Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Альтернативное прочтение "Tanz der Vampire" » Побеждает чувства разум


Побеждает чувства разум

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

● Название эпизода: Побеждает чувства разум
● Место и время действия: 22 декабря, первый вечер пребывания Альфреда и профессора
● Участники: Professor Abronsius, Eloisa Borghese, Helen Engelmann
● Синопсис: Профессор и его ученик совсем недавно прибыли в Трансильванию, чтобы обнаружить в ней цель своих поисков - вампиров. Только вот они не знали, что те уже рядом. Вместо того, чтоб испить крови молодого ассистента, две вампирши случайно попадают в комнату к профессору.

+1

2

В гостинице Шагала, несмотря на бушующую за окном вьюгу, было достаточно тепло и уютно. Ветер завывал за окнами, но профессор и его ассистент, оказавшись, наконец, внутри, могли почувствовать себя в безопасности, тем более что пожилой джентльмен успел продрогнуть, едва ли не до костей. Зато теперь они могли насладиться вкусным ужином и... запахом чеснока, что развешан здесь был практически везде. Целые гирлянды из головок этого пахучего растения не могли не навести профессора на одну интересную мысль. Вампиры! Здесь где-то точно обитают вампиры! Не чеснок ли является лучшей защитой от этих кровососущих существ? Во всех источниках, что успел изучить профессор, непременно упоминалось о том, что  чеснок хорошо отпугивал вампиров. Ведь именно зубчики чеснока по своей форме и жгучему вкусу так напоминали огонь. Так что не зря здесь висели такие огромные связки, наверняка, чтобы отпугнуть этих опасных существ. Только вот как узнать, где находится их гнездо? Профессор чувствовал, много фактов указывало на то, что эту деревню посещали вампиры. Местные должны были знать, в какую сторону идти, чтобы обнаружить замок, спрятанный среди леса и снежных заносов.
- Наша миссия близка к цели, мой мальчик! - поведал свои мысли профессор Альфреду, после чего подозвал к себе хозяина гостиницы. - Любезный!
- Шагал мое имя. К вашим услугам.
- Скажите, где-нибудь поблизости есть какой-нибудь замок? - С некоторым любопытством спросил профессор, внимательно изучая мужчину явно еврейской наружности.
-  Замок?! Нет, нет. Никакого замка, никакой... Ветряной мельницы! Эй! Видел здесь кто-нибудь замок или ветряную мельницу?
И с чего бы им скрывать не только местоположение, но и вообще факт наличия замка? Разве местные жители не страдали от вампиров, которые, несомненно, питались их кровью? Как странно, нужно больше фактов, чтобы выяснить, что здесь происходило на самом деле.
- А теперь позвольте показать вам ваши комнаты.
Их молчание нисколько не смутило профессора. Уж он-то докопается до истины! Выведет их тут всех на чистую воду, да найдет вместе со своим юным помощником этот самый замок, где как раз и должны были обитать вампиры, ради нахождения которых Абронсиус потратил достаточно много лет своей жизни.
Надо признать, комната, что отвел Шагал своим гостям, оказалась достаточно хороша, смежная с ванной. Но профессора больше всего прельщала кровать и удобный стол, на который он тут же выгрузил все свои путевые заметки, блокноты, а также пару книг по хироптерологии, бережно хранимые охотником на вампиров. Ведь в них, пусть и в сжатом виде, хранились самые нужные сведения о летучих мышах, включая и всю их классификацию.
За стенкой спал Альфред, а профессор в это время перечитывал свои заметки, относящиеся к вампирам. Все то, что он выписал из огромных фолиантов. Например, интересный факт - нежить не отображается в зеркале. А ведь это очень и очень интересно! Какова природа этого феномена? Почему фотоны света не поглощаются их телами. Весьма занимательный момент, требующий внимательного изучения. Как и вопрос, почему в полной темноте летучие мыши не сталкиваются с препятствиями.
За этими мыслями профессор начал дремать, опустив свои заметки на кровать. Он даже не заметил, как свеча от сквозняка потухла, погрузив комнату в полумрак.

+2

3

Какая же женщина ,в преддверии такого знаменательного события, как ежегодный бал не желает выглядеть хорошо, прилагая для этого всевозможные усилия? Пусть даже она уже как лет сто пятьдесят мертва, а бал этот – не что иное, как кровавая вакханалия. Вот и Элоиза которой даже сама смерть не смогла отбить желания выглядеть всегда красивой, не была исключением. Подбивая Хелен на сегодняшнюю вылазку в деревню, применив все свое красноречие, она горячо убеждала ту в пользе нескольких глотков свежей крови для цвета лица, в том, что им просто жизненно (посмертно) необходимо заиметь пару новых лент, да и морально встряхнуться не помешало бы, поскольку долгое пребывание в окружении обитателей замка может кого угодно лишить «вкуса к жизни».
И вот теперь, заполучив все искомое, помимо нескольких живительных глотков крови, молодые женщины стояли в тени заметенной снегом улицы, невдалеке от трактира всем известного Шагала. Нескончаемая вьюга, поднимающая в воздух огромные хлопья снега, да вампирский морок делали их совершенно незаметными для тех редких прохожих, кто в такую метель отважился бы сунуть нос на улицу. Настроение Элоизы, уже заметно приподнятое мыслями о предстоящем торжестве, несколько портила лишь одна маленькая, но такая значимая деталь. Позаимствовав, поскольку итальянка считала ниже своего достоинства использовать слово «воровство», у здешней швеи несколько клубков ниток и иглы, дабы подправить свой гардероб, их пришлось упрятать в простой холщовый мешок. Сейчас, держа самыми кончиками пальцев довольно уродливую, как на взгляд вампирши, сумку, она периодически жаловалась Хелен, как возмутительно смотрится в ее руках эта деталь, портившая все впечатление от роскошного парчового платья. Благо, свои выражения Элоиза щедро перемежала типично итальянскими словечками, так что Хелен была избавлена хотя бы от части понимания подобных возмущенных словоизлияний. Неожиданно, сей поток слов был прерван, а сама итальянка, едва не обронив свою ценную добычу, устремила взгляд в сторону дверей трактира:
- Ты только взгляни, Хелен! Ecco! Ecco! Perfetto! Сегодня определенно наша ночь!  ( пер. «Вот! Вот! Замечательно!» ).
Проследив взглядом в том направлении, куда так воодушевленно глядела сейчас ее спутница, Хелен могла заметить, как у входа в трактир появились пара путников.
- О, они явно не здешние! Только взгляни, какие модные одеяния! А этот юноша! Он словно аппетитный яблочный пирог, только с бантом…или это шейный платок? Это то, что нам нужно! Молодой, с чистой ,еще не подпорченной чесноком, кровью! Думаю, он будет в восторге, если мы нанесем ему сегодня ночной визит!
Неожиданная находка так приподняла настроение итальянки, что та уже едва замечала и возмутительную сумку, и пургу, что едва не приплясывала на месте. Ожидая, что скажет на это ее спутница, которая была более опытным вампиром, так как уже давно находилась в замке, Элоиза нетерпеливо покусывала нижнюю губу, то и дело обращая горящие взгляды в сторону путников, уже успевших скрыться за дверями трактира.
Несомненно, сегодняшняя вылазка оказалась не только чрезвычайно удачной, но и обещала быть интересной! Только подумать, вместо крови местного выпал шанс испить нечто новое, свежее, невероятно аппетитное, не отравленное чесноком! Вызывало лишь немного опасений то обстоятельство, что вопреки заведенной традиции, они с Хелен отужинают многим раньше остальных! Но зато и красивее и свежее тех будут! И ради этого можно было немного рискнуть и схитрить! Тем более, Хелен все равно не выдаст, она производила совершенно иное, благоприятное впечатление.

+3

4

Опять грядет этот проклятый бал, и естественно куча воспоминаний впридачу… О, как же Хелен ненавидела это светлое и радостное время года, когда все люди празднуют Рождество, когда земля была укутана пушистым снегом, точно пуховым одеялом!
И вовсе не потому, что теперь она не верила в Господа, не потому, что небеса отвернулись от нее и она стала ночным проклятьем для людей… Вовсе не из-за этого.
Все потому, что в это время тоска по прошлому, которое  навсегда минуло, усиливалась во сто крат.
В голове постоянно возникали образы милой сердцу Вены (ах, как интересно как там теперь живут люди и сохранился ли их старый домишко)  и того краткого, мимолетного счастья, которое было предназначено ей судьбою тут.
Так что вот почему, несмотря на всю свою страстную любовь к одиночеству и покою, дочка Энгельманн согласилась сегодня составить компанию Элоизе. И признаться честно после этого несколько раз ловила себя на мысли, а правильно ли она поступила…
Безусловно, она слышала и не раз о том, что все жители теплой и солнечной Италии экспрессивные и эмоциональные, но кто же знал, что настолько! Казалось, итальянка вообще не замолкала, ни на секунду.
«И это меня отец в свое время называл болтушкой и непоседой! Да он просто никогда не видел итальянцев, вот уж кто более всего подходит под эти характеристики».
Зато, тут уж нет никаких сомнений, отвлечься от печальных воспоминаний точно удалось. За все то время, которое Хелен провела в компании Элоизы, она ни разу не вспомнила про Йохана… Про тот самый бал. Единственный в ее жизни. Где были только она и он… Ее любимый и единственный, ее возлюбленный.
Как уж тут думать про предательство любимого (а по мнению Хел так оно и было) и собственное разбитое сердце, когда ей практически не переставая говорить про платья, ленты, бал, моду, уродливую сумку совершенно не подходящую к вышеупомянутому платью…
По правде говоря, не особо то и хотелось наряжаться на этот самый бал, а все же женскую сущность переделать невозможно, пусть даже эта конкретная женщина мертва уже вот  триста лет как.  Но энтузиазм итальянки был заразителен. И про свежий цвет лица, и про новые ленты к платью. Кому же не захочется всех этих радостей жизни?
Но, как оказалось им повезло куда больше… О, сегодняшняя ночь точно была настоящим праздником для двух вампирш – двое смертных, которые крутились около трактира
- Ты права, их кровь вероятно вкусна как изысканное дорогое вино. Ах, как давно я не видела тут чужестранцев… Никто в эти проклятые земли не желает приезжать, на встречу своей смерти, - в ответ прошептала чернокудрая венка своей компаньонке, не сводя пристального взгляда с того, кто был помоложе.
А вот следующие слова итальянки заставили удивленно замолчать. Модные одеяния? В тот момент вид у чернокудрой вампирши был более чем глупым. Этот седой старикан в выцветшем пальто и юнец в тулупе трясущийся рядом одеты модно? Спорить дочь резчика по дереву не стала. В моде она ничего не понимала. Совершенно ничего. А вот в том, что их кровь, не испорченная мерзким чесноком, была восхитительна на вкус – сомнений нет.
- Ты права, он и правда похож на яблоко в карамели, - это воспоминание  о незамысловатом десерте и Йохане неприятно царапнуло, но не более. – И визит к этому наливному яблочку будет прекрасным началом празднования нашего Рождества…

+2

5

Профессор спал тревожно, точнее даже не спал, а дремал, невольно прижимая свои драгоценные заметки к себе, чуть сминая листки рукой. С ними пожилой джентльмен ни за что бы не расстался добровольно. Уж слишком много бесценной информации в них было собрано: путевых заметок, каких-то собственных размышлений профессора касательно вампирской сущности, ну и, конечно, выписки из тех источников, которые профессор считал, действительно, авторитетными. И пускай его коллеги так не считали, Абронсиус твердо стоял на своем. Ведь тезисы, изложенные в толстенных талмудах, на самом деле стоили пристального изучения. И он этим займется. Непременно! Только, разумеется, когда найдет тот самый замок, о котором местные жители так неловко умалчивают. И пытаются скрыть. Но профессор хитрее. Профессор видел связки чеснока, сплетенные в одну широкую полосу; видел и попытки того, деревенского дурачка ткнуть пальцем в направлении замка. Все сходилось к одному - замок, наполненный вампирами, находился где-то поблизости. Только вот где? Судя по виду из гостиницы, вокруг был лишь один непроходимый лес, засыпанный снегом. Так что человеку, незнакомому  с этой местностью, будет практически невозможно не заблудиться и не замерзнуть насмерть. Вот бы найти только такого провожатого, способного показать вампирское гнездо. Но как это сделать, если все отрицают даже наличие таких существ у них практически под боком!
Эти размышления были у пожилого джентльмена даже сейчас, когда он мирно дремал в своей постели, только не в четких мыслях, а больше в образах. Огромные летучие мыши, вылетающие из пещеры. Каменный замок, опутанный старыми корнями деревьев на фоне полной Луны. А еще, конечно же, вампиры, которых подсознание профессора представляло как  людей с синеватой мраморной кожей, холодной на ощупь. И клыки, длинные, которые убирались так же, как зубы у гадюки. Этот вопрос тоже интересовал ученого. В каком положении находились зубы нежити, когда она непосредственно не пила кровь? Убирались ли они как-то вовнутрь или все-таки оставались на своем месте? И как вообще происходил процесс употребления крови? Вот бы залезть какому-нибудь вампиру в рот и посмотреть, как это выглядит на практике. Порой гипотезы и реалии разительно расходились. А уж профессору все это необходимо было знать! В идеале бы вообще заспиртовать какого-нибудь вампира, чтобы показать все миру, что да, они существуют! И тогда глупцы, его коллеги по университету, признают, что профессор Абронсиус был прав! Впрочем, кто знает, может, после того, как осиновый кол войдет в грудь вампиру, он не превратится в прах, как указано в некоторых источниках...
Раздался непонятный шум где-то поблизости, а после него профессор ощутил сильный сквозняк. Такой, будто открыли окно. От этого-то охотник на вампиров и проснулся, распахнув глаза. Лунного света хватало, чтобы хоть что-то различить в комнате. Никого. Только какие-то смутные тени на стене. Но профессор был близорук, а очки его лежали возле него.

+3

6

Если бы достопочтенный господин Абронсиус только знал, что сегодняшней ночью его посетят те, безусловно, ценные экспонаты, которых тот вожделел видеть заспиртованными – вряд ли ему вообще удалось уснуть. А между тем они не только не стремились спрятаться от взыскательного взора ученого, но сами спешили ему на встречу. Правда, если быть совсем точным – не совсем к нему, но к его ассистенту, что значения не имело бы и вовсе. Главное – шанс заглянуть в клыкастый рот у профессора был. Возможно даже – последний.
Меж тем Элоиза все более проявляла нетерпение. Ей просто в самое сердце запал Он. Единственный и прекрасный, такой нежный и ласковый на ощупь. Мысленно она даже проделала с ним соответствующие манипуляции. Шейный платок, что венчал хрупкую шейку незнакомого юноши. Цели самой итальянки тут же сменились, и она уже, в первую очередь, думала о том, как заполучить себе столь чудесный аксессуар, нежели выпить молодой и чистой крови. Плавно обернувшись к своей спутнице, донна Элоиза запальчиво произнесла:
- Так чего же мы ждем? Пойдем, пойдем скорее! Не будем заставлять нашего трепетного визави ждать!
Последовала легкая, едва различимая смертному вспышка, тело молодой женщины просто на глазах уменьшалось в размерах и вскоре в том месте, где доселе она стояла, зависла в воздухе маленькая летучая мышь. Ее угольно черную шерстку оттеняла кокетливо повязанная на маленькой шейке голубая лента, уложенная бантом – страсть, как любившая всяческие украшения итальянка и здесь не смогла удержаться.  Подождав, пока Хелен закончит свою трансформацию, она легко взмахнула перепончатыми крыльями, задорно взмывая вверх, темной стрелой направившись к окну комнатки, которую, по ее мнению, и занял молодой гость в здешних краях.
Темные тени, на которые пожилой господин направил сейчас свой взгляд, на несколько мгновений качнулись тревожно. Окно с тихим, зловещим скрипом распахнулось, хлопнуло ставней и тут же закрылось обратно, не позволив зимней стуже целиком проникнуть в комнату, но меж тем – пропустив полуночных гостей, которые вскоре дадут о себе знать.
Когда ты всецело захвачен какой то мыслью, преследуешь определенную цель, легко не заметить некоторые детали, упустить из виду даже обостренным вампирским зрением очевидное. В этот раз то же самое и случилось с Элоизой, что проникла в комнату первой. Спешка, с которой она стремилась  к тому месту, где, по ее представлению, должен почивать парнишка, подвела ее.
Возникнув в своем человеческом обличье аккурат над постелью ученого, молодая женщина чуть склонилась над ложем, почти пропев тому в самое ухо:
- И почему столь прекрасное и такое прелестное в своей юности создание не спит в столь темную ночь? Неужто, у вас, caro amico, было предчувствие нашей скорой встречи?
Неожиданно томный голосок умолк, а сама Элоиза едва ли не молниеносно отпрянула от лежащего на кровати человека! Только подумать, она сперва обратилась, а уже после рассмотрела, что под покровом одеяла лежал не юный мечтательный молодчик, но пожилой господин. Бросив отчаянный взгляд на спутницу, итальянка всеми силами пыталась сохранить в столь возмутительной ситуации bella figura ( чувство собственного достоинства). И дело было вовсе не в том, что она побрезговала бы пожилым, но в самих принципах итальянцев. К старшим по возрасту относятся всегда уважительно, а здесь такая фамильярность! Если бы она могла покраснеть – то непременно пошла бы пятнами. Оставалось уповать на Хелен, возможно именно ей по силам как то уладить, сгладить сию совершенно грубую оплошность.

Отредактировано Eloisa Borghese (15-03-2017 00:16:32)

+2

7

Интересно, что значит это странное, или точнее смешное слово «визави»? Более похоже на кваканье лягушек на болотах, во время брачного периода… Ох, как же сложно говорить со всеми этими итальянцами и французами, которые так любят в простую и понятную речь вставлять свои непонятные словечка. Уж что-что, но этот слащавый и приторный французский язык, дочь резчика по дереву на дух не переносила. Хотя и старалась не показывать этого.
- Идем, идем я же не против… Поторопимся! Наисладчайшая трапеза ждет нас!
Трансформация в летучую мышь минутное дело, и вскоре две темные тени направились в сторону трактира Шагала. Пылкая итальянка торопилась и изнемогала от желания поскорее испить крови того юного мальчишки, и Хелен прекрасно понимала ее нетерпение. Наверняка этот юнец вкусен и сладок, словно молодая медовуха… От терпкой пряной и теплой крови его закружиться голова, на некоторое время она почувствует жар во всем теле, и пальцы ее вновь станут теплыми. Исчезнет чувство вины за то, что она убивает несчастных людей, дабы продолжать свое существование в ночи. Жалкое подобие жизни, если говорить точнее.
Элоиза так спешила, и, обратившись летучей мышью, направлялась в сторону трактира, где остановились заморские гости с такой уверенностью, что Хелен даже не сомневалась в том, что итальянке точно известно где именно спит этот ее «визави».
Про себя Хелен отметила – надо будет поинтересоваться у милой Терезы, что же все-таки значит это слово, которое словно бы измазано патокой. Или у Тибо, уж кто-кто, а француз точно должен знать, что это означает.
«А то и взять пару уроков французского? В конце-концов, чем я хуже всех этих великосветских дам? Я тоже могу говорить изящно и заумно, так, что все будут в восхищении!».
Но, по-видимому, торопливость одной и задумчивость другой сыграли дурную шутку с двумя дочерьми ночи. Кто бы мог подумать, что на нежные речи, которые  предназначались для милого и смущенного юнца, достались его спутнику. Седовласому старикашке, крайне забавного. Чем-то он походил на отца Хелен… Хотя вид у этого заморского гостя, был куда более задумчивый, чем у герра Энгельманна. Одно точно, пить его кровь чернокудрой вампирше вовсе не хотелось, ведь куда более соблазнительно найти кого помоложе да послаще.
Однако, ситуацию надобно было как-то спасать, тем более Элоиза смотрела с таким отчаянием, что чернокудрая венка поняла, теперь ее выход.
- О, благороднейший, из благородных рыцарей существующих поныне! В своих мечтах ты взывал к нам, и вот мы появились и молим тебя о снисхождении. Подобной дерзости нет прощения, но нам так хотелось взглянуть на тебя, хоть одним глазком…
Выдав эту пламенную речь, Хелен почувствовала, что еще немного, и она просто расхохочется в голос. Но слова вырвались против ее воли… А теперь было бы слишком сложно идти на попятную. Да и потом, возможно этот седой старикашка спросонья подумает, что ему снится такая вот любовная фантазия? Мол де, он молодой и прекрасный принц-рыцарь-князь-граф, или кем он там может быть, а Хелен и Элоиза – юные девы, возжелавшие одним глазком посмотреть на героя… Точно подумает, вон у него какой вид… Полубезумный. И эти торчащие во все стороны волосы.
«Это все Тесса виновата! Со своими любовными стихами да романами, о которых она мне рассказывала последнее время, вот я и выдала такой бред!».
Заметив на тумбе, близ кровати очки с толстыми стеклами, которые наверняка принадлежали этому старику, Хелен незаметно толкнула свою спутницу локтем в бок, и одним только взглядом указала на них.
«Если их спрятать, то возможно наша комедия вполне себе удастся!».

+1

8

Сон в мгновение как рукой сняло, стоило профессору услышать голос, которого, в принципе, не должно было быть в комнате. И этот голос явно не мог принадлежать его ассистенту в виду совершенной непохожести. Да и скорее потому, что принадлежал женщине, нежели мужчине. Показалось? Исключено. Хоть и профессору Абронсиусу было уже достаточно лет, рассудок его по-прежнему был ясен, а ум - остр. А, значит, кто-то извне забрался в комнату. Добавить к этому холодный сквозняк, от которого охотник на вампиров проснулся. Логическая цепочка из фактов собиралась сама собой.
- Кто здесь? - Пробормотал себе под нос профессор. Ему срочно нужны были очки. Пошарив рукой, он все-таки смог обнаружить их. Увы, зрение было неважным. С каждым годом оно все садилось и садилось, возможно, от того что большую часть своего времени, профессор проводил за чтением многочисленных научных трудов. Да и сам он частенько во время написания своих трудов о летучих мышах не берег свое зрение. Так что теперь без этого хитроумного изобретения человечества совершенно никуда. Профессор посмотрел вперед, обнаружив к своему удивлению два размытых пятна. Помимо того, что видел отвратно, так и в комнате было порядком темно. Хоть лунный свет и частично освещал ее. - Я не рыцарь! Я - профессор Кенигсбергского университета!
Профессор не без гордости произнес свое научное звание, потому как, разумеется, почетнее быть профессором знаменитого университета, известного в Европе своим профессорско-преподавательским составом, их научными трудами, внесшими лепту в развитии науки как таковой. Так что рыцарь из него кхм... совсем никакой. Но профессору  польстило, что они хотели его увидеть. Как там было сказано - одним глазком? Что ж, возможно, что известность профессора дошла до этих мест. Ведь ученых, занимающихся именно летучими мышами, так мало, что можно пересчитать по пальцам, что всегда удивляло профессора. Столь много тайн скрывала природа их сущности. И сколь много удивительных открытий сулило тем, кто углубится в изучение этой проблемы. Про вампиров даже и говорить нечего, потому как никто даже не касался этой темы, считая ее где-то за гранью фантастики и темных поверий. Но ведь все поверья откуда-то и берут свое начало?
- А вы кто такие молодые леди? - Профессор понял, что в очередной раз ушел в свои мысли, касающиеся изучения вампиров, летучих мышей, да и вообще собственных исследований. Каждый раз стоило пожилому джентльмену подумать об этом, как он вновь возвращался к тем проблемным вопросам, беспокоившим его больше всего. Абронсиус был человек увлеченный своим делом. Кажется, он размышлял  даже во сне.
Глаза несколько адаптировался к темноте, и вполне было различить, хоть и смутно, двух очаровательных девушек. Вампиров? Скорей всего, да, так как в гостинице он подобных не видел. Возможно, что он ошибался, а возможно, и нет. Отсутствие прямых фактов смущало профессора. Если эти девы и, в самом деле, вампиры, то возможно стоит хитростью выспросить у них про замок. Или вызнать об их таинственной природе? Но пока что это всего лишь шаткие гипотезы, на которых вообще сложно строить теории.

+3

9

Предоставив возможность Хелен помочь выпутаться из столь щекотливой ситуации, Элоиза ожидала чего угодно, но только не того, что последовало дальше, бросив жесточайший вызов ее собственной выдержке, заставив сделать труднейший выбор между почтением к старшим и желанием покуражиться, ибо ситуация становилась донельзя водевильной. Когда австриячка, вместо того, чтобы повернуть их беседу в иное, более нейтральное направление, неожиданно заговорила в духе лучших лирических баллад, Элоиза сдавленно охнула, удерживая себя от того, чтобы презрев всякие нормы этикета, хлопнуть себя ладошкой по лбу и сигануть в окно, чтоб хотя бы там, на улице, разразится гомерическим хохотом. Мало того, что за первые несколько мгновений пожилой господин получил лавры «прелестного создания», так его еще просто на глазах повысили в звании до рыцаря, причем насильно и не спрашивая его мнения. Но теперь отступать было поздно, осталось лишь скрыть под малоподвижной мимикой то и дело наползающую на лицо улыбку, совершенно неуместную при звучании столь хвалебных од.
- Действительно, сходство определенно есть! А я все думаю, кого же вы мне напомнили!
Тут же подхватила инициативу Элоиза, старательно изображая смутное узнавание и будто заново присматриваясь к мужчине:
- Вылитый Чезаре Борджа! Разуметься, в те лета, когда возглавил папскую армию и до того, как «французская оспа» его доконала. Или все таки….после?
Неведомо, какими еще эпитетами наградили профессора заявившиеся к нему среди ночи нежданные гостьи, благо, тот сам подал голос, вмиг конкретизируя свое звание, обозначая с предельной ясностью, кем он является. И это неожиданное обстоятельство весьма благотворно повлияло на ход событий. Тем более, что очки так добыть и не удалось, поскольку господин оказался гораздо проворнее, чем выглядел на самом деле.
- Ооооо!
Глубокомысленно протянула итальянка, закатывая глаза в театральном восхищении, стоило мужчине умолкнуть. Сопроводив все это выразительным вздохом, молодая женщина обернулась к стоящей рядом Хелен:
- Значит, мы действительно не ошиблись! Перед нами светило современной науки! Какая удача!
С ажиотажем человека, который только и делает, что выискивает и жадно вникает в сухие научные справочники, а теперь, наконец, встретился со своим кумиром, обратилась Элоиза к своей спутнице. Затем, дабы не затягивать не уместную паузу, она обратилась и к самому Светилу, стараясь всем видом выказать свое восхищение:
- Добро пожаловать в Трансильванию, достопочтенный профессор! Не обессудьте, у нас здесь это – национальный юмор, так заведено встречать гостей! Доброй шуткой!
С самой радушной улыбкой проговорила итальянка, приняв вид самый благожелательный:
- Кто мы? Мы – местные, добрый господин. Это же очевидно!
Будто это могло обьяснить хоть что либо, резюмировала итальянка, стараясь спешно придумать продолжение вменяемой и достоверной байки просто на ходу:
- Понимаете, в наших краях приезд такого человека – это всегда событие! Ваша слава вас опережает. Вот мы и явились засвидетельствовать вам свое почтение, и, возможно, получить вашу книгу с подписью…
Да, редкая книга стала бы чудесным подарком для Тессы, любящей подобные вещи, к тому же подписанная автором лично. Сама же Элоиза вряд ли осилила бы хотя бы четверть скучнейшего справочника, но будучи хозяйственной и практичной в достаточной мере, постаралась извлечь хоть какую - то пользу из сложившейся ситуации.
- Одна из ваших последних теорий показалась просто вопиюще смелой и ,наверное, наделала немалого шума…Та самая, которая о…..
Черт его знает, о чем пишут австрийские профессора, но если тот сидел сейчас здесь, а не болтался на виселице, значит, его исследования были вполне себе ничего.

Отредактировано Eloisa Borghese (13-06-2017 19:56:03)

+3

10

Вот ведь неудача! Охотились за робким и сочным молодчиком, а поймали сухого и сморщенного старикашку, в котором крови то небось, три столовых ложки, не более. И будь он хоть профессором, хоть магистром, хоть первооткрывателем земель и звезд, более привлекательным Абронсиус не становился…
Аппетит у вампирши испортился окончательно.  Как и настроение.
«Надо было искать ужин как обычно близ кабаков! Так оно надежнее, но нет же, захотелось Элоизе иностранных блюд!» - обреченно покачала головой чернокудрая венка, выслушивая восторженные восклицания своей спутницы о каком-то Чезаре Борджа и французской оспе. Кто это такой вообще? И почему оспа именно французская, вот что за глупость, скажите на милость? Оспа, она повсюду оспа. Хоть в Австрии, хоть в Италии, хоть во Франции!
Но, несмотря на такие вот невеселые мысли, фроляйн Энгельманн поддакнула:
- Правда-правда, просто одно лицо! Вот уж диво, так диво! – В конце концов, если уж играть спектакль, то с чувством, толком, расстановкой.
Хотя все это полетело в тартараты, когда профессор спросил, а кто собственно говоря, сейчас стоит перед ним?
- Так мы это… Того, - вот так всегда. За триста лет ничего не изменилось, и как только необходимо было красноречие, Хелен сразу становилась настолько косноязычной, что просто диву давалась самой себе.
Местные. Боргезе явно была находчивее и сметливее первой жертвы графа фон Кролока. Оставалось надеяться, что такой вот вариант ответа удовлетворит старикашку, и он не станет поднимать шум.
- Да, местные. Добро пожаловать, профессор! Мы тут служим, помогаем по хозяйству. Как и Магда, -  оставалось надеяться, что старый чудак запомнил, кто такая Магда. Хотя, как можно забыть такую яркую девицу, обладательницу несомненных и выдающихся достоинств?
Покосившись на парчовое платье итальянки, Энгельманн порадовалась, что в комнате темно, почти как в склепе, и дорогую ткань не будет видно.
А про служение в этом доме венка добавила, что бы не возникло вопросов, как именно в столь поздний час две молодые девицы оказались в чужом доме.
Кстати, а этот номер весьма недурственно обставлен, как для деревенской глуши. И кровать с мягким матрацем, и умывальник, и зеркало в такой милой раме, что Энгельманн прямо таки залюбовалась. Видимо у этого Шагала и правда есть вкус, ну или у его жены. Или кто там обставлял комнаты?
Венка так задумалась над этим, что потеряла нить разговора профессора и Элоизы.  Последнее, что она услышала о вопиюще смелой теории, а далее повисла неловкая пауза. Видимо надо было спасать ситуацию, только вот как? В науке Хелен сильна не была…
- Ваша знаменитая теория.. О зеркале, - брякнула вампирша не задумываясь. Черт его знает, могли ли профессора писать теории о зеркалах… Но теперь то чего? Ведь она уже сказала.

+2

11

- Весьма благодарю за такое гостеприимство, юные леди, пусть ваше появление и несколько неожиданное.
И правда, вряд ли профессор ожидал появление двух юных на вид особ, да еще в такое время суток, когда в пору только спать. Этот факт лишь подтверждал гипотезу пожилого джентльмена о том, что эти две девицы вовсе не принадлежали к касте людей. Может, они действительно забрались к нему в комнату любопытства ради. А, может, чтобы выпить крови. Некоторые источники, которые он успел проштудировать, прямо или косвенно намекали, что вампирам нужна лишь только кровь для поддержания их жизни. Но в этот момент отважный охотник на вампиров вовсе не испытывал страха. Скорее любопытство, так характерное для представителей научного сообщества. Скорей всего, именно это и испытывали первопроходцы, когда вступали на берег нового острова или материка, полного неизвестных опасностей в виде новых представителей хищной фауны. Или первых мореплавателей, что на своих легких суденышках начали покорять неизвестные морские просторы. И все это только ради науки! Дабы показать людям, что существуют иные формы жизни, иные места, намного отличающиеся от привычных ареалов обитания человека. Вот как с теми же вампирами. Лишь только прямые факты, которые можно будет предъявить всему научному сообществу, смогут утереть нос этим противным и высокомерным профессорам из Кенигсбергского университета, тем самым реабилитировать Абронсиуса.
- О! Так значит, вы читали мои труды? - профессор был явно польщен, что даже в таких местах, как Трансильвания, знали о существовании его книг. Даже в таком просвещенном Кенигсберге, вряд ли кто-то удосуживался даже просто ознакомиться с книгами о летучих мышах, этих удивительных существах, способных летать в полной темноте. Даже в начале двадцатого века они назывались дьявольскими существами. А на самом деле, своей сущностью просто содержали в себе тайну природы, еще пока неподвластную. человеческому разуму.
И в этот момент, профессор опять ушел в мир своих размышлений о том, как же все-таки летучие мыши передвигаются в темноте. Наверняка у них есть что-то такое, что не позволяло им натыкаться на препятствия. Но как этот феномен раскрыть с  научной точки зрения?
- Так вы помогаете по хозяйству? Что-то я вас не видел, а, да это неважно! - Спохватился профессор, сразу же позабыв о своих умозаключениях касательно летучих мышей. Возможно, что своими словами он только их вспугнет. А ему хотелось узнать больше об их природе. - О, да! Моя теория касательно зеркал! Да-да. Вы правы, юные леди. Удивительно, что вы тоже слышали об этом. Не ожидал, что таким очаровательным особам она интересна!
А ведь профессор, правда, выдвинул теорию о том, почему вампиры не отражаются в зеркале. В некоторых древних источниках утверждалось, что зеркало своей поверхностью отражает душу человека, а так как у нежити банально нет души, то таким образом, вампиры никаким образом не могли это сделать. Но  пожилой джентльмен думал, что в этом есть какой-то подвох, и что в этих суевериях хоть и была капля правды, но все равно полноценно их нельзя было использовать. Что-то в природе вампиров не позволяло им отражаться в полированной серебряной поверхности.
- Ох, простите, леди, я все еще нахожусь в непозволительном для дам виде, - профессор спохватился, что все еще находится в постели, а девушки стояли возле кровати. Нужно привести себя в человеческий вид. Или хотя бы просто выбраться из кровати.

+4

12

« Пожалуй, то, что мы немного того, профессор уже вполне понял!» - весело мелькнуло в голове у Элоизы, пока Хелен, сама того вряд ли осознавая, сейчас самым наилучшим, метким и точным образом конкретизировала происходящее. Все же иногда лаконичность и определенная доля правды бывает гораздо лучше витиеватых россказней, в которых и самому вполне можно заплутать. Но, благо, с темноволосой австрийкой в компании это вовсе итальянке не грозило. На последующие же речи спутницы об их здешней «работе», а особенно упоминание Магды, девицы, которую мог не заметить здесь только слепой на оба глаза благодаря ее более чем выдающимся достоинствам, Элоиза печально вздохнув, тайком, потянулась к собственному вырезу декольте, тщательно, но бегло его ощупав:
- Как Магда! Ну, почти….
Буркнула Элоиза недовольно, скорее себе под нос, тихонько, нежели обращаясь к кому - либо и надеясь, что темнота послужит вполне сокрытию ее не к месту пробудившимся тщеславным сомнениям. По правде говоря, до Магды и ее «штучек» ей было далековато, что вовсе не прибавляло настроения. «Но, черт побери, мы здесь явно не за тем, чтобы обсуждать это!» -спешно напомнила себе Боргезе, находя в этой мысли хоть какое-то утешение. А между тем диалог, что состоялся далее, становился все более занимательным. Ко всему прочему оказалось, что Хелен из тех, кто, «ткнув пальцем в небо», непременно попадет хоть куда-нибудь, ибо ее неожиданное предположение о зеркалах оказалось верным! Пожилой господин, действительно, что-то смыслил в этом, или же, как порой бывает средь ученых мужей – думал, что смыслит.
- Конечно, читали, достопочтенный господин! Они более чем заслуживают внимания!
Поспешила подхватить Боргезе, умело изображая восторг преданного поклонника, наконец встретившего наяву своего кумира, сопроводив свои речи еще одним, более чем выразительным вздохом. Ее миндалевидные голубые глаза пристально впились в мужчину почти с маниакальным интересом:
- А скажите в таком случае, профессор, что вы думаете по одному очень важному для меня вопросу, как раз о зеркалах? Видите ли, часто бывает такое, что вот смотришь в зеркало поутру – красивая, просто глаз не оторвать. Но вот приходишь домой ночью, после была, глядь, а там – страшилище такое, что святых выноси, или же вообще…нет никого! Представляете!  Наверное, это плохое зеркало, да? Или же оно…сломалось?
Округлив глаза, на одном дыхании выпалила Боргезе свой вопрос, мысленно потешаясь над сложившейся ситуацией. Как правило, чем умнее мужчина, тем более тупых и недалеких женщин он обожает, ибо на их фоне всегда выглядит молодцом, донельзя уверенным в себе. Это сродни благотворному целебному бальзаму, что проливается на их гордость. Конечно, бывают и другие представители сильного пола, вполне опровергающие подобные факты, но крайне редко. Хотя, возможно, Боргезе просто таких не встречала. В любом случае, излишне умничать , если стараешься произвести хорошее впечатление на мужчину, не стоит. Пусть говорит он сам, а ты слушай, кивай, да помалкивай.
Что же до просьбы самого профессора дать ему возможность привести себя в надлежащий вид, Боргезе спешно и деликатно отвернулась, кашлянув выразительно в сторону Хелен, побуждая ее сделать тоже самое. Главное при этом было не терять бдительности излишне, ибо чего доброго, старик выкинет фортель да пристукнет чем-то. Конечно, больно не будет, но вот прическу знатно сможет испортить, что было бы гораздо хуже, нежели ссадина на затылке для щепетильной крайне в вопросах собственного внешнего вида Боргезе, которая даже отправляясь на охоту в деревню со всей тщательностью облачалась.

Отредактировано Eloisa Borghese (22-08-2017 14:02:14)

+2

13

Еще бы. Их появление было, и правда, весьма необычным. Это еще великое благо, что старик крепко спал в тот момент, когда две летучие мыши, появившиеся в его уютной комнатушке, обратились в двух очаровательных девиц.
- Да, мы вот так вот ночью пришли, ну… Потому что хозяйка нас гоняет целый день, ни минутки свободной! А нам очень хотелось увидеть Вас!
Лишняя лесть никогда не помешает, этот урок фроляйн Энгельманн изучила очень, очень хорошо. Да и потом, ученые всегда так трепетно относятся к своим трудам, прямо как матери к своим детям. А то и еще трепетнее… Дурни, что и говорить.
А вот слова Боргезе о том, что они «почти как Магда» Хелен истолковала несколько по-своему. Мол да, да, они почти такую же работу как и белокурая служанка выполняют. Только вот с посетителями трактира не общаются.
- Вы правы, господин профессор, Вы не могли нас видеть. Мы все больше на кухне стряпаем. Никуда не выходим. Сами же видите, тут посетителей каждый вечер мама не горюй! И все требуют снеди, да побольше. Порой за день так умотаешься, что спины разогнуть не возможно, - внезапно чернокудрая вампирша осеклась, понимая, что воображение уводит ее несколько не в ту сторону, которую им нужно. Да и врядли господ будет интересовать, насколько выматывается за день прислуга, так что лучше продолжить восторгаться неизвестными теориями старикашки, тем более им это неплохо удается.
- Да, конечно интересна. Зеркала это штука вообще занятнейшая, особенно когда можно солнечных зайчиков пускать, - в голосе Хелен мелькнула нотка мечтательности. Помнится, когда она была еще человеком, то очень любила это нехитрое занятие.
Но вот слова о том, что в зеркалах нет никого, совершенно не понравились первой жертве фон Кролока. Вот, что болтает эта итальянка? Неужель же хочет, что бы этот ученый что-то начал подозревать? А может он уже и заподозрил неладное.  Вон, он и так с интересом поглядывает на ночных гостей.
«Хотя, на его месте не смотрела, я бы ка-а-ак треснула! Сапогом по голове, за то, что ворвались и спать не даем. А потом бы еще и крик подняла, на всяк случай. А тут… Эх, сразу видно, настоящий господин, хоть и старый пень!».
- Моя сестрица имела ввиду, что смотришь, и будто бы ты самое настоящее пустое место. Такая невзрачная и заморенная. А потом, утром, как поспишь да отдохнешь, вроде бы и ничего, - как-то не слишком уверенно проговорила Энгельманн. Какой-то слишком уж бредовый разговор получается. Особенно про зеркала! Ну какие о них можно теории строить?
«А может он вообще слегка того? Ну, полоумный стало быть. Читал слишком много толстых и скучных книг, вот и вышла такая печалька! Точно! И волосы у него вон какие… Во все стороны торчат!».
Последнее предположение заставило вампиршу поежиться. Она-то конечно бессмертна, но оставаться в комнате с сумасшедшим, как-то не очень хотелось. А вдруг хватанется за распятие? Или еще гадость какую придумает?
Настороженно посматривая на старика, Хелен отвернулась, как и велят правила хорошего тона, что бы Абронсиус смог переодеться.
- Элоиза, ты уверенна, что мы тут в безопасности? – Едва слышно шепнула венка, когда они отворачивались, и шелест их юбок заглушал их слова.

+2

14

- Значит как Магда? – переспросил профессор, но это прозвучало скорей как утверждение, нежели действительно заданный девицам вопрос. Вот ее-то пожилой джентльмен видел, причем не один раз. Девушка, вечно пребывающая в хлопотах по хозяйству, не раз попадалась на глаза профессору, хоть тот и пробыл здесь всего ничего. А вот этих девушек он точно никогда не видел. Впрочем, и тут профессор мог ошибиться, ибо никто от этого не застрахован. Даже он. Но, конечно, вовсе не этот факт его сейчас заинтересовал, а то, что сказала одна из появившихся в комнате дам. Особенно заинтересовала  фраза о невозможности увидеть себя в зеркале. Сказанная, скорее невзначай, и со стороны несведущему человеку, далекому от суеверия или вообще от подобных мистических представлений, показалась бы ничем не примечательной. Но только не для профессора Абронсиуса. Вот тут его пытливый ум и заработал, пытаясь уловить нужное направление, дабы выведать еще больше информации. Подобной шелухе, нужно устранить все лишнее, чтобы получить зерна истины. И он этого добьется. Точно добьется, иначе, зачем он приехал в эту глушь? Но в этом случае нужно не подавать виду, методично собирать факты, делая про себя нужные умозаключения. И поспешные слова другой девушки только  подтвердили его сомнения о том, что перед ними стояли вовсе не живые люди. Но что не сделаешь во имя науки?!
- Я думаю, что смогу ответить на ваши вопросы, юные леди, как только я переоденусь, - ответил пожилой джентльмен, и как только молодые (условно говоря, потому как профессор нашел информацию о том, что некоторые особи могут жить запредельно долго для обычной человеческой жизни лет, так что сложно утверждать были они молодыми в действительности или нет) девушки отвернулись, профессор шустро соскочил с кровати, выпутываясь из теплого одеяла. Для своих лет профессор отличался живостью и здоровьем, практически не страдая тем самыми старческими недугами, которыми так часто болели люди его возраста. Единственное, что частенько мучило рассеянного охотника на вампиров, так это – больная спина, напоминая ему, что все равно годы берут свое. Но сталкивался он с этой проблемой исключительно тогда, когда спал на неудобной, жесткой постели или, забыв обо всем, в поиске очередного решения насущной научной проблемы, одевался слишком легко для текущей погоды. И все равно Абронсиус выглядел бодрячком, и мысли его были по-прежнему свежи и ясны, как и раньше. Конечно, не как в юности.
Вся одежда профессора аккуратно была сложена на стуле, кое-что даже свешивалось со спинки, но ему не понадобилось слишком много времени, чтобы привести себя в божеский вид. От силы, минут пять. Не заставлять же прекрасных барышень ждать. Профессор даже пригладил свои волосы, чтобы они не слишком торчали во все стороны. Пока он одевался, то размышлял в какую сторону лучше повести беседу, чтобы выведать информацию, касающуюся вампиров. Вряд ли для этого нужно много хитрости.
- Итак, дамы, я теперь в полном вашем распоряжении. Я думаю то, что вы говорите, всего лишь особенность человеческого глаза, связанное с утомляемостью. Или со снижением зрения после наступления сумерек. А у вас как с этим? Хорошо ли вы видите в темноте? Один мой друг, профессор, как раз занимается подобной проблемой. Думаю, ему будет интересно услышать об этом!

+2


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Альтернативное прочтение "Tanz der Vampire" » Побеждает чувства разум