Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Fantome: репетиции » Jouer à cache-cache


Jouer à cache-cache

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://sa.uploads.ru/p0JoF.gif
http://s7.uploads.ru/hsxS9.gif

● Название эпизода: Jouer à cache-cache / Игра в прятки
● Место и время действия: 22 января 1870 года, «Опера Популер»
● Участники: Francois de Lonval & Eugénie Verneuil & Le Fantome
● Синопсис: Никто из участников этой истории даже не догадывался, чем может закончиться обычная игра в прятки в стенах «Опера Популер».

0

2

- Раз, два, три, четыре пять. Я иду тебя искать! - Голос Франсуа разлетается по коридору театра, а сам юноша открывает глаза и слегка прищурившись оглядывается по сторонам.
С тех самых пор, как он познакомился с маленькой балериной в репетиционном зале, он ни разу не забывал о ней, когда заезжал сюда. Эжени ему нравилась. Девочка была на редкость смышленой, рассудительной и озорной, словно маленький чертенок, чем-то напоминая самого Франсуа в эти годы. К тому же она вызвалась помочь ему заполучить расположение примы и уже неплохо преуспела, подкидывая Сорелли его подарки и письма.
Не забывал Франсуа и о самой Эжени, каждый раз прихватывая для нее какой-нибудь гостинец. Он уже подарил ей фарфоровую куклу, изящное платьице, которые носили дочки князей и баронов, гребень с серебряными бабочками и щетку для волос, которую безо всякого стыда позаимствовал у Шарлотты. Ему нравилось ее баловать. Будь у Франсуа сестренка, он наверняка бы стал отличным старшим братом, но он всегда был единственным ребенком, да и лица своих родителей видел лишь на портретах.
В "Опера Популер" он появляется почти каждый день. Обыкновенно, перед тем, как отправится в куда более интересные места, в которых человеку его круга появляться не пристало. Благодаря дружбе бабушки и месье Ришара он практически вырос в этих стенах, к тому же теперь, когда его свадьба с Клоди не за горами, он ощущает себя здесь почти по хозяйски.
Клоди. Одно упоминание ее имени до сих пор приводит его в бешенство. Несностная девчонка! Как она могла так жестоко обойтись с его чувствами, обмануть его! А ведь он почти поверил, почти влюбился, почти уверовал, что отыскал в этом бренном мире существо чистое и не испорченное, но все надежды рухнули в одночасье. Клоди оказалась обыкновенной лгуньей и весь его пыл моментально угас, обратившись в привычное брезгливое равнодушие, с коим он относился к большинству окружающих.
А вот Шарлотта приняла ее сторону и теперь Клоди едва ли не каждый день появляется в их доме, который вскоре станет и ее домом. Обыкновенно Франсуа узнавал у лакея ко скольки ждут мадемуазель Ришар и спешил исчезнуть до ее приезда.
Так было и в этот день. Он отобедал в любимом ресторане, прогулялся по Парижским улицам, а потом поймал пролетку и приехал сюда. Ла Сорелли в театре не оказалось, зато Эжени уже ждала его, притаившись в их "секретном месте". В прошлый раз он пообещал ей шоколадные конфеты и малышка явно не забыла. Память для ее возраста у Эжени была просто блестящая.
Получив свою шоколадную "взятку" она охотно пересказала ему сплетни минувшего дня, а затем начала уговаривать поиграть с нею в прятки. Конечно, Франсуа уже давно вырос из возраста для подобных игр, но отказать девочке он не смог, потому, теперь брел по театральным коридорам, заглядывая в комнаты и гримерки.
Да уж, нелегко будет отыскать такую кроху в таком огромном здании...
Правда когда он сам был мальчишкой он тоже любил тут поиграть и кое-какие секреты ему были известны. Так, Франсуа решил начать с тех мест куда бы спрятался сам, но ни в одном из них Эжени не оказалось.
Он начинал думать, что девочка просто дурачит его и тихонько следует за ним, а потом хихикает, глядя на его тщетные попытки.
- Так я тебя никогда не найду! Оставь мне какие-нибудь подсказки! - Крикнул Франсуа нарочно громким голосом, проверяя свою теорию.
И в самом деле, стоило ему завернуть в костюмерную, как на полу нашлась розовая ленточка, коих у девочки всегда было в изобилии.
- Уже теплее! - Словно мальчишка обрадовался Франсуа, отправляясь отыскивать новые ленточки.
Следующая нашлась в коридоре, а следом и на ступенях лестницы, ведущей в подвал.
Вот тут он нахмурился. Подвал это не место для игр, не хватало только чтобы Эжени там потерялась или ударилась в темноте, но сожалеть было поздно. Маленькая проказница без сомнения спустилась вниз и барону не оставалось ничего, кроме как последовать ее примеру.
- Эжени! Это уже не смешно! Давай лучше вернемся на верх... тут пыльно и наверняка есть мыши. - Собственный голос отдавался гулким эхом.
Не то чтобы юноша трусил, совсем нет, но вот испачкать сюртук не хотелось...

+2

3

- Она фкафала, фто бафлет ей офень нрафиться, - умудрившись перепачкать расплавившейся шоколадной конфетой щеки, нос и даже уши, Эжени счастливо улыбнулась своему собеседнику, который слушал ее со всем вниманием.
Сейчас она чувствовала себя очень взрослой, важной и значимой. Даже несмотря на то, что они сидели на полу в одном из полупустынных коридоров театра, и заговорщически шептались.  Но иначе нельзя! И не возьмись она исполнять поручения Франсуа, как бы он смог подружиться с самой Ла Сорелли? Да и поручения были такими простыми! То записку передать, то подарок какой.
– Мне он тоже очень даже понравился, особенно красненькие камушки на нем. Они похожи на капельки крови, это так Ла Сорелли сказала! А еще она очень хотела знать, кто же это прислал ей такой роскошный подарок, все спрашивала, не граф ли это. Но я сказала нет, ведь ты же не граф?
Запустив в рот еще одну конфету, благо, что мадам Жири не видит этого безобразия, девочка удовлетворенно вздохнула. Шоколад с вишнями, ну ведь вкуснее этого ничего не бывает!
- Конечно ты не граф,  - дожидаться ответа от де Лонваля мадемуазель Верной не стала, а собственно говоря зачем, и продолжила болтать. – Потому что ты принц. Принцы они все красивые, я точно это знаю, так оно всегда в сказках написано, а ты очень красивый. Вот уж Ла Сорелли удивится, когда узнает, что подарки ей посылает настоящий принц…
Внезапно девочка замолчала, и как-то задумчиво посмотрела на Франсуа, не забыв, тем не менее, отправить себе в рот сразу две конфеты, отчего стала похожа на хомяка. Но, только прожевав и проглотив шоколад, Эжени вновь заговорила.
- А ты, когда будешь жениться на Сорелли, наденешь свою корону? Мне просто страсть как посмотреть на нее хочется! Она, наверное, очень красивая, и вся в сверкающих камушках! – Пожалуй, этот вопрос сейчас беспокоил малышку больше всего. – Ох, видел бы ты, как Ла Сорелли покраснела, когда увидела твой подарок, сначала ахнула, потом сделала руками вот так,  - Эжени  всплеснула перепачканными ручонками, изображая приму. – А потом стала краснеть… Слушай, а давай поиграем в прятки?
Последняя мысль возникла в маленькой головке совершенно внезапно. Ну, а чем еще себя можно развлечь, если все конфеты съедены, новости рассказаны и делать, по сути, более нечего. Только в прятки играть!
Против таких аргументов у ее друга не было никаких козырей, и он согласился. Вот только играть в прятки видимо Франсуа совсем не умел, так как никак не мог найти ее. А после и вовсе стал требовать подсказок. Что же, ленточек у нее всегда было много, и что может быть лучше розовых ленточек в качестве подсказок! Только если уж подсказывать, то и спрятаться надо было бы достойно. Там где найти ее будет очень сложно!
И выбор само собой пал на подвалы «Опера Популер»… Что может быть веселее? Хотя, ее друг, казалось совсем не разделяет энтузиазма, который просто переполнял мадемуазель Верной.
- Нет тут никакой пыли! И уж тем более мышек, - девочка не выдержала и хихикнула. – Тут есть плесень и мно-о-ого крыс!
После прогулок по подземельям Оперы в компании самого Призрака, Эжени очень хорошо усвоила, что в этих хитросплетенных коридорах, в полной темноте, практически невозможно понять, где именно находился твой собеседник, даже если он вздумает отвечать тебе. Эхо и непроглядный мрак были хорошими помощниками в этом деле…
Вот почему маленькая балерина ответила, не боясь того, что ее найдут.
- Зато тут есть сам Призра-а-а-а-к! Бууу!

+2

4

Пламя свечей, стоявших в изголовье кровати, задрожало от его движения, но они все же не погасли. За годы жизни в подземельях «Опера Популер» Эрик научился двигаться легко и практически бесшумно, для него это было жизненно необходимо. И даже сейчас, когда от всего мира его отделяли толстые стены подземелий, и вокруг нет ни единой живой души, эта привычка его не оставила. Хотя состояние Лакруа оставляло желать лучшего. Он лежал на своей постели, голова его была обмотана полотенцем, смоченным в холодной воде. Призрака уже второй день мучили головные боли. Они сводили с ума, и он совсем не мог ни о чем думать. Не говоря уже о том, чтобы писать Музыку. Один раз он попытался творить, и даже сел за фортепиано, но получилась такая какофония, что голова лишь разболелась еще больше. После этого Эрик оставил всякие попытки что-либо делать. Боль, физическая она или моральная, не способствует созиданию. Поэтому Призрак просто лежал, время от времени смачивая полотенце водой из кувшина, пытаясь сосредоточиться на каких-то приятных воспоминаниях, а их у него не так уж и много. Но думать о стучащей в висках боли тоже не годилось. Она и так прилично вымотала Лакруа.
Призрак был слаб и оттого зол. Он не привык к такой немощи. И приятные воспоминания у него быстро закончились. Мечты… Их он не любил. Так что от них мысли довольно скоро перетекли к планированию новых злодейств. Их мишенями были господа директора, Карлотта и еще пара рабочих сцены, которые проявляли слишком большое любопытство к подвалам «Опера Популер». И хотя думалось у него со скрипом, мысли о том, чтобы искупать рабочих в водах подземного озера, подложить в шкаф примадонны с платьями скелет, составить новое письмо с требованиями и угрозами директорам, несколько облегчили состояние Лакруа. Он даже приободрился, представляя их перекошенные страхом лица.
«Ммм…». Новая волна боли сжала голову так, что Эрика обдало жаром. Он обхватил себя руками и глухо зарычал. «Дьявол, за что ты меня так наказываешь?». Хорошо, что он надежно скрыт от глаз посторонних, и никто не может видеть его слабость. Призрака Оперы все должны бояться. А  эта развалина в постели с полотенцем, намотанным на голову, просто человек, достойный лишь жалости и насмешек.
От этого его будто кто-то толкнул в бок. «Довольно», - сказал сам себе Лакруа и сорвал с себя одеяло. Он – Призрак Оперы, хозяин «Опера Популер», жестокий и коварный. И все насмешки над ним остались в прошлом. Это значит, пора взять себя в руки и подчинить боль, укротить ее, заставить уйти. И вернуться, наконец, к Музыке. Она не любит, когда Ее заставляют ждать.
Эрик снял с головы полотенце, нагрел на горелке вино, добавил в него специи и мед. Отрыл маленьким ключиком один из ящиков шкафа и достал порошок, привезенный из Персии. Когда он добавил небольшую щепотку в вино, оно забурлило, тоненький сизый дымок завился над бокалом. Призрак в несколько глотков осушил его до дна. Кажется, боль притупилась, а силы постепенно возвращались к нему. Эрик улыбнулся. У него получилось. Немного решительности, и он смог обуздать свой досадный недуг. Дух вновь одержал победу над плотью.
Через пол часа Призрак уже чувствовал в себе силы, чтобы сесть за фортепиано и продолжать работу. Он даже знал, с чего начнет. Предвкушал это, проигрывал в голове. Но только лишь пальцы его коснулись клавиш, как тонкий слух уловил… Голос? Тихий, едва различимый. Эрик нахмурился. В его подземельях кто-то есть, кроме него? Он прислушался. Все так. Он слышал голос. Мужской. Вероятно, кто-то из рабочих сцены все-таки проник сюда. «Ну-ну. Кажется, пришло время поиграть в игру, как любопытство погубило кошку», - подумал Лакруа. Он поднялся из-за фортепиано, тонкие пальцы сжали веревку, которую Эрик намеревался при необходимости использовать как удавку. Кроме того, в коридорах незваного гостя ждут еще несколько сюрпризов в виде ловушек, расставленных Призраком на пути к своему логову. Так что чем дальше он будет заходить в подземелья театра, тем больше у него шансов не выбраться из них никогда.
Эрик вышел из своего жилища в один из темных коридоров. Чтобы двигаться, ориентируясь на голос, ему не нужен был свет. Кто-кто сегодня поплатится за свою дерзость и за то, что нарушил покой Призрака Оперы.

+3

5

Говорят что дети - цветы жизни, но в данную минуту Фрвнсуа сильно сомневался в правдивости этих слов. Кто же мог подумать, что очаровательной малышке балерине захочется забраться в подвалы театра! Даже он себе такого не позволял, когда был еще совсем мальчишкой и изучал все уголки и закоулки театра. Нет, в подвале он конечно же бывал, и не раз, вот только слишком далеко не забирался. Слишком там было сыро, мокро и грязно, да и коридоры напоминали собою лабиринт. Тот кто строил "Опера Популер" явно обладал богатым и причудливым воображением.
Иными словами, место было совсем не подходящим для игр, а уж тем более для маленькой девочки. Эжени была бойким ребенком и многим могла дать фору, но в подвале ее могли поджидать самые неожиданные неприятности. К примеру крысы, способные съесть взрослого человека живьем за считанные минуты, да так, что только косточки останутся. Именно о них то и кричала девочка откуда-то с нижних ступеней.
- Крысы? Плесень? - Франсуа уже спускался по лестнице, осторожно придерживаясь рукой за стену и жалея, что при нем нет шпаги. Хотя много ли толку от шпаги против крыс? В самом деле, не сражаться же с грызунами на дуэли - Ты уверена что это хорошая идея? Может лучше наверху поиграем? У нас там еще чай и конфеты...
Куда там! Малышке было явно не до конфет. Ее звонкий голосок долетал до него уже из глубины коридора, в котором было так темно, что сам черт ногу сломит, а подсвечник с собой барон не прихватил, не до того было. Пришлось остановиться и ждать, пока глаза хоть немного привыкнут к темноте, чтобы продолжать путь дальше.
- А еще там наверняка есть злой волшебник! И он точно будет не доволен, что мы сюда забрались! - В очередной раз попытался воззвать к доводам логики Франсуа.
Что правда - то правда. Фирмин точно не обрадуется, узнав что его без пяти минут зять бегает за ученицами мадам Жири по подвалам полным крыс и плесени. Да и сам Франсуа не слишком то радовался этому обстоятельству. Ему еще сопровождать Шарлотту на благотворительный ужин, не хотелось бы испачкать новый сюртук, ибо мадам Де Лонваль в этом случае снова решит, что внук шатался по каким-нибудь притонам или борделям, что не так уж и несправедливо в целом, ибо сей род развлечений он и вправду любил, но совершенно несправедливо относительно дня сегодняшнего.
Тяжело вздохнув Франсуа поднял с пола очередную розовую ленточку. Голосок мадемуазель Верной доносился до него, казалось, со всех сторон. Иногда ему чудилось, что девочка у него за спиной, иногда, будто бы она далеко впереди. Идти приходилось почти на ощупь, пристально вглядываясь в полумрак, на тот случай если на пути попадутся ступени.
Словам девочки о Призраке, барон, само собой не поверил. Малышка обладала удивительно богатым воображением, в ее мире были феи, волшебники, принцы и принцессы, вещи умели разговаривать сами собой, в крысы и мыши были заколдованными балетными, которые плохо играли свои роли и были обращены в грызунов. Эжени находилась в том прекрасном возрасте, когда все вокруг было удивительным и волшебным, а фантазии и реальность были единым целым.
В отличие от многих обитателей и гостей "Опера Популер" в легенду о Призраке Франсуа верил. С тех самых пор, как он услышал ее впервые она не давала ему покоя. Призрак Оперы был одним из тех обстоятельств, что так влекли его под крышу театра. Не раз, бродя по коридорам, Франсуа размышлял, кем же на самом деле был этот таинственный господин? Отшельником, укрывшимся в этих стенах, чтобы навсегда порвать связь с бесцветным и обыденным банальным миром, переселившись в мир искусства? Преступником, совершившим десятки кровавых преступлений? А быть может, таким же неприкаянным, как и сам Франсуа, скитальцем в поисках истины? Действительно ли он обрел вечный покой в этих стенах или же нашел свой собственный ад?
За всеми этими размышлениями, Франсуа не заметил, как уходил все глубже и глубже в лабиринты коридоров, поворотов и каменных стен...

+2

6

- Злой волшебник? Это который может заколдовать тебя и Ла Сорелли, если узнает, что ты ей постоянно красивые блестючие подарки посылаешь? Мне кажется у нее уже столько этих белстючек, что она вся с ног до головы сверкать будет, станет совсем красивой!
Маленькая балерина хоть и обещала молчать про эту их общую тайну, но ведь тут кроме них двоих никого нет. Значит можно говорить, не переживая. Хотя их может услышать дядя Эрик, но он же не злой волшебник, а стало быть, никого превращать в жаб, крыс или пауков не станет.
«Вернее, он все может! Даже фортепиано оживить, но вот просто так, за красивые камушки же не будет. И вообще, дядя Эрик мой самый лучший друг, а значит, ничего плохого мне не сделает! И если я попрошу за принца, то и ему ничего не будет!» - в общем, выводы Эжени как всегда были радужными и совершенно уверенная в своей правоте, мадемуазель Верной даже и не подумала прекращать игру. Наоборот, ей было так хорошо! Так весело! А когда ей было хорошо, то молчать она не могла чисто физически, хотелось болтать без умолку, собственно, что она и делала.
- А ты и правда так боишься этого злого волшебника? А ты с ним не пробовал говорить, ну попытаться пояснить, что ты любишь прекрасную Ла Сорелли? И хочешь, что бы она была твоей принцессой, но жениться не будешь? Всем всегда можно все пояснить, даже мамам и злым волшебникам.
Занятая этими рассуждениями, мадемуазель Верной на несколько мгновений забыла о том, что сейчас они играют в прятки, и чуть было не попалась. Однако, вовремя спохватившись, девочка отбежала подальше и звонко хихикнув, кинула на пол еще одну розовую ленточку. Темнота была ее надежным помощником.
- Ты не переживай, если мы встретим злого волшебника, то я его попрошу тебя не обижать. И если Призрака встретим, то я тоже попрошу. У нас в классах все его боятся, а я не боюсь! Потому, что я смелая и красивая, папа говорит, что мне нельзя отказывать, когда я прошу. 
А еще Эжени была совершенно уверенна, что и крысы, и плесень это прекрасный антураж, для такой забавной игры в прятки. Очень таинственный, в духе страшных сказок, которые ей так любил рассказывать старший брат.
Кроме того, маленькая балерина веселилась из-за слов прекрасного принца, потому что была убежденна в том, что Франсуа просто-напросто перепугался темноты. Смешно, а ведь она всегда полагала, что принцы храбрые и отважные. И предложение о том, что бы поиграть наверху, осталось незамеченным.
- Я не люблю чай, он горький и противный. А сладости… - голос девочки на мгновение зазвучал неуверенно, оно и понятно, как же можно сладости оставлять без присмотра! Вот всему надо этих взрослых учить! – Ничего, если ты их хорошенько спрятал, то съедим их потом. А если их украдут, то будем разыскивать преступника!
Но вообще, мысли о том, что сладости скучают совершенно одни, да еще и есть шанс того, что их могут съесть, как то подпортили боевой настрой малышки.
- Но ты хоть надежно их спрятал? Знаешь, никому нельзя доверять сладости, ведь только отвернешься, а их уже и нету. А какие сладости ты оставил? Зефир или мармелад? Просто их еще можно оставлять, а вот если шоколад, то девочки из класса точно найдут и съедят до последней крошки, а нам ничего не останется.

+1

7

Эрик бесшумно скользил по коридорам, безошибочно определяя во мраке направление. Он знал тут все – количество ступеней на лестницах и даже выбоин на них, повороты, и, конечно, места, где можно было одним движением активизировать одну из хитроумных ловушек, созданных Призраком, чтобы пугать самых любопытных. Тем, кому, видимо, жить надоело, и они отправлялись бродить по подвалам «Опера Популер». Зачем? Знали ли это они сами. Но даже если и знали, пожалеть о своей легкомысленной неосмотрительности, как правило, не успевали. Больше всего Эрику нравилось вести их к подземному озеру, подогревая интерес, а там просто сталкивать в темные воды, порой, даже позволяя увидеть себя. «Последнее, что он увидел, прежде чем пошел ко дну, был невозмутимый и безжалостный лик Призрака Оперы», - примерно так описали бы это авторы бульварных романов. Лакруа находил это милыми. И совсем не испытывал жалости к тем, кто любит сунуть нос в чужую тайну. Именно так он и был настроен, когда, горя жаждой мести, стремился туда, где услышал голос незваного гостя.
Когда он был уже совсем близко, внезапно под сводами подземного лабиринта раздался еще один голос, заставивший Призрака резко остановиться и замереть, прислушиваясь. Он слушал и не верил своим ушам. «Э-же-ни?», - он намеренно растянул имя своей маленькой подружки, словно пытаясь осознать, что это именно она. Только что она тут делает? И кто тот другой, кому принадлежит второй голос? Эжени, клявшаяся хранить тайну Призрака Оперы, привела в его логово взрослого человека? Но зачем?! Может, она просто увязалась за рабочим сцены? Однако они все дальше удаляются вглубь лабиринта.
Думать о мотивах Эжени (или их отсутствии) сейчас нет времени. Но Призрак ощущал злость и разочарование. Никому в этом мире нельзя доверять. Никому. 
Эрик свернул в один из смежных коридоров и через пару мгновений оказался позади своих гостей. Они должно быть еще не догадывались о его присутствии. Зато он отлично видел и слышал их. Мадемуазель Верной, как всегда, щебетала малой пташкой. Молодой человек ей что-то отвечал, но гораздо реже, чем говорила девочка. Лакруа даже в какой-то момент испытал мстительное удовольствие. Обычно этот поток детских мыслей вперемешку с обескураживающими вопросами, на которые он не знал ответов, приходилось выслушивать ему. Вот пусть теперь незнакомец помучается! Он ради этого даже готов не торопиться с его…хм… устранением.
Эрик услышал фразу молодого человека про злого волшебника и усмехнулся: «Еще как недоволен!». Однако в этих словах угадывались крупицы разума. Вряд ли этот человек пришел сюда по своей воле, ведомый праздным любопытством. Скорее всего, дурная (и очень опасная!) идея принадлежала Эжени. Ох, ну что за несносная девчонка! Он когда-нибудь ее точно хорошенько проучит. Тонкие пальцы Призрака крепче сжали веревку. Он мог воспользоваться своим «магическим лассо» в любой момент. Но эта фраза про «злого волшебника» мешала ему расправиться с юношей немедленно. Лакруа был жестоким безжалостным убийцей. Но он никогда не убивал безвинного. Направляясь сюда, он считал, что идет наказать очередного любопытного рабочего, а не жертву детской гиперактивности. Тем более что этот юноша, похоже, не работает в театре.
И Призрак решил сперва напугать незваного гостя. Может, разум все-таки победит, и он уйдет, забрав эту маленькую болтушку Эжени. Эрик скользнул во мрак.
Внезапно коридоры наполнились звуком, напоминающим шипение, как будто шептали одновременно несколько голосов. «Опасность! Здесь опасно. Назад. Уходи. Уходи скорее». Шепот исходил, кажется, от самих стен. В замкнутом пространстве он не рассеивался, звучал, царапая нервы, взывая к древнейшему инстинкту человека - самосохранению. Если с этим у незнакомца все в порядке, то он развернется и немедленно уйдет туда, откуда пришел. «Я лишь немного попугаю его. Заодно напомню, кто тут хозяин», - решил Призрак, наблюдая за тем, произвела ли его дьявольская шутка на молодого человека впечатление. У Эрика для него был уже наготове новый сюрприз. Не менее прекрасный и опасный. А, может, даже и более.

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Fantome: репетиции » Jouer à cache-cache