Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: анонс » Птица другого полета


Птица другого полета

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://s3.uploads.ru/t/xnBW3.png
Лучший эпизод сезона: игра вне времени и альтернативное прочтение, зима 2017

http://sh.uploads.ru/bwOK7.gif http://sg.uploads.ru/6rktT.gif

● Название эпизода: Птица другого полета
● Место и время действия: 23 мая 1783 года, городская площадь Вены
● Участники: Anna Frey & Loreen   
● Синопсис: Доктору Фраю долгое время удавалось скрывать свой роман с уличной танцовщицей. Но шило в мешке не утаишь – до его младшей сестрицы дошли слухи о том, с кем встречается ее брат. Анна решила своими глазами увидеть пассию Маттиаса.

Отредактировано Loreen (19-12-2016 22:10:33)

0

2

Ну, конечно же, она прекрасно понимала, что подслушивать это очень скверно. Даже более этого. Это просто подло… Но вот виноватой она себя не чувствовала совершенно. Хотя, для фроляйн Анны это было вполне естественно – виноват кто угодно, но никак не она.
В данном случае во всем был виноват Маттиас, который с таким взволнованным видом рассказывал что-то своему приятелю! Глаза братца так сверкали, он так взволнованно жестикулировал, что только бесчувственное полено не смогло бы заинтересоваться, о чем это там толкуют мужчины. И потом, может быть это у нее от неожиданности от таких вот вестей, выронила корзинку с рукоделием. И покуда она собирала клубки да мотки с нитками, услышала больше, чем могла бы.
Братец то оказывается был влюблен. Просто голову потерял от чувств, ну если верить ему на слово! И к кому, к какой-то уличной танцовщицей! Господи, за что!
По правде говоря, Ани было совершенно все равно, вздумай брат завести интрижку, привести сюда эту девицу и назначить ее служанкой сестры или матушки, ну точь-в-точь как описывают в любовных романах, фроляйн не удивилась бы. Наоборот, это было бы так романтично и мило! Но, по словам брата, выходило, что он и правда, по настоящему влюблен в какую-то попрошайку! Чуть ли не о свадьбе подумывает!
Проворочавшись полночи, обиженная Анна решила взять ситуацию в свои руки. Ведь это чистой воды мезальянс, как же можно допустить такое… Мало этого, девочке вообще не слишком-то нравилось, что ее любимый брат восхищается кем-то кроме нее! Это просто мерзко!
На следующее утро решительность Анны разобраться с потенциальной родственницей только возросла. Она помешает братцу сломать жизнью и ее, и его. Если Маттиас не думает про последствия такого увлечения, то придется младшей сестрице доктора озаботиться этим лично. Ей  надобно в свет выходить и гораздо выгоднее было бы, если бы братец нашел себе какую-то графиню или, на худой конец, баронессу. И брат имеет право восхищаться и любить только трех женщин: свою прелестную сестру, матушку и покойную жену.
Только как представиться этой танцовщице? Сестра? Это глупо. Кто будет слушать младшую сестру. Может сказать, что она невеста Маттиаса? Эта идея показалась фроляйн очень разумной.
«Нет, а что? Я конечно намного младше Маттиаса, но каких только браков не встречается… Вот намедни Агнету замуж выдали за какого-то военного, который на четверть века старше ее. Ах, а как он смотрел на меня, тогда в церкви! Конечно, ведь Агнета в своем свадебном платье выглядела как снежная баба! Да и потом, я так дивно хороша собой, что любой мужчина не устоит перед моими чарами!».
С эдакими мыслями она принялась собираться. Собственно где искать пассию своего братца Анна не представляла. Она слышала только то, что таинственная красотка с каким-то мудреным именем, танцует на рынке… Придется погулять, поприсматриваться. Нужно только выбрать только подходящую одежду для роли обожаемой невесты.
«Одолжить» у матушки одно из ее колец, которое должно выполнить роль помолвочного – дело не сложное. Как и серьги с сапфирами, и дорогущее бархатное  платье,  изумрудного цвета. Вуаль, прикрывавшая каштановые волосы,  довершала образ. Собой Ани осталась очень довольна. Ну чем не молодая счастливая невеста?
Служаке, которая должна была сопровождать ее,  было обещано серебряное колечко с рубином, если та ей подыграет и отвадит попрошайку от брата. Конечно при надобности.
- Вполне вероятно, что у Маттиаса просто ум за разум зашел. А на деле эта танцовщица страшна, как те старухи, которые просят милостыню у Штефансдом. Тогда и беспокоиться не стоит... Дадим ей монетку и пойдем восвояси. Заодно купим желтого шелка, я хочу себе новое платье, - весело стрекотала фроляйн, вышагивая по улицам Вены. – А может ей просто денег надо будет дать, и она сама исчезнет из моей жизни.

+1

3

Хэй! Музыка брызнула пригоршней ярких бусин, рассыпалась по площади, даря ритм. Длинный подол цветастого платья взметнулся ввысь, лишь на краткий миг открывая пару стройных ножек. Танцовщица обожгла толпу зевак взглядом, протянула руки, и в следующую секунду они, звеня браслетами, взлетели, точно два крыла птицы. Вольной, как ветер. Горячей, как солнце. Ее танец был историей, рассказанной девушкой всем и каждому по отдельности. Она жила в каждом своем движении, в каждом порыве, вздохе, взгляде. Лорин улыбалась, и, глядя на нее, улыбались зрители.
Сегодня был обычный день, танцовщица привычно зарабатывала себе на жизнь, выступая на площади. Правда, те, кто видел ее здесь и раньше, заметили, что девушка танцует практически без перерыва – один танец плавно перетекает в другой, и Лорин не знает устали. Так оно, в общем-то, и было. Девушка кружилась в танце, пока хватало сил. И никто из этих праздных зевак не догадывался, что так окрыляет ее. Большая тайна, которую знали лишь двое. Она и Маттиас.
При мысли о докторе Фрае Лорин едва не сбилась с ритма. Та их встреча пол года назад изменила все. Всю ее жизнь. Между Маттиасом и уличной танцовщицей существовало притяжение, сопротивляться которому не было сил, кажется, ни у кого из них. Впрочем, девушка не бралась судить за доктора. А по себе знала – ее тянет к Маттиасу, как магнитом. А когда они рядом, между ними разве что искры не летят. И в то же время, с ним так тепло и спокойно, словно они всю жизнь знакомы. Странное чувство. Страшное. Но и приятное тоже. Ничего подобного она прежде не испытывала.
Конечно, когда Лорин приходила в себя, на смену мечтам о прекрасном докторе приходила суровая реальность. А в ней все было не так радужно. Девушка понимала – они разные. То есть, совсем. Что ни возьми – ничего не сходится. Он – воспитанный и образованный, она – просто уличная девчонка с жуткими манерами, едва умеющая читать и писать. Одного этого уже было достаточно, чтобы запретить себе думать о нем. Но Маттиас возвращался к ней снова и снова, и все доводы холодного рассудка разбивались о его улыбку и ласковые слова. И рядом с ним она не думала ни о чем. Не видела никого кроме него.
«Мы увидимся сегодня вечером. Ах, время… Как дождаться счастливых мгновений?», - думала девушка, кружась в танце, звеня браслетами на тонких запястьях. Они, действительно, собирались встретиться. И Лорин с самого утра неотрывно думала об этом. Предвкушала. И от этого сладко замирало сердце. Каждый свой танец она мысленно посвящала ему. Конечно, Маттиасу не очень нравится, что она развлекает толпу своими танцами, но он достаточно воспитан, чтобы не высказывать ей это прямо. А Лорин старательно делает вид, что не понимает его вежливых намеков. Ведь танец – ее жизнь. Как и Маттиас. «Когда он успел стать таким нужным? Необходимым мне».
Девушка крутанулась в танце, отчего подол ее платья вновь живописно взметнулся вверх, и толпа одобрительно загудела, многие захлопали в ладоши, кое-кто бросил монетки в косынку. Лорин улыбнулась и сделала знак, что хочет немного отдохнуть. Зрители не спешили расходиться. И танцовщицу это радовало. Она еще немного побудет здесь, а потом отправится домой, приведет себя в порядок и… «Я увижу Маттиаса…». Сердце вновь забилось часто-часто. Лорин улыбнулась и вышла в центр круга. Хватит отдыхать! Вон и народ уже заскучал. Хэй-хэй-хэй!
Девушка подхватила лежащий бубен, подбросила его вверх и, ловко поймав одной рукой, начала отбивать довольно быстрый, задорный ритм. Зрители практически сразу стали притопывать, подхватывая его. Через пару секунд Лорин уже кружилась в танце, растворяясь в каждом движении.

+1

4

По правде говоря, фроляйн Анна и сама не верила в то, что говорила буквально только что. Ну не может быть женщина, так очаровавшая, покорившая, или правильнее сказать околдовавшая ее брата, старой сморщенной и страшной…
И самые страшные предположения юной Ани оказались явью. В этом она смогла убедиться, как только они пришли на главную рыночную площадь.
Красавица-цыганка, плясавшая там, а то, что это именно она является сердечной зазнобой ее брата, девочка более и не сомневалась, была просто неотразима.
Ах, как же хороша собой, а уж как танцует. У нее никогда не получится так порхать по земле, так беззаботно радоваться каждому движению. Само собой, что после вот таких вот неутешительных выводов непонятная неприязнь к совершенно незнакомой уличной танцовщице усилилась в несколько крат. Хотя эта самая неприязнь была вполне себе объяснимой – обычная женская ревность, помноженная на легкую зависть. Но Анна скорее бы убила саму себя, нежели призналась в этом.
«Как только мог братец посмотреть на эту замухрышку? Она же смуглая, словно всю свою жизнь работала в поле, под солнцем! И ведет себя развратно! Столько мужчин глазеют на нее сейчас!».
- Вот ведь позор какой! Мой брат хочет жениться на вот ЭТОМ, - Анна, от переполнявших ее чувств то краснела словно вишня, то бледнела как первый снег. Казалось еще немного, и она упадет в обморок. – Да она же… Она же…
- Краси-и-ивая, – восхищенно протянула служанка, но перехватив злой взгляд девочки сконфуженно замолчала, понимая что еще немного и обещанное колечко будет сниться ей только в снах.
- На ее голые ноги смотрят все! Как же это можно! Маттиаса надо спасать от этой развратницы… Она нас всех обворует, и прирежет во сне!  
Пока фроляйн Фрай обдумывала, что бы еще гадкого сказать про избранницу доктора и как будет правильнее начать явно непростой разговор, очередной танец закончился. Увы, более времени раздумывать не было, и Анна решительно направилась к танцовщице.
«В конце концов, невелика птица, что бы я еще думала, как к ней обращаться. Вот я бы ее даже себе в служанки не взяла. Вдруг она воровка? Ведь всем известно, что цыгане воры и обманщики! Она наверное опоила братуа каким-то приворотным зельем, вот он и помешался!»
- Браво, милая, Вы так танцуете, что просто дух захватывает,- подавая цыганке монету и внимательно рассматривая ее лицо, проговорила юная интриганка, стараясь, что бы голос ее звучал степенно и немного снисходительно. – Это же Вас звать Лора? Или как-то так? Я помню, что как-то на «Л». Верно?
Последний вопрос был адресован служанке, которая согласно закивала головой. Сейчас она была готова подтвердить что угодно, только бы не сердить более свою юную госпожу. А то так и места лишиться можно.
- А впрочем все это не важно. Милочка Лора,  мне хотелось бы с Вами переговорить. Буквально пять минут, более я не задержу Вас. Если это конечно возможно, и желательно, подальше от всей этой толпы, - Анна округлила глаза, словно испугавшись чего-то. – А то, если узнают, что человек моего происхождения находится тут… В такой… кхем… Компании… Ах, какой позор для семьи! А если Вы переживаете относительно денег, которые могли бы заработать, то я дам еще…
С этими словами девочка принялась копаться в бархатной сумочке, расшитой золотистыми нитками и мелкими речными жемчужинками, и через мгновение протянула Лорин еще несколько серебряных монет.
«Отдам все, что хочешь, только бы ты испарилась из моей… Ой, то есть из жизни братца! Он достоин самого лучшего! Самой роскошной женщины, во всем белом свете, но никак уж не нищей бродяжки».
- Поверьте, душенька, это очень важно. Нам надобно побеседовать о моем Маттиасе, - последние слова были произнесены драматическим шепотом, и с заламывайте маленьких ручек, затянутых в дорогой бархат.

+1

5

Последний танец сегодняшнего выступления получился особенно эмоциональным и ярким. Лорин легко кружилась в танце, так что со стороны могло показаться, будто в определенные моменты босые ноги ее вовсе не касаются земли. Звеня многочисленными браслетами, взлетали над головой ее руки, проворные пальцы выбивали с помощью бубна быстрый ритм. В эти минуты Лорин была свободна, словно птица, и очень счастлива.
Толпа поддерживала ее – люди хлопали в такт, подбадривали танцовщицу криками. Девушка знала многих из своих зрителей. Большинству из них приходилось зарабатывать на кусок хлеба тяжким трудом. Были тут и студенты, и лавочники, и многие другие горожане Вены, живущие не в самых престижных кварталах. Кое-кто едва сводил концы с концами, но все равно рад был поделиться с танцовщицей последними грошами, и это было особенно ценно для нее. Людям нравятся ее танцы, значит, она танцует не зря. Это осознание гораздо важнее денег, которые она зарабатывала во время выступлений.
«Жаль, что Маттиаса тут нет», - подумала девушка. Возможно, если бы доктор увидел, как она танцует, как ее поддерживает толпа, он изменил бы свое мнение относительно выступлений на площади. Понял бы, что для нее это счастье. Танцовщице отчего-то очень хотелось, чтобы Маттиас лучше узнал ее, то, чем она живет. Чтобы между ними было как можно меньше недосказанностей и непонимания. Конечно, они совсем разные, но Лорин верила, что любовь, которая возникла между ними, победит все.
Нет, она не мечтала о свадьбе или о чем там грезят обычно все влюбленные молодые девицы? Просто хотела быть рядом с доктором, видеть его добрую улыбку. Ей совсем не нужны его деньги или дорогие подарки. Лорин была счастлива, когда Маттиас приходил к ней, в ее крохотную комнатушку на чердаке дома фрау Шпигель, и они проводили время вместе. Она вновь подумала про предстоящую встречу с возлюбленным, и сердце забилось чаще и радостней.
«Пора заканчивать». Лорин последний раз крутанулась в танце, звякнула бубном и раскланялась. Люди в толпе захлопали, затопали ногами, засвистели, благодаря танцовщицу. На алую косынку посыпались мелкие монетки. Девушке показалось, что сегодня их больше, чем обычно. Хороший день. Она обвела взглядом зрителей, улыбнулась и помахала им рукой. Столько знакомых лиц. «А это кто?». Краем глаза танцовщица заметила девушку, очень миловидную, совсем юную, одетую так богато, что она резко выделялась из толпы. Незнакомка стояла чуть поодаль, словно показывая, как ей тут все чуждо.
Глядя на эту знатную фройляйн, Лорин ощутила смутную тревогу. Богатые господа останавливались посмотреть на ее танцы не часто. Им не было дела до развлечений бедноты. За зрелищами они отправлялись в театры или еще куда, стоять среди черни на площади - ниже их достоинства. Интересно, что здесь забыла эта девушка, одетая не просто дорого, а как-то даже вычурно, словно чтобы подчеркнуть свое знатное происхождение.
Гадать пришлось недолго. Незнакомка сама подошла к ней. «Это же вас звать Лора?». Было в ее тоне что-то насмешливо-пренебрежительное. Лорин даже не стала возражать или называть свое имя. Просто молчала, глядя на протянутые деньги. Нехорошее предчувствие сдавило грудь. Уже понятно, что девушка пришла на площадь не просто прогуляться и посмотреть на ее танцы. Тогда что ей нужно?
«А то, если узнают, что человек моего происхождения находится тут… В такой… кхем… Компании… Ах, какой позор для семьи!». Слова незнакомки звучали, будто сквозь пелену, откуда-то издалека, и с трудом достигали сознания танцовщицы. Если девушка хотела унизить ее, указать Лорин ее место, ей это удалось. Хорошо, что она не взяла у нее протянутых денег.
«Нам надобно побеседовать о моем Маттиасе». Что? Она не знала, что отразилось в этот момент на ее лице. Лорин кивнула девушке в сторону скамьи, стоявшей неподалеку. Мысли путались. «О моем Маттиасе», - слова звенели в голове. «Мой». Это слово хлестнуло по сердцу, точно раскаленным прутом, причиняя острую боль, мешающую нормально дышать.
Ее худшие опасения подтверждались.

Отредактировано Loreen (31-12-2016 17:56:15)

+1

6

Глядя на то, как изменилась в лице эта черноволосая танцовщица, фроляйн Фрай мысленно восторжествовала, едва сдерживая улыбку победителя. А монетку запихала себе в карман. Не хочет брать, строит из себя гордячку, так это ее проблемы.
«Конечно, она сражена, уничтожена и вообще… Наверняка люто завидует моему роскошному платью. И моему прелестному личику!».
Про то, что платье без спроса было взято у матери и вовсе ей не принадлежит, Анна словно бы и забыла. А уж убедить себя в том, что она куда более красива, нежели ее соперница, вообще не составляло никакого труда! Хотя слово убедить было каким-то не подходящим. Она красивее этой девицы и все тут.
- Что же, Вы ma chérie, намереваетесь беседовать, на такую вот личную тему вот прям тут? Ici? – Откровенно ломала комедию младшая сестрица доктора, морща нос, зачем-то вставляя французские словечки  и жеманно растягивая гласные. – Хотя, какая разница. Можно и там, как Вам, ma chérie Лора, будет удобнее.
По сути, ей вообще все равно было, где сообщить этой цыганке свое решение. Она не пара для доктора Фрая. Не пара и все тут! Ее брат достоин знатной и богатой невесты. А не вот этой непонятной девицы, одетой так безвкусно и вульгарно.
И чем скорее она это скажет, тем будет лучше. Поэтому подойдя к той самой лавке, на которую ранее указала, Анна демонстративно провела пальчиком по дереву, дабы убедиться, что там нет пыли или грязи. И только потом села, с тяжелым вздохом, словно бы ее угнетал грядущий разговор.     
- Даже и не знаю, с чего начать, милочка… Все это так непросто. Так сложно. Я прямо таки чувствую, что у меня от всех этих волнений начинается моя мигрень, - после этих слов, служанка поспешно подала своей юной госпоже флакон с нюхательными солями. -   Ах, да, ma chérie. Я так разволновалась, что напрочь забыла представиться. Я баронесса фон Графонштурм и невеста доктора Маттиаса Фрая.
На мгновение Анна замолкла, думая о том, усилить ли свои речи слезами. Или может быть обмороком… Но решила повременить. Перепачкать платье или попортить свое бесценное личико слезами она всегда успеет. Но надушенный батистовый платочек с кружевом все же достала.
- Я решилась побеспокоить Вас этим неприятным разговором, потому как связь моего бесценного жениха с Вами принимает скандальные обороты. Помолвленным мы с ним недавно, и не подумайте, что я ревную, - С этими словами маленькая обманщица повела плечиком, словно давая понять, что к чему, точнее кому тут ревновать-то? – Избави Бог от этого недостойного чувства. Я вовсе не против, что он отвлекается от своих забот и горестей в Вашей компании до поры до времени. Ведь я пока не имею права видаться с ним наедине… Но наша свадьба дело почти свершенное, осталось всего несколько недель. Произошла заминка из-за свадебной вуали, которую мне выписали из Парижа. Но да это вовсе не важно.
Фроляйн Фрай вновь замолчала и с сомнением покосилась на Лорин, словно бы сомневаясь, знает ли она что такое свадебная вуаль (кто его знает, как у этих цыган да бродяг заведено с нарядами для невест?). Ну и потом, слышала ли она что-то относительно Парижа? Тоже весьма сомнительно. Вон лицо какое необразованное!
- Не знаю, говорил ли он о моем существовании, милочка Лора. Но я очень боюсь, что про вашу связь узнают мои родители, у моего любимого будут проблемы. Нашу помолвку могут разорвать, а этого я просто не переживу. Я тогда отравлюсь, - представив себя умирающей героиней любовного романа, Анна воодушевилась и растрогалась так, что у нее на глаза навернулись слезы, а пыла добавилась раза в два. Поэтому порывисто взяв танцовщицу за руки, она доверительно сжала их и заглянула в глаза Лорин. – Прошу Вас, ma chérie, поймите меня! Я люблю его всей душою! Всем своим сердцем! Жизнь за него отдать готова, и часы считаю до того счастливого дня когда наконец-то стану его женой.

+1

7

Словно приговоренная Лорин последовала за разодетой, словно новогодняя елка, фройляйн. То, что сказал ей эта девушка, было чудовищно! Мысли путались, и никак не хотели складываться в одну картину. Хотя, что там! И так все понятно. Танцовщица знала, что скажет ей незнакомка. Догадаться несложно, и не нужно для этого быть семи пядей во лбу. Да вот только верить во все это она не хотела.
Лорин знала Маттиаса не так давно. Может, они не всегда понимали друг друга в силу различий в социальном положении, но им было хорошо вместе. Просто говорить обо всем на свете, спорить, смеяться, молчать, смотреть друг другу в глаза, отыскивая там ответы на свои невысказанные вопросы, касаться, словно бы невзначай… Доктор Фрай казался  танцовщице глубоко порядочным человеком, очень добрым, отзывчивым и милым. Она считала, что он патологически не способен на ложь. Слишком благородное сердце у него. Он, например, не стал скрывать от нее, что уже был женат, и что у него есть маленький сын. Правда, о большем Лорин его не расспрашивала. Стеснялась, да и не считала нужным лезть в душу. И, как видно, зря. Может, следовало все же поинтересоваться, не ждет ли его где невеста, которой не понравятся его визиты к танцовщице? «Нет. Какое я имею право спрашивать его об этом? Он ничего не обещал мне. Да и я ему – тоже».
Лорин вздохнула и вцепилась в бубен, словно он сейчас мог чем-то помочь. Так сложно было оставаться спокойной, и делать вид, что они просто беседуют о ничего не значащих вещах.
Ах, если бы это, действительно, было так. Но юная незнакомка резала по живому каждым своим словом. Причем, делала это так виртуозно, что Лорин даже мысль в голову не пришла об обмане. Перед ней стояла счастливая невеста доктора Фрая, которая в скором времени станет его женой. И с безмятежным видом рассуждала о каких-то там вуалях из Парижа. «Конечно, он ничего мне не обещал, тогда почему так больно?». Лорин чувствовала, словно за эти несколько минут ее мир изменился, и уже никогда не будет прежним. Помнится, когда они только познакомились с доктором Фраем, ее друг Питер предупреждал, чтобы она не связывалась с ним. «Он тебя обманет. Попользуется и выкинет. Сначала будет ласков, а потом мимо пройдет – не взглянет», - так говорил ей ее друг, предостерегая. А Лорин лишь смеялась в ответ: «Маттиас не такой». А оно вон как все вышло.
«Откуда только она узнала, что он бывает у меня?». Вопрос был вполне разумный, и, если бы она постаралась в этом разобраться, возможно, пришла бы к неожиданным выводам. Но Лорин пребывала в таком душевном раздрае, когда здравый смысл и логика уступают место эмоциям. Чем дольше щебетала эта счастливая невеста, тем больше закипала в ней цыганская кровь. И она требовала мести. Маттиас, значит, решил жениться на богачке? Ну-ну. Совет, как говорится, да любовь.
Лорин ничего толком не успела ответить этой юной фройляйн. Да и что тут было говорить, и так все ясно. Не желать же, на самом деле, счастливой семейной жизни? Это выглядело бы смешно и нелепо. И весьма жалко.
- Эй, Лорин! – Донеслось откуда-то со стороны. Девушка узнала голос Питера. – Ты еще будешь танцевать сегодня?
Танцовщица не удостоила ответом своего друга. Вместо этого она взглянула на невесту своего любимого.
- Я… поняла вас, фройляйн. – Лорин поднялась со своего места и направилась к Питеру.
- Знаешь, что? Ты был прав. – Проговорила она ему на ухо, приподнимаясь на цыпочки. Ловкие пальцы ее в этот момент извлекли из ножен на поясе друга нож. – А я… просто дура, которая поверила…
В следующую секунду танцовщица метнулась к разодетой фройляйн, вцепилась в ее красивую прическу, оттягивая голову назад, и приставила острие ножа к нежной шейке. Она услышала, как визжит служанка, и успела заметить, как приблизился Питер, намереваясь, видимо, обезоружить ее и увести отсюда, пока не появились жандармы. Но Лорин в ее горе терять было уже нечего.
- Я не верю, что он – твой жених, слышишь? – Прошипела она. - Поклянись его жизнью, что это правда.

+1

8

Ах, как же сложно было описать радость и торжество фроляйн Фрай, когда она видела, как меняется выражение лица ее собеседницы. Или правильнее сказать соперницы?
Сложно сказать, отчего Анна вбила себе в голову, что Лорин является ее соперницей…
Но от одного только осознания, что любимый старший брат свяжет свою судьбу с какой-то бродяжкой, приводило милое юное создание в состояние бешенства. Они – знать Вены, сливки общества (ну, по крайней мере, именно так считала сама Анна) и просто не имеют права, вести себя как им вздумается! Пачкать свою благородную кровь какой-то там цыганской… Брррр!
«Брат обязан взять себе в жены какую-то баронессу, графиню или герцогиню, дабы не позорить наш род! Мало их что ли по всей Австрии водится! А ведь если он женится на этой вот замухрышке, то и моя помолвка сорвется. Эгоист, только о себе и думает! А я буду брошенной невестой?! А что подумает тетя Адель, когда прознает об этом!? А Жюльен? Господи, они точно решат разорвать помолвку!».
В итоге, как обычно все мысли и переживания свелись к причитаниям относительно своего будущего. Которое, как нарочно,  рисовалось в самых мрачных красках…
Конечно, ее жених был настоящим рыцарем из романов, которые она так любила читать по вечерам, но даже он не станет терпеть такого позора! Самое страшное, что могла бы вообразить себе Анна, это остаться куковать в старых девах.
«А именно эта учесть грозит мне, из-за этой танцовщицы, упавшей словно снег на голову! От нее надобно избавляться как можно скорее! А братцу искать достойную невесту. Как же жаль, что у тетушки Адели нет для него подходящей партии на примете!».
- Я знала, что Вы меня поймете милочка, - с самым любезным и смиренным видом выдала обманщица, молитвенно сжимая руки на груди и опуская очи к долу, краем глаза глядя на стройную фигурку, которая медленно удалялась. – Благодарю Вас!
Что же, ее миссия завершена, и теперь можно спокойно выдохнув, с чувством выполненного долга идти домой. И непременно нужно купить нечто вкусненькое к чаю, дабы отпраздновать это знаменательное событие. Ведь теперь их фамилия не будет опозорена таким жутким мезальянсом!  Анна только было открыла рот, что бы сказать о своих планах совей спутнице, как на нее налетела Лорин.  С ножом, холодное лезвие которого оказался в опасной близости с тонкой шеей фроляйн Фрай. 
Наверное, в любой другой ситуации Анна подняла бы такой крик, что у всех в радиусе десяти метров заложило бы уши, и к ней в момент примчались жандармы в наличии нескольких десятков…
Но сейчас она настолько вошла в образ благороднейшей и печальнейшей невесты, ветреного доктора Фрая, что даже не вскрикнула, когда на удивление сильные руки цыганки схватили ее за волосы. Только тихонько, едва слышно всхлипнула  и замахала руками на служанку, что бы та перестала голосить. Лишняя шумиха им сейчас не нужна.
- Можете не верить, можете перерезать мне горло хоть сейчас… Я даже буду Вам благодарна, ибо тем самым кончатся мои душевные мучения от неразделенной любви к Маттиасу… Только изменится ли что-то от моей смерти для Вас? Меня не будет на Вашем пути, но и с Вами доктор тогда не сможет быть. Вы будете подлой убийцей, погубившей невинную душу… А он благородный господин, которому следует думать о благополучии своего сыночка!
Слова прерывались, и голос Анны дрожал из-за слез, которые потекли у нее по щекам.

Отредактировано Anna Frey (02-02-2017 14:57:19)

+1

9

Лорин не спешила ослаблять хватку. Она крепко удерживала юную фройляйн за волосы, поворачиваясь вместе с ней так, чтобы видеть Питера, который пытался медленно зайти за ее спину и обезоружить подругу. Он был взрослее и опытнее, дольше нее жил на улице, и знал, чем может обернуться для танцовщицы столь необдуманный поступок. А ведь он предупреждал ее! Только что теперь об этом говорить? Лорин нужно спасать, и как можно скорее. Пока она не пришила эту разодетую юную богачку. Чем только она ее так довела? На его памяти танцовщица никогда не выходила из себя настолько, чтобы приставлять нож к горлу другого человека. Она до последнего старалась держать себя в руках. Но сегодня... Что же случилось? Как сказала она? «А я… просто дура, которая поверила…». Скорее всего, он все понял верно, и дело в том докторе, который ей не пара. Питер вздохнул. Он надеялся, что Ло когда-нибудь перестанет смотреть на него только как на старшего брата и поймет, наконец, что он испытывает к ней нечто большее. Но упрямая девчонка и слышать не желала ни о ком, кроме своего доктора. Она не говорила о нем много, но Питер видел это по ее глазам, которые светились счастьем. Когда она подошла к нему за ножом, ее глаза были пусты и ничего не выражали. «Спасти ее и никогда больше не пускать к этому Фраю. Только бы успеть!». Питер вновь попытался обогнуть девушек по дуге и зайти сзади - так ему будет проще схватить танцовщицу за локти и заставить бросить нож. Сделать это будет непросто, она следила за ним краем глаза. И каждая минута сейчас дорога.
- Лорин, не надо! Отпусти ее!
Танцовщица много чего боялась в этой жизни: голода, бандитов Миро Олафсона, каторги, смерти. Но больше всего она боялась показаться слабой, слабость - непозволительная роскошь для уличной бродяжки. Особенно в такой ситуации, когда перед ней стоит невеста ее любимого, такая хорошенькая и нарядная, и тонко намекает ей на позор, который Лорин навлекает на Маттиаса и на их будущий брачный союз. По-хорошему следовало бы развернуться и уйти с гордо поднятой головой, сдерживая слезы. Но танцовщица совсем потеряла голову от горя и жаждала мести. Смыть ее слезы, текущие по щекам, кровью обидчика. Смогла бы она убить ее? Возможно. В первые секунды, когда Лорин была ослеплена яростью и болью. Сейчас - уже нет. Она хотела лишь одного, чтобы девушка поклялась, что сказала правду. Поклялась жизнью Маттиаса, которого с такой гордостью называет своим женихом. Клятва, тем более, такая, у цыган ценилась выше золота. И девушке было очень важно услышать ее. Если все это правда, конечно. Но что за резон этой девице с родословной до седьмого колена врать? У богачей свои забавы, но не настолько же. Или она ошибается? От Лорин не укрылось, что девушка так и не произнесла клятву. Неужели ей, стоя на краю гибели, так сложно подтвердить свои слова простым словом «клянусь»?
«Можете перерезать мне горло хоть сейчас…».
- Да неужели? - Прошипела Лорин, чуть сильнее надавливая лезвием ножа на нежную кожу шеи незнакомки. - Не боишься, что я так и сделаю?
Было что-то странное в этой девушке. Подозрительное. Что именно - Лорин не могла понять, в том душевном раздрае, в котором она пребывала сейчас, рассуждать разумно и здраво, сложно, практически невозможно. На руку ей упала теплая прозрачная капля. Что это? Слезы? Только этого еще не хватало! Лучше бы позаботилась о спасении своей жизни, чем рыдать и выговаривать ей, да еще так пафосно.
«Как он только мог? Как мог? Зачем». От этой мысли стало больно в груди. Лорин прикусила губу, чтобы не разреветься самой. Нет, больше она не прольет ни слезинки, только не при этой «невесте доктора». Танцовщица легко оттолкнула от себя девушку и тут же оказалась в кольце рук Питера. Он забрал нож, продолжая крепко удерживать подругу за талию, чтобы она снова не бросилась на незнакомку. Но Лорин не собиралась делать этого. Ее трясло, и Питер, чувствуя это, лишь крепче держал ее, прижимая к себе.
- Послушайте, фройляйн, я думаю, вам сейчас лучше уйти. - Проговорил юноша, с беспокойством поглядывая на подозрительно притихшую в его руках танцовщицу.
- Нет, подожди. - Танцовщица подняла голову. - Твоих слов мало для того, чтобы я оставила Маттиаса. Ты даже не смогла поклясться, что говоришь правду. Я хочу, чтобы он сам сказал мне это. Только после этого... После того, как я посмотрю в его глаза, вы с ним сможете жить долго и счастливо. Запомни это!

+1

10

- Боюсь…
Более всего Анна сейчас напоминала рыбку, которую выбросило на сушу. Она только и могла, что открывать рот, да практически беззвучно шевелить губами. Сил хватило только на то, что бы ответить на вопрос, боится ли она за свою жизнь. Еще бы она не боялась… Голова шла кругом, а слезы как-то сами собой навернулись на глаза. Господи, как же страшно! Только бы не показать своего страха.
А гадкая память нарочно услужливо предлагала воспоминания о том жутком апрельском вечере, липком страхе и полной беспомощности перед своими обидчиками. А от этого становилось еще страшнее…
Да если бы она только могла подумать, что ее братец связался с такой полоумной нищенкой! Ни в жизни не пошла бы сюда. Ведь этой умалишенной место в доме скорби, однозначно! Причем там, где содержатся буйные…
И этот вот поступок Лорин только укрепил мысли о том, что Маттиаса надобно спасать от бандитки. Всеми правдами и неправдами. Может быть, рассказать все матушке? Пусть закатит скандал! Уж что-что, а предательски дрожать губами и театрально заламывать руки фрау Фрай умела просто мастерски… И обычно это действовало на брата самым волшебным образом. Может и теперь подействует?
Хотя, нет. Нельзя рассказывать! Никак нельзя. Если о цыганке узнает матушка, наверняка узнает и тетушка Адель! Ведь она всегда всем делится со своей лучшей подругой. А тогда соответственно об этом станет известно и Жюльену. И тогда…
Да какой же аристократ захочет связывать свою жизнь с опозоренной семьей? А то, что они будут опозорены, и о них будут судачить все, кому не лень фроляйн Фрай и не сомневалась. Еще бы! Такой жуткий мезальянс!
И какое же счастье, что эту безумную схватил ее дружок. Вот! Вот видел бы это все Маттиас! Ну разве порядочная женщина позволит так прикасаться к себе, совершенно постороннему мужчине?! Нет, тысячу раз нет! Да они же практически обнимаются на глазах у всех!
А меж тем эта нахалка еще и требовала клятв, заверений и утверждала, что не оставит ее жениха, ну то есть брата просто так!
- Так пойди к нему и спроси! – выкрикнула Анна, всхлипывая и цепляясь за руки Урсулы, которая была бледнее листа бумаги. – Думаешь, он признается тебе в том, что помолвлен… Ему не выгодно лишать себя такого развлечения, как ты.
Последний вопрос был задан куда более тихим тоном. Словно бы силы совершенно покинули девочку. Более всего ей хотелось сейчас оказаться дома… И чтобы подле нее был ее жених. Просто услышать звук его голоса и совершенно неважно, о чем он будет говорить. О философах, его родной Франции. Пусть даже и на французском!
«Хотя теперь все пропало. Жюльен даже говорить со мной не будет. Помолвку разорвут! Непременно разорвут, а я… Я же жить без него не смогу! Я же люблю его!».
Как же все это было сложно и непонятно. Как же хочется поделиться своими горестями и бедами,  хоть с одной живой душой. Услышать от Жюльена заверения в том, что даже несмотря на вот такую страшную перспективу, как свадьба брата с нищей попрошайкой, он не отвернется от нее. Но ведь кроме Урсулы о таком вот деликатном деле и поговорить не с кем. А как простая служанка может понять ее душевные переживания и страхи?
А тем временем оборванец, который держал Лорин, говорил правильные вещи. Ей надобно уходить. И чем скорее, тем лучше.
- Просто исчезни из нашей жизни, так всем будет лучше. И тебе, и моему Маттиасу, и малышу Максу, - не удержалась и напоследок сказала Анна, намеренно подчеркивая слово «моему». И только тогда поддерживаемая Урсулой фроляйн, уже не скрывая своих слез и страха, скрылась в толпе, оставляя Лорин и Питера.

+1

11

Площадь гудела. Вокруг уже начал собираться народ. Богатенькая дамочка сцепились с уличной оборванкой - толпа зевак предвкушала нечто необычное, возможно, даже с трагическим финалом. Люди переговаривались и гадали – что тут произошло.
- Она ее ограбила!
- Кто ограбил? Кого?
- Ай, да танцовщица! Как ее еще жандармы не сцапали!
- Нет же, тут другое! Они о каком-то мужчине говорят!
- Да точно тебе говорю - дело в краже.
- А ну, разойдитесь! Чего встали! Делать больше нечего? – Питер пытался разогнать зевак, привлекавших лишнее внимание к девушкам. Одновременно он пытался удержать Лорин. И хотя сейчас она как будто обмякла в его руках, он ни капли не доверял этому затишью и держал ухо востро. Как оказалось, совсем не зря. Когда молодая барышня выкрикнула «Ему не выгодно лишать себя такого развлечения, как ты», притихшая танцовщица зарычала и с силой дернулась из рук друга, намереваясь выцарапать этой юной мамзели глаза.
- И спрошу! Обязательно спрошу!
Проклятая девчонка била словами в самое сердце, и Лорин в эти мгновения хотела причинить ей не меньшую боль. Но Питер успел поймать подругу, он крепко удерживал ее за локти, не давая даже дернуться. Если Лорин снова набросится на эту фройлян, жандармы точно мимо не пройдут. Проблемы с законом никому из них не нужны. Только что же эта девушка все никак не уйдет? Вот же странная! Ей к горлу нож приставили, тут бы бежать, сверкая пятками, а она старается побольнее уязвить Лорин словами, добить и без того уже поверженного врага. «Верно говорят, что женщины в драке более жестоки, чем мужчины», - подумал Питер.
«Просто исчезни из нашей жизни, так всем будет лучше. И тебе, и моему Маттиасу, и малышу Максу». Слезы брызнули из глаз танцовщицы, так что она в какой-то момент даже перестала видеть происходящее вокруг. Так сложно осознать эти жестокие слова, принять их, поверить в них. А ведь они, судя по всему, правдивы, иначе зачем этой девушке приходить сюда?
- Лорин? Ты меня слышишь? – Питер развернул подругу к себе лицом и легко похлопывал ее по щекам. – Давай я отведу тебя домой.
Лорин обессилено кивнула, лицо ее в этот момент с дорожками слез на бледных щеках было равнодушным, взгляд – отсутствующим. Она знала, что Питер, действительно, отведет ее домой, и останется с ней, сколько будет нужно. При этом он не станет мучить ее упреками: «Я же тебе говорил! Я же предупреждал!». И это хорошо, потому что Лорин предстоит многое обдумать.
Вечером у нее встреча с Маттиасом. Она не собиралась избегать его, даже после всего, что было сказано на площади его «невестой». Особенно после этого. Лорин по-прежнему не очень-то верила словам незнакомки. Просто потому, что она знала Маттиаса совсем другим человеком. Ну, не был он похож на коварного соблазнителя, который женится на одной, а развлекается с другой! Доктор от природы честен и благороден. Он патологически не может лгать! Лорин видела его глаза, и всегда верила Маттиасу безраздельно. И до сих пор верит всем сердцем!
Но не ошибается ли она в нем? Что если она просто придумала себе этот образ рыцаря без страха и упрека? Слова «невесты доктора Фрая» острыми иглами засели в ее сердце. И встреча с Маттиасом была просто необходима. Они должны увидеться, чтобы все выяснить и расставить все точки над i. Для себя Лорин уже решила, что даст доктору возможность объясниться. И если все окажется правдой, она исполнит желание этой юной расфуфыренной фройляйн и исчезнет из жизни доктора навсегда. Возможно, покинет Вену и отправится путешествовать по миру, чтобы больше не вспоминать о том, как она забыла о своем низком положении уличной танцовщицы и хотела быть самой счастливой рядом с лучшим из мужчин.

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: анонс » Птица другого полета