22 октября. Обновлены посты недели.

17 октября. La Francophonie шесть лет! Мы от всей души поздравляем всех, кто отмечает этот день с нами или просто неравнодушен к форуму и заглянул на огонек!
Обновлены игроки месяца.

12 октября. Поздравляем с днем рождения Куколя!

16 сентября. Подведены итоги голосования Звезда сезона: лето 2018. Ура победителям!

1 сентября. Коротко о том, что происходит на осенней Франкофонии: объявление.

Antonio Salieri Лихорадка выжгла в нем силы завидовать, самоуничижаться, искать застарелую боль и цепляться за нее. Моцарт велик, и Сальери никогда не сделает ничего и вполовину столь же прекрасного, как зальцбургский гений... но этого уже никак не изменить. И вызов Господу, с насмешкой поделившему удачу и талант в неравных пропорциях между ними двумя, не бросить тоже. [ читать полностью ]

La Nourrice — Вы же прекрасно знаете, как это бывает. Много шума из ничего. Может они случайно оказались рядом, а сплетники уже сочинили историю. И меня разочаровывает то, что образованные юные леди из благородных семей верят таким слухам. В голосе женщины послышался лёгкий укор. Этим она надеялась смутить Сесилию, заставить её задуматься и забыть об этой истории. [ читать полностью ]

Willem von Becker — А давай, — легко согласился он, наконец, отпустив руку Кита, и усевшись за стол. Он выложил пончики, присыпанные сахарной пудрой, политые наверняка безумно вкусной глазурью, все еще теплые, не успевшие остыть, на небольшое блюдечко, с чуть отбитым краем.— Может, поедим, и в голову придет что-то стоящее? [ читать полностью ]

Christine Daae "Это — ад", — думала Кристин лишь инстинктивно прижимаясь к тому, кто только что устроил все это на сцене. Сейчас она даже не думала о том, что тоже причастна ко всему происходящему. Ей казалось, что сейчас она не только попрощается со своей земной жизнью, будучи погребенной под обломками театра, но и попадет прямиком в жерло вулкана, который находится в аду. Краткий миг падения, как и то, что происходило на сцене, казалось Кристин вечностью. [ читать полностью ]

Graf von Krolock Его обещания — пустота, которую он пытается превратить во что-то иное, не слишком при этом стараясь. Его звездное дитя — просто деревенская девица, попавшаяся на уловки и ложь, жаждущая хоть на несколько часов стать принцессой, готовая закрыть для этого глаза на все остальное. Его любовь — марионетка в его алебастровых пальцах, пляшущая для потехи кукловода. Его будущее — это прошлое, которого не разглядеть во мраке вечной ночи. Да будет так, и ныне, и присно и во веки веков. Аминь. [ читать полностью ]
Antonio Salieri
Graf von Krolock
Главный администратор
Мастер игры Mozart: l'opera rock
Dura lex, sed lex


Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор
Мастер игры Tanz der Vampire
Мастер событий

Juliette Capulet
Мастер игры Romeo et Juliette

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры Dracula,
l'amour plus fort que la mort
Модератор игры Mozart: l'opera rock


Le Fantome
Мастер игры Le Fantome de l'opera
Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта! Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Dracula: сцена » And they were lovers


And they were lovers

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

● Название эпизода: And they were lovers | И они были любовниками
● Место и время действия: 28.12.1658, Швейцария, Берн
● Участники: Anabel Forest & Angеle Sеnеchal
● Синопсис: Пара бессмертных, настолько древняя, что уже не похожа на себе подобных, собирает в своем уютном поместье весьма пеструю компанию. Гостям выпадет честь разделить с обаятельными, но очень эксцентричными хозяевами кров, а также их тайны и развлечения.

https://66.media.tumblr.com/362aaf494f6b73f80afc6af0edb92af5/tumblr_oaoaksF6731vs1sw7o1_500.gif

0

2

Когда ты вампир, то не можешь быть уверенным ни в чём, кроме смерти. Хотя ещё можно быть уверенным в том, что враги и друзья тебя никогда не забудут.
И её не забыли!
На лице Анжель заиграла улыбка, бледная кожа на щечках порозовела от упоения, когда она обнаружила в покоях своей обители конверт с легким, почти исчезнувшим ароматом, который невозможно было спутать с чем-то другим в этом огромном городе. Кровь забилась в висках, всё её естество ликовало.
"Как он меня нашёл?" Анжель знала, что ответа на этот вопрос не будет. Никогда. Потому с удовольствием потратила три часа на придумывание такой истории, которая бы ей понравилась. Ах, эта молодость!
Впервые за девять лет она с удовольствием пропустила "завтрак". Анжель, несмотря на неистебимый авантюризм и постоянную тягу к приключениям, начала уставать от своего бессмертия. Точнее не столько от него, сколько от вынужденных ограничений и правил, ему сопутствующих.
Соблюдение некоторых правил и общение с себе подобными это молодое создание считало необходимым злом. Она прекрасно знала, что возраст и характер обязательно сыграют с вампирами злую шутку. Тем более здесь и сейчас.
В Англии царил настоящий хаос и произвол. Оливер Кромвель, любимец народа и его великий защитник, умер, а сын, не обладающий популярностью отца, собирался поддержать французов в битве за Дюнкерк.  Толпа волновалась. Дворяне боялись и готовили возвращение монархии. А вампиры пировали. Не то чтобы Анжель этого не одобряла. Но бессмысленные убийства, когда кровь лилась рекой, были не для неё. Да и собственный характер нелегко сбросить со счета. Аферистка, вдоволь нагулявшись по последнему пристанищу Марии Стюарт, погрузилась в увлекательнейший мир заговоров и интриг. В это смутное время мошенники всех мастей стекались в Англию. Здесь были лучшие из лучших и она блистала среди них, как яркая звездочка на ночном небе. Некоторые даже прозвали её английской Бьянкой Капелло. Посему Анжель совсем не привлекала роль кровожадной ночной убийцы, особенно убийцы безызвестной. 
Возможно, вампиры с которым ей довелось познакомиться за последние годы, тоже это чувствовали и считали, что лучше держаться подальше от бессмертной с такими заскоками. Но однажды...
Рафаэль был похож на молодого огненного испанцами с глазами Геры. Однако его юный вид таил в себе куда большую угрозу, чем Анжель могла себе представить. Он разительно отличался от вампиров, с которыми ей доводилось встречаться раньше. Рафаэль считал, что вампиру не стоит терзаться от того, что у него есть свои принципы и чувство вкуса. Более того, он каждый день придумывал для Анжель какие-то новые развлечения и забавы, искренне полагая, что реальность вампира обязательно должна быть веселее и ярче, чем сны, которые он видит в своем гробу.
И невольно Анжель задумалась, что неплохо было бы этого кареглазого красавчика затащить в свой гроб. Но и здесь её ждал сюрприз, который назывался...Анхелес!   
Шелковые волосы, оливковая кожа, туго натянутая на высоких скулах и крутых бедрах, влажные черные глаза, сверкающие золотом. Анхелес знала толк в удовольствиях, которое может подарить бессмертному человечество. Они с Рафаэлем оказались настолько необычной парой, что жизнь втроем сначала была отнесена в исключение из личных правил, а затем стала вполне допустимой вещью. 
Воспоминания заставили Анжель улыбнуться.
Эти любовники всегда стояли между бессмертной и её разумом, всегда открывали для неё новую радость в вечной жизни. Именно это заскучавшей аферистке сейчас и было нужно.
Она оставила Шеффилд, а вместе с ним и недовольных заговорщиков, и вздохнувших от облегчения сторонников республики.  Города и люди теперь не вызывали у неё никакого интереса, они превратились безликие в точки на карте.
Вчера вечером лошади наконец примчали её в Берн. Город тихо спал. Но даже во сне он радовался жизни и улыбался, как ребенок, крепкий, полненький, холеный.
Зима, белые ночи года. Дома просторные, богатые. И только один дом...
Анжель торопится. Она буквально влетает в открытую дверь вместе с ветром.
Рафаэль по-дружески ловит ветер и смеется. 
- Моя дорогая, ничего не подумай, но я предлагаю тебе раздеться, - звенит за спиной мужчины голос его женщины.
Молодая вампирша понимала, что в компании смертных она может вести любые затейливые беседы и быть на высоте. Но некоторые бессмертные официальную прелюдию предпочитали и умели опускать. Анжель была этому рада.
Она поспешила уйти с радушной хозяйкой и уже через двадцать минут свободно кружилась в руках Рафаэля без ужасного корсета. Непозволительно красивый шелк горел огнем на всем её теле, послушно повторяя его линии и все повороты незамысловатого танца.
Ночь только начиналась...

+1

3

- Госпожа, Берн! – Глухо прозвучал голос кучера, возвещающий, что ее путешествие закончилось. Анабель отодвинула занавеску. На горизонте чернела старинная часовая башня Цитглогге, вампиресса даже с такого расстояния могла различить на ней фигурки медведей. Действительно, Берн. Ехать осталось недолго.
Она собрала лежащую на коленях колоду таро, ловко перетасовала ее и достала из середины одну карту. На ней были изображены мужчина и женщина, тела их сплелись в едином страстном порыве, а лица казались беззаботными и счастливыми. Любовники. Шестой Старший аркан, символизирующий союз двоих. Анабель усмехнулась, другой карты она сегодня и не ждала.
Интерес к таро в ней пробудила древняя вампиресса Анхелес. Бель как раз тогда прожила свою первую сотню лет и, заскучав, решила путешествовать. Она надеялась найти того, кто обратил ее, но не знала, с чего начать. Однажды вампиресса остановилась в трактире, где танцевала необычайно привлекательная женщина. Ее тело было украшено узорами в виде змей, которые в танце двигались, кажется, вместе с ней. Зрелище удивительное и магнетическое. Потом таинственная танцовщица предложила погадать всем желающим, и Анабель не устояла перед искушением узнать что-нибудь о том, кого она искала. Анхелес была вампиром, как оказалось, они с ее спутником тоже просто остановились в трактире, а танец - лишь ее прихоть, желание развлечься и привлечь к себе внимание окружающих, узнать их истории, выбрать кого-нибудь на ужин, вкусить его тело и душу.
Анабель долго рассматривала карты, слушая рассказы Анхелес. Она так много видела и знала! И, что еще важнее, щедро делилась этим с молодой вампирессой. Рыжеволосую, правда, смущало полное отсутствие какой-либо морали у этих любовников, ставивших свои желания превыше всего. Но ей, в конце концов, хотелось лишь научиться искусству таро, так что это не было серьезным препятствием для дружбы с ними. Анхелес в первый же вечер знакомства нагадала ей, что она встретит обратившего ее вампира, но произойдет это нескоро и, скорее всего, станет для нее полной неожиданностью. Анабель не знала – радоваться такому предсказанию или огорчаться. Сколько же лет должно пройти, чтобы она вновь встретила Алехандро? На это ей не смог бы ответить никто, кроме самого вампира.
Еще какое-то время Бель провела в компании Анхелес и Рафаэля. Они многое рассказали ей о вампирах, включая последние сплетни и новости подлунного мира, с ними она обрела уверенность в том, что ее «проклятие» может быть благом, если научиться получать от этого удовольствие. Любовники пытались сделать ее частью своих развлечений, но молодая вампиресса всякий раз избегала переходить черту дружбы. Пресловутый «ménage à trois» ее никогда не привлекал, быть третьей в любовном союзе она не могла и не хотела. И, тем не менее, Анхелес и Рафаэль стали первыми вампирами, с которыми Анабель по-настоящему сблизилась. Когда дороги их разошлись, Бель увезла с собой колоду таро, подаренную древней. И раз в несколько лет она получала от своих друзей трогательное приглашение навестить их в Берне, где они, наконец, осели.
Швейцария нравилась Анабель, по сравнению с остальной Европой она выглядела островком благополучия и спокойствия. Глядя в окно кареты на уютные города и зажиточные селения, вампиресса думала о том, что неплохо бы и ей обзавестись здесь жильем. Например, замком. Приобрести титул. Правда, для этого придется найти какого-нибудь графа или барона. Неплохо бы посоветоваться на этот счет с Анхелес. Впрочем, она, конечно, поддержит ее идею. Еще и научит, как соблазнить состоятельную жертву, чтобы уж наверняка. Бель усмехнулась и убрала колоду карт в черный, бархатный мешочек.
Впереди виднелся дом, где ее ждали.

- Я так рада, что ты все же приехала, дорогая. – Анхелес обняла припорошенную снегом вампирессу, пропуская сквозь пальцы золото ее волос. Она ничуть не изменилась, все такая же экзотичная красавица, перед обаянием которой не могли устоять ни мужчины, ни женщины.
- Разве могла я отказаться от вашего приглашения? – Анабель улыбнулась, стягивая с плеч подбитый мехом плащ.
- Я бы предпочел услышать, что ты просто по нам соскучилась. – Подошедший Рафаэль легко подхватил вампирессу и дружески поцеловал ее в губы. – Идем, у нас есть с кем тебя познакомить.

+1

4

Чудесная ночь, чтобы сойти с ума.
Анжель действительно потеряла голову. От распаленного широкоскулого лица визави; от снегопада, скрывшего всё людское и нелюдское, уродливое и прекрасное; от темноты, в которую погрузился мир; от Анхелес, которая в этой темноте делала вид, будто ищет губы своего любовника...и совершенно случайно целовала Анжель то в шею, то в щеку; от Рафаэля, который быстро разгадал хитрость своей вечной спутницы и присоединился к её игре. И, конечно же, от танца, которым они были увлечены.
Предложение раздеться - последнее, что услышал этот дом. После приезда Анжель в нем повисло кроваво-красное безмолвие, изредка нарушаемое трепетом жаркого и притягательного пламени шелкового платья, единственного наряда молодой вампирши...От такого действительно можно потерять голову.
Воздух задрожал. Бессмертные уловили слабую тень звука от кареты, которая, несмотря на даль, мешала им сосредоточиться друг на друге. Или наоборот, подстегивала?
"Сейчас, сейчас..." Лошади перешли на галоп, к разъяренным ударам копыт добавилось их жаркое дыхание. Зал заполнили ритмы сердец, бьющихся вдали. Каданс пытался подчинить вампиров себе. И у него получилось. Первыми сдались руки, затем уступил танец. Платье взметнулось вверх в последний раз и больше не трепетало.
Чудесная ночь, чтобы сойти с ума.
Карета сбавляла темп. Три фигуры, скользившие по дорогим коврам словно серебристые тени, исчезли за долю секунды. Как будто их там и не было вовсе. В зале появился дворецкий и зажег свечи. В прихожей открылась дверь.
- Ш-ш-ш-ш, - попросил тишины Рафаэль. Его рука в черной атласной перчатке скользнула по носику Анжель и застыла на её губах.
Гостья, появившаяся в их доме, прибыла "вовремя".
Анжель привыкла к тому, что в компании Рафаэля и Анхелес постоянно что-то происходит. Её глаза заблестели. В их глубине мелькнули радость и боль. Безмерное доверие к этим двоим и горечь от бессмысленной вечности - вот что можно было прочитать сейчас в её взгляде. Но большинство людей и нелюдей читать по глазам не умело. И только Рафаэль любовался тем, как она смотрела на него в этот момент.
Ещё вампиршу в этой паре поражала тяга к прекрасному. Даже в старой заброшенной норе они могли отыскать такое же старое фортепиано и вдохнуть в ветхость новую жизнь. А во что они могли превратить дом богатый и относительно новый... Картины, скульптуры, мебель - всё это ласкало глаз. Анжель пыталась сосредоточится на портрете Анхелес и Рафаэля, но голоса в прихожей её отвлекали.
Наконец дверь в зал отворилась.
В глазах Рафаэля мелькает то сквозной блеск свечи, то отсвет красного. Анхелес негромко смеется при виде Анжель, закутавшейся в белую длинную рубашку Рафаэля, и шелкового платья, огнем охватившего тебризский ковер.
- Мы его пор-ва-ли, - Анжель буквально пропела последнее слово.
Авантюристка нарочно не разрешила дворецкому забрать испорченный наряд: "Пусть смотрит!"
И гостья смотрит. В глазах Анжель мелькает любопытство. Невысокая, но гордая. Глаза синие. Именно синие. Не серо-голубые. Не серые. Синие, без компромиссов. Компромиссы вообще не в её характере.
- Вы из Германии? - Вопрос был простым и сложным одновременно. Анжель воспользовалась тем, что их не представили и позволила себе начать знакомство с чего-то другого. Имена - это такие мелочи, особенно для королев! Она гордилась собой, гордилась своей молодостью, гордилась всем, что делала. Потому молодой ребенок ночи не собирался вежливо и воспитанно изображать запуганную серую мышь, съежившуюся в богатом кресле.
Легкость, которую она испытывала, не сменилась другим чувством, ибо Анжель заметила, что хозяева дома предпочли не вмешиваться и предоставили девочек самим себе.
Ну что же, сейчас ей повезло.

+1

5

В сопровождении хозяев дома, рыжеволосая вампиресса прошла в комнату. Глупо было предполагать, что она здесь единственная гостья. У Рафаэля и Анхелес всегда кто-нибудь весело коротает свою Вечность. С этими древними легко, они умеют смеяться и над Жизнью, и над Смертью, и тем привлекают к себе других бессмертных.
Первым делом она услышала мелодичный женский голосок.
С кем же они собираются ее познакомить?
Цепкий взгляд Анабель заскользил по гостиной, отмечая, что нового появилось в обстановке и интерьере. Дорогие предметы, ткани и статуэтки, сама изысканность и пикантность со всего мира. Как всегда. Новый дворецкий. Значит, прежнего человеческого слугу «заиграли» до смерти, с тех пор, как она была тут в последний раз. А, может, уже и не одного. Обычная история в этом доме. Бель поймала себя на том, что думает о почившем дворецком равнодушно, для нее люди уже давно просто пища, с которой иногда можно поиграть, попутно поправив свое материальное положение.
Анабель взглянула в растерзанное пламя шелка, лежащего на полу, вероятно, когда-то эта благородная ткань была платьем. Затем перевела взгляд на девушку, одетую в белую мужскую рубашку. Это ее голос она слышала, вне всяких сомнений.
«Вампир», - пронеслось северным ветром в голове. Ну, а кто же еще? Люди здесь обычно бывают в качестве пищи или развлечения, а она – гостья. Молодая. Белокурая. Вкушающая все прелести Вечности большой ложкой. И, в отличие от Анабель, она, похоже, поддалась искушению «любви втроем» с Рафаэлем и Анхелес весело и бездумно, судя по столь легкомысленному наряду и растерзанному платью, лежащему на ковре.
Открывшаяся картина ничуть вампирессу не удивила и не смутила, в этом доме она видела и более откровенные сцены. И уже привыкла к подобному образу жизни своих древних друзей. Почему бы, в конце концов, и нет? У всех свои радости.
«Надеюсь, я тут не оргию прервала?», - подумала Бель, вопросительно глядя на Анхелес, но та лишь улыбнулась успокаивающе и в то же время ободряюще, как только она это и умела. Вмешиваться в личную жизнь хозяев дома вампиресса, как и прежде, не хотела, и это было, пожалуй, единственным спорным моментом в их многолетнем знакомстве. Рафаэль считал, что Анабель до сих пор не может избавиться от человеческих взглядов и привычек и потому отказывается делить с ними все радости бытия в полной мере. Она соглашалась с этим, но делала по-своему, при молчаливой поддержке Анхелес, понимавшей, кажется, чуточку больше, чем ее вечный спутник.
А эта девушка в своей очаровательной непосредственности напоминает ей капризного непоседливого ребенка. Образ вполне себе во вкусе Рафаэля. Ее выдают лишь глаза, в них нет детской невинности. Но есть отпечаток прожитых лет, как у всех вампиров. Взгляд оценивающий, наверняка, она уже решила для себя, опасна для нее новоприбывшая вампиресса или нет, на что она способна, а чего от нее ждать не следует. Впрочем, Анабель сделала точно так же. Оценить себе подобного – обычный инстинкт любого хищника.
- Не люблю Германию. – Отозвалась вампиресса. Она удобно расположилась на небольшом диванчике, отмечая, что хозяева дома куда-то исчезли, и все, что ей оставалось – это развлечься разговором с загадочной незнакомкой. - Мое путешествие началось в Англии, там я наблюдала, как людей – от крестьян до монархов пожирает оспа, и попутно училась у одного философа-еретика. Потом посетила Францию, где стали делать великолепное кружево, гораздо красивей и тоньше прежнего. В Бордо меня застало письмо Анхелес с приглашением навестить их. А вы… здесь живете? Давно? В прошлый раз я вас не видела.
С алых губ едва не сорвался более откровенный вопрос, но Анабель слишком мало знала эту вампирессу, и предпочитала соблюдать хотя бы видимость приличий. Тон ее при этом был ровным, взгляд – спокойным, пусть не пытается незнакомка отыскать в нем признаки ревности. Их просто нет. Есть капелька любопытства, оттого и вопрос ее такой беспощадно прямолинейный.

Отредактировано Anabel Forest (09-08-2016 19:28:04)

+1

6

Анжель, избегая откровенных взглядов, лениво наблюдала за новой гостьей. Её путешествие на сегодня закончилось. Скоро она, как и Анжель, покинет этот дом. А пока гости могут спокойно наслаждаться вечностью в компании очень необычных вампиров. По губам белокурого ангела скользнула просто ангельская улыбка.
Рафаэль и его "мрачная" спутница исчезли как по волшебству. Они и правда необыкновенные, особенные. Анжель даже казалось, будто они ближе к Богу, чем люди и священники. Разве многие вампиры умеют сотворить из своей Вечности рай и насладиться им? Разве многие вампиры могут оценить новизну мира, свежесть людских идей и страстей? Разве многие вампиры смеют любоваться своим существом, своим небьющимся сердцем, своим доверчивым, но жадным взглядом хищных глаз, взирающих на порочный и непорочный мир Создателя с одинаковым интересом? Нет. Бессмертные, особенно с возрастом, теряют вкус к жизни. Они, оторвавшись от мира людей, уходят в ночь, в смерть, в никуда. Когда они были людьми, то умели любить и ненавидеть. Но когда они становятся вампирами, то нет никакой уверенности даже в том, что кто-то запомнит твое лицо. Распоряжаться своей вечностью вот так - откровенная пошлость.
Анжель вслушалась в рассказ вампирессы и уловила в её голосе какую-то угрюмую обреченность. Может ей показалось?
Всё звучало очень воспитанно, всё звучало очень сдержанно, всё было сказано в вежливом тоне...Какого Дьявола? Ну неужели же церемониал нужно соблюдать тем, кто провёл на земле столько лет? Впрочем, время от времени в этом нуждались и бессмертные.
Обычно Анжель умело ретировалась на сторону этикета, но сейчас у неё от всех этих формальностей ком в горле стоял. Ей хотелось сделать что-то такое, чтобы официоз был отброшен раз и навсегда. Единственный вопрос, который занимал вампиршу: что ей сейчас сказать? Она прекрасно понимала, что от её ответа зависел не только этот вечер, но и будущее, которое у них могло бы быть.
Иногда Анжель пыталась втиснуть себя в рамки приличия ради укрепления новых уз и союзов. Но чаще бывало наоборот: бестия желала, чтобы её принимали такой, какая она есть...или катились ко всем чертям.
"Поймет? Или нет?"
В этикете была своя неоспоримая прелесть: он предоставил Анжель время для выбора подходящей реплики.
- Мы с Анхелес и Рафаэлем встретились в этот раз...недавно... Но и сейчас, похоже, опять не навсегда.
Вампирша осмотрелась. Она не столько хотела увидеть лицо собеседницы в этот момент, сколько показывала ей свое. Доверчивые голубые глаза смотрели по-доброму, что-то соблазнительное появилось во всем её облике. Анжель не ревновала. Ни минуты. Она относилась к тому странному типу женщин, у которых не было ни друзей, ни любовников: первые очень быстро становились вторыми, а вторые - первыми. Дружба и любовь, по её скромному мнению, не так уж и отличаются: всё это исходит от "человека"...и всё это есть дар одного другому. В общем, смертная и бессмертная жизнь Анжель были несколько запутаны. И встреча с Рафаэлем и Анхелес ясности не добавила. К слову, эти двое относились к тому странному типу пар, где один любовник не был и не мог быть отдельным от другого. Они наслаждались вечностью, говорили, двигались, занимались любовью как единое живое существо. С этим нужно мириться. И Анжель умела это делать. В этом заключалась очередная странность: втроем они тоже были цельными и неделимыми. Поэтому поддаваться ревности из-за Рафаэля и Анхелес ей не приходилось.
- Нет вампира, который не был бы вынужден посмотреть этот дивный мир, - резонно заметил ангелочек. - Мне тоже пришлось много путешествовать. Начинала я с Франции. Затем перебралась в Англию. Но из меня получился скверный скиталец. Я стала щадить себя. Щадить свои глаза, уши, мысли. Не люблю болезни, выкашивающие целые города, не люблю войны, не люблю бессмысленные кровопролития. Думаю, что услышу о них ещё не раз, но это будет как-нибудь потом. Я отдаю предпочтение обществу людей и вампиров, влюбленных в жизнь с головы до ног... А что нынче еретики говорят такого, что считаете ценным?
"Острые вопросы" и "скучные факты" вампирша благоразумно отложила в сторону. Пожалуй, никто, кроме неё, не умел поставить собеседника в тупик после первого десятка фраз. Потому о своей склонности к авантюрам и интригам Анжель предпочла умолчать. Хотя вопрос о еретиках в чем-то выдавал её увлечения. Как говорят, наши слова -  это мы сами.

+1

7

Атмосфера, царившая в комнате, располагала к неспешной беседе или иным радостям бытия, но непременно томным, изысканным, сладостным. Здесь все имело свой цвет и аромат. И все было подобрано и обставлено хозяевами так, чтобы гости не думали о том мире, который остался за порогом. Анабель изучающе уставилась на изящную статуэтку. Пухлые ангелочки с маленькими крылышками и какими-то не по-детски чувственными губами. Вампиресса усмехнулась, она всегда любила чувство юмора, присущее Анхелес и Рафаэлю. Ангелочки в доме вампиров – это весьма в их духе. И неважно – из фарфора они или из плоти и крови.
Рыжеволосая путешественница расслабленно откинулась на спинку дивана. После долгой дороги в экипаже так приятно было вновь сидеть на мягкой и ровной поверхности, а не трястись по промерзшим колдобинам. Где-то в доме заиграла скрипка, послышался мелодичный смех Анхелес, Бель показалось, что к ароматам, витающим в комнате, добавился еще один, тонкий, упоительный, отнимающий разум. Она видела в холле маленькие курильницы, но не думала, что вампиры их используют. Хотя с хозяевами этого дома никогда нельзя предугадать наперед или измерить их действия законами логики. Почему? Просто потому, что это слишком скучно.
- Для этих двоих не существует слова «навсегда», если речь не идет друг о друге. – Улыбнулась рыжеволосая вампиресса, понимающе кивая. – Я сама бываю у них раз в несколько лет, и нахожу все новые подтверждения этому. Но мне еще есть, чему у них поучиться.
«Например, принимать себя такой, какая я есть, целиком и полностью», - подумала бессмертная, но вслух эту весьма интимную мысль произносить не стала.
Время здесь текло неспешно, вечер обещал быть долгим. Анабель буквально кожей ощущала, как становится более расслабленной, словно отогревается у дружеского очага. Будь она человеком, решила бы, что Анхелес что-то подмешала в курильницы, и это «что-то» затуманило ей мозги. Но вампиры ведь даже не дышат, так что оставалось только гадать о секретах хозяев дома. Сами они их явно не раскроют.
- Тогда понятно, что вас привлекло в этих древних. Вряд ли вы найдете других вампиров, которые настолько получали бы удовольствие от жизни в Вечности. – Произнесла вампиресса, чуть растягивая слова. – Я тоже не особо люблю созерцание смерти во всех ее проявлениях. Но иногда это помогает мне острее чувствовать жизнь и пробовать ее на вкус. – Бель не удержалась и рассмеялась. Отчего-то эта фраза показалась ей забавной. Странно. Ну, да ладно. Думать сейчас совершенно не хотелось. Ни о чем. Этот дом, эта обстановка, атмосфера и белокурая вампиресса с обманчиво-ангельским выражением на лице словно растворяли все серьезные мысли, настраивая на иной лад. «Легкомыслие, милый грех…».
- Еретик? – Переспросила Анабель, пытаясь сконцентрироваться на ускользающих образах и воспоминаниях. – Е-ре-тик… - Произнесла она по слогам, задумчиво.
Вообще-то она собиралась сказать что-нибудь пафосное, например, что он поведал ей запретное знание, о котором не говорят вслух. Однако совершенно неожиданно для себя вампиресса выдала:
- Ничего. Он много говорил с умным видом. А я делала вид, что внимательно его слушаю. На самом деле я просто хотела его. Как очередную красивую игрушку. – Бель мечтательно закатила глаза, вспоминая ту маленькую интрижку со смертным. - Мы встречались тайно, под покровом ночи. Он все время удивлялся, какие у меня холодные руки, что не мешало ему эти руки целовать… - Хмыкнув, вампиресса прикрыла глаза и коснулась пальцами висков, ей казалось, что реальность куда-то ускользает от нее. – Закончилось все неожиданно. Он мне не достался, представляете? – Бель надула губы. - Кто-то успел убить его раньше, чем я. Говорили, что за его взгляды.
Вампиресса пожала плечами, она так и не узнала, кто и за что тогда убил ее любовника. Впрочем, это было не так уж и важно, потому что Бель все равно планировала его себе на ужин, когда он ей надоест в качестве кавалера.
- Милый фасончик. – Рыжеволосая кивнула на рубашку, одетую на бессмертную. – Вам идет.

Отредактировано Anabel Forest (09-08-2016 21:36:39)

+1

8

Анжель стало смешно, и она расхохоталась.
- Знаете, сначала мне не нравилась наша особенная дружба. Мне казалось, я тону в чем-то...гораздо большем, чем я...в чем-то неправильном...Потому я изо всех сил пыталась избавиться от парочки, что тащила меня на дно.
Свесив ноги на пол и поправив рубашку, в которую она закуталась не очень удачно, вампирша выгнулась, потянулась по-кошачьи и, переборов искушение поцарапать обивку кресла, опустила руки на подлокотники.
Она снова засмеялась сладким, нежным смехом. Но сейчас в нём притаилось неприятное удивление. Анжель почему-то почувствовала себя ребенком, болтающим без умолку перед взрослым, который снисходительно пропускает мимо ушей её глупости.
Подобная откровенность - достаточно странное явление для бессмертных, не знакомых друг с другом. Эта мысль обожгла её разум! Собеседница. Элегантная. Изысканная. Чужая. Нелюди или люди, которые не виделись прежде, вряд ли могли бы вызвать друг у друга желание обнажить свое прошлое и поговорить о важных вещах.
Или могли?
"Кто сшил ей этот наряд?" Анжель на минуту представила, насколько плачевно она смотрелась в одежде Рафаэля, позаимствованной у него по такому фривольному случаю.
По какой-то непостижимой причине ей снова стало смешно. Вампирша посмотрела на дверь, сосредоточилась, нахмурилась, и пришла к выводу, что выпускать из комнаты Анхелес и Рафаэля было очень большой оплошностью. 
Она закрыла глаза, приложила ко лбу кончики пальцев, а затем взъерошила волосы. Если отпустить себя хоть на минуту, если на одно ужасное мгновение поддаться искушению и принять правила игры...это было бы...
"Это у меня кружится голова, или наш прекрасный домик куда-то поворачивает?" 
Бессмертная захлопала ресницами. Впереди была дорогая мебель, огоньки мерцали по сторонам, описывая вместе с канделябрами широкий полукруг. В глаза нещадно било золото волос, неотразимое и бесстрастное, но их обладательница казалась беззаботной и легкой. На её лице не было ни одной резкой линии, остались только ясно видимые контуры губ. Анжель страсть как захотелось подойти и растушевать их самую малость, стереть заметные границы...
Вся жизнь человека и бессмертного - это сплошные контуры и границы. Где угодно. С кем угодно. Когда угодно. Правила и пределы обеспечивают существование всех живых (и не очень живых) существ. Одно неверное движение и ты можешь оказаться на обочине жизни в абсолютном одиночестве. Когда-то ей подобная перспектива не нравилась. А потом она встретила Рафаэля и его подругу.
Хотя и они, если верить их портрету, какие-то рамки признавали и даже берегли.     
Вампирша отпустила все свои сомнения и серьезные мысли, просто забыла о них, отбросила в сторону, как ненужность, и подчинилась чутью. Ладони оперлись на подлокотники, движение было легким, порхающим.
В этом зале слишком тесно. Здесь слишком много мебели. И огоньки мечутся туда-сюда. Анжель ступала, расставляя в стороны носочки и всем весом надавливая на стопу. Забавное зрелище. Но только так ей удавалось сохранить равновесие.
Портрет. Насколько вампирша помнила, Анхелес не любила портреты.  Эта бессмертная была невероятно сексуальна и несдержанна. Она убивала любого художника, пытавшегося написать её портрет. Однако Рафаэль считал это признаком расчетливости и холодного ума, ведь надо сначала подумать, а потом уже проливать кровь. Он называл её дикаркой...
- Хотя то, чем мы занимались, сложно назвать дружеским...досугом?...Скорее...мы вместе спали...вместе открывали что-то новое в нашей не-жизни...и делились впечатлениями. Это делало нас близкими, - поморщив носик, лепетала Анжель.
Она замешкалась. Задумалась. И повернулась лицом к своей новой знакомой.
- Я даже пила их кровь, - печально улыбнулась вампирша, - я знаю вкус Вечности.
Её лицо изменилось. На доли секунды на нём отразились бессонные недели, которые она провела в своем гробу, совершенно не понимая, что дни и ночи проходят, а она всё таращится на крышку старинного саркофага и ужасно ослабла из-за голода.
"Интересно, а они сейчас смотрят?"
- Всё закончилось в ту ночь, когда Рушель -старинный знакомый вечной парочки,- назвал меня их дочерью.
Казалось, что за этой фразой последовал легкий человеческий вздох. 
- Наши любовники, смертные и бессмертные, нам не достались, - печально заключила Анжель, а затем поспешила свести всё к шутке: - Любовники - это самые противные и дрянные существа на Земле! Как только на них появляются серьезные планы, они пытаются сдохнуть от всякой гадости или завеяться непонятно куда. Но когда ничего особенного к ним не чувствуешь, они делают большие и чистые глаза, и вообще склонны пугать ответственностью и обязательствами! 
Глупо. Совершенно глупо пытаться отшутиться в этот момент. Ведь это была её больная тема. Её больная любовь. Больное сердце. Она долго не могла понять, почему пара, прожившая столько лет, разорвала отношения с ней из-за такой мелочи. Однако Анжель предпочитала считать, что она уже послала к Дьволу эти воспоминания. И предпочитала, чтобы окружающие тоже так считали.
Пошатываясь, бессмертная направилась к дивану. По пути она предприняла единственную попытку покружиться, дабы продемонстрировать все достоинства рубашки, которая явно была ей велика и не очень хорошо скрывала то, что должна скрывать. Анжель, совершая свой плавный, размашистый и угловатый поворот, громко встретилась с очередным креслом.
Одна мысль, одна улыбка, одно уверенное движение и хрупкое стекло с плачем покидает оконную раму, разбитую раздражительностью вампирши и...креслом, конечно же.
Анжель шлепается на диван рядом с Лисичкой.
- Господи, не смотрите на меня так! Давайте считать, что здесь срочно нужно было проветрить.

Отредактировано Angеle Sеnеchal (16-08-2016 23:00:36)

+1

9

Анабель, подперев рукой бледную щеку, с интересом слушала незнакомку, пытаясь сфокусировать на ней взгляд. Хотя называть ее так становилось все сложнее, эта вампиресса была столь откровенна… Иные вампиры и имя свое иногда другим бессмертным не называют, не доверяя, а этот белокурый ангелочек уже поведал ей о себе столько, что имя, в сущности, уже не так и важно. Хотя оно, наверняка, у нее какое-нибудь красивое. Воздушное, летящее. Надо все же будет спросить потом, если она не забудет.
А с памятью вампирессы, действительно, происходило что-то странное. Мысли буквально растворялись в голове, стирая грани между прошлым, настоящим и будущим. Ей показалось, что где-то поблизости смеется Анхелес, но голос на самом деле принадлежал ее собеседнице. Ее смех звенел, хотя было в нем что-то… Заставляющее Анабель вспоминать ее знакомство с любовниками и время, проведенное вместе. Кажется, они так и не простили ей отказа делить с ними Вечность, и то, что какая-то часть ее им не досталась. А чего они не простили своей белокурой подруге? В голове обрывки мыслей сложились в догадку – любовники не зря собрали их здесь сегодня. Их обеих. Не зря оставили в этой комнате. Просто потому, что Анхелес и Рафаэль никогда ничего не делают без причины. Так зачем они здесь? Что задумали их хозяева?
Бель вновь тряхнула головой, но наваждение и не думало проходить. Все же, видимо, в курильницах есть что-то, что дурманит даже разум вампира. Кто знает, что там за зелье отыскали древние в своих бесконечных путешествиях.
- И какая она на вкус, кровь древних? – В голосе Анабель вежливый интерес уступил место неподдельному любопытству. Она никогда прежде не пила крови себе подобных. Оставалось только догадываться, каким изысканным удовольствиям предавались любовники вместе с этой вампирессой, что делились с ней своей кровью. Подобные мысли кружили голову, вызывая в воображении сладострастные образы. Ресницы бессмертной затрепетали, губы приоткрылись как для поцелуя, реальность вздрогнула и, закружившись, понеслась куда-то в безумной пляске, хохоча. Где-то она уже слышала этот смех. Анхелес? Или эта ее новая знакомая вампиресса? Почему Бель слышит в ее голосе эти печальные нотки? Ей казалось, когда она только приехала, здесь никто не скучал. Что-то она все-таки упускает в этой истории.
- Любовники… Смертные или бессметные… Они приходят и уходят. И в этом их прелесть. – Глубокомысленно произнесла бессмертная. Она, действительно, так считала. И эта мимолетность – самое притягательное в подобных отношениях. А вообще да, они противные и дрянные! – Анабель рассмеялась. Мысль о том, что их сейчас могут слышать Анхелес и Рафаэль приятно щекочет нервы. Если они и, правда, заманили сюда вампиресс с какой-то целью, то поделом им. Пусть слышат! Ощущение, что они лишь марионетки в умелых руках древних, не самое приятное.
Анабель раздраженно оглядывается, ей хочется сотворить что-то безумное – разбить, смести, сокрушить все это дорогое, редкое и изысканное. Но белокурая бестия опередила ее. Разбитое стекло с жалобным звоном брызнуло мелким крошевом в разные стороны. Этот звук был для Анабель сейчас приятной музыкой. Сегодня вечером гостиная этого дома может серьезно пострадать. Если их вовремя не остановят. Не объяснят. Не переубедят в засевших в голове дурных мыслях.
- Проветрить… Нужно. – Кивает рыжеволосая, пытаясь переключиться со своих подозрений на что-то другое. Например, на этого порхающего мотылька в мужской рубашке, сидящего рядом, так бесстыдно не скрывающего ни совершенства форм, ни плавных изгибов гибкого тела.
- Я хочу такую же рубашку. – Заявила Бель, тыча пальцем в тонкую ткань и складывая губы капризным бантиком. «Только где там ходит этот Рафаэль?».
Не обращая внимания на порхающий с улицы через разбитое окно снег, вампиресса дернула за завязки на поясе и через минуту перешагнула через пену юбок, оставшись в корсете и в кокетливых панталончиках до колена, отделанных столь любимым ею кружевом.
- Теперь, кажется, на нас одинаково немного надето. Хотите, сыграем в карты? На тайну, на предмет одежды или… На жизнь вот этого дворецкого? – Анабель кивнула на вошедшего в комнату слугу, который даже немного попятился от такого заявления.
Пора заканчивать с исповедями. Почему бы не устроить любовникам ответное шоу? Бель была уверена, что они в курсе происходящего в этой комнате. И, если им понравится, может, они даже присоединятся.

+1

10

Первый приступ веселья вылетел в окно, увлекаемый холодным зимним ветром. Анжель внезапно почувствовала интерес, пробирающий её до костей так же, как холод пронизывает тело смертных.
И часа не прошло с тех пор, как бессмертная с жаром пыталась доказать гостье Анхелес и Рафаэля, что она не просто компаньонка на одну ночь, а делит с этими вампирами куда больший кусочек вечности. Анжель даже начала свою игру с провокации. Или ей разрешили начать с провокации? Неважно! Плохим и хорошим девочкам всегда разрешают всё. Только плохие девочки этим пользуются, а хорошие - нет. Вампирша воспользовалась. И что? Теперь её визави срывала с себя юбки, швыряла их на пол, чуть ли не собираясь станцевать на своей одежде. Нет, не на одежде, а на тех разномастных и пышных формах приличия, которые отличают хорошую девочку от плохой!
"Так вы у нас плохая?"
Анжель прищурилась, не веря собственным глазам. Сейчас она не узнает и этот голос. Собеседница ей уже знакома, но её голос изменился. Он стал другим. Это был чужой голос. Чужие слова... Но знакомые губы. Красивые и знакомые губы, очертания которых сложились в капризный бантик. Разве так бывает?
Бессмертная задумалась, скользя взглядом по корсету Лисички.
- Дворецкий бесполезен, - согласилась она с её словами. - Такие люди всецело, полностью, жутко бесполезны. Но даже их жалкое существование может порадовать, если уметь наслаждаться Вечностью... А мы ведь умеем?
Черт бы побрал Анхелес и Рафаэля! Они знали, как причинить боль и доставить удовольствие одновременно. Убивать дворецкого вампирша не хотела по двум причинам. Во-первых, она не хотела убивать в себе человека. А во-вторых, этот смертный был собственностью хозяев этого дома и высушить его Анжель посмела бы лишь с их разрешения. Но инстинкты твердили другое.
В этот миг она стояла на пороге Ада.
Решение пришло быстро. Полсекунды. Ровно столько нужно хищнику, чтобы напасть или отступить. Ровно столько нужно человеку, который взвешивает все "за" и "против" со скоростью ветра.
Одно прыткое движение. Пальца Анжель едва уловимо касаются её талии. Она обнимала и вместе с тем сдерживала, позволяя немолодому мужчине исчезнуть, оказаться в безопасности. И дворецкий поспешил воспользоваться предоставленной возможностью.
Хотела ли вампирша съесть его? Конечно, хотела. Выдерживать такое напряжение было сложно. Безумно сложно. Бессмертная прикрыла глаза и прижалась к спине рыжеволосой красавицы с изумительно красивыми губами. Огонь охоты и ужаса пожирал её изнутри, и вампирше хотелось спрятаться, хотелось молить об убежище и спасении от себя самой. Мучительные воспоминания до крови царапают её память и сердце. Кровь. Красивые мужчины и женщины. Мертвые мужчины и женщины. Сильные и ласковые руки Рафаэля. Солоноватые поцелуи. И сумеречный взгляд Анхелес царапает кожу. Нет...это не её взгляд... Это Анжель сама себя царапает! Она открывает глаза и замечает, что багровые узоры, похожие на орнамент ковра, растекаются по белоснежным рукам.
- Ты...хотела узнать, какая на вкус кровь древних? - повторяет она вопрос Лисички и улыбается. - Попробуй. Она течет во мне!
Вечер мог бы быть скучным. Но оказалось, что у него свои планы. И свои тайны. Он неторопливо выкладывал карту за картой и ждал.
Говоря об играх и картах... От предложения бессмертной Анжель не отказывалась. Она всегда была в меру азартна. А сейчас и вовсе могла играть абсолютно на всё. Просто ей хотелось узнать, насколько плохой девочкой оказалась рыжая.

Отредактировано Angеle Sеnеchal (27-08-2016 23:25:17)

+1

11

Бель чувствует тонкий аромат, витающий в воздухе, он кружит голову. Прикосновения нежных рук (откуда они только взялись на ее талии?) пьянят не меньше. В стеклянных подвесках, водопадом отделяющих соседнюю комнату вместо дверей, причудливо преломляется свет свечей. Время от времени они мелодично позвякивают, словно их касается невидимая рука. Это, скорее всего, ветер, врывающийся в разбитое окно. Или нет?..
Она прищурилась, вновь ощущая игру причудливую сознания, тряхнула головой, отчего волосы волной расплавленной меди рассыпаются по плечам. Реальность тут же переворачивается с ног на голову. Она видит, как ноги дворецкого в туфлях с пряжками, смешно частя, удаляются из комнаты. Как им в этом помогают другие ножки. Стройные. Девичьи. Вот так номер! «Мне казалось, что хорошая девочка у нас тут я».
Губы мисс Форест обиженно кривятся, как у ребенка, который только что остался без игрушки. А потом она вновь слышит звон подвесок и тихий смех. Он принадлежит Анхелес. Ошибки быть не может. Ощущение, что любовники в курсе каждого их движения, возвращается. И отчего-то очень злит. Видимо, догадки Анабель все же верны. И она, и ее новая знакомая уже не будут прежними, когда выйдут из этой комнаты. Как всегда с этими древними, не могут просто так в гости позвать!
Она косится на белокурую вампирессу и замирает, глядя на багровые полосы на ее изящных руках. «А ведь она тоже хотела его», - проносится в голове шальная мысль, но почти сразу причудливо трансформируется в другую, более опасную. «Эти полосы на ее руках могла бы оставить я, когда она обнимала меня». Анабель прикусывает губу. Ей отчего-то хочется рассмеяться, и не думать более ни о чем.
Так вот какую изысканную ловушку устроили им хозяева. Вампиресса, кажется, начинает понимать их замысел. Каждой предстоит маленький поединок с самим собой. И, похоже, первый раунд эта белокурая бестия у любовников выиграла, не уступив мучительному искушению. Теперь ее очередь. «Ты хотела узнать, какая на вкус кровь древних? Попробуй. Она течет во мне!», - эти слова звучат как вызов. И одновременно как приговор.
Рафаэль не раз мягко упрекал ее в излишней холодности по отношению к радостям Вечности. Он не понимал желания Анабель держаться обособленно от других вампиров, даже от них с Анхелес. И, пока они были вместе, не раз подводил ее той черте, переступить которую Бель всякий раз отказывалась. Сейчас рыжеволосая вновь чувствовала себя в шаге от этой черты, балансирующей на грани. И от этого ощущения кружилась голова. Или это вновь таинственное зелье курильниц делает свое черное дело?
Неуловимым человеческому глазу движением Анабель оказалась рядом с другой вампирессой, обняла ее за талию и рывком привлекла к себе.
«Не ожидала?».
- Ты пахнешь снегом. – Шепчут алые губы в аккуратное ушко. Она ощущает каждый изгиб девичьего тела. – Рафаэль говорил мне, что кровь другого вампира – гадость и пить ее моветон. – Мурлычет мисс Форест, удерживая белокурую компаньонку древних за талию. Хватка у нее железная, хотя, конечно, другой вампир вполне может вывернуться. Но все происходит слишком быстро, даже для бессмертных. – А еще он говорил мне: «Не принимай ничьих слов на веру». – Едва договорив фразу, Бель целует холодные податливые губы вампирессы, пока не чувствует на языке солоноватый металлический привкус крови.
- Остается тайна или предмет одежды… - Невозмутимо произносит, возвращаясь на свое место, как будто все только что произошедшее было призрачным видением, или плодом чьего-то больного воображения.
Пальцы ее ласкают глянцевую поверхность игральных карт, которые она обнаружила тут же на маленьком ломберном столике. Судя по причудливому узору «рубашки», хозяева дома привезли их откуда-то из восточных стран.
- Что вы предпочтете?

+1

12

Руки бессмертной были очень сильными. Ловкие, тонкие, с необычайно цепкими ледяными пальцами, которые могли с легкостью смять в одну бесформенную массу всё, к чему прикасались. Анжель помнила все руки, дотрагивавшиеся к ней когда-то. Эти были очень повелительными и очень деликатными.
"Это будет красиво". Вампирша поняла. Нет, она знала, что сделает рыжая. Анжель сама не раз заходила достаточно далеко, а потому знала, как далеко готовы зайти другие, чтобы... Вечность, прекрасная вечность. Но нет ничего хуже Вечности без поиска, без смысла, без перемен. Придуманные сказки о всезнании, вечном покое и постоянстве - это одна из тех вещей, которые по-настоящему убивают бессмертных, превращая хозяев ночи в кладбищенский тлен. Каждый вампир рано или поздно захочет понять, жив ли он ещё, не остудил ли ледяной холод его сердце, не скользит ли по его венам вместо горячей человеческой крови какая-то паскудная прохладная субстанция. Желание направит бессмертного, направит к искушению. Едва стоит столкнуться с последним, как вечные создания сделают шаг внутри и снаружи. Анжель всегда предчувствовала шаги внешние, легко угадывая внутренние движения бессмертных. Когда Создатель раздавал качества, белокурая малышка не была обделена чуткостью и интуицией. И нельзя сказать, что вампиршу это не радовало. "Было бы очень странно, если бы это не было красиво."
Холодная ладонь скользила по рубашке, перемещаясь со спины на стройное бедро. Голос рыжей оказался чрезвычайно нежным. Анжель лишь успела сообразить, что события развиваются не по её сценарию...
Она. Другая. Её слова о Рафаэле, её огненные волосы, её безупречная манера держаться, её строгие наряды не имели ничего общего с прикосновением холодных губ цвета крови. В поцелуях людей и нелюдей обычно горчила надежда. Надежда на взаимность, любовь, утешение. Надежда на понимание. А сладость этого поцелуя была почти абсолютной. Нежность и стремительность, невинность и искушение, интерес и кровь...и никакой надежды!  Поистине опьяняющий поцелуй. Анжель даже позавидовала немного.
Идеальным вариантом была бы взаимность. "Ответь, ответь!" Но в душе Анжель знала, что этого от неё не ждут. Она смотрела на непредсказуемую обладательницу рыжих волос не отрываясь, смотрела, пытаясь угадать, какой именно покажется на вкус её кровь. А затем...всё закончилось.
Яростный свист холодного зимнего ветра наполнил комнату, заставив вампиршу прищуриться. Ветер выл, стонал, кричал. И смеялся?! Да, он смеялся. Голосом Анхелес. Бедная Анжель ничего не понимала. Легкий дымок потянулся из коридора к разбитому окну. Ветер с яростным воем набросился на пристанище бессмертных в очередной раз. И ошарашенная вампирша лишь краем глаза заметила, как тень, отдаленно напоминающая женскую фигуру, скользнула обратно на диван.
- Остается тайна или предмет одежды…Что вы предпочтете?
То, что фантазия Рафаэля и Анхелес перешла сегодня допустимые пределы, Анжель прекрасно понимала. Вопросы? Вопросы копились. Что скрывается за таким интересом парочки к их судьбам? Что они задумали? Зачем им всё это? Ответы требовались немедленно. "Чтобы получить ответы, нужно играть дальше". Но как? Во что играть? На то, чтобы придумать хорошую аферу, Анжель тратила от одного до двух дней. Вампирша любила думать медленно, любила когда мысли змеятся в старинном саркофаге, оплетая её легкой паутиной, любила любоваться красотой людей и нелюдей, любила кормить с руки проворных и уничтожать бестолковых. Этим вечером ей потребовалось всего лишь несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Анжель и сама не заметила, как, погруженная в себя, тоже оказалась на диване. 
- Я? - с лукавством переспросила авантюристка, - Я предпочитаю тайны...
- И я предпочитаю тайны, - признался Рафаэль, бесшумно появившись в дверях.

+1

13

Этот странный вечер длится и длится.
Тонкие пальцы вампирессы проворно тасуют карты. Ледяной ветер врывается в комнату через разбитое окно, но Бель не чувствует холода, хотя ее и тянет поежиться всякий раз, когда чья-то незримая рука швыряет в оконный проем горсти снега. В ней так мало осталось от смертного, но некоторые человеческие привычки навсегда засели где-то на уровне инстинктов. Смешно.
Анабель молчит, она все еще чувствует на губах привкус крови, доставшейся ей через искушение поцелуем. Это не та кровь, что дает вампиру жизнь. Вкус Вечности сладок, но немного горчит, как редкий сорт винограда, название которого она позабыла. Стоило ли ей делать это? Определенно, да. Иначе она потом жалела бы, что так и не решилась сделать это. Лучше уж жалеть о сделанном, чем о собственной нерешительности. Но Бель подобным не страдала. К тому же она хотела этим вечером сделать невозможное – обставить любовников в их маленькой игре. Зачем они ее затеяли? Сейчас ей казалось, что из мести по поводу каких-то несбывшихся надежд, связанных с вампирессами. Хотя на самом деле, скорее всего, просто ради развлечения. Рафаэль и Анхелес все в своей Вечности делали только ради этого. Что ж, тем лучше. Больше азарта, меньше амбиций. Но она не уйдет, пока не узнает, что тут, черт возьми, происходит.
«Я предпочитаю тайны». Голосок белокурой гостьи древних звучит с нотками лукавства. Пора, наверное, перестать воспринимать это как вызов. В конце концов, сейчас они союзницы, без этого загадок любовников не разгадаешь. Они будут испытывать их, искушать, а вампирессам останется только делать то, что от них ожидают, чувствуя себя марионетками. Бель чуть поморщилась. Она не привыкла быть подопытным кроликом.
«И я предпочитаю тайны». Анабель сначала почувствовала его появление, а уже потом услышала знакомый голос. Рафаэль. Он смотрит на своих гостей чуть насмешливо, словно хочет сказать: «Вижу, вы тут не скучали без нас». Злость просыпается в ней с новой силой. 
- Кто бы сомневался. – Отзывается рыжеволосая, поглядывая на свое платье, лежащее на полу. Одеться? Но ведь именно этого он сейчас и ждет. К черту. – Ты сам – тайна. Всегда был ей.
- Разве? – Бессмертный садится между белокурой вампирессой и Анабель. Буквально вклинивается между ними на этом маленьком диванчике. Как невежливо. Подобная невежливость допустима только с самыми близкими. – Ты даже не пыталась разгадать мою тайну. - Голос его падает до шепота, хотя в этой гостиной он определенно лишний, все прекрасно слышат, как бьется сердце дворецкого, находящегося в соседней комнате. – Мы с Анхелес не раз предлагали…
- Довольно! - Не выдерживает Бель, и вампир тут же умолкает. Один – ноль в его пользу. Он спровоцировал ее, она повелась. Сделала то, чего он от нее ждал. Довольный древний тут же переносит свое внимание на белокурую вампирессу. Он проводит по ее щечке, касается шеи, накручивает на пальцы локоны. Чего Рафаэль ждет от нее? Что она растает от прикосновений и ответит на ласку, конечно. Судя по тому, что она успела рассказать о своих взаимоотношениях с любовниками. Анабель невозмутимо тасует карты, хотя все ее внимание сейчас сосредоточено на другой вампирессе. Оправдает она ожидания Рафаэля или пошлет его в Ад вместе со всеми испытаниями? И ей отчего-то хочется развития событий по второму варианту. Бель злится, и это стихийное чувство мешает ей мыслить здраво.
- Что же, раз здесь собрались любители тайн, предлагаю сыграть в карты. Проигравший  - рассказывает тайну, которая связывает его с кем-то из присутствующих в этой комнате.
В гостиной повисает пауза. Анабель смотрит с видом победителя. Кажется, она нашла весьма законный способ прояснить ситуацию. Встречается глазами с Рафаэлем, они буквально затягивают ее в бездну Вечности. Вампиресса усилием воли разрывает зрительный контакт, и незримая власть древнего над ней тут же ослабевает.
- Согласен. - Отзывается Рафаэль. Бель кивает удовлетворенно. Кажется, сегодня не только она решила пойти ва-банк.
- А вы, мадемуазель?
И хозяин дома, и Анабель смотрят на белокурую вампирессу вопросительно: «Готова ли ты сыграть по-крупному?». И речь сейчас не только о картах.

Отредактировано Anabel Forest (20-09-2016 00:50:01)

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Dracula: сцена » And they were lovers