Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: анонс » Фамильные ценности


Фамильные ценности

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

● Название эпизода: Фамильные ценности
● Место и время действия: весна 1919 года, замок графа фон Кролока.
● Участники: Sarah Chagal, Herbert von Krolock
● Синопсис: Заскучав и исследуя замок и окрестности, Сара обнаруживает под алтарем заброшенной часовни в замке перстень и запертый ларец. Открыть его самостоятельно не получается, графа нигде не найти, и чисто случайно на пути вампирши Шагал оказывается Герберт. Почему бы не наладить подпорченные отношения, попросив у него помощи?

+2

2

Так привычные графу и свите тишина и мрак ночной, нависающие над Шлоссом три столетия, будто туман, неимоверно тяготили Сару. Со дня её обращения прошло всего-ничего, поэтому рыжая ещё искала себе развлечения, а заодно и тем, кто под горячую руку попадал. Не растратив в холодных стенах человеческой живости и любопытства, она им периодически весьма неплохо заражала и остальных - эта участь не миновала никого в той или иной степени. Даже с тем же Гербертом они уже не пытались придушить друг друга при случае.
Хотя, как думалось дочери Шагала, после каждой её выходки, отправляясь на дневной сон, Герберт картинно закатывал глаза, ложась в гроб и выговаривал отцу: "Па, и зачем мы её только пустили?". Возможно, это были лишь её домыслы, а, может, и была в этом доля правды - как знать. Ведь граф хранил молчание, а Герберта поди спроси. Ага, так он всё и расскажет! Держи карман шире!
Остальные же могли по-разному относиться к ней, но их мнение для Сары не было настолько важным, как мнение сына графа. Конечно, признаваться открыто она бы тоже не стала, но сейчас ей уже казался ужасно глупым их конфликт у ворот после её первого бала. Она даже и припомнить не могла из-за чего конкретно: то ли Альфред был тому причиной,то ли сорванная трапеза, то ли её дерзость и гордыня Герберта. И дело было не в том, что она боялась или благоговела теперь пере графским отпрыском, она и сама не могла толком объяснить, что чувствует по отношению к нему, но знала точно, что случившееся когда-нибудь надо непременно загладить. Кто же знал, что внезапно шанс предоставится именно сейчас?
- Вы графа не видели? - обратилась она к портрету.
Дама в богатом наряде и с постной миной одарила рыжую презрительным взглядом, но, поняв, что Саре наплевать, как на неё смотрят, отрицательно покачала головой.
- А вы? - обратилась дочь Шагала к другому портрету.
Мужчина в чёрных одеждах был менее спесив, но ответ дал тот же.
"Надо же! Ночь началась совсем недавно, а фон Кролока уже никто не видел! Он что, растворился? Или сквозь землю... Ой, нет, что это я?" - вздохнув тяжко и досадно, рыжая пошла дальше. Она, кажется, уже облазила половину замка, где только могла, но графа нигде не было. Оставался только один вариант - самый возможный, но самый... эээ... проблематичный. Подойдя к фамильному склепу ближе, чем на три метра, она рисковала получить по шее от Куколя или же от самого графа за подобную дерзость.
Но срывался такой сюрприз! Сара методично и немного нервно скручивала тонкими пальцами широкую атласную ленту. Дело в том, что несколько дней назад, в старой часовне, забравшись туда после заката и напевшись вволю, Сара обнаружила одну любопытную находку, вернее две, но добралась лишь до одной. Пораскинув мозгами, она решила оставить всё на месте, поскольку знала, что свита в часовню, ну, точно никогда не ходит. Правда почему не ходит - не понимала, ведь там было столько интересного.
И вот сегодня ночью она хотела сделать графу сюрприз и отвести его туда, а он, как назло, куда-то запропастился. Хоть плачь от досады! Правда проверять, умеют ли вампиры плакать, девушке ещё не доводилось.
Она спустилась по лестнице и оказалась в коридоре, ведущем к склепу. Тишина, темнота, сквозняк - всё уже было привычно. Радовало лишь то, что горбуна поблизости не наблюдалось, но вспоминая рассказы Шагала о том, как их с Магдой вытурили из склепа, как прокажённых, войти Сара так и не решалась, хоть и приблизилась к самой двери, в задумчивости разглядывая то ленту в руках, и старую дубовую дверь.

+2

3

Тяжело и неохота просыпаться от глубокого сна, когда реальный мир не может предложить тебе ничего интереснее, чем тишина, мрак ночной, пыль и одни и те же лица - на замшелых портретах, в сумеречных залах и в освещенных окнах противно пахнущих чесноком деревенских домов. Скука, хоть в гроб ложись! Что вполне реально и логично, когда ты и так каждые сутки спишь в склепе.
Предыдущие четыре ночи выдались на редкость нудными, и это запало Герберту в душу. Позавчера, когда Отто Людвиг Баварский позвал его в башню любоваться на звезды, фон Кролоку пришлось раз двадцать изобразить зевоту, манерно прикрываясь пальцами, но всё-таки демонстрируя клыки, чтобы заставить своего венценосного, однако пообносившегося кавалера увлечь его беседой. Тщетно! Все эти стихи и комплименты Герберт уже слышал. Его избалованная душа разверзлась бездной от жажды новизны, однако он потешил ее лишь кровью Отто и провел последние две ночи в аристократически изящном унынии, которое ни у кого не нашло должного сочувствия. А на третью вампиром завладела томная, сонная лень и пригвоздила его светловолосую голову к подушке похлеще осиновых кольев. Не то чтобы воскликнуть "Ой, все!" и почить мертвым сном на несколько лет было в духе Герберта, от тоски его воображение скорее начинало работать в сторону каких-нибудь жестоких игрищ, однако открыв этим вечером глаза, приподнявшись в своей колыбели вечности, потянувшись, искоса бросив взгляд влево и обнаружив ложе отца уже пустым, он со вздохом упал обратно на подушку. Выбираться наружу не было решительно никакого настроения - ночь не обещала увлекательных занятий, и единственное существо, которое могло расшевелить сейчас Герберта, уже покинуло их фамильную усыпальницу. А жаль, он бы сейчас с удовольствием поболтал с графом, поделился бы своими переживаниями и страданиями от скуки и жажды, поулыбался бы с почтительностью в ответ на его флегматичное "хм". Уж это никак не способно ему надоесть!
Но отца рядом не было, и Герберт смежил веки, неторопливо раздумывая, а не полежать ли еще немного. В полудрёме виконту вдруг вспомнилось, как лет триста назад кто-то говорил ему, что крепкий и продолжительный сон улучшает цвет лица и идет на пользу коже, делая ее гладкой и шелковистой. Сон красоты - какое чудное, забавное выражение! Это когда красота спит. Спит в гробу с нежной улыбкой на физиономии от вечерних грез, облаченная в сиреневый сюртук с витиеватым узором и отливающий серебром плащ. Ну разве не загляденье? Правда любоваться на это спящее великолепие сейчас может только Куколь, оставивший крышку гроба открытой на случай, если Герберт соизволит подняться.
Или не только? Тихий, еле слышный звук шагов за дверью заставил фон Кролока резко открыть один глаз, удивлённо приподнять бровь, а затем открыть другой. Уж очень осторожно эта пара шагов звучала и поэтому едва ли принадлежала Куколю. Тот, конечно, старался шаркать потише, но все равно волочил от природы кривоватые ноги с характерным шумом. "Мышь?" - подумал Герберт, садясь в гробу и уютно заворачиваясь в плащ, словно в одеяло. Ну нет, он знал, как топают мыши! И как крадутся темные невоспитанные личности, намеренные нарушить его покой, знал тоже. Герберт через плечо бросил на дверь недовольный взгляд горящих глаз и со свойственной вампиру стремительной ловкостью выпрыгнул из гроба, отпустив плащ струиться вдоль ног. Так же тихо и осторожно, как и таинственный некто, он подкрался к двери с внутренней стороны и резко и неожиданно дернул ее на себя, не оставляя гостю никаких шансов на бегство.
  - Ага! - коварно воскликнул Герберт, давая Саре понять, что она, вообще-то, чуть не ступила на запретную территорию. Входить в спальню хозяев - даже хуже, чем его эфирные масла из ванной воровать. Но преступление, к сожалению, оказалось не совершено, а ведь у Герберта уже родилась в голове парочка злобных идей насчет того, как проучить Сару за непослушание. Злиться на нее за укушенного Альфреда вампиру уже приелось, так почему бы не найти новый повод, который повеселит их обоих?
Изящным жестом пригладив после сна волосы, Герберт сделал шаг из склепа, вынуждая Сару отступить, и потянул дверь за собой, закрывая. Нечего кому попало в графскую усыпальницу совать любопытный нос!
  - Меня ищешь? - спросил он, обаятельно и саркастично оскалившись. Несмотря на самовлюбленный тон, в ухмылке Герберта отчетливо читалось: "Ну конечно, тебе нужно графа! Что я, не знаю тебя, что ли?"

+1

4

Ждать чуда здесь можно было и дальше, пожалуй, до морковкиного заговения, а это явно дольше, чем до рассвета. Хотя до рассвета времени тоже было немало, но в подвале это было не страшно, куда страшнее был Куколь или гнев графа. И ещё неясно, какая из двух зол хуже, потому что Куколь и разбираться не будет, что да как, а ведь он, не смотря на свои увечья, весьма прыток и силён, что давало ему некий шанс совладать с молодым вампиром. Но ни его, ни графа на горизонте не наблюдалось, а Сара стояла там, как... даже не как страж, а скорее влюблённая, которая по странному стечению обстоятельств ожидает милого на свидание. Но милый не явился. Он, видимо, совершенно был не в курсе, что его ждут. Впрочем, его ли это вина, когда Сара не посылала ему уведомления с летучей мышью, что прямо-таки жаждет видеть фон Кролока и немедля.
Если бы дверь склепа открывалась не вовнутрь, а наружу, то благодаря стараниям и сноровке Герберта, рыжая имела бы все шансы поцеловаться с дверью. Да ещё как страстно! С искрами из глаз. Но Саре откровенно повезло, правда не настолько, чтоб перед ней появился тот, кого она так ждала, но и это было везением. Правда Сара ещё сомневалась, что прям уж несказанно большим, когда, слегка вздрогнув от неожиданности, подняла глаза на Герберта. Будь это не фамильный склеп, она, пожалуй, удивилась бы больше. Ну, или если бы папа Шагал её бы здесь "отыскал" таким экстравагантным способом.
- Ку-ку... - выдала Сара. Только "ку-ку" это прозвучало без особого энтузиазма и даже при самом детальном рассмотрении не имело и десятой доли того коварного ликования, что слышалось ей в "ага", звучащем из уст беловолосого.
Оценив обстановку, то есть бросив быстрый взгляд за плечо Герберта, где тишина и мрак ночной, похоже, тоже не скрывали графа фон Кролока, Сара принялась лихорадочно думать. Правда, процесс этот на лице особо не отражался, но вот позаботиться для начала о том, чтоб тебя не растерзали за вторжение было необходимо, поэтому рыжая, с секундной паузой неторопясь перевела взгляд с мрака за спиной виконта на него самого, а затем на свои ноги, как бы проверяя, не зашла ли она за черту дозволенного в прямом и переносном смысле. Нет, не зашла - порог и носки её туфель всё-таки разделяли (пусть и не очень почтительные), но заметные глазу несколько сантиметров. Впрочем, недовольный Герберт мог вполне страдать от воспаления хитрости и не видеть дальше собственного носа. Не даром так его упрекал кое-кто из свиты. На всякий случай Сара, как примерная девочка, сделала шаг назад и воззрилась на виконта своими честными-честными (насколько они могут быть честными у еврейки) глазами. Герберт же как раз приводил мнимый беспорядок своей шевелюры в порядок, но, наверное, скорее по привычке, ведь рисоваться перед Сарой ему совершенно не было смысла.
"Ну, конечно! Я же не Альфред" - с уже приевшимся неудовольствием подумала рыжая.
Но, признаться, эта война всё больше напоминала бессмысленную войну, когда две стороны уже и не помнят, что им делить, но продолжают военные действия как бы по инерции, а Саре и Герберту сейчас уже не было смысла делить Альфреда. И понимание этого, признаться, злило Сару глупостью ситуации и бессилием это изменить. Со стороны же часто казалось, что злит её до сих пор Герберт. И вот этот момент встречи исключением не был - выпад виконта не прошёл мимо. Его ухмылка и саркастический тон снова делали Сару бессильной и злой.
"О, да! Он же у нас прям провидец - всё знает!" - девушка чудом удержалась, чтоб не оскалиться или не закатить глаза. Его вопрос ужасно провоцировал если не на колкость, то на глупость. И, прежде чем хорошо подумать, рыжая выдала.
- А вот представь себе, тебя ищу! - и сложила руки на груди, склонив голову на бок.
Умная мысль пришла с секундной паузой.
"А делать-то с ним что теперь?!" - на секунду ужаснулась девушка, - "Если только не..."

+1

5

Да неужели это была попытка застать его врасплох, а Герберт вовремя подловил крадущуюся вампиршу и не ку-ку? По крайней мере, в голосе Сары ему послышалась растерянность, красноречиво говорившая о том, что ее появление не достигло желаемого эффекта. Ну в самом деле, не от красоты же виконта фон Кролока она стушевалась. Удивлена его появлением? Серьезно? В его-то собственном склепе? Вообще-то, шансы Сары таким же нелепым образом столкнуться с графом были всего-то сорок пять на сорок пять за минусом возможного появления Куколя, и не стоило так легко сбрасывать Герберта со счетов. Пришла, как будто не к нему домой, фи! Впрочем, дальше Сара пока не наглела и даже силилась напустить на себя смиренный вид, опустив взгляд в пол, а потому фон Кролок не спешил скалиться.
- Кукушка-кукушка, сколько мне жить осталось? - усмехнулся он в ответ с небрежной игривостью. Неизменно молодому Герберту, оптимистично смотрящему в вечность, двух неуверенных "ку", произнесенных без особого энтузиазма, видимо, оказалось маловато. На самом деле, если бы старинное поверье, что кукушка своей песней предсказывает остаток жизни, действительно работало, заезжие ученые вроде профессора Абронсиуса уже давно, по весне, начали бы отмечать в суровых трансильванских лесах любопытный феномен - охрипших птиц, способных издавать лишь скрипучее "к-к-к". Герберт фон Кролок, еще только-только обратившись в вампира, наверняка ради забавы проверил бы, до скольких кукушки умеют считать и понимают ли своим птичьим умишком, что такое бесконечность. Просто из-за того, чтоб он развлекся и лишний раз убедился в нескончаемости своего существования, несчастные птицы пели бы ему до тех пор, пока не потеряли б голос - разве не здорово и необычно? Однако поверье было всего лишь поверьем, да и кукушки по ночам прятались в своих гнездах, поэтому на угодьях графа фон Кролока ни одна птица от тщеславия его сына так и не пострадала. А со стоявшей напротив Герберта еврейской кукушкой подобную штуку было бы не проделать, даже будь все иначе. Интересно, а вампир вообще может лишиться голоса, если будет чрезмерно активно им пользоваться? Это решило бы ряд проблем, связанных с кое-чьим болтливым языком и неуемной энергией, да и избавило бы Герберта от разговора, который предвещает как минимум язвительное фырканье в его адрес, если Сара не задумала что-то более обидное. Искры между ними уже не летали, но даже будь это мир, он ощущался каким-то холодным. Не уютно холодным, как оставшийся за его спиной склеп, а остро-холодным, как кинжал за пазухой.
Может ли статься, что Сара сейчас не подшучивает над ним? Герберт с готовностью услышал в ее тоне злую иронию, перевернувшую смысл сказанного просто-напросто с ног на голову: "Тебя мне здесь только не хватало". Ну знаете! Это, вообще, уже оскорбительно! Однако Герберт лишь недоверчиво сощурился, оставаясь слишком утонченной натурой, чтобы шипеть в ответ на каждую мелкую провокацию. Он не такой, его совсем не волнует, какого мнения о нем экс-дочка-трактирщика, экс-игрушка-отца и экс-первая-красавица-на-деревне, которой, судя по последним двум увлечениям, нравятся темненькие, а значит, Сара явно пришла не просто на него, распрекрасного, полюбоваться, а с целью его раззадорить. Иначе какого Куколя он еще ей сдался?
- Зачем? - поинтересовался Герберт тоном, которым говорил бы "Ну и ерунду ты придумала!", и в то же время немного польщенно. Да, бывало, что местные дамы искали его общества, и это позволяло фон Кролоку считать себя недурным компаньоном для светских бесед, в том числе о мужчинах, но вот если бы вместо Сары, явившейся явно не наряды и сердечные дела обсуждать, его искал какой-нибудь симпатичный мальчик... Изящно-тощенький, но подтянутый во всех нужных местах, с мягкими русыми волосами, отпущенными не выше мочки уха, чтобы можно было всласть закопаться в них, длинными трогательными ресницами, легким пушком вдоль линии подбоодка и чистым, незамутненным взглядом. Скромный и невинный, начитанный и умненький, которому недосуг обращать внимание на девиц вроде Сары. Да, Герберт любил ботанов. Однако он замечтался. И сразу же использовал возникшую паузу, чтобы сделать вид, будто думает-гадает, для чего же мог Саре понадобиться, а потом иронично изобразил, что его-таки осенило: - А! Чтобы спросить, где граф?
"Ну я же угадал, угадал!" - говорила улыбка Герберта.
- Я не знаю, - тут же ответил он, изящно пожав плечами и разведя руками. - Здесь его уже нет. Отец любит размышлять в одиночестве там, где его никто не побеспокоит. Занятие, которое не каждому из нас доступно. - Внешне уверенный на все сто процентов, что цель визита Сары достигнута, но не сомневаясь, что та отобьет его невинную колкость, Герберт прошествовал мимо нее к выходу в надземную часть замка. Ночь давно вступила в свои права, и раз уж он поднял себя из гроба, оставаться здесь и не насладиться ею было бы пустой тратой времени.

+1

6

- Если так подумать, то уже ни единого "ку-ку". Мы все бесповоротно мертвы, Герберт, - хмыкнула Сара в ответ на его вопрос.
Конечно, сперва она едва чуть не сказала "ты мёртв", однако, вовремя прикусила язык, подумав, что Герберт опять может счесть столь пристальное внимание к его персоне камнем в его могильный склеп. Да и к тому же сама Шагал была ни капельки не живее виконта, так что замечание в подобном тоне был лучше обобщить. Ох, уж этот Герберт! В общении с ним всегда хватало проблем. А поскольку Сара оказалась ещё и злопамятной, то воспоминания о том, как они искали замену Альфреду для ужина Герберта были, ой, как свежи. Поэтому с беловолосым следовало держать ушки на макушке и язык за зубами, хотя, видит тьма, последнее Саре давалось с невероятным трудом.
Что же касается бедной кукушки, которые, вероятно, спят по ночам, то если же вдруг какая-нибудь из них, страдая птичьей бессонницей, встретит вампира, то её малюсенький мозг, услышав привычный вопрос, наверняка бы потерял связь с реальностью, потому что чисто технически жизнь после смерти было нельзя назвать жизнью. А если бы и можно было, то птичке лучше было бы притвориться глухой, чтоб не куковать вечность.
Вампир так нехорошо сощурился, что Сара тут же поняла:
"Ага, подумал очередную гадость" - тут не надо было гадать ни на картах, ни на птичьих внутренностях, потому как любая бы птичка от такого взгляда быстренько бы скончалась. Но Сара же не птичка. Она старалась героически держаться и не закатывать глаза, с видом "Ой, больно ты мне нужен на самом деле". Делать-то нечего было в итоге, раз уж сказала, то надо продолжать. Тем более обидненько, если пропадёт такая ночь для сюрприза.
На вопрос "Зачем?" Сара и сама ему внятно ответить не могла. Вернее сформулировать так, чтобы это не звучало, как если бы она решила сказать: "Да тут есть у меня один сюрприз, но поскольку твоего папочки и в кромешной тьме родного склепа не сыскать, то ты мне сгодишься тоже, так и быть". К счастью, пока сам Герберт призадумался, рыжая тоже могла подобрать слова.
- Тут такое дело... - Сара сцепила пальцы в замочек, - Нет, ну, я же знаю, что граф занят, поэтому решила, что если уж он не может сопроводить меня в одно место, то тебе бы тоже было бы интересно побывать там и посмотреть на сюрприз. Вот, - она внимательно разглядывала виконта, пытаясь навскидку угадать, какие мысли бродят в его светлой голове и чего ей теперь ждать. Но все же любят сюрпризы, не так ли?
А он, как всегда, язвил в ответ. Впрочем, если бы она не услышала колкость, то пришлось бы задуматься на тему того, а не впал ли Герберт в депрессию. Он, похоже, даже и не собирался больше с ней задерживаться. Но, может, оно и к лучшему, раз не хочет, значит, и не придётся показывать ему сюрприз.
"Ну, и ладно, целее будет!" - мысленно махнула она рукой даже с некоторым облегчением.
- Наслаждаться одиночеством или... ? - рыжая лишь ухмыльнулась, закончив фразу только мысленно, вспомнив, что матушка, ругая беловолосую Магду, однажды ляпнула в сердцах, что все беловолосые глупы и думать им нечем. Однако, девушка и не подозревала, что своим вопросом да ещё и таким ехидным всё равно могла поддеть Герберта, ведь его на секунду иногда печалило его одиночество, а у неё-то был Альфред.

+1

7

Пока Сара еще не закончила фразу, ее ответ звучал дерзко и, пожалуй, немного - ух! - угрожающе, в стиле "Жить тебе осталось недолго". Не каждый отваживался произнести такое Герберту в лицо, а из тех, кто отваживался, не каждый успевал унести ноги, - да, тот факт, что самое страшное в земной жизни с ними со всеми уже случилось, вовсе не означал, что живым мертвецам нечего бояться. Фон Кролок даже успел удивленно приподнять бровь, поражаясь Сариной наглости и безрассудству, прежде чем она добавила скучную прописную истину в объяснение своих слов. Что ж, в рыжей голове молодой вампирши оказалось достаточно ума, чтобы так не рисковать своей юной шкуркой, то есть чуть больше, чем Герберт, грешным делом, только что подумал. Однако чувство юмора ей явно изменяло, ведь могла бы и что-нибудь поостроумнее сочинить. Герберту, например, нравились шутки про вечность, ничуть не меньше, чем шутки про смерть.
- Вот и славненько, а то я бы с ума сошел, слушая твое сладкое кукование тысячелетиями, - проговорил он, не оборачиваясь, а лишь слегка покачивая головой. Но игривый тон намекал, что улыбается в темноту Герберт при этом очень обаятельно.
Он продолжал удаляться по темному коридору подземелья, стараясь не касаться сыроватых стен и непроизвольно вынуждая Сару следовать за ним, если та была намерена продолжать разговор. Не переключись внимание вампира вскоре на более занимательные вещи, он бы лениво задался вопросом, а поймет ли простая деревенская девушка эту изящную шпильку - кажется, ее смысл более прозрачен, чем у предыдущей, которую юная Шагал не раскусила и не отнесла на свой счет. Увы и ах! Вот стараешься подколоть оппонента умно, красиво и изощренно, а он настолько ограничен, что не может оценить, какому высокому уровню мастерства соответствует твое издевательство! Но это было не так уж и важно, потому что впереди Герберта ждал...
- Сюрприз? - оживился он и резко, ловко развернулся к Саре, остановившись уже у подножия ведущей вверх узкой винтовой лестницы. Несколько ее пролетов, пара-тройка гулких, пустых коридоров и еще десятки пооббитых каменных ступеней отделяли вампира от его покоев, куда он непременно должен был навести визит после пробуждения, чтобы привести себя в порядок. Когда ты уже сотни лет не отражаешься в зеркале и не можешь проверить, не пошло ли в твоем внешнем облике что-то не так, пока ты почивал в гробу, вечерний марафет ни в коем случае нельзя пропускать! Пожалуй, неудобнее отсутствия отражения для Герберта был только этот длинный и извилистый путь из склепа к его будуару и тот факт, что на этом пути кто угодно мог попасться и увидеть его возможное несовершенство. Став вампиром, виконт фон Кролок на первых порах пытался перенести все необходимое для красоты, ухода за волосами, соблазнения и прочих "ми-ми-ми" в угол склепа недалеко от своего дневного ложа, однако граф пресек это, попросив избавить мрачную обитель от яркой мишуры. Герберт не то чтобы возражал - в подземелье было довольно влажно, и его любимые наряды так и норовили прийти в негодность. Кстати, неплохо бы взглянуть, как они там... Однако сюрпризы Герберт любил тоже, и от любопытства его хитро прищуренные глаза сейчас горели, как два камня на перстнях его сиятельства. - Для отца?
Что сюрприз предназначался не для него лично, не делало его менее привлекательным ни на йоту. Черт с ним. Даже самой тупой летучей мыши в замке было ясно: если Сара и приготовила бы Герберту сюрприз, то совершенно точно не такой, какой бы его порадовал. А жаль, фон Кролок бы не отказался от чего-нибудь неожиданно фиолетового и блестящего, вкусного и ароматного или робкого и стыдливого... Но что с Сары взять? Герберта она удивит разве что парочкой крыс в гробу, а вот графа... Похоже, рыжая лиса решила продемонстрировать ему свою любовь, которая за два года еще не прошла, как проходят почти все чувства у тех, кто влачит в этом замке вечность. Интересно, чем она, еврейка из трансильванского захолустья, надеется удивить трехсотлетнее существо, повидавшее за три века разные эпохи, объехавшее полмира и перечитавшее, наверно, все книги на свете? Герберт живо представил лицо графа, двумя когтистыми пальцами тянущего за черную ленточку на каком-то свертке с почти бесстрастным "хм", и его чуть не разобрал смех. Решено! Он просто обязан был увидеть, что это за сюрприз, прежде чем Сара преподнесет его отцу. Раз уж предлагают. Святая темнота, это же так захватывающе!
- И куда надо идти? - спросил Герберт, стараясь все же не демонстрировать лишнего энтузиазма перед Сарой, чьи недоговорки немного раздражали. Вампир родился в этом замке и считал, что знает здесь каждый угол, так к чему было говорить с ним загадками?

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: анонс » Фамильные ценности