В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

17 августа 2017 г. Обновлены игроки месяца.
И обратите внимание, друзья, что до окончания летнего марафона осталось ровно 2 недели! За это время некоторые из вас еще могут успеть пересечь ближайшие рубежи и преодолеть желаемые дистанции.
Мы в вас верим!

14 августа 2017 г. Обновлены посты недели.

1 августа 2017 г. Началась акция "Приведи друга", предназначенная в первую очередь для наших игроков.

21 июля 2017 г. В сегодняшнем объявлении администрации полезная информация
о дополнениях к правилам проекта, два повода для мозгового штурма и немного наград.


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Adalinda Verlage
Адалинда почти физически ощутила нешуточное удивление, охватившее супруга, когда он вскинул брови. Вот так-то! Не ожидали, барон? Погуляйте еще год-полтора вдали от дома — и вовсе найдете свою жену-белоручку вышивающей подушки или увлекшейся разведением ангорских котиков к ужасу бедняги Цицерона. Так что оперная певица в подругах — еще не самое страшное.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



Juliette Capulet
Это было так странно: ведь они навсегда попрощались с ним, больше ни единого раза не виделись и, казалось бы, следуя известной поговорке, девушка должна была бы уже позабыть о Ромео, который, ко всему прочему, еще и являлся вампиром.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Willem von Becker
Суровые земли, такие непривлекательные для людей, тянули к себе существ, неспособных страдать от холода. Только в удовольствие было занять небольшие полуразрушенные развалины, ставшие памятниками прошлых лет, повидавшие не одну войну Шотландии за независимость от Англии. Зато никакой любопытный нос не сможет помешать существованию вампира.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Claudie Richard
- Вы! Вы… Развратник! Из-за Вас я теперь буду гореть в адском пламени и никогда не смогу выйти замуж, потому что никому не нужна испорченная невеста, - и чтобы не смотреть на этот ужас, Клоди закрыла глаза ладонями, разумеется, выпуская только початую бутылку с вином из рук. Прямиком на сюртук молодого человека и подол собственного платья.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Sarah Chagal
Cовременный мир предоставлял массу возможностей для самовыражения: хочешь пой, танцуй, снимайся в кино, играй в театре, веди видеооблог в интернете - если ты поймала волну, то у тебя будет и внимание, и восхищение, и деньги. И, конечно же, свежая кровь.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Репетиции "Fantome" » Тайны востока в балетных классах


Тайны востока в балетных классах

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://s3.uploads.ru/t/LKXz7.jpg
● Название эпизода: Тайны востока в балетных классах
● Место и время действия:февраль 1870 года, «Опера Популер».
● Участники:Isabella Sorelli, Christine Daae.
● Синопсис: Репетиция это маленькая жизнь, крошечный мирок. В который Ла Сорелли погружается с головой, отдаваясь ему без остатка. Сможет ли она смириться с тем, что сейчас ей необходимо не только оттачивать свое мастерство, но и уделить внимание девочкам из кордебалета, что бы они соответствовали высокому званию балерины?

+2

2

Старший класс мадам Жири притих в ожидании, что скажет их наставница Колетт Жири. Сегодня был ответственный день, и все юные девы ощущали это нутром. Они старались даже не шевелиться, чтобы ненароком не расстроить мадам Жири какими-то неуместными действиями или движениями. Ведь она в любую секунду может изменить список девушек, которых до этого утвердила на новый спектакль. Казалось бы ничего необычного в этом не было. Мадам Жири довольно часто привлекала к спектаклям свой старший класс по распоряжению мсье Рейе. Иногда даже прибегала к помощи и младших, если того требовала постановка. Именно поэтому юные хористки и балерины тренировались изо всех сил, чтобы числиться в списках мадам Жири, которые она всякий раз составляла и передавался мсье Рейе - главному репетитору. Но сегодня день отличался от остальных. Вчера мсье Рейе собрал артистов балета в зрительном зале и объявил, что по договоренности с господином директором театр "Опера Популер" готовиться к выпуску нового балетного спектакля! Для хористок эта новость вызвала несказанное удивление. Последнее время мсье Лефевр отдавал предпочтение опере, считая, что балет - лишь часть оперного спектакля. Что побудило его изменить свои взгляды, сказать толком не мог даже мсье Рейе, но он уверил всех, включая мадам Жири, что для "Опера Популер" этот опыт бесценен.
После объявления этой новости все встало с ног на голову. Хористки, балерины, артистка кордебалета всполошились. Небывалая удача сопутствовала им - теперь они станут не частью спектакля, а главным его составляющим. Веса прибавляло и то, что мсье Рейе объявил мадам Жири, что согласно либретто девушки из ее класса должны выступать в нескольких номерах с примой-балериной Изабеллой Сорелли. Это вызвало такой ажиотаж, что мог сравниться лишь с новостью о самом спектакле.
Колетт Жири сама отобрала девушек, не советуясь с мсье Рейе. Но тот всегда доверял ее мнению, поэтому спокойно принял список, в котором числились Кристин Даэ, Мэг Жири и еще четыре девушки. Остальные должны были выступать в общих номерах, но даже они не могли поверить своему счастью. Что до Кристин и Мэг, то они всю ночь пошептались, обсуждая волнующую новость, а под утро уснули с счастливыми улыбками на губах. Конечно, Кристин, в отличии от Мэг, не видела себя примой-балериной в будущем, куда милее ей были тайные занятия музыкой и пением, но и она не могла поверить в то, что совсем скоро выйдет на сцену вместе с Ла Сорелли, той самой Ла Сорелли, которой восхищается весь Париж.
- Надеюсь, вы все поняли? - Мадам Жири оглядела своих воспитанниц с ног до головы. Девушки в разнобой закивали, до сих пор боясь лишний раз заговорить. Кристин почувствовала, как Мэг сжала ее руку. Юная Даэ улыбнулась, понимая, что ее подруге, как никогда, нужна поддержка. Еще совсем немного, и они смогут не только наблюдать за выступлениями Ла Сорелли из-за кулис, но и быть рядом с ней на сцене, перенимать ее опыт, учиться у нее.
- Конечно, - мадам Жири показала рукой на дверь, словно намекая, что если они вступят на этот путь, то отступать не имеет смысла, - это всего лишь репетиция. Но от того, как вы себя покажите перед мсье Рейе сегодня, может зависеть ваша судьба в этом спектакле. Я подала лишь свою протекцию касательно вас, но все остальное - в ваших руках.
Кристин закивала вместе со всеми. Они с Мэг стояли ближе всего к мадам Жири и первыми вышли за дверь вслед за ней. Колетт Жири вовсе не было никакой необходимости вести своих воспитанниц в зал, но она была намерена находиться с ними рядом всю репетицию. Порой от ее замечания, жеста или взгляда зависло очень много.
Когда Кристин вместе с Мэг зашли в зал никого, кроме мсье Рейе и дирижера еще не было. Они что-то сосредоточенно обсуждали и подняли головы, только когда мадам Жири прошла в зал. Она направилась к главному репетитору и, обменявшись с ним парой слов, указала девушкам из своего класса:
- Подождите пока. Скоро придут другие артисты, в том числе и мадемуазель Сорелли, тогда и начнем.
Кристин села рядом с Мэг у края сцены.
- Представляешь, - взволнованно прошептала белокурая балерина, - мы будем участвовать в одних сценах с Изабеллой!
Кристин кивнула, обняв коленки. Она и сама считала минуты до начала репетиции.

+2

3

О, безусловно, сомнений у нее не было. Конечно первая партия, восточной принцессы Шахерезады достанется ей и никому другому.
Только она, Ла Сорелли, сумеет показать всю ту грацию, чувственность и одновременно кротость восточных женщин. И все это в танце, с помощью одних только движений. Только ей одной это подвластно, и никому другому, все потому что она великая балерина!
Редкая редкость - в «Опера Популер» будет поставлен балетный спектакль. А ведь в последнее время все отдавали предпочтения оперному искусству. Балет у господ директоров, так сказать, был не в почете. Вот почему новость о грядущей премьере произвела эффект пушечного выстрела.
Будет задействовано много артистов и, естественно, все хотят получить хоть крошечную роль. Ведь для многих танцоров и танцовщиц это реальный (а может и единственный)  шанс показать свои способности.
Эта суматоха, царившая сейчас среди балетной труппы, несказанно радовала приму. Было в этом что-то совершенно особенное и радостное. Как будто подготовка к празднику.
Грядет истинный триумф, эта партия словно создана для нее, а соответственно все должно быть идеально. Она будет репетировать столько, сколько потребуется. Днем и ночью, только ради того, что бы достичь того совершенства…
Признаться честно, Изабелла искренне полагала, что этот спектакль поставлен исключительно ради нее. Наверняка или месье Фирмен,  или месье Андре просто напросто влюбился в нее и решил таким вот образом оказать внимание. Что бы иметь возможность любоваться именно ею, ее гением, ее красотой. С чего она посчитала эдаким образом сказать, было трудно, но вера эта была непоколебима.
Сюжет балета был незатейливым и в то же время очаровательным, в своей простоте. Молодой царь Шахтияр, узнав, что его прекрасная жена ему не верна, казнит ее, и заодно велит истребить всех юных девушке в стране. Что бы никто более не испытывал таких же страданий как и он. И только благодаря мольбам Шахерезады, дочери царского советника, происходит чудо. В ожесточенном сердце Шахрияра пробуждается любовь. Но упрямый царь непреклонен, даже полюбив - красавицу тоже ждет смерть. Тогда-то Шахерезада и начинает рассказывать ему свои сказки… Волшебство любви торжествует!
Выйдя из балетного класса и направляясь в зал, Белла уже начинала обдумывать свою партию, по привычке никого и ничео не замечая вокруг. Она, в своем воображении представляла себя в этом самом восточном дворце, разодетой в дивные шелка, стараясь как можно четче представить себе ту девушку, которая сумела растопить ожесточенное сердце правителя…
«Все линии должны быть плавными, нежными, словно струящийся шелк. Голова покорно склонена, но взгляд! Тут самое главное взгляд, он должен быть словно пламя!».
За всеми этими мыслями балерина  даже не заметила, как вошла в зал. Где все уже было готово к началу репетиции.
- Доброго дня, - грациозно раскланялась прима с мадам Жири и мсье Рейе. – Счастлива видеть Вас, маэстро,- дирижер, безусловно, был удостоен отдельного приветствия и самого восхищенного взгляда, который буквально кричал о том, как восхищается Белла его талантами. Девочки же из кордебалета прима одарила кивком головы и радостной улыбкой.
Мадемуазель Сорелли и правда была счастлива и трепетала в предвкушении самого главного момента. Выхода на сцену.
«Это незабываемое чувство, когда открывается занавес, а ты стоишь на сцене и тысячи человек ждут от тебя того самого, незабываемого зрелища... Ах, скорее бы премьера!».
- Я готова начинать репетицию. Мсье Рейе, с чего начнем? – и еще раз оглядев присутствующих на сцене балеринок, предположила. – Вероятно танец кордебалета? Там, где перепуганные девушки пытаются спастись? Или…
И балерина замолкла, вопросительно глядя то на главного репетитора, то на мадам Жири, ожидая их решения.

0

4

Трепет не мог не охватить юных девушек, когда Ла Сорелли появилась. И дело было не только в том, что они никогда не выступали вместе с Ла Сорелли, дело было в том, что хористкам и балеринам казалось, что их хотят приобщить к чему-то очень важному и главному. Кристин была не исключение. Она, как и все остальные, внимательно наблюдала за тем, как изменилось настроение на сцене. Сначала это это было ощущение ожидания, которое длилось несколько дней после того, как стало известно про новую постановку. Теперь же все старались вытянуть шею, чтобы получше разглядеть Изабеллу Соррели и расслышать о чем говорят мсье Рейе и мадам Жири. Мадам Жири что-то указывала главному репетитору, ведь в балете она разбиралась намного лучше. Кристин почувствовала, что улыбается. Этот балет - звездный час не только для всего класса, но и для самой мадам Жири. Конечно же, она не допустит, чтобы что-то пошло не так, и будет еще больше требовать внимания и усидчивости от своих воспитанниц. 
- Я очень хочу танцевать вместе с ней, - прошептала Мэг, и Кристин сжала руку своей подруги, словно передавая ей свою поддержку. Кристин прекрасно понимала, что значит выступать в сольных балетных партиях. Об этом мечтала каждая балерина - стать примой, подобно Ла Сорелли.
- Мадам Жири сказала, что она имеет нас введу, - также шепотом ответила Кристин. Мэг кивнула, и юная Даэ заметила, что глаза ее буквально сияли.
- Мадам Жири? - Мсье Рейе поздоровался с Ла Сорелли и перевел взгляд на главного балетмейстера, ожидая ее решения. Сам мсье Рейе уже спланировал ход репетиции, но знал, что сейчас в таких вопросах вопросах лучше полагаться на мадам Жири. Порой сам господин директор  ориентировался на советы мадам Жири даже при постановке новой оперы. Что и говорить про новый хореографический спектакль?
Мадам Жири кивнула, словно принимая бразды правления на себя. Она внимательно оглядела всех присутствующих проговорила:
- Думаю, нет сейчас смысла начинать с номера кордебалета, этот номер еще не отрепетирован в должной мере, и мы можем сначала отрепетировать это в балетном классе. К тому же, мне не хотелось бы занимать Ваше время, мадемуазель Сорелли, ожиданием. Поэтому, предлагаю начать с появления Шахерезады во дворце Шахрияр еще до того, как царь Шахрияр велит казнить всех девушек. Тогда Шахеризада появляется первый раз в сопровождении своего отца и других девушек, которые в последствии тоже будут казнены. Девушки, - мадам Жири поманила девушек из своего балетного класса, - идите сюда. Да, да, вот вы. Давайте попробуем именно эту сцену. Мадемуазель Сорелли, прошу вас, вот сюда.
Ни Кристин, ни Мэг сразу не поняли, что речь идет о них. Ведь это как раз один из тех номеров, где они должны были участвовать с Ла Сорелли. Никто не мог и подумать, что они начнут именно с этого. Кажется, даже мсье Рейе был несколько озадачен такой постановкой репетиционного процесса. Но спорить с мадам Жири он не решился. В конце концов - ей было виднее, она прекрасно знала возможности и девушек из своего балетного класса и примы балерины Изабеллы Сорелли. Мсье Рейе направился к дирижеру, чтобы указать, с какого момента следует начать и сам остался подле него, чтобы следить не только за тем, что происходит на сцене, но и за тем, как оркестр справляется со своими партиями. Ведь это была первая репетиция, а мсье Рейе, как и мадам Жири, привык к тому, чтобы стразу устранять все досадные промахи. Когда он спускался в оркестровую яму и устраивался рядом с дирижером, он подумал о том, что этот спектакль не должен заинтересовать Призрака Оперы. Ведь ее излюбленных оперных партий здесь не было. Возможно, этим и руководствовался господин директор, когда принял решение о постановке балета.
На сцене, между тем, мадам Жири уже расставила девушек так, как того требовала сценография. Кристин и Мэг оказались по левую и правую руку от Ла Сорелли. Обе девушки должна были словно сопровождать Шахерезаду. Остальные же находились чуть поодаль, представляя собой толпу девушек, живущих в окрестности.
- Прошу вас, - мадам Жири кивнула мсье Рейе, а тот в свою очередь махнул рукой дирижеру, - начинайте, маэстро.
Музыка заполнила зал так же быстро, словно вода из родника сосуд. Кристин, словно утонула в этой музыки. Она была красива. Не так красива, как та, которую ей показывал ее Учитель, но все же заставляла трепетать. Она подумала, что было бы, если бы можно было на эту музыку наложить слова?

Отредактировано Christine Daae (11-11-2016 11:53:24)

+2

5

Сразу начинать с такой эмоционально сильной сцены? Что ж это и не просто, и одновременно хорошо. Появится возможность сразу же прочувствовать весь трагизм ситуации, как можно лучше войти в образ.
Начало сценки было самым простым. Шахтияр, сидящий на сцене слева, величественным жестом отправлял слуг за своим первым советником. Тот появлялся на третьем такте, соответственно справа, ведя за собой красавицу дочь, и ее служанок… Все они были обречены на смерть. И с помощью танца должны были показать отчаяние, испуг, страх перед жестоким палачом и мольбу, с которой они обращаются к Шахтияру, дабы он не губил их. Танец не сложный в плане хореографии, но, ох, как непрост в эмоциональном аспекте.
Волшебная музыка, по-восточному печальная и медленная, тягучая, словно мед заполняла собой зал. Очаровывала и околдовывала Ла Сорелли…
Хотя сейчас, в эту секунду Изабелла перестала быть самой собою. Она растворилась в том образе прекрасной восточной девушки, которая благодаря своей кротости и женским чарам сумела растопить сердце ожесточённого царя.
Впереди шел мсье  Адан, уже весьма пожилой мужчина, который давно окончил свою танцевальную карьеру, но продолжал учувствовать в спектаклях и выходить на сцену в характерных ролях. На этот раз он играл роль советника царя и отца Шахеризады. Ла Сорелли, положив правую руку ему на плечо, бесшумно двигалась с самым покорным и обреченным видом.
Пантомима, в которой убитый горем отец, подчиняясь воле душегуба царя, отдает ему свое единственное дитя прошла без сучка и задоринки. Теперь танец Шахерезады и  ее служанок… Но тут все не задалось.
- Ах, нет! Остановитесь, - более выносить этого нестройного гусиного отряда Изабелла просто не могла. – Мадам Жири, молю Вас, замените вон ту мадемуазель, на кого-то, кто умеет танцевать! Это будет сущий позор, она не танцует… А… А ковыляет, словно подстреленная утка!
С этими словами Ла Сорелли ткнула пальцем на черноволосую девицу, стоявшую за Кристин. Невежливо? Да. Грубо? Без сомнения. Но в мире высокого искусства танца надо быть готовым к тому, что с тобой не будут церемониться.
- А Вы, милая моя Кристин, соберитесь! Ну, ведь Вы же сцену не любовную сцену играете и не Джльетту изображаете… Хоть изобразите испуг на лице…
Краем глаза прима заметила, что Шарль, ведущий танцовщик Опера Популер, который исполнял партию Шахтияра, мученически закатил глаза. Это значило только одно. Все замечания были справедливы.
Пожалуй, начни возмущаться любая другая танцовщица, ее вежливо, но решительно прервали бы, и велели продолжать репетицию. В конце концов, только балетмейстеру и репетитору решать, что там получается. И получается ли… Но вероятно сейчас и мадам Жири, и мсье Лефевр были солидарны с Изабеллой, потому как просто промолчали. Но вот Белла молчать не могла. Вообще невозможно выносить неумение танцевать!
- И еще, слишком вялые руки… Нужно больше страсти и отчаяния, моли, умоляй его о спасении…
На мгновение Изабелла замолкла, словно обдумывая, как лучше поступить, продолжить именно этот танец, или все же потребовать, что бы начали с ее сольной вариации. Манил, конечно же второй вариант… А потом и дуэт с Шарлем, который был прекрасным партнером, понимающим Изабеллу с полу-движения.
- Мадам Жири, позволите ли Вы мне протанцевать эту коду поочередно с каждой из девушек? Может быть, именно так они прочувствуют…
Что именно нужно было прочувствовать Белла не смогла пояснить, только красноречиво взмахнула руками.

+1

6

Кристин почувствовала, как ее охватывает дрожь и трепет. И дело было не только в том, насколько сложна была танцевальная партия. С мадам Жири они повторяли это много раз за последние несколько недель, усердно готовясь к новой постановке. Мадам Жири всегда была требовательной наставницей. Ей непременно хотелось, чтобы каждая ее ученица знала "от" и "до" все партии, даже если она не участвовала в них. Ведь порой в театре случались самые разные конфузы. Нужно было быть готовым ко всему и влиться в любой танец, если того потребует процесс подготовки. Кристин, как и все девушки, очень старалась, порой она и Мэг оттачивали свое мастерство даже больше других, но если у Мэг все получалось легко и непринужденно, но Кристин казалось, что ей приходиться по несколько раз выполнять одно и тоже, чтобы то запомнить музыку, то порядок движений. Но она боролась с внутренним смятением и, в конце концов, мадам Жири оставалась ей довольна.
Сейчас же Кристин казалось, что ноги у нее вновь подкашиваются, словно она первый раз выходит на сцену. Да, это была репетиция, но ответственности было не меньше. А Кристин всегда все старалась делать, полностью отдаваясь процессу. И не важно, что это было - танец или песня. Но если при исполнении вокальных партий ее словно подбадривал и наставлял таинственный Учитель, ее Ангел Музыки, то с танцем она всегда оставалась один на один. Она старалась, тренировалась, выкладывалась, но все равно ошибалась, пугалась этих ошибок и вновь пыталась их исправить. Возможно, испуг ее был бы не настолько силен, если бы на нее сейчас смотрели только мадам Жири и мсье Рейе. Но показывать свое неумение перед самой Изабеллой Сорелли? Той, которая не танцует - она парит над сценой, подобно прекрасной птице.
Но ослушаться распоряжения мадам Жири было невозможно. Оркестр повинуясь требованиям мсье Рейе заиграл с нужного места. Музыка немного приободрила юную хористку. Такт всегда помогал ей войти в нужное состояние для сцены, отбросить свои мысли, раствориться в музыке. Если бы она могла бы, то запела бы. Ее сердце словно отзывалось этой прекрасной музыке. Но, тем не менее, сейчас речь шла о балете, и ей требовалось следить за движением своих рук и ног, а вовсе не голоса. Краем глаза Кристин пыталась увидеть Мэг или Ла Сорелли. Та словно царила на этой сцене, все ближе и ближе приближаясь к мсье Шарлю Арно, исполнителю партии царя Шахрияра. Сейчас, как казалось Кристин, музыка уже достигла кульминации, теперь в сцене должно произойти что-то такое, что обязательно привлечет внимание будущих зрителей этого балета. Оно и произошло, только совсем не то, что ожидала Кристин.
Послышался голос примы-балерины, и оркестру пришлось резко остановиться. Вышло это не очень музыкально. Все замерли, понимая, что остановка вынужденная и не имеет никакого отношения к окончанию музыкальной фразы. Несколько пар глаз девушек, в том числе и Мэг, и Кристин обратились к мадам Жири и мсье Рейе, но те хранили молчания. Слово было предоставлено Изабелле Сорелли, и как показалось Кристин, мадам Жири была с ней полностью согласна. Замечания опытной балерины были точны и уместны с точки зрения здравого смысла. Но юная Даэ никогда бы не поверила, что Ла Сорелли могла бы быть так резка. Конечно, все знали, что мадам Жири обладает крутым нравом, но никто из девушек не подглядывал за репетициями Ла Сорелли. В это время они занимались в своем балетном классе. Все привыкли видеть ее прекрасной танцовщицей и умной собеседницей, но не строгим наставником.
Кристин бросила быстрый взгляд на девушку, что стояла за ней. Лицо ее было очень бледное, но она не смела не противиться. Повинуясь словам Ла Сорелли и жесту мадам Жири, она отошла в глубь сцены. Когда речь зашла о самой Кристин, она почувствовала, что страх вновь поднимает в ней голову. Ведь она очень ценила мнение Ла Сорелли, считая ее выдающейся. Поэтому девушка просто промолчала, кивнув, хотя и заметила во взгляде Мэг некое подобие сочувствия. Это уже не первый раз, когда Кристин думает на сцене о чем-то совсем не том, а мадам Жири требует ее собраться и больше внимания уделять прохождению сцены.
Мсье Рейе переводил взгляд с молчаливой мадам Жири на Ла Сорелли, которая взяла все в свои руки, но перечить не смел. Все остальные, кажется, были с ним солидарны. Мадам Жири, жестом указала на своих подопечных:
- Конечно. Это будет очень уместно.
Девушки, что стояли около Кристин переглянулись. В них боролось два желания: первой попробовать поработать с Изабеллой и страх, что что-то пойдет не так. Не известно, чем руководствовалась Кристин, сначала она хотела, что бы первой попробовала Мэг, ведь она так мечтала поработать с Ла Сорелли, но вместо этого Кристин проговорила:
- Можно, я попробую?

+1

7

Безусловно, уместно. Может быть тогда эти девицы встряхнуться и будут танцевать более собранно. Чувствовать Танец, каждой клеточкой своего тела.
- Конечно, - кивнула Ла Сорелли, пристально смотря на мадемуазель Даэ. Ей собственно было все равно с кем начинать. Нашлась смелая, которая хочет попробовать порепетировать первой – прекрасно. Нет, так решительная мадам Жири нашла бы ее добровольно - принудительно.
В общем, то, что Кристин вызвалась первой, ничем не возвышало ее в глазах примы. Напротив, это совершенно нормально и правильно. Если девушка хочет стать достойной танцовщицей, то она должна стараться и проявлять себя. Везде и во всем быть первой. Будь то репетиция, будь то классы.
- Итак, начинаем с самого начала, - с этими словами Белла ушла на правую сторону сцены, увлекая за собой Кристин. – Наше первое появление перед Шахтияром. Кристин, Вы идете по левую руку от меня. Голову вниз, плечи расправьте… Вы должны изобразить страх и отчаяние всем своим обликом, ведь тебя ведут на смерть… Вам страшно, смертельно страшно. Шаг, приставила ногу одна к другой в пятую позицию, арабеск. И больше робости в движениях, перед нами наш повелитель и хозяин наших жизней.
Как было и положено по задумке хореографа, Сорелли, она же Шахерезада, шла, положив руки на плечи своего отца. С вот такими вот комментариями, Белла и Кристин, в компании мсье Адана,  дошли до середины сцены. После чего, мужчина подойдя к трону, склонился перед царем, молитвенно протянул руки, словно прося жестокосердечного правителя взглянуть, какое злодейство он намерен совершить, убивая такую невинную красоту…  В это время Сорелли, вместо того, что бы стоять как положено по действию, ожидая начала коды, подошла к мадемуазель Даэ.
- Кристин, Вы по левую руку от меня, как были, так и остаетесь. Не заваливайтесь на другую сторону, иначе весь рисунок танца испортится, - в голосе Изабеллы было слышно легкое, едва заметное раздражение, хотя она старалась сдерживать себя изо всех сил. Как можно перепутать фигуру танца, для примы было совершенно не понятно. Но многие девицы из кордебалета грешили этим. – Сделайте два шага влево. Руки красивые и округлые, не забывайте о них!
Сейчас в Ла Сорелли боролось две ее сущности. Первая, эгоистичная и капризная, вовсе не желающая тратить свое время и силы на репетицию с другими танцовщицами, когда можно блистать самой. Хотя мадемуазель Кристин была очень мила и очаровательна, своим наметанным взглядом прима понимала, что ведущей балериной ей не стать. Не хватало того внутреннего стержня и железной воли…
Вторая сущность Изабеллы твердила, что надобно непременно пройти весь танец с каждой из девушек, потому как спектакль не должен страдать из-за неумения кордебалета вовремя собраться и станцевать, так как надо. Победила в итоге вторая.
- Когда делаете файи, милая моя, не выпрыгивайте так словно у Вас угли под ногами. Ведь это маленький и короткий прыжок. Начнем? Из пятой, файи и дальше по рисунку танца. Главное следите за своими руками и эмоциями. Не забывайте, это танец- мольба.

+1

8

Кристин старалась изо всех сил, но не смотря на довольно лестные отзывы о ней от мадам Жири, она знала, что уровень ее подготовки не так высок, как у Мэг. Вместе они часто тренировались, чтобы не подвести мадам Жири на сцене, вместе выходили в составе кордебалета и хористок на спектаклях театра "Опера Популер", но если Мэг была прирожденная балерина, то Кристин чаще подруге отвлекалась на что-то. То она полностью утопала в звучащей музыке, пыталась разглядеть ее оттенки, услышать что-то сокровенное, как учил ее Ангел Музыки, то она так далеко уходила в своих мечтах, что не осознавала, что может пропустить какие-то движения или фигуры. Не смотря на это, Кристин легко вскакивала на пуанты, словно парила по небу. Однако, она не могла следить за своими руками и ногами, она буквально растворялась в прекрасной музыке, которая ее окружала. На репетициях в классе она словно не замечала, как прекрасна была музыка для балета. Какое же это счастье танцевать под такую музыку! Интересно, чтобы сказал ее Учитель, услышав эту музыку? Ах, какая она глупая! Конечно же, ее Учитель, ее Ангел Музыки, уже ее слышал. Ведь он всегда незримо был рядом с Кристин. Юная Даэ верила в это всем сердцем. Ангел Музыки всегда учил ее чувствовать Музыку, петь не только благодаря выверенной технике, но и душой. Именно так Кристин думала и о танце. Танцевать должна ее душа.
Правда сейчас это оказалось неуместным. За своим желанием окунуться в музыку, Кристин не смогла выполнить выстроенные движения правильно, чем заслужила неудовольствие Ла Сорелли. Она замерла, чувствуя на себе взгляд не только примы-балерины, но и других девушек. Мадам Жири и мсье Рейе тоже смотрели на нее, и в этих взглядах Кристин уловила и любопытство и негодование. Она вздохнула, приказав себе попытаться еще раз. Она дела так всегда, так ее учил отец. Густав Даэ часто рассказывал дочери, что только упорством и трудом можно чего-то допиться. Она часто вспоминала рассказ мсье Даэ о том, как он учился играть на скрипке, как каждую прибегал на чердак, чтобы тренироваться вновь и вновь, оттачивать свое умение. Так и Кристин старалась всегда добиваться поставленной цели. Сколько раз она ошибалась в танце, сколько раз с усердием исправляла свои ошибки, сколько раз она пыталась взять самые сложные ноты, которые ей предлагал ее Учитель.
Кристин кивком головы сообщила Ла Сорелли и всем, кто неотрывно следил за ними, подтвердила, что поняла и готова исправить все ошибки. Но подумав, что этого было недостаточно, Кристин проговорила:
- Позвольте, я попробую еще раз?
Она обернулась на мадам Жири и главного репетитора, чтобы узнать и их мнение по поводу второй попытки. Ведь, возможно, она занимает чье-то время. Каждая из девушек мечтала попробовать с такой знаменитой балериной как Изабелла Сорелли. В какой-то момент Кристин даже захотелось предложить, чтобы теперь попробовала Мэг или кто-то другой, но в таком случае она не сможет показать всем собравшимся, что готова исправлять ошибки. Кристин почувствовала, что Мэг подошла к ней и взяла за руку. Всего на какое-то мгновение. Но этот жест, который словно говорил, чтобы она не смела отступать, вдохнул в нее новые силы. Еще раз взглянув на мадам Жири, она увидела утвердительный кивок. На какую-то секунду ей показалась, что главный балетмейстер даже улыбнулась. Кристин сделала один шаг вперед, чтобы оказаться поближе к Ла Сорелли. Она взглянула в ее лицо с тем выражением полного доверия, как к старшему, который может научить ее всему. Именно так она украдкой смотрела на Изабеллу, когда вместе с другими девушками часами пропадала в ее гримерной комнате и слушала рассказы. Она вспомнила, как сидела в углу гримерной комнаты обхватив колени и вслушивалась в каждую историю. Они были почти такими же интересными, как сказки ее отца. Наверное, тогда Ла Соррели тогда даже не обращала внимание с каким восхищением наблюдала за ней Кристин. Но сейчас, когда она стояла напротив нее, было сразу видно, насколько Кристин было важно мнение примы-балерины.
Кристин подняла руку в верх, вставая в позицию. В этот момент музыка заиграла вновь, и Кристин приложила все усилия, чтобы четко выполнять все действия, сказанные Ла Сорлли. Музыка теперь помогала Кристин, а хрупкая хористка легко вскакивала на пуанты и делала бризе. Остановившись в пятой позиции, когда музыка смолкла, Кристин выжидающе посмотрела на Ла Сорелли.

+1

9

То старание, с которым Кристин выполняла указания прима-балерины, неизменно подкупало. Чувствовалось, как важны для нее советы и указания Ла Сорелли. Да, юная хористка ошибалась, частенько витала в облаках, мечтала Господь знает, о чем… Возможно что-то у нее получалось не так хорошо, как у Мэг. Но она старалась изо всех сил…
Это дорогого стоит, сейчас это редкость.  Сколько в театре действительно талантливых девочек, которые просто ленятся на классах. Которые жалеют себя и делают экзерсисы у станка в пол силы. Думают, что недотянутая коленка или заваленная рука это не так уж и страшно. Что со сцены этого не будет заметно…
Увы, эти наивные дурочки, мечтающие о славе, забывают, что сцена срывает с исполнителя все маски. Что именно там, под светом софит и под прицелом нескольких сотен глаз – танцовщица остается наедине со своим талантом и телом. Которое из-за жалости к себе или лени, они готовят слишком плохо…
Мэг безусловно обладает талантом, и не жалеет себя, как некоторые. Но усидчивости ей не хватает, не может ее подвижная натура смириться с тем, что некоторые па следует повторить добрую сотню раз, что бы вышел толк.
Музыка завершилась и Ла Сорелли едва заметно вздрогнула. Кажется, она замечталась о том, как бы помочь другим. Несвойственное для нее желание. Совсем несвойственное. Поймав на себе выжидательный взгляд Кристин, Белла легко вздохнула.
«Мне не следует беспокоиться о других. Для меня самым важным является моя карьера! Моя, а не Мэг, Кристин или еще каких-либо девочек, как бы милы они не были. Обо мне никто и никогда не будет заботится, стало быть и не следует тратить свои силы на все это!».
Но от этих наставлений (или правильнее сказать увещеваний) самой себе,  странное желания помочь мадемуазель Даэ стать по-настоящему хорошей балериной, не уменьшилось. У нее и правда, теперь получилось куда лучше, нежели в первые разы. Подойдя к хористке еще ближе, прима-балерина пристально посмотрела на нее, словно видела впервые.
- Кристин, забудь про все. Забудь, что на тебя сейчас смотрят люди и оценивают твои способности. Про возможное недовольство твоих подруг, - едва слышно шепнула Изабелла, невесомым прикосновением пальцев склоняя голову юной хористки чуть на бок, а руки поднимая немного выше. Казалось бы, крошечная деталь, возможно, всего каких-то пол сантиметра, но и они имеют колоссальное значение. Так оно будет красивее. Музыкальнее. – Забудь, что ты, это ты. Сейчас ты восточная красавица, обреченная на смерть и твои жалобные речи о спасении – это твой танец. Сейчас ты  не на сцене нашей Оперы, ты в роскошном  восточном дворце, перед сказочно-красивым царем, который потерял веру в женщин, и ты стараешься переубедить его.  
Помогут ли эти фантазии мечтательной Кристин, Белла не знала. Но, когда технически танец уже был отработан, до самого последнего движения, вплоть до полуопущенных ресниц, именно тогда, это было просто необходимо. Эдакие фантазии очень помогали Ла Сорелли. Они давали настроиться на нужный лад, прочувствовать образ до последних штрихов.

+1

10

Кристин нравился танец. Она всегда находила в нем отзвуки чего-то прекрасного, чего-то невероятного. Кто бы мог подумать, что простыми движениями (или, по крайней мере, со стороны кажущимися простыми) можно заставить весь зал неотрывно наблюдать за балериной? Кристин всегда это сравнивала с выдающимися оперными примами, слушая которых замирает сердце. Кристин всегда поражалась, как же великолепен любой вид искусства, если он затрагивает души людей. Будь то музыка ее отца, танец прекрасной Ла Сорелли или оперная партия какой-нибудь дивы. Все это было единение Музыки с восприятием зрителей, и только артист мог донести это единение. Кристин знала, что открывая свое сердце на встречу зрителю, она заставляет его сделать тоже самое. Конечно, ее Учитель, ее Ангел Музыки, не использовал таких формулировок, Кристин всегда казалось, что ему очень важно донести до нее технические аспекты, но, чем чаще юная Даэ прикладывала силы к той или иной работе, тем больше ловила себя на мысли, что взаимную отдачу получает тогда, когда сама отдает частичку себя. В опере или балете она готова была хоть умереть на сцене, лишь бы подарить зрителю те ощущения, которые сама испытывала, соприкасаясь с Музыкой.
Что же касается технической составляющей балета, здесь ей пришлось приложить максимум сил и усидчивости, что бы не просто внимать всем пожеланиям Ла Сорелли, но и правильно выполнить каждый элемент. Кристин понимала, что до такого высокого уровня, как был у самой Ла Сорелли ей вряд ли дотянуться. Хотя бы потому, что балетом она начала заниматься не так рано, как большинство девушек, да и намного ближе ей был занятия вокалом с ее Учителем, чем работа в балетном классе. Но Кристин продолжала стараться. Она делала это всегда и везде, потому что так учил ее отец - никогда не отступать от намеченной цели.
Кристин остановилась опустившись с пуант после батмана, она удивленно взглянула на Ла Сорелли. Как похож был ее совет на не советы, что она получала от Ангела Музыки! Он тоже учил ее представлять, ощущать, чувствовать. Кристин улыбнулась. Это было то, что она умела и понимала - растворяться в своих ощущениях. И вот, сцена "Опера Популер", как по волшебству, пропала. Прямо перед Кристин оказался дворец, поражающей своей восточной роскошью. Она попыталась как можно точнее представить подобное убранство, ориентируясь на сказки отца. Возможно, они были далеки от настоящих, но Кристин представляла себе именно таким. Но движения ее словно стали более сдержанными, подвластными собственным фантазиям. Она растворялась в движениях, представляя, что отрывается от этого мира, от этой земли, от этой сцены. Танец влек ее своей загадочностью, своей Музыкой, и собственной фантазией девушки.
Остановилась юная Даэ только тогда, когда смолк оркестр. Она не знала, как уловила эту последнюю ноту, но замерла ровно в нужном месте и в нужную секунду. Голова немного кружилась, а юная Даэ даже представить себе не могла, как ее танец выглядел со стороны.
"Наверное, это было ужасно", - думала она, хотя где-то в глубине души чувствовала, что все советы Изабеллы Сорелли могли пойти только в прок. Другое дело, четко ли Кристин выполняла все требования своей учительницы?
Девушка бросила быстрый взгляд на мадам Жири, но та молчала. Было ли это молчание добрым знаком, Кристин сказать не могла. Зная, что главный балетмейстер не любила фальшь любого рода, Кристин могла предположить, что сегодня мадам Жири ей не довольна, и вполне справедливо будет, если она не допустит Кристин до сольных партий в спектакле. Юная хористка краем взглядом уловила улыбку Мэг. Может быть, все было не так плохо, как казалось самой Кристин? По лицам других девушек что либо судить было трудно, Кристин показалось, что они находятся в некотором замешательстве. Тогда Кристин обратилась к Ла Сорелли, но заговорила совсем не то, о чем думала.
- Мадемуазель Сорелли, - Кристин вновь оглянулась на Мэг, словно ища хоть какой-то поддержки, но девушки за ее спиной были удивлены не меньше самой Кристин, которой в голову идея, - а не могли бы вы нам показать ваш танец? Если, конечно, мадам Жири и мсье Рейе не против?
Кристин повернулась к мадам Жири, ожидая решительного отказа, но вместо этого она лишь пожала плечами, предложив мсье Рейе решать, уместная ли просьба. Главный репетитор смахнул пот со лба аккуратно сложенным платочком и пробормотал:
- Хорошо, если это как-то поможет. Давайте.

+1

11

Нет, эта девочка никогда не сможет стать достойной конкуренткой ей… Никогда. Примерно такие мысли вертелись в прелестной головке прима-балерины, когда она смотрела за танцем мадемуазель Дае.
Эта девочка старалась, очень старалась. Видно было невооруженным взглядом. Прислушивалась к каждому слову примы… Но движения выходили тяжелыми, лишенными легкости. А ведь балерина должна казаться невесомой сильфидой, которая порхает по сцене без всяческого труда.
И не сказать, что Изабелла было так уж сильно огорчена тем, что ее внезапная ученица была так уж далека от идеала… Скорее напротив. Прекрасная Ла Сорелли втайне даже радовалась этому.
«Кристин хороша, но она слишком много думает, слишком сильно витает в облаках. Порой во время танца надо бы и голову включать! Может быть, как педагог я полная бездарь, зато все смогут оценить, насколько великолепная я танцовщица в сравнении со всеми этими девочками!».
Более всего на свете Ла Сорелли боялась того, что в театре появится молодая и талантливая девушка, которая затмит ее. Такого она не переживет… И легче будет отравиться или удушиться. Если, конечно, до этого времени она не сумеет подыскать себе подходящую партию. Ну, стало быть, выйти замуж за Филиппа и стать графиней де Шаньи… Ибо более подходящих кандидатов капризная прима не находила. По крайней мере на данный момент. Хотя, кто знает, что преподнесет ей день завтрашний? Вполне вероятно судьбоносную встречу…
От всех этих мыслей ее отвлек тоненький и чуть подрагивающий голос юной хористки. Она желала увидеть танец  примы.
Ла Сорелли только усмехнулась. Показать танец значит? Что ж… Это можно. Пускай все присутствующие понимают, что она настоящая звезда. Единственная и неповторимая. А все остальные танцовщицы тут могут танцевать только в кордебалете.
Наверное, правильнее было бы танцевать тот же танец, который репетировали они сейчас. Но он уже приелся Изабелле. В конце концов, пять простых движений, повторяющихся один за другим. Ну что в этом сложного-то?
Гораздо интереснее будет порепетировать ту сольную вариацию, где Шаререзада молит царя пощадить ее служанок…
Выйдя на центр сцены, Белла склонила голову на бок и молитвенно протянула руки по направлению к трону, на котором с безучастным видом сидел Шарль, окончательно потерявший интерес к репетиции и ковырявший позолоту на своем бутафорском мече.
Вариация была нежной, или правильнее было бы сказать томной, несмотря на обилие прыжков…  Шанжманы у Изабеллы всегда получались легкими и парящими. Во время прыжка она словно бы зависала в воздухе.
Вон оно главное различие между Изабеллой и Кристин. Даже представляя себя восточной девушкой, боящейся смерти, трепетавшей от огня любви, который пылал в ее груди при одном только взгляде на Шахтияра, она помнила, что голову следует сильнее склонять влево, по направлению к зрителям. Что  руки должны быть напряжены и округлы… Что носки все время должны быть вытянуты словно струнка… А Кристин, представив себя в залах восточного дворца, казалось забывала про Танец. Для балерины это непростительно. И это сразу бросалось в глаза…
Вариация была завершена и коленопреклоненная Ла Сорелли остановилась у трона, словно срезанный цветок склоняя свою голову к ногам грозного царя.

0

12

Танец – это великое искусство. Об этом так часто говорила мадам Жири, что никто из балерин и хористок не смел и спорить. Кто-то был более усидчив, как Мэг, кому-то по несколько раз приходилось работать над одной и той же связкой, чтобы потом превратить ее в танец. В любом случае, все девочки из класса мадам Жири не могли отрицать всего великолепия классического танца. Поэтому все и всегда старались как могли, к тому же, под чутким руководством мадам Жири невозможно было дать слабину. Но никто из присутствующих на репетиции не мог сравниться с Ла Сорелли. О ней действительно ходили легенды! Все почитатели театра склоняли головы перед ее мастерством. По сравнению с ней, собравшиеся в кучку девушки казались какими-то маленькими и неопытными. Конечно, никто из них еще не мог танцевать так, как Изабелла Сорелли. И дело было не только в огромном мастерстве, но и данных балерины. Но стоя сейчас и наблюдая за прекрасным танцем, Кристин верила, что когда-нибудь ее любимая подруга Мэг достигнет таких высот.
О себе Кристин не думала. Ей было приятно попробовать пройти сцену вместе с примой, но она знала, чувствовала, что балет никогда не станет смыслом ее жизни. Она никогда не сможет выполнить аттитюд так красиво и так легко, стоя на пуантах. Но это не пугало Кристин, скорее наоборот, подталкивало к какой-то уверенности, что для нее уготованы иные горизонты. Кристин нравилось наблюдать за Ла Соррели подобно зрителям, ей нравилось ощущать тот восторг, который испытывает каждый, едва приходит в «Опера Популер» и узнает, что на сцене сегодня будет Изабелла Сорелли. Кристин нравилось это эстетическое удовольствие – наблюдать за танцем такой именитой балерины с такого близкого расстояния.
И, не смотря на то, что некоторые ученицы класса мадам Жири, наоборот мечтали достичь таких же высот, все неотрывно смотрели за Ла Соррели. Каждое ее движение словно открывало какую-то тайную дверь в сердцах девушек. Никто не смел отвести взгляда от ее рук и ног, застыв в нем восхищении. Кристин чувствовала это и  позволила себе улыбнуться. Ведь это она попросила приму – балерину исполнить танец, достав удовольствие и самой Ла Сореллии всем девушкам, которые неотрывно смотрели за происходящим. Несомненно, идея господина директора поставить именно балет будет иметь успех.
Никто не заметил в какоймомент танец закончился, никто не обратил внимание на скучающего Шарля и строгую мадам Жири, которая внимательно наблюдала за происходящим. Просто в какой-то момент взоры всех собравшихся остановились на фигуре, которая молитвенно вознесла руки к трону, где продолжал восседать Шарль.Шквал аплодисментов раздался сию же секунду. Каждая из девушек хотела лично выразить свое восхищение Ла Сорелли, но никто не осмеливался подойти первой. Все было как тогда, когда хористки и балерины собирались в гримерной комнате Изабеллы и с открытыми от удивления ртами слушали разные истории. Тогда никто не смел ей перечить или перебивать, вот и сейчас они все выражали свою признательность только аплодисментами.
Кажется, все позабыли, что собрались сегодня на сцене «Опера Популер» вовсе не для того, чтобы посмотреть прекрасное исполнение сольной партии Шахерезады в лице Изабеллы Сорелли. Мадам Жири ударила о сцену своей тростью, и глухой звук прокатился под сводами театра.
Девушки удивленно озирались по сторонам, словно только что кто-то разбил волшебную паутину, которой они были окутаны. Кристин потупила взор. Только теперь она поняла, как неразумно поступила, ведь ее желание (и желание всех остальных балерин) прервало репетицию. Конечно, всем итак было ясно, что Ла Сорелли прекрасно справиться со своей ролью, а задача мадам Жири как раз состояла не в том, чтобы развлекать девушек из своего старшего класса танцами примы, а научить их, подготовить к тому, что в скором времени они выйдут на сцену в этом балете и должны показать все свое мастерство. Наблюдения за примой-балериной, увы, его не прибавляли.
- Браво, - все же проговорил мсье Рейе, - я уверен, что наш балет будет иметь успех!
- Но для этого, мсье Рейе, - лаконично отозвалась мадам Жири, - необходимо, чтобы на репетициях мы занимались именно репетициями. Не правда ли, мадемуазель Даэ? Не так ли, мадемуазель Сорелли? Ваш танец прекрасен, но я предлагаю вернуться к первому, ведь все должно смотреться, как ансамбль.

+1

13

Как любая увлекающаяся натура, отдавшись танцу полностью и без остатка, на какое-то время Ла Сорелли забыла кто она… И где находится. Просто растворилась в музыке и легких грациозных движениях, которые, несмотря на кажущуюся легкость были отточенными и полными силы.
Хрупкая прима забыла про усталость, постоянное напряжение, боль в мышцах  и все свои грустные мысли о мимолетности славы, о Филиппе…
Она и правда почувствовала себя той самой восточной красавицей, которой может грозить страшная смерть, если она не сумеет, смягчить сердце своего властелина и повелителя.   
Вот почему аплодисменты и звуки голосов прозвучали для примы сейчас, страшно сказать, но  неприятно. Изабелле так не хотелось разрушать то дивное волшебство, которое сейчас творилось на сцене! Ей отчаянно хотелось танцевать дальше! Ту самую, прекраснейшую вариацию, когда Шахтиях, все еще жаждущий изничтожить всех коварных женщин, понимает, что не в силах устоять перед красотой и чарами кроткой Шахрезады.
Изабелле хотелось танцевать, хотелось забыться, хотелось, что бы эта сказка продолжалась как можно дольше…  
Но даже она не могла противиться воле мадам Жири.  Слова грозного балетмейстера, о том, что ее танец прекрасен, дорогого стоили, ведь всем известно, что Колет не особо щедра на хвалебные речи… Но на то она и прима, что бы быть идеальной.
- Да, конечно, вернемся к первому, отчего бы и нет. Как скажите, мадам Жири, - несколько неохотно промолвила Изабелла, голос которой слегка подрагивал. Тяжело вздохнув, она, покосившись на остальных балеринок, словно бы мысленно раздумывала, а стоит ли заниматься с каждой из них по отдельности. Вновь и вновь проходить всю эту небольшую вариацию с каждой…
Наверное, нет. В конце концов, она и так много сделала, что бы помочь этим девочкам в покорении высот искусства Танца. Она показала свою вариацию, дала советы… Чего еще можно желать? Ведь, если уж на то пошло, в свое время ей никто и никогда не помогал.  
«Я и так много сделала, возможно, даже слишком много. Мне надо более думать о своей карьере. О своих успехах, нежели беспокоиться об этих девочках! Конечно, не хочется, что бы они своей неуклюжестью загубили первый выход, но… На их фоне, я буду выглядеть еще более прекрасно. Да и потом, у них есть мадам Жири, которая дает нужные напутствия. Каждой!».
С такими, несколько эгоистичными, но столь привычными для самой себя мыслями, Изабелла неохотно вернулась на исходную позицию.
Пятая позиция ног, голова повернута к зрителям, взор опущен, левая рука во второй позиции, правая лежит на плече мсье Адана, который так же выглядел несколько уставшим.  
Бедный Шарль вновь с обреченным видом уселся на свой «трон», он, вероятно, испытывал те же  чувства, что и его партнерша… Ему так же хотелось танцевать.
О, Изабелла могла поклясться, что сейчас танцовщик мысленно негодует о том, что кордебалет так слаб, и не может акцентировать внимание на простейших танцевальных аспектах и движениях.
Репетиция продолжалась своим ходом…  

+1

14

Это было волшебством, какой-то магией, которая развеялась после аплодисментов. Но девушки, включая Кристин, с каким-то сожалением были возвращены к реальности. Кристин знала, что каждая из будущих танцовщиц, включая ее и Мэг, испытывали какое-то особое чувство, когда наблюдали за танцем прекрасной примы-балерины Изабеллы Сорелли. Наверное, кто-то думал о том, что вскоре и она будет на месте Ла Сорелли, кто-то пыталась проследить за каждым движением балерины, чтобы потом попытаться их повторить их, а, кто-то, как и Кристин, просто растворялись в этой прекрасной музыке, наслаждаясь танцем. Юная Даэ вовсе не думала о том, насколько технически сложный танец, какое движение следующее или из какого арабеска здесь предусмотрен прыжок. После того, как ее Ангел Музыки рассказал ей о том, как ощутить Музыку, пропустить ее через себя и выдать результат, Кристин стала относиться к творческому процессу несколько иначе. Она словно научилась растворяться в музыке, будь то работа над арией или танцем. Ее сердце пело вместе с ней и отзывалось на каждый взмах палочки дирижера. Вот и сейчас, она ощущала какое-то невероятное единение с этой музыкой, даже не смотря на то, что Кристин не смогла бы повторить подобной комбинации. Ей все равно чудилась эта невероятная гармония, которая появлялась, когда музыка сливалась с голосом или буквально обволакивала танцоров.
Но суровая мадам Жири, которая предпочитала ответственную и дисциплинированную работу, не могла позволить, чтобы было уделено столько внимания развлечениям. Все присутствующие на сцене это понимали. Не важно ощущаешь ты музыку или нет, если не можешь станцевать правильно, если ты ошибся со счетом или перепутал позицию в руках. Мадам Жири требовала полной самоотдачи, но и это было понятным - на кону был первый спектакль - балет, который должен был произвести фурор. Здесь уже не было места пустым мечтам и амбициям. Необходимо было отточить то, что подготовлено балетмейстером, определиться с правильной постановкой реквизита, проверить все партии (особенно, массовые), разучить на сцене те элементы, которые невозможно было бы повторить в классе. Словом, работы было много, и очень скоро все, кто присутствовал на сцене, уже были поглощены в общий процесс, что носил название - репетиция.
Кристин точно не могла бы сказать, сколько раз она уже выступала на сцене с другими хористками и балеринами, но любая репетиция была волнительной, тем более, когда рядом репетировала такая прима, как Ла Сорелли. В то время, как мадам Жири начала руководить репетиционным процессом, Кристин уже забыла о том, чтобы отвлечься хотя бы на секунду. Мадам Жири была требовательная, а юные хористки и балерины, давно привыкшие к правилам мадам Жири, не могли позволить себе хоть как-то возразить.
Далее все шло так, как и предполагала мадам Жири изначально: оттачивание всех запланированных ранее движений, проработка поз, разбор новых прыжков и вращений, которые могли бы очень хорошо подойти к данной комбинации. Некоторым это могло бы показаться рутиной, но отец всегда учил Кристин ответственно относиться к любой работе. Не смотря на то, что было что-то, что не получалось у нее, Кристин всегда старалась добиться намеченных целей. Пусть она не была так опытна, как другие девочки в балетном классе, пусть порой отвлекалась и уходила куда-то в себя, она все же прикладывала все силы. Тем более сегодня, после того, как она лично танцевала с Ла Сорелли. Кристин чувствовала гордость. Нет, не за себя, не за то, что она смогла осуществить мечту большинства девочек из балетных классов мадам Жири - стоять на одной сцене с самой Ла Сорелли, а за всей девочек, что были сейчас рядом с ней. Сколько они сидели в гримерке примы и сколько многие их них грезили об этом. Теперь - только вперед, не смотря на то, насколько это сложно. Мадам Жири доверила им участвовать в спектакле, а подвести доверие своей наставницы - нельзя.
Под чутким и опытном руководством мадам Жири и мсье Рейе репетиция продолжалась своим ходом.

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Репетиции "Fantome" » Тайны востока в балетных классах