В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

24 июля 2017 г. Обновлены посты недели.

21 июля 2017 г. В сегодняшнем объявлении администрации полезная информация
о дополнениях к правилам проекта, два повода для мозгового штурма и немного наград.

17 июля 2017 г. Обновлены игроки месяца.

28 июня 2017 г. Не прошло и месяца, как у нас определился первый
победитель летнего марафона - Элоиза Боргезе! Поздравляем с триумфальным финишем!
А тем временем получить несколько полезных плюшек за посты все еще может каждый из вас.

2122 июня 2017 г. Поздравляем с днем рождения Тессу!

16 июня 2017 г. Подведены итоги голосования Звезда сезона: весна 2017. Ура победителям!


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Franz Rosenberg
Маэстро либо бредил, что говорило о его вконец плачевном состоянии, либо от предчувствия скорой смерти торопился открыть свое сердце, где рядом с завистью к Моцарту, чувством вины перед графом и ненавистью к самому себе наконец-то появилось что-то прекрасное. И Розенбергу казалось, что его сердце в прямом смысле ни того, не другого не выдержит...
Читать полностью (пост в разделе, скрытом от гостей)


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



Tybalt Capulet
Марселла вновь стоит у него на пути и ее светлые глаза горят решимостью. Должно быть так матери защищают своих детей от опасности, забывая о том, что это может причинить боль в первую очередь им самим. Нет, для них существует лишь собственное дитя и желание защитить его, на грани с безумием.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Anabel Forest
Вампиресса отшвырнула стоявший у нее на пути стул и черной тенью нависла над колыбелью. Младенец, видимо, разбуженный появлением вампиров, хныкал, но когда увидел перед собой бледное лицо, затих, улыбнулся и протянул к Бель крохотные ручонки. Рыжеволосая мисс Форест, до этого пылавшая жаждой мести, отшатнулась.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Christine Daae
В детстве я часто гуляла около моря. И однажды, было довольно прохладно и ветрено, ветер подхватил мой красный шарф и унес его в море. Я очень расстроилась и думала, что уже никогда не верну свой шарф. Я была так расстроена, что даже не заметила, что нахожусь на берегу не одна. Какой-то мальчик смело ринулся в море, чтобы достать мой шарф! Это и был Рауль.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Henry Cavendish
Казалось, еще миг, и он сам воспламениться, вспыхнет ярким белым пламенем, сгорая и возрождаясь. Ибо было в той мистерии что-то от древнего, как мир, процесса вечного возобновления жизни. Он умирал, возрождая ее, и она своей смертью призывала к жизни всю его страсть. Воистину, они были едины сейчас так, как никогда ранее.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Marcus Montalvo
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Репетиции "Tanz der Vampire" » Если дух гнетет мораль...


Если дух гнетет мораль...

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

● Название эпизода: Если дух гнетет мораль...
● Место и время действия: Начало января 1585 года, спустя пару недель после событий эпизода Heiss wie tausend Flammen. Замок графа Альбрехта фон Кролока.
● Участники: Viorica Ionescu (18 лет), Johann von Krolock (14 лет)
● Синопсис: Почти соблазненный симпатичной служанкой, Йохан неожиданно для себя оказывается между двух огней - в замке снова появляется Золтана, о которой юноша грезил после бала. Мысли его окончательно путаются, тем более, что девушка настроена игриво и упускать молодого виконта из сетей вовсе не собирается. Но и Виорика намерена получить свое...
● Предупреждение: эротические описания. [NIC]Johann von Krolock[/NIC]

0

2

Если бы Йохан фон Кролок через день-два действительно нашел Виорику ради того, чтобы продолжить занятие, посреди которого их прервали, он бы... пожалуй, не был самим собой. Тело успокоилось, разум охладился, и на смену непривычным прыгающим взбудораженным эмоциям пришли трезвые и спокойные (более или менее) размышления. Он едва не возлег в постель со служанкой, она сама жаждала его, была обворожительно хороша и большинство юношей на его месте... да что там юношей - взрослые мужчины наверняка бы не устояли! Не устоял бы и он сам, если б все успело свершиться. Но потом, утеряв по горячим следам ту страсть, что охватила его, Йохан уже не торопился. Действительно ли он хочет этого? Не телом, тело было однозначно в своем порыве, а душой, сердцем, которому он пытался придавать значение, и разумом, который обычно правил им целиком - медленно, неторопливо вел его в жизнь, как корабль через северные льды. И он уверял Йохана, что ничего особенного не случилось, что поцелуй со служанкой - мелочь, недостойная внимания, тем более, когда Золтана снова рядом.
Да, она вернулась. Йохан был уверен, что увидит ее не раньше весны, когда снега с дорог стают, и путь до их замка из непростой поездки во имя рождественского бала превратится в увеселительную легкую прогулку. Но через пару суток девушка вновь появилась у них на пороге - отрезок пути у гор, ведущий к их владениям, накрыло лавиной. Только чудом Золтану вместе с семьей не засыпало. Продолжать путь не представлялось возможным, и им пришлось вернуться - дождаться, пока погода улучшится. Иногда нечто подобное случалось, тем более в горах, но тем не менее на балах у фон Кролоков присутствовало достаточно отважных аристократов, чтобы традиция продолжала жить.
Успев основательно подмерзнуть за время пути, Золтана слегла с легкой простудой, однако общество Йохана явно шло ей на пользу, и молодой виконт старался проводить с девушкой достаточно времени... почти совсем позабыв про огненно-страстную служанку. Почти. Сравнивать их теперь казалось ему дурным тоном, невежливым грязным жестом по отношению к бледному аристократичному цветку, что утопал в подушках, полулежа в большом кресле, пока Йохан читал вслух или наигрывал на лютне несложные мотивы.

Он умерил пыл в груди и чреслах, и тот, привычно подчиняясь, улегся и затих, почти не напоминая о себе, пока Золтана болела, пока одаривала его ласковыми улыбками с бледных губ и деликатно кашляла, прикрывая одной ладонью рот, а другую умащивая на груди. Очарованность ею вновь охватила Йохана, подстегиваемая чувством вины за тот поцелуй с Вией, и он отдался ей с тем тлеющим пылом, что был заложен в нем от рождения. Но влюбленностью он едва ли мог это назвать. Золтана, вероятно, домысливала его чувствам больший накал, но все же наверняка осознавала, что до истинной юношеской влюбленности, которой хвастались ее подруги, сводя с ума молодых парней, виконту фон Кролоку не хватает... много ли? Неясно, но неприятно.
Пока еще не овладев в должной мере искусством обольщения, она тем не менее интуитивно предпринимала верные шаги. Улыбалась благодарно и нежно, мягко подавала точеную бледную руку, смотрела на огонь в камине до тех пор, пока глаза не начинали слегка слезиться, придавая взгляду чувственную трепетность. Однако Йохан реагировал без должного рвения и с некоторой холодностью, хотя упрекнуть его в невежливости едва ли было возможно. Чувствуя, что ее чары пропадают втуне, девушка подспудно злилась - ей хотелось страстей, пламенных признаний, жарких поцелуев, от которых она бы со смехом уворачивалась, маринуя кавалера в его же собственной страсти, которая и должна будет в конце концов... да, привести к тому, что она вкусит свою полную над ним власть. А Йохан зачитывался книгами, нередко пропуская ее томные взгляды, целовал мягкими прохладными губами ее пальцы, без всякого видимого сожаления разрывая прикосновение, и выполнял все ее капризы, подчас вызванные исключительно досадой на его холодность. И вот болезнь отступила, родители обсуждают, как объехать опасный участок, пусть и по длинной дороге, а похвастаться тем, что Йохан фон Кролок в нее без памяти влюблен, она до сих пор не может.

- Мне надоело. - Золтана со вздохом закрыла книгу и поднялась с места, потягиваясь и отчаянно подавляя зевоту.
Они с Йоханом читали в библиотеке - выбрав книгу себе, он присоветовал и ей какие-то стихи древнего поэта, через которые бедная девушка продиралась, борясь со сном. Гораздо интереснее слушать, как читает он - ритм, рифма, даже сам смысл, доносимые негромким, хорошо поставленным голосом звучали куда лучше, чем у нее в голове, все вперемешку. В конце концов, всегда можно думать о чем-то своем, делая вид, что слушаешь.
Виконт поднял голову не сразу - дочитал до конца страницы и с сожалением оторвался, переведя затуманенный взгляд на Золтану.
- Быть может, подыскать тебе что-то другое? - Йохан, с головой погрузившийся в историю, с удовольствием продолжил бы чтение, но девушка решительно покачала головой, лишая его всякой надежды на уединение с книгой. Признаться, он уже начинал от нее уставать - от ее жажды постоянного общения, от обязанности целыми днями быть рядом с ней.
- Нет, давай лучше... - Золтана обвела библиотеку взглядом, раздраженно покусывая губу. Ну что, что тут можно придумать? Пыль да скука. А виконт тем временем опять уткнулся в книгу... нет, так дело не пойдет! - Давай поиграем?
- Поиграем? Как? - Растерянный взгляд светлых голубых глаз остановился на Золтане.
Ну до чего недогадливый! Она сорвала с волос широкую шелковую ленту и игриво приблизилась. Накинула ее сначала на шею Йохану, а затем - ловко и быстро завязала ему глаза.
- Лови меня!
Виконт протянул руку, сбитый с толку и заинтригованный, но ухватил только воздух - Золтана отскочила в сторону, ее смех колокольчиком возносился к высокому потолку помещения, не привыкшего к подобным звукам. Высокие книжные шкафы будто бы взирали на девушку с молчаливым осуждением, а она юркнула меж них и уже оттуда позвала:
- Йохан! Иди сюда, поймай меня!

+2

3

- Ух, чтоб тебя вурдалаки покусали! - не стесняясь в выражениях, злилась Вия. А чего ей было стесняться? В библиотеке слушателями её гневных излияний были только книги, пыль да портреты с бюстами каких-то очень внушительного вида мужчин. Ну, может, паучок какой затесался меж стройных книжных рядов, но и он боялся попасться разгневанной служанке на глаза. К тому же, девушка как раз сейчас занималась уборкой, сметая с книг пыль. Для этой тщательной процедуры приходилось доставать каждую, протирать мягкой тканью от пыли и осматривать на предмет потёртости и, упаси бог, плесени. Работка, прямо скажем, монотонная и кропотливая, но нервы успокаивала хорошо, а именно это Вие и было нужно.
Всё летело к чертям! Появление Золтаны в замке сбило все планы служанки: виконт тотчас переключился на объект своих нежных юношеских грёз и, словно верный рыцарь, охранял эту чахлую куклу от скуки и болезни.
"Как ещё сам не заразился! Она так кокетливо покашливала перед ним. Ночью во сне она, прямо скажем, звучала сооооовсем иначе" - ехидно думала Вия, сидя на коленях у шкафа и перекладывая книги с нижней полки.
"Жаль, не померла" - с досадой брякнув очередной осмотренный том, Вия взялась за следующий.
- Ой, Йохан, что-то мне так чая с мятой захотелось, - передразнила томную речь девушки служанка писклявым голосом.
Нет, надо отдать должное, что Йохан сам не бегал за чаем, теряя сапоги и достоинство, но прислугу напрягал тотчас даже если все уже вот-вот собирались спать.
Злопамятная Вия помнила, как сама таскала этой Золтане чай. Ещё и мёда ей, видите ли, захотелось. Но разве ж Виорика была виновата, что у них не оказалось мёда "ну, такого, белого, как крем. Его дома на завтрак круглый год подают". Луговой был, гречишный, ещё какой-то (и не упомнишь ведь какой уже). А эта больная так скривила свой носик при виде служанки у которой на подносе не казалось нужного варианта, будто Вия ей не мёд предлагала, а куриный помёт. Да ещё и приятного аппетита при этом желала. О, нет, в этот самый момент молчащая и надувшаяся, как мышь на крупу, служанка желала Золтане остаться вот такой косорылой: со сморщенным носом, оттопыренной нижней губой и нахмуренными бровями.
- Так бы она явно меньше нравилась Йохану. Страшила чахоточная, - ещё одна книга легла в стопку.
Вия тяжело вздохнула, но на душе уже полегчало. По правде говоря, в ней больше играла чисто женская гордость и задетое самолюбие, но никак не большое и светлое чувство к виконту. Быть может, если бы Вия в самом деле любила Йохана, то пожелала бы ему счастья, а не разносила бы его выбор в пух и прах. А, быть может, дело было в том, что Золтана в принципе не нравилась служанке ничем: она была горда и капризна (прямо как сама Виорика), но холодна и совершенно не любезна с теми, кого за людей достойных не считала да и внешне отличалась от Виорики, как зима от лета. Но, возможно, дело было и в том, что Вия, хоть и видела постоянную заботу Йохана о гостье, его внимание к ней, но никак не могла понять, насколько серьёзно он увлечён Золтаной. По виконту всегда сложно было читать его чувства и эмоции. Ей это удавалось только при непосредственном контакте, как тогда в спальне. Но, сами понимаете, что она - служанка, не так часто имела такую возможность - остаться наедине с хозяином. А с приездом Золтаны шансы и вовсе стали равны нулю.
Демонстративно (видимо, для портретов) Вия шмыгнула носом и поднялась на ноги, разминая затёкшие ноги, как вдруг услышала, что дверь в библиотеку отворилась, а затем послышались шаги. Хозяева периодически приходили сюда что-то обсудить, а не только почитать, поэтому лучше было посмотреть, что там происходит и уйти, если потребуют обстоятельства. Ведь никакому хозяину не понравится, если он увидит прислугу, подслушивающую за стеллажами книг. Да, если увидит.
Стараясь ступать как можно тише, Вия направилась ко входу, туда, где был камин и кресла, но так и замерла, притаившись за последним рядом стеллажей, поняв, кто пожаловал в библиотеку.Это была Золтана в сопровождении своего верного пажа... ох, простите, виконта. При виде этого Вия скептически скривила губы, приникая к щели меж полок, чтоб получше всё видеть. На умирающую Золтана похожа уже давно не была, но внимания Йохана к себе требовала почти круглосуточно.
"Интересно, она его по нужде тоже отпускает или только поспать?" - разглядывая Йохана, думала Вия.
Однако, при ближайшем рассмотрении Йохан точно так же походил на пылкого влюблённого юношу, как Золтана походила на умирающую. А мы уже выяснили, что сходства не было.
"Но кто ж его разберёт этого виконта..." - снова с досадой думала девушка, в тайне надеясь, что пришли они сюда за знаниями, а не за другого рода увеселениями. Так и оказалось - Йохан был в своём репертуаре и, недолго думая, предложил своей спутнице почитать какую-то книгу. Вия только закатила глаза от подобного занудства, но с души прямо камень свалился.
Чтобы не быть застигнутой на месте преступления, девушке снова пришлось уйти вглубь библиотеки, где она до этого и сидела.
Тишина нарушалась только редким шорохом страниц, будто бы шепчущим, что влюблённые себя так не ведут. Влюблённые ищут даже малейший повод для встречи и используют любой шанс оказаться ближе друг к другу. Но, может, простой служанке было не понять заморочек голубых кровей?
Вия даже и не поняла, в какой момент сон смежил её веки, заставляя свернуться калачиком прямо на полу и мирно заснуть, положив голову на многострадального Пальмерина, но зато проснулась она от голоса Золтаны, мгновенно открыв глаза и едва не подскочив на месте. Но гостья всего лишь говорила, что ей скучно. Вия встала на ноги и тоже потянулась, затем оправила волосы и одежду, и снова отправилась подглядывать. Кажется, намечалось что-то интересное -в воздухе запахло флиртом. Или, может, то была книжная пыль?
"Ой, поглядите-ка! Давай поиграем?" - снова мысленно очень писклявым голосом передразнила служанка Золтану, внимательно наблюдая за происходящим. Гостья откровенно требовала чего-то романтичного своими заигрываниями, а жмурки оказались таблеткой от скуки. Что ж, надо было отдать должное этой аристократочке за фантазию, вот только теперь у Вии был велик шанс оказаться застигнутой врасплох этими  двумя. И ладно у Йохана глаза завязаны, но какой визг может поднять Золтана! И тогда порки не избежать.
"Ну, нет же, Йохан!" - просила она мысленно виконта, но впервые была раздосадована, увидев, что он позволил втянуть себя в игру - "Ох, и дурень, господи прости!" - Вия снова закатила глаза, улепётывая вдоль стеллажей куда-подальше, останавливаясь и выглядывая, что там происходит.
А тем временем Золтана вошла в раж. Смеясь и щёлкая пальцами, она манила виконта за собой вглубь стеллажей, ловко избегая его попыток поймать. Но в какой-то момент Золтана, видимо, стала с трудом ориентироваться меж книжных полок и решила повернуть к выходу. Не ровен час сама там заблудится.
- Ну же, Йохан, лови! - она раскрутила юношу сзади за плечи, а сама бросилась к выходу, в надежде, что Йохан последует за ней в коридоры.
Вия следовала за ними по пятам, ступая легко и неслышно, как подобает воспитанной, но очень любопытной прислуге. Она с уливлением проводила взглядом Золтану, скрывшуюся за порогом библиотеки, но в голове тотчас созрел план. Она подбежала к двери и повернула торчащий в скважине ключ, запирая библиотеку. Теперь виконт был в её власти. Едва Йохан приблизился к двери на звук ключа, девушка отбежала и пощёлкала, маня его снова к стеллажам.
- Йохан, - позвала она юношу, максимально стараясь подражать голосу Золтаны, но снизив громкость почти до шепота. Она хорошо знала все закоулки и, обходя шкафы, не просто убегала от него, а то и дело умудрялась легонько задеть, касаясь одежды или волос, то заходя со спины, то встав сбоку от стеллажа, сбивала с толку, испытывая терпение. В какой-то момент ей удалось завести его в один из дальних углов и подойти со спины так близко, что она коснулась его бедра и, чуть подавшись вперёд, прошептала.
- Не снимай ленту...
Тонкие пальцы откинули на плечо его хвост и едва уловимо скользнули по шее. Рука с его бедра скользнула на живот. Девушка старалась не прижиматься к нему, но наклонилась, легонько подув на линию волос на шее.

Отредактировано Viorica Ionescu (28-05-2017 00:42:21)

+1

4

Ну что за глупости! Йохан неслышно и досадливо выдохнул, когда Золтана набросила ему на глаза ленту, - он искренне надеялся хотя бы пару часов провести с интересом для себя, а не только для девушки, которую вынужден был развлекать. Но она явно не разделяла его стремлений. Впрочем, несмотря на нежелание поддаваться поначалу, он довольно быстро включился в игру. В груди и чуть ниже подскочило что-то, чему Йохан не давал волю в последнее время, пока Золтана болела, а он искал способы ее развлечь. То, о чем он грезил после бала, в чем терялся после возвращения Золтаны, и что уже начало меркнуть под гнетом ежедневного с ней общения.
Подыграть ей, поймать ее, коснуться ее, использовать закрытые глаза как козырь, как право забрать чуть больше, чем можно. Йохан поднялся с места и двинулся на голос, осторожно обойдя стол, мягко касаясь пальцами лежащих на нем книг. Он знал библиотеку отлично, он не заблудился бы здесь и незрячим - расположение книг на стеллажах, их твердые корешки и размер, даже запах помогли бы ему сориентироваться. Но смак был не в этом, а в том, чтобы отыскать Золтану. Игра будто вернула его на три недели назад, когда в самый разгар бала, одурманенный ее красотой, он искал ее общества в полумраке коридоров, тянулся к ее губам и, млея, кончиками пальцев задевал налившуюся под тканью платья маленькую грудь. В нем снова всколыхнулся угасший интерес к ней, и снова взыграл охотничий азарт. Он ведь найдет ее, поймает ее и сорвет заслуженную награду с ее нежных бледных губ.
Йохан не торопился, хотя желание будто подталкивало его в спину - эта игра дурманила его, заставляла смаковать предвкушение, которое, возможно, было слаще самого поцелуя. Он шел за девушкой, подыгрывая, поддаваясь, слегка касаясь книг на полках и ничуть не теряясь в хорошо знакомом помещении. Но в тот момент, когда они углубились достаточно далеко, когда, казалось, ей пора было сдаться и сменить одну игру на другую, Золтана повернула к выходу - раньше, чем Йохан успел ее поймать. Он едва не упал, удержавшись за тяжелый стеллаж, и, досадуя на то, что не ухватил ее за руки, которыми она беззастенчиво помыкала им, двинулся следом с той скоростью, с которой только мог. А затем растерянно остановился, замер ненадолго, услышав звук повернувшегося в замке ключа. Золтана заперла дверь?.. Борясь с искушением снять ленту с глаз, он двинулся к выходу, но, не дойдя до двери несколько шагов, снова услышал, как девушка произнесла его имя и щелкнула пальцами, увлекая его обратно в лабиринт книжных стеллажей.
Голос ее прозвучал как-то иначе, но Йохан поначалу не придал этому значения, не поддался легко, но настойчиво кольнувшему ощущению, окрыленный ее дерзостью и долгожданным погружением в запретное. Он чуть улыбнулся и послушно двинулся обратно, теша себя мыслью, что Золтана, не желая быть пойманной на месте преступления, позаботилась об этом и заперла дверь. Теперь игра пошла совсем иначе. Если раньше Йохана вели смех, голос, ускользающий образ, то теперь - легкие касания, дразнящие и интригующие. Загнанный в угол, он невольно ловил себя на мысли, что пару раз терял ориентировку, сбитый с толку непривычной игрой... и - на еще одной мысли, от которой он отмахнулся с самого начала, еще возле двери, но теперь не мог более игнорировать ее.
Он выдохнул, почувствовав, как сердце подскочило в груди, разгоняя по организму кровь - теплый поток воздуха на шее, под волосами, заставил его покрыться мурашками. Тело отозвалось на прикосновение к бедру, к животу, слегка напряглось, и на губах непрошенно появилась кривоватая от смущения улыбка. Йохан накрыл ладонью руку девушки, что беззастенчиво дотрагивалась до него, и окончательно уверился, что не ошибся. Та, кто увлекла его вглубь стеллажей и играла с ним, дразнила его и раззадоривала, не имела никакого отношения к Золтане. Пожалуй, в замке была лишь одна девушка, дерзкая настолько, чтобы поступить с ним подобным образом - прежде всего потому, что некоторое время назад он сам позволил ей это.
- Вия, - тихо произнес он, невольно отклоняясь назад.
Мысль о том, что Золтана может в любой момент вернуться и обнаружить запертую дверь, из его головы выветрилась, толком не оформившись.

Золтана не вернулась. Едва отойдя несколько шагов по коридору, она наткнулась на собственную матушку, которая направлялась в библиотеку за дочерью - женщине нужно было написать несколько писем, и она, страдая слабым зрением, нередко обязывала дочь помогать ей в этих нехитрых хлопотах. Робкие мольбы перенести столь важное дело на час-другой, поскольку сейчас Золтана занята игрой с Йоханом, не возымели эффекта. Мать высказала неодобрение по поводу того, что девушка проводит с молодым виконтом столько времени, в то время как ей вскорости замуж выходить, и вовсе не за фон Кролока, так к чему на него время тратить. Так и ушла Золтана вслед за матушкой, лишь бросив в сторону библиотеки полный сожаления взгляд и мстительно уговаривая себя, что этот нечувствительный чурбан очень даже заслужил одинокие блуждания с завязанными глазами среди книжных стеллажей.

+2

5

О, да, теперь игра действительно шла несколько по-другому! Знала б только Золтана, что с её уходом Йохану точно скучать не придётся, то вряд ли бы она позволила себе такое расточительное решение - выпустить юношу из поля зрения. Впрочем, от смены сценария выигрывали все действующие лица, в том числе и Золтана. Глупо же было надеяться, что Вия дала бы этим двоим натешиться играми друг с другом? А так гостья оставляла свой моральный облик незапятнанным в отличие от Вии. Но простой служанке было наплевать на моральную сторону вопроса, ведь она сейчас была с Йоханом наедине. И вот им теперь мало кто мог помешать: старшее поколение предпочитало беседы не среди пыльных стеллажей, а в кабинете, гостиной или столовой за бутылочкой вина, а Золтана, наткнувшись на закрытую дверь, вполне могла решить, что юный виконт покинул храм знаний и отправился на её поиски. Впрочем, возвращаться Золтане было совсем некогда. Как некогда было и Йохану сейчас даже думать о поисках гостьи.
Всё пока что складывалось весьма удачно. И удача была даже не в том, что виконт был фактически загнан в угол, а в том, как он вёл себя: его игривый настрой, азарт, разожжённый чувством своеобразной охоты и прикосновениями, - это давало девушке свободу действий. И неясно было до конца, кто здесь жертва, а кто охотник или охотница. А завязанные глаза придавали ситуации особую пикантность, ведь юный ум сам весьма живо мог всё дорисовать, дай только волю.
Его рука легла поверх руки Вии, девушка замерла на мгновение, пытаясь понять, что последует за этим жестом. Ведь виконту ничего не мешало оттолкнуть её. Ничего, кроме его собственного желания продолжить. Это ли не единственная причина? Её имя, слетевшее с его губ совсем не зло или предостерегающе, звучало будто бы позволение продолжать. И Виорика продолжила.
Она подошла ближе, стоя почти вплотную, чтобы их разделяло буквально несколько сантиметров, которые в тот же момент преодолел сам виконт, отклонившись так, что его спины коснулась девичья упругая и мягкая грудь. В ответ Вия лишь чуть слышно хмыкнула и улыбнулась, а затем коснулась губами того самого места, на которое только что дула. Коснулась мягко, невесомо, чтобы лишь только крохотные волоски чувствовали губы, а его кожа чувствовала эту неимоверную близость искушения да горячее дыхание с её губ.
- И кто кого поймал? - прошептала девушка уже своим голосом, а потом потёрлась кончиком носа о шею виконта, вдыхая аромат его волос, тела. Что и говорить, его запах не был похож на запах деревенских парней, хотя какая-то едва уловимая нотка роднила меж собою всех мужчин друг с другом, и Йохан исключением не был. От этого тонкого запаха чуть-чуть дурманился ум, как от единственного глотка крепкого вина.
Девушка подступила ближе, прижимаясь к Йохану сильнее, обнимая его и позволяя рукам ненавязчиво, но властно скользить по его телу, мягко изучая, но пока не касаясь самого интимного. Одна рука вверх по груди, плечам, вторая, та которой он касался, - вниз по животу и бёдрам.
- Я не люблю незаконченные дела - почти промурлыкала она на ухо виконту, привставая на носочки, - А вы?

Отредактировано Viorica Ionescu (30-05-2017 21:07:27)

+1

6

Все внутри всколыхнулось, отзываясь на дыхание, на едва ощутимое касание, на голос, зовущий в пучину порока - так, должно быть, сирены завлекали моряков в жерло погибели, так искусительный обман властвовал над разумом, заглушая его негромкий голос. Йохан тяжело выдохнул и невольно опустил голову, подставляя неожиданно чувствительный участок кожи на шее под едва коснувшиеся губы. Тело откликнулось с такой готовностью, словно только и ждало этого все время, проведенное с Золтаной - внутри, в груди, будто распускался бутон, и от него тянулись тонкие ниточки через слабеющие руки, через одеревеневшие от непрошенного смущения ноги, через тихо занывшие от желания чресла. Виорика, прежде действовавшая наугад, сейчас безошибочно нашла момент и способ пробудить его, а до того Йохан будто дремал в ожидании, заморозив в себе желание вместе с ощущением собственной нелепости.
Сейчас - проще. Не надо смотреть в глаза, теряться, давать волю смущению, что не хочет отпускать его из своих сетей, но сейчас господствует тихо, исподволь, почти не имея силы. Он должен перехватить власть, все его существо через неуверенность и неловкость кричало об этом. Если уж она, маленькая служанка, охотница, то негоже ему, виконту, быть бессловесной дичью. Однако прервать касания ее рук казалось невозможным, и он только гладил ее ладонью - от запястья до локтя.
- Чем сложнее ловля, тем слаще победа.
Спина его изнывала от двух упругих холмиков, что так беззастенчиво прижимались к ней - хотелось развернуться, взять все это богатство в ладони, прижаться губами, как в прошлый раз. Он так хорошо помнил все это, но... вуаль стыдливости и равнодушия, прежде скрывавшая от него тот маленький эпизод на постели, сейчас слетела прочь; стыд и неловкость, едва подняв головы, утихли. Он чувствовал их, ощущал их, как и раньше, но не столь явно. Юношеская горячность вкупе с любопытством брали свое - пусть ненадолго, но лишали Йохана благоразумия. Он пожалеет, возможно. Потом. Когда тело не будет так настойчиво пылать, отзываясь на непривычные и оттого столь желанные ласки, о которых он знал, много читал, но никогда не испытывал.
Повернув голову, Йохан почти поймал губами дыхание девушки и перехватил ее за локоть, притягивая чуть ближе. А потом напрягся, повинуясь всколыхнувшемуся здравому смыслу, сбрасывая с себя сеть чувственности и ласк.
- Она скоро вернется, - прозвучал его шепот. - Мы не можем...
Он не договорил, не зная, в какие слова облечь то, что между ними происходило. Он знал множество эвфемизмов, знал также и как назвать телесные услады своими именами, но не был готов это произнести. Одно было ясно точно - как бы ни жаждал он вновь упасть в ту сладкую негу, память о которой так ясно жила в его теле, нельзя позволить себе расслабиться. Что будет, если Золтана застанет его здесь, со служанкой?.. А еще через мгновение внезапное осознание вынудило Йохана бросить машинальный, но невидящий взгляд в сторону выхода из библиотеки.
- Это ты заперла дверь изнутри? Не Золтана?
Тело его замерло на тонком перешейке между "хочу" и "нельзя", между любопытством, здоровым мужским инстинктом и природной холодностью, сниженной темпераментностью, которая еще войдет в силу позже - когда Йохан удовлетворит свой первоначальный интерес, а его организм благополучно преодолеет возраст гормонального буйства. И достаточно было легкого дуновения вожделения или же сомнения, чтобы качнуть неустойчивые весы его чувств в одну или другую сторону.

+2

7

Что делала она, простая деревенская девка рядом с ним? От какого, большого или малого ума, Вия решила, что в принципе в праве дерзнуть на то, чтобы Йохан фон Кролок взглянул на неё другими глазами? Не как будущий хозяин, но как будущий мужчина. Природа сыграла странную шутку... Возможно, Вия не обладала выдающимся умом и превосходной общей эрудицией, умея по факту всего понемногу: читать, писать, считать, но природа, помимо весьма выгодной внешности дала ей странное чутьё - девушка зачастую наверняка знала, как соблазнить мужчину. Какой стороной запретного плода с древа познания его выгодней поманить за собою в бездну искушения и что там с ним делать. Живи она в большом городе, то, скорее всего, имела бы совсем иную работу да и репутацию тоже.
В Виорике пылала такая внутренняя страстность с совершенно холодным рассудком, будто в ней воплотился сам Дон Жуан, что умел ублажать своих спутниц и оставался в их памяти одним из самых ярких воспоминаний. Но с мужчинами всегда сложнее: они менее сентиментальны, чтобы так восхвалять своих любовниц, впрочем подобная слава Вие была без надобности. Сейчас ей нужен был виконт любой ценой. И дело было вовсе не в любви, а в острой потребности новых ощущений. Да и тот куш, что ей обещали, был бы весьма кстати.
Он касался её... Касался робко, почти механически, но Вия чувствовала, что он не хочет отпускать её от себя, балансируя где-то на этой тонкой грани дозволенного. И грань эта была настолько тонка, что можно было растеряться в собственных ощущениях, заблудившись между желаниями и моральными принципами. Но что есть мораль? Мораль - это то, что сидит у нас в голове, что диктуем мы себе сами и общество вокруг нас, наглухо вбивая в голову бесконечные "можно" и "нельзя", но по-сути, если мы перед самими собой можем оправдать тот или ной поступок, то совесть наша спит спокойно. Виорика же не видела ничего предрассудительного в том, чтобы Йохан воспользовался тем, что ему предлагают, тем более, что и его тело так открыто соглашалось со всеми провокациями да и Вия особо строгими моральными устоями обременена не была в отличие от недюжего любопытства.
Йохан тянулся к ней, в какой-то момент его губы оказались так соблазнительно близко, что Виорика с трудом удерживалась от того, чтобы поцеловать его. Но это было не в её принципах - отбирать то, что ей могут дать сами по доброй воле. Повинуясь его рукам, она оказалась сбоку от виконта, не разрывая соприкосновения тел.
"Мы не можем... Мы не можем" - Вия лишь молча закатила глаза, поднимая к потолку очи-горе. Говорить Йохану, что даже его собственное тело предательски расходится в показаниях с ним, девушка не стала.
- Дверь заперта, мой господин, нас ни-кто не потревожит, - чётко, но мягко произнесла она, беря виконта за подбородок и с уверенной мягкостью не давая отвернуться. Они не могли видеть глаз друг друга, но Виорика хотела, чтобы он чувствовал её больше и больше, каждым касанием заманивая его, как в омут. Она специально обратилась к нему так, желая подчеркнуть, что понимает положение вещей и желает, чтобы он оставался её господином даже с завязанными глазами, даже если она столь властно берёт ситуацию в свои руки.
Хотя, по правде говоря, Вию жутко раздражало, что он в такой ситуации умудрялся думать о Золтане. Не будь соблазн столь велик и не понимай Вия с кем она имеет дело, то она давно бы любому другому закатила скандал, но с Йоханом нужно было держать себя в руках. Догадка Йохана изрядно повеселила Вию. Она рассмеялась мелодично и тихо, отходя от виконта и разрывая физический контакт, давая иллюзию свободы.
"Что ж, мы пойдём другим путём..." - она встала перед ним, сложив руки на груди и рассматривая юношу с хитрым прищуром.
- А вы думали, что юная барышня изволила отринуть детские забавы и... предложить вам нечто большее? - не без подкола поинтересовалась служанка, однако, вопрос был больше риторический, - Она играет вами, виконт..., - как бы пытаясь вразумить его, словно бы забывшись, говорила девушка, но тут же сменила тон, будто бы опомнившись, - Хотя, дело это не моё, нооо... - протянула Вия, снова подходя ближе. Её рука мягко легла на грудь виконта, - Но даже если вы добьётесь чего-то большего, чем поцелуй... - рука заскользила к шнуровке его рубашки, но расстояние между ними до сих пор оставалось существенным, - Допустим, даже значительно большего... - медленно и с придыханием продолжала говорить Виорика, - Вы уверены, что готовы будете взять то, что вам дают и оправдать возложенные на вас надежды? - она замолчала, давая возможность Йохану переварить не самую сладкую истину.
Он тушевался перед служанкой, будто кролик перед удавом, а смог бы он такими темпами не стать посмешищем в глазах той же Золтаны, которая наверняка имела какие-то определённые ожидания на сей счёт, начитавшись любовных романов?
- Ну, же, виииконт! - она потянула завязки на его рубашке, развязывая шнуровку, - Вы умны, красивы...
"Предположим, в таком порядке" - думала Вия, на самом деле несколько сомневаясь из-за того, что юноша никак не может сделать верный выбор. Но к чему ему знать, что не количество прочитанных книг, а умение решиться и сделать шаг навстречу опыту, а не теории является показателем незаурядного ума?
- В вас столько всего сокрыто. Не беспокойтесь по пустякам и оставьте ваши сомнения, - руки девушки потянули шнурки рубашки на себя, подсказывая Йохану желаемый вариант.

Отредактировано Viorica Ionescu (31-05-2017 21:50:00)

+1

8

"Нет, нет, не уходи!" — мысль быстрее тела. И в тот момент, когда Вия, смеясь, будто и вправду морская сирена, разорвала прикосновение, Йохан успел отловить и не выпустить неосознанный порыв схватить ее и притянуть к себе, оставить рядом. Его естество желало ее близости, но разум не мог позволить инстинктам взять верх, пока существовала опасность оказаться застигнутым на месте преступления. И он же уверял Йохана, что девушка никуда не денется, будет подле него, и то, с чем он почти простился, толком не распробовав, еще накроет его с головой. Нет, не было в Вии этой напрасной, эфемерной игривости, пустой и ничего за собой не имеющей, коей он вдосталь нахлебался с Золтаной. Это в ее духе завязать ему глаза и исчезнуть. А живая, горячая Вия...
Йохан попытался придержать дыхание, унимая быстро скачущее сердце — впрочем, с сердечными переживаниями его темп не имел ничего общего. Кровь разгонялась возбуждением, лишь усиливавшимся от невозможности получить желаемое сию секунду. И все же он знал, чувствовал, что данная ему сейчас Виорикой свобода была только призраком, иллюзией. Иначе... Голос ее перед ним раздался раньше, чем он успел додумать свою мысль. И породил сначала растерянность, а потом... Он даже удивился, ощущая, как легко его неудовлетворенное желание возгорает раздражением, почти злостью. Какое право эта служанка имеет так с ним разговаривать? С ним, с будущим господарем, с тем, кто без зазрения совести имеет право велеть высечь ее, наказать ее как угодно, как ему угодно. Но рука Виорики, свободно гулявшая по его груди, беззастенчиво подсказывала, как именно следует наказать дерзкую служанку, то ли забывшую свое место, то ли сознательно желавшую вывести его из себя. Ярость, переплетясь с вожделением, подхлестнула его, заставила Йохана сжать зубы, выдохнуть с досадой, стиснуть кулаки. И... проглотить горькую правду.
Ведь Вия права. Нет и не было у него четкой, однозначной уверенности, что все с Золтаной выйдет идеально. Да и не заходил он в своих фантазиях так далеко, хотя бы потому, что так далеко ей попросту нельзя — с ним. Флирт, поцелуи, не вполне невинные игры, но не больше, потому как ей идти под венец и нести свою невинность как дар божий единственному, кто получит право ее взять. Иначе вся дальнейшая жизнь Золтаны будет покрыта позором и пройдет в каком-нибудь монастыре вплоть до самой смерти. Стоило ли оно вообще того? А Вия, раззадорив его, все плела сети из слов — вовсе не столь витиеватых, как Золтана, но куда менее двусмысленных, куда более откровенных.
Йохан подался вперед, будто повинуясь ей, а потом, давая, наконец, выход бушующей в крови ярости, сжал ее запястье. Еще мгновение он колебался, будто сомневаясь, пресечь ее действия или подыграть, оттолкнуть или привлечь ее к груди, и, решившись, дернул Виорику к себе. А затем одним быстрым движением стянул с головы повязку, оказавшись с девушкой лицом к лицу, и в глазах его полыхнуло неудовольствие, смешанное с похотью — и еще что-то холодное, злое, опасное, чего в нем, четырнадцатилетнем юнце, никогда доселе не было и не будет еще долгие годы. Оно словно прорвалось из далекого, очень далекого будущего — того самого, которое видела тетка Эльфрида, когда смотрела на него долгим остановившимся взглядом и мелко вздрагивала то ли от неверия, то ли от ужаса.
Йохан завел руку за спину Вии, не до конца решив, хочет он ее наказать или обнять; зарывшись пальцами в волосы, потянул вниз, заставляя ее запрокинуть голову. И лишь потом произнес тихо и веско:
— Никогда. Слышишь, никогда не говори со мной таким тоном.
Чуть вскинув подбородок, он еще раз смерил Виорику взглядом сверху вниз и, наконец, впился в ее губы поцелуем, отметая все сомнения и в этот долгий, восхитительно прекрасный миг чувствуя себя по-настоящему свободным.

+2

9

Золтана была костью в горле. Нет, дело было не в ревности, ведь бессмысленно ревновать того, кто никогда не будет принадлежать тебе по праву. Но Вия хотела поиграть, а появление этой тщедушной соплячки рушило к чертям собачьим все планы. Нет, гостья, конечно, могла сколь угодно кормить Йохана, будто нищего попрошайку, одним только обещанием желанного, будто запахом еды из барского дома, когда стоишь, вдыхая такой многообещающий и сладкий аромат лакомств, но двери заперты и никто тебя там не ждёт, ибо не про твою честь старались-готовили. И вот ты стоишь, чувствуешь запах, а внутри всё сворачивается в тугой узел, потому что внутри-то пусто, а голод гложет с каждой минутой сильнее и сильнее. Так не лучше ли уйти и не дразнить себя? И речь-то, собственно, не только о еде, как следовало бы понимать. Но для Вии чувство голода во всех смыслах было знакомо, поэтому поведение Золтаны так раздражало до зубного скрежета, ведь та дразнила точно так же, как аромат еды да и к тому же у неё, в отличие от Вии, было всё. И чертовка могла поклясться как угодно (да хоть на Священном Писании), что если эта расфуфыренная ледышка действительно захочет, то и до замужества найдёт способ познать львиную долю плотских удовольствий. И, будь Йохан понастойчивее да более подкован, то... Впрочем, именно в отсутствии первого и второго была проблема с виконтом. И вот эта проблема уже напрямую касалась Виорики, ведь продолжай Йохан и дальше заглядываться на Золтану, но блюсти в нерешительности её невинность, темноволосой служанке при таком раскладе оставалось и дальше быть безмолвным зрителем.
Признаться, у Вии уже не раз и не два мелькала мысль о том, что виконт безнадёжно контужен моралью и холодностью, поэтому она предприняла одну из самых болезненных попыток разбудить в нём хоть что-то помимо желания, с которым его светлый ум ещё пытался бороться. И она, почти потеряв надежду, попала в цель, когда почувствовала, как длинные пальцы юноши совсем не жеманно сжимают её запястье. Зашипев сквозь зубы, будто обиженная кошка, она сперва растерялась и испугалась, на эмоциях замахиваясь свободной рукой на Йохана, позабыв абсолютно, кто перед нею. Но, буквально через миг, прежде, чем виконт снял повязку, взяла себя в руки - до неё дошло, что так говорит в нём задетое самолюбие, равно, как и её собственное.
Когда же повязка с его глаз была сброшена, Виорика уже кривила губы в довольной ухмылке. Ох, уж этот его взгляд!
Губы девушки на миг вытянулись в безмолвное "Уууу", как бы говоря "Ууу, как страшно!" и снова сложились в улыбку.
"А он не безнадёжен" - довольно отметила про себя Вия, продолжая оставаться в его власти, коей он упивался, дёргая девушку за волосы. Признаться, было больно, но это заводило, дразнило, ещё больше разжигая пожар в её тёмных глазах.
В этот миг Йохан казался совсем другим. Не изнеженным и холодным мальчишкой-виконтом, из которых обычно вырастали смазливые и скользкие типы, любящие тискать дамочек по углам, пить бренди и играть в карты ночь напролёт - насмотрелась она уже на таких гостей. Но нет, в Йохане до этого момента будто бы спало нечто большее: влекущее, страшное, сильное. И голос, которым говорил юноша, принадлежал будто бы этому спящему и неведомому.
И целовал её Йохан уже иначе, не как в первый раз в его спальне. И это нравилось Виорике, вмиг разжигая её страсть. Она ответила ему с той же страстью, чувствуя, как в какой-то миг на губах появляется чуть солоноватый привкус, но отпрянуть и разобраться, кто-кого из них укусил, уже совсем не хотелось, она скользнула по его спине рукой, той самой, что едва не ударила в порыве гнева, а теперь чуть царапала сквозь рубашку короткими, но острыми коготками.
Наконец оторвавшись, она намотала хвост Йохана на руку и медленно-медленно, но ощутимо потянула вниз.
- Вы, конечно, будущий хозяин этого замка и земель, да... - шептала она, едва оторвавшись от его губ и с нахальным спокойствием глядя в его глаза снизу вверх, - Но чтобы стать моим хозяином, нужно нечто большее..., - она ухмыльнулась, - И теперь я знаю, оно в вас есть.
Осторожно высвободив руку из пальцев Йохана, Вия скользнула коготками по его бедру и остановилась на ягодице, чувствуя сквозь ткань, тепло его тела.
- Помните, тогда, в библиотеке? Когда я упала на вас... Вы были так близко, но совсем иной... Я даже не понимала, отчего мне вдруг захотелось, чтобы вы, среди книг... быть может, на письменном столе..., - она медленно облизнула губы, подбирая слова, хотя в глазах и так читалось то, что она недоговаривала, - Вот так же, потянув меня за волосы... Так мне с вами тоже не говорить? Может, вы и за это меня накажете? - снова ухмылка, снова вызов.
Да, она не Золтана, в её жилах течёт не голубая, а алая, горячая и солоноватая кровь. Но какая к чёрту разница в происхождении, если дверь заперта, тело изнывает от каждого касания, а ум уже блуждает где-то между реальностью и вымыслом?

Отредактировано Viorica Ionescu (Вчера 13:32:21)

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Репетиции "Tanz der Vampire" » Если дух гнетет мораль...