В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

2122 июня 2017 г. Поздравляем с днем рождения Тессу!

19 июня 2017 г. Обновлены посты недели.

17 июня 2017 г. Обновлены игроки месяца.

16 июня 2017 г. Подведены итоги голосования Звезда сезона: весна 2017. Ура победителям!

12 июня 2017 г. Поздравляем с днем рождения Катерину де Ланкур!

9 июня 2017 г. Не пропустите объявление администрации об актуальных ивентах, наградах и грядущем лете.

1 июня 2017 г. Поздравляем вас с первым днем лета и приглашаем всех желающих присоединиться к летнему марафону!


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Matthias Frey
Возможно, кому-то подобная идея показалась бы несусветной глупостью, потому как впускать в свой дом цыган - это последнее дело, а особенно ужинать с ними. Не досчитаешься и столовых приборов, и какой-то антикварной мелочи, да и всего то, что можно запросто заснуть себе за пазуху и вынести из дома. В том числе и деньги.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



Le Comte Capulet
Что если придется отменить всю договоренность? Или же стоит навести справки и больше узнать о графе Парисе? О том, откуда он приехал, чем занимается и прочее. Нет, то, что он богат, знатен и в неком родстве с герцогом, говорило в его пользу, но что за вздорный характер молодой человек показал в чужом доме? Так посудить, это отбрасывает тень и на дом Эскала Веронского тоже.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Willem von Becker
Обычная матросня, которой так много в морских портах. Не блещущая ни умом, ни каким-то выдающимися способностями. В морских баталиях - пушечное мясо. В рационе вампиров - то, чем можно поживиться на корабле, когда путешествие уж больно слишком затягивается, а берега все не видно.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Eugénie Verneuil
Пожалуй, мечтать об этом девочка могла просто постоянно. Рассказывать о том, какие красивые платьица у нее будут, какая грим-уборная, какие букеты цветов ей будут дарить… На зависть всем остальным танцовщицам. А, и еще все директора театров, которые существуют в мире, будут сражаться за то, что бы сам Эжени Верной танцевала у них!
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Eloisa Borghese
Великая ирония жизни заключена в том, что имея счастье родиться в семье именитых родителей, с пеленок окруженный роскошью и всеми доступными благами, человек попросту перестает замечать те маленькие чудеса, что его окружают. Он все воспринимает как должное, погрязая в заботах, поддаваясь тоске и скуке, ищет остроту ощущений в опасных авантюрах и губительных связях.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Marcus Montalvo
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Анонс "Mozart" » Спектакль возникает только тогда, когда его играют


Спектакль возникает только тогда, когда его играют

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

● Название эпизода: Спектакль возникает только тогда, когда его играют
● Место и время действия: 3 февраля 1784 г.; вечер, после событий эпизода Zwischen uns die Dramen
● Участники: Adalinda Verlage, Helmut Verlage
● Синопсис: Супруги Ферлаге отправляются в свет, и после долгого перерыва все старые знакомые наконец-то снова видят их вместе. Однако опера готовит для Адалинды несколько сюрпризов - сумеет ли неверная жена удержать лицо? И как быть с теми сюрпризами, что приподнесет ей собственный муж?..

+1

2

Февраль радовал Вену мягкой и снежной погодой - морозов не было, но пушистые хлопья укрывали дома и прохожих, оседали на попонах лошадей и будто бы прятали под своим покровом всю грязь имперской столицы. Этот падающий, мерцающий в заходящем солнце снег раздражал Адалинду, пока она собиралась к вечернему выходу. Впрочем, ее раздражало практически все, и бедная служанка до крови искусала губы, терпя несправедливые придирки баронессы, лишь бы не разреветься у нее на глазах и не вызвать на свою голову еще больше упреков. Однако потом, пока Ада, мерно покачиваясь в карете, смотрела в окно с деланным интересом - лишь бы не пререкаться опять с Гельмутом, - ее раздражение поутихло. То ли из-за мирной, почти рождественской идиллической картины за окном, то ли из-за того, что этот выход в свет будто протягивал тоненький мостик между прошлым и настоящим - над всей этой историей с Маркусом. Соединял ее, еще счастливую в браке, с ней нынешней, которая, кажется, должна, просто обязана попытаться быть счастливой снова. В конце концов, не на одних мужчинах держится этот мир, и Адалинда Ферлаге ценит себя куда больше, чем какая-то жалкая профурсетка с разбитым сердцем. Нет, все у нее будет прекрасно. Да и Гельмут, кажется, настроен на то, чтобы снова превратить их брак в подобие нормального. А этот жалкий скрипач... черт с ним, Ада уже отомстила ему, надолго, если не навсегда лишив (она очень надеялась) возможности держать смычок. Пусть сдохнет от голода под забором, туда ему и дорога.

Бургтеатр встретил чету Ферлаге роскошным, сияющим огнями фойе. Было странно ощущать себя здесь - снова, после всех тех раз, когда она появлялась здесь ради Маркуса, когда посылала ему красноречивые, но неявные знаки из своей ложи, когда предвкушала встречу и страстные поцелуи в тесных гримерных и коридорах в закулисье. Но, пройдя мимо зеркала и окинув себя удовлетворенным взглядом, она снова почувствовала, как настроение, сделав короткий кульбит, выровнялось. Вне всякого сомнения, Адалинда Ферлаге была самой красивой женщиной сегодня в этом здании... если не во всей Вене.
Платье из мягкого изысканного бархата и легкого летящего шелка, умело скомбинированных на драпировках, расшитое золотыми нитями, украшенное золоченым тончайшим кружевом, изящно обтягивало стройный стан и расходилось вниз тяжелой юбкой со шлейфом, что укрывал поступь баронессы, шествующей по залу будто королева. Высоко поднятая корсетом грудь дразнила совершенством очертаний и смелостью выреза, а белизна кожи бросала вызов модницам, любившим переборщить со свинцовыми белилами. Шею баронессы украшало золотое колье с редкими зелеными сапфирами, оттенявшими блеск ее глаз, а огненно-рыжие волосы были уложены в высокую затейливую прическу с двумя небольшими перьями в тон украшениям на платье. Адалинда нравилась себе, и нравилась очень. И заинтересованно-восхищенные мужские взгляды, которые она украдкой ловила, доказывали - не только себе. Разве Гельмут сумеет устоять? Нет, едва ли.

Она обворожительно улыбнулась мужу и взяла его под руку, снисходительно глянув на какую-то потасканную блондинку, которая уже успела подскочить к барону Ферлаге, дабы выразить ему свое счастье от его появления в свете. Кто такая, интересно?.. Его бывшая любовница?.. Или какая-то их общая знакомая, о которой сама Адалинда позабыла в силу невзрачности ее черт и плохого вкуса в одежде и украшениях?
- Похоже, тут многое изменилось за время твоего отсутствия. - Она подняла взгляд на мужа, наслаждаясь их разницей в росте и исподволь подтрунивая над блондинкой, которая никоим образом не могла бы соперничать с Адой, - и только глупец мог бы этого не понять. Гельмут глупцом, безусловно, не был. И его отношение к блондинке, если таковое и было в прошлом, просто обязано было измениться в пользу Адалинды. - Они украсили фойе куда богаче. И сам зал тоже - его императорское величество часто бывает в театре, а потому многое делается для услады его глаз. В Мюнхене, должно быть, обстановка беднее. Ты бывал там в театрах?
Пальцы ее чувственно сжали руку Гельмута над локтем - незаметно для окружающих, но вполне очевидно для них обоих. Адалинда Ферлаге, похоже, начинала получать удовольствие от выхода в свет не в одиночестве, как в прежние годы, и ничуть не собиралась это скрывать.

+1

3

Под париком лысина чувствовала себя как горячая жареная дичь под большим куполом крышки, но Гельмут держался мужественно и не подавал вида. Барон мысленно утешал себя тем, что его бутафорская шевелюра выглядит куда менее дико, чем произведения на головах стоящих по соседству мужчин, что нет, сходство его аккуратных буклей с бараньими рогами только кажущееся - и вообще, с чего бы ему пришла сегодня в голову столь странная ассоциация? К тому же, актеришкам на сцене, вне всякого сомнения, придется сегодня примерять на себя гораздо более неудобные костюмы (признаться, Гельмут даже на это со злобой надеялся), и в целом они с Адалиндой являют окружающим пример хорошего вкуса, она - в изумрудном платье, чей цвет заставляет пламенем полыхать ее локоны, он - в золотистом камзоле, гармонирующем с нарядом баронессы подобно цепочке и оправе в ее колье. А ведь дома Гельмута посетила мысль надеть красное в ответ на то, что за завтраком супруга измазала его маслом, и в таком случае сейчас бы у нее зубы сводило от дисгармонии. И почему это Карле удалось его отговорить? И почему это сам барон Ферлаге уже не держал на Адалинду зла, стоило ему увидеть ее в этом туалете? Что уж греха таить, красота супруги порой совершенно обезоруживала. Пожалуй, она оставалась чуть ли не единственной областью, где он ни за что не попытался бы Адалинду уязвить, не только потому что не находил там изъянов, но и потому что целью его выпадов всегда было причинить боль, вызвать гнев, нарушить покой, а никак не унизить. Возможно, именно подспудно чувствуя это, к вечеру баронесса успела преобразиться из разъяренной фурии в ослепительную и благосклонную светскую львицу, стоило ей только облачиться в любимое платье.
Поэтому все те улыбки, на которые барон Ферлаге только остался способен, испытывая сильное желание приложить к лысине снег или сделать нечто такое же вызывающее, сегодня предназначались не дамам, подъезжающим к Бургтеатру в каретах, и даже не племяннице одного из его знакомых, которая поздоровалась с Гельмутом, пока лакей помогал Адалинде снять плащ, и многозначительно замешкалась, словно ожидала, что барон что-то скажет, или сама не решалась сказать. Все его улыбки предназначались драгоценному сапфиру, что Гельмут нес на своем предплечье, демонстрируя зрителям, постепенно наполнявшим фойе. Правда, часть этих улыбок обещала быть издевательскими.
- Я? В театрах? И не в твоей компании? Боже упаси, - усмехнулся Гельмут со скукой и пренебрежением, словно ему предложили посетить не оперу, а уличную постановку с тряпичными марионетками и шарманкой. - Только ты, любимая, могла сподвигнуть меня на такую феерическую глупость.
Вот и понимай, как хочешь. Но если бы барон Ферлаге имел в виду "Я от тебя настолько без ума, дорогая, что даже в театр за тобой пойду", он бы так и сказал. А на самом деле он пришел сюда потешаться, и потешаться Гельмут изволил над глупостью - глупостью нового хобби своей супруги, глупостью всего, что происходит вокруг, и глупостью либреттиста, писавшего слова для "Неистового Роланда", которые все равно будут заглушены грохотом музыки и звонкими переливами голосов оперных примадонн. Кстати, о них.
- А вот мой деловой партнер бывал и даже в юности влюбился там... нет, не в певца-кастрата, - пошутил барон, поминая их утренний разговор, - а в молодую певицу. Как ее бишь звали?.. Алоизия Вебер. Вот тебе и романтическая история, которой ты, кажется, хотела, - прибавил он снисходительно, стараясь говорить тихо, но не неприличным шепотом, и слегка качая головой, мол, ох уж эта ваша склонность к досужим сплетням. Гельмут готов был поставить на кон все свое предприятие за то, что добрая половина собравшихся сегодня в опере господ как раз ради этого и пришла - узнать, кто с кем явился, да кто во что одет и как себя держит. И благодаря его осмотрительности, твердой руке и вниманию, всецело обращенному к супруге, этот выход в свет пока не имел никаких шансов дискредитировать их обоих. Они смотрелись безупречно, и едва ли кто-то заметил бы, что, развлекая жену привезенной из Германии байкой, барон Ферлаге со злорадством ожидает, когда начнется действие, и Адалинда примется зевать.

+1

4

Адалинда бросила на супруга взгляд наискось, снизу вверх, и во взгляде этом было куда больше ироничной снисходительности, нежели раздражения. Как же, барон Ферлаге, вы можете говорить что угодно и как угодно маскировать этот ваш порыв вместе выйти в свет, но только не обманывайте самого себя, будто все это сделано только ради того, чтобы посильнее уязвить вашу супругу. Сколько усилий, и лишь во имя внутрисемейной войны? Это сродни тому, чтобы с пушкой охотиться на тетерева. Все ваши старания продемонстрировать хладнокровный сарказм растаяли, как дым, где-то между моментом, когда вы облачились именно в этот костюм, и равнодушной реакцией на девицу, взиравшую на вас едва ли не с благоговением. Ваши слова сейчас - только пшик. Потому промокните тихонько платком лысину под париком и наслаждайтесь. Наслаждайтесь.
- Спустя столько лет ты еще совершаешь глупости...
Ада качнула головой, выдохнула и обмахнулась веером с таким видом, будто вкладывала в эти слова что-то вроде "Как романтично! Столько лет брака, а мы все как дети". Однако фраза так и не получила продолжения и как-то незаметно обернулась вовсе не похвалой, не милой шуткой, а сокрушенным упреком вроде "Столько лет прошло, а мой-то до сих пор балбес". Но тема как-то внезапно съехала в сторону и баронесса не успела насладиться послевкусием собственной аккуратной шпильки. Зато почувствовала, как неприятно закололо в висках.
В памяти воскресло то время, когда она довольно близко общалась с Алоизией, используя эту нежную дружбу для того, чтобы беспрепятственно проходить за кулисы, и... Маркус. Чертов Маркус. Оставит ли он ее в покое, наконец, или так и будет напоминать о себе раз за разом? А хуже всего было слышать о чем-то, касающемся его, от Гельмута. Это будто натягивало прочную нить между настоящим и прошлым, беззастенчиво уверяло: все к одному, ей не удастся убежать, и тайное рано или поздно раскроется. Переплетение прошлого и настоящего внезапным приездом мужа будто привязало Маркуса к ней - о других изменах, до него, Ада практически не вспоминала. Все они были покрыты пылью, давно забыты. А вот этот паршивый скрипач... Что ж, тем лучше, что она наступила ему на руку в их последнюю встречу. Пусть он никогда больше не возьмет в руки свою чертову скрипку.
Надо выбросить эту белобрысую скотину из головы и получать удовольствие от того, что есть. Сколько раз за последние недели она говорила это себе?
- А у него неплохой вкус, у твоего приятеля. - Ада приподняла бровь и одобрительно кивнула, а затем чуть помедлила, готовясь удивить Гельмута нежданной осведомленностью. - Я с ней знакома. С Алоизией... только теперь она не Вебер, а Ланге. Одна из ведущих певиц в Бургтеатре, кстати. Прелестная молодая женщина. - Она понизила голос, вынуждая Гельмута склониться к ней, чтобы расслышать слова. - Я сама не ожидала, что здесь такие водятся. Может, Алоизию мы сегодня и увидим? Я не обратила внимания, кто играет.
Адалинда обернулась в сторону цветастой афиши, которая стояла невдалеке от главного входа. Несколько экзальтированных особ толпились возле нее, и увидеть что-либо не было никакой возможности.
- Будь добр, посмотри, кто в главных ролях.
Царственно-отточенным жестом она указала сложенным веером в сторону афиши и обворожительно улыбнулась супругу, будто бы всерьез прося его об одолжении, однако где-то подспудно во всей этой ситуации вибрировало холодно-властное "сделай, что я велю".

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Анонс "Mozart" » Спектакль возникает только тогда, когда его играют