10 декабря. Обновлены посты недели.

3 декабря. Друзья, мы поздравляем всех вас с Днем мюзикла - жанра, без которого не было бы нашего форума!) Пусть просмотр любимых постановок продолжает вдохновлять вас на огненные отыгрыши!
В честь этого события и официального начала зимы открыто голосование Звезда сезона по итогам осени. Пожалуйста, участвуйте! Больше голосов богу голосов)

24 ноября. Поздравляем с днем рождения Элоизу Боргезе!

17 ноября. Обновлены игроки месяца.

5 ноября. Просим обратить внимание на объявление администрации. Небольшое нововведение, актуальные ивенты, подведение итогов викторины, награды, а также немного истории нашего форума.

Antonio Salieri Еще лет пять-десять назад хозяйка восхищенно закатывала глаза и цеплялась за итальянщину везде и во всем, однако теперь, кажется, вспомнила, что принадлежит к совсем иной нации. Нации, которая всегда была для Сальери... все же в чем-то ниже, хуже, чем итальянцы. Несмотря на то, что он прожил здесь столько лет. Несмотря на то, что собирается жить здесь и дальше, и однажды — быть может, скорее, чем он думал, — будет здесь похоронен во славе. Во славе, которой он не заслуживает, потому что... [ читать полностью ]

La Nourrice Солгать или признаться? И то, и другое кардинально изменит жизнь наследницы Капулетти. Одно решение может сделать её счастливой, но надолго ли? Впереди сплошная неопределённость, ведь вряд ли родители обеих сторон оценят этот поступок. Другое решение может разбить ей сердце, ведь юная красавица слишком хрупка, выдержит ли её сердце? Что если она сотворит глупость? Что если она никогда не сможет быть счастлива? Даст ли Парис ей всё то, что даёт Ромео? Как же понять, что верно, а что ошибочно? [ читать полностью ]

Willem von Becker В их маленькой квартире всегда пахло растворителем и красками. Кажется, даже стены пропитались этим запахом. Не сказать, чтобы фон Беккер жаловался. Он уже привык к нему, оттого и казалось, что не пахло совсем. Он вошел внутрь, и уже мысленно себе представил, как его друг склонился над белой бумагой, что-то там вырисовывая акварелью — слишком близко, с прекрасной возможностью посадить себе полностью зрение. [ читать полностью ]

Isabella Sorelli Он стал ее первым мужчиной, какие нежные слова он ей говорил, тогда, после спектакля, как восхищался ее талантом, ее танцем. А потом… Просто исчез! За последние две недели ни одного цветочка, ни одной строчки. Пару раз они сталкивались в коридорах, но Его Сиятельство, быстро раскланивался и торопливо вышагивал в сторону кабинетов, где обитали директора. [ читать полностью ]

Theresa Hermann — Темная месса — это... это, — Тесса даже не могла подобрать слово, хотя благодаря книгам с своим словарным запасом она могла бы и с учеными поспорить. — Это то, что объединяет вампиров хотя бы на короткое время. Порой, даже кажется, что это встреча обычных людей, которые не виделись долго друг с другом. Там даже есть танцы.
Тесса оторвалась от своих волос и сделала шуточный реверанс. Еще раз упоминать про жертве Тереза не решилась. В конце концов, когда Магда попадет на бал, сама все увидит. [ читать полностью ]
Antonio Salieri
Graf von Krolock
Главный администратор
Мастер игры Mozart: l'opera rock
Dura lex, sed lex


Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор
Мастер игры Tanz der Vampire
Мастер событий

Juliette Capulet
Мастер игры Romeo et Juliette

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры Dracula,
l'amour plus fort que la mort
Модератор игры Mozart: l'opera rock


Le Fantome
Мастер игры Le Fantome de l'opera
Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта! Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Fantome: репетиции » Why are you bringing him to me?


Why are you bringing him to me?

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://sf.uploads.ru/rbyCl.gif http://s1.uploads.ru/HgkQq.gif

● Название эпизода: Why are you bringing him to me? / Зачем ты привела его ко мне?
● Место и время действия: 24 января 1870 года, «Опера Популер»
● Участники: Eugénie Verneuil & Le Fantome
● Синопсис: После неожиданной встречи в подземельях с бароном де Лонвалем, Призрак негодует. Нет, он в ярости! Одно дело, когда Эжени приходит к нему, как к себе домой. Но теперь она приводит с собой своих друзей! Кажется, одной маленькой девочке скоро крупно не повезет, потому что на этот раз мишенью для ярости Призрака Оперы стала именно она.

0

2

Тишину подземного грота разрушил жалобный звон стекла и последовавший за этим грохот. От одного из зеркал, стоявших ближе других к фортепиано, осталась лишь массивная деревянная рама. Зеркальные осколки, в которых еще дрожал, отражаясь, тусклый свет свечей, лежали на каменном полу, они были живописно залиты чем-то темно-красным, напоминающим кровь. Зрелище рисовалось довольно зловещее. На самом же деле, это нечто «темно-красное» было лишь вином хорошей выдержки. Именно оно было в бокале, которым только что Призрак запустил в зеркало.
Он вложил в этот жест весь клубок противоречивых эмоций, которые испытывал даже после того, как выпил почти всю бутылку вина. Молча. Бокал за бокалом. Время от времени он касался пальцами клавиш, но тут же отдергивал руку, словно обжигаясь. Музыка не терпит такого отношения к себе, ей не нужны жалкие шуты, неспособные творить что-то по-настоящему стоящее. А Эрик сейчас был именно таким. Выпитое вино туманило разум. Он чувствовал, как путаются мысли в голове, как все плывет перед глазами. Неприятное чувство, дающее разуму лишь временную отсрочку. А Лакруа хотел забыться. Хотел хотя бы ненадолго забыть – кто он и почему живет здесь, под этими мрачными сводами «Опера Популер».
Еще вчера он чувствовал неконтролируемую ярость и едва не разнес свое скромное жилище до основания. В груди Призрака пылал огонь. И он жаждал мести. Предметом его бурных эмоций стал, как ни странно, ребенок. Маленькая девочка. Его подружка Эжени. Кто бы мог подумать?! Однако так оно и было.
Два дня назад Эрик обнаружил в своих подземных владениях гостя. Молодой мужчина, которого он пару раз видел в «Опера Популер» был, видимо, из числа почитателей театрального искусства (а, может, и просто любителем стройных женских ножек и смазливых мордашек местных примадонн и танцовщиц). Но что он, черт побери, делал в подземельях театра, куда даже рабочим сцены вход заказан? Неужто назначил здесь свидание кому-то из артисток? Или, может, просто наслушался страшных историй и решил пощекотать нервы, спустившись к подземному озеру? В таком случае его ждет неприятный сюрприз, возможно, последний в его жизни! Так думал Лакруа тогда, видя юношу, бродящего по коридорам. И все было бы довольно просто, Призраку не пришлось бы даже ничего специально делать. Незваного гостя ждали ловушки, заботливо расставленные Эриком на пути к своему жилищу для не в меру любопытных людей. Но что-то пошло не так… Призрак вдруг услышал острожные шаги, а потом и знакомый звонкий голосок… А вот и разгадка появления незнакомого юноши в подвалах «Опера Популер». И имя ей… «Эжени», - одними губами прошептал Лакруа, чувствуя, как в груди неприятно холодеет.
Эта маленькая дочь Евы заверяла его в дружбе и хорошем отношении, обещала хранить его тайну, а сама… «О, женщины!», - горько усмехнулся Эрик. Он чувствовал себя не просто обиженным за эту выходку мадемуазель Верной, он воспринял это как предательство. Как нож в спину от той, кому уже почти доверял.
Призрак бушевал два дня. В своем отчаянии он доходил от тупой апатии до вспышек ярости. В эти минуты он принимался крушить то, что попадалось под руку. Потом было вино. Много вина. И мыслей. Разум твердил ему, что Эжени такая же, как и все другие. И доверять ей больше нельзя. Но сердце… Его бедное истерзанное сердце хотело верить в то, что, возможно, он что-то понял не так, поспешил с выводами. В конце концов, Эжени ведь еще совсем ребенок.
Призрак вздохнул и потянулся за бокалом. Но вовремя вспомнил, что от него остались одни осколки. Он допил вино прямо из горлышка бутылки. Поднялся и, чуть пошатываясь, вышел из своего логова в один из темных коридоров, ведущих наверх. Если он правильно чувствует время, у воспитанниц мадам Жири как раз должны закончиться занятия. Так почему бы ему лично не спросить у Эжени – какого же Дьявола она привела к нему в подземелья этого юношу?!
Эрик поднялся наверх и темной тенью замер за выступом, ожидая, когда мимо будут пробегать маленькие балеринки. Ждать пришлось недолго. Вскоре он услышал веселый смех и шум голосов. Девочки приближались, среди них была и Эжени. На его счастье она шла последней. И как только мадемуазель Верной поравнялась с ним, Эрик протянул из-за выступа руку в черной перчатке, схватил балерину и резко дернул на себя, тут же закрывая другой рукой рот. Он не сказал ей ни слова, просто подхватил, точно она была ручной кладью и стал спускаться в подземелье.
Их ждал серьезный разговор.

+2

3

Вы хотите стать великой танцовщицей или танцовщиком? Хах, так нет ничего проще. Забудьте о прежней вольной жизни. Проводите в классах по пять или шесть часов, после отправляйтесь на репетицию, длительностью еще с три часа, выкладывайтесь по полной. Забудьте о том, что на этом свете существуют всякие там вкусности: шоколад, конфеты, сдоба… Вообще забудьте о еде, а лучше идите и лишний час позанимайтесь у станка. А еще, полюбите боль, потому как она станет вашей постоянной спутницей.
Мадемуазель Верной была еще слишком мала, что бы озвучивать такие вот заумные речи, но все это понимала, на каком-то подсознательном уровне. Маленькая Эжени и правда полюбила постоянную ноющую боль в ногах, свято считала, что нет ничего лучше нежели
лишний час провести в классах. 
Но вот самым тяжелым было отказаться от сладостей… Особенно теперь, когда она, по доброте душевной, взялась помогать прекрасному принцу Франсуа обманывать злого волшебника, и передавать подарки приме. Потому как часто платой за помощь были именно сладости. И как тут, скажите на милость, отказаться?
Сегодня самого утра у Эжени было прескверное настроение, да чего уж там, по правде говоря, маленькая балерина с радостью бы расплакалась и забилась бы в дальний уголок, подальше от любопытных глаз.
А все потому, что вчера получив в награду от принца целую коробку шоколада! Само собой, все конфеты были с вишней, потому как настоящие конфеты могут быть только с вишней. Только так, и никак иначе. 
В планах девочки естественно было прийти домой, и съесть эти конфеты, которые она честно заработала, передавая очередную записку приме. Только вот братья ее считали несколько иначе…
Короче, из всех этих многочисленных сладостей, Эжени досталась одна единственная конфеточка, тогда как одна только Крысонька умудрилась слопать штук пять!
Вот почему, оскорбленная на все и всех Эжени, легла спать, мысленно пожелав всем, кто мог безнаказанно лакомиться шоколадом зубной боли (особенно невесте брата). 
В очередной раз маленькая ученица мадам Жири убедилась, что все взрослые постоянно врут. Ведь постоянно говорят, что сладкое вредно, ей запрещают есть конфеты, а сами… Эх! Одним словом – взрослые! После таких неудач и сны малышке снились не самые радужные.
Утром в классах мадемуазель Верной была вялой и сонной, словно муха зимой. Все элементы выполняла неточно, путала, где право, а где лево… Соответственно получила несколько весьма резких замечаний от мадам Жири, что соответственно не прибавило маленькой балерине хороших эмоций.
И пожалуй, впервые за долгое время, Эжени была даже рада, когда классы закончились. Плетясь самой последней и  уныло теребя край юбки, девочка раздумывала, где бы найти уголок наиболее укромный. Что бы вот никто-никто не смог ее найти! На третьем этаже есть чудная ниша, занавешенная пыльной бархатной занавеской. Скорее туда! Но девочка не успела дойти даже до конца коридора. Внезапно ее подхватила чья-то сильная рука, вторая закрыла ей рот, и ее словно саквояж понесли куда-то.
Первая мысль была закричать от испуга, но тут же Эжени поняла – ведь это сам дядя Призрак! Вместо приветствия, маленькая балерина весело заболтала ногами, потому как говорить не могла. Но как только рука, затянутая в черную перчатку, перестала закрывать ей рот, малышка весело затараторила.
-  Дядя Эриииик! – Голос девочки звучал как-то растерянно и в то же время радостно. Она уже успела соскучиться по своему взрослому другу, который так хорошо понимал все ее огорчения и беды, но никак не могла понять, зачем же ее вот так нести, как болонку! Она и сама может идти. – Вы меня даже напугали. Но совсем немножечко, потому что я смелая! Вы соскучились по мне? Я вот очень соскучилась, но вообще, я всегда скучаю по Вам, ведь Вы мой друг!

+1

4

Эрик нес свою добычу вглубь подвалов, удаляясь все дальше во мрак. Он нарочно держал мадемуазель Верной не слишком аккуратно, уж точно не как ребенка, скорее, как нелюбимый саквояж. И не сильно заботился об удобстве девочки. Только так и надо поступать с маленькими предательницами. Лучшего обращения они не заслуживают! Призрак был все еще зол на девочку. Страшно зол! Ведь он считал, что она предала его, когда привела в подземелья «Опера Популер» чужого человека. Он думал, что девочка это сделала умышленно. А даже если и просто из легкомыслия, ее это не оправдывает. Призрак собирался провести с воспитанницей мадам Жири серьезную беседу, может, даже запугать хорошенько, чтобы она больше не смела никого водить в подвалы театра, да еще в такой опасной близости к его логову. Опасной – для непрошенных гостей, разумеется! Сам он не сильно боялся людей, которые так любили засунуть свои любопытные носы, куда их не просят. Но предпочитал не сталкиваться с ними лишний раз, особенно у себя дома. Призрак привык жить в одиночестве, и вторжения в свою цитадель не терпел совершенно.
Не сказать, чтобы ему сильно нравилось убивать, но иные гости просто не оставляли ему другого выбора. Взять хотя бы того молоденького рабочего сцены, который, наслушавшись россказней Буке, буквально бредил «чудовищем», живущем в подземельях «Опера Популер». Кроме дубинки Эрик нашел при нем осиновый кол и деревянный молоток! Вероятно, глупец решил, что раз он обитает во мраке, то непременно должен быть вампиром. Тело горе-охотника так и не нашли, лишь Призрак знал, что он теперь отдыхает на дне подземного озера. Другой непрошенный гость явился в подвалы театра пьяно шатаясь, с опустошенной наполовину бутылкой вина. Вряд ли он надеялся встретить здесь кого-то, скорее, просто хотел надраться и проспаться вдали от всех, чтобы Буке его не нашел. Ему не повезло, он столкнулся с Призраком лицом к лицу, и поплатился за это жизнью.
Он не оставлял в живых никого, кто видел его. Возможно, Эрик слишком увлекся своей дружбой с этой маленькой балеринкой, которая не просто знает его, она видела его лицо без маски! Потерял бдительность. Возомнил, что он обычный человек и может вот так просто общаться с другими людьми. Верить им на слово. «Вот и поплатился», - усмехнулся Призрак. Доверять не стоило никому. Особенно, женщинам, этим коварным дочерям Евы, которые с детских лет постигают науку льстить и лгать. Эжени обещала, что никто не узнает об их дружбе, но привела незнакомого юношу в подвалы «Опера Популер». Знала ли девочка, что ведет своего знакомого прямо в Ад? С тех пор, как тот юноша ступил в лабиринт, его жизнь была в серьезной опасности. И лишь случай помог ему остаться в живых.
Он услышал, что говорит девочка. На фразе, как она соскучилась по «дяде Эрику», каменное сердце Призрака дрогнуло, но он тут же приказал себе не терять самообладания и оставаться непреклонным. И на все вопросы Эжени Лакруа отвечал холодным молчанием. Лишь держал покрепче, чтобы девочка не выпала у него из рук и не ударилась о каменный пол. Наконец, Эрик вошел в свое логово. Оно было освещено десятками свечей, стоявших в тяжелых канделябрах на столах, фортепиано, и даже на полу. Он, наконец, отпустил Эжени, не глядя, прошел мимо и опустился в свое кресло, попутно прихватив еще одну бутылку вина.
- Два дня назад ты привела в подземелья человека. – Тихо проговорил Призрак, пристально глядя на балеринку. – Взрослого мужчину. – Он сбил пробку на бутылке и поставил ее на подлокотник кресла. – Я хочу знать, зачем ты это сделала? Зачем предала меня? Разве не обещала ты хранить мою тайну? – Эрик смотрел на Эжени сурово, так что черты лица его при таком освещении обозначились резче. Он хотел услышать ее объяснения, раз уж поступок девочки так напоминал предательство.
Ах, если бы он ошибся! Если бы он только ошибся в своих подозрениях. Но пока все говорило не в пользу Эжени Верной. И если это так… Призрак прикрыл глаза, трудно сглотнув… Сможет ли он убить ребенка?
«Сначала я послушаю, что она скажет в свое оправдание», - подумал Эрик, предпочитая пока не думать о худшем и не принимать непростых решений.

+2

5

От былой печали не осталось и следа, Эжени развеселилась окончательно. Маленькую ученицу мадам Жири забавляло висеть так, даже если держали ее не так уж и удобно. А все потому как можно было смешно болтать ногами, будто она плавает в озере. И даже представить себя настоящей русалочкой!
«Хотя нет, тут воды же нету. Значит я не как русалочка, а как летучая мышь! Они такие миленькие, и очень забавно попискивают!».
Да и потом к различным  родам неудобств ей не привыкать, например, в балете, по сути вообще приятного мало. Ты постоянно голоден, все суставы вывернуты и болят, ноги растерты в кровь... И тем не менее именно балет приносил Эжени столько счастья,
Да и на молчание негласного хозяина Оперы малышка не обращала особого внимания, особенно потому что ей нужно было столько всего сообщить! Новостей за последние дни  накопилась просто масса.
- Ой, дядя Эрик, Вы не представляете. Я тут недавно занималась в зале… Ну, точнее ждала пока в зале будет репетировать Ла Сорелли, а пришла не она, а прекрасный принц. Он красивый и добрый, котенка мне обещал наколдовать.  Представляете? Настоящего котенка! А еще он рассказал, что тут у нас в Опере оказывается есть еще и злой волшебник, который всякие козни строит против прекрасного принца!
Треща как сорока, Эжени даже и не заметила, как они оказались уже в знакомых ей пещерах, в которых обитал ее взрослый друг.
Балеринку опустили в кресло, и Эжени не долго думая, забравшись туда с ногами, принялась прыгать в нем. Дома так делать строго настрого запрещали, но ведь сейчас она была в гостях у своего лучшего друга!
- А еще прекрасный принц сказал мне, что влюбился, но только в кого, не скажу. Это секрет, а я обещала молчать, как мышь, - доверительно сообщила мадемуазель Верной между прыжками.
Только вот дальше все пошло совершенно не так замечательно, как начиналось… Тоненько пискнув от недоброго взгляда Призрака Оперы, девочка ужом скользнула за спинку кресла, на котором только что восседала, словно королева. Все происходящее разом перестало ей нравиться и казаться веселым.
- Дядя Эрик, я никого не приводила! – Эжени непонимающе захлопала глазами, явно не понимая, что это такое происходит.
Вернее как сказать, она прекрасно чувствовала, что на нее сердятся, только вот за что?! Она же ничего дурного не сделала. И всю неделю танцевала неплохо, мадам Жири ее хвалила, ну, если только не считать сегодняшний день. Но ведь она в этом не виновата, во всех бедах и несчастьях виновата одна только Крысонька!
- Никого я не продавала, я бы скорее сдохла, но не продала бы своего друга, а Вы же мой друг! Зуб даю, я молчала!
Само собой, про «скорее сдохла» и «зуб даю» маленькая балерина нахваталась у своих старших братьев, которые не слишком-то стеснялись в выражениях, вероятно считая, что сестра еще слишком маленькая и ничего не поймет.
- Я просто в прятки играла! А он хороший, правда! И я ничего никому не рассказывала, раз обещала я так и делаю! Вот прямо… ну честное балетное! А если я вру, то пусть всю жизнь в пятом ряду кордебалета танцевать буду!
Наверное для любого нормального человека такие слова показалась бы настоящим бредом, и только человек выступающий на сцене понял бы весь ужас сказанного.
Ну, ведь и правда, что может быть ужаснее, нежели мечтать о великих партиях, а и итоге стоять в последнем ряду, где о твоем существовании могут даже не догадаться?!

+1

6

Эрик взял бутылку, стоявшую на подлокотнике своего кресла, поднес горлышко ко рту и сделал несколько жадных глотков. Он ожидал этим вечером трагедии, которая должна развернуться под мрачными сводами подземелий «Опера Популер», но, видимо, она откладывалась на неопределенный срок. Пока происходящее и вовсе напоминало какую-то дурную комедию. И все из-за болтовни мадемуазель Верной, которая изливалась на него бурным потоком с того самого момента, как он похитил балеринку. От звонкого голоска девочки у Лакруа звенело в ушах, а от количества обрушившейся на него информации хотелось напиться.
Вино приятно обожгло горло, а слова Эжени, которые совсем не свойственны девочке ее круга, не давали алкогольным парам затуманить разум Призрака. «Сдохла», «зуб даю»… Откуда она вообще нахваталась таких выражений, свойственных скорее портовому грузчику, чем юной особе из хорошей семьи. Не хватало еще, чтобы она заявила такое мадам Жири, она быстро займется воспитанием юной балерины, Эрик хорошо знал строгий нрав Колетт.
Однако, слова эти, очевидно, кое-что да значили для малышки Верной. С такой запальчивостью она боролась за свое доброе имя, словно, действительно, Призрак очень обидел ее своими подозрениями. Из всего этого следовало два взаимоисключающих вывода. Первый: девочка не виновата. Второй: она виновата, но не осознает тяжести своей вины. В любом случае, не стоило торопиться с выводами. Эрик сделал еще глоток вина из бутылки, это помогало ему расслабиться и не впасть в ярость. Лишние эмоции сейчас были ни к чему.
Итак, что мы имеем? Неизвестного «прекрасного принца», с которым Эжени «просто в прятки играла». В его подземельях! Практически на его глазах! Да они запросто могли столкнуться друг с другом лицом к лицу. И вот тогда Лакруа пришлось бы убить «прекрасного принца» прямо на глазах у его беспечной юной подружки. Потому что в противном случае, он рассказал бы об этой встрече в «Опера Популер», а Призраку это совсем было не нужно. Лакруа ощутил, как в груди  поднимается новая волна раздражения, и бросил тяжелый взгляд на мадемуазель Верной. Нужно ли объяснять ей, чем все могло закончиться тогда? Она вряд ли поймет в силу своего возраста.
«Чего я хотел, доверяя свою тайну ребенку?», - с горечью подумал Призрак, откидываясь на спинку кресла. Вино все же делало свое дело, действуя расслабляющее. Это хорошо, это то, что ему сейчас нужно. Значит, он сам во всем виноват, и теперь просто пожинает плоды своей собственной беспечности. Неожиданный вывод. Но вполне закономерный.
Однако, что там говорила Эжени? Про прекрасного принца и злого волшебника. Кто этот отчаянный юноша, рискнувший спуститься в подземелья «Опера Популер»? Разве не знает он легенд, которые работники театра вспоминают едва ли каждый день. «Надо же, котенка он ей обещал!», - неприязненно подумал Лакруа. Еще и влюбленный в кого-то. В кого? Столько вопросов накопилось у Призрака, что казнь мадемуазель Верной точно придется отменить. «И хорошо», - с облегчением подумал маэстро. Мысль о том, чтобы расправиться с Эжени его совершенно не радовала. И сейчас, когда она принесла столь страшную для балерины клятву, можно было с чистой совестью изменить свои планы в отношении нее на более мирные.
Конечно, сразу сдаваться Эрик был не намерен. Пусть Эжени все же помучается, побоится его гнева и подумает хорошенько, к чему могла привести ее выходка.
- Допустим, ты ему ничего не сказала. – Он постарался, чтобы голос звучал максимально холодно. – Но почему вы играли в прятки в подземельях театра? Ты хоть понимаешь, что здесь можно спрятаться так, что уже никто и никогда не найдет?
В том, что «прекрасный принц» после своего визита в подземелья это уяснил, он отчего-то не сомневался, нужно, чтобы это теперь поняла и Эжени.
- А если бы он увидел меня, что бы ты сказала ему? Как бы объяснила – кто я? «Дядя Призрак, который бродит по ночам по «Опера Популер»?
Лакруа криво усмехнулся и снова приложился к бутылке с вином.
- Весело, что и говорить.

+2

7

На мгновение юной мадемуазель Верной показалось, что ей практически удалось убедить негласного хозяина «Опера Популер» в том, что ничего дурного она не сделала… Но все равно, ее взрослый друг казался ей сердитым, и посему балерина благоразумно продолжала прятаться за огромное кресло, словно рыцарь за большим щитом, и посматривала на Призрака большими испуганными глазами, словно бы опасалась, что ее начнут бранить.
«Интересно, а если заплакать, дядя Эрик тогда перестанет сердиться?» - идея была заманчива, но ее малышка решила оставить на самый крайний случай, а сейчас поговорить о чем-то более приятном.
- Вы знаете, как будут звать котенка? Вот ни за что не догадаетесь! – при мысли о том, что совсем скоро она сможет возиться с самым настоящим котенком, на лице девочки появилась блаженная улыбка, да и Призрак не казался ей больше таким уж разгневанным. – Его будут звать Молоток. Я сначала хотела назвать его Лебедка, ну в честь той, которая на сцене недавно сломалась. Потому что когда она сломалась, она пищала, почти как котенок. Но мне брат сказал, что так мальчика нельзя назвать… Только вот не пояснил почему. Пришлось придумывать другое имя. А хотите, когда его наколдуют, приходите, и мы вместе поиграем с ним? Он будет мурлыкать и сказки рассказывать… Вы любите кошачьи сказки, дядя Эрик?
Хотя последний вопрос был по мнению самой балеринки совершенно лишним, потому как не любить сказки было просто невозможно. Особенно если их тебе рассказывает кот.
Внезапно девочка пришла к выводу, что ее друг скорее всего обиделся на нее за то, что решил, что теперь она не хочет с ним дружить и прекрасный принц стал ее лучшим другом!
- Вы не думайте, дядя Эрик, что я теперь с Вами не хочу дружить, - доверительно сообщила Эжени, все так же выглядывая из-за спинки кресла. На минуточку ученице мадам Жири стало очень жаль дядю Призрака, который наверняка еще и плакал от обиды. Вот она бы точно плакала, если бы ее друзья перестали с нею дружить.  – Прекрасный принц, он хороший. Мне его стало очень жаль, вот я ему и решила помочь. Он так влюблен, а злой волшебник все заколдовал, и теперь он даже не может поговорить с ней то, она исчезает, когда он к ней подходит.
Остановить череду откровений, пояснений, догадок и жизненно важных рассказов прервать было не просто, хотя когда юной дарование услышало очередной вопрос Призрака она замолкла, словно бы не тараторила секунду назад, как трещотка. Правда не надолго.
- Дядя Эрик… - голос Эжени звучал так разочарованно, словно бы ей только что сообщили, что роль, о которой она мечтала все это время будет отдана другой девочке. – Ну, так а зачем же еще играть в прятки? Именно для того, что бы тебя никто и никогда не смог найти!
В общем, выходило то, что ее взрослый друг, точно такой же, как и все остальные взрослые, окружающие Эжени. Только думают, что знают все на свете, а на деле, когда начинают рассуждать, говорят какие-то глупости. Вот прямо как сейчас. Ну ведь весь смысл игры в прятки, что бы тебя никто не смог найти!
- Если бы он Вас увидала, я бы сделала вот так, - тут девочка набрала полную грудь воздуха, и зажмурившись, словно бы от смертельного ужаса, заверещала так, будто ее режут. – ААААААААААААА!
Эхо многократно усиливало визг девочки и, признаться честно, Эжени даже немного струхнула, не ожидая что голос ее звучит точно так же как у рыжеволосой Карлотты.  Борясь с желанием спрятаться под столом, стараясь не показать этого, она упрямо тряхнула головой, словно доказывая самой себе, что ей ни капельки не страшно, продолжила.
- Ну вот так примерно… А если бы и это не убедило принца, тогда я бы сделала вот так… Ах!
И вот с этим последним «ах», Эжени привстала на цыпочки, схватилась за сердце, постояла так несколько секунд, трепеща всем телом, словно пойманная бабочка, и упала в обморок. И уже лежа на полу, открыла глаза и заулыбавшись, горделиво сообщила:
- Мне даже мадам Жири говорит, что у меня хорошие актерские способности! И принц бы мне обязательно поверил!

+1

8

Внешне Эрик выглядел очень спокойным. Он по-прежнему сидел в кресле, на подлокотнике которого стояла бутылка вина, уже частично опустошенная им. Поза его была скорее расслабленная, нежели напряженно-раздраженная. Глаза полуприкрыты. Но это было обманчивое впечатление – так хищник обычно изображает свое полное равнодушие к предмету охоты, выбирая наилучшее время, чтобы совершить прыжок. От Призрака не укрылось ни одно движение девочки, хотя многие слова ее, изливавшиеся, как обычно, бурным потоком, он пропускал мимо ушей, улавливая лишь суть.
Котенок… Кошачьи сказки? Хм-хм. Эрик тихо хмыкнул. Ему было сложно представить то, что для большинства людей казалось таким обыденным. В Персии во дворце султана были кошки. Огромные, полосатые, с клыками, размером с ладонь. Они могли запросто убить человека, но к султану ласкались, точно ручные. Эрик старался обходить их стороной, но однажды он увидел, как большая кошка напала на маленькую рабыню. Он тогда сам еще будучи подростком, схватил факел и, наступая, отбил у зверя его жертву, и это спасло девочке жизнь. Нет, Лакруа не любил кошек. Даже царственный Маркиз, обитавший в «Опера Популер», не вызывал у него умиления и желания погладить лоснящуюся шерстку. Правда, говорить об этом с Эжени Призрак не стал. Ни его настроение, ни ситуация тому не способствовали. Но воспоминания, подогретые вином, возникали сами собой. Спрятаться от них можно разве что надравшись до бессознательного состояния. Но подобное Эрику было несвойственно. Он предпочитал никогда не терять контроль над собой. А воспоминания… С ними он уж как-нибудь справится.
Слова Эжени о «прекрасном принце» заставили его вновь насторожиться. «Он так влюблен, а злой волшебник все заколдовал, и теперь он даже не может поговорить с ней то, она исчезает, когда он к ней подходит». Да что же за тайны такие? В кого там так влюблен этот Дон Жуан, и еще, похоже, безответно? И почему вся эта история прошла мимо него? Может, это очередной вздыхатель Ла Сорелли? Впрочем, кто из труппы стал предметом обожания богатого юнца, Эрику было все равно. Лишь бы он не тянул руки к тому, кто принадлежит Лакруа. И Музыке! Вот тогда ему не жить. Призрак убьет его хладнокровно и без сожалений.
- И кто же… Она? Та прекрасная принцесса, заколдованная злым волшебником? – Взгляд Эрика мог сейчас кого угодно приморозить к полу. Но совершенно, похоже, не действовал на Эжени.  – Тебе это известно?
Очень ценная информация, за которую Призрак готов был не только простить девочке ее необдуманный поступок, но и вознаградить целой тарелкой пирожных из театрального буфета. Правда, сделать столь заманчивое предложение он своей маленькой подружке не успел. Мадемуазель Верной решила показать свои выдающиеся актерские способности и заверещала. Однажды в Персии Эрик видел, как во время казни с живого человека сдирают кожу. Но, кажется, даже тот несчастный не кричал так громко, как это сделала сейчас Эжени.
- Мммм… - Эрик зажмурился и прикрыл рукой здоровую часть лица. Уши заложило. Ощущение, что верхняя часть головы у него сейчас просто-напросто отвалится, не покидало Лакруа несколько минут, пока в коридорах подземного лабиринта не стихло последнее эхо от пронзительного визга юной актрисы.
- Н-ну… Если бы поверил… - Не слишком уверенно сказал Эрик, пытаясь прийти в сознание, в ушах у него до сих пор звенело. – Тогда ладно. – Тон Призрака неожиданно стал примирительным.
Он не сдался. Просто изменил цель их разговора. От желания отругать и запугать Эжени, он перешел к мыслям о том, как можно было бы использовать их состоятельного влюбленного гостя в своих целях.
- Ты только при мадам Жири так не делай. – На всякий случай предупредил он девочку. Колетт – не он, она за такое мадемуазель Верной и близко к «Опера Популер» больше не подпустит.
- И пообещай мне больше ни с кем в прятки в подвалах не играть. Здесь можно так заблудиться, что даже я не смогу ничем помочь. В дальних коридорах живут огромные крысы. Злые и очень голодные. Они только и ждут, когда к ним придет человек, чтобы обглодать его до самых косточек. – Голос Эрика упал до зловещего шепота. В этот момент и вправду чувствовал себя злым волшебником, которых, пор словам Эжени, все вокруг заколдовал.

+2

9

Когда Эжени рассказывала о котике, которого ей непременно подарит прекрасный принц за помощь, то радость просто переполняла ее маленькое сердечко. Совсем скоро ее большая мечта исполнится. Конечно, самой большой ее мечтой было стать всемирно известной балериной, но котик это тоже очень важно!
От осознания того, что скоро мечта станет явью, девочке хотелось петь и одновременно танцевать, а еще лезть обниматься, есть конфеты, и все это сразу, одновременно. Даже то, что негласный хозяин Оперы кажется был не в самом хорошем расположении духа не смущало неугомонную девочку.
- Дядя Эрик, хотите леденчик? – покопавшись в карманах, ученица мадам Жири выудила сладость, которую берегла до лучших времен, так сказать. И они явно наступили, скоро будет котенок, дядя Призрак вроде как больше на нее не сердиться! Жизнь прекрасна! И пытаясь по-братски разломать сладость, она принялась напевать нечто малопонятное, не только окружающим, но и самой себе.
Только вот следующий вопрос взрослого друга омрачил живое и сияющее личико девочки. Да, она знала кто эта таинственная и заколдованная принцесса, но ведь слово давала молчать, никому не рассказывать. А с другой стороны, как же хотелось поделиться такими интересностями со своим лучшим другом!
- Я знаю, кто эта прекрасная принцесса, но… - с непередаваемым отчаянием маленькая балерина посмотрела на Призрака, и даже нижнюю губу прикусила, что бы ненароком не проговориться, что  заколдованная красавица это не кто иной, как Ла Сорелли. – Но, дядя Эрик, я обещала принцу никому не рассказывать, в кого он влюбился. А я если пообещала, то умру, но слово сдержу. Но она очень красивая! Самая красивая во всем театре, правда-правда!
Оставалось надеяться, что из такого описания дядя Призрак непременно поймет, кто же эта принцесса.
- Хорошо я испуг изображаю, правда? – Переключиться с одной темы на другую для Эжени было так же легко, как для циркача сделать сальто. Полминуты, и она уже и думать забыла про то, что ненароком может сболтнуть лишнего. – О, я еще и обморок могу изобразить? Хотите покажу?
И не дожидаясь ответа от Призрака, маленькая балерина выбралась из своего убежища, в виде кресла, вручила своему другу многострадальный леденец, который так и не смогла разломить и отошла на несколько шажков. Театрально возведя глаза в потолок, ахнула, взмахнула руками и медленно осела на пол, пролежав так неподвижно несколько секунд, Эжени открыла глаза, что бы убедиться произвела ли должное впечатление.
- Ну как, похоже? Это так вот делала мадам Карлотта. И все ей верили, принимались бегать вокруг нее, помогать, - маленькая балерина поднялась с пола и принялась деловито отряхивать свое платье, которое было порядком перепачкано, но право слово это такие мелочи, на которые даже и внимания обращать не стоило.
- Хорошо, обещаю, что больше не буду тут играть, - мастерски копируя интонации своего взрослого друга, прошептала мадемуазель Верной, округляя глаза, словно бы она испугалась этих самых крыс. Хотя, на самом то деле, маленькая балерина и вовсе не прониклась этими предупреждениями.
Ну как крыса может взять да и съесть человека? Она же маленькая, и глазки у нее как бусинки, и хвостик такой тепленький-претепленький.

+1

10

- Похоже. – Кивнул Эрик. Но в ушах его звучали другие слова девочки.
«Она очень красивая! Самая красивая во всем театре, правда-правда!». Он наклонил голову так, чтобы Эжени не заметила на его лице сложную работу мысли, с примесью разочарования. А то еще расстроится, грохнется в обморок, или того хуже, завопит так, что он окончательно оглохнет и больше не сможет заниматься Музыкой. Тогда проще будет сразу шагнуть в темные воды подземного озера.
Значит, самая красивая во всем театре… Хм. Что и говорить, мадемуазель Верной умеет описывать людей. Круг подозреваемых барышень после ее слов сузился просто необычайно. И это при условии, что сей состоятельный юноша не обладает причудами, считая раскрасавицей, например, Карлотту. Ну, а что? Некоторые любят погорячее. А дива Гудичелли как раз из таких. Но все же вряд ли. Что-то подсказывало Эрику, искать надо не там.
Но кто тогда эта таинственная красотка? Конечно, он может выследить барона, выяснить, чьи гримерку его сиятельство посещает чаще всего. Но на это потребуется время. А Призраку, точно капризному ребенку, хотелось знать ответ немедленно! Тем более, для него это важно. Потому что для Лакруа в «Опера Популер» была всего одна красавица – Кристин Даэ. И горе барону, если их вкусы совпали. Потому что Призраку уже достаточно одного конкурента. Хотя, он, конечно, справится со всеми, кто встанет у него на пути. И не остановится ни перед чем!
«Ах, как бы мне выведать у Эжени правду. Она-то уж наверняка знает имя этой таинственной красавицы. Как же не вовремя решила она держать свое слово и не раскрывать чужих тайн», - негодовал про себя Эрик, задумчиво перекатывая в руках леденец, который вручила ему мадемуазель Верной. И ведь он сам этому невольно способствовал, когда запугивал ее.
Лакруа мучительно хотелось сесть за фортепиано и играть. Музыка помогала ему сосредоточиться, привести мысли в порядок и принять единственно верное решение. Но если он сейчас начнет играть, чего доброго Эжени решит спеть. Или снова завопит. А этого Призрак боялся по-настоящему. Нет-нет, лучше остаться на своем месте и решить, как ему разговорить юную воспитанницу мадам Жири. Чем дольше Эрик думал об этом, тем больше приходил к выводу, что действовать надо хитростью. Не лестью, не обещаниями, не угрозами. Этим он ничего не добьется.
Информация была важна для него в любом случае. Если выяснится, что барон неравнодушен к Кристин, Призрак его убьет. Устранит, так сказать, конкурента. Если же предметом его воздыханий является какая-то другая девушка, эти сведения тоже могут пригодиться ему. Например, для шантажа. Или других каких-то злодейств. Да он в любом случае должен знать все, что творится под крышей «Опера Популер».
«Кто же, кто же, кто же?». Может, это кто-то из балеринок? У Колетт есть весьма симпатичные подопечные. Юные воздушные сильфиды со смазливыми личиками. Но для барона это как-то слишком мелко. Если это что-то серьезней, чем мимолетный флирт. Значит, Кристин, Карлотта или Ла Сорелли. Последний вариант представлялся Эрику наиболее реальным, просто потому что быть влюбленным в Изабеллу – практически  правило хорошего тона у богатых щеголей. К тому же, по словам Эжени, этот «прекрасный принц» чудесным образом появился в зале, где должна была репетировать Ла Сорелли. Эрику показалось, что он на верном пути. Но… Всегда оставалось это пресловутое «но», которое не давало покоя. Судьба-злодейка, надеться на чудо не приходится.
- Конечно, я не прошу тебя выдавать чужих тайн, Эжени, - примирительно сказал Лакруа, и голос его был вкрадчив, а тон кроток. – Но ведь есть же то, что не является тайной. А я так хочу узнать твоего прекрасного принца получше. Например, что он любит в театре больше: пение или танец? – Эрик сделал многозначительно лицо и подмигнул юной мадемуазель заговорщически. Этим он как бы заключал с девочкой молчаливый союз: не бойся, малышка, ты только намекни мне, а я уж твоего секрета не выдам.

+1

11

- Хорошо, что похоже! – возликовала мадемуазель Верной. Право слово, от переизбытка чувств, деовчка с радостью бы полезла обниматься, но пока прятаться за спинкой кресла казалось ей наиболее надежно и безопасно. – Я так долго репетировала, как это надо делать. А еще я все время боюсь, что когда падать буду, то головой ударюсь.
Про то, что так оно во время одной «репетиции»  обморока и случилось, мадемуазель Верной решила промолчать. Не солидно как-то. Такой конфуз!
- Ой, дядя Эрик, Вы леденчик то кушайте, а то он растает и станет противным. А еще липким,  -  и не будучи уверенной, что ее речи достигли нужного эффекта, девочка помолчав, добавила. – Липкими, совсем как сопли! Бррррр!
Отчего так задумчив и хмур ее взрослый друг Эжени все так же не понимала, и это, признаться честно пугало девочку. Очень уж хотелось заплакать и позвать маму. Только делать так никак нельзя, потому что она уже взрослая. И она балерина, которая служит в самом лучшем театре во все мире!
Ну, про служит, это конечно сущие глупости, но именно так любила говорить мадемуазель Верной, когда многочисленные подружки и ребята с улицы, начинали расспрашивать у нее о балете и Опере.
«Эх, ну вот почему дядя Призрак такой сердитый? Неужели и правда так обиделся на то, что я с прекрасным принцем играла в прятки, а его не позвала? Наверное на это, а на что же еще!».
Про речи негласного хозяина Оперы о том, что в подземельях небезопасно и можно легко распрощаться с жизнью, девочка как-то и позабыла. Она ужа готова была предложить своему другу поиграть в прятки, что бы он больше не дулся на нее, как тут же отвлеклась на другую тему.
- Правда? Дядя Эрик, Вы хотите познакомиться получше? Хотите я вас познакомлю! Уверенна, Вы подружитесь, - задохнулась от восторга девочка и тут же сделалась серьезною, словно прикидывая, не нарушит ли она свою клятву, сообщив Призраку, что больше нравится прекрасному принцу. После нескольких секунд маленькая ученица мадам Жири, пришла к выводу, что тут ничего страшного нет.
- Вообще прекрасный принц мне ничего такого и не говорил, но рассказывал, как любит ходить на репетиции опер. И на репетиции балетов тоже. Даже ко мне на репетиции приходил.
Тут девочка прямо-таки раздулась от гордости, с трудом сдерживая улыбку, шутка ли сказать! Настоящий принц приходил смотреть, как она танцует, а в конце репетиции цветок ей подарил. Ух, как же ей завидовали все девочки в классе. А те, что постарше чуть от зависти не лопнули. А про то, что на этой репетиции присутствовала и сама Ла Сорелли, Эжени как-то и позабыла упомянуть.
- Вы же верите мне? Он приходил ко мне, смотрел как мы репетируем нашу сценку, а потом сказал, что я самая лучшая. Лизетта потом чуть от зависти не лопнула, потому что она говорит, что самая лучшая то она и никто другой. А мадам Жири так ей не говорила, и почему Лизетта так считает, мы не понимаем. Она даже арабеск правильно сделать не может.
Короче говоря, Эжени позабыла про суть вопроса, который ей задал ее взрослый друг, и принялась болтать о всяческих жизненно важных вещах.
- А потом Лизетта мне сказала, что я нарочно подговорила принца, что бы ее позлить. Представляете, какая ведьма! Хотя нет, ведьмы старые и с бородавками на носу, я в книжках видела картинки. И кожа у ведьм зеленая, как у жаб!

+1

12

Эрик замер, сейчас он был похож на змею, которая, завидев жертву, застыла и лишь изредка покачивалась, выбирая подходящий момент для броска. Конечно, речь не об Эжени, он вообще не собирался причинять ей вред. Разве что осерчает, да выгонит из своих подземелий наверх, назад в балетные классы. Просто за годы жизни во мраке такая напряженная поза хищника стала для Лакруа почти что нормой, зачастую он сам не отдавал себе отчет, как выглядит, когда думает о врагах. А этот барон ведь враг ему? Или все-таки нет? Может, он обычный кутила, который жить не может, чтобы не приволокнуться за кем-то из театральных див?
Призрак задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику кресла, в котором сидел. Даже сейчас, когда он терзался неизвестностью и ревностью, из этих постукиваний получалась какая-то мелодия. Музыка всегда была с ним, каждый момент его жизни. Она становилась отражением его мыслей и дум, мечтаний и стразов, радости и боли. Он отдавался ей без остатка, она дарила ему возможность творить, слушать и слышать, дарить волшебные звуки миру.
«Кто же это? Кристин, Ла Сорелли или Карлотта?», - этот вопрос не давал ему покоя, душил его отсутствием ответа, раздражал.
Когда Эжени сказала, что «принц» любит ходить на репетиции опер, круг подозреваемых сузился. Но дальше несносная девчонка добавила «И на репетиции балетов тоже», и следствие снова зашло в тупик. Нужно было начинать все заново. Прелестно. Эрик вздохнул. Он, действительно, начал успокаиваться. Пришло осознание – от того, что он будет сердиться и нервничать, проблема, увы, не решится. Эрик мог, конечно, узнать все это быстро, применив к Эжени особые методы дознания. Но она же только ребенок, неизвестно, выдержит ли подобное. Да и нехорошо это, они же все-таки друзья.
Так что мы имеем? Молодой барон, который неизвестно ради кого таскается в «Опера Популер». В свободное от своей прелестницы время, играет в прятки с маленькой девочкой в подвалах театра. Зачем? Ну, мало ли у кого какие причуды. Но что-то здесь не сходится. Эрик был уверен, что Эжени не договаривает. Она же поклялась хранить тайну, угу. Взрослые – ушлый народец. Призрак не верил, что барон общается с мадемуазель Верной просто потому, что очень любит детей и видит в их воспитании свое призвание. Значит, девочка ему полезна. Например, в чем-то помогает. Может, рассказывает о предмете его воздыханий, может, таскает ей от него цветы и подарки. Хм…
«Что же ты не договариваешь, маленькая плутовка?».
- Эжени, выходи оттуда. – Попросил Эрик, стараясь, чтобы голос его звучал ровно и спокойно. Что она там замерла, за этим креслом? Видимо, он все же перестарался, запугал ее. Сухарь. – Хочешь конфетку? Я пока совсем не хочу сладкого, и ты должна ее спасти. Иначе она и, правда, растает.
Эрик держал конфету на вытянутой руке, как бы призывая девочку забрать свой ценный дар и немедленно насладиться им самой. Раз этот маленький крепкий орешек ему не расколоть, значит, нужно спросить ее прямо. Потому что вот так ходить вокруг да около можно бесконечно. А он уже стал порядком уставать от всех этих неразгаданных загадок.
- Так что, Изабелла благоволит барону? – Спросил он вдруг тоном как можно более непринужденным. – Радуется его подаркам?
Конечно, он просто пошел ва-банк и ткнул пальцем в небо, выбрав наиболее вероятную кандидатуру для благородного кавалера. Даже если Эжени снова будет упираться и твердить про тайну, он все равно заметит каждую эмоцию, которая отразится на ее милом личике и поймет – угадал или нет.
«Ну, же, малышка Верной, давай, раскрой мне маленькие секретики этого чертового барона. И у тебя будет много вкусных конфеток и сладостей из театрального буфета. А у меня – ценная информация, которую я уж найду как использовать в своих злодейских целях».

+1

13

Признаться по чести спокойному и отчасти ласковому голосу своего взрослого друга мадемуазель Верной не поверила ни капельки. Каким-то шестым чувством девочка понимала, что ее взрослый друг раздражен, если не сказать зол. Только вот отчего, маленькая егоза все так же не понимала.
«Конфетой угостила, пообещала познакомить с принцем, поиграть  тоже… Ну вот почему дядя Эрик все еще такой сердитый? Может быть, он сам хотел подарить прекрасной принцессе подарок, а принц его опередил? Или злой колдун наколдовал так, что и дядя Эрик не может найти принцессу?».
Что сделать эдакого, дабы развеселить своего друга, мадемуазель Верной не знала, и от этого сама начала расстраиваться, едва сдерживаться что бы не начать хныкать.
Конфета это, безусловно, весьма и весьма заманчиво, только вот хмурое выражение лица негласного хозяина Оперы все еще пугало маленькую балерину. Она настороженно выглянула было из-за спинки кресла, и снова спряталась. Так оно надежнее и спокойнее будет! А то мало ли…
- Мне и тут хорошо, дядя Эрик, я тут побуду, а конфету мне не хочется, - это конечно было гнусной ложью, потому как Эжени никогда не отказывалась от сладкого. Ну, если только не была тяжело больна и  мучилась высокой температурой. – Если не хотите, то отложите в сторону, потом скушаете. С чаем или как мой папа, с коньяком. Вы юбите коньяк? Он очень вкусный? Как чай? По цвету они похожи… А мне.. Мне нельзя много сладкого, мадам Жири будет ругаться, если узнает, что я ем шоколад.
О, если бы ее наставница узнала, сколько сладкого поглощает юная ученица, то верно в обморок упала бы
Что и говорить, шоколад, да и вообще сладости, Эжени любила более всего на свете, но ради того, что бы стать примой и блистать на сцене, танцевать главные партии малышка готова была не только часами стоять у станка, но и вовсе не есть сладкого.
Тема беседы переменилась так резко, что Эжени и не заметила этого. Только что о конфетах говорили, а теперь вот о подарках принялись  говорить. Но это и к лучшему. Ведь девочке так хотелось поделиться со своим взрослым другом тем, какие красивые украшения дарят приме. Ведь в этом ничего дурного то нет?
- Подаркам радуется, очень-очень сильно, руками смешно размахивает вот так, и ахает, иногда бледнеет, иногда краснеет, -  совершенно честно ответила балерина, закивав головой, и явно не осознавая того, что сама того не желая разболтала секрет еще одного своего друга, который доверил ей роль Купидона. – Только она не знает, что это подарки от прекрасного принца, и все меня спрашивает, не граф ли ей это передает подарки с такими красивыми блестючими камушками.
Тут девочка скорчила презрительную гримасску, явственно давая понять, что сравнивать прекрасного принца и какого-то таинственного графа даже прямо таки глупо. Тем более, каждый раз, как ей и было велено, говорила про принца…
- Но я каждый раз говорю, что это от прекрасного принца… Последний раз, в коробочке оказался  кулон, такой красивый, весь в прозрачных камушках, который весь сверкал и блестел, то она так удивилась! И сказала «о, Господи Боже мой!».
И сказав это девочка заулыбалась, все так же опасливо поглядывая на своего взрослого друга, из-за спинки кресла.

+1

14

Эрик играл плохо, и прекрасно это осознавал. Не получалось у него изображать заинтересованного добряка, когда внутри все кипело, и эта злость требовала немедленного выхода. А девочка, видимо, тонко чувствовала его настроение, и немедленно заныкалась за кресло, используя его как убежище от злого волка. Призрак отчего-то догадывался, что заставить ее выйти оттуда добровольно будет непросто. Разве что он пообещает ей нечто такое, чему сложно будет сопротивляться. Но что?! Она уже отказалась от конфеты. А это что-то значит!
Лакруа вздохнул, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Он чертовски устал. Коньяк помогал, но ненадолго, а потом нехорошие мысли вновь теснили голову. И он не знал, что делать ему с девочкой, которая наотрез отказывалась выдавать столь важную для него информацию. А ведь именно она начала все это! Привела этого мальчишку в подземелья, решив, что это лучшее место для игр в прятки его подземный лабиринт! Ха! Эрик надеялся, что после их сегодняшней беседы Эжени надолго запомнит страшный урок. И впредь не повторит ошибки.
Он отхлебнул еще коньяка, пытаясь сосредоточиться на ощущениях, как крепкий напиток обжигает горло, приятно расслабляя тело. Но легче от этого не становилось. Он ждал ответа девочки на свой вопрос о Сорелли. Что же, скажет она правду или вновь попытается уйти от разговора, свалив все на страшные тайны, хранителем которых является. «Спокойно, спокойно, Эрик, держи себя в руках, она ведь только ребенок. Ребенок не может обладать коварством змеи, пусть он и женского пола. Все, что она делает и говорит - это эмоции. Чистые эмоции. Не более», - убеждал он себя. Получалось плохо, но что-то нужно было делать. Иначе он просто сойдет с ума.
Все катилось к чертям. Он полюбил, может быть, впервые в жизни, но его любовь не нашла ответа. Он спрятался ото всех, но люди стали все чаще проникать в подземный лабиринт, тревожа его  покой. Любопытство - плохое чувство. Оно может быть смертельным. Лакруа одним глотком допил коньяк, и отставил бокал в сторону, хотя больше всего ему хотелось сжать его в руке, чтобы услышать хруст тонкого стекла и ощутить резкую режущую боль. Но он сдержался. Иначе еще больше запугает Эжени, и она точно ему ничего не скажет.
Однако мадемуазель Верной внезапно решила сдать все явки и пароли, и ответила на его вопрос утвердительно. Призрак напрягся. Да-да, это Сорелли! О ней речь! А вовсе не о Кристин. Этот мальчишка неровно дышит к приме-балерине, и ей таскает дорогие подарки, а не его ученице. Наконец-то прояснилось! Сердце забилось часто-часто, Лакруа все еще неуверенно улыбнулся, словно не веря своему счастью.
- Так дама сердца твоего друга - Ла Сорелли? Это же прекрасно, Эжени! Прекрасно!
Призрак встал так резко, что ощутил головокружение (хотя, может, дело было в выпитом коньяке?), подошел к креслу, за которым пряталась Эжени, буквально выхватил девочку из ее убежища, подкинул в воздухе высоко, как только смог, поймал и затискал, рассмеялся, глядя на ее растерянное личико.
Ему не сразу удалось взять себя в руки и совладать с эмоциями. Слишком долго он ждал ответа, слишком долго мучился догадками, переживал и страдал. Не то, чтобы он боялся соперника. Скорее мысль о том, что Кристин может благоволить этому юноше, причиняла хозяину «Опера Популер» жестокую боль. Он хотел владеть ею один. Безраздельно. А конкурентов он будет устранять, благо способов для этого есть масса. Но барон пусть живет. В конце концов, может, и правда, что они просто играли в прятки с Эжени в его лабиринте.
- Ну все, девочка. Все. Довольно разговоров. - Эрик наконец смог взять себя в руки и поставил юную балерину на пол. - И с чего это ты вдруг решила отказаться от шоколада? Мы идем разорять театральный буфет. Сейчас же! И съедим там целую гору пирожных и конфет! - Сказал Эрик, не зная, чем еще отблагодарить Эжени за столь эпичное окончание его ревнивых мучений. - Мадам Жири ни о чем не узнает. Обещаю!

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Fantome: репетиции » Why are you bringing him to me?