В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

22 сентября 2017 г. Лучше поздно, чем никогда: с небольшим опозданием подведены итоги голосования "Звезда сезона". Большое спасибо всем, кто нам в этом помог)

21 сентября 2017 г. Друзья, не забудьте, что у нас на ролевой проходит интересный опрос. Пользуясь случаем, благодарим тех, кто уже принял в нем участие!

18 сентября 2017 г. Обновлены посты недели.

17 сентября 2017 г. Обновлены игроки месяца.

1 сентября 2017 г. Несколько приятных новостей, которые согреют вас в первый день осени, - в объявлении администрации.

1 августа 2017 г. Началась акция "Приведи друга", предназначенная в первую очередь для наших игроков.


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Janusz Orlowski
Янушу нравится смотреть, как, подчиняясь его рукам, веревка соединяет запястье Моцарта и подлокотники, лодыжки и ножки стула. Один подлокотник немного шатается, но Януш уверен, что он справится со своей работой. В конце концов, разве может быть много силы в музыканте? Божественное нынче не так уж часто сочетается с грубой силой, думает Януш.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



La Nourrice
Кормилица отпустила Тибальта и проводила его долгим сочувственным взглядом. Какой несносный и непослушный мальчишка. Но какой родной… Что ж, она хотя бы попыталась достучаться до его рассудка. Оставалось лишь надеяться на то, что хотя бы зерно сомнения она посеяла в его душе. Или что он всё же будет более осторожен во время склок с Монтекки.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Anabel Forest
Бель закусила губу. Винсент будил в ней целый букет из чувств, желаний, ощущений, стоило лишь взглянуть на него. Это было так…странно. Она отвыкла от этого, и считала, что вампир, сердце которого мертво, не может испытать такое. Как же прекрасно, что она ошиблась! Ах, если бы не этот столь ненавистный ей младенец, она бы так обласкала фон Бриза, что он позабыл бы всех, кто у него был до нее.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Francois de Lonval
- Мадемуазель Клоди! Мадемуазель Клоди, да подождите же вы! - Франсуа тщетно пытался отловить проворную девицу, которая продолжала вертеться словно маленький бесенок. Проблема заключалась еще и в том, что поймать ее за руку было совершенно невозможно. Если уж снятый сюртук произвел на нее такое впечатление, то что могло случиться, реши Франсуа подхватить ее, или чего хлеще, обнять, как он поступил бы с той же Жанеттой. Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Henry Cavendish
Она… Боялась? С удивлением понял Генри. Она… боялась за него? Она боялась потерять его? Заполошное сердце радостно рванулось в груди, отбивая бешеный ритм, грозясь выломать клетку из ребер, разорвать ее изнутри, столько радости несло в себе это понимание.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Репетиции "Fantome" » Змей-искуситель и вариации Амурчика


Змей-искуситель и вариации Амурчика

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Название эпизода: Змей-искуситель и вариации Амурчика.
Место и время действия: репетиционный зал «Опера Популер», 15 января 1870 года, вторая половина дня.
Участники: Eugénie Verneuil & Francois de Lonval
Синопсис: День начинался так обычно и предсказуемо, но все изменилось, когда на пороге танцевального класса появился прекрасный принц, который превратил маленькую мадемуазель Верной в настоящего Амура.

0

2

К тому, что эта маленькая, полу-прозрачная и хрупкая, словно сильфида, девочка зачастую остается в театре чуть-ли не до поздней ночи, привыкли уже решительно все. Балеринки не прогоняли прочь, некоторые даже позволяли возиться с гримом! Музыканты разрешали бегать в оркестровой яме и трогать инструменты, особенно мадемуазель Верной нравилась флейта). В буфете дородные дамы, из которых можно было выкроить половину балетной трупы, пытались откормить маленькую непоседу пирожками. Работники сцены, если были в хорошем расположении духа, могли даже покатать на шее, ну и до дома довести, если уж совсем поздно было.
Младшие ученицы мадам Жири, только дай знак все разбегались по своим делам, играть в кукол, гулять в парке и лакомиться мороженным, Эжени же оставалась в классах до последнего, стараясь отточить свой батман тандю до совершенства. А после, все так же пряталась за портьерами, что бы посмотреть как репетировали взрослые танцовщицы и танцоры… Все ради того, что бы достичь того самого совершенства в Танце. Которого, как всем известно просто не существует, потому как ни одному танцору в мире не дано делать все идеально.
«Опера Популер» давно стал ее домом. Настоящим и куда более родным, нежели там, где маленькая балерина жила. 
Вот и сегодня, после своего класса, с тяжелым вздохом посмотрев на новую кровавую мозоль, Эжени смешно сморщила нос, подула на нее, и тут же забыла об этом… Ну, подумаешь, мозоль, ну, кровь. И что? Зато у нее самый красивый подъем во всем классе! И сегодня мадам Жири ее похвалила. Ну, как сказать похвалила? Их грозная хореограф, была весьма скупа на добрые слова, так что правильнее будет сказать – не бранилась. Ради таких вот «похвал» Эжени готова была танцевать до кружения в голове, голодных обмороков и стертых в кровь ног.
И, как обычно, после своих классов, уходить домой, юная мадемуазель Верной даже и не подумала. Сегодня вечером спектакля не было, значит почти все артисты рано разойдутся по домам… Но, Ла Сорелли, прима-балерина их Оперы, непременно останется репетировать. В этом девочка даже и не сомневалась.Она всегда оставалась после репетиций, и с упорством настоящего фанатика повторяла свои партии.
«Когда я выросту, то непременно стану танцевать самые главные партии, как Ла Сорелли, и костюмы у меня будут такие же красивые! И обязательно отдельная грим-уборная! Я всем докажу, я буду танцевать даже еще лучше чем она!». Примерно с такими вот мыслями мадемуазель Верной, заняла свое привычное место в нише, за одной их портьер. Пыльновато, но зато безопасно, она никому не может помешать, потому как ее совершенно не видно! Ла Сорелли кстати тоже… Странно. Обычно после классов прима сразу же шла в залы, и продолжала свою репетицию.
«Странно, почему она все не идет? Может быть, ее задержали директора? Или мадам Жири? Наверное, обсуждают новую партию, а потом она придет сюда и будет танцевать!».
Ради того, что бы понаблюдать за примой, Эжени готова была ждать, сколько угодно. Пусть даже и до самого позднего вечера! В конце-концов, дома ее никто не ждет, и приди она раньше, равно родители будут только браниться и ворчать, что она мельтешит под ногами и отвлекает их от работы.

Отредактировано Eugénie Verneuil (19-07-2017 16:04:38)

+1

3

Франсуа просто не мог в это поверить. Его невеста оказалась распутницей, влюбившейся в другого мужчину! Нет, конечно "месье Растиньяк" был ни кто иной, как он сам, но ведь тогда Клоди этого не знала и пустилась во все тяжкие, даже не задумавшись о том, как это отразиться на репутации ее будущего мужа. А еще она и "месье Растиньяка" обвела вокруг пальца, выдав себя за хористку и даже не удосужившись упомянуть, что у нее есть жених. Хороша монастырская дева! Если на то пошло, то уж лучше жениться на куртизанках, эти хотя бы не скрывают свою истинную сущность и не обманывают.
Словом, у Франсуа голова шла кругом. Говорить с Клоди сейчас он был не в силах, да что там говорить, он даже смотреть на нее не мог! Его собственная невеста изменила ему с ним самим, такого даже в романах не прочитаешь.
С самого утра Франсуа бродил по Парижу, злой как сто чертей. Он уже пропустил по стаканчику с Мишелем, но это помогло мало, ехать на благотворительный обед, куда он был приглашен усилиями Шарлотты не хотелось. На нее он тоже злился, ведь именно она подсунула ему Клоди в невесты, уверяя что более кроткой девы во всем Париже не найти.
К вечеру стало ясно, что единственное лекарство, способное залечить раны, нанесенные его самолюбию - это новое увлечение. Здесь Франсуа пришлось хорошенько задуматься. С каждым годом под сводами "Опера Популер" оставалось все меньше и меньше женщин, способных похвастаться тем, что они не знали кто такой барон Де Лонваль.
За одними он ухаживал открыто, другие становились предметами его тайной страсти, у третьих были такие глаза, что по одному взгляду становилось ясно, что в своих мечтах они уже пережили не одну ночь под альковами его постели. Лишь одна высота продолжала оставаться неприступной и недосягаямой - Ла Сорелли, истинная королева "Опера Популер". Не то чтобы он не был уверен в своих силах, уверенности Франсуа было не занимать, скорее просто берег это знакомство для особого случая, наслаждаясь ее красотой и грацией во время спектаклей. И вот особый случай наконец настал...
Франсуа знал, что по вечерам Сорелли вовсе не спешит домой, задерживаясь в театре допоздна, чтобы снова и снова повторять свои роли, доводя их до совершенства.
Приехав в оперу он направился прямиком в репетиционные залы, надеясь застать ее там. Присутствие барона за кулисами давным-давно стало таким обыденным делом, что Франсуа мог шататься в любое время в любом месте, появляясь совершенно внезапно, подобно легендарному Призраку. В кармане сюртука лежала роскошная брошь, которую он купил у одного знакомого ювелира еще с пол года назад и берег специально для Ла Сорелли. Сегодня он намеревался наконец-то подарить ее той, кому она предназначалась...но репетиционная зала была пуста.
Франсуа вошел в комнату, не без удивления оглядываясь по сторонам. Он почти не сомневался, что застанет приму за репетицией. Неужели ему и в этот раз не повезло?
"Возможно она просто задержалась. Подожду ее здесь" - Решил юноша, неторопливо прохаживаясь по зале.
Его взгляд привлекло собственное отражение в зеркале. Франсуа сделал несколько па, подражая танцорам и улыбнулся самому себе озорной мальчишеской улыбкой. Он всегда любил свое отражение, что греха таить, был почти влюблен в него, почитая себя "идеальным образчиком Адама" и воплощением мужской красоты.
В зале было душно и Франсуа, не долго думая, скинул сюртук, оставшись в одной рубашке и продолжил кривляться перед зеркалом. Он даже почти позабыл, что пришел сюда в целях найти Сорелли.
Неожиданно, ему показалось, что одна из портьер зашевелилась, будто бы за ней кто-то прятался. Вряд ли это была сама прима. Возможно, одна из балерин или учениц мадам Жири?
- Выходите, я вас вижу! - С мальчишеским азартом бросил Франсуа портьере.

+1

4

Ждать своего кумира девочка могла бесконечно долго, только вот одно непредвиденное  «но» нарушило ее планы. Эжени так долго, что и сама не заметила, как начала клевать носом. А все, безусловно, от усталости и больших физических нагрузок… Сегодня, например, матушка разбудил ее в седьмом часу утра, а классы ее длились добрых часов пять, в общей сложности. Попробуй не усни тут, когда тишина и покой.
Сны мадемуазель Верной всегда были яркими и красочными, и так тесно переплетались с настоящим, что девочка порой не могла отличить, где тут правда, а где выдумка. То ей снилось, что по велению мсье Лакруа, более известного как Призрак (ну, или дядя Эрик), она уменьшилась и стала ростом с мизинчик на руке, а после крысы, которые живую в подземельях «Опера Популер» катали ее повсюду… В прошлую ночь ей грезилось, что она сумела научить своего рыжеусого Рауля говорить, и подавать лапку, и все восторгались ее ручным тараканом, просили сфотографироваться втроем,  угощали конфетами.
Но сейчас ей снилось, что она в красивой балетной пачке, непременно сиреневого цвета, в волосах у нее ветка пахучей сирени, и она на сцене ее родного театра! Танцует партию феи Сирени, да так виртуозно, что из зрительного зала не доносилось ни одного звука.
Хотя нет, кто-то совсем рядом с нею  топал ногами, точнее ногами, обутыми в противно поскрипывающие ботинки.
Девочка вздрогнула и проснулась, потерла кулачками глаза и торопливо выглянула в щелку. Хотя и так было ясно, в зал зашла не Сорелли…
Почему? Да потому, что шаги были явно не женскими. И уж точно, тот кто зашел в залу не принадлежал балету. Услышать и понять такое мог только человек, который и правда не мыслит себя без этого сложного и удивительно-прекрасного искусства. Шаги балетных легкие, едва слышные, а тут кто-то топал, как слон.
Эх, какое разочарование! Ни Ла Сорелли, ни какая другая балерина… А какой-то мальчик. Ну, точнее дяденька. Хотя, для мадемуазель Верной все, кому исполнилось более десяти лет, автоматически попадали в категорию «дяденьки и тетеньки».
- Ты не можешь меня видеть, потому что люди не умеют видеть через бархат, вообще не умеют видеть через ткань! Ну, хотя, если ткань совсем тоненькая и прозрачная, матушка вот из ши-фо-на, недавно шила платье мадам Карлотте, так через него все видно, - решительно и воинственно возразила девочка, и перестав прятаться высунулась из своего убежища. В конце концов, а вдруг этот дяденька и правда может видеть все насквозь, может быть он волшебник? Тогда и смысла прятаться нет. – Но пусть ты даже и можешь, танцуешь ты очень скверно. Прямо совсем! Что за спина? А отчего руки такие вялые? А ну-ка, встань вон в тот угол, и заново попробуй!
Все знают, что рано или поздно все танцовщицы становятся хореографами. Такая же судьба, скорее всего  ждала и юную Верной, и вот тогда можно было бы только посочувствовать ее будущим ученицам. Так как девочка по натуре была перфекционистом, и привыкла требовать от себя невозможного. Идеального. А, если может она, значит, могут и другие!
- Ну, что же? Давай! Руки держи так, словно хочешь обнять большой шар, а ноги натяни как струнки.
Словно и забыв о том, что она тут пряталась, что бы не помешать никому, девочка выбралась на середину зала, и критически оглядела стоящего перед ней незнакомца. Новый ученик мадам Жири? А почему такой старый?
- Ты сюда учиться танцу пришел? Или… - внезапная мысль, пришедшая в голову маленькой балерине, заставила ее хитро заулыбаться. – Ты пришел сюда посмотреть на Ла Сорелли?! Да? Ууу, тогда тебе лучше спрятаться, она не любит репетировать, когда на нее кто-то смотрит! Но вот если все-же танцевать, то обувь твоя никак не годится. И вообще, где это видано, в балетный класс заявиться в обычных туфлях! Безобразие!
Последние слова были точной цитатой мадам Жири, которая только сегодня утром выговаривала одной из балеринок, за такую же провинность.

+1

5

Франсуа оторвался от зеркала и уставился на "говорящую портьеру. Голосок раздовавшийся из-за нее явно принадлежал совсем юному созданию. К детям Франсуа относился совсем не так, как большинство его сверстников. Не то чтобы он их не любил, нет, но и умиляться при виде малышей не спешил, воспринимая их скорее как равных себе взрослых людей. Вот и сейчас, услышав голос девочки, он сохранил совершенно невозмутимый, серьезный вид:
- Я не могу тебя видеть, но я видел, что занавеска колышется, стало быть там кто-то есть! К тому же, портьеры сами по себе не разговаривают! - Его голос звучал совершенно серьезно, но когда девочка наконец выглянула из своего укрытия, он не смог сдержать улыбки. Да и никто бы, пожалуй, не смог.
Перед ним стоял истинный ангелочек: большие, любопытные глаза, гордая прямая спина, хрупкие тонкие ручки, изящная шея, детский румянец на щечках. На вид маленькой балерине было лет шесть, не больше, но вид у нее был такой воинственный, что Франсуа тут же подтянулся и взглянул на нее уже без улыбки. К своей персоне он относился очень трепетно, потому заявление о его танце тот час же подействовало. - А мне кажется, я очень даже ничего! Ну хорошо, покажи как надо...
Франсуа послушно встал в указанный угол, выпрямил спину и сложил руки, подражая балеринам, а затем попробовал сделать пару неуклюжих па. Судя по взгляду девочки, получилось опять не так надо.
- Как шар? - Франсуа вытянул вперед руки, делая вид, что он обнимает женщину. Это, конечно, не шар, но должно быть тоже сгодится. Затем он вытянулся, приподнимаясь на носочки. Сделать это в ботинках оказалось не так-то просто. Со стороны он, наверняка, походил на настоящего дурака. - Так лучше?
Франсуа бросил вопросительный взгляд в сторону своей маленькой учительницы, но та продолжала хмуриться и качать головой, подражая строгой мадам Жири. Он был наслышан о том, что Жири не щадила своих учениц, но судя по тому, как девочка копировала преподавательницу, маленькие балерины ее любили.
- Кстати, как тебя зовут? Я Франсуа. - Он наконец выдохнул и присел на пол, скрестив ноги по турецки.
Он уже почти забыл, что пришел сюда с целью увидеть Сорелли, увлекшись своим новым знакомством, как прозорливая малышка сама напомнила ему об этом.
- Ты права... - Он покорно опустил голову, отчего стал походить на нашкодившего мальчика. - Я пришел, чтобы посмотреть на Сорелли, но танцевать я тоже хочу!  А ты что здесь делаешь?
Ему вдруг пришла в голову мысль, что раз девочка так уверенно рассуждает о приме и догадалась о его мотивах, то неприменно может знать что-нибудь полезное. Да и сама Ла Сорелли появляться в зале не спешила, а домой Франсуа совсем не хотелось.
Он послушно стянул туфли, оставшись в одних лишь шелковых носках, положил их подле сюртука и снова обворожительно улыбнулся. Девочка ему нравилась. Своих детей он никогда не хотел, но малышка была чудо как очаровательна. В свое время он мечтал о младшей сестренке, но родители умерли прежде, чем та могла появиться на свет и он так и остался единственным ребенком.

+1

6

Разумные пояснения относительно колышущейся занавески, которая просто не может разговаривать, не произвели никакого впечатления на маленькую балерину. Во-первых, потому что все вещи живые, и только претворяются, будто бы не могут вести с тобою беседы, это же знает каждый! А, во-вторых…
- Глупости все это, ты вполне можешь видеть сквозь вещи. Потому что, вдруг ты настоящий волшебник, - с этими словами девочка оценивающе посмотрела на своего собеседника, подходит ли он на роль этого самого мага-чародея. Увиденным Эжени осталась недовольна. Где, скажите на милость, остроконечная шляпа, бархатный плащ, седая борода до самого пола? Но пояснение для самой себя мадемуазель Верной нашла быстро, как и всегда.
– А вид у тебя такой, не волшебный потому как маскируешься! И пришел ты сюда, вовсе не танцам учиться, а украсть Ла Сорелли, что бы потом силком заставить жениться на себе!
Короче говоря, ученицу мадам Жири снова запуталась в реальности и собственных фантазиях, и единственное, что помогло ей вернуться в реальность, так это балет, ну или что там пытался изобразить Франсуа.
Правильно, это правильно. А неправильно, это неправильно. И точка. Третьего в танце не давно, и вот как бы не старался этот дяденька все у него выходило неправильно. Не по балетному, хоть плачь!
- Руками обнять шар, а не подушку, и напряги их, а то они словно макаронины, - девочка горестно вздохнула, понимая, что в этой ситуации она, как педагог, терпит фиаско. – Ты-то может и ничего, а вот балетный танцор твой слабенький. Но ты старайся, я уверенна, что если стараться хорошенько, то научиться можно всему. Вот будешь проводить в классах часов по двенадцать, и все будет как у настоящих танцоров.
Про себя девочка решила, что если этот дяденька и правда хочет танцевать, то ему нужно идти прямиком к их хореографу, вот кто наверняка сможет научить его!
- Меня зовут Эжени, Эжени Верной. И я учусь у мадам Жири, обязательно буду примой, вот увидишь, - девочка многозначительно понизила голос, будто бы раскрыла юноше огромнейшую тайну. Хотя про ее заветную мечту, стать главной танцовщицей, знали решительно все, кто с ней общался. – Франсуа красивое имя, хотя тебе бы больше подошло Шарль!
Последнее было сказано совершенно от нечего делать, так сказать, было озвучено первое, что пришло в голову.
- Тебя мадам Жири обязательно научит танцевать, только попроси. И никогда не перечь ей, а то будет ой-ой что! А я тут Сорелли жду, ведь если я хочу стать примой, мне надо брать пример с лучших. Я всегда остаюсь тут, но прячусь за портьерой, потому что балерины не любят, когда им мешают. Танец это же… Это волшебство. И я бы тут была совсем лишней.
Внезапно девочка замолкла, и сев рядом с молодым человеком, наклонила голову на бок, словно маленькая птичка, и с хитрющей улыбкой посмотрела прямо в глаза мсье де Лонваля. Она совершенно забыла про балет, теперь ее заинтересовала куда более интересная тема.
- А ты что, тоже влюбился в нее, да?

+1

7

- Волшебник? - Франсуа слегка прищуривается, глядя как маленькая балерина выбирается из-за занавески. - Ну хорошо, допустим я немного волшебник, но это очень большой секрет...
Он шутливо прикладывает палец к губам, как бы подтверждая всю серьезность своих слов. У него всегда получалось находить общий язык с детьми, возможно потому, что он и сам в сущности большой мальчишка, чертовски избалованный мальчишка, познавший все прелести жизни задолго до того, как смог оценить их. Вся жизнь для Франсуа по прежнему одна большая игра, вот только уже не с оловянными солдатиками, а с настоящими людьми из плоти и крови.
- Нет, я вовсе не хочу заставить ее жениться! - Он притворно замахал руками. - Просто Ла Сорелли на самом деле принцесса, а я, видишь ли не только волшебник, но еще и принц, но это тоже секрет, поэтому никто не должен об этом знать... иначе злой колдун всех нас превратит в крыс и лягушек!
Сказка ложь, да в ней намек, как говорится. Злой колдун, он же отец Клоди, точно не обрадуется, узнав что прима крутит амуры с его потенциальным зятем. В жабу, конечно не превратит, но лишить парочки ролей может, а Франсуа тогда точно придется последовать за крысами в какой-нибудь бордель или опиумный притон.
Между тем, малышка продолжает давать ему советы о танцах и он послушно исполняет ее требования, приметив, что девочке очень нравится изображать из себя строгую учительницу.
- Совсем не получается? Смерть Христова! Как же это сложно! А так лучше? - Он кривляется перед зеркалом, выделывая разнообразные па и пируэты. - По двенадцать часов! Ого! Ты тоже проводишь здесь столько времени? Да это похлеще чем военная муштра!
Франсуа наконец усаживается на пол, чтобы перевести дыхание. Отбрасывает со лба пряди длинных волос, выбившихся из под черной шелковой ленты, которой они стянуты в аккуратный хвост на манер восемнадцатого столетия.
- Примой? Я и не сомневаюсь! Ты уже можешь давать уроки не хуже меня. - Он откидывается на локти, поудобнее устраиваясь на жестком паркете. - Ну хорошо, хорошо. Ты меня разоблачила. Я и вправду пришел сюда ради Сорелли, вот только ее здесь нет... мне сегодня ужасно не везет с самого утра...
Он притянул поближе сюртук, который столь небрежно швырнул на пол и достал оттуда брошку, переливающуюся драгоценными камнями.
- Я хотел подарить ей вот это... - Франсуа положил украшение на ладонь девочки, заметив как загорелись ее глаза. - Но я не могу появляться здесь слишком часто... чтобы злой колдун ничего не узнал. Вот если бы был способ подарить эту вещицу Сорелли так, чтобы никто не узнал...
Франсуа весело подмигнул своей новой знакомой. Конечно, доверять дорогую вещицу Эжени было не самым разумным делом, крошка могла ее потерять, но он не особенно переживал по этому поводу. Благо его наследство было достаточно велико и он мог позволить себе транжирить деньги, не переживая о последствиях.
Судя по всему, девочка - настоящая поклонница примы, а значит с ее помощью можно подобраться к Сорелли незаметно и без лишнего риска. Уж ребенка то точно никто не заподозрит!

+1

8

- Немного волшебник? – Несколько недоверчиво уточнила Эжени, рассматривая своего нового друга, словно прикидывая, не обманывает ли он ее. Взрослым доверять нельзя! Ну, только если нескольким: мадам Жири, дяде Эрику, немного Кристин и Мэг. – Это значит, что твой отец был великим волшебником, а потом он влюбился в самую красивую принцессу, с золотыми волосами? Да?  Ну, потом они поженились, и родился ты. И ты умеешь колдовать, но совсем немножечко? А котенка мне наколдовать можешь? Рыженького и с зелеными глазками. Ну, такого, что бы его видела только я. А матушка нет, потому как я очень хочу котика, а она мне запрещает…
Короче говоря, когда мадемуазель Верной начинала болтать, остановить ее было практически невозможно. А тут еще и такая благодатная тема для разговоров! Принцессы, волшебники, свадьба (в которой Эжени более всего интересовало, само собой, свадебное платье невесты).
И каково же было разочарование маленькой егозы, когда Франсуа заявил, что вовсе не желает жениться на Сорелли! А ведь она уже начала представлять, какое красивое платьице было бы на приме, и сверкающая корона на голове мсье принца-волшебника! Хотя это ведь не вина прекрасного принца, он наверняка мечтает жениться на прекрасной принцессе Сорелли, но вот все портит злой волшебник… Как обидно!
Однако, все эти горести и грусти быстро улетучились, когда речь вновь зашла о балете. Вот оно настоящее спасение от любых неприятностей!
- Совсем не получается, - с совершенно искренним огорчением подтвердила девочка, смешно морща лоб от беспомощности, так как не понимала, как же помочь своему новому другу. – Знаешь, есть люди, которые просто не рождены для балета, так говорит мадам Жири. У них не красивые ноги, руки, шея. Им нельзя танцевать. Но это не страшно, ведь ты же волшебник, поколдуй и у тебя все непременно получится!
Что такое «военная муштра» маленькая балерина не зала, но спрашивать об этом ей не хотелось. Потому как малышке отчаянно хотелось выглядеть умной и образованной, а еще взрослой и красивой. Ведь перед ней был настоящий принц!
- А почему тебе не везет? – Хотя тут все было понятно, прекрасный принц искал Ла Сорелли, а ее все нет. – Может быть, тебе не везет, потому что это колдовство злого волшебника?
Рассуждать про волшебство и строить коварные планы о том, как же можно победить негодяя и помочь прекрасному принцу и принцессе, можно было вечно! Ну, точнее, ровно до тех пор, пока маленькой балерине не показали брошь, которую, как выяснилось принц-волшебник, хотел подарить приме!
- Ух, какие красивые камушки! Блестят и сверкают, ну прямо как звездочки, - восхищенно протянула маленькая балерина, затаив дыхание и разглядывая украшение, которое ей показывал Франсуа. – А на твоей короне такие же блестючие камушки, или  еще лучше?
Легко можно было понять,  что блеск и сверкание были прямо-таки страстью мадемуазель Верной… После балета, розовых ленточек и вишневых леденчиков, само собой.
- Способ? Ну, так колдовством, прямиком на туалетный столик Ла Сорелли! Вместе с запиской, что это от тебя. А то у нее каждый день столько подарков, что твой она может и не заметить. Или ты не знаешь, где находится грим-уборная Сорелли? Хочешь я тебе покажу?

+1

9

- Котенка наколдовать? Вот это запросто! - Франсуа тот час же включился в игру маленькой балерины. Раз уж ему сегодня досталась роль волшебного принца, стоит сыграть ее до конца. Ни к чему переубеждать малышку и разрушать ее фантазии, к тому же и самому Лонвалю так намного сподручнее. Не хватало еще объяснять девчушке о том, что значит "любовница" и "содержанка". Придет время она сама все поймет. Увы, искусство вещь жестокая,без покровителя здесь совершенно не обойтись, но маленькой балерине о таком знать не следует лет десять минимум, а то и больше. - У меня есть волшебная комната, в которой можно спрятать котенка так, что знать о нем будем только мы!
Конечно же, речь шла о той самой комнатке на чердаке, которая служила своего рода личным убежищем Лонваля в театре. Помещение давно простаивало безо всякой надобности и Франсуа уже давно использовал его в личных целях. Никто этому не противился, учитывая, какую помощь "Опера Популер" оказывала Шарлотта, да и сам юноша уже числился в рядах меценатов. Там то он и собирался поселить котенка. и Эжени понравится, и мышей на чердаке переловит.
А вот с балетом у него явно ладилось хуже, чем с волшебством. Выполнить указания своей маленькой учительницы Франсуа никак не мог, хоть и был в отличной физической форме, но куда там! Малышка гнулась, словно тряпичная кукла, а юноша рядом с ней скорее напоминал оловянного солдатика. Барон вздохнул, опускаясь на пол рядом с девочкой, которая тот час же увлеклась изучением браслета, предназначенного для Ла Сорелли. Все же, женщинами не становятся - ими рождаются. Мадемуазель Верной еще совсем кроха, а глаза при виде украшений так и заблестели.
- Из-за волшебника... - Франсуа тяжело вздохнул. Этот "волшебник" ему дорого обходился. Теперь, когда их помолвка с Клоди стала неоспоримым фактом, проворачивать свои амурные делишки в театре стало намного труднее, особенно, когда дело касалась примы. Но де Лонваль отступать не собирался. - Видишь ли, злой колдун наложил чары и я не могу подобраться к Ла Сорелли. Стоит мне появиться рядом, как она исчезает...
Тут он, конечно, приврал. Подобраться к Сорелли Франсуа собирался уже давно, да только все откладывал, любуясь примой издалека. Ему хотелось, чтобы их встреча была особенной, а малышка-балерина подкинула ему замечательную идею. Что если и в самом деле разыграть роль тайного обожателя? Подарки, письма с тайными признаниями.
- Как ты чудесно придумала! Вот именно так мы и поступим, только боюсь, без твоей помощи мне не справится. Чары злого волшебника сильнее моих, и я никак не могу отправить этот браслет на ее туалетный столик, но вот если кто-нибудь поможет мне... - Юноша лукаво прищурился и заговорщицки подмигнул Эжени. - Из тебя бы вышел отличный купидон! Как на счет этого: ты поможешь мне подложить этот браслет и записку в гримерную, а я в это время наколдую для тебя котенка и шоколад.
Предложение было соблазнительное, а главное выигрышное как и для мадемуазель Верной, так и для самого Франсуа. У него будет свой собственный посредник в балетной гримерке, а у нее появится собственный принц и волшебник. Тут он был совершенно не прочь поиграть, даже идея о короне звучала чертовски заманчиво и Франсуа задумался, отчего это у него и в самом деле до сих пор нет короны.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Репетиции "Fantome" » Змей-искуситель и вариации Амурчика