В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

22 сентября 2017 г. Лучше поздно, чем никогда: с небольшим опозданием подведены итоги голосования "Звезда сезона". Большое спасибо всем, кто нам в этом помог)

21 сентября 2017 г. Друзья, не забудьте, что у нас на ролевой проходит интересный опрос. Пользуясь случаем, благодарим тех, кто уже принял в нем участие!

18 сентября 2017 г. Обновлены посты недели.

17 сентября 2017 г. Обновлены игроки месяца.

1 сентября 2017 г. Несколько приятных новостей, которые согреют вас в первый день осени, - в объявлении администрации.

1 августа 2017 г. Началась акция "Приведи друга", предназначенная в первую очередь для наших игроков.


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Janusz Orlowski
Янушу нравится смотреть, как, подчиняясь его рукам, веревка соединяет запястье Моцарта и подлокотники, лодыжки и ножки стула. Один подлокотник немного шатается, но Януш уверен, что он справится со своей работой. В конце концов, разве может быть много силы в музыканте? Божественное нынче не так уж часто сочетается с грубой силой, думает Януш.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



La Nourrice
Кормилица отпустила Тибальта и проводила его долгим сочувственным взглядом. Какой несносный и непослушный мальчишка. Но какой родной… Что ж, она хотя бы попыталась достучаться до его рассудка. Оставалось лишь надеяться на то, что хотя бы зерно сомнения она посеяла в его душе. Или что он всё же будет более осторожен во время склок с Монтекки.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Anabel Forest
Бель закусила губу. Винсент будил в ней целый букет из чувств, желаний, ощущений, стоило лишь взглянуть на него. Это было так…странно. Она отвыкла от этого, и считала, что вампир, сердце которого мертво, не может испытать такое. Как же прекрасно, что она ошиблась! Ах, если бы не этот столь ненавистный ей младенец, она бы так обласкала фон Бриза, что он позабыл бы всех, кто у него был до нее.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Francois de Lonval
- Мадемуазель Клоди! Мадемуазель Клоди, да подождите же вы! - Франсуа тщетно пытался отловить проворную девицу, которая продолжала вертеться словно маленький бесенок. Проблема заключалась еще и в том, что поймать ее за руку было совершенно невозможно. Если уж снятый сюртук произвел на нее такое впечатление, то что могло случиться, реши Франсуа подхватить ее, или чего хлеще, обнять, как он поступил бы с той же Жанеттой. Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Henry Cavendish
Она… Боялась? С удивлением понял Генри. Она… боялась за него? Она боялась потерять его? Заполошное сердце радостно рванулось в груди, отбивая бешеный ритм, грозясь выломать клетку из ребер, разорвать ее изнутри, столько радости несло в себе это понимание.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Репетиции "Tanz der Vampire" » Любую проблему на свете можно решить, отправляясь на бал


Любую проблему на свете можно решить, отправляясь на бал

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

● Название эпизода: Любую проблему на свете можно решить, отправляясь на бал
● Место и время действия: замок графа фон Кролока, декабрь 1820 года.
● Участники: Theresa Hermann, Eloisa Borghese
● Синопсис: После разговора с графом фон Кролоком о его сыне Герберте, расстроенная Тереза отправилась по замку, не разбирая куда она идет. Совершенно случайно в темных коридорах она встречается с Элоизой Боргезе. Кто как ни Элоиза, которая при жизни была знатного происхождения, сможет рассказать Терезе все о балах и поделиться советами, как утешится несбывшимися местами о Герберте фон Кролоке?

Отредактировано Theresa Hermann (14-11-2016 22:00:16)

+2

2

Тесса вышла в коридор, чувствуя опустошенность. Только не так, как она ощущала, когда совсем недавно была человеком. Все было словно острее, ярче. То только что она готова была поклясться, что влюбилась в сына графа фон Кролока, подобно героине ее любимых романов. То теперь, ошарашенная новостью о том, что Герберт не может быть с ней, Тереза чувствовала себя разбитой. Разбитой и озлобленной на то, что даже став вампиршей ее жизнь (или, точнее, не жизнь) по-прежнему не приносит ей удовольствие. К тому же, на сей раз, к этому чувству примешались какие-то животные, первобытные инстинкты, словно не было никакой необходимости подключать разум, достаточно было следовать только за тем, что ты чувствуешь.
Но словами сама Тереза не могла бы описать то, что сталось с ней, когда она узнала от графа фон Кролока правду. Она не могла ни в коем случае хоть как-то при ним подать вида, но ей вдруг показалось, словно ее тело разбилось на сотню осколков, как упавшее на пол зеркало. Будь она человеком, она наверняка бы заплакала от обиды и разочарования, но сейчас новоявленная вампирша лишь могла брести куда-то по коридорам. Она еще не знала замка, разве что, когда Куколь нашел ее в лесу и привел сюда, она попыталась запомнить несколько коридоров. Но замок был настолько большим, что Тесса еще не успела его исследовать. Она подумала, что наверняка здесь где-то должна быть библиотека, и если она попытается ее найти, то, возможно, хоть как-то развлечет себя. Тереза, которая с детства любила книги, всегда находила в них успокоение. Ее отец, будучи человеком грамотным, благодаря своей службе, обучил грамоте и Тессу. Девочка довольно рано начала читать. Сначала это были церковные книги отца, а потом она поняла, что через книги может перенестись в какой-то необычный, дивный мир. Находясь в соей комнате, она могла оказаться в Париже и Риме, плыть на корабле или исследовать новую теорию вместе с мировыми учеными. Почти никто в деревне не мог разделить с Терезой ее пристрастия к книгам, поэтому большую часть времени она проводила с книгами наедине. Вот и сейчас новоявленной вампирше показалось, что если она спрячется в библиотеке, то весь мир перестанет для нее существовать. Тогда забудет она и разговор с графом фон Кролоком, и неприятные известия по поводу предпочтений Герберта, и те неприятные мысли, которые до сих пор появлялись в голове Терезы, когда она вспоминала, как жестоко оборвалась ее жизнь по воле графа фон Кролока. Книги - вот единственный ее спутник и друг на всю ее бесконечную жизнь!
Полная уверенности в том, что решит все свои проблемы, лишь найдя библиотеку, Тереза шла по коридору замка. Острое зрение позволило ей разглядеть убранство замка даже в самых темных коридорах. Кажется, у вампиров не было необходимости расставлять по замку свечи, ведь и так все было прекрасно видно. Тереза отметила, что замок, хоть и кажется средневековой твердыней, еще не потерял намек на роскошное убранство. Сколько ему лет? Сколько лет здесь живет граф фон Кролок и другие вампиры. Тереза даже не могла себе этого вообразить. К тому же, ей очень захотелось узнать жили ли когда-нибудь в этом замке люди или он всегда был во власти вампиров? Размышление о замке напомнили ей о бале. Кажется, даже не смотря на ее оплошность в отношении Герберта, она все еще была приглашена на бал. Тесса не сомневалась, что бал вытеснит ее переживания не хуже книги, ведь она никогда не бывала на балах, а только читала о них. Но как она теперь придет на бал? Если бы она могла бы краснеть, то краска залила бы ее бледное лицо лишь от одной мысли о том, что граф и его сын будут смеяться над ней из-за ее нелепой влюбленности в Герберта.
Тесса замерла, чувствуя растерянность. Она могла бы отправиться искать библиотеку, для этого у нее предостаточно времени - целая вечность, или могла бы продолжить подготовку к балу. Но как она теперь может там показаться? Все больше склоняясь к поискам библиотеки, Терезе показалось, что она услышала какой-то шорох. Потом еще и еще. Нет, в комнате, что была по левую руку от нее, явно кто-то есть! И этот кто-то вовсе не скрывал своего присутствия. Тесса подошла к двери. Она была не заперта, хотя в комнате и было темно. Вампирша потянула ручку на себя, и дверь со скрипом поддалась.

+2

3

Пожалуй, единственным неизменным, что все еще могло вызвать живейший ажиотаж, всецело захватить Элоизу, был ежегодный бал в замке фон Кролоков. Точнее – предстоящая подготовка к нему. Ну, а если быть совсем уж точным – выбор подходящего облачения. Испытывая практически болезненную страсть к платьям, итальянка всегда приходила в состояние какого то неистовства, сродни безумию, когда было необходимо выбрать всего один наряд из множества привезенных из Италии, подобрать к нему соответствующие аксессуары, которые, к величайшему ее отчаянию, иногда успевали утратить презентабельный вид.
Вот и сегодня, уединившись в одной из комнат, она мучилась диллемой по поводу своего нынешнего выбора. Поднося к лунному свету, льющемуся щедро из окна, одну туфельку за другой, женщина придирчиво их осматривала, решая, какая пара лучше подойдет к разложенному аккуратно на ближайшей кушетке, платью:
- Синие, черные или белые? Проклятье, кажется, они уже…серые!
С неприкрытым отчаянием восклицала Элоиза, подметив, что одна из пар когда то белоснежных туфелек приобрела неприглядный серый оттенок. Со злостью швырнув туфлю об пол, Элоиза стала быстро мерить шагами комнату, то и дело потирая высокий лоб и хмурясь. Будто припомнив что то, она опрометью ринулась к сундуку, в который до этого заботливо уложила свои вещички и который ей после предстояло оттащить обратно, в тот дальний склеп на краю кладбища, где она обосновалась, распахнула его и стала лихорадочно рыться в нем. Со стороны могло показаться, что не женщина там склонилась, но какой то маленький, разноцветный вихрь. Над головой ее то и дело взмывали ненужные уже неглиже, отложенные на потом корсеты, отрезы каких то тканей.
- Неужели, я не взяла их? Чума на мою голову! Как я могла упустить их из виду! Надо же, обнаружить пропажу спустя столько лет!
Тяжелый вздох обреченного и не менее выразительный всхлип. Если бы вампиры умели плакать, итальянка давно бы уже разревелась. Но кровавые слезы – вещь слишком расточительная, даже позабытые в Италии бальные туфли явно не стоили того. Или же наоборот, стоили?
Кто знает, до чего бы довела Элоизу эта злосчастная пара обуви, если бы не неожиданный звук чуть приоткрывшейся двери. Итальянка сразу же прекратила свои словоизлияния и вслушалась, пытаясь определить, кто пожаловал сюда. Это явно был не Куколь, поступь пришедшего была легкой, словно дуновение ветерка, да и тяжелого дыхания не было слышно.
Спешно выпрямившись и забросив обратно один из поясов, которые она только что сжимала в руках, Элоиза осторожно выглянула из -за спинки кушетки. Перед ней была Тереза, она успела запомнить столь редкое и не привычное для итальянцев имя недавно появившейся здесь девушки. Как то они даже успели поболтать, но потом предстоящая суета целиком захватила Элоизу и погрузила в заботы, так что на общение совсем не находилось времени.
Одного беглого взгляда хватило на то, чтобы понять – с Терезой случилась какая то беда, она помнила эту девушку совсем другой, более….оживленной что ли. Сейчас же прежнюю живость заменило что-то, определить которое было довольно сложно.
- Доброй ночи, Тереза. Что-то случилось? Ну-ка присядь на минуточку…Кому то явно срочно необходимо общение.
Все же итальянка не была настолько черствой, дабы равнодушно взирать на несчастья собрата, хотя, признаться, лишь единицы вызывали у нее здесь положительные чувства. Легко обойдя диванчик, Элоиза первая присела на него и похлопала на место рядом с собой. Признаться, ей самой необходимо было немного перевести дух, пока эти тряпки окончательно не лишили ее бодрости.

+3

4

Тереза вздрогнула, увидев Элоизу, но не оттого, что испугалась, скорее от неожиданности. Почему-то ее она ожидала увидеть меньше всего. Тесса уже видела Элоизу почти сразу, после того, как Куколь помог добраться ей в замок графа фон Кролока. Бывшая маркиза (хотя бывают ли маркизы бывшими?) сразу показалась Терезе очень утонченной дамой. По крайней мере, такой она точно была при жизни. О таких богатых и респектабельных дамах Тереза только читала в своих любимых книгах. В деревне таких встретить было невозможно. Хотя изредка к ним заезжали вельможи, но Тесса видела их лишь мельком. Обычно они лишь просили корма для лошадей или, что бывало крайне редко, приюта на одну ночь в небольшой таверне, чтобы продолжить путь с утра. Исключение составил лишь граф фон Кролок, с котором Тереза даже беседовала. Но до добра это не довело.
Она покачала головой, словно отгоняя еще такие живые воспоминания ее обращения. И укус, и гроб, и бедный отец, и ночной лес, по которому обессиленная Тереза брела неизвестно куда. Все это еще было так недавно, что она поверить не могла, что еще не захлебнулась от собственного горя, но, по всей видимости, вампиры несколько по иному переживают тяжелые последствия всех событий. Но то, что она узнала про Герберта фон Кролока, все еще смущало и обескураживало ее. Но больше всего злость вызывало то, в каком виде она предстала перед хозяином замка. Да он, наверное, решил, что она очень глупая и наивная, раз не смогла сама разглядеть в Герберте ценителя мужчин. Как же смешно, наверное, было графу, когда он слышал весь этот лепет про Герберта. Тереза не знала, куда себя деть, и, к ее собственную удивлению, приглашение Элоизы подействовало на нее успокаивающе.
Внешне она была, наверное, ее ровесницей, может быть, чуть старше, но если Терезе сейчас пока еще было действительно семнадцать лет, то для Элоизы время уже остановилось. Тесса знала из их первого разговора, что маркиза вампир уже не первый год.
"Если я расскажу ей, не будет ли она смеяться?", - подумалось Тессе, пока она садилась на какую-то тахту, - "Ведь она тоже из них, из тех, кто богат и тех, кому известны подобного рода наклонности".
Правда об этом Тесса могла судить только из прочитанной в детстве книги. Но пока книги - это то единственное, что могло ей хоть как-то раскрыть глаза на те миры, о которых она не знала.
Но все же девушка решилась. Ведь хуже, чем есть, уже не будет. Граф фон Кролок - знает, Герберт, наверняка, узнает от него, поэтому если еще и Элоизе станет известен этот случай, ничего не случиться. К тому же, может быть, она даст какой-то совет.
- Ох, - Тереза начала заламывать руки, чувствуя, как трудно подбирать слова. "Лучше бы ты при графе фон Кролоке молчала", - услужливо подсказал ей внутренний голос. Тесса подняла глаза на Элоизу. Наверное, вампирам не свойственно сочувствие, но участие от собеседницы Тереза почувствовала.
"Хуже не будет", - еще раз напомнила она самой себе и начала свой рассказ.
Тереза старалась не лукавить, наоборот припомнив все детали разговора, который только что состоялся с графом фон Кролоком.
- Ох, Элоиза, я такая глупая! Сегодня я готовилась к балу, и, наверное, рассуждала вслух сама с собой, о том, что не плохо бы было, как во всех книгах написано, появиться на балу с кавалером. Судя по всему, вслух я упомянула и о том, что хотела бы пойти на бал с Гербертом фон Кролоком. Как это было недальновидно с моей стороны! Граф верно слышал это и вошел ко мне. Я подумала, что могу разузнать про вкусы сына у его отца. Ведь, возможно, я действительно могла бы пойти с ним на бал. Я думала, что это будет так замечательно! Совсем, как в романе.
Тесса замолчала и покачала головой на собственные слова:
- Но если это и вышло, как в романе, то в романе не со счастливым концом. Я думала, что граф воспротивиться подобному предложению из-за моего положения, ведь я всего лишь обычная деревенская девушка, а он - виконт. Но, оказалось, что не только в этом дело. Герберт не любит девушек, - Тесса скривилась, словно съела что-то кислое. Пройдет время и она привыкнет, примет и привыкнет к такому кладу жизни вампиров, но сейчас ей все казалось слишком новым, а оттого слишком острым для восприятия.

+1

5

Ожидая, пока встревоженная девушка приблизится и поведает о постигшем ее несчастье, Элоиза продолжала чинно восседать на кушетке, сложив изящные руки на коленях и внимательно, из - под полуопущенных ресниц, дабы не смущать Терезу, наблюдала за ней. Со стороны складывалось впечатление, что не вампиры собрались сейчас в этой пропыленной темной комнате, но парочка светских синьорин встретились в одном из салонов, дабы за чашечкой чая поделится невзгодами.
Полагая, что, скорее всего печали Терезы, как новообращенной, связаны с ее новой «жизнью», к которой не так просто было привыкнуть, со страхом перед атрибутами смерти в виде гробов, с тоской по родным, с которыми вынуждена была расстаться, Элоиза внутренне приготовилась выслушать именно об этом. В крайнем случае, о трудном выборе платья к предстоящему торжеству. Все это было ей близко и знакомо, а посему помочь здесь советом не составило бы большого труда. Хотя, чего уж греха таить, слова утешения были здесь бесполезны, до той поры, пока сам не сможешь преодолеть все это и принять, как данность. Все же не будучи черствой натурой, лишенной способности сопереживать тому, кто только начал свой путь во мраке, итальянка не могла вот так запросто оставить своего соплеменника в беде, даже не попытавшись что либо предпринять.
Хотя печаль, отметила Элоиза краешком своего сознания, была невероятно к лицу Терезе. То, что делало некоторых созданий женского пола жалкими, странным образом, одухотворяло образ дочери пастора. Эта затаенная боль в глазах, некоторая нервная скованность движений, скорбно поджатые губы – все это не уродовало ее, а наоборот, навевало мысли о древних фресках, изображавших святых, когда то виденных итальянкой во Флоренции. А какая борьба с собой на невероятно выразительном лице! О, любой из римских живописцев был бы безумно рад подобной модели!  Невольно мысли Элоизы унеслись так далеко, что она не сразу и сообразила, что девушка уже начала говорить.
Несколько раз рассеянно моргнув, молодая женщина таки сосредоточилась на рассказе собеседницы, стараясь вникнуть в смысл быстро произносимых , преисполненных горечи, слов. И каково же было ее удивление, когда речь пошла вовсе не о трудностях существования в своей новой ипостаси, а, только подумать, о Герберте! Дальнейшее же просто не укладывалось в голове, как говорили здешние крестьяне – « ни в какие ворота ни лезло!» И дело было вовсе не в пристрастии виконта к мужскому полу, не в романтических чувствах Терезы, но…в поведении его отца и их Повелителя! Конечно же тот не был в силу своей древней природы образцом добродетели, блюстителем морали, но…Только представив себе, как завсегда серьезный, пугающе мрачный фон Кролок, с каменным лицом, беспристрастно говорит о столь вопиюще откровенных вещах, попросту «пошлых», с невинной девой, Элоиза ощутила, как брови ее изумленно поползли вверх, а челюсть осталась на месте только благодаря скупости мышц. Ничего ж себе, свобода нравов в Румынии, хотя, если подумать, возраст Повелителя насчитывал целые столетия, так что, вполне возможно, и представления об откровенности в те времена, кои он знавал, были иными. Следовало теперь что - то ответить донельзя опечаленной Терезе, так что молодая женщина попыталась взять себя в руки и абстрагироваться от попросту « не реальной» ситуации, ибо все это выглядело совсем уж…не правдоподобно, сродни выпавшему в июне снегу. Или же она так плохо на самом деле знала фон Кролока?
- Тебе это сообщил сам граф? О, Тереза, возможно, он просто выразил свои мысли туманно, а ты что - то не так поняла?
Конечно, мало для кого было секретом то обстоятельство, что виконт предпочитал общество мужчин, но слова Тессы звучали совсем уж фантастично. Да и следовало ведь как то утешить девушку, а вовсе не добавлять ей новых страданий. Элоиза участливо коснулась ее руки своей прохладной ладонью и стараясь говорить спокойно, аккуратно продолжила расспросы:
- Ничего нет глупого или же дурного в том, чтобы желать явится на бал с кавалером. Это самое естественное желание из всех подобных! Не переживай. Вот только…что значит, как в романе? Чего именно ты хотела от виконта?
« Романы ведь бывают разные» - тут же мелькнуло в голове Элоизы, но она тут же устыдилась своих мыслей. Не все предпочитают столь возмутительное чтение, как некогда предложила ей ее подруга. С того времени, казалось, минула вечность.

+2

6

Тереза подняла глаза на Элоизу. Эти ощущения были странные. Наверное, вампирам не пристало стыдиться и ощущать нечто подобное, но Тесса еще не так давно была человеком, и эти эмоции все появились в ее опустошенной груди. Был ли это безусловным рефлексом или просто воспоминанием о прошлом, но Тереза чувствовала, как, если бы это было возможно, краска залила ее лицо. Ей было стыдно за то, что она наговорила графу фон Кролоку, ей было стыдно появляться перед Гербертом, ведь она была уверена, что скоро его отец расскажет ему про эту встречу, и они вместе от души посмеются. Тессе вспомнились слова графа о том, что вампиров больше интересует кровь, чем что либо еще. Какая же она все-таки глупая и наивная! Сама же через некоторое время должна будет осознать, что кровь - единственное, что важно в жизни вампира! Как сейчас другие вампиры, так и она потом не будет думать о таких привычных ей ранее понятиях, как любовь и дружба. Все ее существование будет сосредоточено на глотке крови.
Наверное, Терезе полагалось бы испугаться подобных мыслей, но страха, как был раньше, она не почувствовала. Сидя здесь, рядом с Элоизой, не смотря на свою растерянность, она внезапно почувствовала, что так и должно быть. Что в этом замке стирается все: и границы времени и границы существования, здесь добро и зло идут бок о бок, словно два верных друга, здесь живут чудовища, которые питаются человеческой кровью, но и они могут проявлять участие. Например, как сейчас Элоиза.
Тесса опустила глаза, неправильно растолковав поведение маркизы. Ее удивление она списала на осуждения собственного поступка.
- Я знаю, что наговорила графу фон Кролоку такие глупости. Я не должна была позволить себе завести разговор по его сына, Герберта. Видишь, чем это обернулось, Элоиза? Если бы я вовремя остановилась, то сейчас бы граф не считал меня такой глупой. Наверняка он жалеет, что разрешил остаться мне в замке. Ох...
Тереза опустила голову, пытаясь понять, как воспримет ее слова Элоиза. Неужели уже второй раз за день она совершила ошибку, озвучив свои мысли вслух? Но отчего-то Терезе казалось, что Элоиза, в отличии от графа фон Кролока, хоть как-то утешит ее.
Вопрос Элоизы про роман еще больше усугубил ситуацию. Тереза вспомнила, что в деревне многие неоднозначно относились к ее любви к книгам. Во-первых, в отличии от Тессы, которую обучал отец - священник, не все были знакомы с грамотой, а, во-вторых, находили гораздо более интересные занятия, чем дни напролет проводить за книгами. Наверное, Элоиза была того же мнения, но раз она задала вопрос, Тесса уже не могла не ответить. К тому же, Элоиза была знатной дамой, а, значит, наверняка была знакома с романами подобного рода.
- Я хотела..., - Тесса задумалось. А действительно, что она хотела? Граф явно дал ей понять, что любовь не входит в существование вампиров, особенно тех, кто прожил уже не одну сотню лет. Она попыталась описать то, на что рассчитывала, надеясь, что Элоиза ее поймет, - Мне хотелось, чтобы я пришла на бал не просто с кавалером, а чтобы этому кавалеру я была интересна, чтобы мы могли с ним поговорить на какие-нибудь темы. Виконт образован, и мы могли бы осудить, например, Шекспира. А потом бы мы танцевали весь вечер, потому что нам бы было весело только вдвоем, очень весело.
Чем больше Тесса озвучивала собственные мечты, тем грустнее она становилась, сама осознавая, что они были такими наивными.
- Да, граф именно так мне все и сказал. Он сказал, что Герберт предпочитает мужчин. Слово в слово.
Она покачала головой, словно не веря собственный словам, но неожиданно ее губы растянулись в улыбке, словно только что ей пришла какая-то мысль, которая несомненно смогла бы утешить и развеселить ее.
- Элоиза, помоги мне. Помоги мне подготовиться к балу так, чтобы все увидели меня не как глупую девочку из деревни. Я ведь знаю о балах только то, что прочла...

+2

7

Наверное, Тереза достаточно сильно удивилась бы, узнав, что сидевшая подле нее молодая женщина, имевшая к вампирам самое прямое теперь отношение, вовсе не считала смыслом своего существования одно лишь насыщение кровью. О, бесспорно, жажда для вампира была ощущением доминирующим, затмевающим разум в ожидании насыщения, но…
Были еще и балы, скрашивающие существование во мраке, тряпки разнообразных фасонов и расцветок, которые так приятно перебирать и мерить, небольшие авантюры, в конце концов. Знала бы Элоиза мысли своей собеседницы, то непременно бы озвучила то, что и сама думает по этому поводу. Но разум ее был скрыт, а посему доводилось довольствоваться тем, что Тереза сама пожелала бы поведать. Не исключено, конечно, что не все вампиры бы согласились с итальянской донной в этом отношении, некоторые действительно страдали, упиваясь своей черной меланхолией, как пьяница вином.
Что же до проявленного сочувствия, то сама Элоиза способна была испытывать его лишь к собратьям, смертные в эту категорию не попадали. Выходя на охоту, вампиресса чувствовала полное безразличие к своим жертвам, не находя в своих потребностях хищника чего то сверх ужасного. Вот ранее, когда она лишь проходила становление в своей новой ипостаси, она искренне страдала, мучилась и терзалась. Но граф фон Кролок оказался превосходным наставником, проявившим поистине дьявольское терпение к ней, так что теперь Элоиза была ему даже благодарна. По-своему. Совершенно необъяснимо.
- И чем же, по-твоему, это обернулось? Что случилось такого после этого разговора, что повергло тебя в такое расстройство?
Справившись с первоначальным удивлением, спокойно и участливо поинтересовалась донна, по своему обыкновению чуть склонив голову на бок и внимательно взирая на девушку, слегка щуря миндалевидные, сейчас почти прозрачные, глаза:
- Повелитель слишком хорошо воспитан, чтобы смеяться над наивным поведением женщины. Полагаю, он вообще не способен смеяться. По крайней мере, я никогда не слышала его смеха. А кто – нибудь вообще, слышал? А это уже очень грустно, как по мне. Прости, я отвлеклась.
Элоиза вздохнула и снова выпрямилась, задумчиво качнув головой и продолжая хранить серьезное выражение на точеном аристократическом лице:
- Так что не беспокойся на этот счет.
Дальнейшее, что сообщила ей Тереза, вызвало огромное облегчение девушки. Оказалось, та не желала от Герберта ничего особенного. Все выглядело совершенно невинно. Невинно настолько, что вполне сошло бы за дружеское общение.
- Так, так, так..
Задумчиво постукивая кончиком ногтя по пухлой нижней губе, Элоиза принялась размышлять над тем, чем смогла бы помочь Терезе в привлечении внимания виконта:
- Весело вдвоем? По части веселья, конечно, ничего сказать не могу, оно здесь имеет весьма…своеобразный вид. Но вот заинтересовать своей персоной синьора Герберта попробовать можно. Увлечь танцевать, обсудить искусство, к которому тот неравнодушен. Но главное, во избежание разочарований тебе нужно понять одну вещь…
Элоиза склонилась ближе с видом заговорщика, который сообщает важнейшую тайну сообщнику, понизив тон почти до шепота:
- Пристрастия – это не перчатки, просто так не сменишь! Понимаешь, о чем я?
О, молодая женщина очень надеялась, что Тереза понимает. Все же она оказалась синьорой образованной и смышленой. Надеялась, ибо в противном случае придется краснеть Элоизе, поскольку разговор о нетрадиционной любви и ее проявлениях – вещь не из простых.
- Если ты понимаешь, на что идешь, то тогда я постараюсь помочь тебе подготовиться!
Заговорщически подмигнув, молодая женщина изогнула губы в ободряющей улыбке.

Отредактировано Eloisa Borghese (06-02-2017 20:28:06)

+2

8

Тесса вряд ли могла бы чувствовать себя разочарованной, но все же ощущала, что что-то внутри все же не дает ей покоя. Что это было? Возможно, Элоиза права: нет смысла переживать о графе фон Кролоке, вампирам вряд ли присуще такое чувство как стыд, раз все в замке знают о предпочтениях Герберта и спокойно говорят об этом. Возможно, и сама Тереза очень скоро осознает, что все ее мысли не более, чем нелепыми устоями, которые она помнила еще из своей прошлой жизни человеком. Какая разница какие у тебя предпочтения, если, по сути, ты уже мертв? Только с такой формулировкой Тесса никак не могла согласиться, ведь она по-прежнему ходила, думала, оценивала происходящее. Вряд ли это называется смертью. Но и жизнью назвать это тоже язык не повернулся бы. Интересно, как Элоиза справилась с ощущение того, что она уже не жива, но все еще не мертва? Что заставило ее принять тьму внутри себя? Добровольно ли она стала вампиром? В голове Терезы тут же появилось столько вопросов, но задать хотя бы один из них показалось ей кощунством. Ведь у каждого своя личная история, как он попал в замок графа фон Кролока. Печальная она или радостная знает только тот, кто пережил обращение. Для Терезы это было еще слишком остро. Слишком отчетливо она помнила, как встала из гроба в первую ночь после обращения, как поняла, что теперь ее влечет только кровь, и нет в ее сердце, которое перестало биться, нет больше места знакомым с детства местам, веселым подружкам и любимому отцу. Наверное, каждый, кто обратился в вампира, потерял многим больше, чем обрел.
- Понимаю, конечно, - отозвалась Тереза, сообразив, что Элоиза обращается к ней. В любом случае, даже если она не принимала такие предпочтения при жизни, она не могла позволить себе этого сейчас. Ей нужно научиться забывать прошлое, только так она сможет вступить в вечную жизнь, не терзая себя и не мучая. Необходимо было чем-то увлечь себя, что помогло бы отвлечься. Возможно, это будет бал. Не зря обитатели замка так ждут его. Похоже, по сравнению с обычными днями, это действительно что-то выдающееся. К тому же, о балах Тереза могла судить только по книгам, о чем она и поспешила сообщить Элоизе:
- Только я никогда не была на балах, тем более на балах подобного рода, где все... хм... не живые, - Тесса осеклась, словно решая, имеет ли она права говорить о себе и себе подобных подобные слова. Но все же потом любопытство пересилило, и она продолжала:
- Расскажи про эти балы. Ты много раз уже на них бывала? Как там ведут себя? Что там происходит? Сильно ли они отличаются от тех балов, на которые ходят люди? Хотя, что я говорю - конечно же, они отличаются. Ведь ты и при жизни бывала на балах, правда? Расскажи.
Кажется, Тесса даже позабыла о том, что только что переживала из-за Герберта. Порок ли любопытство? Отец ей всегда говорил, что да. Да и сейчас Тесса была вполне согласна с отцом, если подумать. Разве не любопытство и непослушание привели ее в ту ночь на улицу, где она и повстречала графа фон Кролока?
Но сейчас Тереза могла позволить себе быть любопытной. Ее любопытство сейчас никому не могло принести вред, а она, таким образом, хоть что-то узнает о бале графа фон Кролока и его гостях.
- Что там танцуют? Как долго длиться этот бал?
Тесса встала, показывая платье Элоизе, которое нашла до разговора с графом фон Кролоком.
- Смотри, какое платье. Я правда ободрала все рюши и кружева. А то мне показалось, что оно похоже на подвенечное. Вообще-то я сначала увидела голубое платье, но его у меня чуть не отобрали. Мы немного подрались, и оно порвалось. И я нашла вот это. Оно правда не такое белое, какое, наверное, должно быть, но выглядит очень не плохо без этих рюш. - Справедливости ради, Тесса добавила, - мне так кажется.
Как жаль, что она не может увидеть свое отражение в зеркале! Теперь придется ориентироваться только на опытную Элоизу, которая наверняка очень хорошо разбирается в нарядах.

+1

9

Просто удивительно, как одни и те же вещи, воспоминания о них, способны одновременно вызывать и радость, и горечь! Именно горечь, ту глухую щемящую тоску, которая и не боль вовсе, но, тем не менее, отдается болезненной пустотой внутри. Балы, танцы. То, что когда то было не просто частью существования, но самой Жизнью, яркой, бьющей задорным ключом, а после, уже в Трансильвании стало всего лишь одним днем в году, который скрасит однообразие медленно тянущихся ночей в кромешной тьме. В Небытие. И да, Тереза все верно оценила – эти балы были другими, скорее гротескной пародией на праздники смертных, кровавой вакханалией, от которой у любого человека бы стыла кровь в жилах, доведись ему беспрепятственно созерцать это действо. Но как сообщить новообращенной об этом? Все же откровенно лгать Элоизе претило, а посему она решила аккуратно открыть лишь часть правды, все остальное уже дочка пастора увидит сама и если это будет необходимо – итальянка окажет ей всяческое содействие, поддержит на первых порах, пока та не освоится. Такова природа не только смертных, но и вампиров – ко всему, рано или поздно привыкаешь, и какие бы кошмары тебя не окружали, потом они станут обыденностью.
Отвлекшись от неподобающих, тягостных размышлений, синьора Боргезе как можно более непринужденно откинулась на спинку кушетки, одну из изящных рук жестом плавным и неторопливым возложив на ближайший подлокотник:
- Да, я большая любительница балов…Можно сказать, когда то это было мое любимейшее времяпровождение. А что сейчас? Сейчас эти полуночные торжества – единственное светское развлечение, скрашивающие все эти беспросветные ночи…Полагаю, и ты тоже полюбишь, ибо они вносят хоть какое то разнообразие.
Чуть повернув голову в сторону собеседницы, молодая донна слегка улыбнулась. Улыбка вышла более печальной, нежели ободряющей:
- Безусловно, они отличаются от тех, что проводят смертные, как само наше существование отлично от жизни. Иные радости, иные удовольствия. Но смысл остается общим – это торжество, где главенствующую роль выполняют танцы. Как правило, сие мероприятие приурочено к какой либо важной, знаменательной дате: праздники, дни рождения глав государств, бракосочетания. В нашем случае, это, как ни странно бы ни звучало – Рождество. Уж не ведаю, почему Повелитель избрал именно эту дату, но так и есть. Балы делятся на два типа: придворные и общественные. О, придворные – это скучнейшее и чопорное торжество, туда высылают приглашения лишь правящим чинам да знатнейшим из семейств. Но есть ощутимая польза от того, чтобы уделить время этой беспросветной скуке – полезные знакомства, выгодные партии. Стоит потерпеть ради определенной цели. Другое же дело – общественный бал. Туда, помимо знати, зовут богему: артистов, художников, композиторов. Шутки ради даже ремесленников. Вот там действительно интересно, просто диву даешься, какие смелые идеи обсуждают, какие увлекательные шарады устраивают. Наш бал – нечто среднее между этими двумя типами, попасть можно фактически любому. Хотя, хвала виконту Герберту, совсем уж недостойных от дверей выпроваживают. Согласись, не все умеют вести себя в обществе, и это я вовсе не о манерах!
Элоиза слегка повела плечами, легко взмахнув изящной кистью точеной белой руки:
- Ах, да! Общество! Это даже важнее танцев. Тебе предстоит встретить разных, самых разнообразных личностей и учти – не все будут к тебе благосклонны. Как и в смертной жизни, полно сплетников и особ уж слишком желчных, так что не помешало бы как следует отточить свое острословие, поскольку на выпад лучше всего отвечать выпадом. Изящно и тонко. Не уподобляясь базарной торговке. Тебе, как женщине эрудированной все это по силам, просто поверь в себя и не смущайся. Бояться здесь нечего. Теперь о самом бале. Все начнется с торжественной речи Повелителя, с которой он обратится к своим подданным – нам. Пожалуй, это самая интересная часть этого торжества : он подведет итоги минувшего года, расскажет о предстоящем – «предречет», это так называется. В прошлый раз меня настолько захватило это предречение, что я совсем забылась, а одна, ну очень невоспитанная особа, прошлась по моему шлейфу, так что следи за туфлями, плащом или длинным подолом. Некоторые, стремясь подойти поближе, могут вести себя не слишком вежливо. Затем будет полонез – Повелитель с самой почетной гостьей бала, это, как правило, одновременно – наш ужин, будет открывать танцы. Все могут присоединиться лишь позже, это длится где – то около часа. Потом – общая трапеза.
Дойдя до самого сомнительного момента Элоиза ненадолго умолкла, обдумывая, как корректно обо всем рассказать:
- Да, мы все вместе поедим уготованный Повелителем ужин. Зрелище не из приятных: некоторые громко чавкают, на полу лужицы, бывает даже – некоторые части ужина, так что советую настоятельно захватить пару-тройку носовых платков, дабы аккуратно окончить трапезу. А еще следить за своим облачением – легко испачкаться. Затем, когда все сыты и довольны – мы снова танцуем. Повелитель бывал в разных странах, привозил от туда гостей, а посему и танцы будут различны. В Австрии, к примеру, танцуют одно, в Италии – другое. Здесь, дабы не прогадать, лучше посетить библиотеку, а затем попрактиковаться. В качестве партнера могу предложить свои скромные услуги.
Когда краткий экскурс по балам был окончен и Тереза встала, демонстрируя свое облачение, итальянка внимательно, со всех сторон, придирчиво его осмотрела, после чего утвердительно качнула головой:
- Отличный выбор, полагаю. Светлые тона замечательно оттенят твои волосы. Не хватает лишь подходящих украшений.
Задумчиво покусывая нижнюю губку, Элоиза неожиданно порывисто поднялась, направившись к своему сундуку, что стоял поотдаль:
- Предлагаю дополнить его черными жемчугами, горным хрусталем или же небольшими топазами. Где то все это у меня было. Думаю, нужно что то совершенно легкое, подчеркивающее твою молодость и хрупкость. Что предпочтешь? У меня все это имеется, вот только разберусь, куда я их упрятала..

Отредактировано Eloisa Borghese (14-03-2017 22:58:40)

+2

10

Тереза сидела буквально раскрыв рот от удивления. Никакая книга не могла сравниться с рассказом Элоизы, ведь она была непосредственным участником всех этих событий, а вовсе не читала про них, в отличии от Тессы. Конечно, ее любимые книги, те, которые ей удавалось находить в деревне или ее окрестностях, помогли ей составить хоть какое-то представление о балах, но это вовсе не означало, что она могла с легкостью в них разбираться и точно знать, что на них происходит. Ведь автор каждой из книг писал так, как вздумается ему, а это означает, что это могло быть не всегда правдой. К тому же, ни в одной книги Тесса не нашла бы хоть что-то про бал, который устраивают вампиры. Поэтому советы Элоизы ей нужны были как никогда. Что если она сделает что-то не так? Пойдет не туда, сделает что-то не то, скажет не впопад? Ведь это будет еще более страшно, чем разговор с графом фон Кролоком о его сыне. Все обитатели замка посчитают новоявленную вампиршу за безмозглую деревенскую девицу, которая единственное, что может, так это хлопотать по хозяйству.
Когда Элоиза повела речь о том, что происходит на балу графа фон Кролока, Тесса ловила каждое слово вампирши. Все это было так непохоже даже на предыдущий рассказ об общественных и придворных балах, что Тереза была откровенно заворожена. Неужели такое бывает? Что это за речь графа, что так всех завораживает? Что за общая трапеза? Что за гостья, которая в последствии станет едой для всех?
"И я буду ее есть?", - хотелось пискнуть Тессе, но она смолчала, еще плохо понимая, как это можно в присутствии всех наброситься на кого-то и впиться клыками. Конечно, едва она обратилась и очнулась в деревенской церквушке, готовая к погребению, она бросилась прочь и была так голодна, что напала на кого-то. Тогда она даже не поняла, кто стал ее первой жертвой, но жажда крови буквально застилала все перед собой. Тесса чувствовала, что ей нужны были силы, чтобы хоть как-то выбраться из деревни, чтобы не быть похороненной.
- Интересно, - проговорила новоявленная вампиршка, рукой ощупывая свой клык, словно представляя как он будет нынче вечером впиваться в чью-то шею. - Каково это знать, что еще немножко и ты станешь пищей для всех? Или жертва ни о чем не подозревает?
Глаза Терезы заблестели, ей отчего-то показалось это очень забавным. Человеческая жизнь такая хрупкая, а граф фон Кролок и другие вампиры распоряжаются ей на свое усмотрение, как им хочется. Но тут же Тессе вспомнилось ее собственное обращение, и она погрустнела. С ней обошлись почти так же, у нее тоже не было выбора, не смотря на то, что она не была гостьей на балу. Нет, ее, конечно, граф фон Кролок пригласил на бал, но уже как часть своей свиты. Интересно, что хуже и более аморально: стать пищей для всех собравшихся на балу или оказаться случайной закуской? От таких невеселых размышлений Терезу отвлекла информация о дате бала.
- Рождество? - Проговорила она задумчиво. Рождество всегда было очень священным праздником для Терезы. Ее отец - пастор всегда воспитывал свою дочь, прививая ей любовь к религии. И теперь все это казалось какой-то насмешкой. В Сочельник, в тот день, когда все христиане сядут за праздничный рождественский ужин, исповедавшись до этого в соборах и церквях, Тереза, дочка католического пастора, воспитанная в вере, будет на этом кровавом пиршестве. Но Тереза знала: назад, в прошлое, больше нет дороги.
Она улыбнулась Элоизе, когда та одобрила платье. Впрочем, и граф фон Кролок, когда они разговаривали тоже отнесся к нему снисходительно.
- Украшения? Но где их взять? - Терезе, которая не носила ранее украшений, не считая разве что нательный крест, пропавший в тот момент, когда она убегала прочь из деревни, было интересно все. Мысленно она уже возомнила себя дамой на балу, стараясь забыть все дурные мысли о выборе времени бала и общей трапезе. Интересно, как она будет выглядеть?
- Как жаль, что я не увижу себя в зеркале, - проговорила она с сожалением. Услышав про библиотеку, глаза Терезы засветились. Книги всегда были ее лучшими друзьями, и если они помогут ей изучить танцы, она готова проштудировать их всех.
- В библиотеке есть книги о танцах? - Проговорила она. Само слово "библиотека" отдавалось в ней какой-то теплотой и спокойствием. Как бы она хотела перечитать все книги, какие есть в замке графа! - Давай я их принесу, а ты меня поучишь? А еще что мне делать с волосами? - Тесса взяла свои темные волосы в руку и поднесла к глазам. - Мне кажется, что их надо причесать перед балом. И как мне себя вести в обществе? Как разговаривать со всеми? Как вести себя с Гербертом и его отцом?
У Терезы было так много вопросов, что казалось, что она готова была не отпускать от себя Элоизу ни на шаг, лишь та поведала ей все.

+1

11

Весьма отрадно было видеть Элоизе, что та печаль, которая завладела ее новоиспеченной знакомой, стала понемногу отступать. Девушка более не казалась столь напряженной, весьма живо поддерживала беседу и не сокрушалась столь сильно о сыне графа фон Кролока. Тереза помалу начинала проникаться атмосферой предстоящего бала, который, пусть и столь разительно отличался от обычных, но все же был мероприятием весьма торжественным и не лишенным своеобразной, темной красоты. Удивление дочери пастора было вполне естественным, как и ее любопытство, ведь даже завсегдатаи светских салонов были бы поражены, услыхав о столь странных танцах.
Следующий вопрос Терезы не стал неожиданностью для итальянки, он был вполне логичен в данных нестандартных весьма обстоятельствах. Элоиза слегка повела плечами,она, вернувшись на место, вновь откинулась на спинку все еще комфортной мягкой софы, пусть и несколько обветшалой с течением времени:
- Возможно, некоторые и вправду ничего не подозревают. Но есть и те, кто не только ощущает близость конца своего смертного существования, но и с готовностью его ожидает. Позволь пояснить…
На несколько мгновений итальянка задумалась, прежде чем продолжила спокойным, мелодичным голосом, сохраняя некую меланхоличность при этом:
- Видишь ли, женщина, будь она аристократкой или простолюдинкой, всегда мечтает о большем и это, поверь, самое естественное из наших состояний. Мы, представительницы слабого полу, рождены для радости и всевозможных удовольствий, не для упорной работы, не для соответствия чужим ожиданиям, наконец. Что же происходит в этой деревушке, из которой преимущественно приходят к нам почетные гостьи? Они работают в поте лица, каждый следующий день похож на другой, а о достойных всякой уважающей себя особе развлечениях речи совсем не идет. Я никогда не знала подобной жизни, но лишь представив себя на их месте, мне становится тошно. Поэтому некоторые, влекомые завидными перспективами замужества за солидным человеком, или же по воле безрассудной страсти к нему, с радостью готовы пойти на любые испытания, лишь бы жизнь, такая далекая и полная чудес, наконец - то стала ближе. Так можно ли их осуждать за это? Если даже те синьориты, которые имеют все, кроме, к примеру, замужества по собственному выбору и той свободе, что предоставлена крестьянка, попадают в эти гиблые сети. Нам всем что – то необходимо: любовь, понимание, духовное и интеллектуальное родство, знания, которые нам недостижимы. А посему так есть и так будет продолжаться до бесконечности, ведь те, кто знают правду, настоящую истину, вряд ли об этом расскажут.
Взор Элоизы на миг омрачила какая то тайная мысль, которая тут же исчезла, когда та вновь взглянула на собеседницу, а тон ее стал ободряющим:
- Но все не так скверно, как кажется на первый взгляд. Теперь у тебя предостаточно времени, дабы стать тем, кем ты хочешь быть, обрести не только свободу, но и то, чего тебя лишала смертная жизнь. Ты все это поймешь со временем, причин для скорби нет, все уже случилось. Украшения найдутся, у меня есть несколько, что может тебе подойти..
Услыхав вопрос о библиотеке, Элоиза тут же воодушевилась, поскольку энтузиазм Терезы оказался еще больше ее собственного:
- Конечно, и библиотека огромна! Там, пожалуй, найдется все. Это, кстати, очень хорошая мысль. Давай пойдем вместе, заодно посмотришь, как здесь все устроено. Отыщем книги о танцах, рассмотрим картинки с прическами и создадим тебе достойный туалет!
Встав с софы, на которой до этого восседала, итальянка приготовилась направится в библиотеку с новообретенной подругой.

+1

12

Тереза с любопытством глядела на Элоизу, слушая ее. Сама она всю свою недолгую жизнь прожила с отцом в деревне, и ей самой часто приходила мысль о том, как хорошо там, где она никогда не побывает, - за лесами и полями, за бурными реками и огромными океанами. Тем, где люди живут в песках или там, где круглый год холодно. Единственное, что ее спасало - это были книги. Отец обучил ее грамоте, а дальше Тереза действовала, в большей степени, самостоятельно. Перечитав всю религиозную литературу, которая имелась в доме, она стала читать все, что ей попадалось под руку. Так она узнавала о новых странах и необычных людях, о страстях и любви, о подлости и героизме, о жизни и смерти. Книги стали главной частью ее жизни, ведь так ей казалось, словно она путешествует по странам и времени. Элоиза совершенно права: если бы Тесса не могла полностью погружаться в книги, если бы не находила там отдушины, не представляя себя то в одном, то в другом месте, то ее жизнь была бы такой же скучной, как большинства крестьянских девушек. Конечно, они устраивали праздничные гулянья или занимались рукоделием себе в удовольствие, но большая часть их времени была потрачена на домашние дела. Тесса, как натура обладающая довольно хорошим воображением, вполне могла себе представить все то, что говорит Элоиза. Вот несчастная девушка тоскует дома одна. Ей вовсе нечем заняться, потому что она даже не умеет читать (весомый аргумент для Тессы!), и, конечно же, она представляет себя где-то далеко - далеко от дома, хотя и сама не знает, где это. И вот появляется какой-то таинственный человек. В это Тереза тоже с легкостью могла поверить, ведь она сама недавно видела графа фон Кролока в своей деревне и помнила, какое впечатление он на нее произвел. По меньшей мере, заинтересовал.
- Я могу себе это представить, - проговорила Тереза, пожимая плечами. - Большинство моих подружек, точнее, бывших подружек, наверняка сделали все, что угодно, лишь бы выйти замуж за богатого человека. А если бы и не хотели замуж, то были бы просто заинтригованы таинственностью. У нас в деревне очень много говорят о вампирах, правда все думают, что это лишь страшилки, но для многих это очень интересные страшилки.
Могла Тереза себе представить ситуацию и с другой стороны. Она читала ни одну книгу про богатых девушек, отцы которых заставляют из выйти замуж не по любви. Такие часто склонны бросаться в опасные авантюры.
- Да, ты совершенно права, - резюмировала Тереза.
Но лишь одно упоминание о библиотеке могло заставить Тессу позабыть о всем, особенно, если речь шла о том, чтобы через книги узнать о танцах. К тому же, это был шанс наведаться в библиотеку графа. До этого момента Тесса могла лишь предполагать, какие библиотеки могут быть в замках. Наверняка они просто от пола до потолка завалены книгами! Как же это невероятно! Сотни листочков в переплетах могут научить, показать, подсказать, заставить смеяться или грустить. Тереза решила, что надо обязательно запомнить дорогу в библиотеку, а потом наведываться туда при любой возможности.
- Это так здорово - иметь целую библиотеку книг! - Тесса покрутилась вокруг своей оси так, словно могла бы видеть себя в зеркалах. Но тщетно: во-первых, в комнате таковых не было, а, во-вторых, оно бы все равно ничего не отражало.
- Да, пойдем же скорее! - Тереза направилась к двери. Ей очень нравилась эта идея. Таким образом она действительно могла бы познакомиться с замком, в котором легко запутаться, найти библиотеку и узнать как можно больше о танцах, ведь Терезе так хотелось на бал! Конечно, она не шла туда, как жертва, о которых они с Элоизой только что говорили, она не очарована этим местом, но, тем не менее, мечтала побывать на балу.
Она первой вышла за дверь, ожидая Элоизу. Теперь необходимо было найти библиотеку, а потом заняться самым любимым занятием Тессы - погрузиться в книги.

+1

13

После некоторого времени, про прошествии которого девушки шествовали многочисленными коридорами замка, наконец они оказались перед нужной дверью, довольно массивной, из лакированного красного дерева, украшенной замысловатой резьбой и поблекшей же позолотой, говорящей о том, что некогда хозяева этого мрачного жилища могли с легкостью позволить себе предметы роскоши даже в незначительных порой деталях. Сама же библиотека, под высокие своды которой девушки вскоре шагнули, производила не менее внушительное впечатление: от пола почти до самого потолка тянулись длинные многочисленных полки мореного черного дуба, занимающие обе стены, даже в скудных лучах ночного светила позолоченные корешки массивных томов таинственно поблескивали, словно приглашая случайного гостя прикоснутся к ним, раскрыть на странице. Здесь так же имелось огромное количество старинных свитков, фолиантов, относящихся ко временам еще более древним, чем сам замок, они могли бы надолго захватить внимание любого ценителя литературы, ученого человека. Поистине роскошная коллекция, способная вызвать зависть даже у библиотекарей самого Ватикана, что уж говорить о молодых женщинах, чьи взыскания не распространялись дальше определенных трудов по танцам и моде. Пол библиотеки устилал старинный турецкий ковер, видавший времена еще турецких набегов, но сохранившийся почти в превосходном состоянии. Обстановку составляли так же высокие золоченые канделябры, письменный стол с резным большим креслом, шахматная доска с изящными фигурками слоновой кости, да увесистый глобус в углу. Каждая деталь, частичка обстановки словно возвещали о том, что помещение сие принадлежало серьезному, глубоко образованному и разностороннему человеку, не привыкшему тратить свое время в праздности, вместо этого занимавшего свой ум вещами более важными, чем балы и прочее.
- Мы пришли, Тереза. Это здесь. Ты только взгляни!
Провозгласила Элоиза, уверенно направившись к высоким полкам, практически любовно проведя кончиками пальцев по золоченым корешкам книг:
- Клянусь, это лучшее и одно из самых полных собраний литературы минувших эпох! А я повидала их не мало. Вот здесь…
Легким кивком итальянка указала на одну из полок:
- Здесь собрания лучших трудов античной философии! Тут – тома, хранящие в себе точные науки. А во-о-он там – собрание эпических поэм раннего средневековья, героические баллады и любовные стихи известнейших трубадуров!
Прохаживаясь вдоль длинных полок, молодая женщина то и дело обращала внимание подруги на те, или иные книги и фолианты. Остановившись перед очередной полкой, итальянка заметно нахмурилась, а в лице отразилось странное напряжение и горечь. Голос ее прозвучал несколько глухо, когда она слегка вяло указала на очередные ровные ряды книг:
- Здесь найдутся романы, лирическая проза и поэзия эпохи романтизма.
Словно обжегшись, Элоиза отдернула руку, и видимо ожидая, пока Тереза как следует осмотрится здесь, прошла к шахматной доске. На несколько мгновений лицо ее приняло задумчивое выражение, а затем женщина, потянувшись к фигурке, сделала следующий ход. Забавно, а ведь она даже не знала, с кем ведет партию игры. Просто как то раз подметив здесь шахматы, она стала наведываться сюда каждую ночь, делая ход и ожидая хода соперника, который, к ее удивлению, исправно делался. Партия выходила довольно сложной, игрок оказался соперником более чем достойным.
- То, что нам необходимо, находится на одной из верхних полок. Только надо придумать, как туда добраться.
Озадаченно взглянув в направлении самой верхней, почти у потолка полки, проговорила вампиресса.

Отредактировано Eloisa Borghese (21-04-2017 11:40:22)

+1

14

Пока Тереза шла по коридору следом за Элоизой, она уже напрочь забыла о конфузе с Гербертом и его отцом. Во-первых, как поняла Тереза, вампиры не так склонны к переживаниям, как обычные люди, им проще на что-то отвлечься, позабыв, что было только что. А, во-вторых, ведь речь сейчас шла о двух вещах, которые Тесса еще при жизни любила больше всего на свете - книги и танцы. Конечно, о балах она только читала, но побывать на них было ее мечтой. Пусть они отличаются от настоящих балов, как говорила Элоиза, но Тесса готова была согласиться на любое проявления бала. Что же касается книг, то небольшая библиотека Тессы, которую она собирала дома, состояла не более, чем из десятка книг. Остальные она брала почитать лишь на время. Поэтому самую настоящую библиотеку новоявленная вампирша не видела. Нет, конечно, в деревенской церкви была небольшая библиотека, состоящая полностью из церковных книг. Но разве можно было ее сравнить с теми библиотеками, описание которых она нашла в своих любимых книгах.
Тереза старалась запомнить путь до библиотеки как можно более тщательно. Ведь она собиралась наведаться туда и ни раз. На самом деле, весь замок был произведением архитектуры, если не считать, что в нем давно никто не обращал внимание на уют и чистоту. Конечно, Куколь, слуга графа, которого Тесса уже видела, пытался поддержать в порядке какие-то помещения, но все же это было довольно далеко от человеческого жилья. Но вампиров нельзя было назвать особыми ценителями уюта. Разве что это была дань прошлой жизни, не более того.
Но, когда Тесса и Элоиза остановились у двери из красного дерева, которая вела в библиотеку, Тесса не могла отвести от нее взгляда. Ведь там, за ней, было то, что она любила больше всего на свете - книги.
Элоиза открыла дверь, приглашая дочку католического пастора зайти внутрь. Тесса сделала шаг и остановилась как вкопанная. Перед ней пристало то, о чем она мечтала на ровне с танцами и балами. Бесконечные полки, заставленные книгами. Она почти не обратила внимание на убранство этого роскошного помещения. Несмотря на его помпезность, самое главное богатство было здесь, на полках. Абсолютно некультурно приоткрыв рот от удивления, она шла за Элоизой по библиотеке, слушая ее рассказы, что и где находится. Она смотрела на старые шершавые переплеты, проводила рукой по бархатным обложкам, пыталась прочитать название книг на корешках.
- Это...великолепно, - наконец-то выдавила из себя Тереза. Кажется, удивление от увиденного наконец-то сменилось радостью от всего происходящего, потому что она, напрочь позабыв, что Элоиза в своем быту была знатной дамой, схватила ее за руки, заставляя кружиться. Тесса смеялась, она просто не могла скрывать того безудержного веселья, которое ее переполняло.
Оторвавшись от Элоизы, она пробежала между рядов, будто бы прекрасный турецкий ковер был зеленым лугом, стеллажи - вековыми деревьями, а тусклый лунный свет, проникающий сквозь не закрытые до конца портьеры, - ярким солнцем. Остановившись около одного из стеллажей, она взяла первую попавшуюся книгу и, пролистав ее, прижала к своей груди, как самое дорогое сокровище в мире.
- Я никогда не видела такого количества книг! - Воскликнула Тесса. - Это самое прекрасное, что я когда либо видела в своей жизни. Как же их много! Как много здесь историй, жизней и миров. Ах, как я хочу их все прочесть!
Глаза ее блестели от удовольствия, и она готова была прямо сейчас приступить к их прочтению, но слова Элоизы напомнили ей, что пришли они за конкретными источниками знаний, а именно, за книгами по танцам. Маркиза де Боргезе указала куда-то на верхние полки, и Тесса проследила взглядом за тем, куда она указывает. Действительно, было довольно высоко, но сдаваться девушка не собиралась. Особенно сейчас, когда только - только оказалась в такой сокровищнице.
- Может быть, я попробую залезть? - Предложила Тесса. На самом деле она не лазила по деревьям, как многие деревенские дети, в это время она предпочитала сидеть недалеко от них с книгой в руках. Но теперь она чувствовала в себе силы, которых не было ранее. К тому же, ей, как никогда, хотелось добраться до книг. Возможно, длинная юбка выбранного для бала платья не самый лучший помощник в подобных делах, но отступать Тесса была не намерена. Оглядевшись, она нашла кресло, в котором, наверняка, читало не одно поклонение людей (или вампиров?). Подтащив кресло к стеллажу, что с вновь обретенной силой было сделать не так и сложно, Тесса вскарабкалась на его спинку, опасно балансируя из-за длинной юбки. Но знание того, что она сейчас доберется до нужных ей книг, придавали силы. К тому же, она знала, что, даже упав, не расшибется.
- Сейчас, - говорила она, тянусь руками к полке, - мне кажется, что я достану.

+2

15

Та совершенно искренняя неподдельная радость, восторг, что излучала Тесса, оказавшись в этом царстве бесценных фолиантов, оказалась настолько заразительной, что итальянка, разом отринув все невеселые мысли с удовольствием погрузилась в эту атмосферу. Взявшись за руки и со звонким переливчатым смехом закружившись по комнате девушки напоминали озорных легчайших мотыльков, неведомо как оказавшихся в столь мрачной обители. Право, было совершенно невозможно оставаться невозмутимым и серьезным со столь очаровательным созданием, как эта юная девушка, глубоко и беззаветно влюбленная в книги, так что невольно Элоизе подумалось, что если бы светловласый виконт смог сейчас воочию узреть Терезу – вряд ли остался бы равнодушным, пусть не как мужчина, но как ценитель прекрасного и утонченного, ибо созерцать ее было настоящим удовольствием для глаз, столь живы были эмоции, столь ярко горели чудесные глаза. Казалось, еще немного – и яркий румянец окрасит бледные щечки дочки католического пастора, такой живой и яркой была она в тот момент!
С улыбкой взирая на то, как новая знакомая с восхищением прижимает книгу к груди, Элоиза и сама задумалась о том, что стоит и ей больше времени уделять вещам, доставляющим удовольствие. Тесса права в своем восхищении, негласно, неосознанно, но от этого не менее неоспоримо – права! Без мелких радостей, вещей, вызывающих восхищение и пробуждающих живой интерес – ты более мертв, чем самый захудалый и распавшийся в земле мертвец, недвижимый и безмолвный, лишенный поразительной способности мыслить! Нельзя, просто непростительно предаваться унынию, когда под самым носом есть столь необходимые любому образованному  человеку вещи. Ведь, в конце - концов, ты обитаешь в среде, что принадлежала древнему аристократическому роду, людям образованнейшим, окружившим себя предметами искусства, музыкальными инструментами, ценнейшими фолиантами! Так что толку роптать, когда можно уделить время своим увлечениям или изыскать новые?
- Теперь, зная сюда дорогу, ты сможешь, сколько вздумается, читать обо всем на свете и никто тебе не помешает.
В ответ на восхищенные речи Терезы проговорила итальянка, следуя рядышком вдоль длинных полок. Но, не успела Элоиза обратить внимание подруги на необходимые им сейчас книги, размещенные, как назло, достаточно неудобно, как та тут же нашла решение. Не успела молодая донна и глазом моргнуть, как находчивая Тесса уже не только подтащила к стеллажу кресло, но и легко, совершенно без усилий на него вспорхнула. Та удивительная вампирская гибкость и способность балансировать, наверное, на протянутом канате, что демонстрируют лишь акробаты, все же не смогла избавить Элоизу от тревог и та поспешила поддержать кресло и встать поблизости на тот случай ( совершенно исключительный), если девушка ненароком не удержится. Опасения же были напрасны, поскольку ловкая Тереза держалась прекрасно, будто всю жизнь только и делая, что прогуливаясь по опасным и узким карнизам.
- Видишь там, такие темные, затянутые в кожу обложки? Там где-то, среди них должна была быть « История моды с античности и до наших дней», как раз на вашем, австрийском языке. Вот в этой книге вдоволь самых разнообразных гравюр, картинок и зарисовок. Правда, это все доходит лишь до шестнадцатого века, но все же…
Озабочено хмуря брови и видимо сокрушаясь мысленно, что нет в распоряжении чего по – новее, к примеру этих миленьких французских каталогов, что так любила рассматривать при жизни, Элоиза ожидала, что таки сможет отыскать там, наверху, подруга.

Отредактировано Eloisa Borghese (13-05-2017 23:50:04)

+1

16

Она была довольна, она была заворожена, она была возбуждена, и уже ни капли не смущена. Словно недавний разговор с графом фон Кролоком уже не имел никакого значения. Да кто такой Герберт, если здесь есть книги? Столько всего интересного можно узнать, если прочесть их все. Кто-то мог бы сказать, что на это нужна целая вечность, но именно целая вечности у Терезы и в запасе. Хозяин замка был абсолютно прав, когда говорил, что нужно принять то, что теперь она вовсе не человек, а, значит, большинство человеческих желаний для нее под запретом. Она никогда не сможет влюбится по настоящему, у нее никогда не будет семьи, она никогда не вернется в родную деревню, разве что в качестве кровавого убийцы. Но разве это распространяется на книги? Нет, эта прекрасная библиотека не может быть под запретом в отличии от чувств к Герберту.
Руководствуясь словами Элоизы, Тесса протянула бледные пальцы к верхней полке, пытаясь вытащить одну из книг, затянутую в темную кожаную обложку. В бледном свете луны, которая, наверное, совсем недавно вышла из облаков, Тереза как зачарованная сначала смотрела на свои руки. Все для нее было в новинку. Ее бледные руки казались ей неестественными, ее ловкость казалась поразительной, а острое зрение - удивительным. Даже сейчас, когда библиотека была погружена в полный мрак, не считая лунного луча, что украдкой проник в это огромное помещение, Тереза без труда могла разглядеть мельчайшие пылинки. Все эти необычайные способности, о которых она не могла не задумываться, больше не пугали ее, как в первый день прибывания в замке. Теперь она находила в каждом из них какой-то тайный смысл. Ведь зверь тоже имеет хорошо развитые ноги и руки, чтобы охотиться. Чем она хуже?
- Кажется, она, - оторвавшись от созерцания собственных рук, Тесса вытащила одну из книг, показывая ее Элоизе, словно добытый трофей. - Она такая толстая и, наверняка, в ней очень много всего интересного.
Она верила Элоизе, потому что сама была убеждена, что в книгах можно найти любые ответы на любые вопросы, что они могут унести в далекую страну или перенести в прошлое. Конечно же, в книги с легкостью помогут подготовиться ей к балу! Какая же Элоиза умная, если решила помочь именно таким способом! Большинство бы девушек, в этом Тесса была почему-то уверена, начали бы давать целую тонну бесполезных советов, которые понятны только им.
Девушка спрыгнула с кресла и протянула книгу Элоизе.
- Она? - Но в свою ошибку Тесса не верила. Еще, стоя на кресле, она открыла книгу, чтобы убедиться, что вытянула необходимую. На первой же попавшейся странице был зарисован шикарный женский туалет - светлое платье, расшитое пайетками и лентами. Кажется, она уже где-то сталкивалась с описаниями подобных нарядов. Там было написано, что пайетки дополняли мерцание золота и драгоценных камней, поэтому ими часто украшали придворные наряды.
Тереза протянула книгу Элоизе. Она верила, она знала, что эта бывшая некогда знатной дамой вампирша обязательно ей поможет. Откуда взялась такая уверенность, Тесса не рискнула бы сказать, но ей очень этого хотелось. Почему то ей чудилось, что именно Элоиза сможет помочь ей продержаться с достоинством на первом в ее жизни балу. Страх вряд ли присущ вампирам, но это не мешало Тессе сомневаться. Ведь она никогда в жизни не бывала на балах, а о таких, какие бывают здесь, по словам Элоизы, даже не читала. К тому же, ей хотелось показать хозяину замка и его сыну, что она умеет вести себя на подобных празднествах. А для этого ей нужны были дельные Элоизы.
- С чего мы начнем? - Спросила она, усаживаясь в то самое кресло, на котором только что выполняла акробатические этюды. - Ты же мне все расскажешь? С чего все начинается? Как надо себя вести? Какие там будут танцы?
У Тессы было слишком много вопросов, но она вовремя остановилась, решив, что если не даст и слова вставить своей "учительнице", то вряд ли получится что-то дельное.

+2

17

Конечно же, ошибки быть не могло, в руках у Терезы оказался именно тот самый, столь необходимый им сейчас увесистый том, затянутый в коричневую кожу. Молодая донна абсолютно точно помнила его расположение, поскольку когда-то давно сама его туда и упрятала, боясь, что если столь полезный образчик окажется случайно в неумелых руках, то может быть поврежден, ведь некоторые из обитателей замка были совершенно далеки от литературы и едва ли могли понять его истинную ценность. А вот дочери католического пастора, явно большой любительнице книг, Элоиза доверяла, та уж точно не станет подпирать им кресло, у которого не достает ножки или же марать странички грязными пальцами. Столь грубое и кощунственное отношение некоторых к настоящим предметам искусства всегда невероятно задевало итальянку и вызывало изумленное непонимание.
- Да, да, это она самая! А теперь раскрой и рассмотри, как следует. Думаю, какая либо из причесок всех этих дам, изображенных на гравюрах, сможет прийтись тебе по сердцу.
Испытывая странное, какое то непривычное волнение, тут же весьма живо проговорила синьорина Боргезе, подойдя к креслу, на котором удобно уже устроилась ее подруга. Весь этот ажиотаж по приготовлению к балу новой гостьи графа оказался весьма захватывающим. Плавно обойдя кресло и встав за его спинкой Элоиза терпеливо ожидала, пока девушка все рассмотрит хорошенько и, возможно, что-то особенно привлечет ее внимание.
Когда же восторженная Тесса заговорила, явно выражая надежду и веру в то, что именно она, Элоиза, сможет посвятить ее во все тонкости придворного празднества, неожиданно итальянка ощутила робость. То совершенно уже чуждое много лет чувство, которое, казалось, давно истлело в ней, как огарок свечи, а сейчас нежданно-негаданно завладевшее всем ее существом. Молодая донна, выглядевшая немного сконфужено, неожиданно призналась:
- А знаешь, Тесса, мне никогда еще не доводилось никому помогать, а тем более – учить…
Странно, как легко слова сами вспорхнули с ее губ, хотя доныне, ни с кем, кроме самого графа, она о своем прошлом не говорила, с исключительным напором стараясь от него отгородится, но почему – то сейчас не только смогла об этом заговорить, но и испытала странное облегчение:
- …и я невероятно признательна тебе за доверие, проявленное ко мне.
Стараясь вновь обрести невозмутимость, хотя приглушенный тон дрогнувшего голоса несколько выдал ее чувства, Элоиза постаралась говорить теперь более беспечным, отрешенным тоном, хотя впервые за много лет отважилась вслух произнести имя той, что навсегда была в ее сердце, даже сохраняя нетленность под  вуалью самой тьмы:
- Мне в таких случаях помогала Орсиния, женщина, что в некотором роде..заменила мне мать, ранее гувернантка, а после – компаньонка. Она была….впрочем, не важно.
Будто оторвавшись от неожиданно захвативших ее воспоминаний, итальянка продолжила:
- Да, обычно девушку к балу готовит компаньонка или мать, а так же целая толпа наставников и наставниц. Приготовления к первому балу могут занимать целый год, а у нас с тобой времени не так много. Столько всего нужно успеть!
Элоиза слегка задумчиво покачала головой:
- Хотя, если ты так сильно веришь в меня, я просто не в праве тебя подвести, пусть и не слишком уверено чувствую себя в роли наставницы…
Доверительно сообщила итальянка, признавшись честно в том, что сейчас ее заботило больше всего.
- По - первой, думаю, мы выберем тебе прическу и модернизируем, если того потребуется, твое облачение, ведь самое главное на любом балу – это ты сама! Твое настроение, ощущение себя красивой, уверенность и очарование, которое ты излучаешь вокруг. Без этого, внутреннего состояния, думаю, вообще невозможно получить от праздника удовольствие. Когда ты – на высоте, это чувствую все. Именно этого нам нужно добиться в первую очередь, создав тебе все условия для этого нового, праздничного настроения!

+2

18

Нельзя сказать, что за свои неполные восемнадцать лет Тереза прочла много книг. В деревне достать их  было не так и просто. Но кое какое представление она о мире все-таки имела. Перелистывая страницы своих любимых книг, которые она бережно хранила дома, Тесса каждый раз вместе с их героями проживала их жизни. Она жадно ловила каждое слово, написанное автором и старалась запомнить как можно больше. Ведь все это было тем, чего живя в деревне она никогда бы не смогла увидеть, но уже любила всей душой. Например, балы. Дочка католического пастора лишь читая о балах уже умудрилась по любить их. Но, как оказалось, в книгах писали далеко не все. Обычно авторы тщательно описывали сам бал и героиню, которая блистала на этом балу, или ее переживания, но никто не уделял внимание подготовке. А нюансов, как оказалось, много. И чем Тереза больше слушала Элоизу, тем больше понимала, что не знает о балах очень много. Сейчас же ей выпал уникальный шанс не только больше узнать о балах, но и поучаствовать в подготовке к ним. Пусть Элоиза говорила, что балы графа фон Кролока заметно отличаются от обычных балов, все равно это был праздник. Тем более, это был единственный праздник, который мог бы развеять вечную скуку вампиров. К тому же, наверное, это единственный раз за год, когда все обитатели замка собираются вместе в одном месте. К тому же, Тесса все же в тайне надеялась не только увидеть Герберта фон Кролока, но и сделать так, чтобы он ее заметил, пусть и не как предмет любви.
Новоявленная вампирша с интересом разглядывала книгу, которую только что достала. Иллюстрации в ней были необычайно красивые. Таких Тереза еще никогда не видела. Да и сама книга выглядела необычайно дорогой. Проведя бледными пальцами по коричневой коже, Тереза подняла глаза на маркизу:
- Должно быть, это очень ценная книга. Я никогда не видела таких красивых книг! - Ее восхищение было истинным. Наверное, оно было сродни тому, какое бы испытал ювелир, увидев необыкновенный бриллиант. - Нет, я знаю, что у богатых людей должны быть именно такие книги, - поспешно добавила дочка пастора, выдавив улыбку и укоряя себя за очередную глупость. Теперь Элоиза подумает, что она глупая деревенщина. Впрочем, так оно и было, но это не мешало Терезе все равно почувствовать смущение. - Просто никогда не видела таких красивых книг. Никогда. Честно признаться, книги для нас большая редкость. Если не считать церковных, конечно. Я покупала книги на ярмарках, но, конечно, они не были такими красивыми.
Тереза провела рукой по одной из страниц так, словно гладила какое-то живое существо.
- Неужели надо так много человек, чтобы подготовить к балу? - Тесса начала загибать пальцы, словно хотела подсчитать сколько человек когда-то делали все, чтобы Элоиза блистала на балах. Отчего-то это развеселило ее. Ей представились герои ее любимых книг: юная девушка, вокруг которой хлопочет заботливая служанка, старый гувернер, который следит за ее французским, ключница, которая знает все об обитателях дома и всегда приходит на помощь героине. Они казались Тессе ее близкими друзьями, словно сами делились с ней своими секретами, своей жизнью.
Тесса подняла глаза на Элоизу, показывая ей на какую-то страницу:
- Смотри, мне кажется, что вот эта очень красивая, - бледный палец вампирши указывал на изображение дамы, по всей видимости, знатной. Волосы ее были собраны в высокий тугой пучок, что оголяло красивую длинную шею. Пару прядей, которые словно нечаянно выбились из прически, делали ее не такой строгой, какой она могла показаться вначале.
- Как она тебе?
Тесса положила книгу на кресло, где только что сидела, и подошла к Элоизе.
- Ты так много всего знаешь, я уверена, что у тебя получится, - Тесса улыбнулась, протягивая руку Элоизе, она старалась заглянуть вампирше в глаза. - Мне очень нужна твоя помощь, ведь без тебя я совсем не справлюсь. Ну что? - Она кивнула в сторону книги. - Как тебе эта прическа?

+2

19

Безмолвно наблюдая за тем, как Тесса с откровенным восхищением осторожно касается кожаной обложки старинного тома, бережно переворачивая страницы, как глаза ее зажигаются восторгом, будто при виде бесценного сокровища, Элоиза испытала нечто, смутно похожее на сожаление, ведь сама она была лишена возможности радоваться совершенно обыденным вещам, а если точнее -то попросту не умела.  Великая ирония жизни заключена в том, что имея счастье родиться в семье именитых родителей, с пеленок окруженный роскошью и всеми доступными благами, человек попросту перестает замечать те маленькие чудеса, что его окружают. Он все воспринимает как должное, погрязая в заботах, поддаваясь тоске и скуке, ищет остроту ощущений в опасных авантюрах и губительных связях. Никогда не довольствуясь тем, что имеешь, ты начинаешь желать все большего, сам не замечая, куда ведет эта гиблая дорожка, какие угрозы на ней тебя подстерегают. Возможно, умей Элоиза довольствоваться тем, что имела, умей она находить счастье в хороших книгах, проводя время за чтением, а не сбегая навстречу приключениям в обществе Франчески, то и сердце ее не было бы столь жестоко и много раз разбито легкомысленными мужчинами, а она сама осталась бы жива. Хотя, будучи все же жителем Италии, страны суеверной, в последнем Элоиза так уверена не была, ибо верила в судьбу, которая, рано или поздно, все же настигнет человека, как бы тот не таился, и какую бы праведную жизнь не вел. Но довольно пустых сожалений! Все вышло так, как должно было, к чему долгие раздумья о непоправимом?
- Да, это действительно очень ценная книга. К слову, даже обеспеченные люди не всегда могут позволить себе заиметь столь редкий экземпляр. Видимо, дела у семейства фон Кролок шли хорошо…
Несколько рассеянно, вырываясь из недолгой задумчивости, ответила итальянка на предположение девушки об этом редком издании. Оказалось, Тереза не только образована, но и имеет определенный нюх на, действительно, ценные вещи. По крайней мере, Элоиза смутно могла бы представить, что найдется в деревне хотя бы пара девушек, могущих отличить древний редкий фолиант от растиражированного дешевого образца романа. Увы, деревенские школы не могли предоставить всем желающим учится достойного образования, да и трудовая жизнь, интересы которой концентрировались вокруг совершенно иных вещей, тому не способствовала. Но вот перед ней девушка, разом перевернувшая все былое представление об этом.
Но стоило вернуться к первоначальной задаче – подготовке к балу, который должен стать для Терезы совершено особенным, пусть и не в той мере, как принято в смертном обществе. В конечном итоге отличия – лишь гастрономические, общество же осталось таким, каким оно было и сотни лет назад: любящим увеселения, танцы, флирт и легкомысленную светскую болтовню.
- К первому бальному сезону, действительно, молодой женщине требовалось множество помощников в подготовке. Тут тебе и наставники этикета и танцев, портнихи, зарекомендовавшие себя в ловкости пальчиков служанки, что будут заниматься волосами, гувернантки, парфюмеры, даже астрологи, чтобы вычислить после подходящую кандидатуру для брака. И самое противное – сопровождающие, дуэньи. Эту роль, обычно, исполняли  ворчливые старухи с безупречной репутацией и тоскливой жизнью, которые все мероприятие ходят за тобой по пятам, пристально следя, не танцуешь ли ты лишний танец с приглянувшемся тебе кавалером, а если таки танцуешь – не слишком ли пылко тот держит тебя за руку и не излишне ли часто прижимается рукавом!  Воистину, это непереносимо, так что, по крайней мере, можно радоваться тому, что за тобой такого надзора не будет. Тем более, ни одна из этих мрачных сухих старух не позволила бы тебе на пушечный выстрел подойти к виконту, зная о его репутации сердцееда и прочих…кхм…чудачествах.
Забавно сморщив носик и хохотнув, проговорила Элоиза, с притворно тяжким вздохом, давая понять, что чудачества фон Кролока младшего не только не порицает, но глубоко восхищается ими. Вот кто был настоящим бунтарем, принимающим свои недостатки и не только не стыдившись своих предпочтений, но и превращая их в достоинства. Видимо, эта уверенность в своем превосходстве над остальными так привлекала женщин, которые смотрели на него с заметным интересом.
Когда же Тесса сделала свой выбор, показав Элоизе приглянувшуюся прическу, та тщательно и придирчиво осмотрела ее со всех сторон:
- О, довольно элегантно! Особенно эти локоны, что обрамляют лицо и пучок, открывающий хрупкость и изящество шеи. Отличный выбор, он выгодно подчеркнет твои достоинства! Я бы дополнила прическу маленькими живыми цветами, но, к сожалению, сейчас зима…
Задумчиво произнесла Элоиза, слегка потирая подбородок тонким пальчиком. Да, эта прическа идеально подходит к фасону платья Терезы, сомнений не было. Когда же девушка с надежной взглянула в глаза итальянки, озвучив, что верит в ее силы, а после протянула маленькую ладошку, Элоиза с чувством ее пожала. Все - таки безмерно приятно, когда в твои силы так верят, возлагая на тебя определенные надежды.
- У нас все получится, теперь я в этом уверена!
С улыбкой ответила ей итальянка, мысленно уже припоминая, что еще оставалось успеть к предстоящему празднеству. Не стоило и сбрасывать со счетов желание Тессы произвести благоприятное впечатление на виконта, а здесь требовался совершенно особенный подход. Но прежде чем обдумывать и эту задачу, все - таки хотелось задать вопрос, который все время вертелся на языке.
- Тереза, раз уж ты уже поведала мне о своей симпатии к виконту, скажи…А чем именно он так тебя увлек? Что тебе удалось рассмотреть в нем такого, что покорило?
Удобно устроившись на подлокотнике кресла, молодая женщина с любопытством воззрилась на подругу.

Отредактировано Eloisa Borghese (12-06-2017 16:12:42)

+3

20

Тереза с благодарностью посмотрела на Элоизу, протягивая ей книгу. Конечно, она с удовольствием посмотрела бы ее на досуге, но для того, чтобы понять, что там написано, нужно было бы изучить ее более тщательно, чем просто просмотреть картинки в книжке. Тесса всегда уважала людей, которые много знали. Наверное, все дело было в отце Тессы. Ведь он, как священник, был на деревне весьма уважаем. Жители деревень всегда были богобоязненны, поэтому всегда прислушивались к словам пастора. Тесса, которая с детства видела людей, идущих за советом к ее отцу, привыкла к тому, что к тем, кто знает больше, всегда нужно относиться с уважением.
Так она сейчас смотрела и на Элоизу, ведь сама Тереза ни капли не разбиралась в праздниках и балах, которые приняты в высшем обществе. Элоиза, несомненно, многое знает, потому что всю жизнь прожила в этом обществе. Балы, приемы, дорогие наряды, правила этикета - все это у нее было в крови, всему этому Элоиза училась с раннего детства, Тереза же об этом лишь читала.
То, что Элоиза одобрила выбор ее прически, польстило новоявленной вампирше. На самом деле, никто и никогда ей не занимался, никто и нечему не учил ее по-настоящему. Отец, конечно, любил ее всей душой, и старался дать Терезе все, что мог, но он никогда не мог заменить ей мать. Все, что Тереза узнала о жизни, она знала из книг, но, к сожалению, этого было не достаточно. О многом Терезе оставалось только догадываться.
- Ты поможешь мне с прической? - Как ни крути, не смотря на то, что граф фон Кролок дал ей понять, что его сын не заинтересуется ей, Терезе все равно хотелось показать себя на балу в лучшем виде, ведь сегодня был ее первый бал в жизни. И неважно, что жизнь вампиров так далека от жизни обычных людей, она все равно первый раз попала на бал. Тем более, перед тем, как граф фон Кролок ее обратил, она была на него приглашена. Поэтому меньше всего хотелось показаться неуклюжей деревенщиной, которая толком не может и показаться себя. Возможно, Тереза и заблуждалась в том, что вампиры будут разглядывать ее, но дочке католического пастора не давало покоя то, какой она покажется на балу первый раз.
- Поможешь мне с ней? - Спросила Тереза с грустью глядя на прядь своих волос, который держала в руках. - Не могу привыкнуть к тому, что не отражаюсь в зеркале. Вот как это у тебя получается? У тебя ведь тоже нет подручных средств, и при этом ты выглядишь так, как будто кто-то помогает тебе до сих приводить в порядок. Или твою служанку тоже превратили в вампира?
Тесса с сожалением какое-то время еще смотрела на свои волосы. Смерть, несостоявшиеся похороны, путешествие по лесу и несколько дней жизни в замке, когда Тереза только только начала осваиваться в своем новом статусе и новом теле, явно не способствовали тому, чтобы улучшить ее внешний вид.
Вопрос Элоизы застал Терезу врасплох, слишком уж она увлеклась созерцанием своих волос и обдумыванием того, что становление вампиршей не способствует улучшению внешнего вида, скорее наоборот.
"Впрочем, - решила Тесса, - наверное, через некоторое время жизни в замке об этом забываешь"
- Герберт? - отпустив наконец-то прядь своих волос, которые Тесса уже успела разглядеть под разным углом. - Я его увидела лишь мельком, и, знаешь, он мне показался таким... благородным. Да, именно. Я же жила в деревне, и нашим парням очень далеко до манер, красивой речи, они даже не знают, что такое красиво одеваться, - хмыкнула Тесса, скрестив руки на груди. Да, те молодые люди, которые окружали Терезу, были очень далеки от тех, о которых она чаще всего читала. - А Герберт он как раз такой, как будто сошел со страниц романа. Все это так... Впрочем, - Тесса потрясла головой, - это уже не важно. Он бы никогда не посмотрел в мою сторону.
Тесса нахмурилась, уперев взгляд в пол, а потом, словно решившись на что-то, вновь посмотрела на Элоизу.
- А ты? Как ты находишь хозяина замка и его сына?

+3

21

Приняв из рук Терезы ценный том, итальянка поднялась с подлокотника кресла, с величайшей осторожностью укладывая книгу поверх аккуратной стопки других, размещенных на нижней полке высокого стеллажа и смахивая с нее тут же поднявшиеся в воздух пылинки, что пустились в замысловатый танец в лунном свете, сегодня щедро льющимся из  окна. Затем вновь плавно развернувшись на каблуках, направилась к одному из ближайших стульев, чинно устроившись на нем и внимательно наблюдая за манипуляциями Терезы с собственными волосами, впрочем, избегая слишком пристальных взглядов, дабы ненароком не смутить новообретенную подругу.
- Помогу, конечно. На самом деле это не слишком сложно, имея определенный запас терпения, настойчивости и желания. Ежедневная практика – и служанка более без надобности.
С легкой грустной улыбкой ответила итальянка, пригладив кончиками пальцев чуть выбившуюся из своей прически прядь, следствие ее сегодняшних метаний вокруг подбора соответствующего столь важному случаю, как грядущий бал, туалета. Действительно, большинство своего времени, а здесь оно тянулось поистине бесконечно, донна проводила в хлопотах о своем внешнем виде и заботе о том, оставшимся еще со времен ее прошлого, гардеробе. Тщательно проветривала платья, чистила и подшивала, не позволяя себе выглядеть неподобающим образом. Это было своеобразной панацеей от тоски, еженощное напоминание себе о том, кем она есть, кем была и кем теперь стала. Боргезе не теряют достоинства даже в самом затруднительном и плачевном положении. Это наставление, одно из многих, преподнесенных ей Орсинией, она накрепко усвоила. И пусть сейчас она в вечном изгнании, лишенная родины и семьи, а все ее имущество составляют лишь постоянно приходящие в упадок платья да фамильные украшения, гордость не позволит ей упасть духом настолько, чтобы позволить себе махнуть на себя рукой.
Внимательно выслушав впечатления Терезы о сыне графа фон Кролока, Элоиза хотела бы тут же сказать о том, что, как раз таких мужчин, со льстивыми и сладкими речами, « сошедших со страниц романов» и следует опасаться, ибо все это лишь западня, но вовремя прикусила язык. Пожалуй, это им теперь следовало быть на стороже с дочерью пастора, а не наоборот. К тому же, возможно, не все такие поганцы, как мерзкий Амато и подобные ему красавцы, хотя жизненный опыт итальянки приводил вполне весомые тому доводы.
- Пожалуй, приятная наружность – это, конечно, неоспоримое достоинство мужчины. Одно из многих. По крайней мере, если тебе твоя жизнь позволяет выбирать.
Задумчиво проговорила Элоиза, глядя спокойным безмятежным взглядом на весьма обеспокоенную своим видом и чувствами подругу. Когда же та безрадостно сообщила, что, дескать, Герберт на нее не посмотрит, итальянка в притворном ужасе округлила глаза и тяжко вздохнула:
- О, конечно! Если бы у тебя, по крайней мере, плечи были гораздо шире, перевитые буграми мышц здоровенные руки кузнеца, вечная щетина и волосатая грудь колесом – тогда возможно! Или же, наоборот – наружность хлипкого юноши со взором горящим! А так – без-на-деж-но!
Выразительно взглянув на Терезу лукавыми глазами, в которых заплясали искорки плохо сдерживаемого смеха, протянула итальянка с самым что ни на есть серьезным менторским видом.
- Ты могла бы тогда обхватить его хрупкую фигурку этими огромными лапищами, яростным басом произнеся, что мол, теперь, ты, мое маленькое пугливое создание, никуда от меня не денешься, мы будем вместе ВЕЧНО! Кстати, хватка как у тебя, крепкая?
Уже не сдерживая смеха, докончила Элоиза свою пантомиму, надеясь, что Терезе это поможет несколько взбодриться, ведь столь пессимистичный настрой никуда не годился для первого в жизни бала.
Следующий же неожиданный вопрос девушки несколько озадачил итальянку, стерев всякую смешливость с ее лица, которое теперь приобрело привычно сдержанное, непроницаемое выражение. Вопрос, конечно, был закономерный в данной ситуации, но вот ответить на него однозначно, прямо и просто бы не вышло. Эта часть ее прошлого была слишком запутанной, мрачной и совсем не походила на то, что Тереза до этого могла отыскать в книгах. История о крови и мести. Выворачивающей наизнанку безысходности и одержимости. А посему Элоиза почитала необходимым ответить лишь то, что подруга смогла бы представить и понять, ибо жизнь Италии и те страсти, что владели людьми в ее время вряд ли были хоть чем - то схожи с тем, что доводилось увидеть дочери пастора:
- Его Сиятельство – мой наставник, я многим ему обязана. В свое время он оказал мне неоценимую услугу, чем заслужил мою безграничную ему преданность. Он сделал для меня гораздо больше, чем кто бы то ни было, не смотря на обращение. Научил меня всему, что я знаю. Дал право выбора, которого общество и благородное происхождение меня лишило. И это всего лишь малая часть всего.
Решив, что довольно с Терезы мрачных ее настроений, Элоиза, вновь оживившись, снова улыбнулась, хотя некая напряженность в выражении ее глаз все же осталась тлеть где то на их дне:
- Что же до виконта, то, этот мужчина, бесспорно, интересная, неоднозначная личность. Внешняя привлекательность сочетается с безупречным вкусом  не только на вещи, но и интеллектуальные развлечения. Наверное, с таким никогда не бывает скучно или же грустно, так что я тебя в этом немного понимаю. Хотя, признаю, мужчина, затмевающий любую модную красавицу – это испытание, которая не каждая выдержит, находясь с ним рядом!

+3

22

Тереза не могла сдержаться от смеха. Она повалилась на кресло, закинув ноги на его подлокотник и начала подергиваться от давящего ее смеха. Ей так живописно представилась картина, описанная Элоизой, что она даже позабыла о том, что еще недавно смущалась перед графом фон Кролоком, который и раскрыл ей глаза на вкусы Герберта.
- О да, конечно, тогда бы я бы поразила Герберта с первого взгляда. Это бы была самая настоящая любовь, - продолжая смеяться говорила Тесса. Как же стало легко рядом с Элоизой! За приготовлением к балу, за разговорами она буквально позабыла все свои прежние проблемы. Какая разница, что о ней подумает граф или виконт? В конце концов, она никого не оскорбила из них никоим образом, а, значит, не сделала ничего дурного. К тому же, граф ясно дал ей понять о предпочтениях Герберта, а, значит, даже не следует брать в голову свой глупый интерес к сыну графа.
Когда заговорила Элоиза, новоявленная вампирша выпрямилась в кресле. Маркиза говорила уже более спокойно, и Тесса поняла, что ее теперь ее слова - не шутка. Сама Тереза не знала, как относиться к графу фон Кролоку. С одной стороны, она злилась на него за то, что он с ней сделал. Девушка никогда не мечтала о вечной жизни при свете луны и рационе из крови. Он лишил ее будущего, лишил ее семьи, мечты. Лишил жизни. Но, с другой стороны, едва она увидела графа еще в деревне в ту роковую ночь, она сразу начала испытывать какой-то подсознательный страх смешанный с уважением. Так относятся к правителям. Конечно, люди могут не любить своего короля, могут в чем-то не соглашаться с ним, но все равно осознают, что перед ними их повелитель. Вот так и с графом фон Кролоком. Тереза чувствовала, что несмотря на свою обиду, она не испытывать перед ним трепет. По крайней мере, только что, когда они разговаривали, или когда она думала о хозяине замка. Но, в любом случае, быть ему чем-то обязанной она не хотела. Возможно, случай Элоизы был вовсе не похож на ее, но Тесса пока слабо могла представить, чтобы граф фон Кролок стал для нее что-то большее... Кажется так сказала Элоиза? Хотя что же именно может подразумеваться под этим "большим", она не знала.
- Тебе нравиться? - Аккуратно проговорила Тесса. Она не хотела копаться в прошлом своей подруги. Возможно, сейчас Тессе претит все только потому, что обращение произошло совсем недавно, и в отличии от Элоизы она еще не смогла вычеркнуть свою прошлую жизнь? Но, в таком случае, может быть Элоиза поможет ей свыкнуться со всем происходящим? Научит ее как жить в этом новом состоянии, как принять то, что теперь ее единственной пищей будет служить кровь. - Ты хотела, чтобы это произошло? - Тесса неопределенно обвила руками библиотеку. Где-то в глубинах своего сознания Тереза понимала, что пройдет год, потом десть лет, потом еще и еще. Возможно, она не забудет этого разговора, но время сотрет ненужные границы условностей, к которым она еще так привязана. Она привыкнет просыпаться только в то время, когда на небе появляется луна, привыкнет пить человеческую кровь, ей это даже будет нравиться. Но сейчас осознать это все было еще очень тяжело.
- Прости, - быстро добавила Тереза, не желая хоть как-то задеть единственную, кто заставил ее смеяться за эти несколько дней. - Я не хотела бы тебя как-нибудь обидеть, но ты... тебе...ты привыкла к такому существованию? Не тяжело осознавать кем ты стала?
Эта была еще одна мысль, которая никак не давала покоя Тессе. Чудовища - именно так охарактеризовали бы жители ее деревни вампиров. Безжалостные убийцы, которые пьют человеческую кровь. Именно так говорил о них и отец Терезы - священник. Так думала Тесса и сама.
- Я никогда не хотела такой жизни, - зачем-то произнесла она, словно оправдывая свои вопросы. - Никогда не хотела умереть, чтобы жить вечно. У меня не было выбора, мне никто его не дал. А ты? Он у тебя был?

+2

23

Иногда то прошлое, от которого ты осознанно бежишь, настигает, заставляя вспоминать о себе в самый неожиданный момент. Вспоминать, понимая, что от него никуда ровным счетом не скрыться. Это не хорошо и не плохо, просто обычная закономерность, тот вполне очевидный ход вещей, что происходит со всеми. Впервые появившись в замке фон Кролоков, Элоиза ревностно оберегала свои тайны, позволяя узнать о себе лишь ничтожную малость: принадлежность к определенному классу, титул да имя. Ничего более о ней было не известно, да и к чему, когда вокруг находятся те, чьи жизненные пути, собственные драмы ничем не уступают ее собственным? А сетовать и жаловаться на судьбу она давно уже отвыкла, да и не видела в том особой нужды, предпочитая закрыть наглухо в себе то, что когда-то ее терзало.
Но сегодня впервые появление новой знакомой побуждало к тому, чтобы рассказать о себе хоть что-то. Наверное, просто настало время. Время для того, чтобы хоть немного приоткрыть завесу того, что должно было быть погребено и забыто. Но, как известно, сделать вид и забыть на самом деле – вещи совершенно разные. В конечном итоге, ничего нет дурного в том, чтобы иногда самой смело и трезво посмотреть своему прошлому в глаза. Немного. Самую малость.
А посему вопрос Терезы, девушки, что задала его вовсе не из праздного любопытства или же желания выведать что-либо, дабы после разболтать всему свету, вызвал лишь печальную улыбку, да легкий плавный поворот головы, которой итальянка слегка качнула из стороны в сторону, выражая задумчивость и ненадолго опустив взгляд. Затем вновь решительно и твердо подняла его на подругу, возложив одну из изящных рук на подлокотник кресла и легко барабаня по нему кончиками длинных ногтей:
- Нравиться ли мне…убивать? Пожалуй, я скажу, что принимаю это, как данность, которую, имея определенные умения, возможно даже избежать. Поглощение крови – необходимость, что доставляет, помимо насыщения, острейшее блаженство, и ни к чему осознанно себя этого лишать. Что же до смерти жертв, то никакого ощущения триумфа мне это не дает, как не способно и вызвать сочувствие. Я не терплю бессмысленной резни, а крики боли и ужаса ввергают меня в уныние. Я нахожу подобное варварство излишним, лишенным всякой красоты, ведь убийство – это тоже, своего рода, искусство, требующее более изысканных подходов.
Лицо итальянки при этом приобрело задумчиво-одухотворенное выражение, словно бы она рассуждала над только что увиденной оперой или же оценивала мастерство живописца, представившего на их с Терезой суд свое новое творение:
- Хотела ли я произошедшего? О, милая Тереза, я бы солгала, сказав, что не желала его. Хотя, пожалуй, мои тогдашние желания, навряд ли, походили на обретение бессмертия, нетленной юности и всего того, что я в итоге получила…
При этих словах Элоиза слегка смущенно хохотнула, весьма многозначительно взглянув в сторону дочери католического пастора:
- Так что можно это вполне назвать отсутствием выбора. Да, это определенно самое точное определение случившемуся. Но привыкнуть было не просто, я бы сказала – чудовищно нелегко. Все способно изменить лишь время.
Вновь став отрешенно серьезной Элоиза продолжила:
- Что же до выбора, то я имела в виду нечто иное. Видишь ли, так уж сложилось, что семья моя принадлежала к так называемой «черной знати», и по установившимся прочно традициям мне полагалось выйти замуж не просто за члена аристократической семьи, среди которых могли встречаться довольно привлекательные особи, но того, кто был носителем определенных фамилий. Не стану перечислять, скажу лишь, что носители этих древних фамилий по большей части годились мне не только в отцы, но и дедушки. Но долг перед семьей для Боргезе превыше всего, меня с пеленок тому учили и заставили накрепко усвоить. В то время, как другие девочки из моего круга беззаботно веселились на балах, мне полагалось весь вечер стоять подле компаньонки или батюшки, что ревностно следили за тем, дабы дитя Боргезе узрели лишь те женихи и приглашали на танец, которые входили в этот отвратительный перечень. Я должна была быть покорной и бессловесной, словно выставленная на ярмарке племенная родовитая кобыла, которой возможно получить толику свободы уже в замужестве, когда дело будет сделано. А мне хотелось иного. Возможно, как моя дорогая Франческа, стоять на балконе вечером, бросая цветы исполнявшему в мою честь молодому синьору серенаду. Но палаццо Боргезе  - огромнейший дом, где повсюду стражники и слуги, никому не пробраться, не говоря уже о выказывании знаков внимания. А я любила любовь, дорогая Тереза. Ощущение этой постоянной влюбленности было мне столь же необходимо, как и дыхание. Мое самое естественное состояние. Наверное, я смогла бы влюбиться и поверить, что все это навсегда, в кого угодно, лишь бы он подходил моим вкусам. Лишь потом, спустя годы после своей кончины я осознала, что на самом деле влюблялась не в объект своего обожания, но в само ощущение, те чувства, что тот во мне будил. Вот чего мне не доставало и какой для себя свободы я желала. Иметь голос и право выбора, а более ничего.

+1

24

Глаза Терезы округлились. Что она знала о богатых дамах из книг? Они были вхожи в самые влиятельные семьи, вплоть до королевских. Они всегда носили самые лучшие наряды по последней моде, и, конечно же, они были образованы, милы, мечтательны. Непременно, в них кто-то был влюблен. И не обязательно это был юноша благородного происхождения, но всегда был честен и чист душой. А девушки, порой непонимание родителями, влюблялись и боролись за свою любовь. Они никогда не казались Тессе смешными. Наоборот, она искренне завидовала их находчивости и умению подбирать нужные слова, их легкой походке и прекрасным танцам на балах. Они казались ей свободными. Достаточно было захотеть, и юная дева могла отправиться в путешествие за границу. А когда она становилась женой (непременно своего возлюбленного!), то жила весело и достойно. Ее окружали близкие друзья, она была богата, влиятельна и, несомненно, любима всеми окружающими. Нет, конечно, среди богатых дам встречались коварные интриганки, о которых тоже доводилось читать Терезе, но они меньше всего могли бы походить на Элоизу Боргезе. Когда Тесса первый раз увидела Элоизу, она приняла ее за ту самую девушку, которой так часто восхищалась в романах. Даже тот факт, что Элоиза итальянка, означало ее путешествие по миру. О том, чтобы проделать такой путь от Италии до Трансильвании Тесса могла только мечтать: день и ночь они видела только деревенские дома, а самым большим приключением в ее жизни было посещение соседних деревень с отцом, когда он ездил туда по делам прихода.
Но сейчас Тесса не могла поверить услышанному! Неужели эта блистательная дама не была так счастлива, как это описывают в романах или как казалось самой Тессе? Признаться, ее догадки строились на литературе художественной, но не понимая сего факта вполне огорчили ее. Неужели богатые и влиятельные леди находятся под таким контролем? У Тессы не было ни денег, ни возможности, чтобы отправиться путешествовать, и она часто мечтала насколько хорошо быть богатой наследницей. Но, если судить по словам Элоизы, не так-то много счастья порой приносит принадлежность к столько богатой фамилии.
- Как так? - На всякий случай решила уточнить Тереза. Кое-что из рассказа Элоизы было ей непонятно. Например, что означает "черная знать"? Но уточнять было как-то неудобно, поэтому новоявленная вампирша живо уже нарисовала себе картину, посчитав, что это еще больше придает значимости семьи Боргезе. - Неужели тебе приходилось считаться с их мнением? Ведь они делали тебе худо. Неужели родители не видели, что ты не счастлива?
Это было настоящее потрясение для Терезы. Да, отец имел привычку ограничивать ее передвижения, но никогда бы не сделал ей плохо. Никогда бы не потребовал неугодной его дочери брак и никогда бы не заставил делать то, чего она не хотела. Как любой родитель, он беспокоился о ней, только и всего. Теперь Тесса понимала это особенно отчетливо. Если бы она слушалась отца, она не оказалась бы сейчас здесь и не рассуждала о том, насколько аморально пить человеческую кровь.
Она знала, что однажды ее рассуждения будут не так далеки от рассуждений Элоизы. Не сможет она вечность думать о том, что является чудовищем, убивающим людей. Сначала это будет претить ей, как сейчас. Отчасти, даже удивлять, но потом она осознает то, что понимает, наверное, каждый вампир. Она - чудовище, она хищник. Ведь никто не проклинает волков. Их бояться, да. Но никто не говорит, что их существование не угодно Богу.
- Однажды я прочла, что выбор есть всегда, - проговорила Тереза, глядя на свою новую знакомую, и добавила. - Врут, наверное.
Она развела руками, словно показывая, что не в силах что-либо изменить, даже если бы очень этого хотелось. Она посмотрела на Элоизу и нерешительно улыбнулась.
- А что же бал? Ты обещала меня научить, помнишь? Мне бы хотелось не выглядеть простой деревенщиной на балу у графа фон Кролока.
Конечно, Тессе хотелось бы побольше узнать, какого это принять себя новой, но меньше всего она хотела причинить боль Элоизе невольными воспоминаниями. Ведь сама она, думая о том, что потеряла, невольно содрогалась.

+2

25

Удивление, выказанное неискушенной Терезой, было вполне понятным и закономерным, как и ее дальнейший, последовавший за этим вопрос. Не живи Элоиза сама в том странном времени, не ведай она, что творится за закрытыми дверями палаццо семей, принадлежащих к церковной знати, а посему имевших свои тайны, скрытые от остального общества, изумилась бы не меньше, ведь если остальные аристократы пытались идти в ногу со временем, Боргезе закостенели в своем консерватизме и взглядах, разительно отличных от мнения большинства. Будучи весьма далекими от настоящего благочестия, они неистово упивались своей святостью, которую со всевозможным рвением демонстрировали общественности ценой своих жен и дочерей, что служили ее главным показателем, живым образцом всевозможных добродетелей: смиренные, послушные и кроткие, набожные и исполнительные «монахини» при погрязших в распутстве мужьях, отцах и братьях. Со всей роскошью и пышностью обряженные куклы, не имеющие ни собственных желаний, ни свободы воли.
- Это так, дорогая Тереза. Мое единственное счастье, по словам нашего семейного духовника, заключалось в неукоснительном исполнении своего долга перед семьей. А если я имела хоть малейшую дерзость в том усомниться, меня ожидала епитимья. Пару дней на воде и черством хлебе в одной из холодных комнат, приправленные десятью ударами розг по спине кого-угодно лишат всяческих сомнений в правильности  родительской воли. Поначалу я была не очень послушной, особенно после смерти матери, так что замечательно, что облачение моей родины предусматривает шлейф, хорошо скрывающий спину. Без этой чудесной, такой царственной детали облачения меня никто здесь не видел…
Элоиза позволила себе легкую, горькую усмешку, откинувшись на спинку кресла чуть более расслабленно, хотя черты лица ее несколько окаменели, выдавая напряжение.
- Почему же сразу врут? Просто есть выбор, который не всегда тебя устраивает и имеет свои последствия. Одна девушка из моего круга решилась его сделать, имея смелость сбежать с нищим безродным художником. Совершенно неслыханно. Потрясающе. В лучшем духе лирических баллад и романов. Вот только, когда ее родня их настигла, возлюбленного этой синьорины объявили еретиком, что могли бы проделать и за меньший проступок, а затем, после того, как заставили раскаяться под пытками, выволокли на площадь и повесили прямо у нее на глазах. Ей преподали урок послушания, как после объяснил мне отец. Только и всего.
Воззрившись на подругу, Элоиза продолжила спокойным, безмятежным тоном:
- Ты на самом деле счастливица, Тереза. О, как бы мне хотелось во времена своей жизни быть такой же…свободной. Я отдала бы за день этой свободы свою лучшую брошь. Идти, куда тебе вздумается, разговаривать с теми, кто тебе по душе, наконец, самой подойти на танцах к понравившемуся синьору и заговорить, не оглядываясь на правила приличия. Знаешь, даже тогда, когда я имела отвагу сбегать под чужой личиной со своей подругой, я и вполовину не имела твоей свободы. Правила приличия распространялись и там. Ты, наверное, полагаешь, что твоя жизнь была скучной, но это не так. Любая итальянская донна тебе бы позавидовала.
Неожиданно плавно поддавшись вперед, Элоиза проговорила с плохо сдерживаемым жаром, видимо, дав волю своим чувствам гораздо больше, чем делала это прежде:
- Расскажи мне, будь так добра, о «настоящей» жизни. Что угодно, что посчитаешь нужным, ибо то, что ты считаешь не стоящим внимания, не примечательным на самом деле иным – великая роскошь. Расскажи о каком-нибудь дне из своей жизни. О том, что ты чувствуешь, и как бывает, когда ты имеешь право быть живой и свободной? А затем мы продолжим.
И при этом в глазах итальянки отразилось нечто, смутно похожее на жажду совсем иного рода, чем обычно тяготила вампиров.

Отредактировано Eloisa Borghese (24-07-2017 13:57:57)

+1

26

- Епити... что? - Проговорила Тереза, полностью пораженная рассказом Элоизы и оттого еще более проникшаяся к ней уважением и восхищением. Да, о таком Тереза даже не слышала. Но, с другой стороны, если сравнивать эту прекрасную библиотеку с тем, что имелось в наличии у нее и ее отца, то, действительно, информацию о мире и том, как живут или жили в этом мире, брать ей было особо не откуда. Тесса справедливо рассудила, что именно ограниченность знаний, которые могли поступить к ней в течение ее жизни, и являлись главной причиной ее неосведомленности. Но все то, что ей рассказывала Элоиза, действительно будоражили ум и воображение. Тереза и представить не могла насколько многогранен мир, в котором она живет. Нет, она, конечно, всегда ощущала, что многое не видела, многое не знает, но никогда не думала, что жизнь двух, казалось бы почти одинаковых по возрасту девушек, может быть такой разной. Правда, Элоиза была ее, наверное, немного старше, но Тесса чувствовала, что их разница в возрасте не такая существенная, как между ней и графом фон Кролоком. Тесса и сама не знала, как объяснить подобные мысли, но отчего-то считала Элоизу едва ли не своей ровесницей, с которой можно поговорить вот так запросто.
- Неужели можно быть таким жестоким человеком, как твой отец? - взволнованно спросила Тереза, подаваясь вперед, словно боясь упустить хотя бы одно слово из рассказа Элоизы. - Неужели можно так наказывать родную дочь всего лишь за то, что она хочет жить не так, как ей предписано кем-то?
При слове "духовник" Тесса скривилась, но смолчала, пока Элоиза не сказала, что считает новоявленную вампиршу более свободной в своих действиях и поступках. На этот счет у Терезы давно имелось собственное мнение, но сейчас она решилась озвучить его не сразу. Да, действительно, она всегда считала себя словно запертой в клетке, находясь в деревне. Она не могла никуда поехать, она всегда видела одних и тех же людей, а отец стремился через те или иные запреты все время уберечь дочь от глупых поступков. Но теперь, она была еще менее свободна, чем при жизни. Весь ее мир ограничился замком графа фон Кролока, а все ее общение - вампирами. Не то, чтобы она была сильно против, но не так она представляла свою жизнь, когда покинет родную деревню.
- Нет, - все же протянула Тесса, мотая головой и вспоминая свои вечные аргументы, которые использовала, когда вела мысленный диалог сама с собой о свободе. - Зря ты так думаешь. Мой отец запрещал мне довольно многое. Я не могла уезжать из деревни одна, не могла после  наступления темноты долго задерживаться на улице, не могла ходить на все праздники, которые затевали мои подружки. Потому что он считал, что это о-пас-но, - по слогам проговорила Тереза и покачала вновь головой. - Вообще-то он был прав, если судить по тому, что со мной произошло...
Тесса ощупала один из клыков, словно проверяла, действительно ли стала его обладательнице благодаря тому, что не послушалась своего отца и отправилась на праздник, когда ей было это запрещено.
- Настоящей жизни? - Оторвавшись от ощупывания клыка, Тесса вновь с удивлением посмотрела на Элоизу. - Разве у тебя она была не настоящей? Моя жизнь скучная, она всегда была такой. Ну почти, - она лукаво посмотрела на свою собеседницу и перебралась к ней поближе, словно хотела доверить самую сокровенную тайну. - Мой отец - священник. Он всегда относился с особым уважением к Закону Божьему, а не к людским предрассудкам, и меня учил тому же. По меркам людей, он был грешен, но я всегда знала, что более частного и доброго, пусть и строго ко мне, человека не сыскать. Именно он научил меня читать. В деревне это умеют не многие, поэтому я получила то, чего не было у большинства - возможность читать книги! Когда мне стали попадать в руки книги, я могла читать их часами, представляя, что путешествую по временам и странам с героями. Это избавляло меня от всякой скуки. Что до моего дня, он мало чем отличался от дней других жителей нашей деревни. После утренней мессы я отправлялась домой, где нужно было помочь по дому, пока отец оставался по делам собора. В любую свободную минуту я читала, и чаще всего отец находил меня не за уборкой и готовкой, а с книгой в руках. Вечером, когда были праздники, старалась убежать туда с подружками, а когда не было - снова садилась с книгой в руках. Ничто не было интереснее, чем читать. Вот, - Тесса указала на книги, - именно здесь моя свобода, именно здесь моя радость.

+1

27

Казалось весьма удивительным то, что можно говорить о своей жизни вот так, просто и непринужденно с кем-либо, а ведь ранее закрывшись в своем горделивом безмолвии и отгородившись от всех и вся непроницаемой стеной, Боргезе и представить себе не могла такого поворота событий. Не представляла и особо не испытывала желаний по этому поводу. Но, каким-то непостижимым, странным образом эта сидящая перед ней сейчас девушка невероятно располагала к откровенности, умея не только лишь "слушать", но и "слышать", что совсем не одно и то же. В противовес устоявшемуся у знати стереотипу о том, что деревенские сплошь беспросветно дремучи, Тереза оказалась весьма эрудированной, а не просто смышленой, возвышаясь просто на голову перед остальными представителями своего класса, развеивая в пух и прах все стереотипы о выходцах из деревни. В какой-то момент Элоизе даже стало, что совсем уж удивительно для вампира, несколько совестно за свои устаревшие, навязанные высшим обществом суждения. Нет, дочка католического пастора была истинным самоцветом среди деревенских обитателей. Ей явно было место не в этой деревенской глуши, но лучшем итальянском пансионе, где ее острый ум и невероятно любознательный нрав смогли бы проявить себя в полной мере.
- Епитимья, моя дорогая. Уверена, раз наши отцы исповедовали единую католическую веру, ты сама не раз могла бы быть свидетелем ее наложения, когда после исповеди твой батюшка накладываал на раскаивающегося грешника своеобразное наказание. Как правило, это прочтение энного количества молитв, если преступление было не таким уж ужасным. Жаль, что мой духовник считал иначе, принимая слишком жестокие меры.
Элоиза выразительно поморщилась, словно от зубной боли, но было заметно, что она скорее скривилась, выражая шутливое порицание, нежели сокрушаясь о том всерьез. Многое уже успело и переболеть, и остаться в далеком прошлом.  На речи Терезы о ее батюшке, итальянка не только снова обрела свою сдержанную серьезность, но и слегка удивленно приподняла брови:
- О, но он вовсе не был жестоким человеком! Точнее, был ничем не хуже и не лучше остальных знатных отцов семейств, что так же блюли праведную чистоту своих дочерей на выданье. Пожалуй, мне доводилось встречать людей, куда более отвратительных, нежели отец.
Плавно поведя плечом, Элоиза обвела взглядом пространство, взглядом чуть настороженным и внимательным, будто бы эти упомянутые мерзавцы могли находиться здесь, в этой комнате, подстерегая двух девушек. Но никого не было и быть не могло, а посему Элоиза вновь успокоившись, вернула все свое внимание к собеседнице. Неожиданный рассказ Терезы удивил ее не меньше, чем все, что ей довелось обнаружить в своей нежданной визави сегодня ночью. Элоиза даже чуть замерла, некоторое время храня молчание и пытаясь осмыслить сказанное девушкой, столь отличное от того, что сама итальянка доселе себе представляла.
- А ведь твой отец действительно любил и заботился о тебе, уберегая от опасности. И был прав, налагая свои ограничения. Но я, право, никогда и подумать не могла, что у вас….деревенских девушек, все так не просто. Конечно, я слышала о тяготах вашей жизни, но то, что ты рассказала, действительно ошеломляет!
Лицо Элоизы на миг приняло выражение крайней задумчивости, когда она продолжила после некоторого молчания:
- Теперь я понимаю, что степень свободы у каждого своя, совершенно различна. И это прекрасно, так как делает жизнь и людей многим разнообразнее, чем могло бы быть. В таком случае, Тереза..
Чуть поддавшись вперед, Элоиза твердо заявила девушке:
- В таком случае, береги ее, свою свободу и никому не позволяй ее отнять! Пожалуй, это самое ценное, что у нас теперь осталось.

Отредактировано Eloisa Borghese (21-08-2017 15:38:23)

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Репетиции "Tanz der Vampire" » Любую проблему на свете можно решить, отправляясь на бал