В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

17 августа 2017 г. Обновлены игроки месяца.
И обратите внимание, друзья, что до окончания летнего марафона осталось ровно 2 недели! За это время некоторые из вас еще могут успеть пересечь ближайшие рубежи и преодолеть желаемые дистанции.
Мы в вас верим!

14 августа 2017 г. Обновлены посты недели.

1 августа 2017 г. Началась акция "Приведи друга", предназначенная в первую очередь для наших игроков.

21 июля 2017 г. В сегодняшнем объявлении администрации полезная информация
о дополнениях к правилам проекта, два повода для мозгового штурма и немного наград.


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Adalinda Verlage
Адалинда почти физически ощутила нешуточное удивление, охватившее супруга, когда он вскинул брови. Вот так-то! Не ожидали, барон? Погуляйте еще год-полтора вдали от дома — и вовсе найдете свою жену-белоручку вышивающей подушки или увлекшейся разведением ангорских котиков к ужасу бедняги Цицерона. Так что оперная певица в подругах — еще не самое страшное.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



Juliette Capulet
Это было так странно: ведь они навсегда попрощались с ним, больше ни единого раза не виделись и, казалось бы, следуя известной поговорке, девушка должна была бы уже позабыть о Ромео, который, ко всему прочему, еще и являлся вампиром.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Willem von Becker
Суровые земли, такие непривлекательные для людей, тянули к себе существ, неспособных страдать от холода. Только в удовольствие было занять небольшие полуразрушенные развалины, ставшие памятниками прошлых лет, повидавшие не одну войну Шотландии за независимость от Англии. Зато никакой любопытный нос не сможет помешать существованию вампира.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Claudie Richard
- Вы! Вы… Развратник! Из-за Вас я теперь буду гореть в адском пламени и никогда не смогу выйти замуж, потому что никому не нужна испорченная невеста, - и чтобы не смотреть на этот ужас, Клоди закрыла глаза ладонями, разумеется, выпуская только початую бутылку с вином из рук. Прямиком на сюртук молодого человека и подол собственного платья.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Sarah Chagal
Cовременный мир предоставлял массу возможностей для самовыражения: хочешь пой, танцуй, снимайся в кино, играй в театре, веди видеооблог в интернете - если ты поймала волну, то у тебя будет и внимание, и восхищение, и деньги. И, конечно же, свежая кровь.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Dracula" » High school


High school

Сообщений 31 страница 36 из 36

31

- Что делать? Просто расслабленно стоять.
Юный художник невольно улыбнулся, рассматривая свою модель. Какая же все-таки фактурная у него была внешность. Ведь можно же писать картины, да еще и во всевозможных образах! Если бы он, конечно, разрешил это сделать, потому как быть натурщиком понятие весьма неблагодарное. Это, кажется, что ничего такого, просто стой и жди, пока тебя не нарисуют. А ты попробуй выстоять все это время, не двигаясь и не шевелясь. С течение некоторого времени, начинает ныть абсолютно все группы мышц, они затекают, хочется их немедля размять, просто походить. А некоторые любопытные особо еще и нуждаются в контроле над художником, потому как что он  там нарисует, один черт знает. Может, завернет такую абстракцию, что стыдно будет показать кому-то из знакомых и друзей. И все труды только насмарку.
Виллем потянул за молнию на рюкзаке, достав все необходимое, чтобы начать рисовать. Но для начала, разумеется, нужно сделать набросок. А потом уже приступить к рисованию красками. Он выложил содержимое на стол Кита, на котором помимо всего прочего лежали его вещи. Но в нагроможденном состоянии, так что фон Беккеру было достаточно места, чтобы сесть за стол и начать рисовать.
- Мне кажется, чего-то не хватает. Как-то слишком...скучно что ли. Нет, все идеально, не думай, - поспешно заявил он. Идеальная модель. Но действительно не хватало какой-то изюминки для того, чтобы портрет мог привлечь к себе внимание посторонних людей, выделив его из сотни подобных этому. Это для художника собственное творчество превыше всего, за вычетом слишком самокритичных людей, но мнение большинства также в счет. Хоть и следует помнить про правило, что гениальные творения становятся ценными только после смерти их авторов. - Но не хватает какой-то изюминки. Ну знаешь, что может задать какое-то определенное настроение картине.
Виллем между делом доставал из цилиндрического тубуса свои кисточки. Их у него было много. Разных размеров и сделанных из разных материалов. Как фанат карандашей, фон Беккер был фанатом и кистей. Любой уважающий себя художник должен иметь их в большом количестве. После вытащил лист бумаги из папки, плотный, идеально белый, без огрехов. Он так и тянул нарисовать на нем что-то.
Виллем чуть прищурился, снова взглянув на ирландца.
- Может...Тебе стоит снять футболку? - несколько даже смущенно спросил фон Беккер. - Можно было бы прорисовать все мышцы.
Это предложение было подобно озарению. Но как воспримет это сам Кит? Не хотелось, чтобы он подумал совсем не то, что художник изначально вложил в свои слова.

+1

32

Кит повел плечом, стараясь не менять положение головы. Иначе его строгий художник снова будет недоволен. Быть натурщиком оказалось совсем непростым делом. Казалось бы, что тут сложного? Принял нужную позу и стой спокойно. Но вскоре у Коллума затекло все тело, и каждая мышца отзывалась противной ноющей болью практически на любое движение. Хотелось двигаться. Разминаться. Он бы с удовольствием сейчас погонял мяч по полю. Но Кит обещал позировать и слово свое сдержит. Тем более, что Виллем сам пришел к нему домой. Значит, ему, действительно, важен этот рисунок. Мысль об этом, как ни странно, была приятна.
Позируя, он украдкой рассматривал своего школьного товарища. Виллем, вооруженный карандашами и кистями, преобразился. Ушла его рассеянность и неуверенность. Взгляд стал мягче и внимательней. Словно он был в своей стихии. Настоящий. И это еще больше очаровывало Коллума. Сам того не замечая, он все больше увлекался фон Беккером, впуская его в свои мысли, и в свое сердце. Это было чистым безумием, они так мало знакомы и, похоже, совсем разные. И в то же время Кит чувствовал к Виллему притяжение, которое лишь крепло. Рядом с новичком ему не хотелось строить из себя школьного мачо, бравировать и играть на публику. Просто быть собой, разговаривать или даже просто молчать, как сейчас.
Из раздумий его вывела фраза Виллема: «Как-то слишком... скучно что ли». Лицо Кита вытянулось. Он это о чем? Ему скучно? Так сам же молчит, пока рисует. А он просто стесняется мешать ему разговорами. Конечно, он не такой интеллектуал, как… «Может...Тебе стоит снять футболку?». Фраза юноши повисла в воздухе. Коллум пытался ее переварить и осознать. «Он хочет, чтобы я снял футболку? Серьезно?». Было в этом что-то провокационное. Темное. Опасное. Желанное.
Кит взглянул на Виллема еще раз, словно желая удостовериться, что он не шутит, не издевается над ним. Но художник сам, похоже, был смущен! И это выглядело весьма мило. Да. Именно так. Мило. Он и сам был очень милый сейчас в своем смущении. И Киту захотелось смутить его еще больше.
- Хорошо. - Кивнув в ответ, он стянул с себя футболку и отбросил ее в сторону. Благодаря занятиям спортом и регулярным тренировкам, он мог не стесняться своего тела. И теперь смотрел на Виллема с интересом – как он отреагирует на это? Снова смутиться или останется бесстрастным? А, может, захочет подойти и коснуться его? Лучше ему не делать этого, потому что… Потому что.
Юноша на секунду представил, что сказал бы Сэм и остальные его школьные товарищи, если бы узнал – в каком виде он стоит перед новеньким. Лучше не думать об этом вовсе. 
- Тебе меня хорошо видно оттуда? Может, подойдешь ближе? Я не кусаюсь.
«Что я творю? Что творю!».

+1

33

Ирландец стащил с себя футболку, и Виллем явственно ощутил, как краснеют у него кончики ушей. Слава Богу, не его лицо, чем бы художник выдал себя с головой. Так засмущаться при виде полуголого парня! Да еще и с прошлым опытом рисования обнаженных натур в художественной школе. Но те модели совершенно  не представляли для фон Беккера какого-либо любовного интереса. Скорее были теми объектами для рисования, подобно деревьям в парке или корзине с фруктами. Но Кит - совершенно другой разговор. Он нравился художнику. Очень нравился. И теперь так сложно было сосредоточиться на рисование, и не пускать слюни, словно какая-то девчонка. А ведь смотреть действительно было на что. Тело парня было подтянутым, благодаря усиленным тренировкам по волейболу. И так трудно был удержаться и не сосчитать количество кубиков на его прессе. Понятно, почему девчонки так бурно реагировали при его появлении. Наверное, стоило звезде школе оголить свой торс. И все. Девчонок уже нельзя было остановить.
- Да, вот так даже лучше, - одобрительно кивнул художник, пытаясь за этим скрыть свое смущение, да еще и уговаривая себя, что это всего лишь парень. Этот всего лишь парень обладал отличным телом и прекрасным лицо. И Виллема тянуло к нему, словно магнитом. И ничего не мог с этим поделать. Особенно сейчас, смотря на него полуобнаженного,  в обстановке, где никого, кроме их двоих не было. - Мне кажется, рисунок получится, что надо.
И снова взгляд художника уткнулся в рисунок, где были пока что только наброски. Но даже сейчас выглядело вполне себе симпатично. Осталось только дорисовать торс своей модели. А там уже и начать использовать краски, чтобы воплотить свою идею в жизнь. Если бы только Кит не мешал своими предложениями вроде этого. Подойти поближе. Хотелось бы, но так он совсем покроется пятнами смущения.  А вдруг его школьный товарищ еще не то подумает?
- Да, вполне. Если я подойду ближе, то мне негде будет рисовать, - за  письменным столом было комфортно. Этакий последний рубеж обороны для самого фон Беккера. За ним художник чувствовал себя гораздо уверенней, чем он, если бы встал и нашел себе местечко ближе к ирландцу. Хорошо, что хоть линзы Виллем не забыл надеть сегодня.
"Так...только бы не начать думать, какой офигенный у него живот...И грудь...И плечи" - сейчас напоминал сам себе фанатку, но не мог остановиться и не думать, продолжая вырисовывать карандашом плавные линии плеч и талии. О таком теле можно только мечтать. Особенно, мечтать просто прикоснуться к нему. А ведь Кит только начал свой расцвет, как мужчина.

+1

34

«А ведь он смутился!». Кит несколько удивился, но постарался не подавать вида. Чего же стесняться, разве он никогда не был в той же школьной душевой, где парни после тренировок и уроков физкультуры смывают с себя пот и усталость? Но Виллем, и, правда, слишком уж поспешно отвел глаза и стал смотреть на свой рисунок. Водя карандашом по бумаге, он бросал быстрые взгляды на своего натурщика, и Коллум ощущал их, будто кожи легко касаются крылья бабочек. Сам он, напротив, оказавшись без футболки, стал чувствовать себя как будто менее стесненным. Но он все же находился у себя дома, в своей комнате. В отличие от маленького художника, который, как отметил про себя Кит, не пожелал приблизиться к нему ни на шаг.
«Ну, надо же. Какой стеснительный», - тихо хмыкнул про себя юноша. Мысли его роились в голове, и были они все не о том, что надо. Например, Кита весьма занимала мысль – целовался ли уже Виллем с девчонками? А, может, они даже позволяли ему что-то больше? В этот момент Коллум поймал взгляд фон Беккера. «Хм. А, может, девчонки тут не причем?». Кит смотрел на чувственные губы парня, его тонкие черты и длинные ресницы, трепетавшие, когда он, видимо, особо старался над своим рисунком. Мысль о том, что Виллему могут нравиться парни, не казалась сейчас абсурдной. Напротив. Она многое объясняла. К примеру, реакцию художника, когда Кит снял футболку.
Коллум задумался. Сам он прежде никогда не интересовался парнями, его всегда окружали девушки. Лишь однажды, когда он с друзьями по знакомству прошел в ночной клуб, к нему клеился какой-то субтильный, но весьма миловидный чувак, даже пытался обнять его в танце. Кит тогда оттолкнул его, но скорее от неожиданности, прикосновения парня не вызвали отвращения. Кажется, у него появился еще один шанс проверить - насколько он толерантен к представителям своего пола. Особенно, к таким трогательно беззащитным и милым, как этот отчаянно смущающийся юноша напротив.
«Интересно, как он отреагирует, если я поцелую его?». Судя по тому, что Виллем не захотел приблизиться к нему, Кит рискует получить кулаком в челюсть или даже ногой в пах. Последнее уж совсем как-то беспощадно. И потому очень нежелательно. Но, черт! Как же хочется попробовать! Коллум всегда старался брать от жизни все, и он не хотел упускать такую возможность. Когда еще они останутся вот так, один на один?
Но так сложно решиться. К тому же, Кит боялся спугнуть Виллема. Они недолго знали друг друга. А что если новенький станет распространять по школе слухи? И тогда волейбольной карьере Коллума – конец. Внезапно где-то в гостиной зазвонил телефон. Кит сначала не хотел подходить вовсе, но потом вспомнил, что это могут быть родители.
- Извини. Я должен ответить. – Проговорил он и прошел мимо Виллема настолько близко, насколько смог. Вид у него при этом был отсутствующий, словно телефонный звонок – единственное, что в этом мире по-настоящему важно. Это, действительно, оказался отец, он сообщил, что они с матерью задерживаются. Нельзя сказать, чтобы эта новость не порадовала Коллума-младшего.
Через пару минут Кит вернулся на свое место.
- Черт. Я, кажется, не помню, как стоял. – Парень выглядел растерянным. - Не поможешь мне принять прежнее положение? Или как там это художники называют… позу?

+1

35

- Да, конечно, - легко согласился художник, проводив ирландца взглядом. Может, действительно важный звонок. Да даже если бы он и не был важным, все равно следовало бы на него ответить. Трель у телефона, что называется, мертвого поднимет. Такую не услышать просто невозможно. Виллем откинулся на стуле, вытянув ноги. Нужно успокоиться и престать думать о звезде школы, как об объекте воздыхания. Возможно, что у фон Беккера сейчас появился крошечный шанс подружиться с ним и выйти из касты аутсайдеров школы. Хоть он и не любил всю эту школьную элиту, постоянно издевающуюся над учениками, неспособными ответить на откровенные издевательства, сейчас же Виллем просто хотел занимать нейтральную позицию. А своими красноречивыми взглядами и просьбами вроде той, чтобы Кит снял футболку, он только вызовет ненужное подозрение в своей не совсем традиционной ориентации. Вот чего не хватало для полного счастья, так этого того, чтобы шептались за спиной, обсуждая с кем он спит или будет спать. Хоть Коллум и легко согласился оголиться, не означало, что не успел заподозрить неладно. Но если подумать, то тогда бы и художника уже выгнали за дверь.
"Может, он просто хочет так порисоваться перед девочками?" - предположил в своих мыслях художник, тяжело вздохнув. Наверное, лучше стоило выбрать более нейтральное место, чем комната. в которой никого не было кроме них двоих. Слишком уж...интимная обстановка. Он даже не стал прислушиваться к разговору, доносившемуся из гостиной. Только хотел, чтобы Кит как можно быстрее закончил разговор. Или наоборот, чтобы длился, как можно дольше. Виллем не мог понять. Но по крайней мере, за это время, он смог сосредоточиться на рисунке и отогнать совсем ненужные сейчас мысли из головы.
"Как девчонка прям" - фыркнул художник, пытаясь убедить себя, что ничего особенного в теле звезды школы нет. Ну да, красивое тело, подтянутое, но может, будет благоразумно оценивать его с точки зрения художника? А не превратиться в одну из многочисленных поклонниц капитана волейбольной команды. Хотя Виллем уже сомневался, что у Кита не было еще и скрытных поклонников. Не проверишь же ориентацию у всех учеников школы.
- Я думал, что ты надолго, - фон Беккер перевел взгляд от рисунка, обнаружив присутствие в комнате  ирландца. - Ну что ж, тогда продолжим.
Вторую фразу он сказал больше себе, чем своему однокласснику, прежде чем вновь приступить к рисунку. Только вот Кит забыл, как он стоял. Специально или нарочно. Но Виллему пришлось взять себя в кулак, прежде чем выйти из-за стола. Что ж, придется потратить на это всю свою волю.
- Так...ты стоял вот так... - художник положил руки на плечи, ощутив тепло и гладкость кожи, чуть глубже вздохнув, без особого усилия заставив его немного развернуться к окну. Опасная близость. Как же все-таки тяжело не выдать себя. Виллем поднял взгляд, столкнувшись со взглядом голубых, словно безоблачное небо, глаз. И кажется, что именно в этот момент потерялся.

+1

36

- Долго? – Кит спокойно стоял на своем месте, ожидая, когда его маленький художник подойдет и поможет ему принять нужную позу. - Нет, это был мой отец, он предупредил, что они с матерью задержатся, так что ты можешь не торопиться и спокойно рисовать, нам никто не помешает.
Парень взглянул на Виллема и заговорщически ему подмигнул. Конечно же Коллум помнил, как он стоял до того, как в доме раздалась телефонная трель. И мог встать точно так же без напоминаний. Но, по его мнению, это был такой шикарный повод, чтобы фон Беккер подошел к нему ближе. Максимально близко. Может, даже он наберется смелости и коснется его. Отчего-то Киту казалось, что юноша хочет этого. Возможно, об этом говорили его быстрые взгляды из-под полуопущенных ресниц. Да что там, Кит и сам хотел этого не меньше. Уж себе-то можно не врать.
«Ну, я и влип», - подумал Коллум. К его удивлению, в мыслях не было особого сожаления. Лишь живой неподдельный интерес и даже азарт. Ему нравилось все происходящее. Нравилось, что Виллем сейчас в его комнате с таким деловым видом рисует его. Нравилось, как он теряется и смущенно краснеет. Он был такой настоящий. Такой милый и трогательный, не то, что все эти чирлидерши в микро-топах и дерзких юбчонках со своими ужимками и уловками. Их навязчивое внимание действовало для Коллума как удушье и быстро надоедало. Здесь же была совсем другая история. Другие ощущения и… чувства.
«Чувства? К парню? Кит, ты точно спятил!». Последняя попытка образумиться. Да, если об этом станет известно в школе, его сожрут. Как говорит Сэм о приверженцах мужской любви, он будет потерян для общества. «И пусть! Пусть! Я и так слишком долго поступал, как надо. Почему бы хоть раз не сделать, как хочется?». Внутри него все взбунтовалось против навязываемых им с детства догм. Против предрассудков и мнения толпы.
В этот момент Виллем коснулся его, и это было подобно удару тока. С одной лишь разницей - отстраняться не хотелось. Совсем. Повинуясь какому-то безумному порыву, Коллум обнял парня. Не сильно, едва задержав руки на его поясе, на случай, если фон Беккер (вдруг!) захочет вырваться. Мало ли, Кит просто нафантазировал себе это взаимное притяжение!
- Знаешь, я тут читал… - Проговорил он на ухо замершему в его руках парню. – Про Микеланджело. По учебе, да. Он очень любил изображать обнаженную человеческую натуру. Особенно, мужскую. Якобы даже женские образы он рисовал с натурщиков. И я тогда подумал… - Губы его почти касались уха Виллема. – Я бы хотел… Хм… Ты когда-нибудь рисовал так парня? – Кит приподнял лицо фон Беккера, встречаясь с ним глазами, не позволяя отвести взгляд. – Без одежды. Совсем. М? – Сердце грохотало в груди, юноша наклонился, почти касаясь губами губ художника.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Dracula" » High school