Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: сцена » Живопись – это поэзия, которую видят


Живопись – это поэзия, которую видят

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

● Название эпизода: Живопись – это поэзия, которую видят
● Место и время действия: живописный пригород Вены, 23 сентября 1782 г.
● Участники: Julia Huber, Frida von Hammersmark
● Синопсис: Краски уходящего лета так ярки и разнообразны! Неудивительно, что сентябрь манит столь многие творческие натуры на природу, за пределы каменно-деревянных городских джунглей. Ну а уж если эти самые натуры умеют в руке кисточку держать, да с собой прихватили акварель или масло - им определенно есть чем заняться в погожий солнечный день... например, можно и познакомиться.

0

2

Сегодня был выходной. А выходных Юлия ждала, как манну небесную. Ведь, что ни говори, а рисовать покрои костюмов и узоры на них сильно утомляет. Глазам хочется не цветочков на платьях и не позолоты на камзолах, а свежих красок. А в Вене в небольшой квартирке она была этих красок лишена. Да и погода манила. Великолепный сентябрь с его листьями от бледно-желтого до бордового цветов. Изнуряющих дождей октября и ноября еще не было, и солнце пока дарило свои лучи жителям Вены. А с наступлением октября погода бы переменилась. Легкую шаль сменило бы пальто, твердая земля под ногами уступила бы место осенней слякоти, капли залетали бы за шиворот и вынуждали скорее бежать домой и греться за чашкой теплого чая.
Поэтому в этот день Юлия решила выбраться за город и нарисовать уходящую погоду. Кисточки, акварель, холст, мольберт, нехитрая провизия - все что она взяла с собой. Леон любезно донес часть вещей до выбранного места и простился с ней. Герру Хуберу надо было спешить в театр, готовить новые кинжалы и шпаги для опер. А Юлия осталась.

Девушка аккуратно установила холст на мольберт, достала кисточки, акварели. Приготовление к рисованию еще в детстве вызывало некий трепет, заставляющий подходить к делу со всей ответственностью. Юлия еще раз окинула взглядом осенние деревья, сосредоточилась и окунула кисточку в краски. Мазок за мазком, мазок за мазком и вот на белом холсте появляется осенние деревья с багряными листьями. Мазок - и к ним присоединяются птицы, мазок - и солнце играет лучами в их кронах. Фрау Хубер считала рисование волшебством.

Она не знала сколько проработала, прежде чем заметила еще одного человека здесь. Даму в достаточно богатой одежде. Не глядя на нее, она также расставила мольберт и холст и взялась за кисточку. Юлия с интересом наблюдала за дамой. Странное дело, но юную художницу тянуло познакомиться с этой женщиной. Или такое чувство было у Юлии ко всем, кто держал в руках кисточки?

- Здравствуйте, - наконец произнесла девушка, обращаясь к даме,- вы тоже решили нарисовать этот пейзаж?

+1

3

Милые бранятся - только тешатся. По крайней мере, Фрида была целиком и полностью убеждена, что это именно так. И пусть они с Розенбергом не сошлись во мнениях, но... разве могут два взрослых и самостоятельных человека быть абсолютно во всем согласны друг с другом? Графиня фон Хаммерсмарк искренне верила, что нет. И в то же время знала, что никакой Моцарт никогда не встанет всерьез между ней и ее будущим супругом, даже если им придется повздорить из-за него снова... и снова, и снова. Потому что нечего, Франц, вот честное слово, нечего слушать этого подмороженного пингвина, вашего приятеля Сальери, слушайте лучше музыку. Музыка Моцарта просто великолепна, это скажет каждый, у кого есть уши, Так нет же, уперся как престарелый напудренный баран!
Фрида коротко вздохнула и расправила плечи, сбрасывая с себя неприятные воспоминания. Ну и пусть, мелочи это все. Вечером она приедет к Розенбергу, который к тому времени наверняка остынет. Усядется ему на колени, расхохочется и поцелует его в гладкую лысину, чтобы поставить точку в споре. Но мнения своего не изменит, нет-нет. Этот Моцарт настоящий талант, глупо утверждать обратное. И до тех пор, пока Розенберг с ней не согласится (или пока Моцарт не начнет писать невнятную нелепицу вместо гениальных мелодий), она будет с ним спорить каждый раз, когда об этом зайдет разговор. Ох, граф, тяжело вам будет с вашей непреклонной любушкой. Но зато во всех вопросах, по которым она с вами будет солидарна, лучшей поддержки вам не найти. И к тому же, в отличие от многих нервных дам, она ничуть не считает, что это повод для серьезной ссоры. А пока вы успокаиваете нервы, отводя душу на работе, Фрида набросает пару эскизов за городом... и будет искренне жалеть, что вас нет рядом.
Графиня улыбнулась, подставив лицо ветру, а затем распаковала свои принадлежности для рисования и взялась за кисть. Лучший способ для того, чтобы провести великолепный осенний день. Однако она едва успела сделать набросок, едва очертила лесной массив, что чуть позднее должен заиграть разными яркими пятнами, как ее уединение было прервано. Фрида подняла взгляд на заговорившую с ней девушку и, заметив, что ее пальцы испачканы красками, невольно улыбнулась. Надо же, до чего обворожительна теплая осень - так и манит художников на природу, прочь из города.
- Добрый день, - приветливо отозвалась Фрида. - Да, он на редкость хорош. Впрочем, и с другой стороны Вены наверняка не хуже. Вы здесь давно? Много успели? - Она с интересом бросила взгляд в сторону мольберта Юлии.

0

4

- Я не знаю сколько я здесь, - честно ответила Юлия.
Это было правдой. Искусство заставляло отдавать все. Даже ощущение пространства и времени. Прошло ли полчаса после ее прихода сюда или же она здесь полдня? А какая разница. Темнота еще не наступила.

Фрау Хубер вновь с интересом посмотрела на женщину, стоящую перед ней. Дама явно была богата и принадлежала к высшему сословию Вены. Почему Юлия так решила? Это было видно по горделивой осанке, по одежде, явно пошитой у лучших портних в Вене, по какому-то благородству, понятному даже незнакомому человеку.
И у Юлии было странное чувство, что она уже где-то видела эту женщину. Но где? И как фрау Хубер, простая художница по костюмам, могла наткнуться на эту даму. Может как раз в Бургтеатре? К Розенбергу всегда приезжало много представителей сливок высшего общества, желающих пожертвовать театру денег. Наверное, эта дама одна из них.

Неожиданно до Юлии дошло, что она до сих пор не представилась и не ответила на еще один вопрос.
- Ой, прошу прощения. Я не представилась. Мое имя Юлия Хубер. А ваше?
- Много ли я успела? Мне кажется, что нельзя передать всю эту красоту на холсте. Вы посмотрите. Столько красок...

0

5

Хороший ответ. Фрида не удержалась от одобрительной улыбки. Настоящий художник всегда теряется во времени и с головой уходит в работу. А когда холст позволит ему отвлечься - вполне вероятно, что он обнаружит себя голодным, продрогшим и в гордом одиночестве вместо окружавшей его ранее толпы друзей, которая крутилась рядом, когда любитель кисти вдруг решил, что рисование ему сейчас важнее. Графине было знакомо это ощущение. Сколько раз она вот так же забывала все и вся, погружаясь в мир красок, и это притом, что вовсе не была затворницей или занудой. Нет, она с большим удовольствием проводила время с приятелями, от души разделяла как их шалости, так и беседы более серьезные, но все же холст оставался для нее отдушиной, без которой она едва ли могла бы быть полностью счастлива.
- Графиня фон Хаммерсмарк. Фрида, - поначалу представившись более официально, женщина подмигнула новой знакомой, когда назвала просто имя. Если они обе любят рисовать, то ни к чему условности. - Да, природа радует изобилием красоты.
Она невольно вскинула руки, будто хотела обнять весь открывавшийся им вид - тяжелые разноцветные кроны, тысячи оттенков, и прозрачно-голубое небо с белыми барашками облаков, - и обернулась к Юлии.
- Покажете, что успели изобразить? Вы практикующий художник или рисуете просто для удовольствия?
Небогатый, хотя и опрятный наряд девушки наводил на мысль, что едва ли она принадлежит к высшему обществу. А значит, быть может, зарабатывает себе на жизнь красками и холстами? Фрида не была излишне заносчива, но едва ли обратила бы на Юлию внимание, если б встреча их произошла где-нибудь в ином месте. Не столь живописном, без кистей и мольбертов. Однако поскольку девушка проявляла интерес к рисованию, Фрида не могла остаться безучастной. Кем бы в конце концов эта Юлия Хубер ни была.

0

6

Юлия была удивлена. Скольких людей высшего общества повидала она за семнадцать лет жизни в нем, и ни один из них не вел себя, как Фрида фон Хаммерсмарк.
За пару минут общения она как-то ни разу не показала, что фрау Хубер принадлежит к одному слою населения, а она сама к другому.
Добрая часть ею виденных графов и баронов могла это сделать за пару секунд, хотя у них с представителем среднего или низшего сословия тоже могли общие интересы.
- Ах, конечно, - произнесла девушка, отодвигаясь от холста, дабы графиня могла посмотреть ее работу.
Фрау Хубер сама кинула взгляд на холст, и губы ее сами собой растянулись в улыбке. Пейзаж был практически закончен, осталась лишь пара штрихов. Мелких, но необходимых.
Следующий вопрос знакомой заставил ее лукаво улыбнуться.
- Смотря что рисовать, - неожиданно Юлия замялась, не зная, как называть новую знакомую, - графиня фон Хаммерсмарк. Если пейзажи, то я любитель, а если небольшие портреты людей в четко обрисованных костюмах, то этим я зарабатываю себе на жизнь. Я художница по костюмам в Бургтеатре.
В ожидании ответа, Юлия более пристально изучила графиню. При всем желании Фриду было трудно назвать красавицей, но недостаток красоты восполнял какой-то неповторимый шарм. Именно неповторимый.
Фрау Хубер казалось, что другой такой женщины, как Фрида и быть не может.

+1

7

С пристальным вниманием Фрида устремила взгляд на рисунок, будто бы готовясь по открывшемуся ей творению окончательно составить свое мнение о фрау Хубер. Пожалуй, будь изображенный девушкой пейзаж плох, она растеряла бы львиную долю интереса, рожденного одним только видом кисточки в ее руке. Но он оказался вполне годен. Хотя и чувствовалась некоторая неловкость, будто девушке приходилось изображать природу не слишком часто. Эта неявная принужденность была бы скрыта от взора менее проницательного ценителя, но опыт графини, несколько лет только и занимавшейся, что живописью, не мог ее обмануть.
- Вот здесь можно сгустить краски, - она указала кончиком своей кисти, не касаясь холста, чтобы не вмешиваться напрямую в чужую работу. - А здесь добавить яркости, как от солнечных бликов. Будет сочнее и объемнее. Но в целом очень недурно. У вас определенно есть талант, моя милая.
"Милой" девушку для Фриды сделало исключительно художество, но в устах графини это прозвучало так просто и органично, словно бы ей ничего не стоило называть подобным образом любую знакомую лишь из природной душевной теплоты и вежливости. Слишком многое для нее значили страсть к кисти и влюбленность в холст. До тех пор, разумеется, пока иные качества человека не разочаровывали графиню. В таком случае весь интерес таял, как крохотный огарок от пламени, и даже общие интересы, даже художественный талант и оригинальность не могли поднять опального в глазах острой на язык женщины.
- Да? Надо же, - Фрида взглянула на Юлию и улыбнулась снова. Вот уж неожиданно встретить здесь подопечную своего будущего супруга! Словно само провидение подбрасывает ей на пути знаки, следуя которым она должна примириться с Розенбергом относительно Моцарта. Впрочем, тут провидение явно ошиблось. Фрида не держала на графа зла, ничуть, пусть уж лучше оно займется вспыльчивым директором Бургтеатра, не умеющим примирить свое сердце и разум. Но Фрида не могла отрицать, что и эта неуемность ей симпатична в нем. - Полагаю, работа очень интересная? Мир искусства всегда особенный, пусть даже всерьез ценить его начали лишь недавно. Нравится вам в Бургтеатре?
Нет уж, она не скажет этой девушке, что почти замужем за главным в театре человеком. Куда интереснее выяснить исподволь всю ситуацию изнутри.

0

8

Юлия сама не знала, почему так смутилась, услышав вопрос о Бургетеатре. Даже не обиделась, а именно смутилась. И вдруг остро почувствовала непреодолимую грань между собой и графиней фон Хаммерсмарк. Нравится ли ей ее работа? Не нравится то работа может, да только уйти с нее достаточно проблематично.  Место художницы по костюмам ей вряд ли удастся найти если вдруг Юлия решит бросить Бургетеатр. Швея или служанка - вот пожалуй все, что ей светило в таком случае.
- Трудно ответить, - начала наконец фрау Хубер после долгого раздумья, - я благодарна судьбе, что занимаюсь любимым делом и получаю за  это жалованье.
Юлия замялась, пытаясь тщательнее подобрать слова, чтобы не обидеть графиню. Ведь госпожа фон Хаммерсмарк, наверное, не хотела задеть ее этим вопросом.
- Когда я пришла в Бургтеартр в первый раз мне было семнадцать лет. Я и мой муж остро нуждались в работе, и когда я узнала, что в театр требуется художница по костюмам и бутафор , я была на седьмом небе от счастья. Но, знаете, когда я начала не разгибать спину по нескольку дней, чтобы доделать эскиз, когда выходные стали казаться мне высшим благом,  я как-то перестала думать о том, что эта работа вообще может приносить удовольствие, но я тогда была еще совсем девочкой, не привыкшей к труду. Все изменилось, когда певцы стали благодарить меня за эскизы к костюмам, когда я стала видеть, что моя работа приносит пользу. И с этого дня, для меня моя работа стала выглядеть по-разному. Сегодня это каторга, завтра высшее удовольствие, послезавтра еще как-то. Для меня стало важно то, что мое увлечение рисованием стало полезным кому-то да и мне приносит доход, а нравится мне это или не нравится, это дело десятое.

+1

9

А ведь все не так уж просто. Вон, смутилась девушка, умолкла, слова, видно, подбирает... Что не так было в обычном вроде бы вопросе Фриды о работе? Какие тонкие струны графине удалось задеть в молодой художнице?
Взгляд Фриды стал пристальнее, внимательнее. И хотя она и обратила его вновь на рисунок, все же исподволь наблюдала за Юлией, ожидая ее ответа и вовсе не собираясь переводить разговор на другую тему. Да, так наверняка сделали бы почти все, заметив, что собеседник не горит желанием делиться подробностями. Но только не Фрида. И не тогда, когда дело касалось Бургтеатра, который... да, почти стал уже ее семьей. Граф Розенберг слишком дорожил своей работой, чтобы ее можно было просто отставить в сторону, да Фрида и не хотела бы, чтоб он в угоду ей уделял меньше внимания театру. Лучше уж она, метафорически выражаясь, выйдет замуж за весь Бургтеатр целиком, ничуть не мешая другому счастью супруга, которое не имеет никакого отношения к любви, заботе, близости и прочим супружеским радостям.
Когда, наконец, Юлия заговорила, Фрида слушала внимательно, стараясь не пропустить не то что ни слова, а ни единого изменения в интонации, чтобы пояснее определить, что именно заставило девушку занервничать.
- Понимаю, - проговорила графиня, выслушав Юлию, и с некоторым разочарованием подмечая, как аккуратно та подбирала слова. Нет бы всерьез пожаловаться, отпустить резкое словцо в адрес директора! Тем более, что между собой они, работники, наверняка распускают языки. Вот бы уж Фрида понарассказала своему нареченному, кого стоит уволить из храма Мельпомены. - Приятно, когда то, что ты делаешь, всерьез кому-то нужно. А деньги... вам хватает с мужем? - Она чуть приподняла бровь, невольно окидывая взглядом стройную фигурку в чистом, но скромном наряде. - Краски недешевы, а в Бургтеатре, я слышала, жалованье платят скудное. Нет, не то чтобы мне было какое-то до этого дело... - Фрида легко пожала плечами. - Но если бы мне вдруг понадобилось зарабатывать на жизнь, я бы, скорее, занялась рисованием портретов на заказ, но вряд ли стала бы работать в театре, где, по слухам, еще и самая вздорная в Европе примадонна.
Фрида лукавила - никогда в жизни она не думала, что будет делать, если вдруг ее собственные деньги и наследство, оставшееся от покойного мужа, закончатся. Но уж очень хотелось вызвать эту девушку на откровенность.

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: сцена » Живопись – это поэзия, которую видят