В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

17 августа 2017 г. Обновлены игроки месяца.
И обратите внимание, друзья, что до окончания летнего марафона осталось ровно 2 недели! За это время некоторые из вас еще могут успеть пересечь ближайшие рубежи и преодолеть желаемые дистанции.
Мы в вас верим!

14 августа 2017 г. Обновлены посты недели.

1 августа 2017 г. Началась акция "Приведи друга", предназначенная в первую очередь для наших игроков.

21 июля 2017 г. В сегодняшнем объявлении администрации полезная информация
о дополнениях к правилам проекта, два повода для мозгового штурма и немного наград.


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Adalinda Verlage
Адалинда почти физически ощутила нешуточное удивление, охватившее супруга, когда он вскинул брови. Вот так-то! Не ожидали, барон? Погуляйте еще год-полтора вдали от дома — и вовсе найдете свою жену-белоручку вышивающей подушки или увлекшейся разведением ангорских котиков к ужасу бедняги Цицерона. Так что оперная певица в подругах — еще не самое страшное.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



Juliette Capulet
Это было так странно: ведь они навсегда попрощались с ним, больше ни единого раза не виделись и, казалось бы, следуя известной поговорке, девушка должна была бы уже позабыть о Ромео, который, ко всему прочему, еще и являлся вампиром.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Willem von Becker
Суровые земли, такие непривлекательные для людей, тянули к себе существ, неспособных страдать от холода. Только в удовольствие было занять небольшие полуразрушенные развалины, ставшие памятниками прошлых лет, повидавшие не одну войну Шотландии за независимость от Англии. Зато никакой любопытный нос не сможет помешать существованию вампира.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Claudie Richard
- Вы! Вы… Развратник! Из-за Вас я теперь буду гореть в адском пламени и никогда не смогу выйти замуж, потому что никому не нужна испорченная невеста, - и чтобы не смотреть на этот ужас, Клоди закрыла глаза ладонями, разумеется, выпуская только початую бутылку с вином из рук. Прямиком на сюртук молодого человека и подол собственного платья.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Sarah Chagal
Cовременный мир предоставлял массу возможностей для самовыражения: хочешь пой, танцуй, снимайся в кино, играй в театре, веди видеооблог в интернете - если ты поймала волну, то у тебя будет и внимание, и восхищение, и деньги. И, конечно же, свежая кровь.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Tanz der Vampire" » Гимны к ночи


Гимны к ночи

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

● Название эпизода: Гимны к ночи
● Место и время действия: ночь с 25 на 26 декабря, замок графа фон Кролока
● Участники: Erzsebet Bathory, Magda
● Синопсис: Затравленная жертва всегда оборачивается охотником, и графиня Батори желает заранее знать, кем пополнится бессмертный легион. Ходят слухи, что одна блондинка, недавно обзаведшаяся парой белоснежных клыков, может ей в этом помочь.

0

2

Бледный диск луны прилип к графитовым небесам. Он изо всех сил освещал путь беглецов, но графиня знала, что его блеклых отблесков ни за что не хватит для их спасения. Каждый обитатель замка понимал, что этим утром солнце уже не упадет на лица гостей могущественного и жестокого графа фон Кролока. Смерть замерла в ожидании и скоро все закончится... Закончилось бы, будь конец человеческой жизни истинным концом бессмысленного и мучительного существования. Но все здесь говорило об обратном. Финала же и вовсе не предполагалось.
Этот год снова оказался еще более бесцветным и сухим, чем предыдущий. Но Елизавета Батори больше не нуждалась в красках, ее вполне устраивала бесконечная вереница серых коридоров трансильванского замка. Однако каждый раз, когда здесь появлялся кто-то живой, графиня напрочь забывала о своем вечном покое. Вот и сейчас смерть перестала приносить ей должно упоение, сделалась обременительной и тяжелой. Та, что была когда-то женщиной, терзалась оглушительной тоской. И она страшно, по-черному завидовала беглецам, чье сердце еще билось. Быть может, именно сейчас сокращалось в последний раз, но все еще было горячим и человеческим.
И кровавая графиня, разумеется, ждала их возвращения. Ждала спокойно, избегая общества наиболее любопытных и нетерпеливых вампиров из свиты графа. Елизавету ничуть не интересовали их фантастические предположения относительно судьбы случайных игрушек. Батори, возможно, лучше многих здесь знала, чем все закончится: графиня стала кровавой задолго до своей смерти, и она могла с точностью предугадать поведение загнанного в угол человека. Каждый вздох обессиленной жертвы, существа обреченного и от того сильного настолько, что и представить страшно. Было бы страшно, останься у кого-то из присутствующих хоть смутное воспоминание об этом чувстве. Разве что... Елизавета подумала, что девушка из деревни, обращенная буквально вчера, возможно, еще не успела растерять свою человечность. Тогда она становилась единственным вампиром во всем замке, который еще мог бы рассказать графине о том, что происходит там, в тусклом сиянии безразличной луны. Рассказать так, чтобы Елизавете Батори захотелось об этом послушать. Кроме того, эта блондинка... Магда. Магда знала всех троих еще при жизни. И теперь лишь она могла предположить, что ждет обитателей замка после их возвращения.
Батори обвела залу взглядом, надеясь заметить в толпе копну светлых волос. Нет, все эти жуткие головные уборы, безыскусно закрепленные на потускневших и выцветших от времени локонах, она видела уже сотни раз. Разумеется, Магды среди них не было. Поняв это, графиня бесшумно растворилась в темноте коридора...
...чтобы уже через мгновение оказаться перед новоиспеченным мертвецом. Елизавете казалось, что от волос Магды еще веет холодным зимним солнцем, а с кожи еще не спал едва уловимый румянец. Навсегда замерзшие пальцы Батори невольно потянулись к иллюзорному теплу. Но рука графини тут же бессильно опустилась, когда стало понятно, что жизнью здесь и не пахнет. Больше.
- Магда, - имя в момент растеклось по комнате, эхом рассыпалось на тысячу осколков, - так ведь тебя зовут? - она всегда обращалась ко всем свысока, словно перед ней - жители ее земель, беззащитные и напуганные. - Магда, расскажи мне о своей подруге. Расскажи, чего от нее ждать, когда она вновь появится на пороге замка, когда станет его пленницей, когда ей придется забыть о солнечном свете?
Графиня видела множество перерождений, и каждое из них было особенным. Но еще ни разу Елизавета не видела человека, который пытался сбежать от своей участи. Сбежать так дерзко, так вероломно... и так бессмысленно.

Отредактировано Erzsebet Bathory (27-02-2017 22:30:52)

0

3

Звёзды выжидающе всматривались в черноту комнаты сквозь мутные стёкла. Может быть, они искали общения, но старания их были тщетны. Магда молчала. Не хотелось ни говорить, ни кричать, ни даже думать. После дикой, совершенно неконтролируемой вспышки - чего? - ярости, веселья, страсти, желания крови, убивать и обладать, настигшей её там, в тишине тёмного склепа, она чувствовала себя полностью опустошённой. Иссушённой. Потерянной. Проклятой?
Девушка бесцельно брела по тёмным галереям замка. В никуда, ни за чем. Люди и чудовища, что всё ещё сражались друг с другом на выцветших полотнищах старинных гобеленов, жадно смотрели на тонкую девичью фигурку через припорошившую их пыль столетий.
Магда огляделась по сторонам. Да, она знала, что где-то в другой части замка сейчас заманчиво мерцают свечи, а зала полным полна теми, кто уже никогда по-настоящему не увидит света дня. Но, здесь было пусто. Лишь масляно-жёлтый лик луны порой равнодушно поглядывал в окна. Девушка коснулась рукой затейливой лепнины на стене. От причудливо изогнувшихся лепестков каменной лилии был отколот порядочный кусок - Магда ощутила под пальцами острые грани скола.
Скучно. Холодно. По телу снова пробежала слабая дрожь. Белокурая вампирша закусила губу. С некоторых пор эта дрожь снова досаждала ей. Иногда она переходила в судороги, во время которых девушка не чувствовала ничего, кроме острого голода. Невыносимо! Хотя, всякую боль можно перебороть… Но, это затмевающее разум желание постепенно начинало сводить с ума. Каждая новая вспышка голода сбивала с толку. С каждой новой судорогой Магда теряла способность рассуждать. И  теряла самообладание. И, всё равно, в её голове роился целый сонм мыслей, рождающихся против её желания, неизвестно как и неизвестно зачем. Быть может, она просто уснула и сейчас ей снится сон? Пусть жуткий, до ужаса реальный ночной кошмар, но, всё-таки, это сон? Кровь, вампиры, острые клыки, пылающие глаза... Произошло ли всё это на самом деле? Да или нет? Уверена? Магда почувствовала, что не уверена вообще ни в чём. Как оказалась она здесь – одна, в этой черной пустоте? Что привело её сюда? А стоит ли задавать вопросы… И найдутся ли ответы на них?
Девушка посмотрела в очередное, встретившееся на пути, зеркало. Сделала по направлению к нему шаг, потом другой. Но, ничто не нарушило безмятежности его припылённой глади. Магда вдруг с ужасом поняла, что, пожалуй, не хочет узнавать все эти ответы. Ей вдруг стало страшно, по-настоящему жутко в этой пустой мгле. Вокруг царила гробовая тишина. Девушка остановилась,  замерла. Неужели она действительно умерла, застыла в пространстве времени, потеряла жизнь?..
- Магда, - раздалось внезапное. Её имя расползалось, растекалось по зале, дробилось на осколки, а те, в свою очередь - на маленькие ниточки-паутинки, которые ещё долго липли к слуху. Девушка оглянулась. Как с нею рядом оказалась вдруг эта женщина? Гордая, высокая, статная. Магда не сразу поняла, о ком она её спрашивает - голод и разбегающиеся мысли мешали сосредоточиться. Лишь потом белокурая догадалась, что, видимо, речь идёт о Саре. "Появится на пороге, станет пленницей, придется забыть о свете," - все эти слова отчего-то вызвали какой-то сумбурный внутренний протест, смешанный с трепетом и чувством тревоги. Что-то случилось. Что-то явно произошло, пока она блуждала по сплетению тёмных коридоров и переходов. Неужели Саре удалось убежать? Или, быть может, граф отпустил её? В последнее, конечно, верилось весьма слабо, но, в конце концов, всякое может быть. Почему же её неожиданная собеседница столь уверена в обратном?
- Почему вы думаете, что она вернётся, доамна? - задумчиво спросила Магда.

Отредактировано Magda (03-03-2017 00:38:36)

+1

4

В ней было еще так много человеческого, в этой так недавно и так нелепо погибшей Магде. Графиня усмехнулась, но скорее по давней привычке, чем по велению сердца. Тем более, что сердце ее уже долгие годы никому и ничего не велело: оно и биться-то не могло. Более того, даже не помнило о том, что когда-то повелевало поступками кровавой графини. Впрочем, сама Елизавета тоже давно позабыла о тех временах, когда что-то могло нарушить ее вечный ледяной не-покой.
- Я достаточно долго не_живу, - Елизавета обошла блондинку по кругу, впиваясь в нее металлическим взглядом. Раньше она непременно убила бы Магду. Но в замке фон Кролока ей пришлось оставить старые привычки, расточительность Батори могла бы навсегда оставить свиту без свежей крови, а уж Елизавета лучше других знала, какого это: долгие годы страдать от жажды, не иметь даже надежды вновь ощутить на губах соленый вкус, медленно тлеть изнутри и никогда, никогда так и не сгореть. Все это предстояло ощутить и Магде, и ее подруге... Не сегодня, не завтра и даже не через десяток лет. Много, много позже. Ведь сначала их ждет страх, гнев, неприятие... И лишь потом горькое осознание того, что в мире вообще ничего, кроме жажды, по-настоящему не существует.
- Так что это можно списать на мой жизненный, - графиня обнажила клыки в якобы смущенной улыбке и игриво прикрыла ее рукой, - точнее внежизненный опыт. Странно, что этим глупцам вообще удалось сбежать, но Сара укушена, а путь им предстоит непростой... Вопрос только в том, кто из этой троицы умрет первым, - глаза Батори хищно сверкали в темноте и говорила она полушепотом, словно разыгрывая перед Магдой целый спектакль, - им повезет, если это будет рыжая. Тогда они пополнят наши ряды. Или не повезет, тогда они просто умрут. Впрочем, большой вопрос, что справедливо назвать везением...
Долгое время графиня считала свое обращение лучшим из того, что могла с ней произойти. Правда тогда у нее были земли, молодые девушки, чья кровь лилась по комнатам ее замка буквально ручьями, власть в конце-то концов и даже наивный, но такой забавный муж. А потом ее заперли, обрекли. С того-то злополучного дня ее не_жизнь и стала настоящим проклятием. И даже теперь, в замке графа фон Кролока, Батори оставалась проклятой, хотя и не была заточена в гадком подвале. Если только не считать гадким подвалом ее существование в целом.
На случай, если Магда вдруг собиралась еще о чем-то ее спросить, графиня привычно взмахнула рукой, призывая блондинку молчать до тех пор, пока Эржбет не попросит ответить. Все эти замашки, что не оставляют особ голубой крови даже после смерти, в которой все, кажется, должны быть равны, но некоторые все же оказываются равнее. Подобного высокомерия она не позволяла себе лишь с графом и его сыном, уважая в них не только владельцев замка или лиц столь же высокого происхождения, но и... мужчин. Глупая привычка, глупая уверенность в том, что родиться женщиной - оказаться уязвимой буквально априори. Но с этим Елизавета жила и ничего не могла поделать, хотя уже три сотни лет не зависела ни от мужа, ни от брата или отца. Итак, даже мертвая кровавая графиня не могла отделаться от давно сформировавшейся модели поведения. Хотя это и делало ее довольно странной... В этом замке все было достаточно странным для того, чтобы не обращать внимания на такие мелочи, как поведение Батори.
- Так что ты расскажешь о Саре? Интересно, почему граф выбрал именно ее... Отец девчонки показался мне просто гадким. Зря его убили... Теперь неясно, где брать свечи. Впрочем, не слушай меня, я стара и потому говорю сбивчиво, - конечно, старой она себя не считала. Разве может постареть тот, для кого время оказалось паутиной, в которой, вот незадача, ты никак не можешь умереть, - но все же расскажи мне о ней.
И что ей вообще далась эта Сара?.. Скука. Вечная скука заставляла Батори искать для себя ежеминутные цели, пустые и бессмысленные, но напоминающие о том, что она свободна в своей воле, хоть и заключена в оковы безвременья.

0

5

Под властным и пристальным взором графини Магда ощутила тяжёлую, гнетущую усталость. Такую, словно работала несколько суток подряд без отдыха, без сна и не разгибая спины.  Самые разные мысли неповоротливо толклись в её голове, а память навязчиво выдёргивала один эпизод за другим. Неожиданное исчезновение Сары. Внезапная и оттого ещё более страшная смерть Йони Шагала. Напряжённое ожидание наихудшего. Стылый ужас, поселившийся в доме. Тьма, кровь, отчаяние... Смерть. Пожалуй, именно она стала полноправной властительницей этой, поистине бесконечной, ночи. И бог, хозяин всего сущего, великий властелин Земли Обетованной, к которому раз за разом девушка возносила свои молитвы - он не спас её, не защитил силой святого распятия, не отвратил карающей дланью злобное чудовище, пробудившееся в её - теперь уже бывшем - хозяине. Пусть мольбы эти были и не всегда искренни, но неужели Магда была  настолько грешна, чтобы Всепрощающий отвернулся от неё? И вместо дороги на небеса ей теперь была одна дорога - в старый замок, разверзший свою пасть, словно адское урочище, глотающее отверженных и падших. А здесь... Все эти незнакомые нелюди - мужчины, женщины, одетые в припылённые бархат и парчу, скалящиеся, ворчащие, злящиеся, томно улыбающиеся, что-то спрашивающие невпопад, требующие ответов и вообще, чего-то там от неё требующие... Герберт. Тереза. Шагал и этот... как его... горбун. Всё это было слишком. Слишком много для молодой девушки, мало чего успевшей повидать в своей короткой и так бездарно потраченной жизни. За несколько лет в деревне Магда не пережила столько событий, сколько за эти несколько часов.  А впрочем, она их действительно не пережила. Но при этом, всё ещё... не-живёт. Смешно-то как! А ночь, между тем, даже ещё и не думала кончаться.  Теперь вот эта гордая женщина со своим  явно бесценным, судя по манере держать себя, жизненным опытом. Или, всё-таки, не-жизненным? Интересно, сколько она уже не живёт? Было что-то жутко неправильное в этих мыслях, заставляющих привычное выворачиваться наизнанку - не-люди, не-жизнь... И она сама - Магда - тоже стала теперь чем-то отчаянно неправильным.
- Так что ты расскажешь о Саре? - спрашивала, между тем, неожиданная собеседница.
Странно: довольно много времени проведя с её отцом, Магда так ни разу и не спросила его о дочери. А он, без раздумий бросившийся на её поиски - так ни разу и не заговорил о ней. Знал ли Шагал, что она здесь, в замке? Знал ли об истинной опасности, что ей грозит? Или ему стало уже всё равно? Магда вдруг задумалась - а ей, Магде, все эти годы считавшей Сару своей подругой и искренне привязанной к ней... Ей - всё равно? Она поймала себя на том, что вряд ли хочет вновь видеть их - и Сару, и Альфреда, но вместе с тем понимала, что лишь пытается защитить себя от неизвестности, запереть бессознательное в инстинкт самосохранения, спрятать свои истинные желания. Ибо знала уже, чувствовала, что теперь за неё все решает тьма.
При мыслях о Саре, о её лукавой улыбке, лучик чего-то светлого вдруг ввинтился в виски. Что-то робко трепыхнулось там, где у живых людей находится сердце. Стало едва ли не больно. Магда опустила глаза, приложила руку к груди, словно надеясь услышать упрямое слабое биение. Нет. Показалось. Как всё это, должно быть, глупо.
- Она похожа на лучик. Такая же жизнерадостная и влюбчивая. Так любит жизнь. - белокурая споткнулась на последнем слове. - Я не хочу, чтобы она возвращалась.
Набежавшая туча закрыла луну, тени на полу исчезли, переплелись с тьмой, спрятались в бездонных глазах графини. Она продолжала говорить.
О, да. Отец девчонки показался ей гадким. Зря его убили. Надо же! Спохватились... В другое время тема Шагала не оставила бы Магду равнодушной, однако же, сейчас порядком уже надоевшее имя сухой галькой раскатилось по изукрашенной плитке пола. Она уже сказала бывшему хозяину всё, что о нём думала. И, надо полагать, в скором времени добавит к сказанному ещё. А пока... да чёрт с ним, пусть передохнёт где-нибудь, лишь бы не у неё на глазах. От этих мыслей становилось гадко, но так невыразимо приятно. Свечи? Что свечи? Ах, негде брать... Ну, надо полагать, сами виноваты. Думать надо было. - Магда вдруг ощутила совсем не свойственное ей злорадство. Оно было направленно не на собеседницу, нет, скорее, на мир вокруг. Этот же неожиданно пробудившийся, злорадный внутренний голос поправил её: не на лучик Сара похожа, ой, не на лучик. Она похожа на пламя свечи. Подуешь раз - и нет тебя в ночи...

Отредактировано Magda (15-03-2017 20:36:11)

+2

6

- Она похожа на лучик.
От одного упоминания о солнце графиня невольно передернула плечами и поморщила нос, словно разговор зашел о чем-то явно неприятном. Видимо, эта молодая вампирша еще не представляет, какое разочарование ее ждет в ближайшее время. Елизавета и раньше не особо любила солнце, предпочитая как и всякая аристократка бережно хранить свою бледность, но после обращение солнце ответило ей взаимной ненавистью. Первые лучи рассветного солнца всегда очень неприятно обжигают, когда забудешь о счете каких-то там пара ночных часов.
- Лучик... - повторила графиня. - Любые лучи только при первом впечатлении кажутся милыми и безобидными. Но стоит им коснуться того, что тебе дорого, например, атласной кожи, так не избежать едких ожогов. Никогда не любила слишком беззаветных девиц, которые не умеют сдержано вести себя в обществе. Если она будучи человеком уже была несносной, да еще и с такими родственными связями, то мы очень рискуем при ее возвращении. Наше безудержное веселье в стенах замка хоть и носит весьма специфический характер, но не лишено достоинства и шарма. А такая, как Сара, может стать весьма назойливым комаром.
Графиня улыбнулась, найдя такое сравнение весьма забавным. Наклонив голову, она рассматривала белокурую Магду. Каким бы приветливым ни был вид Елизаветы, ее прексверное отношение к барышням, пусть и вампирам, сохранилось весьма хорошо сквозь века. Однако, все гости замка были собственностью Его Сиятельства, что накладывало табу на открытое выражение чувств по отношению к другим вампирам. Не забыты были и тонкие нити политических интриг, в которых важно было правильно зарекомендовать себя, чтобы потом получить наиболее выгодные связи. Показав негатив, Елизавета явно бы сложила в глазах окружающих, что ее служение графу и подчинение его законам выглядит как угнетение, а не уважение Его Сиятельства. Поэтому, графиня предпочитала держаться величественно и безпристрастно, особенно с новыми лицами в замке. А вот со старыми знакомыми иногда можно было вступить в перепалку, но обе стороны понимали, что все это ради того, чтобы принести какие-то впечатления в их бесконечную монотонную жизнь.
- А что же Граф? Его Сиятельство часто появлялся в вашей деревне, присматривая за ней? Все-таки у сна есть весьма неприятная вещь - можно пропустить самое интересное, которое и так нечасто случается.
Елизавета задумалась, сколько новых лиц Его Сиятельство пригласил в Замок за последние года. Их, безусловно, было мало для утоления жажды. Сколько бы Он не объясняли графине, что большее количество будет только во вред, графиня отказывалась это понимать. Почему нельзя за раз пригласить всю деревню, устроив действительно роскошный пир? А потом другую деревню... и еще одну. Графиня Батори невольно улыбнулась своим мыслям, представляя, как можно было бы вдоволь накупаться в крови. Однако, все эти мертвецы воскреснут... и станут весьма невыгодной конкуренцией по крови. Их количество может вызывать опасность.
Несет ли опасность это новая белокурая девица или ее рыжеволосая знакомая... кто знает? Ответа на этот вопрос пока у графини не было. И, если за Магду она была более менее спокойна, так как внимание графа она не привлекла, то что же касается Сары... Это была явно темная лошадка, которая могла потоптаться по многим сложившимся устоям Замка.

+2

7

- Так значит, это правда. - Магда не спрашивала, нет. Она констатировала факт, чувствуя, как стылый холод пробирает её откуда-то изнутри, стискивая в своих жёстких пальцах с острыми когтями. Едкие ожоги от солнечного света. Разъедающие кожу и пробирающие, быть может, до самых костей. Что такое ожогин - Магда знала не понаслышке, и приятного в них было откровенно мало, а вернее, и вовсе ничего не было. Ей-то, впрочем, ещё везло - она никогда не обжигалась особенно сильно. Волдыри, конечно, бывали, но от обваренных пальцев Бог миловал. И, всё же... То, что ласковое, яркое солнце стало теперь её врагом - поверить было сложно. Как и в то, что она, наверное, никогда его больше не увидит, и светом дня для неё теперь навсегда станет ночь. Это, своего рода, переосмысление значения обычных и привычных вещей давалось Магде с огромным трудом, раз за разом вызывая в душе горячий внутренний протест. Бессильный и яростный. Жизнь без жизни. Зеркала без отражений. Такие опасные и жгучие... солнечные лучики.
- А как же тогда... - белокурая даже растерялась. На память пришли слова Герберта о том, что у вампиров не остаётся ни царапин, ни синяков, ни шишек, и недавно она даже успела почти убедиться в этом. Но, выходит, все они вовсе не так неуязвимы, как ей было подумалось. - Они заживают? - осторожно поинтересовалась она.
Графиня рассматривала её пристально но, пожалуй, с любопытством, которое нет-нет, да и проскальзывало сквозь ледяную беспристрастность. Впрочем, даже в тщательно завуалированной заинтересованности взгляд её был холодным, он не цеплялся ни за хорошенькое личико, ни за круглые плечи, полуобнажённые рваными лямками рубашки, ни за тонкую талию, ни за соблазнительное и слишком уж открытое декольте. Ни злости, ни зависти, ни тепла и ни укора - ничего, лишь принятие к сведению. В свою очередь, Магда тоже рассматривала высокородную вампиршу, однако, куда как скромнее. Матушка учила, что таращиться на людей не вежливо и весьма глупо выглядит со стороны. Блеска в графине было куда больше, чем в Терезе, но куда меньше, чем в Герберте. Опытный взгляд белокурой служанки сразу отметил изношенность пусть и роскошного, но довольно старого платья. Удивительно, но, похоже было, что вампиршу это обстоятельство волнует не больше, чем дерево волнует случайно севшая на его ветку бабочка. Странные порядки царили в этом, не менее странном замке. Уж не в этом ли заключаются специфические достоинства и шарм безудержного веселья, царящего в замке, и которого Магда, признаться, пока так и не заметила? Если не считать устроенного ею вместе с Шагалом в склепе неподалёку и уж точно попадающего в обозначенную графиней категорию, но это в голову белокурой вампирше отчего-то не пришло.
И опять это любопытство, отнюдь не праздное, а очень живое и нетерпеливое, касающееся загадочного Графа и его интереса к рыжеволосой подруге. Часто ли он появлялся у них в деревне? Белокурая не могла сказать. Однако же, все рассказы Сары о вещих снах (или якобы вещих? да и снах ли?) стремительно начали обретать совершенно иной смысл. Магда мысленно оторопела. "Вот рыжая чертовка! Ладно же..." Итак, граф. Похоже, этот вопрос несказанно волновал абсолютно всех обитателей замка, и - Магда не могла себе в этом не признаться - она и сама хотела бы и понять, и получить ответ на него.  Раздражало только то, что отчего-то все вокруг были уверены, что как раз она-то и знает больше остальных.
Последние слова Батори о Саре девушке не понравились, равно как и сравнение её с комаром. Оно, конечно, понятно, что для всех этих представителей голубых кровей деревенские девушки и впрямь могут казаться не значимее цветочных мушек, а уж вампирам-то и вовсе мотыльками однодневками, но...
- И комар лошадь свалит, коли волк пособит. - вылетело у ней прежде, чем она успела подумать.

+2


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Сцена "Tanz der Vampire" » Гимны к ночи