сама испугавшись своих слов. Любовь придавала ей смелости, но сказанное Летицией просто выбило почву из-под ног.
«Не может быть такого! Просто не может», - думала девушка исподлобья поглядывая на Летицию. Как бы там ни было, слова произнесены, и следует выслушать доводы подруги. Возможно, все не так страшно. Может, просто граф Парис в чем-то провинился, и Летиция сказала ей все это сгоряча?

+1

8

- Ну да, ну да… - скривилась Летиция, сжимая в руках небольшую диванную подушку и глядя на то, как рьяно бросилась защищать этого Бартоломео (или как там его звать?) ее милая юная подруга. Сейчас, в глазах графини рыжеволосая  Диана, со своими наивными рассуждениями о любви и честности, была сущим ребенком, которого нужно лелеять и оберегать от жестокого внешнего мира.
– Ты только успокойся, а то вон аж руки трястись стали. Много переживать для нас, женщин, это великое зло. Мы должны быть спокойны и нежны словно цветок, одним видом своим вызывать радостные мысли и покой на сердце… У мужчин и так слишком много забот да хлопот за день, а мы должны быть для них тем уголком покоя и тишины, где он сможет отдохнуть.
Ну, по крайней мере, именно так ей в свое время говорила синьора Мартино, если она начинала хмуриться. И ей, Летиции, это всегда помогало взять себя в руки.
Ничего не ново под луною. Эти же восторженные слова золотоволосая графиня в свое время выслушивала от Марселлы, которая была влюблена в Тибальта как кошка. Да и сама она точно так же рассказывала своим подружкам о Джованни…
«И про милого моего супруга, пусть земля ему будет пухом, я еще многое умалчивала! Вот кто был самым достойным на всем белом свете синьором! Прекрасен, добр, галантен! Он любил меня, на руках готов был носить! И он никогда не посмел бы бросить меня одну, еще и на целую неделю! Негодяй! Мерзкий! Гадкий! Скверный!».
Последние «лестные» слова относились безусловно к графу Парису, который в глазах своей молодой супруги стал многоженцем и прямо-таки конченым человеком. И это как минимум! Бедная диванная подушечка с гневом была отброшена в сторону. В воображении Летиции это была отрубленная голова ее подленького муженька, который сейчас, небось, развлекался себе в этой самой Мантуе.
- И не терзай ты эту несчастную вышивку, только  пальцы себе все попортила. Вон, лучше воды еще выпей, сразу полегчает. Почему я так говорю? Да потому, что знаю… Знаю о чем говорю. У меня все же опыта поболее твоего.
Вышел какой-то странный малопонятный набор слов, но это менее всего смутило Летицию, которая была настроена крайне воинственно по отношению к таинственному Бартоломео. Хотя, это было более чем понятно! После речей синьорины Росси про побег, она уже не просто подозрительно относилась к незнакомцу, а откровенно ненавидела его. Задурил голову ребенку, прохвост!
Молодая графиня торопливо подошла и сев рядом с подругой, взяла ее за руки и заглянула в глаза Диане. Нужно было срочно вразумить эту взбалмошную девочку, покуда она не сотворила беды, и не сломала себе жизнь.
- Опомнись, Диана, что такое ты говоришь, как только можешь! Сбежать? Куда, ради чего? А что потом? Проклятия от семьи в спину и неуверенность в завтрашнем дне? Откуда ты знаешь, кто это Бартоломео на самом деле? – из слов юной Росси было понятно, что с отцом синьорины этот «самый лучший синьор» не знаком. Чем не повод для паники уже хотя бы это?! Ну, неужели честный синьор стал бы вот так вот скрываться? Конечно нет. Он сразу же пришел бы к синьору Росси просить руки его дочери!
- Глупенькая, понимаешь ли ты, что твой отец от горя умрет, если ты сбежишь? Подумай хотя бы о том, где вы будете жить, если уж жизнь родителя тебе не интересна! И… - Летиция тяжко вздохнула, словно невероятно устала от всех навалившихся на нее несчастий. Хотя так оно и было. Муж-хряк, милая Диана глупышка – влюбилась, непонятно в кого. Тут и поседеть в пору от всех этих волнений!
– Давай-ка по порядку и не торопясь, со всеми деталями. Кто это сокровище? Кто его семья, как вы познакомились? Да, и как давно знаете друг друга?

+1

9

- Я спокойна. – Ответила Диана, хотя у нее на самом деле дрожали руки, так что она исколола себе все пальцы, и, в конце концов, вышивку все же пришлось отложить. Подумать только! Занятие, которое всегда умиротворяло и вообще удавалось ей лучше всего, внезапно стало раздражать. Девушка вообще испытывала странное чувство смятения и горечи, и на глазах у нее то и дело вскипали слезы. Оттого она так низко опускала голову и прикусывала губу чуть ли не до крови – дурная привычка, недостойная воспитанной синьорины. Только Диане сейчас было все равно!
Она хотела возражать Летиции, переубеждать ее, спорить. Подруга была так спокойна и рассудительна, и от этого рыжеволосой синьорине еще больше хотелось отстаивать перед ней свою любовь. В душе-то Диана, конечно, понимала, что супруга графа Париса гораздо опытней ее в любовных делах и вообще в жизни. И, наверное, она знает, что говорит. Вряд ли Летиция желает ей зла. Просто хочет уберечь от неприятностей. Только какие неприятности могут быть от любви?
Любовь. До встречи с Бартоломео Диана и не знала, что это такое. И не верила, когда люди говорили, что у влюбленных и трава зеленее, и небо ярче, и глаза счастливей. А теперь сама убедилась в этом. Она просыпалась и думала о своем возлюбленном. Засыпала с его именем на губах. Днем все мысли ее были только о милом Бартоломео. Она, наверное, и, правда, сошла с ума и оглупела. Но ведь от счастья. А Летиция отчего-то не хотела порадоваться за подругу. От этой мысли Диана лишь сильнее прикусила губу и ниже опустила голову. Она чувствовала себя провинившимся ребенком, но собиралась отстаивать свое право на любовь до последнего! Да-да, добрая маленькая Диана, словно тигрица, собиралась защищать своего возлюбленного.
- Радостные мысли и покой на сердце… Уголком покоя и тишины – Повторила рыжеволосая синьорина. – О, Летиция, ты говоришь, как моя тетка Инесс. Это же так скучно!
Диана взяла стакан и принялась пить воду маленькими глотками, она, действительно, прекрасно освежала.
С Бартоломео было все совсем не так. Весело, легко и свободно. Покой? Какой покой, когда сердце просто кипит от любви? И если когда-нибудь она перестанет чувствовать это, значит, и чувств к человеку больше нет. Только Диане хотелось верить, что любовь их будет вечной.
- Не умрет. – Пробурчала дочь синьора Росси, понурившись.
Она настроилась возражать, но была вынуждена признать, что Летиция вновь права. Ее отец вряд ли переживет тот факт, что сначала он потерял жену, а потом и дочь сбежала, опозорив семью. Об этом она как-то в угаре чувств не подумала. И как ей только не стыдно? Не зря говорят, что все влюбленные – эгоисты.
А дальше Летиция начала задавать вопросы, очень разумные и правильные, и девушка почувствовала себя балансирующей на шатких мостках, одно неверное движение или даже слово и упадешь, сорвешься вниз, прямо в ледяную воду. Все дело в том, что Диана не могла внятно ответить почти ни на один из вопросов подруги. Кто он? Кто его семья? «Это, в сущности, и не важно!», - убеждала себя Диана, предчувствуя и тут свое поражение. Она так увлеклась своей первой любовью, что ни о чем больше не думала. И теперь вынуждена была краснеть, бледнеть и злиться… на себя. Конечно же, на себя.
- Ну… - Мучительно протянула девушка, терзая в руках стакан воды. – Он – Монтекки. И он очень хороший.
Лично для Дианы информация была исчерпывающей, но Летиция, кажется, так не думала. Дочь синьора Росси повздыхала и все же дополнила картину парой фактов.
- Мы две недели назад познакомились, когда отец был в отъезде. Я кормила птиц и нечаянно обсыпала его зерном. Он залез ко мне на балкон, и мы поговорили.
По выражению лица подруги Диана поняла, что, кажется, сболтнула лишнего, нахохлилась и замолчала. Но хватило ее ненадолго. Когда Диана вновь взглянула на Летицию, в глазах ее стояли слезы, радужный мир ее грез с каждой минутой терял краски, разбиваясь о суровую реальность.
- Летиция, ну что мне теперь делать-то, а?
Диана не сомневалась, уж ее-то мудрая подруга даст ей совет, что делать, чтобы и возлюбленного не потерять, и семью свою не опозорить недостойным поведением.

+1

10

- Что-то по тебе не скажешь, что ты спокойна…Руки дрожат, сама бледна словно полотно, того и глядишь, потеряешь сознание!- Ворчливо отозвалась Летиция, чувствуя себя как минимум, почтенной дамой лет сорока от роду.
А то и постарше, если конечно такое вообще возможно. Хотя как тут не начнешь брюзжать, когда рассказывают эдакие вот вещи? В голове синьоры просто не укладывалось, ну как, как можно так рисовать своей честью? Честью всей семьи… 
- И это все? – молодая синьора была настолько изумлена, что казалось, лишилась дара речи. И заодно растеряла свой гневный запал. – Он Монтекки и очень хороший?! И это все, что ты можешь сказать о человеке, с которым собралась бежать из отчего дома? Из-за которого решила разбить сердце своего бедняжки отца?
Подробности того, как именно познакомилась Диана со своей сердечной зазнобой, тоже совершенно не понравилась графине. Пожалуй, впервые в жизни Летиция понимала своего отца, который держал дочерей за семью замками, так-то оно всяко спокойнее.
Положив руки на округлившийся живот, золотоволосая синьора принялась раздумывать над тем,  что она делала бы, окажись в такой ситуации? Вот заберись на ее балкон ее любимый Джованни, как она поступила бы?
«Подняла бы крик, да такой, что вся Вернона знала бы о том, что какой-то негодяй так пытается запятнать мою честь! И вазон с цветком полетевший в его голову, это самое нежное, что я могла бы предложить нахалу…Но уж никак не мило беседовать с ним!».
- Единственное, что я могу сказать, Диана как же тебе повезло, что твой батюшка не следит за тобой, как мой… Иначе розги да темная комната, вот что ожидало бы тебя за такое поведение. И то, что я говорю, пусть и звучит скучно, но является истинной!
Летиция встала и в волнении принялась расхаживать по комнате, борясь с желанием отвесить Диане оплеуху, что бы протрезвить хоть немножечко. Что если она возьмет да и правда убежит? Что будет потом? Да от нее же все отвернутся…
Ну, или сейчас же написать письмо синьору Росси и посоветовать повнимательнее следить за своей ненаглядной дочуркой.  Но слезы блестящие в глазах рыжеволосой синьорины отрезвили графиню. Сев рядом со своей юной подругой, Летиция вздохнула и обняла ее за плечи.
«Что делать, что делать? Мне бы кто посоветовал, что делать с Парисом, я бы была крайне признательна этому доброму человеку! Может быть матушке пожаловаться?  Хотя я и так знаю, что она скажет. Мой удел это терпеть, молчать и во всем повиноваться мужу. И вообще, он сделал большое одолжение нашей семье, взяв в жены вдову…Нет, ничего я ей рассказывать не буду!».
- Тебе следует рассказать все отцу, и пусть твой Бартоломео как порядочный и «очень хороший» человек, - последние слова прозвучали иронично, хотя Летиция и старалась сдержаться. -  Пусть он придёт к вам домой, просит твоей руки. Ты сама говоришь, что вы любите друг друга! Так отчего же не скрепить это светлое чувство священными узами? И тогда пущай себе забирается на твой балкон, сколько его душе угодно…
Про себя золотоволосая синьора подумала, что пожалуй бы следует сказать, что после венчания все романтические порывы Бартоломео наверняка тот час же улетучатся, но решила не разочаровывать невинную девочку раньше времени.
«Ну и потом, Диане может быть и повезет! И этот покоритель балконов окажется на деле не такой свиньей как мой муженек!».
- Но самое главное, ты не плачь, милая моя. Вот увидишь, все что не случается оно все к лучшему!

+1

11

«И это все?».
- Все. - Диана еще ниже опустила голову и мучительно покраснела.
Да, она догадывалась, что информации о возлюбленном у нее не так много. Но так ли уж это важно, когда любишь? Девушка просто представить себе не могла, как станет расспрашивать Бартоломео о том, кто его родители и какое у них состояние. Тем более что сам он не особо стремился ей все это рассказывать. Да и зачем? Просто им хорошо вместе, и есть более приятные темы для разговора, чем происхождение и состояние. Подобные вопросы интересны родителям и другим родственникам, но не юным влюбленным, для которых уже радость просто видеться, пусть и тайно. Эти минуты наедине с Бартоломео Диана не променяла бы ни на какие сокровища мира. К тому же юноша был воспитан и не позволял себе ничего, что могло бы бросить тень на ее честь. Девушке и в голову не приходило, что уже сам факт этих тайных встреч может стать причиной скандала и надолго сделать ее предметом сплетен и пересудов.
Дочь синьора Росси украдкой поглядывала на Летицию, ходившую туда - сюда по комнате. Похоже, все, что рассказала Диана, ее не очень-то обрадовало. И это было обидней всего. Ей так хотелось поделиться с подругой своим счастьем! Диана рассчитывала, что супруга графа Париса порадуется вместе с ней ее первой самой настоящей любви. А вместо этого Летиция сердилась и говорила про розги. Девушке хотелось провалиться сквозь землю или, в крайнем случае, забиться куда-нибудь в дальний уголок и там сидеть. Зря она все это затеяла, зря.
- Рассказать отцу? – Переспросила Диана, она во все глаза смотрела на Летицию, словно видела ее впервые. Что она говорит такое? Да если отец узнает, что она тайно встречается с Бартоломео, они никогда с ним не увидятся. Он точно отправит дочь в монастырь, чтобы она больше не позорила семью. А Диана так мечтала, наконец, стать счастливой вместе с возлюбленным! И никакой монастырь в ее планы не входил.
- Нет! – Девушка вывернулась из объятий Летиции и вскочила на ноги. Той чистой и светлой радости, которую она испытывала, спеша рассказать обо всем подруге, как ни бывало. - Ты хоть понимаешь, что сделает мой отец, как только услышит о Бартоломео? Если узнает, что он залез ко мне на балкон, и мы с ним разговаривали наедине? Он и слушать меня дальше не будет! Запрет в монастырь и все!
Теперь по комнате бегала уже она, и мысли мешались в голове. Летиция заставила ее задуматься о том, что ей, в любовном угаре, и в голову не приходило. Диана хотела просто любить и быть счастливой. А все, оказывается, было так хрупко, и так сложно.
- Я ни за что не скажу отцу! – Девушка встала в позу и смотрела на подругу исподлобья. – А если ты ему расскажешь, я точно сбегу! Или отравлюсь и умру, как Ромео и Джульетта! Слышишь?
Ее запала и решительности хватило ненадолго. Губы задрожали, Диана закрыла лицо руками, всхлипнула и разрыдалась.
- Летиция, пожалуйста, не рассказывай ничего моему отцу! – Дочь синьора Росси в слезах порывисто схватила подругу за руки, запоздало сообразив, что нервничать ей сейчас нельзя, это может навредить ребенку. А она тут устроила представление! – Я сама должна все решить. Придумать что-то.
Все еще всхлипывая, Диана задумалась. Как там сказала Летиция? «Скрепить светлое чувство священными узами»? Но Бартоломео вроде не заводил разговоров ни про какие «узы». И неудивительно, они так мало знакомы, чтобы думать о браке. «Мы с Алонсо вообще не видели толком друг друга, когда мне сообщили о том, что он станет моим мужем», - подумала Диана, стараясь вновь не разрыдаться.
«А вдруг Бартоломео просто обманщик и морочит мне голову?». Как ни крути, выходило все очень плохо и неутешительно. А она-то так радовалась. Дурочка. И как тут не плакать?
- Как бы узнать, серьезны намерения Бартоломео или нет? – Спросила, наконец, Диана у своей более опытной в любовных делах подруги. – Можно ли как-то понять, что он, действительно, любит меня и хочет связать свою жизнь со мной?
Спрашивать об этом напрямую у юноши Диана стеснялась и никогда бы не решилась. Может, Летиция посоветует что-то дельное. На нее вся надежда.

Отредактировано Diana (03-09-2016 19:01:54)

+1

12

«Ну, кто бы сомневался, что все. Вот ведь стервец проклятый, задурил голову юной девочке, и сам небось доволен! Небось хвастается перед своими дружками, мол какой же я молодец! О, все эти мужчины из одного теста сделаны!».
Пришлось приложить немало усилий, что бы не озвучить свои мысли вслух. Во-первых, благородной синьоре ругаться негоже. Она должна быть кроткой словно ангел небесный и где это видано, что бы женщина смела бранить мужчину? Ведь он ее хозяин и повелитель. Во-вторых, ей следует быть примером этого самого ангельского поведения для Дианы…
Да и потом, кажется речи Летиции и так произвели слишком большое впечатление на юную влюбленную, которая то плакала навзрыд, то бегала по комнате, то грозилась сбежать из дома или сотворить с собой что-то ужасное.
Пожалуй, стоило встать, обнять Росси, успокоить. Но из-за своего интересного положения, графиня чувствовала себя порядком вымотанной, поэтому предпочла 
- Не скажу я никому и ничего, - заверила золотоволосая синьора совершенно искренне. Рушить жизнь своей милой и юной подружке она не хотела. А этим все и завершится, если об эдаких тайных свиданиях узнает  синьор Росси.
Да и потом, вполне вероятно, что эта рыжеволосая почитательница решения любовных проблем методами Ромео и Джульеты, и правда сотворит с собой нечто ужасное. Этого себе золотоволосая синьора никогда не простила бы.
- Ну, успокойся же ты! Вот… Клянусь жизнью своего сына, никому, ни словечка, - с этими словами Летиция  любовно погладила свой округлившийся живот, и словно забыв о всех горестях и переживания Дианы радостно заулыбалась. – О, милая моя, вот увидишь, он родится сильным, словно жеребенок! Он будет таким красивым, словно солнце, весь в своего отца…
Однако, заслышав всхлипывания рыжеволосой синьорины, молодая графиня тут же устыдилась своих речей. Как она только может! Сейчас не до рассуждений, относительно того каким красавцем, умницей и благороднейшим синьором будет ее сын.
Сейчас нужно хоть как-то помочь Диане… Только как?
Очень уж хотелось сказать, что она и сама не знает, как правильно поступить в такой вот непростой ситуации. Ответно сжав ручки сиьорины Росси, словно стараясь ободрить ее, Летиция улыбнулась, и потянула Диану, заставляя ее вновь сесть подле себя.
«Ох, милая моя, нашла, у кого просить советов. Первого своего мужа увидела на венчании, второго… А про то, как мне удалось выйти замуж за Париса тебе и вовсе не следует знать, ибо эти интриги сплошная гадость!».
- Ну, для начала больше не плачь. Глаза красными будут, твой батюшка будет переживать. Не назначай ему свиданий наедине. Это может погубить твою честь и саму тебя. Уж лучше… да хоть в той же церкви, во время службы!
Сказав это Летиция внезапно покраснела, словно переспелый гранат. Вот ведь до чего договорилась, советует назначать любовные встречи в Божьем доме. Но будет лучше, если они с Бартоломео будут на глазах многих людей. Тогда уж совершенно точно он не сможет позволить себе лишнего!
- А относительно серьезности его намерений, - золотоволосая синьора как-то неопределенно дернула плечиком. – Прислушайся к тому, что говорит тебе твое сердце. Ты веришь ему целиком и полностью? Может ты скажешь ему, что твой отец стал что-то подозревать… Что тебе очень страшно, так как расплата за тайную любовь слишком жестокая. Ведь стены монастыря могут разделить вас навеки. Посмотри на его реакцию. Если дорожит тобой, то наверняка постарается придумать что-то эдакое…
Не слишком-то хорошая идея, но ничего более умного Летиция придумать не смогла. Плести интриги это не ее стихия, ой не ее…

+1

13

«Не скажу я никому и ничего». У Дианы просто отлегло от сердца, когда он услышала эти слова подруги. Она и так вся была в растрепанных чувствах на счет своей внезапно приключившейся тайной любви. А если бы еще обо всем этом узнал отец… Юной Росси тогда точно несдобровать. Еще хорошо, что ему никто из слуг не донес о том, как в его отсутствие Диана и какой-то незнакомый юноша кормили на балконе птиц. И стояли так близко, что почти касались друг друга плечами. А Бартоломео еще как бы невзначай касался ее руки! И Диана делала вид, что не замечает этого, краснея отнюдь не от возмущения! Ох. Неслыханная дерзость. Отец ее за такое точно отправил бы в монастырь. Не смотря на то, что он после смерти Алонсо стал более внимателен, заботлив и даже нежен с дочерью, такого ее поведения он бы не потерпел. А это значит, он ничего не должен узнать. Ни при каких обстоятельствах.
Диана, наверное, впервые так боялась отца. Точнее, даже не синьора Росси, а последствий в виде неизбежного наказания. Когда в ее жизни появился Бартоломео, она вдруг стала думать о будущем. Да-да, Диана с каждым днем все меньше вспоминала Алонсо. Ей, юной, непосредственной, хотелось больше думать о живых, а не о мертвых. И, что уж там скрывать, она очень хотела, чтобы Бартоломео был рядом. Он – такой милый, такой веселый и вместе с тем беззащитный, трогательный какой-то. Ни на кого не похожий. С ним было так весело и интересно. Он внес в ее размеренную жизнь целую бурю эмоций, все поставил с ног на голову, украл покой. И сердце. Но это было так приятно!
- Спасибо тебе. – Горячо поблагодарила Диана подругу за это бесценное обещание. Летиция могла бы и не клясться жизнью своего ребенка, рыжеволосая синьорина и так верила ей безраздельно. Но она бесконечно ценила желание супруги графа Париса успокоить ее. Синьор Росси ничего не узнает. Одной проблемой меньше. – Я не буду плакать. Вот совсем. – Диана вытерла еще красные глаза платком. - Обещаю, что не сбегу из дома и убивать себя не стану. – Пообещала она в порыве благодарности. Ей теперь тоже хотелось успокоить подругу, что глупостей она не наделает. Ну, по крайней мере, очень постарается не делать.
Советы Летиции были разумны. И к ним следовало прислушаться. Значит, в следующий раз они с Бартоломео встретятся в церкви. И обязательно в присутствии кормилицы. То-то Орсола обрадуется, увидев рядом с воспитанницей незнакомого молодого человека. Наверняка Диане потом все уши прожужжит и засыплет вопросами. Но делать нечего. Летиция ей хочет только добра, а, значит, плохого не посоветует.
«Прислушайся к тому, что говорит тебе твое сердце. Ты веришь ему целиком и полностью?». Диана прислушалась. Сердце говорило много, долго, сбивчиво, то и дело путаясь в показаниях. Ясно было одно – Диана влюбилась. По настоящему. Впервые в своей жизни. А вот с верой «целиком и полностью» было сложнее. Она ничего толком не знала о Бартоломео. И даже намерения его на ее счет пока оставались неясными. Им было хорошо вместе, но…и только. «Но разве этого недостаточно для любви?», - бунтовала про себя Диана. И вновь понимала, что Летиция права.
- Я поговорю с ним. – Кивнула Диана, с благодарностью глядя на подругу.
«Только к чему это приведет?».
- Мне страшно потерять его. – Призналась рыжеволосая синьорина Летиции, краснея. – Кажется, я все-таки люблю его.
Мысли вновь разрывали голову. Сомнения, страхи… Лучше не думать сейчас об этом. Надо отвлечься. Да вот хотя бы разговором с подругой. Диана скользнула на пол, усаживаясь у ног Летиции, и, точно ребенок, положила ей голову на колени.
- Расскажи, как ты поняла, что любишь Париса? – Девушка вновь чуть покраснела, смутившись.

Отредактировано Diana (27-09-2016 00:40:41)

+1

14

Глядя на то, как меняется выражение лица Дианы с тревожного и отчаянного на спокойное и ясное, Летиция облегченно выдохнула. Кажется, она наконец-то подобрала правильные слова для эдакой деликатной ситуации как тайная влюбленность в какого-то обормота и обманщика.
Может и не совсем правильные, но… Но, по крайней мере, мыслей о самоубийстве и побеге из дома кажется более не посещают очаровательную головку синьорины Росси. Пока. Уже хорошо… Несомненно одно, лучше пусть она будет влюблена в Бог весть кого, нежели сотворит с собой смертный грех.
- Вот и молодец! Плакать это вообще дурно. Моя матушка говорит, что от слез быстрее стареешь и становишься безобразной морщинистой старухой. – Внезапно золотоволосая синьора хитро заулыбалась, щуря глаза и лукаво посматривая на свою юную собеседницу. – Так что смотри…Будешь дурно выглядеть, твой Бартоломео разочаруется и станет посматривать на других юных и прелестных синьорин. Ты же не желаешь этого?
На пылкие слова Дианы о том, что ей страшно потерять своего любимого молодая графиня все так же с улыбкой, кивнула головой.
Все же правильно говорила старая нянюшка семейства Росси. Все влюбленные похожи один на другого, как две капли воды.
Страшно потерять, а любит ли, а может не любит, а если любит но не так сильно как я? Все это она уже слышала однажды из уст Марселлы. И о своих подружек… Да и сама она переживала все эти эмоции за время своего короткого, но такого счастливого супружества с синьором Ферерро.
Но вот дальнейшие слова Росси смутили Летицию да так, что она снова покраснела. Благо Диана не заметила этого, ну или сделала вид, чт не видит.
«Полюбила… Господь Всемогущий, что же мне ей сказать? Правду? Я не люблю и не любила Париса. Я заставила его жениться на себе, потому как моему ребенку нужен был отец. Это мне рассказать?».
Нет, такого она произнести не может. Не следует этой милой невинной и доверчивой девочке знать такие гадкие подробности реальной жизни. Пусть она верит в любовь, в то, что счастье с любимым человеком возможно.
- Как полюбила? –Негромко переспросила золотоволосая синьора, поглаживая Диану по голове, словно бы играя ее огненно-рыжими волосами.  – Я поняла, что полюбила, когда увидела его добрую и светлую улыбку. Когда святой отец соединил наши руки, и  перед лицом Господа мы стали мужем и женою Именно тогда я поняла, что отныне я часть этого человека… Он мое все, моя жизнь, мой господин.
Фразы были какими-то заученными и плоскими, но кривить душою Летиция не хотела и не могла. Она все еще любила своего Джованни… А об этом гадком и препротивном хряке, который горделиво носил титул графа, и так жестоко бросил ее совсем одну, а сам поехал развлекаться в Мантую даже думать тошно было. Про любовь и речи не шло.
- Не буду лгать тебе, дорогая моя! Я куда больше любила своего первого супруга… Возможно даже и сейчас люблю его… Но в любом случае, эти чувства нельзя сравнивать. Они слишком разные.
«Смогу ли я когда-нибудь полюбить Париса? Ну хоть немного, хоть чуть-чуть…Я уважаю его, безмерно благодарна ему, готова выполнить любое его желание. Но не люблю его!».

+1

15

Щеки Дианы горели. Правильно ли она поступила, что решилась расспросить подругу о ее любви? И с чего она вообще решила, что любовь в таком деле, как брак, обязательна? Ведь в большинстве случаев спутника жизни своим детям подбирали родители, и часто договаривались об этом между собой сразу после рождения ребенка. Потому что та или иная партия была удобна и выгодна семье или клану. Для укрепления положения в обществе или других деловых целей.
Диана совсем не знала свою матушку, но Орсола рассказывала ей, что она была очень красива и ее выдали замуж за синьора Росси как раз для решения каких-то важных дел между семьями. И любовь, которая была между ее родителями, оказалась лишь счастливым случаем, удачей, посланной провидением.
Кормилица осторожно готовила свою воспитанницу к тому, что подобное счастье выпадает не всем. Большинство знатных семей Вероны держатся, прежде всего, на взаимном уважении супругов, спокойном зрелом чувстве, в основе которого – разум.
Это было так скучно и беспросветно, что Диане с ее живой, пышущей энергией натурой, хотелось пойти и утопиться. Только бы не выходить замуж по расчету. Потом появился Алонсо, и дочь синьора Росси попыталась полюбить его. Совсем незнакомого, чужого. Он был с ней доброжелателен и вежлив. И Диана внушила себе, что любит. И искренне горевала, когда Смерть забрала его. Лишь встретив Бартоломео, Диана поняла, как обманывалась, считая, что сможет по-настоящему полюбить навязанного ей жениха. Потому что подлинное чувство не подчиняется ни разуму, ни расчету.
И вот сейчас она смотрела на подругу пытливым взглядом, и с замиранием сердца ждала, что она ответит ей на прямой вопрос. Она жадно внимала каждому слову Летиции. Про «добрую и светлую улыбку» ей понравилось. Диана хотела вскочить и рассказать супруге графа Париса, какая чудесная улыбка у ее любимого, теплая, полная искрящегося Солнца. Но сдержалась, потому что речь сейчас не о ней. Даже если ее распирают эмоции и чувства, оказавшиеся сильнее сомнений и страха быть обманутой.
«Когда святой отец соединил наши руки… я часть этого человека… Он мое все, моя жизнь, мой господин», - спокойно говорила Летиция, и тут Диана взглянула на подругу чуть искоса. Она что-то недоговаривает, возможно, просто не хочет говорить по каким-то своим соображениям. Странно. Может, как сама только что сказала, она все еще любит первого мужа.
Фраза Летиции: «Но в любом случае, эти чувства нельзя сравнивать. Они слишком разные» и вовсе сбила неопытную в сердечных делах Диану с толку. Два мужа. Два чувства? Но… Разве любовь может быть разной? Хм. Девушка нахмурилась, задумавшись. Чем больше она пыталась разобраться в этом, тем больше запутывалась. Все это следовало обдумать не спеша, возможно, уже дома, за вышивкой. Заодно решить, что делать с Бартоломео, где с ним встретиться и как лучше ему намекнуть о возможных проблемах, которые могут возникнуть у двух влюбленных, если они и дальше продолжат видеться тайно.
Диана ласковым котенком потерлась щекой о теплую ладонь подруги. Летиция была милой и доброй, и носила под сердцем дитя. Она просто не может лгать или говорить то, что причинит ей вред. Следует прислушаться к ней и довериться ее опыту. Графу Парису определенно повезло с женой.
- Летиция, а мужчины, правда, лгуны, подлецы и негодяи? – Голос Дианы звучал тихо и робко, словно она все еще не могла примириться с этими словами подруги. Ведь ее ненаглядный Бартоломео для нее был самым лучшим. Тут в ушах снова зазвучали слова Летиции: «И слушать их глупые речи, это самая большая ошибка, которую мы, женщины, можем допустить». Может, Диана, ослепленная своим чувством, просто этого не замечала. – А твой муж… Разве он такой же?
Где, кстати, граф Парис? Странно, что он еще ни разу не зашел проведать любимую жену, которая находится в таком деликатном положении и скоро подарит ему наследника.

+1

16

- Не хмурься, милая, - ласково улыбнулась Летиция, чувствуя себя сейчас как минимум матерью для юной Дианы. Ну, хорошо-хорошо, если не матерью, то уж точно старшей сестрой, которой надлежит заботиться и оберегать младшую. – Тебе так не идет. Ты же настоящее солнышко, а значит должна улыбаться и всегда светиться от счастья.
Интуитивно молодая графиня понимала причину смятения синьорины Росси. Все из-за этого разговора про любовь и брак.
«Почему ей внушили, что эти две вещи вовсе следуют одна из другой? Кто ей это сказал? Няньки и кормилицы что ли… С чего она решила, что замуж надобно выходить только по большой любви, как это было у Ромео и Джульетты?».
Да, у этих двух было большое и чистое, искреннее и настоящее чувство друг к другу, ну и что? Вот к чему вся эта большая любовь привела? К смерти Тибальта! К смерти Ромео… К смерти Джульетты!
Она сама полюбила своего мужа, которого ей нашли родители. Искренне и преданно. И что? Их так же безжалостно разлучила Смерть, и Летиция даже не успела рассказать о том, что она носит под сердцем наследника.
«Если это настоящая любовь, если она такая, то никому не желаю испытывать этих чувств. Слишком уж больно все это!».
Теперь стоило задуматься о том, как именно посоветовать Диане не терять головы и не слишком уж увлекаться совершенно незнакомым юношей. Мало ли… Кто знает, чем все это может закончиться.
- Все родная, все, - с тяжелым вздохом подтвердила золотоволосая синьора, вновь испытывая желание огреть графа по его самодовольной роже чем-нибудь потяжелее, как только он заявится домой. – Со временем ты поймешь, о чем я толкую. Пожалуй, единственный мужчина, которому я смогу всецело доверять это мой сын…
С этими словами молодая женщина положила руки на свой округлившийся живот, и блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь этими новыми для себя ощущениями. В ней росла новая жизнь, ребенок, который навсегда свяжет ее с Джованни.
- Ох, Диана, он толкается! Толкается! – Внезапно засмеялась Летиция,  распахнув глаза. – Вот, вот, положи руку! Сюда… Чуть левее. Чувствуешь, чувствуешь? О, какое же это счастье! Он будет сильным и таким красивым, как и его отец…
От осознания того, что еще немного, еще несколько месяцев, и она сможет обнять и поцеловать дитя, частичку ее любимого Джованни, золотоволосая синьора расцветала в счастливой улыбке.
Сейчас ей было решительно все равно на то, каким редкостным подлецом оказался Парис. На то, что он вот так подло уехал развлекаться… Очень уж хотелось начать рассказывать Диане о том, каким потрясающим человеком был ее первый муж. И поделиться тем, что ее ребенок вовсе не от Париса…
«Нет, об этом знают только трое. Я, моя сестра и граф! И никто более не узнает, никто не отнимет у моего первенца знатного имени, титула, пусть не родного, но все же отца... Никто!».
По этому ангельскому лику и нежной улыбке невозможно было понять, что творилось в душе Летиции. Она все также неторопливо перебирала прядки огненно-рыжих волос Дианы, словно играла с ними.
– Я клятвенно обещала, что крестной матерью моего первенца будет Марселла, но когда я рожу второго, то… Я надеюсь ты не откажешь стать крестной матерью моего ребенка? А то, может быть тебе будет не до этого и к этому времени ты и сама уже будешь замужем за Бартоломео и на сносях, а?

+1

17

Диана доверчиво прижималась к коленям подруги, и сейчас, действительно, была похожа на маленького потерянного котенка. Недолюбленного и совсем беззащитного. Как бы не старалась она казаться взрослой, недостаток родительской любви все равно чувствовался, и почему-то особенно остро именно сейчас, когда она испытывала первые настоящие сильные чувства. А рассказать о них было некому. Хорошо, что у нее есть Летиция, милая подружка, которая, как заботливая старшая сестра, не даст наделать ошибок и повторить печальную историю Ромео и Джульетты.
«А ведь она не ответила прямо на мой вопрос про Париса. Не стала расписывать, какой граф достойный человек и хороший муж. Как же так?». На лицо Дианы словно набежала тень, и девушка поспешно опустила взгляд, чтобы Летиция не заметила этого. Наверное, не стоит больше ее расспрашивать о муже. Подобное любопытство может быть неприличным, даже для такой неискушенной в любовных делах девушки, как Диана. А то, что брак не всегда значит любовь, и наоборот, это она уже поняла и так. И любовь – это далеко не всегда счастье. Взять тех же Ромео и Джульетту. Или, к примеру, ее родителей. Они любили друг друга, но счастье было таким недолгим… И все равно Диана хотела испытать судьбу с Бартоломео. Сердце подсказывало ей, что он именно тот, кто может сделать ее счастливой.  «Главное, не терять голову и помнить о предостережениях Летиции», - подумала рыжеволосая. И ей стало гораздо спокойней. Все словно встало на свои места. Девушка довольно зажмурилась от ласки, когда Летиция играла с ее огненными прядями. И, наконец-то, улыбнулась. Все будет хорошо. Главное в это верить.
«Ох, Диана, он толкается! Толкается!».
Юная Росси вздрогнула и с любопытством во взгляде осторожно положила руку на округлившийся живот подруги. Она ощутила едва различимые толчки внутри.
- И, правда, толкается! – Дочь синьора Росси с нежностью улыбнулась. – Твой малыш словно  напоминает тебе, кто будет самым лучшим мужчиной в твоей жизни.
Зарождение новой жизни было для Дианы настоящим чудом и свидетельством любви двоих людей. Это значит, что бы не говорила Летиция о своем муже, как бы не намекала подруге, что все мужчины – подлецы и негодяи, она любит Париса. Вон как улыбается счастливо.
- Да-да, твой сын обязательно будет сильным и красивым, как граф Парис. – Закивала девушка, желая поддержать подругу. – И я с удовольствием стану крестной матерью вашего второго ребенка. – Диана сжала в ладонях руку подруги, выражая тем самым свое полное согласие. – Ты кого хотела бы еще - сына или дочь? Думаю, дочка будет такой же красавицей, как и ее мать. – Девушка обняла супругу графа Париса за плечи. Судьба лишила ее матери, но дала такую подругу как Летиция, которой можно рассказать если не все, то почти все. И это чудесно. Особенно сейчас, когда ей так нужна поддержка и мудрые советы.
«…может, к этому времени ты и сама уже будешь замужем за Бартоломео и на сносях, а?», - такая простая фраза Летиции заставила Диану покраснеть. Так далеко она в своих мечтах о возлюбленном не заходила. Но подруга права. Если они с Бартоломео поженятся, она обязательно родит ему сына. Или даже двух. Золотоволосых, ясноглазых, с такой же солнечной улыбкой, как у него. Диана не могла не заметить, что подруга, поначалу воспринявшая новости о Бартоломео в штыки, сейчас уже несколько смягчилась во мнении. И это придавало ей уверенности, и даже смелости в мыслях о будущем.
- Спасибо тебе, дорогая. – Диана говорила вполне искренне. – Ты на многое отрыла мне глаза сегодня. И я постараюсь не делать глупостей, хотя и безумно его люблю. – Шепнула она на ушко Летиции. – Мне пора. Орсола уже, наверняка, уболтала ваших слуг и обсудила вместе с ними все городские новости и сплетни. До встречи! – Рыжеволосая поцеловала супругу графа Париса в щечку и выпорхнула из комнаты.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Romeo et Juliette: анонс » Любовь и прочие неприятности