Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: сцена » Спой, птичка!


Спой, птичка!

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s3.uploads.ru/t/Ljz83.png
Лучший эпизод сезона: лето 2017
● Название эпизода: Спой, птичка!
● Место и время действия: дом Сальери, 27 сентября 1782г.
● Участники: Florenza von Henneberg , Antonio Salieri
● Синопсис: Новая ученица не так голосиста, как ей хотелось бы, но и не так проста, как кажется: подозрительно хорошо разбирается в домашней экономике и имеет намётанный глаз на ценные вещи! Берегитесь, герр Сальери...

0

2

Пальцы пытались нервно теребить кружевной манжет, но Флоренца себя пресекала, не желая выдавать своё беспокойство: Маэстро должен видеть, что она уверена в себе, что не струсит на сцене и не посрамит его, Великого Учителя!.. Правда, на Великого Учителя и суммы приходилось спускать не менее великие, и Флоренце, повелительнице счетных книг, это было доподлинно известно. Выступления избавили бы её от части хлопот и позволили бы наконец вести жизнь праведную... Но Антонио Сальери, упрямец, никак не хотел впечатляться её дарованиями. Так что пропадающие периодически вещи из имущества светских особ были отчасти и на его совести. Правда, музыкант об этом не знал...

Выйдя в центр репетиционной залы, девушка исполнила новомодную песенку на одно из творений Гайдна, считавшегося ныне популярным и вызывавшего интерес среди культурной молодёжи города, и теперь, переводя дух, пристально всматривалась в лицо мужчины, задумчивое, непроницаемое... Настолько непроницаемое, что Флора даже немного рассердилась: не так уж плохо она и спела, в конце концов, чтобы ну совсем ничего не заслужить! Конечно, она не вторая Кавальери, но всё-таки...
- Разучивая эту песню, я приняла во внимание ваши уроки, герр Сальери, - любезно заметила фон Хеннеберг, нарушая тишину и скромно опуская глаза для поддержания облика смиренной, воспитанной девицы. - Мне бы хотелось узнать ваше мнение... И я с благодарностью приму ваши советы в совершенствовании исполнения!
"А с ещё большей радостью я приму весть о снижении стоимости уроков... С этими ростовщиками так сложно договариваться!" - Флоренца едва удержалась, чтобы сохранить прежнее невинное выражение лица и не закатить глаза. На самом деле, она и вправду питала очень большие надежды на то, что Маэстро почует в ней дар, достойный скидки. Или решит поощрить её старания, и её усердие, и прилежание, и упорство... Одним словом, девушка была настроена до отчаяния оптимистично и в притворном смущении трепыхала ресницами, добавляя образу очарования.

+1

3

Жизнь шла своим чередом, катилась все так же ровно, как и несколько месяцев назад, до этого идиотского пари. И Сальери, как ни странно было ему это признавать, ничего не потерял от проигрыша. Скорее, наоборот — приобрел. Только еще пока не понял до конца, что именно, настолько внезапен и необычен был его музыкальный тандем с Моцартом. Раз за разом Антонио мысленно возвращался к их совместному творчеству, и иногда даже не в самое удачное для размышлений время.
Вот как, например, сейчас — пока его пальцы скользили по клавишам фортепьяно, извлекая из инструмента приятную мелодию, под которую фройляйн фон Хеннеберг пела... пела. Мда.
Сказать по справедливости, ее вокальные данные были чуть выше средних, и Сальери, при всем своем мастерстве, никак не рассчитывал сделать из нее вторую Катарину Кавальери. Однако Флоренца, очевидно, желала большего. Блистать и завораживать всех вокруг чарующим, тонко звенящим, будто дорогой хрусталь, голосом — никак не меньше. Воистину, эта мода на музыку, введенная и поддерживаемая императором, при всей ее явной полезности и выгоде для самого Сальери, имела и свои отрицательные стороны. Девы, жаждущие славы, — одна из таких сторон. Разве что... он ошибается в этой девушке. Все возможно.
Сальери ничуть не изменился в лице, оставшись спокойно-вежливым, полным собственного достоинства, однако внутри его одолевали сомнения. Похвалить? Указать на несколько неверно взятых нот, смазанное вступление, недотянутый финал? Для камерного домашнего концерта этого достаточно, но чтобы представить композицию более широкой публике, работать над ней надо куда дольше. И не самостоятельно, а под четким руководством маэстро, который... да, между прочим, даже не давал ей задания выучить эту вещь!
С легким, чуть досадливым выдохом Сальери слегка откинулся назад, отстраняясь от инструмента и убирая руки с клавиш. Он пошел Флоренце навстречу, аккомпанируя, но в итоге вышло так, что они лишь потеряли время от занятия. Если бы он просто прервал ее выступление на половине, они бы выиграли время, однако его слова наверняка задели бы тонкую душевную натуру молодой девушки. Сальери решил этого избежать... или, по крайней мере, оттянуть этот момент до завершения композиции.
— Дорогая фройляйн фон Хеннеберг... Флоренца, — начал он, поправляя белоснежную кружевную манжету у отворота на рукаве. — Эта композиция не так проста, как, возможно, кажется на первый взгляд. Чтобы исполнить ее верно от начала и до конца, необходимо знать, понимать и слышать в музыке несколько больше, чем мы с вами успели пройти на занятиях за прошедшие месяцы. Я вижу, что вы старались, и это вам, несомненно, в плюс, однако я бы настойчиво не рекомендовал вам исполнять ее на больших приемах перед искушенными слушателями. По крайней мере, пока. Если вы желаете вплотную заняться именно этим произведением, я... — Сальери коротко пожал плечами. — Я подберу для вас упражнения дополнительно к нашим основным урокам. И спустя какое-то время вы будете звучать заметно лучше.

+1

4

«Вздыхает!.. Нет, ну вы подумайте только! Ах, это провал», - девушка крепко зажмурилась, впитывая нарушаемую одним лишь дыханием тишину; ей и этого было достаточно, чтобы судить о произведённом впечатлении. Как догадывалась проницательная Флоренца, в этот самый момент герр Сальери старательно подбирал наиболее точные и притом не слишком обидные слова для характеристики. Как известно, творческую натуру можно убить одним словом!.. И превратить просто в натуру. Уж кого-кого, а натур в Вене было предостаточно, и становиться одной из них Хеннеберг со всей своей амбициозностью и не желала, и не планировала в ближайшем будущем. Ну разве что только натурщицей… И то при условии получения половины гонорара!

- Дорогая фроляйн фон Хеннеберг, - начал он. «Началось», - подумала она, нехотя открывая глаза и с видом трепетной лани, загнанной в логово беспощадного хищника, воззрилась на Маэстро. Внутренне Флора была подобна натянутой тетиве лука, готовой ко всему, внешне же… Ох, как жаль, что не в чем даже подглядеть своё отражение! Вдруг во взгляде промелькнёт тень досады или раздражения (реакция искренняя, естественная и уместная, но незапланированная), и Сальери её заметит? И, конечно, сделает вывод? Правда, музыкант даже не смотрел на неё, предпочитая уделять внимание манжету, и ученица тщетно пыталась перехватить его взгляд или найти хотя бы признак снисходительной улыбки, - в этом плане Маэстро бессовестно жадничал.

Уныло внемля отзыву и периодически кивая в знак понимания (и для обозначения своего присутствия), Флора, хоть и предвкушала новые горизонты, но всё-таки была удручена несостоявшимся дебютом.
- Я полностью доверяю вашему мнению, Маэстро, - вздохнула она, образцом покорности возводя очи к потолку, - и видит Бог, что я старалась, но путь до совершенства так неблизок!..

«А вот до минуса в счётной книге – очень даже!».

- Я прошу прощения, что потратила ваше время и буду крайне признательна за рекомендации…
«Ну почему нельзя прямо спросить, гожусь я в певицы с большим гонораром или нет, - и при этом сохранить репутацию?!» - искренне посетовала полукровка, поджимая губы. Как бы так улучить верную паузу, чтобы выпросить себе отсрочку на месяц?..

+1

5

Произносить подобное только что сказанному Сальери приходилось куда чаще, чем ему хотелось бы. Он был вежлив, но строг, и никогда не хвалил без повода — а кое-кого и того реже, если видел и чувствовал, что приложенных усилий к выполнению задания было куда меньше, чем следовало. Отчасти это объяснялось некоторой природной суховатостью его характера, отчасти — совершенно рациональным расчетом: представить свету посредственность он попросту не мог, безмерно дорожа своей репутацией... которой, впрочем, не так давно умудрился всерьез рискнуть. Не исключено, что без этой ситуации в личной истории он вынес бы вердикт чуть мягче и нашел бы в пении Флоренцы нюансов, достойных похвалы, чуть больше.
Однако теперь он попросту не мог себе этого позволить — а ну как и эта дива посчитает, что готова отстоять его честь как преподавателя на какой-нибудь музыкальной дуэли? Нет уж, еще не хватало. По этой причине Сальери и ограничился критикой, низведя все достоинства исполнения до "вы старались, я вижу". Впрочем, бурных страданий несостоявшейся дебютантки он, кажется, избежал. К счастью.
Взгляд, которого, наконец, удостоилась Флора, не выхватил из образа девушки ничего сверх сокрушенной покорности и раскаяния. Будь Сальери чуть более эмоционален, в нем наверняка могла бы шевельнуться жалость... Но нет.
— Вы вполне способны спеть эту композицию достойно, фройляйн, — Сальери кивнул, поднимаясь с места. А затем одной меткой фразой уничтожил почти весь положительный эффект от сказанного: — В будущем. У вас есть потенциал, однако нужно приложить еще немало труда. Если вы будете в точности следовать моим советам, то сможете представить ее в свете... Ну, скажем... к Рождеству.
"И это в лучшем случае". Он взял папку с нотами, лежавшую на крышке фортепьяно, и, чуть нахмурившись, перебрал их, бегло просматривая. То, что он планировал для занятий с Флоренцей, теперь было нужно не в полном объеме. Сальери не одобрял перемену планов, однако шел навстречу ученикам в том случае, если от этого не зависели важные выступления. В ситуации с Флорой он искренне полагал, что времени у них достаточно, чтобы отточить ее мастерство.
— Придется немного поменять наш учебный курс, но это не страшно, наверстаем позднее. Нам ведь некуда торопиться, верно?
Он все же чуть улыбнулся девушке, прежде чем вернуть папку обратно на крышу инструмента, предварительно достав из нее несколько этюдов для занятий — в основном для развития гибкости голоса. Фортепьяно ехидно скалилось на Флору ровным рядом черно-белых зубов.

+1

6

- Я приложу все усилия, чтобы оправдать Вашу веру в меня, Маэстро, и не разочаровать Вас, - скромно склонённая голова, изящный реверанс в знак признательности. Очень простой и понятный всем язык общения между светскими людьми... Говоря прямо и откровенно - каждодневный спектакль. Во всяком случае, таковым это поведение казалось самой Флоренце, росшей в иных традициях, но добровольно согласившейся вести эту тонкую игру. Конечно, свобода и путешествия в дальние края - это очень романтично, но блистать в высшем свете и носить дорогие наряды юной барышне тоже очень хочется, а кочевая жизнь к такому не слишком-то располагает...
"Вот скоплю состояние - и отправлюсь смотреть мир!" - иной раз грезила девушка, очень стараясь не портить наивную мечту материальным размышлением о том, с какой суммы начнётся вот это вот самое "состояние". И так, и эдак выходило, что она пока ещё в самом начале пути...

Сальери задумчиво листал страницы с нотами, складывавшимися в таинственные письмена, понимание которых доступно лишь просвещённым. Фон Хеннеберг наблюдала за его пальцами с рассеянным смирением ягнёнка, топчущегося у жертвенного алтаря.
- Безусловно, герр Сальери, я, как и Вы, считаю, что спешка лишь навредит... В моём случае ключ к победе в упорстве, а не в скорости, верно? - ученица одарила своего грозного музыкального гуру мягкой, чуть озорной улыбкой, призванной сгладить впечатление от не слишком удачного выступления и расположить собеседника к себе. Правда, Флора не была уверена в том, что эти чары окажут особый эффект на такого... Прямо скажем... Разборчивого господина, но опыт показывал ясно: своевременная улыбка прекрасно разряжает напряжённую обстановку. Сколько раз этот способ сводил на "нет" подозрения старых матрон! А теперь с его помощью ей, быть может, удастся словить за хвост прекрасный момент для просьбы об отсрочке...

- Кроме того, должна признаться, - девушка тихо вздохнула, стыдливо опуская голову, - я была настолько самонадеяна при подготовке, что застудила горло, и лишь недавно мой лекарь позволил мне вернуться к занятиям... Это ещё одна причина, по которой я бы не хотела торопиться и из-за которой я вынуждена просить Вас, моего доброго учителя, об одолжении.
Делая драматическую паузу, Флоренца рдела щеками от удовольствия: театр такую актрису теряет, ой-ой! Жаль, таким и не похвастаешь прилюдно... Придётся до поры до времени зарывать сей талант в землю. Точнее, слегка прикапывать.
- Для скорейшего выздоровления мне были прописаны сильнодействующие микстуры, ценность которых значительно повысила их стоимость... Могу я просить Вас о небольшой отсрочке, Маэстро? Вы бы спасли меня этим! - с нотками отчаяния в голосе взмолилась будущая звезда сцены, розовея щеками в знак сильнейшего смущения от такого постыдного откровения.

+1

7

Иногда Сальери казалось, что он просто тратит свое время, занимаясь с теми, кому никогда не выйти на подмостки театров в качестве блистающего соловья сцены. Куда как проще было бы передать все свои знания истинному бриллианту, выискать в Вене, Австрии или даже всей Империи новую Кавальери и выучить ее, вознести на пьедесталы, сразить ею немецкие и итальянские подмостки разом... но нет. Нет.  Он - педагог, а значит, должен раз за разом повторять одно и то же, доносить до нерадивых учеников истину и учитывать их скромные способности. В этом вся суть, и... он любил свою работу, что говорить. Это его стезя, такая же полноправная, как и писать оперы, как и руководить оркестром, как и плести интриги, лишь бы венская знать не велась на зингшипили и всех, кто с ними хоть как-то связан. Когда его ученик добивался успехов, Сальери чувствовал громадное удовлетворение, но ждет ли это девушку, стоящую перед ним? Такую очаровательную, искреннюю, и все же.
"Зачем вам петь, фройляйн фон Хеннеберг?" - мысленно вопросил Сальери, бросив короткий взгляд мельком на Флоренцу.
Он не мог бы объяснить это словами, но подсознательно чувствовал, что не все так просто, и есть какой-то разлад в стройном и вроде бы вполне очевидном желании Флоренцы петь на сцене. Но... пожалуй, это было не его дело, пока девушка платила деньги. Как бы то ни было, Антонио Сальери, композитор и педагог, нечасто работал бесплатно. Так было с Катариной Кавальери, в которой он высмотрел неограненый алмаз еще на заре своей карьеры. Так было с Францем Зюсмайером, неусидчивым, но чрезвычайно одаренном юношей. Так было... еще несколько раз. Но Флоренца фон Хеннеберг нисколь не пленяла его ни красотой голоса, ни красками диапазона, ни даже своими трепещущими ресницами. Пожалуй, по этой части Сальери был даже пресыщен.
- Именно, фройляйн.
Он слегка кивнул, еще раз перебрал этюды в своих руках, переложил их в другом порядке и сделал несколько шагов к Флоренце. Но до того, как он успел протянуть ей листы с нотами и упражнениями, девушка снова заговорила. Дослушав ее, Сальери помедлил, прежде чем ответить, чувствуя, как неприятное ощущение, до того едва шевельнувшееся в нем, окрепло. Он был не чужд сочувствия, и ученица и впрямь была очаровательна, однако не видел никакого смысла в таком активном продолжении занятий вопреки здравому смыслу.
- Сожалею о вашей болезни, Флоренца. - Во взгляде его на миг скользнула теплота, однако тут же сменилась прохладой делового подхода. - Однако... если вы не готовы заниматься сейчас, - голос невольно и аккуратно подчеркнул равнозначность слов "заниматься" и "платить" в этом разговоре, - то лучше нам с вами сделать перерыв, пока вы не поправитесь окончательно. Я не хотел бы быть вашей обузой. Прошу прощения, мне нужно принести еще одну папку с упражнениями.
"А вы пока подумайте, столь ли важны для вас наши уроки и так ли необходимо достигнуть вашей цели выйти на сцену именно сейчас, что их надо продолжать вопреки вашей непростой финансовой ситуации".
С этими словами Сальери вышел из музыкальной залы, оставив Флоренцу одну и ловя себя на еще одном ощущении: он ей не верит. Не верит, что лекарства стоили так дорого - скорее, потратила весь месячный запас дотаций на наряды или украшения. Если бы не это, он бы, возможно, и пошел ей навстречу.

0

8

"Что же он за к...о... Вредный такой?!" - Флоренца сжала зубы, посылая в адрес своего учителя мысли крайне нелестного содержания, наполненного словами, которые настоящей леди не то что использовать - даже знать не полагается. Но как тут удержаться, когда ты светская дама только на одну половину, а на вторую - кочующая вольнодумка? Правда, эта половина оставалась тайной, и Флора не позволяла ей проявляться даже в мгновения уединения, зная, что стоит один раз пойти на поводу у самой себя - и это превратится в цикл. Так уже произошло в её жизни дважды: с паутиной лжи, старательно набрасываемой на каждого встречного-поперечного, и со способом поддержания личной финансовой состоятельности. В конце концов, у одинокой девушки не так много возможностей получать доход, все достойные ниши заняты мужчинами... Замуж было не за кого (отец так и не успел поделиться своими планами в отношении любимой дочери), для преподавания недоставало навыка, а становиться на путь распутства, равно как и замуж, Флора не торопилась. Может, обладающий благородными качествами мужчина и сумел бы вернуть её на стезю благодетели, но тот мужчина, что в настоящий момент стоял перед ней, буквально подталкивал к новому грехопадению!

- Как решит Маэстро, - бросив короткую фразу, фон Хеннеберг смиренно склонила голову, опуская заметавший маленькие молнии взгляд. "Вот рассержусь и как уйду от него! Между прочим, он не один такой талантливый, - успокаивая себя, девушка отслеживала перемещения Антонио и, когда тот скрылся в соседних комнатах, резво приблизилась к письменному столу, окидывая его профессиональным взглядом опытной оценщицы. - Например, этот новенький, о котором полгорода трещит... Уж он-то по слухам очень даже ценит женское очарование! Не то что этот...". Тут взгляд Флоренци наткнулся на винтажную рамку с портретом весьма миловидной дамы, и брови девушки в ироничном удивлении поднялись вверх: надо же, и тут можно за что-то зацепиться! Хмыкнув, она взяла рамку в руку и, взвесив в руке, придирчиво царапнула ноготком край: интересно, действительно старинное серебро или новодел-подделка от какой-нибудь не слишком искренней поклонницы?
Отомстить, конечно, хотелось, но... Стоило ли так, впопыхах? Вещь была довольно заметной, и её отсутствие было бы сразу замечено. "Вдруг это его муза, и он на неё молится каждый день? Стекло почти не запылённое", - Флора задумчиво закусила губу, продолжая удерживать потенциальную добычу в руках и прикидывая риски. Смена учителя, если она на неё всё же решится, - дело небыстрое, кроме того, знатоки в один голос твердили, что герра Сальери сердить не рекомендуется... И поскольку среди них не было ни одного обладателя титула "Переживший гнев Антонио и его пагубные последствия", фон Хеннеберг было над чем поразмышлять.

+1

9

Обычно Сальери хранил все бумаги и папки с нотами и упражнениями в музыкальной зале (там, где занимался с учениками, и где сейчас находилась Флоренца). Но сегодня утром он, прощаясь с одной из учениц, едва не забыл отдать ей пару этюдов и вынес папку в гостиную... откуда ее так и не принесли назад. Хорошо, что коты посчитали ниже своего достоинства точить о бумагу когти. А горничная, похоже, настолько опасалась перемещать без ведома Сальери его бесценные композиторские и преподавательские документы, что почла за лучшее оставить все как есть. В итоге Сальери пришлось отправиться за ними самостоятельно - тем более, что дом будто вымер. Даже Дионис с Гермесом не показывали носов, а где-то сладко дремали.
Пролистав этюды прямо на месте (он опасался, что отдал фрау Крюгер именно то, что искал для Флоренцы - Антонио ведь не думал, что они понадобятся ему сейчас), Сальери удовлетворенно кивнул и вынул несколько листов. А затем, помедлив, забрал с собой и папку - на случай, если Дионис и Гермес все же решат попробовать его бесценные бумаги на зуб. Коты они, конечно, воспитанные в целом, но... надо признать, всего лишь коты.
По дороге обратно он опять вернулся мыслями к Флоренце - к сожалению, никаких новых идей ему в голову не пришло и неприятное ощущение никуда не делось. Смысла упираться в обучение в ситуации, когда девушке хочется потратить финансы на что-то иное помимо музыки, он не видел, и делать бессмысленную работу не любил. Хотя... признаться честно, подавляющее большинство его учеников были сродни Флоренце. Молодые люди из хороших семей, жаждущие по велению моды овладеть мастерством пения или музицирования. И, бывало, он задумывался над тем, для чего все это им, день за днем выполняющим изнурительные упражнения. Пусть даже ему и было безмерно приятно видеть результаты своих усилий на приемах и балах, где выступали его ученики.
Сальери вернулся в зал и по инерции сделал несколько шагов, прежде чем замедлиться и взглянуть на Флоренцу с некоторой растерянностью. Что-то... было не так. В ее позе, в ее взгляде, во всем ее облике. И ему показалось, или и впрямь уже у двери он услышал какие-то странные слова? Ветер ли донес их с улицы через приоткрытое окно?
- Вот упражнения для вашего голоса. - Он машинально протянул ученице листы, все еще не своя с девушки взгляда. - Они сложнее, чем те, что я хотел предложить вам сегодня, однако...
Взгляд Сальери выхватил портрет Франчески Каччини, который Флоренца держала в руках, когда он только вошел, и Антонио машинально нахмурился. Само изображение он привез из Италии - синьор Мочениго подарил ему этот портрет, когда Сальери был еще подростком, уверяя, будто его семья состоит в дальнем родстве с этой великой женщиной. С тех пор, конечно, рисунок поблек и обзавелся куда более подходящей оправой из тяжелого черненого серебра, а также своим постоянным местом в музыкальной зале.
- Что-то не так, фройляйн? - У Сальери было стойкое ощущение, что девушка, стоящая перед ним, будто бы раздваивается. И та Флоренца, к которой он привык, которая опускала глаза долу и трепетала ресницами, которая была сама искренность и невинность, сейчас уступила место кому-то другому. Кому-то, кого он никогда не знал.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: сцена » Спой, птичка!