Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: репетиции » Heiss wie tausend Flammen


Heiss wie tausend Flammen

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

● Название эпизода: Heiss wie tausend Flammen (Горячо, как тысяча огней)
● Место и время действия: конец декабря 1584 г., замок графа фон Кролока - на тот момент Альбрехта фон Кролока
● Участники: Viorica Ionescu (18 лет), Johann von Krolock (14 лет)
● Синопсис: Йохану скоро пятнадцать, и он уже второй год полноправно царит на традиционных балах, вслед за многими своими предками готовясь когда-нибудь принять и замок, и этот обычай. Однако именно эта ночь обещает стать куда более интригующей, нежели та, что была до нее... потому что привлекательная и страстная дочь кухарки открыла охоту на молодого виконта.
● Предупреждение: эротические описания. [NIC]Johann von Krolock[/NIC]

0

2

День катился к закату. Замок фон Кролоков погружался в дремлющее состояние. Буквально недавно разъехались последние гости, а Виорике после них наверняка придётся прибираться ещё дня три. Громады залов, спален, столовой и библиотеки поражали воображение... Но исключительно по-началу, пока девушке не приходилось натирать там полы, смахивать пыль, менять постельное, протирать полки и так далее. Будучи маленькой, девушка часто приходила к матери на работу, помогала ей на кухне и старалась не попадаться на глаза хозяевам, как порядочный и скромный ребёнок. Ох, где же сейчас была эта скромность?
Нет, уже работая в замке прислугой, Виорика до сих пор предпочитала не попадаться на глаза хозяевам и относиться с почтением к старшему поколению, но на этом её скромность закончилась. А что и говорить про походы в ближайшие деревни на рынок? Такая видная девица всегда заставляла других задержать на себе взор. Белокожая фигуристая брюнетка с буйными кудрями, чёрными, как ночь глазами и чувственным (как говаривали юноши "порочным") изгибом губ - Виорика часто становилась эпицентром мужского внимания. Пожалуй, даже слишком часто для приличной девушки. Вернее, это мать хотела, чтобы Вию считали приличной, а девушка лишь смеялась и приговаривала: "Мама, я всего лишь дочь кухарки. К чему мне ваши "приличные репутации" или как их там? Я не хочу скучно жить и умереть от скуки в замке с кислой миной! Мама, ты посмотри на этих дам! Они холёные, чопорные и кислые, как твои щи недельной давности, что ты варила нам из кислой капусты. Я не хочу так!"
Мать, пожилая кухарка, лишь печально качала головой в ответ. Конечно, она переживала за судьбу дочери, хотела ей приличного мужа да и помнила, как сама гуляла по молодости, как принесла в подоле первого дитя - старшего сына. Благо, ей повезло, она вышла замуж за пастуха и он принял чужого ребёнка, как родного. Пил, конечно, временами бил её, но сына не трогал, учил помогать пасти стада. Он и сейчас оставался в деревне с сыном, а мать с дочерью работали в замке. Анка, в отличие от дочери, довольно часто возвращалась вечерами в деревню. А Вия, задрав нос, по словам брата, предпочитала якшаься с деревенскими весьма выборочно. Так и жили - не тужили.
Вот и сегодня Анка собиралась в деревню к мужу и сыну, а Виорика осталась в замке. Дел было невпроворот после отъезда гостей, а хозяйская библиотека уже, наверное, точила на Виорику не первый зуб за эту неделю: верхних полок всё никак не касалась тряпка в руках служанки.
- Нет, мама, на этой неделе я в деревне уже раз была. Не пойду, - помотала головой девушка.
- И два в соседней... с Важеком.
- Ну, да. И дальше что?  Не потащила б я на себе столько еды.
- Долго больно шли..., - ворчала кухарка.
- Снег пошёл да и уморились мы, - дёрнула плечиком служанка, поправляя воротник красной рубашки. И ведь не врала почти. Почти...
- Ой, Вия, смотри мне! Не доведёт тебя до добра такая жизнь.
- Мама, жизнь всех доводит только до могилы, - ухмыльнулась девица со свойственным ей сарказмом, - Что ты хочешь от меня? Я же замуж за графа всё равно не выйду. И за виконта тоже...
- Это ты о чём сейчас?
- Да так, ни о чём... Всё, иди. Некогда мне тут с тобой, - подхватилась девушка, - Брату и папе привет.

"Ох, чуть не проболталась!" - с досадой думала Виорика, направляясь к библиотеке. Уже как недели две её мысли были заняты одним - молодым виконтом, Йоханом фон Кролоком. Она, конечно, давно заглядывалась на него, терзаемая мыслью, что она ему не ровня, а мальчик так был хорош собой - загляденье просто! Она уже успела оценить его, когда некоторое время назад помогала старому слуге, Куколю, принести воду для ванной. Кто ж знал, что юноша вздумает начать раздеваться, когда она зайдёт, вызывая, о, нет, не румянец, а ухмылку да блеск в глазах, которыми она метко стреляла из-под ресниц. Но недавний спор с деревенскими заставил отринуть терзания и приступить к действиям. Много о Кролоках судачили крестьяне. Кто-то говаривал, что у графа сумасшедшая сестра, кто-то верил, что род Кролоков проклят, кто-то говорил, что проклят только юный виконт. Что это было за проклятие - тоже не ясно. Ночами он не ходил во сне, не кричал и не мочил простыней, а наоборот, отличался манерами, умом и любознательностью. Как-то, будучи ещё совсем ребёнком и только выучившись свободно читать, а не по складам, он утащил из библиотеки какую-то старую и большую книгу. Ох, как же ругался граф! Даже Вия помнила об этом. Но речь не об этом, молодёжь из деревни долго кормила Виорику слухами и сплетнями, пытаясь вызнать правду. Кто-то даже спрашивал, а не предпочитает ли виконт юношей. Но в таких делах Йохан вездесущей Вией замечен не был. Да и с девушкой тоже. Так и родилась идея для спора - если Вия сумеет обольстить виконта и как-то это доказать, то дочка портного подарит ей отрез дорогущей ткани и сапожки, а дочка мельника - помаду, браслет и уговорит отца продать три мешка муки по цене одного.
В библиотеке царил полумрак. Девушка разожгла почти догоревший камин, зажгла свечи, чтобы стало хоть немного светлее. Решив начать с дальнего угла, Вия принялась за работу: скинула туфли, подоткнула свою чёрную юбку с белым подбоем за пояс, так, что она открывала ноги до колен и не мешала взбираться по лестнице до верхних полок, забралась наверх, освободила одну полку от книг, положив их на пол, и, тихонько напевая, стала протирать пыль.
"Что же мне делать с этим Йоханом и как доказать? Или как просто попытаться доказать, что у меня получилось соблазнить мальчишку?" - попутно размышляла она, мурлыча что-то неразборчивое, но мелодичное себе под нос.

Отредактировано Viorica Ionescu (02-10-2016 23:45:37)

+3

3

Бал остался позади, и Йохан, подустав от гостей и большого количества народа в замке, в одиночестве смаковал послевкусие празднества. Пожалуй, эти периоды, когда все разъезжались, нравились ему особенно сильно. Он любил тишину и покой в своем жилище, и... наверное, если бы ему предложили переехать в большой город, он сначала с готовностью согласился бы, повинуясь изредка плещущейся в его крови пылкой юношеской горячности, а затем, спустя некоторое время, передумал и отказался. И сейчас, исполнив свой долг наследника замка и земель, распрощавшись с гостями, молодой виконт рассеянно листал у себя в покоях книгу, в то время как мысли его крутились возле завершившегося праздника, долгой ночи, полной танцев и угощений, и губ молоденькой девицы, которые ему удалось тайком попробовать на вкус.
Для Йохана не было секретом, что в его возрасте многие юноши уже познали удовольствия плоти, но сам он, не слишком спеша жить, будучи скорее натурой прохладной и спокойной, еще не успел вкусить их. Да и едва ли решился бы настаивать, будучи неискушенным в этих вопросах, хотя теоретическая подготовка на основе романов и многочисленных трактатов у него была на достаточном уровне. Придет его время, безусловно, придет. Однако нетерпимость юности боролась в его крови с природной бесстрастностью, не позволяя виконту сосредоточиться на чтении и то и дело воскрешая в памяти мягкое прикосновение девичьих губ. Дерзость тринадцатилетней Золтаны, уже сосватанной кому-то в Венгрии, пьянила, а ее неловкое горячее упорство непременно сорвать его поцелуй до отъезда кружило Йохану голову. Влюбленность?.. Нет, определенно, нет. Она была мила, но не больше, и нежная сладость ее поцелуя до сих пор будто ласкала ему губы.
Напряженно выдохнув, Йохан отложил книгу - воспоминания явно были куда ярче, нежели пресный, хоть и витиеватый текст, - и поднялся с кресла, разминаясь. За окном смеркалось; темнело в это время года рано, и небо уже окрасилось во все оттенки синего, от бледно-голубоватого на западе, где садилось солнце, до насыщенного темного на востоке, с которого на Трансильванию наползала ночь. Дни стояли погожие, хоть и морозные, и молодой фон Кролок подумал о том, что неплохо бы завтра выбраться на небольшую прогулку. А сегодня... Сегодня, пожалуй, можно взять другую книгу и незаметно помечтать над ней о поцелуе Золтаны, сплетая воедино свое собственное невинное приключение и жаркие страсти какого-нибудь менестреля или короля, сгоравшего от любви к своей единственной. Наверное, у Йохана когда-нибудь тоже появится эта самая "единственная". Наверное.

В его покоях было хорошо натоплено, но в длинных переходах и коридорах каменного замка нередко становилось прохладно, потому Йохан накинул поверх рубахи короткий плащ, выправив за спину длинные стянутые лентой волосы, машинально и мельком глянул на себя в зеркало (гости каждый раз не уставали удивляться, что в замке столько зеркал - доставить их в трансильванские горы было удовольствием очень недешевым) и вышел из комнаты, направляясь в библиотеку, где... он полагал, что будет в одиночестве.
Однако одна из служанок, забравшись по лестнице к верхним полкам, занималась уборкой. Йохан помедлил, размышляя, стоит ли ее отослать, не обращать на нее внимания или, взяв книгу, удалиться самому, и мельком просмотрел те тома, что девушка небрежно выложила на пол. Чуть поморщившись, переложил на стол несколько ценных фолиантов, но, так ничем и не заинтересовавшись, вновь взглянул вверх, стараясь не задерживать взгляд на оголенных ножках симпатичной служанки.
- Виорика? - Отец всегда говорил ему, что нужно знать имена слуг, что здесь, вдали от больших городов, все они живут большой семьей, и забота о своих людях, умеренный интерес к ним - непременная обязанность графа, владельца этих земель, которым Йохану предстоит стать спустя какое-то время. Он был доволен собой, что вспомнил имя девушки без труда. Голос Йохана уже начал терять мальчишескую звонкость, приобретая мягкое бархатистое звучание, а неторопливая манера говорить придавала ему особый шарм. - Дай мне книгу с той полки. "Пальмерин Оливский". М... В переплете из синего бархата, - наконец, уточнил он, не будучи уверен, что служанка грамотна, и не желая ставить девушку в неловкое положение.
Впрочем, именно в неловком положении, кажется, был он сам, когда старательно удерживал взгляд на книге, находившейся в какой-то половине ярда от гладкой девичьей икры.[NIC]Johann von Krolock[/NIC]

+1

4

Пение оборвалось со скрипом тяжёлой двери. Чертыхнувшись про себя, Вия затихла, словно мышь под колпаком. Она, конечно, сейчас не делала ничего зазорного, а лишь выполняла свои прямые обязанности. Хоть и криво слегка выполняла: знала ведь, что складывать книги на пол не стоит, но спускаться и идти к столу ей совсем не хотелось. "Что с ними станет за пять минут? Тем более, что на полу уже чисто" - рассуждала она, не подозревая, что практически каждый из томов, если его продать, мог бы обеспечить её хорошим приданным.
Она уже приготовилась быстро слезть, извиниться, поставить всё на место и удалиться с хозяйских глаз, но, на удивление, то был виконт собственной персоной. К наличию прислуги он был несколько терпимее, чем, например, его матушка или тётушка. Последняя вообще была весьма странной женщиной, Вия даже удивлялась, как она могла быть такому терпеливому и учтивому графу сестрой, а ещё при этом наговаривать на племянника. Виорика откровенно побаивалась эту женщину, считая, что у неё дурной глаз, поэтому при каждой встрече, если была такая возможность, убрав руку в карман, незаметно складывала кукиш. Деревенские верили, что это помогает от дурного глаза.
"Вот это в самый раз..." - довольно думала Вия, в уме прикидывая, как бы сейчас обратить на себя внимание Йохана. И вся сразу приосанилась, невзначай выпустила из хвоста несколько вьющихся прядей на лицо. А волосы, надо отметить, у девушки были всем на зависть - густые, чуть вьющиеся, тёмные, как вороново крыло и блестящие. Она много раз на себе ловила завистливые взгляды не только деревенских девчонок, но и более высокородных дам, потому что последние часто тратили уйму сил и денег, чтобы их волосы выглядели хорошо после всех замысловатых причесок, а тут какой-то простушке так повезло от природы - роскошная коса до пояса. Ах, как же любили парни запускать свои руки в её кудри, да только Вия далеко не каждому позволяла с собой так обходиться, но, признаться, не раз воображала себе, как, например, тот же Йохан резко разворачивает её к себе, хватая за волосы, притягивает и...
- Простите, виконт, я как раз собиралась..., - дальше извинения за положенные на пол книги принимали несколько нечленораздельное звучание, передавая одну мысль "Я исправлюсь, честно, да-да...". И глупо было думать, что служанка не заметит его немого укора. Она, может, и простая да не глупая.
- Да, господин, - тут же отозвалась Виорика, глядя на виконта и выражая внимание и готовность к любой просьбе, но без особого заискивания.
А ещё ей было ужасно приятно, что он помнит её имя. Мелочь, а всё-таки. Улыбаясь своим мыслям, она отвернулась к шкафу в поисках книги. Признаться, читать она худо-бедно и не слишком бегло, но умела, поэтому отыскать книгу особого труда не составило, однако...
- Так..., - Вия вытянулась в струночку: выгнула спинку, привстала на носочки, выгодно подчёркивая силуэт, но будто что-то ища на полке повыше, - Нет, не то... Красный. "Пол...Полиндо", "Приии-малеон"... нет. Ах, вот! "Пальмерин..." - и чуть наклонилась, подавая виконту желанный том, позволяя заглянуть в вырез, но так... слегка, чтобы оставить интригу.
- Если желаете, я вас оставлю, - она помнила, как несколько раз юноши, гостившие в замке, просили её покинуть библиотеку, а сами краснея и посмеиваясь тайком разглядывали книги с одной из верхних полок. Уж это-то Вия разглядела в замочную скважину.
- Или принести вам что-нибудь? - поинтересовалась она, заправляя за ухо прядь и делая попытку спуститься, но слегка неуверенно.
"Интересно, рискнёт придержать или противно к прислуге прикоснуться будет?" - закусив губу, поглядывая вниз и пытаясь разглядеть из за юбок, куда ступает, думала Виорика. Как известно, наши мысли зачастую материальны. Справедливо говоря, падать специально Вия не думала, но разыгрывая излишнюю осторожность, никак не могла предположить, что это обернётся против неё. Одно неловкое движение и старая лестница нехорошо пошатнулась, заставляя девушку почувствовать, что она теряет равновесие.
- Ой..., - едва слышно пискнула Вия, понимая, что если ухватится за лестницу, то полетит вниз уже вместе с нею.

Отредактировано Viorica Ionescu (18-10-2016 22:02:15)

+2

5

Надо бы ей сказать, чтобы больше не смела класть книги на пол. Если отец узнает - будет крайне недоволен и хорошо если не накажет. Но Йохан медлил, не в силах подобрать то ли верные слова, то ли верный тон, сбиваясь взглядом с книг то на блестящие черные локоны Виорики, то на ее стройную, и при этом щедро наделенную всеми женскими прелестями фигурку. В целом, у него никогда не было проблем с общением с прислугой - ни излишней робостью, свойственной запуганным детям, ни чрезмерной развязностью, присущей детям избалованным, Йохан не был наделен. И с малолетства уяснил тот факт, что слуги существуют для работы, но при этом, вопреки расхожему в цивилизованных странах и городах мнению, все же являются людьми, пусть и стоящими на гораздо более низшей ступени социального положения, можно даже сказать - почти у самого подножия лестницы.
Вот только сейчас не метафорически, а вполне реально Виорика стояла гораздо выше него, выгодно демонстрируя свои достоинства, что и сбивало Йохана с привычного уклада мыслей. "Надо же, она умеет читать," - мелькнуло в его голове за секунду до того, как девушка склонилась, подавая ему книгу, о которой он просил. А через мгновение он уже и не вспомнил, о чем подумал, коротко и незаметно сглотнув и воскрешая в памяти открывшийся ему соблазнительный вид. Ничего чрезмерно пошлого или развязного, всего лишь уютная манящая ложбинка между двух налитых, будто свежие фрукты, девичьих грудок. Но его фантазия, и без того истерзанная воспоминаниями о губах Золтаны (у которой, кстати, нет ничего подобного - лишь начинающие распускаться бутоны, еще маленькие и невинно-дразнящие, да и к тем, впрочем, она не позволила прикоснуться без одежды), мгновенно отозвалась куда более полной картиной того, что могло бы скрываться за простенькой одеждой молодой служанки.
- С-спасибо.
Книга была уже у него в руках, но в первый миг Йохан чуть растерянно взглянул на нее, будто пытаясь сообразить, для чего, собственно, ее просил. А затем, раздосадованный на себя, едва заметил, как неловко девушка пытается спуститься, не видя ступенек за юбкой. Надо бы, наверное, придержать лестницу или и вовсе побыть на пару мгновений галантным кавалером и подать руку служанке, пока никто не видит, но молодой виконт избрал иной путь решения непростой задачи. Избегание проблемы нередко помогало уклониться от ее решения, и пока еще не имея в своем полном владении ни замка, ни земель, Йохан с определенной регулярностью пользовался этим способом, когда приходилось балансировать на мостике собственной неуверенности над потоком нерешенных задач.
- Нет, ничего не нужно. Я пойду к себе, - и это правильно. Пойти к себе и там предаваться размышлениям, которые, к счастью, никто не сможет подсмотреть в его голове, и время от времени нырять в книгу. А потом, вероятно, просить покаяния у Господа за греховные помыслы.
Однако еще до того, как он успел повернуться, делая вид, будто не замечает вовсе затруднения Вии, и тем самым избавляя себя от необходимости быть то ли слишком добрым, то ли чрезмерно равнодушным господином, лестница пошатнулась и девушка соскользнула вниз. Йохан подхватил ее машинально, не успев задуматься, не успев даже положить книгу на стол. Просто только что он стоял внизу, держа в руках "Пальмерина", а уже через мгновение - вместо тяжелого бархатного пахнущего пылью фолианта в его руках была горячая и мягкая женская плоть, о которой он совсем недавно думал, не ожидая, что мысли могут стать реальностью вот так, легко и быстро, притом с лихвой.
Взирая на девушку с высоты своего роста (а он в свои четырнадцать уже перерос многих из взрослых гостей бала), Йохан с затаенным трепетом вновь почувствовал еще не до конца привычное ему ощущение того, что он мужчина... и лишь потом запоздало осознал, что на это недолгое время между ним, виконтом фон Кролоком, и простой девушкой-горничной вовсе и не было никакой пропасти. Он и она, мужчина и женщина, плоть к плоти. На миг. А потом краска обожгла ему лицо, щеки чуть заалели и Йохан сделал шаг назад, выпуская Виорику из рук и отводя взгляд и от ее порочных темных глаз, и от полных губ, и от мягких черных волос, и от... прости, Господи, грудей, чья жаркая тяжесть еще ощущалась сквозь тонкую ткань рубашки, хоть прикосновение уже было разорвано.
- Не... не клади книги на пол. Граф будет очень недоволен если узнает, - наконец, выдавил Йохан, старательно возвращая себя в привычное видимое равновесие. И только лишь потом разочарованно выдохнул, заметив у своих ног "Пальмерина" в самом неподходящем для книги виде - с раскрытой обложкой, с прижатыми к полу листами, часть которых была, о ужас, перегнута пополам. С трогательной поспешностью он присел возле поверженного "Пальмерина", бережно берясь за тяжелый бархатный переплет, чтобы ни да Бог не нанести ему дополнительных увечий. [NIC]Johann von Krolock[/NIC]

+2

6

Ну, конечно, она всё заметила! Намётанный взгляд хорошенькой обольстительницы мигом отметил, как Йохан смотрел на её грудь, как несколько был сбит с толку. Он был ещё очень юн, чтобы научиться нацеплять на себя маску полнейшего безразличия: возрастающий интерес выдавали крайне многие мелочи, пусть и не столь очевидные, как естественная реакция организма у мужчин, но, если знаешь, на что смотреть помимо мужских штанов, можно всё прекрасно понять.
О, этот взгляд! Растерянный, непонимающий слегка, будто Йохан забыл, зачем оказался здесь и что хотел. Знай Вия меньше своего молодого виконта, то решила бы, что Йохан - нерешительный мямля по жизни, но это было далеко от истины. Она прекрасно знала, что даже самые бойкие деревенские парни периодически робели перед девичьей красой, едва та оказывалась так близко, что только руку протяни.
"Ну, а чего? Пусть смотрит. За просмотры денег не берут..." - улыбнулась девушка своим мыслям и виконту. Взгляд её от этого приобрёл слегка хитроватый, но одобряющий оттенок.
И всё бы ничего, но падать она совсем не планировала, однако, всё сложилось, как нельзя лучше. Правда, это был весьма экстравагантный способ, чтобы удержать внимание юноши ещё хотя бы на одну минуточку. Однако, сработало! Причём виконт удержал ещё и Вию при этом, не осев на пол.
"А надо отдать ему должное: для своих лет он крепок!" - оказавшись в объятиях виконта, думала девушка, слушая бешеный стук сердца под собственной блузкой.
- Простите..., - попросила она, опуская глаза, но отходить не спешила, будто бы случайно, на автомате, мягко скользнув рукою по спине юноши.
"Интересно, а он весь так же хорошо сложен в свои года?" - невольно думалось ей. И мысль эта, распаляющая природное любопытство и желание отражалась во всём: голос, взгляд, жесты, но не пошлым, сжигающим пламенем, а искрой - малой, но горячей, которой было бы достаточно лишь одного намёка-щепочки, чтобы разжечь настоящее пламя желания в них обоих.
Она скользнула взглядом снизу вверх по груди, по лицу, отмечая, что у него наверняка приятные на вкус губы, машинально облизнула свои, проведя по ним быстро кончиком языка и встретилась взглядом с Йоханом. И то, что она увидела в его светло-голубых глазах ей очень понравилось. Он смотрел на неё, как мужчина смотрит на женщину, без условностей, прикрас, масок и прочих отягчающих мыслей и обстоятельств, которые так часто становятся на пути наших желаний. Просто смотрел. Смотрел, как чувствовал, и Виорика тоже в ответ поддавалась собственным инстинктам, чувствуя, как по телу вмиг разливается приятное тепло, ударяя в голову и концентрируясь где-то внизу живота.
Казалось, ещё секунда, и их тела окажутся ещё ближе, руки найдут друг друга и исход ночи будет решён - пламя, что притаилось во взглядах, вырвется наружу. Но Йохан, будто испугавшись, вспыхнул краской, отстранился и, конечно же, ничего умнее не нашёл, как скомкано отчитать  Вию за её обращение с книгами. Девушке же самообладание давалось несколько лучше, поэтому она выдохнула, сцепила ручки в замочек, как послушная девочка, и закивала.
- Да-да, виконт, - впрочем, понимая, что ему сейчас не особо важно, какой ответ прозвучит - главное, переключиться самому.
Так укоризненно лежащую у их ног книгу, они заметили почти одновременно.
- Я не скажу графу..., - спешно сказала девушка, - И вы..., - она не успела договорить, приседая на корточки, дабы поднять книгу, и тут же сталкиваясь лбами с виконтом в прямом смысле слова.
- Ой..., - снова сорвалось с её губ, но взгляд снова переместился к Йохану, - Сильно ушиблись?
У неё-то из глаз искорки аж посыпались, но и на это, и на книгу стало откровенно наплевать. Она уже второй раз причиняла ему неудобства, хотя никогда не отличалась особой неуклюжестью, а тут, как назло. Хотя, возможно, дело было в подспудном желании прикоснуться, остаться рядом, стать ближе настолько, насколько это возможно, но в этом Виорика себе отчёта не отдавала.
- Позвольте, я взгляну..., - она поднялась на ноги, утягивая за собой Йохана и мягко, но уверенно развернула его поближе к источнику света, всматриваясь не сколько в слегка покрасневший лоб, сколько в его лицо, которое было так близко и так красиво.
Взгляд скользил, отмечая каждую черту, иногда находя нечто общее с кем-то из симпатичных деревенских парней, но он не был похож. Йохан был совершенно другим. Его глаза, его волосы, к которым так хотелось прикоснуться.
Вия вновь облизнула губы, чувствуя, как пересыхает горло, от нахлынувшего желания. Она осторожно и слегка нерешительно коснулась его волос пальцами, едва ощутимо зарывая кончики пальцев вдоль линии роста волос на лбу.
- Чуть покраснело. К утру пройдёт..., - пообещала она тихо, заглядывая в его глаза разрывая прикосновение, но медленно-медленно, проводя пальцами от лба по овалу его лица сверху вниз до подбородка.
"Ох, ты ж Боже мой, какие у него губы..." - она глядела на него, как зачарованная, чувствуя где-то на уровне интуиции, что, пожалуй, и без спора бы не отказалась научить этого мальчишку тому, что знала сама...

+2

7

"И я..." - Йохан успел подумать, но не успел произнести вслух, когда столкнулся лоб в лоб с девушкой, тихонько охнул и на пару мгновений вообще позабыл про книгу. Было больно, было нелепо, и у него снова возникло желание побыстрее сбежать в свой уютный мирок книг и фантазий, чтобы не отчитывать Виорику за неосторожность и не смущаться ее девичьей статью.
- Нет, не очень. Вроде бы.
Он хотел отстраниться, шагнуть назад, выскользнуть из этой ее заботы, в которой он видел куда меньше служанки и куда больше девушки, чем надо бы. Однако замешкался, поднимая книгу, и остался на месте, позволяя Вии потянуть его вверх, развернуть к свету, снова оказаться куда ближе, чем нужно... Йохан отвел взгляд, скосил глаза в сторону и вниз, якобы проверяя сохранность книги, а в действительности чувствуя замешательство и неловкость. И ведь нет, нет в ситуации ничего особенного. Вполне можно отругать девушку и отправиться по своим делам, но у него перед глазами невольно всплывали ее стройный стан, густые черные волосы и аккуратная, уютная ложбинка между грудей, отчего мысли в голове путались, а слова не шли на язык.
Надо собраться и прервать эту странную магию, имя которой (Йохан знал, любовь к чтению всегда чревата излишними сведениями о мире) - взросление, возмужание тела. Пусть даже противостоять ей сложно, и особенно сложно с непривычки. И оттого, что разум будто застилается беспросветной туманной пеленой, в которой тонут доводы рассудка. Это служанка, горничная, дочка то ли кухарки, то ли кого-то еще, кто прислуживает в замке. Он толком и не замечал ее никогда - ну, девушка, убирается, симпатичная, но... он господин, а она всего лишь обслуга. Разве можно позволять туманить себе разум при той пропасти, что разделяет их?
И в то же время Йохан знал из книг, из древних историй - можно. Когда тело диктует свои права, все уравнивается, и служанка может на время стать госпожой, даря мужчине наслаждение. Господи... зачем он об этом думает. Лучше уж о Золтане. С ней проще - они равны. По положению и возрасту, по устремлениям и, возможно, будущему. Но умненькой тоненькой Золтане, отчаянной и стыдливой одновременно, не удавалось разжечь в нем огня. Лишь слегка раздуть угли и возбудить любопытство, которое он принимал за притяжение. До этого момента.
Кое-как приткнув книгу на столешницу, Йохан снова взглянул на нее. Виорика смотрела ему в глаза, касалась его лица, и он почувствовал, как щеки его обдало жаром - будто нагретый солнцем летний воздух порывом ветра. Хотел что-то сказать, разомкнул губы на миг и снова сомкнул, не сумев подобрать слова. Одно движение, чуть вперед - так легко поддаться желанию, не осознавая до конца, что именно хочется, как именно это получить. Йохан почти поцеловал ее, наверняка бы поцеловал, склонись он еще немного. Но до того, как расстояние стало опасно близким - опасно настолько, чтобы хватило уже не его движения, а только лишь инициативы Виорики, - сделал короткий вдох и выпрямился, поднимая подбородок. Не высокомерно, но будто бы сознательно отстраняясь от того, чего в действительности хотелось. Это было непросто, но и перешагнуть черту, отделяющую его фантазии от реальности, Йохан был не готов - по крайней мере, так быстро и легко, еще с полчаса назад не подозревая, что то, о чем мечталось, может воплотиться в жизнь. А что-то внутри настойчиво требовало удовлетворить любопытство повзрослевшей плоти.
Но вместо того, чтобы поддаться внутреннему позыву, истерзавшим его фантазиям и необузданным непривычным желаниям, чтобы познать не по книгам, не при помощи воображения, а наяву хотя бы часть того, о чем настойчиво твердило его созревающее тело, Йохан взглянул на лоб девушки. Поднял руку в желании коснуться, но неспешно сложил пальцы в воздухе, так и не решившись.
- А тебе? Очень больно?
Глуповато прозвучало. Наверное, не очень к месту, потому что в воздухе будто гроза притаилась, будто молнией прошила она сгустившийся между ними душный жар. А Йохан словно делал вид, что не чувствует этого, не замечает. И за его внешним спокойствием, присущим ему от рождения, разглядеть сокрытые желания было ой как непросто... быть может, непросто даже ему самому. [NIC]Johann von Krolock[/NIC]

+2

8

Откровенно говоря, Виорика всегда была сильнее в познании мужской физиологии, чем психологии. Особенно, если это юношеская психология. Тут она руководствовалась вполне однозначными понятиями, не ища слишком глубинного смысла во многих поступках. Ведь не будешь же ты между "да" или "нет" искать третий вариант на вполне чёткий вопрос: "Ты меня хочешь?". Ведь право, если парень не может ответить, значит, не хочет или недостаточно хочет, что по сути одно и то же. И незачем тут между чёрным и белым искать серый цвет.
Так вот здесь Вия видела, что в Йохане определённо было некое желание, и она даже в какой-то момент решила, что оно возьмёт в нём верх. И это было бы вполне понятно и естественно. Настолько естественно, что всё внутри трепещет, когда видишь этого юношу так близко, видишь, как беззвучно чуть раскрываются его соблазнительные губы, как меж вами сокращается расстояние и он тянется к тебе всем телом... Ещё чуть-чуть и он обожжёт её...
"Интересно, он уже умеет целоваться?" - насущный вопрос не остановил Вию, а скорее заставил потянуться ему навстречу. Почти незаметное глазу движение, но когда вы оба подхвачены этой волной желания, видеть совершенно не обязательно. Ты чувствуешь это разрешение поцелуя без особых знаков и лишних слов. Но чёрт бы побрал тараканов в голове мужчины! Вернее юноши, но сути это не меняло. Что-то пошло не так и Йохан отстранился.
Мысленно чертыхаясь, Вия на миг замерла, будто осмысливая происходящее, а затем выпрямилась тоже и отстранилась, словно зеркальное отражение, провожая виконта слегка недоумевающим взглядом. Впрочем, ответ лежал на поверхности и буквально через мгновение заставил недобро полыхнуть тёмные глаза служанки.
"Ах, тааак?! Я, выходит, не достойна даже вашего поцелуя? Вы решили поиграть со служанкой?!" - она медленно менялась в лице, но не на униженную и подавленную, а знающую себе цену оскорблённую кошку.
"Конечно, я ведь простая служанка, а вы - виконт. Ужель побрезговали? Ну-ну..." - она сложила руки на груди, продолжая молча сверлить Йохана взглядом, - "Он всего лишь мальчишка, который, видимо, считает, что со мной так можно. Что с того, что я прислуга? Я - девушка, а у него не хватило смелости ответить мне поцелуем, когда он сам... сааам хотел этого. Виконт-короткие-штанишки!"
Хотелось устроить сцену: по-женски демонстративную, едкую, злую! Но Йохан был хозяином, а не деревенским парнишкой, которым Вия крутила бы, как хотела, прямо и без утаек. Но оставить всё это просто так она не могла. Женская натура требовала отыграться. Но как? Этого  девушка ещё не знала.
Его нелепый вопрос застал её врасплох. Она предпочла бы сейчас, чтобы он молча сам ушёл и не попадался ей больше на глаза до тех пор, пока не созреет план мести, но он любезно интересовался совершенно не о том, что занимало всё её помыслы.
- Больно, - её голос был немного хрипловат и чуть ниже от нахлынувших чувств, но пришлось срочно взять себя в руки. Она опустила глаза и взгляд упал на ведерко с водой и тряпку, которые она принесла, чтобы протереть пыль...
"Что ж, хо-ро-шо... Раз я прислуга, то займёмся делом..." - подумала девушка, поджимая губы.
- Переживу... - тише добавила она, а затем, резко сменив тон на нарочито будничный, добавила, - И вообще, виконт...
Она решительно направилась к ведру, подобрала юбки и бросила ему через плечо, будто ничего и не случилось:
- Вы бы шли... к себе. У меня тут ещё уйма дел, а хозяину негоже дышать пылью.
И опустившись на колени, принялась полоскать тряпку в ведре, выжимать её, похоже, намереваясь начать мыть пол причём прямо отсюда, лишь бы только заняться делом и не видеть, и не слышать этого мальчишку! Вот только в слово "хозяин" она, пожалуй, вложила чуть больше, чем нужно было, чтобы убедить насколько ей всё равно.

+2

9

В девушке что-то переменилось, и Йохан растерянно отпрянул, недоумевая, чем умудрился обидеть ее. Скорее уж обидел бы, если б поцеловал, верно ведь? Служанка-то она служанка, но здесь, в замке фон Кролоков, было не принято пользоваться слугами целиком и полностью, включая эротические услады, - по крайней мере, Йохан ничего о таком не знал. Отец как-то аккуратно и вскользь давал понять, что в более цивилизованных местах, чем их уединенное жилище, такое может быть в порядке вещей. Но здесь господари заботились и о земле, и о людях, на ней живущих, потому и надругаться над ними казалось нонсенсом. Казалось и Йохану тоже. И вот же - он удержался, сам толком не зная, почему больше, то ли оставаясь в рамках неписанных, но впитанных с материнским молоком правил, то ли в силу природного юношеского смущения и не слишком бурного темперамента. Удержался, а она...
Йохан сморгнул, не находя ни слов, ни жестов, глупо хлопая ресницами, будто подросший телок в стойле, на которого в шутку нацепили бычью сбрую для пахоты. Рассеянно потер ладонью ушиб, не зная, куда еще деть руку. И, как за спасительную соломинку, ухватился за книгу, лежащую на столе, - он ведь за ней и пришел, правильно? Так негоже уходить, оставив ее в библиотеке. Глупость-то какая.
А Вия тем временем сама разрешила неловкую ситуацию, впрочем, нагнетая тем самым еще больше неловкости. И вроде дерзостью-то не назовешь, и вроде и сам виноват, и вроде все правильно сказала, так что ж теперь Йохан себя чувствует таким неуклюжим?
Он прижал книгу к груди, неслышно кашлянул, будучи уверен, что голос сейчас ему изменит и прозвучит совсем нелепо, сорвется с юношеского тенора в хриплость или того хуже - в фальцет.
- Да, я пойду. Приложи в кухне что-нибудь холодное к ушибу.
Холодное и ему бы к щекам приложить, а то такое ощущение, будто огнем пылают. Йохан развернулся и, чувствуя облегчение и сдерживая шаг, направился прочь из библиотеки, машинально обнимая книгу у груди. Что за книга, о чем она, почему за ней пришел? Нет в памяти, не помнится. Перечеркнулись все фантазии о Золтане, о губах ее девственно-нежных, толком не знавших мужских касаний и дыхания. Только Виорикины порочные глаза будто в самую душу смотрят, выжигают пламенем невинность. И груди мягкие, наливные, как крупные яблоки, пышут жаром ему в кожу через рубашку вместо тяжелого холодного книжного переплета. Господи Боже, наваждение какое, но как сладко вспоминать! И уж воспоминаний-то стыдиться нечего, никто их не подсмотрит и у него не отнимет, а Господь... что ж Господь, все юноши проходят через такое, верно ведь? Не привыкать Ему-то слушать о грехах подобных, а грехов посерьезнее Йохан не успел еще насовершать. Будет и его черед.

Спустя некоторое время юный виконт успокоился, и приключение в библиотеке, точнее - недоприключение, уже казалось просто забавным и не стоившим таких переживаний, обуреваемый которыми он позорно бежал в свои покои. Просто служанка оказалась несколько развязной, а он - пойман в плен недавних эмоций из-за поцелуя с Золтаной, вот и все. Не стоило терять при ней достоинства, он всего лишь был застигнут врасплох с этими фантазиями и ее неожиданным падением с лестницы. И только-то. А потом и книге очень кстати удалось его увлечь в свои сети. Но, прикрывая глаза, он еще видел, как два образа, две такие разные девушки соединялись и мешались в одну... впрочем, и это пройдет.
Другая служанка, не Вия, принесла ему немного хлеба, мяса и разбавленного вина. Йохан невольно задержал на ней взгляд, будто играя сам с собой, будто выпытывая у реальности, насколько он повинен в произошедшем в библиотеке. Она смутилась, опустила глаза долу, пробормотала что-то и поспешно исчезла. Тихонько вздохнув, Йохан принялся за еду. Сколько пройдет времени, прежде чем он снова увидит Золтану? Или... хотя бы еще кого-нибудь, какую-нибудь прелестную девицу, что не будет отводить взгляда, с которой он будет на равных?
Виконт фон Кролок искренне любил свой дом, ценил то уединение, которое всегда мог обрести в Шлоссе, однако... кажется, сейчас разбушевавшиеся юношеские страсти требовали от него совсем иного, не позволяя получать удовольствие от привычного, маня обещанием еще неведомых наслаждений. Как сладить с этим? [NIC]Johann von Krolock[/NIC]

+2

10

Откровенно говоря, приложить что-нибудь холодное, а ещё и тяжёлое при этом, хотелось к голове виконта. Но калечить единственного наследника фон Кролоков Вия не хотела. Не гуманно, да и для неё самой слишком серьёзные последствия бы были. Это вам не ночью предложить деревенскому парню прийти на свидание на кладбище, а потом его, бедолагу, напугать до мокрых штанов. Что бы сделал с ней граф, случись что с Йоханом серьёзное по её вине, Виорика старалась даже не думать, ибо граф был справедлив, но строг. Это, может быть потом, спустя много лет, когда сам Йохан уже стал графом и превратился в чудовище, служанка раздумывала о том, что, быть может, было бы лучше, если б в тот тихий вечер в библиотеке она, отвергнутая, покалечила молодого виконта чем-нибудь достаточно серьёзно. Но получить ответа на этот вопрос Вия не могла. Разве что после собственной смерти. И, кто знает, быть может, Кролок дал ей шанс завершить свою жизнь человеком, доживая свой век в домике в деревне именно потому, что она стала для него той... той самой первой, которая вопреки обиде и гневу позволила прикоснуться к себе, пробудила в нём желания столь же тайные и непотребные, сильные, как первая жажда крови.
- Нэлька, ты куда это? - Виорика зашла на кухню с улицы, неся в руках только что полученный от молочника кувшин молока.
- Виконт в комнате ужинали, забрать, наверное, пора, - отозвалась молодая служанка.
Брюнетка задумчиво покусала губу. В ней боролись азарт и обида, но поскольку к жизни она привыкла относиться легко, то азарт одержал победу. Пусть не безоговорочную, но всё же.
- Лучше забери у молочника сыр и рассчитайся с ним, - скомандовала Вия, - Он когда тебя видит, денег меньше берёт, а я до виконта. Ишь, распоясался барчук... Со всеми в столовой ужинать не желают, - бурчала девушка.
- Читает он, про... как это.. просве...просвя... умнеет вобщем, - выходя на задний двор, отозвалась Нэлька, не видя в поведении виконта ничего зазорного.
- Про-све-ща-ет-ся, - выговорила Виорика, а затем уже тише добавила, - Знаю я, какими книгами он там просвещается.
На самом деле не знала, если не считать названия, но догадывалась, что на ночь не всемирную историю в спальне читают.

В дверь она не постучалась, как принято, а скорее просто поскреблась ради приличия и осторожно вошла, остановившись на пороге с делано-равнодушным видом, оглядывая комнату, но обращаясь к Йохану.
- Молодой господин, вы закончили? - так она его никогда до этого дня не звала, пользуясь в подобных случаях более кратким "виконт", но почему-то после случившегося язык отказывался слушаться хозяйку, а это нарочитое "господин" подчеркивало разницу между ними, хоть и в сочетании с указанием на возраст приобретало несколько двойственное значение, будто бы ей неосознанно хотелось сказать, что мал он ещё так по-взрослому кичиться этой своей разницей между ними.
- Я могу забрать? - и, не дожидаясь разрешения, направилась к столику, стоящему у кровати, на котором расположился поднос. Кажется, в отличие от неё, виконт был невероятно спокоен и снова предпочитал не замечать её, как и остальную прислугу замка. Этот факт раздражал только больше.
"Да что себе позволяет этот мальчишка?! Бежал из библиотеки, а учится у папеньки манерам. Поглядите-ка... Может, лет в двадцать-тридцать в преклонном возрасте будет порядочно столь нарочито не замечать женского внимания..." - она низко наклонилась над столиком, собирая посуду с остатками ужина.
- Может, вам лучше на ночь молочка принести? - поинтересовалась Виорика, - Свежее. Засыпать хорошо помогает..."детям", - последнее слово так красноречиво зависло на кончике языка, что даже тот факт, что его умолчали, не сделал его менее слышимым и почти осязаемым, как укол, - Об этом ваш Пальмерин не напишет, - стрельнув глазами, не удержалась она от шпильки.

Отредактировано Viorica Ionescu (19-02-2017 17:55:34)

+1

11

Охваченный чувствами Пальмерин искал свою возлюбленную, которая привиделась ему во сне, и Йохан с досадливым вздохом откинулся на спинку кресла, положив ладонь на раскрытую книгу. Романы, романы, как в них все просто. Один раз увидел, и то не в действительности, - и все, сердце уверено, что именно ту, что необходима. На самом деле реальность куда сложнее - столько разных людей, так велика шкала влюбленности, от легкой симпатии до всепоглощающей страсти... И где на ней можно отметить его отношение к Золтане? Йохану казалось, что сейчас, пока ее нет рядом, он вполне в состоянии выдумать любовь к ней, искусственно воспламениться, дорисовав воспоминания воображением. Превратить свою собственную тихую и спокойную жизнь в увлекательный роман. Но надо ли? Он отдавал себе отчет, что благовоспитанная, пусть и немного дерзкая, девица влекла его в первую очередь ее собственной, пусть и несколько иллюзорной, доступностью. Сердце и не думало замирать при мысли о ее целомудренно гладких, аккуратно уложенных волосах, о прохладных, с огоньком любопытства, глазах, о тонком стане, еще не оформившимся по-женски, - билось столь же ровно. Будь на месте Золтаны другая, для него едва ли что-то изменилось бы. Точно так же Йохан вспоминал бы поцелуй, аккуратные прикосновения к маленьким, еще не налившейся прелестью грудям, точно так же смаковал бы чужое горячее дыхание на своей щеке.
Дверь в его покои снова открылась. Виконт не поднял головы, полагая, что служанка просто заберет поднос и исчезнет, оставив его томиться в противоречивых мыслях и фантазиях, однако прозвучавший вопрос заставил его оторваться и от книги, и от размышлений. Вия?.. Он чуть растерянно посмотрел на нее, сморгнул сковавший его налет неловкости, запоздало удивляясь, что здесь делает она, а вовсе не та, другая, что приносила еду. Впрочем... ему было все равно. Верно?
- Да, - спокойно ответил Йохан. - Я закончил.
Главное - нисколько не показать смущения. В библиотеке ничего особенного не случилось. Его отец, скорее всего, и не заметил бы ничего, не позволил бы ввести себя в замешательство такой мелочью, как помощь служанке спуститься. Это сам Йохан по причине юности и нехватки опыта завел себя в эмоциональный тупик, и не больше. Вия, Нэлька, Дана... есть ли разница? Все они живут в этом доме, все накормлены и одеты, все обязаны этим графу фон Кролоку. Тут есть чему позавидовать - не всегда хозяева столь добры к крестьянам. Бывает, и палками наказывают, и лишний обрез ткани пожалеют, и накормят скорее скотину, а не тех, кто за этой скотиной присматривает. А здесь - чем плохо?
Йохан вновь почувствовал отпустившее было напряжение внутри, когда Виорика наклонилась над столом, забирая поднос. Да уж, ее пышные прелести - совсем не то, что худенький стан Золтаны... Он не сразу отвел взгляд от девушки и сообразил, что она вновь обратилась к нему, тоже чуть запоздало. И слово, не произнесенное служанкой, буквально впрыгнуло в его мысли, обожгло щеки. Это что ж такое-то?! На что она намекает?! Или она ни при чем, бедная девочка, а он сам додумывает опять несуществующее?.. Наказать бы ее за оскорбление... Но мысли опять выжигало вернувшимся желанием, перед мысленным взором настойчиво замаячили ее полные манящие губы (совсем не то, что у Золтаны - два невинных бутончика в сравнении с Вииными порочными, как у распустившейся розы, бархатистыми лепестками). Сдержать бы только это все в себе.
- Нет, не нужно молока. - Хорошо, ровно вышло, спокойно и холодно-вежливо - почти как у отца. - Подбрось лучше дров в камин... и свечи поменяй, они скоро прогорят, а я не лягу допоздна.
Йохан коротко кивнул в сторону подсвечника, свет коротких свечей в котором позволял ему читать в надвигающихся ранних сумерках, и вновь опустил взгляд в книгу, впрочем, не видя ничего в прыгающих перед глазами строчках. Однако делая вид, что с головой углублен в чтение. Что там он читал?.. Ах, да, "Пальмерина". Слово прозвучало в голове Вииным голосом, смесью девичьей игривости и каких-то глубоких, грудных, очень женских ноток, которых он раньше у нее не замечал - то ли потому что не прислушивался, то ли потому что их раньше и впрямь не было. [NIC]Johann von Krolock[/NIC]

+2

12

Митко, Войцек, Никаш, Важек, Данило... Боженьки, да сколько ж их было, тех, кто претендовал на Вию? Хотел оставить её подле себя. Кто-то на час, кто-то предлагал посмотреть-погулять, а некоторые даже и замуж звали. Причём некоторые всем казались выгодной партией. Всем да только не Виорике. Она никогда не желала спокойного домашнего счастья у очага, кучи детишек да семейных дрязг - это всё было обыденно и скучно. Ей милей было даже провести ночку-другую на сеновале с одним, а через неделю уже гулять с другим, но, по правде говоря, не все кавалеры Вии удостаивались чего-то большего, чем поцелуи да объятия, но и в умелости в любовных утехах брюнетке сложно было отказать, виной тому природный темперамент и фантазия. И если бы не амбиции и придирчивая разборчивость, то слухи бы о Виорике бежали бы впереди неё самой по всей округе. А так, вроде, и придраться по факту было не к чему, но благочестивые мамашки недобро кривили рот, когда их сыновья сворачивали головы вслед Виорике. Что и говорить, даже столь благочестивые тётушки в молодости вели себя немногим лучше и им тоже было, что вспомнить, поэтому и берегли сынков от подобных краль.
Но никому особо и в голову прийти не могло, что Вие хватит наглости засмотреться на хозяйского сына. Да не просто глаз положить, а перейти в наступление. А то, что виконт оказался юн да не слишком пылок в эмоциях - это лишь подстёгивало хорошенькую служанку действовать. Правда она никак не могла взять в толк, то ли он настолько равнодушен и холоден, что говорит с ней через "не хочу", то ли всё-таки она произвела на него некое впечатление и дар речи не спешит своевременно возвращаться к виконту.
- Как скажете, - не слишком вежливо, но согласилась Виорика. Выбора-то у неё не было.
"И пол подмети, пирогов напеки, шторы постирай и тридцать три розовых куста прополи".
Впрочем, виконт был прав, свечи в комнате уже догорали, Вия чувствовала, как предупреждающе щекочет ей жаром кожу пламя свечи, пока тянулась за кувшином.
"Того и гляди ещё Йохан обожжётся..." - невольно мелькнула заботливая мысль. Но стоило только Вие с ней столкнуться, как она рассердилась и на себя, и на виконта пуще прежнего, глядя на него украдкой из-под ресниц. Уж больно сложно было обижаться на него. Слишком хорош он был собою! Но внешности одной было мало. Его манеры, взгляд, в котором читалось движение мысли - всё это завораживало.
А план созрел сам собою. Вия даже не успела оценить, насколько правильно и удачно она придумала, как руки сами выпустили кувшин.
- Ай! - она оддёрнула руку, словно бы обжёгшись о пламя свечи, кувшин упал на стол, но там было слишком тесно, поэтому тотчас завалился на кровать, расплёскивая из пузатого нутра остатки алого, как кровь, вина.
- Простите мою неловкость, я сейчас всё поправлю, - без излишней паники, но довольно поспешно попросила Виорика, надеясь на то, что Йохан был настолько увлечён книгой, что не заметил подвоха. Она ловко сдёрнула покрывало с одеялом, сложила на пол покрывало, а сверху положила подушки. К счастью, вина оказалось не так много и остальное постельное не пострадало.
Достав из сундука чистый пододеяльник, она принялась перестилать постель.
- Если позволите, я покрывало заберу сейчас, а на самом одеяле лишь меленький след - его я заберу с утра, дабы вы ночью не мёрзли.
Она мысленно ругала себя за эти слова, эту дурацкую заботу, но её жутко раздражало его молчание и холодность. Неужели и в самом деле он был таким равнодушным ко всему, даже к заботе?
Заправить одеяло в пододеяльник - это была ещё не самая большая проблема. Проблема была застелить его обратно, как было, поэтому пришлось побегать вокруг кровати, расправляя его то с одной, то с другой стороны, едва дотягиваясь до середины ложа, поэтому приходилось зашагивать на приступок и тянуться, снова низко наклоняясь, но в этом уже была необходимость, а не столько коварный умысел. Умысел был в другом... Наконец, оставалось уложить на место подушки, Вия, стоя спиной к виконту, задрала юбки (кто-то же был невообразимо увлечён книгой, не так ли?) и полезла на кровать. Йохан не видел ничего недозволенного, но из такой позы сам мог всё прекрасно додумать, видя все мягкие изгибы девичьего тела, пока Виорика со всем своим изяществом, стоя на четвереньках, раскладывала подушки. Но пара последних лежали уже низко, а слазить было несподручно.
- Виконт, - она развернулась корпусом в полоборота к юноше, немного растрёпанная и раскрасневшаяся после проделанной работы, - Вы не могли бы...? - и многозначительно замолчала, едва указав рукою на подушки на полу, но не сводя с него взгляда, в котором нагло читалось.
"Ну, хороша я?"

+1

13

Йохан сосредоточенно смотрел в книгу, но так и не мог прочитать ни слова. Впрочем, он надеялся, что со стороны его увлеченность смотрится вполне правдоподобно - невозмутимо-спокойное лицо, четкий серьезный профиль, сомкнутые надменные губы. И подвижный взгляд умных, внимательных глаз, упертый в страницу. Не забывать бы время от времени переворачивать их... Это он и сделал аккуратным, будто отточенным движением по-юношески угловатых рук. Но порадоваться своему хладнокровию и четко действующим, нисколько не дрогнувшим пальцам, у Йохана не хватило времени - Виорика уронила на его постель кувшин с вином, обжегшись о пламя догорающих свечей.
- Осторожнее! - запоздало и досадливо воскликнул виконт, но было поздно.
Он даже не успел подскочить на месте в тщетной попытке поймать кувшин. Однако, может, и к лучшему - иначе у бедняги "Пальмерина" мог и переплет всерьез повредиться, слишком много на него обрушилось за один день. Граф наверняка был бы недоволен - книга добротная, старая, ценная...
- Да, ладно. Ничего страшного. - Йохан коротко махнул рукой, смиряясь с тем, что на его одеяле осталась капля вина - впрочем, совсем незаметная, если ее прицельно не искать. Он был аккуратистом, любил порядок вокруг себя и по примеру отца стремился держать в порядке и свой наряд, и покои, и все прочие нюансы каждодневной жизни - разумеется, руками слуг.
Досадно, что Вия оказалась столь неловкой - опять, - но в конце концов ничего страшного не произошло. Впрочем, неуклюжесть девушки уже второй раз за день заставила Йохана внимательнее взглянуть на нее. Может, ей нездоровится? Отправить ее к лекарю?.. А так, со стороны, ничего недужного не видно - вся так и излучает здоровье, так и пышет молодым жаром, яркая, сияющая, манящая, не то что бледноватая худосочная Золтана. Он не сразу сообразил, что вместо того, чтобы делать вид, что очень увлечен повествованием, вполне открыто наблюдает за Виорикой. За тем, как ловко движутся ее сильные руки, как струятся волосы блестящей дикой копной но плечам и спине, как изгибается стан, когда она тянется через его широкую кровать, чтобы застелить новое белье. Как... как приподнимаются юбки, дразнят нехитро вышитыми крестьянскими кружевами, как обрисовывает ткань фигуру девушки, как обнажает стройные ноги, тонкие и крепкие лодыжки. У Золтаны одежда - будто покров, прохладная вуаль, прячущая плоть узорчато, изящно. На Вии - теплая, как продолжение тела, горит ее внутренним огнем, хоть и далеко ее скромному безыскусному наряду до платьев Золтаны.
Йохан не мог отвести взгляда, хотя служанка, казалось, и не замечала его увлеченности. "Пальмерин" вновь оказался забыт, пока виконт, чувствуя, как едва утихшее пламя внутри него вновь начинает разгораться, наблюдал за каждым ее движением, ловил и мягкий изгиб поясницы, и тяжелый выдох, когда одеяло, наконец, легло на предназначенное ему место, и округлые аккуратные икры, почти столь же манящие, как и грудь в вырезе рубашки. Когда Йохан поймал себя на мысли, что почти готов сделать два шага, отделявшие его от кровати, и пойти на поводу у искушения, не успевшего поймать его в свои сети в библиотеке, но настигнувшего здесь, Виорика обожгла его взглядом и попросила немного ей помочь. Будто чувствовала, как близок он к тому, чтобы поддаться соблазну.
Встрепенувшись, Йохан оставил книгу на столике и подобрал оставшиеся подушки. Потянулся отдать, оперся коленом на кровать, чуть покачнулся и свободной рукой попытался удержать равновесие. Однако тело, одуревшее от непрошеных фантазий, растерянное и закостеневшее, неуклюжее до деревянности, растерявшее всю свою спокойную грацию в борьбе с мыслями о хорошенькой служанке, щедро демонстрировавшей ему себя, не послушалось - рука неловко скользнула по ноге Вии и коснулась кровати по другую от нее сторону. Будто виконт приобнял ее, да как! Чуть ниже талии, за горячие крепкие бедра, прикрытые пышными юбками, и чудом не навалился сверху, найдя опору другой рукой и выронив при этом подушки.
- Извини, - нервно выдохнул Йохан, поднимая глаза на Виорику и чувствуя, как его прохладный голубой взор тонет в ее черных порочных очах. [NIC]Johann von Krolock[/NIC]

+2

14

Какой вы знаете самый лучший способ справиться с искушением? Правильно, поддаться ему, потому что ещё никогда практика жестокого и безоговорочного отказа результата не приводила ни к чему хорошему. Вы лишь ещё более страстно желали запретный плод, так маняще дразнящий вас на расстоянии вытянутой руки.
О, как же велик соблазн был для них обоих! Но Вия принципиально не обзаводилась привычкой брать всю инициативу в свои руки. Не важно, был перед нею крестьянин, кузнец, городской парень или же сын графа, она должна была видеть взаимность, чувствовать желание, иначе игра в соблазнение больше напоминала попытку отдаться первому встречному. Ну, уж нет! На подобное Виорика была не согласна, поэтому встретив взгляд Йохана, она поняла, что шалость удалась и оставалось совсем немного для того, чтобы мальчик, наконец, решился на поступок, свойственный мужчине: решиться и не просто взять то, что само идёт в руки, а взять то, что он желает взять. И не важно, предлагают ему это или нет. Казалось бы, предлагают, но слишком многие парни излишне робели или предпочитали делегировать Вие все обязанности в отношениях. Видимо, смелости в проявлении её золотой середины в них не было ни на грош.
Она чувствовала, как между ними происходило нечто странное: "искра", "химия", называйте, как хотите это острое влечение, что будто вспышка, промелькнуло между ними. Контакт был налажен, оставалось лишь удержать.
- Благодарю, - облизнув губы и не отводя взгляда, девушка приняла одну из подушек и, казалось, была увлечена её расположением на кровати. Кто бы только знал, как на самом деле ей сейчас мечталось смять под тяжестью двух тел все свои труды, согреть жаром тел холодную постель, ловя в зыбких отражениях от горящих свеч, как сплетаются два начала - мужское и женское под покровом нависших сумерек.
"Ну, же, виконт! Докажите мне, что вы - мужчина. В вашем возрасте уже не только лошадей объезжают, но и женятся... Должны же вы знать, что хотите от супруги?" - мысленно подбадривала его Виорика, очень надеясь, что виконту интересен всё-таки противоположный пол, а то ведь мало ли...
"Аллилуйя!" - мелькнула мысль, едва виконт коснулся её. Она быстро обернулась, но в глазах не было испуга. Йохан мог поклясться, что она ожидала нечто подобное.
- Извиню, - она сперва усмехнулась, но затем её голос стал тише и мягче, даже как-то глубже, когда она смотрела в его светло-небесные глаза, - Только если в следующий раз пообещаешь быть смелее... Я не кусаюсь, - она улыбнулась, и развернувшись к Йохану лицом, села на край кровати.
Казалось, она могла целую вечность рассматривать его вот так беззастенчиво вблизи, будто бы одновременно наслаждаясь и гипнотизируя, но пока он был рядом, нельзя было терять непозволительно много времени.
- Вы так смотрите... Мне нравится. Так вы хотите, чтобы я вас извинила? - склонив голову набок, она одобрительно улыбнулась, а её пальцы осторожно коснулись руки виконта.

Отредактировано Viorica Ionescu (23-02-2017 21:49:53)

+1

15

Неужели Йохан всерьез ожидал, что Вия почувствует себя обиженной, оскорбленной, бездушной вещью из-за его неловкости?.. Признаться честно, нет. Это были доводы разума. Слуги - существа во многом бесправные, но здесь, вдали от больших городов, их традиций и обычаев, господа и чернь жили в слишком тесной близости, чтобы разбрасываться преданностью тех, кто нередко работал в замке целыми семьями. Менялись хозяева, уносимые бесконечным течением времени, менялись и слуги, отправлявшиеся в последнее путешествие вслед за господами. "Моя бабка пекла удивительный пирог с брусникой, который граф Драгомир просто обожал!" - могла воскликнуть какая-нибудь кухарка, гордясь тем, что и ее предки служили той же фамилии, что и она сама. Так тесно переплеталась история знатного рода с незаметной, почти пунктирной линией крестьянских семей, обслуживающих их жизнь. Потому и Йохан почувствовал себя неловко, оказавшись в положении, которое едва ли сумело бы смутить большинство юношей его возраста.
А Виорика, похоже, была совершенно довольна создавшейся ситуацией - это читалось в ее взгляде, где не было и тени оскорбленного женского самолюбия (впрочем, нисколько не расхожего в среде слуг), как не было и овечьей покорности воле господина, чего бы он ни пожелал. Йохан вновь ощутил, как естественная пропасть между ними покрывается туманом, мельчает, стягивается до грубоватой ткани юбок между его рукой и ее бедром. Господин ли? Служанка ли? Какая разница, если взгляд ее черным бархатом манит, воспламеняет, обещает?..
Он чуть отпрянул, сел на колени, неловко убирая руку... и не убрал до конца, задержал чуть ниже талии, там, где чувствовалось под платьем живое тепло. Прохладная невозмутимость у него внутри, такая привычная и естественная, таяла под ее игривыми словами, пламенела, окончательно вытесняя воспоминания о Золтане, никогда не позволившей бы ему так беззастенчиво себя трогать, так жадно рассматривать. Что-то в глубине души Йохана еще удерживало, еще пряталось в смущение и неловкость, в то время как взгляд его, уже ничуть не испытывая стеснения, не подчиняясь разуму, скользил по лицу девушки, по ее растрепавшимся волосам, по груди, аппетитно обтянутой рубашкой.
- Да, - и кому это ответ?
Ей ли, служанке, что должна простить своего господина и без всяких лишних просьб с его стороны? Ему самому, готовому перешагнуть еще недавно казавшуюся бездонной пропасть? Губы Йохана раскрылись, будто он хотел сказать еще что-то, но так и не находил слов. А еще через несколько мгновений - с юношеским неловким пылом накрыли ее рот. Длинные пальцы сжались на бедре, сминая ткань. И... Боже, как же огненно-сладки были ее губы! Йохан растерялся почти сразу, но, подгоняемый любопытством, не отпрянул, не прервал поцелуй, казавшийся ему неуклюжим, несколько суетливым, но все-таки куда более настоящим, чем холодное касание аккуратного маленького рта девицы, в мыслях о которой он проводил последние дни.
Он с трепетом выдохнул, потянулся телом, подчиняясь древнему как мир инстинкту, разжал пальцы на бедре Виорики и стиснул их снова, крепче, позволяя себе быть хозяином - тем, кем он быть и должен, - а не глупым соблазняемым щенком. Распаляясь от собственной жадности, одернул себя и замер, слегка прикусив полную алую губу Вии, распахнул до того наполовину прикрытые глаза - не больно ли? Не смешон ли он, не умеющий пока совладать с собственным неуклюжим в этих делах телом? Насколько можно расслабиться, повинуясь желаниям плоти?..
Ему было комфортно в покое, в равновесии, в предсказуемости. Эмоции, взбрыкивающие как дикие лошади, с которыми он, одурманенный изменившимися интересами плоти, не мог справляться, сводили с ума. Но и придавали пресной, привычной жизни особенный, сладкий и жгучий вкус. Вкус губ Виорики, который он теперь чувствовал на языке и во рту, которым, кажется, даже дышал, едва ощутимо подрагивая от того, насколько близко к нему находится другое, нисколько не похожее на его, горячее тело. [NIC]Johann von Krolock[/NIC]

+2

16

Она ещё обязательно увидит его другим: более мужественным, смелым, умелым, напористым, когда блеск его холодных глаз не будет выдавать внутренней страсти, но взгляд будет внимательно изучать её лицо в тот момент, когда руки каждый раз заново для себя открывают её стройное тело. Но это всё будет потом, а этот первый раз навсегда останется в её памяти, но, нет, не болью, а чем-то мило-забавным, подёрнутым пеленою ностальгии перед постаревшими очами. Где именно ещё и сколько раз - этого с годами Вия не помнила, она просто слишком давно перестала это считать, не предавая столь яркого значения, однако, этот их первый поцелуй запомнился навсегда.
Она чувствовала жар касания его руки, и "Да", слетевшее с прихотливо очерченных губ было приглашением для них обоих. Приглашением, что будоражило ум и дорисовывало в голове всё то, что только должно будет произойти. Больше им обоим и не нужно было слов, ведь слова, как известно, могут лишь отвлечь в таком деле, когда ещё и неловкость не отпустила до конца.
Ох, этот взгляд! Один только взгляд, заставляющий дышать чаще, волнительно вздымающий грудь в предвкушении чего-то нового. Что ни говори, но всё-таки каждый парень был весьма своеобразен в представлении об интимных утехах. И хорошо ещё, если он имел хоть какое-нибудь представление, но одинаковых Вие точно не попадалось.
Был ли уже у Йохана кто-то или он не успел ещё совратить ту ледышку Золтану? Этот вопрос занимал Виорику, но то была не ревность, а скорее чисто практический интерес. Впрочем, если учесть предыдущую робость Йохана да характер той девицы, вряд ли у них могло получиться что-то внятное. Такие, как та гостья, явно не привыкли брать инициативу на себя да и сознаваться в собственных желаниях тоже. Чего не скажешь о Вие.
Ммм... а Йохан оказался пылок, хоть и не слишком умел, но наличие явного желания могло быстро компенсировать недостаток опыта. Вия запустила пальцы в его смоляные волосы, позволяя углубить поцелуй и чуть замедлила так, как нравилось ей. Его губы были горячими и мягкими, на них словно бы до сих пор чувствовался сладковато-терпкий привкус недавно выпитого вина. И не смотря на неидеальность поцелуя, она чувствовала, как много сокрыто в этом мальчишке: сколько желания и огня крылось за маской холодной сдержанности, сколько потенциала, скованного моральными принципами и сколько любопытного желания.
Она повалилась на кровать, увлекая Йохана следом, с губ сорвался тихий стон, когда он снова сжал пальцы на её бедре, но это была смесь удовольствия и боли, позволяющая ей ощущать, насколько на самом деле сильна его страсть. Она скользнула второй рукой по его спине, задирая рубашку и, наконец, ощущая под пальцами мягкую, почти как у неё самой, кожу. Да, он определённо был не похож на деревенских парней. Йохан был куда более особенным удовольствием.
Ощутив лёгкий укус, она ухмыльнулась и тут же стиснула ягодицу юноши, чуть сильнее прижимая его к себе, дабы иметь возможность ощутить через многослойные юбки силу его желания. Но улыбку эту нельзя было перепутать с насмешкой, она видела, как он смотрит на неё, пытаясь понять, всё ли правильно делает. Желание, расплескавшееся в её тёмных очах, пожалуй, было лучшим ответом. Она лежала на светлой постели, разметав кудри, щёки пылали румянцем, а губы алели от поцелуя, словно вишни. А над нею навис столь привлекательный юноша, что все условности катились коту под хвост.
Улучив момент, она потянулась к его лицу, мягко и медленно скользнув по щеке снизу вверх, задевая его мягкие губы кончиками пальцев лаская его, запуская пальцы в волосы, а второй рукой Вия нашла его руку и положила на свою грудь, показывая, как ей было бы приятно. Закрыв от удовольствия и предвкушения глаза, она осторожно распустила хвост Йохана и потянула за тёмные пряди на себя да и сама подалась навстречу, вновь накрывая желанные губы поцелуем.
- Как же... давно... я хотела... так, - прошептала она чуть покусывая и тут же целуя его губы, словно извиняясь за острые зубки.

Отредактировано Viorica Ionescu (24-02-2017 20:18:55)

+1

17

Несмотря на почти полное отсутствие практики, теоретически Йохан был подкован очень и очень неплохо. Едва научившись читать, он проявил недюжинный интерес к книгам, в том числе и к совсем не детским. Отец поначалу убирал их на верхние полки, затем - прятал в дальние секции, но мальчик с упорством, достойным, вероятно, лучшего применения, снова и снова открывал для себя запретные фолианты. Ему не было и шести, когда трактат "Молот ведьм" явил перед ним свои колдовские тайны, а секреты взаимоотношений полов он постигал будучи в том возрасте, когда разуму уже занятно, а плоть еще юна и невинна. Прикосновения, ласки, поцелуи и ключи к обоюдному наслаждению... все это раскрывалось перед Йоханом на страницах книг, читать которые ему было еще рано, но он, заинтригованный, продирался сквозь текст, детальные гравюры и недопонимание истинного смысла.
И тем не менее, сейчас он чувствовал себя ребенком, не имеющим никакого представления о древнем инстинкте и о том, что подчинение этому инстинкту может ему дать. Господи, служанка... ой ли? Виорика властвовала над ним, мягко и исподволь подчиняя его нелепый пыл своим желаниям. И Йохан даже не думал сопротивляться, понимая интуитивно, неосознанно, что она как никогда права. Эта девчонка откуда-то с кухни, дочь то ли судомойки, то ли горничной, оказывалась едва ли не равной ему, ловила его в плен своих губ, волос, рук. Он невольно прогнул спину под ее ладонью, чувствуя, как теплые и сильные пальцы, не чета хрупкой бледной кисти Золтаны, скользят по его коже, как нежность мешается со страстью и пробуждает в нем похоть, доселе неведанную.
Что он знал по своим книгам, глупый мальчишка? Что ведал, погружаясь в фантомные видения, мысленно оживляя гравюры? Вся его теория, все добытые из уютно умещенных на бумаге текстов знания, все фантазии меркли, едва внутри всколыхнулось что-то, отзываясь на чувственную и настойчивую ласку.
Йохан вздрогнул, когда те же вовсе не изнеженные пальцы стиснули его ягодицу, вздрогнул и поддался, пытаясь отринуть смущение. Прижался к Вии бедрами и тем набухшим вожделением органом, которому в книгах давали яркие и мужественные названия, вспыхнул румянцем скромности на щеках. Вдохнул с губ ухмылку, в которой ему запоздало почудилась насмешка. Но ощущение не успело сформироваться четко - развеялось под черным пламенем ее взгляда, вспыхнуло и сгорело, не позволяя молодому виконту обмануться. Он любовался ею, но совсем не так, как Золтаной, не как прелестной девой, созданной для того, чтобы ей, великолепной и неприкасаемой, украшать собою залы. Золтана была драгоценным камнем, дорогостоящим, но безжизненным. Виорика - живым, теплым хлебом, способным придать сил, питательным и свежим, но не имеющем в себе ничего изысканного и утонченного.
Он подчинился ей и снова - трепетно сжав в ладони мягкую, теплую грудь. Вот так, так... следуя четким указаниям ее пальцев. Чувствуя едва заметную дрожь в кисти, не сдерживая желания, но и не умея давать себе волю, тушуясь и вновь идя на поводу у порывов деревенеющего, почти неподвластного контролю тела. Его волосы рассыпались по плечам и смешались со смоляными кудрями Вии, когда их губы снова соединились, - на его щеке и подбородке будто пульсировал слабый след от кончиков ее пальцев. Она с такой легкостью ориентировалась в своих желаниях, с такой легкостью укрощала нелепый жар Йохана, исподволь направляя его в правильное русло, что он, пусть и подчиняясь, был невольно ей благодарен. Если бы все происходящее оставалось исключительно под его контролем, он почти наверняка стушевался бы или наоборот испортил момент излишней резкостью. Губы горели, плавились под ее страстными прикосновениями.
- Ты красивая, - запоздало проговорил Йохан, улыбнувшись так, будто вино в его кубке забыли разбавить за обедом.
Ему хотелось запустить пальцы в смоляные густые волосы, как это сделала Вия, но рука не желала расставаться с мягкой округлостью груди девушки, а пальцы аккуратно сжимали ее. Короткое, чувственное движение, которое вдруг показалось ему таким естественным, он усвоил легко, хотя и не решался пока двинуться дальше. Он вообще быстро учился. [NIC]Johann von Krolock[/NIC]

+1

18

"О, да! Толковый мальчик... Будет толк, определённо" - думала Вия, но с каждым его прикосновением, которое наполнялось уверенностью, думать становилось всё сложнее. Он очень быстро учился. Очень.
С губ едва не сорвался стон. Девушка закрыла глаза и закусила губу, шумно выдыхая. Его касания иногда причиняли боль, но не слишком сильную, поэтому она выгодно примешивалась к сладостному вожделению, разливавшемуся по телу от происходящего. Вия вообще не была неженкой и любила поиграть, но пока считала, что с Йоханом надо быть поосторожнее да и не раскрывать сразу всё, если она не хотела лишь одну ночь греть хозяйскую постель.
Он заговорил. Виорика приоткрыла один глаз, будто хитрая кошка, затем ухмыльнулась несколько самодовольно. Конечно, она знала, что красива, но когда такой, как фон Кролок это ценит, то приятно, чёрт возьми! А сам-то он был так хорош, что загляденье просто! Смоляные пряди, тонкий, но мужественный профиль, губы такие чувственные, что впору завидовать барышням. Но взгляд... было в нём какое-то холодное пламя, которое не давало обмануться, назвав Йохана неженкой или мальчишкой. За это она и ценила его слова. Но признаться прямо? Пф, да ни за что!
- Это не единственное, что вам может понравиться, - прошептала  девушка, продолжая улыбаться, но уже глядя Йохану прямо в глаза.
Спровоцировать, обещать, заставить думать о ней. Только о ней. Вия ведь могла дать гораздо больше, чем книга. В книгах много интересного, но там лишь буквы и сухие факты, а она здесь - живая, тёплая, зовущая к ласкам и наслаждению. Она - чувственный опыт, который определённо будет интересен для обеих сторон. Она - которая... Любит? Да вы шутите! Никогда! Ни до, ни после этого дня она не желала любить этого юношу, потому что знала, что любить таких как он - это только на беду для простой девушки. А вот спать - это можно.
Румянец его смущения алел на щеках, а вот причина этого смущения ощутимо упиралась Виорике как раз почти куда надо даже сквозь юбки.
- По-моему, тут как раз смущаться нечего, - заметила Вия, поглаживая Йохана по внутренней части бедра и там, где их тела соприкасались, - Поцелуй меня, где тебе хочется, - она умудрялась и просить, и разрешать одновременно, понимая, что он сгорает от желания, но, возможно, не знает, как быть.
Она нехотя оторвалась от ненавязчивой, дразнящей ласки, села, обхватила обеими руками его шею, захватывая рубашку на спине, и одним рывком стащила её с юноши, полюбовавшись краткий миг открывшимся видом. Природа одарила его сполна, надо признаться. И этот восторг от увиденного заставлял дышать глубже. Она приблизилась к нему и провела кончиком языка по ярменной ямке.
- Сюда... - скользнула губами, проводя дорожку коротких поцелуев туда, где на шее бьётся пульс, - Или сюда, - затем опустилась ниже и чуть прикусила темнеющий сосок, - Или сюда, - и подняла на него глаза, глядя снизу вверх и слегка поглаживая пальцами живот, - Куда ты хочешь меня поцеловать?

Отредактировано Viorica Ionescu (23-04-2017 21:00:25)

+1

19

Не единственное... еще бы. Красота далеко не всегда требует участия и вмешательства, нередко она подчиняет и при этом будто бы заставляет отступить, держать дистанцию с ней, подчеркивая - она особенная, и едва ли вы достойны до нее касаться. Красота жестокая и насмешливая, манящая и отталкивающая. У Вии она была другая. До неба не дотянуться, россыпь звезд не объять, драгоценности не вживить в себя, Золтану не почувствовать рядом. А Виина красота - как только что выпеченный хлеб после долгой прогулки, как теплое одеяло в морозную ветреную ночь, как огонек свечи в темных коридорах. Бери, владей, дай волю своим желаниям, утоли голод, холод, уйми страх. И это кружило голову, не позволяя сосредоточиться на неумолимой дистанции, которую Йохан так явно чувствовал с Золтаной. Ее игра в кокетство, безусловно, была успешной, и мысли о ней, как она того, вероятно, хотела, преследовали его в лучших традициях юношеских романов, когда мужчине и целомудренный поцелуй руки кажется невероятным счастьем. Но чего стоили эти хрупкие мечты рядом с горячим, пышущим желанием телом, до которого можно коснуться, не оглядываясь на приличия? Наверное, любовь удержала бы Йохана. Воззвала бы к его благородству и честности, к желанию сохранить чувства непорочными. Если бы только он любил Золтану.
Стыд, смущение колыхались в нем как похлебка в наполненном до краев котле, то и дело выплескиваясь наружу, и наверняка пересилили бы любопытство и возбуждение, если б Виорика не удерживала его рядом - взглядом, улыбкой, голосом и этими совсем не невинными, но успокаивающими и одновременно распаляющими прикосновениями, поглаживаниями, дурманящей лаской. А еще через недолгое время Йохан оказался наполовину раздет, что разом смущало его больше и в то же время будто развязывало руки, обозначало переход через какую-то невидимую черту, отделявшую игру от реальности.
Он еще не набрал мышечной массы, свойственной мужчинам, был по-юношески тонок, но крепок и силен, хотя в мягком абрисе торса и в изяществе рук легко угадывалась господская холеность. Юноша, молодое свежее деревце, взрощенное на корнях его древнего рода, он уже вступил в тот возраст, когда ребенок превращается во взрослого человека, и балансировал на перепутье между двумя крайностями, высокий и ладно сложенный, но в то же время не до конца избавившийся от детской неуклюжести, которая заметна у тех, кто резко пошел в рост и не успел полноценно приноровиться к себе-новому. И все же он умел держать себя - даже сейчас, теряясь в ощущениях, смакуя момент и подспудно чувствуя, что еще не готов к нему, хотя и сгорает от желания окунуться туда с головой.
Но Вия, будто чувствуя его смешанную с желанием растерянность, снова взяла все в свои маленькие горячие руки... и губы. Йохан нервно сглотнул, прикрывая глаза и чувствуя, как по телу заплясали мурашки. Сердце куда-то рвалось из груди, а дышал он, кажется, через раз, забывая, как это делать, разом и концентрируясь на цепочке поцелуев, и расслабляясь от того, что не нужно - вот прямо сейчас - что-то решать, действовать, вести себя как взрослый мужчина, для которого вполне естественно оказаться в подобной ситуации. И едва не простонал, когда ее губы сжали сосок, удержавшись из-за стыда, природной сдержанности и не раскрытой до конца чувственности.
А потом он потянулся, на миг запнувшись, но вполне конкретно - к полукружию груди, аппетитно и призывно манящему из простого, нисколь не изящного выреза. Ткань, что обтягивала это совершенство человеческой плоти, не шла ни в какое сравнение с расшитыми лифами нарядов Золтаны и любой другой гостьи замка, с их тонкими струящимися материалами. Однако он уже не вспоминал ни ту, о ком мечтал еще совсем недавно, ни других, что волей-неволей притягивали его взгляды на балу. И с неловкой горячечной нежностью прижался губами, носом к мягкой упругости, вдыхая запах теплой кожи и дурея от этой близости, о которой еще несколько часов назад не мог и помыслить. Живот его под пальцами Вии дрогнул, отзываясь на судорожный выдох и глубокий долгий вдох, а рука, обнимая ее стан, скользнула вверх по спине, разом удерживая девушку рядом, если б ей пришло в голову отстраниться, и погружаясь в густую шелковость ее волос, которые он неосознанно сгреб ладонью. [NIC]Johann von Krolock[/NIC]

+2

20

"Так пускай же ожидания час
Будет сладок для нас.
Упоительна власть мгновенья"
(с)Бал вампиров.

Стройный и гибкий, но крепкий, как кипарис - ещё не мужчина, но уже не мальчик Йохан возвышался над нею, удерживая в объятиях. Словно натянутая струна, между ними звенела страсть, притягивая друг к другу разгорячённые тела в погоне за запретным плодом. Впрочем, так ли этот плод был запретен? Так уж повелось из покон веков, что хозяева нередко делили ложе со своей прислугой. Это не разглашалось особо, но и тайной мадридского двора тоже никогда не являлось. Это просто было, и так жили многие, жили везде и недовольных было значительно меньше, чем довольных. Конечно на прислуге женились крайне редко, но и обижали не слишком часто, особенно в этих землях, где хорошую прислугу не меняли, как перчатки. Даже бастарды, порой, оставались жить при матерях в замке, хоть и не имели прав на наследство.
Но в планы Вии не входили дети: ни от Йохана, ни от других мужчин сейчас. Может, когда-нибудь, но так далеко она загадывать не любила, понимая, что ценна сейчас именно тем, что её не держит ничего - ни муж, ни дети. И это прекрасно лежать на мягкой кровати и знать, что ты свободна в своих желаниях и тебя ничего не держит. А вот чтобы Йохана задержало рядом с нею - это было сейчас в интересах Виорики.
Она легко читала его, как открытую книгу: смущение, лёгкая растерянность, желание. Он ещё научится держать лицо почти всегда - идеально-красивое, бесстрастное, словно маска приличия, но лишь маска... Вия позже узнает, какие демоны скрываются за нею. Впрочем, в постели такое ли это нужное занятие даже для виконта?
Дразнить его сейчас, казалось, было верхом садизма, ведь именно ожидание имело особую, упоительную власть над человеческим разумом, когда душа сгорает в пламени страстного желания, но Вие нельзя было бросаться в этот омут с головой. Она легко поглаживала его оголённый торс, спину, выжидая его реакции, его недвусмысленного жеста, которым он потянулся к её груди. Чертовка довольно ухмыльнулась, даже не удосужившись развязать шнуровку на груди, а просто оголила грудь, дразняще стянув тонкую ткань вниз, будто бы приглашая Йохана к прикосновению и говоря: "Ну, полюбуйся теперь. Можно прикоснуться и так. Тебе точно понравится...". Но ни звука, лишь один точный жест.
И он, повинуясь и жесту, и тому бессознательному инстинкту, припал к груди и жадно, и сладко, словно бы желая в один миг насытиться этим ощущением близости к чему-то неизведанному и желанному. Вия запрокинула голову, продолжая улыбаться и закрыла глаза. Он сгрёб её гриву жадной ладонью, заставляя Виорику тихо, но протяжно застонать. Распалённое воображение уже рисовало картины того, как он берёт её сзади и удерживая за волосы, как истинный хозяин, а потом страстно и нежно целует, уже как любовник. Она подняла его лицо к себе, жарко целуя. её руки скользнули от макушки Йохана вниз по спине, как волна прилива. Одним резким движением она оказалась у него в штанах, сжимая ягодицы тонкими пальцами. Она хотела его, хотела воплотить свои желания, но разум не дремал и отметил, что по коридору ещё неблизко, но раздаются шаги.
Она прервала поцелуй, вдыхая полной грудью, и резко перевернулась, заставляя Йохана оказаться снизу. Пожалуй, если бы он был готов к этой выходке, то фокус бы не удался.
- Там идут... - прошептала она, но без паники и заглянула виконту в глаза, затем провела пальчиком по его мягким, пламенеющим от страстного поцелуя губам, - Доброй ночи, Йохан, - она улыбнулась, как бы невзначай погладив его между ног длинным тягучим жестом, будто нехотя убирая руку. Но с кровати соскользнула в один момент, внимательно прислушиваясь и поправляя одежду привычным и ловким жестом.
- Я скажу, чтоб вас не тревожили, - будто бы ничего и не было, заметила девушка, подхватывая почти позабытый поднос с посудой, но уходя, на миг тепло улыбнулась и подмигнула, прикрывая за собой дверь.
"Если захочет продолжения, то найдёт меня. Замок не так велик для юноши, сгорающего от страсти..."

Отредактировано Viorica Ionescu (08-05-2017 22:56:13)

+1

21

Йохан нырнул в ощущения как в омут, ловя момент - так жарко, так близко, так нестерпимо сладко и пьяняще. И в то же время какая-то часть его сознания сгорала от стыда и неловкости - за его неуклюжесть, за молчание, за неумение найти слова. За то, что он, почти господарь, невольно тушуется перед симпатичной служанкой, хотя многие юноши его возраста со смехом и без стеснения берут свое, пользуясь огромной разницей в происхождении и привилегиях. Он открывал для себя этот мир осторожно, даже с опаской, не будучи способен отдаться на волю эмоций, подспудно сравнивал ощущения, действия, мысли с когда-то прочитанным и искал соответствия, путался и лихорадочно искал снова, пока Вия, сжав его ягодицы, не заставила на время выбросить все это из головы. Тело отозвалось сладкой волной дрожи, ринувшейся от ее руки вверх и вниз, и заставившей грудную клетку сжаться, исторгая тихий стон прямо в губы Вии, которые Йохан целовал с исступленным жаром, перенимая ее движения, не очень осознанно пытаясь ей подражать и прислушиваясь к древнему инстинкту, что неуклюже подавал в нем голос.
Это могло бы продолжаться вечно. Этого всегда было бы мало. Не желая возвращаться в реальность, Йохан сделал короткое движение вперед, к губам Вии, когда она прервала поцелуй. Куда, зачем?! Он только-только начал давать себе волю, познал вкус запретного плода и не желал отпускать это ощущение так быстро, не успев толком насладиться им. Его тело все больше отзывалось ей, звало, просило еще. В конце концов, разве он не хозяин - земель, замка, этой комнаты, самой Виорики? Его брови чуть нахмурились, в глазах мелькнуло странное выражение - нечто среднее между просьбой и требованием, между мольбой и приказом. И еще через мгновение Йохан оказался под Вией, застигнутый врасплох и не успевший среагировать на ее порыв. Ну и что, так тоже... да. Он обхватил ее руками, вновь запуская пальцы в рассыпавшиеся по спине черные густые волосы, желая продолжения, но тут же растерянно вываливаясь из сладких грез в привычный мир.
Идут... Боже. Ну почему. Его застанут здесь со служанкой, пылающего от первой в жизни страсти, и он сгорит со стыда, полуголый, растрепанный, с нелепо торчащими штанами, недвусмысленно указывающими, чем он тут занимался... пытался заняться.
- Может, мимо?..
Это прозвучало до того наивно, что Йохан, едва ли поверив себе сам, снова почувствовал, как стыд волной поднимается внутри и окрашивает в темно-розовый кончики ушей. Но Вия, кажется, и вовсе не отреагировала на его неловкость, и хоть палец ее не шел ни в какое сравнение с нежностью губ, он снова ощутил прилив возбуждения, разбуженного умелыми действиями молодой служанки. И подавился вдохом, почувствовав ее руку разгоряченной вожделеющей плотью. А потом лишь тревожно и криво улыбнулся непослушными губами, приподнимаясь на локте и кивая вместо благодарности, снова не находя слов и невольно понимая, что Виорика уже все продумала и сделала за него. Будто... для нее самой это далеко не впервые. Да наверняка так и есть. Но ему нет до этого никакого дела, скорее наоборот - от этой мысли он почувствовал облегчение, ведь все его нелепые позывы и реакции ею уже виданы не раз, и она, быть может, лучше него понимает его же собственное тело.
- Спасибо, - наконец, выдавил Йохан, когда дверь за Вией уже закрывалась.
И выдохнул, стараясь отпустить напряжение, провел пальцами по волосам надо лбом. Взгляд его, ищущий цели, отвлечения, невольно уперся в выпуклость на штанах, не желавшую опадать, и Йохан досадливо выдохнул. Нащупал рядом рубашку, потянул к себе, прикрыл ее краем торчащий холмик и с тихим стоном откинулся на спину, закрыл лицо ладонями, потер, разгоняя кровь и пытаясь избавиться от стыда, но удержать в себе сладкую негу недавней близости. Как хорошо, что никто его сейчас не потревожит. [NIC]Johann von Krolock[/NIC]

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: репетиции » Heiss wie tausend Flammen