Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: сцена » Детские игры


Детские игры

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

● Название эпизода: "Детские игры"
● Место и время действия: 25 декабря, поздний вечер перед балом, ванная комната в замке.
● Участники: Sarah Chagal, Elsa Geisler
● Синопсис: как и все в замке, Эльза взбудоражена в ожидании приближающегося бала. Любопытство и нетерпение приводят ее в ванную, только-только покинутую Сарой, и случайно забытая губка становится поводом для знакомства. И неплохим развлечением тоже.

+1

2

- Ты отвернись, встану я... - просила Сара Альфреда, совершенно безобидно подшучивая над бедным юношей, который никак не мог поверить до сих пор, что нашёл свою пропажу, а теперь и вовсе был обескуражен и таким приёмом, и мечтательным настроем Сары. Девушка могла, словно в открытой книге, читать эмоции Альфреда, когда демонстрировала ему подарки от графа.
Ох, как же это гладило её самолюбие, когда она видела удивление Шнайдера при виде губки, а чудесное платье, которым так гордилась Сара, похоже, раздавило последние надежды Альфреда на побег. А ей всё весело, всё забавно! И даже если и кольнуло где-то в глубине души совесть за девичью жестокость, то лишь на миг, а затем умолкла, повинуясь мечтательному настрою рыжей прелестницы. В пору бы высечь было Сару за подобную жестокость, но, право, неужели она так просто расстанется с обворожительным графом и его дарами? Альфред мог лишь обещать манящее и прекрасное "За горизонтом", а подарки графа - вот они - настоящие, роскошные не по-графски, а по-королевски в понимании девушки. И всё это дурманило, кружило голову вместе с обещанием бала, где она будет главной гостьей...
Он отвернулся. И стоило только Альфреду так поступить, как Сара завернулась в полотенце и, спешно подхватив платье, при этом едва сдерживая смех, ретировалась из ванной. Надо признаться, она и подумать не могла, что всё увиденное и услышанное настолько обескуражит студента, что тот будет не настроен играть в прятки с нею в качестве сыщика. он ушёл и, конечно же, не за Сарой. Опьянённая искушением и роскошью, Сара не обращала внимания на то, что так жестоко обходилась со своим поклонником, проделавшим ради неё сложный и опасный путь. Но, увы, даже припорошенная пылью роскошь, приправленная толикой сладких и туманных речей может и застить глаза, и проникать в самую суть человека, взывая к самым потаённым порокам, взращивая их даже из самого мизерного зерна и коверкая даже самую неискушённую душу.
Однако же, подождав буквально несколько минут в одной из двух примыкающих к ванной спален, девушка поняла, что её игра закончилась, так и не начавшись. Она даже подумала обидеться на Альфреда, но, немного подумав, пока накидывала на себя свой привычный домашний халатик, решила, что дуться на Альфреда в отсутствие самого Альфреда - это глупо. Мужчина должен видеть, когда на него обижаются и, желательно знать, за что обижаются, но последнее - это уж как повезёт.
Раздумывая, она любовалась подарком графа, осторожно поглаживая едва влажными кончиками пальцев бордово-красную ткань. Сара практически не замечала, что наряд немного ветхий, но красота его была бесспорна. Она уже даже представляла, как прекрасно будет смотреться в этом платье на балу, стоя рядом с графом, как достойная. И никто не скажет, мол, явилась тут деревенская простушка. Знала бы Сара, что свите совершенно неважно, чью кровь пить, лишь бы каждому досталось хоть немного.
Но тут, оторвавшись от разглядывания платья, Сара опомнилась:
"А где же моя губка?!" - бегло осмотревшись по сторонам, Сара подняла платье, затем даже заглянула под полотенце, под кровать, но тщетно. Как же было досадно вдруг потерять такую роскошную губку!
"Но, постой, Сара! Губка ведь не только мягкая, но и большая, а ты ищешь её, словно иголку в стоге сена!" - отругала она саму себя за излишнюю панику, а дальше уже продолжила вслух.
- Значит, я просто второпях забыла взять её из ванной, - заключила она и бодро направилась по озвученному маршруту.
"К тому же, чего я переживаю? Куколь её не возьмёт, а больше и некому..." - уже почти спокойная, распустив волосы, Сара дёрнула дверную ручку, распахивая дверь в ванной и рисуя перед мысленным взором то, как сиротливо на подушке из ароматной пены, покачиваясь в тёплой водичке лежит её личный подарок от графа и ждёт свою хозяйку. Но кто ж знал, что чаяниям не суждено было сбыться и то, что она увидит, стоя на пороге ванной комнаты, заставит гораздо внимательнее относиться к своим вещам...

+2

3

В замке Шлосс примечательные события выпадали крайне редко, если не считать ежегодного зимнего бала, которого все ждали с нетерпением и воодушевлением. В этом году бал обещал быть особенным. Бродя по коридорам, Эльза несколько раз уже улавливала манящий запах живой человеческой крови, и желудок заходился от голода, а клыки ныли от желания вонзить их в тело жертвы. Ммм, так вкусно, сладко... Но за тридцать лет в замке вампирка твердо усвоила непреложные правила, поэтому на угощение раньше времени не посягала. А вот мечтать никто не запрещал. И, сидя на перилах галереи, свесив ноги в бездну, Гайслер представляла, как целый человек принадлежал бы ей одной без остатка. Наверное, она выбрала бы юношу. Примерно того возраста, на который выглядит Герберт, обязательно темноволосого и обязательно голубоглазого. Чтобы сначала налюбоваться вдоволь, поиграть с ним, может быть, даже в какую-нибудь романтическую историю, о которых Эль читала в книжках. Ну и что, что ей на вид и четырнадцать-то не всякий даст, какая ему, почти укушенному, разница? А как было бы приятно утонуть в чьих-то объятиях, теплых и нежных... впиться клыками в шею, разрывая ритмично бьющуюся жилку, и с наслаждением пить кровь.
Эль сглотнула голодную слюну. Интересно все-таки, а что граф приготовил? Она, конечно, прекрасно понимала, что если что - голову ей оторвут моментально, без предупреждений и объяснений. Но это только добавляло тайне притягательности. Ну что плохого, если она только одним глазком посмотрит на этих людей? И поздоровается с ними. Разве она не сможет себя контролировать? Да запросто! Любопытство, в конце концов, оказалось сильнее голоса разума, и вампирка, соскользнув с перил, тенью шмыгнула в хитросплетение коридоров.
Дверь отворилась бесшумно, явив бессмертному ребенку интимно освещенное помещение, наполненную ароматную ванну и - никого, ни живого, ни мертвого. Видимо, только недавно ушли. Эльза, воровато оглянувшись и прикрыв за собой дверь, прокралась к ванне, погладила пену пальцем. Странная штука. А губка, губка какая огромная! У Гайслер даже дома в Кенигсберге такой не было. Нечестно как-то.
Но только она взяла рассмотреть поближе губку, только собралась испытать ее мягкость на собственной, давно чуждой прикосновениям, коже, как другая дверь, ведущая в комнату, распахнулась, и на пороге нарисовалась причина любопытства собственной персоной. Ух ты. Эль быстрым движением спрятала следы преступления, губку, то есть, за спину.
- Привет, - улыбнулась, не показывая клыков. - А я вот... зашла узнать, свободна ли ванна.

+2

4

Около ванной стояла... Стояла Сара?! Только маленькая: Такие же рыжие кудри, бесенята в глазах, а сам взгляд делано наивный-наивный, что невольно хочется погладить по головке и дать леденец такой маленькой, хорошенькой...
"Стоп! А откуда в замке дети?!" - наконец, мелькнула более здравая мысль в голове Сары, покуда она уже несколько томительных мгновений молча пялилась на рыжую диковинку.
"Вот так-так... Это что получается, у графа дети есть? Всмысле, кроме эээ... Как его бишь там? Гарольд? Гримвольд? Гер... Гур... Забыла. Да и ладно" - хотя как раз-таки в то, что белокурый виконт со странными манерами, которого девушка могла наблюдать лишь на расстоянии, является сыном фон Кролока верилось с трудом. Нет, внешнее сходство у них, конечно, было. Манеры - да, что у графа, что у виконта были в наличии, но что-то неуловимое в Герберте отличало его от отца. То ли тот взгляд, какой рыжая ловила на себе, то ли что-то ещё, чему она не могла подобрать рационального объяснения. "Впрочем, Бог с ним, с этим Гур...? Гер? Ох, виконтом!" - наконец, решила дочка Шагала, понимая, что думает совершенно не о том, ведь перед нею стоит маленькая девочка. Сара даже затруднялась сказать, сколько примерно ей лет. Может, десять, а, может, двенадцать. Ну, или чуть больше.
- Привет, - Сара, наконец, смогла пересилить своё удивление и заговорить, но явно была смущена и в замешательстве, - А ты... "откуда здесь взялась?" - едва не выпалила рыжая, которой в замке-то другие жильцы не встречались, а тут ребёнок.Да ещё и один, да ещё и так похожий на неё. Но благоразумие взяло верх и девушка вовремя спохватилась, - Тыыы... тут живёшь или на бал приехала с родителями?
"Меня бы папенька одну точно не отпустил даже в соседнюю деревню, не говоря уж про бал..." - она уселась на край ванной, абсолютно позабыв, зачем пришла.
- Да, ванна уже свободна, - кивнула девушка, - Тоже любишь понежиться в тёплой водичке? - улыбнулась рыжая, почувствовав себя в своей стихии, ибо про ванну, масла, пену и прочие вкуснопахнущие скляночки девушка могла рассуждать так же долго, как и о собственных грёзах. Нашёлся бы только слушатель.
- Я - Сара. А тебя как зовут? - она взглянула на девочку, но почувствовала, как край платья соскальзывает в воду. Подобрав подол, она обратила внимание на уже почти остывшую воду с куцыми островками пены, которые, расплывались, больше похожие на молочную пенку, но хоть пахли вкуснее.
"Ой, а губка-то где?" - наконец, вспомнила Сара о пропаже. И округлила глаза, глядя на пустую ванную, где не увидеть большую и мягкую губку было невозможно.
"Но она должна была быть здесь! Ей некуда больше деваться, если только..." - Сара резко обернулась к девочке. На мгновение ей показалось (а, может, и не показалось), что у внезапной гостьи за спиной виднеется уголок губки, тем более, что девочка подозрительно держала руки за спиной. Или теперь так принято в приличном обществе? Или там чужое брать принято?
Но поскольку Сара аристократкой не уродилась да и робкой не была, она мгновенно оценила ситуацию по-своему и вместо того, чтоб полчаса выспрашивать, а не видела ли гостья большуууущюю губку и точно-точно ли не видела, Сара встала на ноги и, уперев одну руку в бедро, а вторую протянула к девочке.
- Отдай, - не слишком вежливо, но всё же спокойно и уверенно попросила Сара. Хотя, и просьбой-то это было сложно назвать. Но рыжей почему-то вспомнилась она сама в таком же возрасте, когда на вопрос "Это ты взяла?", она отвечала: "Я же сказала, что не брала, значит, не отдам", поэтому расшаркиваться Сара не собиралась. Тем более, что это был её подарок от графа.

Отредактировано Sarah Chagal (28-08-2017 21:21:25)

+3

5

Какое оно занятное, это праздничное угощение. Не красивый темноволосый юноша, но тоже вкусно пахнет. И выглядит… Эльза, слегка склонив голову набок, в свою очередь с любопытством наблюдала за стоящим напротив существом. Это только внешне кажется, если не приглядываться, что вампиры и люди похожи, а уж ведут-то себя совершенно по-разному. Правда, не так уж часто за последние десятилетия маленькая вампирка видела людей, чтобы судить об этом. Те, кто обычно попадал в замок, особого интереса, кроме гастрономического, не вызывали (да и тот сомнительный, если вспомнить прошлогоднего доходягу, но есть ли выбор?). А тут юная девушка, удивленная, смутившаяся, рыжая… такая, какой могла бы быть сама Гайслер. Но не будет никогда, потому что случилась в ее судьбе одна страшная ночь, изменившая свет на тьму. Эль не успела в полной мере познать прелести смертной жизни, поэтому почти не тосковала о ней. Зачем, когда вечность дает столько возможностей и столько развлечений, даже в замкнутом пространстве древнего замке? Он еще не настолько надоел Эль, чтобы впасть в меланхолию и существовать только ожиданием бала и возможности поесть. Но порой все же нападало острое ощущение нехватки чего-то туманного, непонятного, потерянного навсегда, и тогда хотелось рычать на каждого, кто попадался на пути. Особенно когда на нее смотрели вот таким вот взглядом! Ах, ну да, конечно, только с родителями она и могла приехать, разве можно предположить иное? Вечный ребенок в глазах окружающих так сжала кулаки за спиной, что острые коготки вошли в мягкую губку, разрывая ее. Хорошо еще, не насквозь.
- Я здесь живу, - с чувством превосходства над наивной деревенской девчонкой произнесла Гайслер, инстинктивно вскинув голову и выпятив грудь. – И на бал пойду сама по себе.
С родителями, как же. Не знает это угощение, куда и зачем попало. Хотя… можно и так сказать, если считать Его сиятельство отцом всех местных вампиров.
- А меня зовут Эльза, - вампирка примостилась с другой стороны ванны, так, чтобы губку не было видно, из-под полуопущенных ресниц продолжая наблюдать за рыжей. – Вообще-то… - она опустила пальцы в остывающую воду и слегка брызнула. Булькнули быстро исчезнувшие пузыри, несколько капель долетело до Сары. – Вообще-то у нас тут не принято ванну принимать. Только для гостей и держим, - "потому что немытое кушать вредно". – Вот начнется бал, и сама увидишь, какое у нас тут изысканное общество! – радостно закончила она, представив себе толпу голодных вампиров в пыльных париках и побитых молью столетних костюмах.
Ага, мы про губку вспомнили! Да еще как требовательно сразу… Разве так положено обращаться с детьми?
- Что отдать? – Эльза шагнула назад, большими, невинными и очень удивленными глазами глядя на Сару. Нету у меня ничего, с чего вы, тетенька, взяли? – Аааа, ты вот об этом? – «догадалась» она, вскинула руку с губкой, будто тоже только что вспомнила о ней, даже покрутила для наглядности. На секунду задумалась, подняв взгляд к потолку и закусив губу клыком. – Пожалуй… нет, - Гайслер дерзко уставилась на собеседницу.
А что?! Ее все равно скоро съедят, но интересно же, что будет делать дальше. А кому-то вот не то что губки, совсем ничего не дарят, да еще любая еда норовит ребенком обозвать. Это что, справедливо?

Отредактировано Elsa Geisler (02-10-2017 23:23:39)

+2

6

Похоже, сюрпризов в замке было предостаточно, словно в старом прабабушкином сундуке, который однажды в детстве Сара нашла в дальнем углу родительской спальни. Конечно, то что виделось ей тогда несметными сокровищами, а это были старые, изъеденные молью вязанные подштанники, кроличья лапка, какой-то исписанный блокнот и россыпь пуговиц, на самом деле было ничем иным, как складом старого хлама, но тогда девочке казалось, что ничего прекрасней и интересней она никогда в жизни не видела и не увидит точно-точно.
Вот и сейчас Сара нашла очередной "сундук", но пока видела в нём лишь сокровища: библиотеку, ванную комнату, губку и, конечно, самого графа, который был главной находкой. Хотя это был ещё спорный вопрос кто-кого нашёл. Очарованная этой подёрнутой пылью роскошью, девушка не могла увязать одно с другим, пользуясь законами логики обычного человека. То, что граф был вампиром - это секретом для рыжей не являлось, но в её голове образ фон Кролока, а в его лице и, пожалуй, остальных вампиров был настолько романтизирован, что дочка трактирщика и представить себе не могла, что у вампира настолько может не быть совести, что он и ребёнка может превратить в подобного себе. Он либо съест совсем, либо погладит по голове и даст конфетку. Впрочем, судя по хитрым и внимательным глазам гостьи, Сара начинала сомневаться, что от такой можно откупиться конфеткой.
- Очень приятно, Эльза, - спокойно и вежливо ответила рыжая, однако чувствуя при этом невольное напряжение, словно бы эта малышка была рядом с ней вовсе не малышкой, а едва ли не ровесницей или очень важной гостьей, как сама Сара.
"Очнись, Сара! Она ведь явно не деревенская, она живёт здесь и выше тебя по положению, похоже, поэтому тебе так неловко. Что ты сама себе там придумываешь?" - мысленно отругала саму себя юная Шагал.
От этого занимательного размышления рыжую оторвал лёгкий плеск воды и капельки воды, влажным бисером коснувшиеся кожи. Девушка инстинктивно вытерла руку и постаралась улыбнуться в ответ на слова об изысканном обществе.
Но дальше мнимая идиллия была нарушена, поскольку обнаружилась пропажа и даже маленький и наглый вор. В этом рыжая не сомневалась даже ещё до того, как Эльза показала и губку, и свой упрямый характер.
- Ах, вот значит как воспитывают маленьких аристократок! - возмутилась Сара, - Верни... пожалуйста - подкрепляя слова требовательным покачиванием протянутой руки, словно бы напоминая, что она ещё ждёт и у Эльзы есть шанс исправиться самой. Да и "пожалуйста" это прозвучало, словно дань отголоскам собственного воспитания.
Поскольку Сара была единственным ребёнком в семье, то всегда была жуткой собственницей. Нет, её, конечно, научили делиться, но уж если маленькая Сарочка не возжелала делиться игрушкой, то переубедить её не могло ничего.
- Если ты тут живёшь, то это ещё не значит, что имеешь право воровать чужие вещи, - не повышая голоса, но очень жёстко отчеканила Сара, напоминая тоном и поведением Ребекку: яблочко-то от яблоньки недалеко гниёт.
- И если граф узнает, что ты забрала у меня его подарок, то тебе не поздоровится, - выложила свой козырь девушка.

Отредактировано Sarah Chagal (14-10-2017 18:43:01)

+1

7

Она уловила это инстинктивное движение, в котором Сара наверняка даже не отдала себе отчета, столь естественное, простое, но наполненное каким-то особым изяществом и женственностью. Детская мраморная рука чуть дрогнула, будто собираясь повторить жест - так же безотчетно, - но в то же мгновение остановленная волей хозяйки.
Эльзу всегда, сколько она себя помнила, раздражало, когда на нее смотрели сверху вниз. Иногда это было очень удобно, чтобы получить желаемое, иногда служило поводом для прекрасного развлечения, но раздражало - всегда. Вот уже больше тридцати лет Эль не имела возможности видеть себя в зеркале, и порой вовсе забывала, как она выглядит и что из себя представляет. Но, говоря откровенно, запертая в ограниченном пространстве, лишенная разнообразного жизненного опыта, предоставленная самой себе, она не только внешне осталась во многом все тем же ребенком, каким когда-то впервые переступила порог замка. Только характер испортился еще больше. Она не особенно и переживала по этому поводу, жила настоящим моментом, привыкла считать себя ничем не отличающейся от других вампирш: во тьме все равны, все одержимы одной жаждой и нет большой разницы, кем ты был до перерождения. Только иногда... Вот сейчас, при взгляде на существо, которое заведомо ниже и по возрасту, и по положению, и вообще еда и ни в какое сравнение не годится с самой Гайслер, не то что там возмущаться отсутствием у нее воспитания, из глубин бессмертной души поднималось на свет все темное и мрачное, подгоняемое горячей волной жажды. Эль тоже хотела такую большую мягкую губку. И ванну с пеной. И платье.
Но дело в вещах ли, которые реально не нужны вампиру?
Или в том, что это самое существо, хоть и станет через несколько часов таким же мертвым и холодным, как все здешние обитатели, все равно обладает - и будет обладать! - тем, чего никогда не будет у бывшей дочери кёнигсбергского промышленника?
- Нет, - не двигаясь, жестко ответила Эльза на просьбу вернуть губку, и глаза ее холодно сверкнули. Она гораздо старше этой девчонки, но и через сто лет в ней будут видеть только маленького ребенка, вызывающего умиление, снисхождение да желание повоспитывать. А кто-то может спокойно взрослеть, расцветать, оставаться вечно молодой и красивой... и еще губку ей вернуть? Не бывать этому! Трогать гостью нельзя, это Гайслер помнила твердо (во всяком случае, пока жажда не затуманила разум). Но как унести из ванной свое бушующее как штормовое море эго, страдать где-то в одиночестве, и оставить Сару наслаждаться последними часами смертной жизни?
- Воровать, я-ааааа? - она сделала огромные глаза, даже рот приоткрыв в неискреннем возмущении. - Может, я только посмотреть взяла, а про "не отдам" пошутила. А теперь тебе придется просить у меня прощения. И вообще, - она снова сложила руки за спиной, с независимым видом глядя на девушку, - да, я тут у себя дома, поэтому могу ходить, где хочу, и брать все, что захочу.
Вот этого, пожалуй, можно было не говорить. При упоминании графа Эль быстро оглянулась на дверь, словно действительно ожидала, что он сейчас войдет и услышит, какой кошмар она тут несет, увлекшись. Случись такое, Гайслер бы в ту же секунду испарилась, будто ее никогда в ванной и не было. Фон Кролок был тем вампиром, которого она буквально боготворила - и боялась до ужаса. Но, к счастью для Эльзы, дверь не открылась, и с другой стороны ее не доносились шаги вампира, едва слышимые даже для другого вампира. Поэтому девочка с заговорщицкой усмешкой повернулась обратно к Саре.
- Тсс! Не узнает, мы ему ничего не скажем.
На миг в рыжую головку закрались сомнения: а если и правда узнает? Прогневить повелителя было куда страшнее, чем не выместить на ком-то свою черную эгоистичную зависть. Но до бала Сара точно не успеет нажаловаться, а потом будет уже все равно.
- Впрочем, - придумала Эльза компромисс, - я могу вернуть тебе губку. Если сумеешь отнять! - и разве что язык не показала в конце.

+2

8

Ох, и не понравился Саре взгляд этой маленькой плутовки! Внутри боролось два чувства: страх и возмущение. Страх - инстинктивный, почти животно-безотчётный и кой да веки говоривший Саре не ввязываться. И вместе с ним возмущённо кричал голос такой же маленькой рыжей и жутко упрямой девчонки, которой в душе оставалась Сара. Кричал о том, что ни в коем случае нельзя уступать свою "добычу", ведь это моё. Моё! По-праву дарения моё! Маленькая Сара бунтовала так сильно, что взрослой Саре тяжело было сохранять взрослое и адекватное лицо. Она всё сильнее хмурилась, глядя на свою гостью, а, услышав хлёсткое "нет", зыркнула ничуть не уступая Эльзе в ядовитости взгляда. Ей Богу, если бы кто-то третий оказался под обстрелом взглядов этой парочки, тот тотчас умер бы от разрыва сердца. Но Эльза была уже мертва, поэтому взгляд не помог, а Сара сама была ничуть не лучше этой вампирши: такая же упрямая, вредная собственница. И толку-то, что старше?
- Ишь, чего захотела, прощения просить! - возмущённо фыркнула Сара, скрещивая руки на груди, - Мала ещё! - вспомнилась ей кстати маменькина фраза. А так уж ли кстати вспомнилась?
Поскольку с протянутой рукой она больше не стояла, то шанс на перемирие был упущен, и буря, что нагнеталась в воздухе, давала о себе знать: напряжение сгущалось так, что впору воздух между этими двумя было резать ножом.
- Тоже мне, хозяюшка. С гостями так себя не ведут.
Голос разума становился всё тише. Видимо, ещё при жизни Сара просто прекрасно умела делать две вещи: принимать опрометчивые решения и выводить людей и нелюдей из себя. То папочка отлупит, то мамочка расстроится, то бедная Магда получит за Сарины проделки. О том, во что из-за неё ввязался Альфред вообще лучше тактично промолчать, а уж то, какие "нежные" приветствия у них будут с Гербертом не далее, как на рассвете - это просто песня же!
Ох, Сара!
Но пусть юная Шагал и была опрометчива в поступках и словах, но дурой она точно не была и смекнула, что попала по больному, упомянув графа. Реакция Эльзы выдала её с головой.
"Ага, вот как, значит..." - сузив глаза, она с усмешкой глядела на девочку, уже совершенно позабыв, что видит перед собой ребёнка да и ведёт себя ничуть не лучше. Просить Шагал два раза не пришлось, одного было более чем достаточно: она резко, насколько вообще позволяло человеческое проворство, рванулась вперёд, стараясь уцепить губку. Ну, или хотя бы свалить Эль с ног. В любом случае, вряд ли можно было не столкнуться друг с другом в небольшом помещении ванной комнаты. Если только Эльза решит принять ванную одна или вместе с Сарой. А чтобы увеличить шансы на успех нечестного манёвра, Сара в этот же миг, словно бы увидев кого-то в дверях ванной комнаты позади маленькой гостьи, радостно завопила:
- Граааф! - тоном "Ура, папа приехал!", пытаясь при этом всё же достичь своей цели: не губка, так Эльза.

+1

9

Что?! Отказ принести извинения, вернее, его формулировка, так сильно ударила по больному, что Эль задохнулась бы от возмущения и злости, если бы вообще могла дышать. В своем поведении вампирка не видела ничего предосудительного: ну, взяла чужую вещь, ну, не захотела сразу отдавать, и что, жалко что ли? Да вернула бы она потом эту дурацкую губку, зачем она ей сдалась, в самом деле! Разве что из вредности спрятать, чтобы Сара поискала по всему замку, а самой наблюдать с невинным видом и потешаться про себя. Но теперь Сара сама виновата. Во-первых, нечего было обзываться. А во-вторых, кто дал право ей, еде, свысока смотреть на свою собеседницу и еще указывать ей ее место?! Такого унижения Эльза очень давно уже не испытывала, и перед кем! Все смешалось внутри: колючая ядовитая зависть, праведный гнев, обида и совершенно детское желание надерзить, сделать все наперекор и обидеться, жажда возмездия, но сильнее всего другая жажда, удовлетворить которую проще и одновременно намного сложнее. Кусать человека нельзя, но наказать нахалку просто необходимо! Уже совсем не шуточная тьма затопила радужку карих глаз, вампирка оскалила клыки, забыв, что ужин может испугать такого зрелища и сбежать, и тогда рассвирепевшая свита поужинает самой Гайслер, даром, что она давно мертва и не годится для утоления вечно терзающего детей ночи голода. А Его сиятельство еще и приятного аппетита пожелает.
- Ах, значит, я мала, - обманчиво-спокойный, вкрадчивый голос, наводящий на ассоциации с плотно сжатой пружиной – еще чуть-чуть и сорвет. Девочка вцепилась в губку так, словно обладание ею было принципиально важным и могло что-то менять. – Ну, тогда ты точно больше не получишь свою губку. Потому что отбирать у маленьких детей их любимые игрушки нельзя, это грех! – слово всплыло из далеких-далеких глубин еще смертной памяти, и показалось так забавно бросить его в укор человеку сейчас, будучи проклятым монстром, от которого отказались и бог, и дьявол. Как насмешка над всем, что дает людям ориентиры и удерживает от тьмы. А для вампиров тьма – мать родная, и потому они сильнее и вольны делать все, что пожелают. Например, дразнить неких наглых особ, вообразивших, что они тут важные гости.
«Да ты тут вообще не гость, а праздничное угощение!» - к счастью, ей хватило ума не произносить этого вслух, только глазами сверкнула. Нет, что важное, это вот бесспорно. Очень важное и ценное, целый год ждали. И оставалось подождать-то совсем чуть-чуть до бала, не было бы такого искушения вонзить клыки в белую, пахнущую мылом шею прямо сейчас, нарушив строжайший запрет. А ведь говорили еще по-настоящему маленькой девочке Эльзе, что праздное любопытство до добра не доводит!
Но вот чего она никак не ожидала, так это того, что Сара не испугается, а действительно кинется в атаку за губкой. От изумления Эльза даже не сразу среагировала, не веря, что мышь могла напасть на кошку, и второй раз подряд попалась на ту же удочку. От восторженного крика «грааааф!» мертвое сердце ухнуло в пятки, Гайслер поспешно обернулась, нацепив на себя вид «я тут ни при чем, это все она» и швырнув губку куда-то в сторону. В голове судорожным вихрем завертелись сотни оправданий, только вот говорить их было некому, ибо никакого графа поблизости по-прежнему не наблюдалось. Обманула! Ее – обманула! Ну, все.
Вампирка зарычала, поворачиваясь обратно, прямо в объятия этого и добивавшейся рыжей. Даже при нечеловеческой ловкости времени увернуться у нее уже не было, так же как Сара не успела бы затормозить и кинуться к улетевшей в другой угол комнаты губке. Злость за эту глупую шутку, за собственную ошибку захлестнула Гайслер, бросила вперед на противницу. Злобно щелкнули острые клыки, но в этот момент равновесие все-таки уступило силе земного притяжения, и обе девушки, сцепившись, красиво полетели на пол.

+2

10

Вот к такому повороту Сару жизнь точно не готовила! Ну, не знала юная Шагал, что зубоскалить в адрес вампира - это очень плохая затея У вампира-то зубы всё равно больше и острее. Да что там, она, пожалуй, только сейчас всерьёз поняла, что перед нею не просто вредное малолетнее создание, а самый настоящий вампир. Губку удалось проводить исключительно взглядом, полным тоски. Но тут-то Сара и поняла, что, похоже, придётся ей проститься не только с губкой, но и с жизнью. Где там её самоуверенное обещание самой себе быть осторожной? Вот об этом рыжая, кажется, забыла напрочь. Впрочем, случаев убедиться в собственной безолаберности будет ещё предостаточно, но сейчас Саре казалось, что вот он - конец, когда она угодила прямиком в объятия Эльзы. И объятия эти никак нельзя было назвать дружескими.
На лице девушки отразилась целая гамма чувств за доли секунды, пока она падала на Эльзу: это и удивление, и испуг, и тень обречённости. Но до бала так хотелось дожить, что идеи сдаться на милость вампирши даже и в голову не приходило.
Столкнувшись с Эль и падая на пол, Сара пискнула, жмурясь от боли и ещё не решив, что лучше, то ли ухватиться за Эльзу и попробовать устоять, то ли попробовать ухватиться за что-нибудь. Но пока Сара решала, то уже ухватилась за гостью и повалила на пол за собой.
"А вот как теперь выбраться-то?!" - лихорадочно думала юная Шагал, с трудом соображая.
Сердце в груди билось так гулко, разгоняя по телу даже не кровь, а едва ли не адреналин в чистом виде. Сейчас-то ей было что терять, ведь будучи живой, Сара до безумия любила принимать ванну, но умереть прямо там не хотела. Зло щёлкнули клыки, заставляя рыжую ещё активнее пытаться высвободиться.
- Пааапочки! - снова пискнула Сара, но уже нечто более членораздельное, хоть и бессмысленное с её точки зрения.
"Кого на помощь звать-то?! Альфреда? Куколя? Графа? Нееет, третий раз подряд этот номер не пройдёт"
- Ааааа! - испуганно взвыла Сара, пытаясь не оказаться прижатой к полу, иначе всё, ведь силушки у Эльзы было больше. Правда, она и легче была, чем Сара, что давало хоть какой-то шанс высвободиться. Чем руководствовалась рыжая в следующее мгновение, когда решила попытаться сбежать, было непонятно, но она знала одно, что Эльзу, похоже, можно обескуражить: испугать или удивить. И поэтому недолго думая, как только рука Эльза оказалась в зоне досягаемости, Шагал тотчас сама укусила вампиршу за запястье. Не особо надеясь, что это доставит ей хоть какой-то дискомфорт, но даст хоть пару мгновений, чтобы выбраться из ванной комнаты.

+1

11

- Мааамочки, - хищно прошипела Эльза, передразнивая девушку.
Хрупкий самоконтроль треснул от удара об пол и рассыпался пылью. Какой там бал? Терпеть уже невозможно. Сейчас! Это месть, наказание! И сказать потом, что все так и было. Бьющаяся венка на шее магнитом притягивала взгляд и клык, запах свежей крови напрочь срывал крышу. Вампирка уже чувствовала, как заветная жидкость наполняет рот, обволакивает зудящие от нетерпения десны, стекает в горло и дальше, разливается теплом по телу, даря поистине неземное наслаждение. Ничего не стоит подмять жертву под себя и предаться этому наслаждению, но гораздо интереснее сперва притвориться, будто еще есть шанс спастись, вырваться из цепких холодных объятий. Гайслер упивалась борьбой с Сарой, как кошка играет с добычей, уверенная, что та уже никуда не денется.
Вот только, как оказалось, смерть ее тоже далеко не ко всему готовила!
Хищница изумленно вытаращилась на схватившую зубами ее запястье Сару, мгновенно позабыв от шока, что она сама собиралась делать. Это... это как это так? Человек укусил вампира? Но ведь все должно быть наоборот! Люди же не кусаются!
- Аааааа! - завопила в свою очередь Эль, не от страха или боли, конечно, - она едва почувствовала прикосновение, - а выражая этим зашкалившие эмоции. Торопливо скинув с себя рыжую, девочка отползла в сторону, под прикрытие ванны, огромными глазами глядя на несостоявшуюся жертву. Мир сошел с ума и перевернулся с ног на голову. Где такое видано, чтобы человек, предназначенный на ужин, напал на вампира и искусал его? Она ненормальная! А если вообще бешеная? Вдруг ее и есть нельзя, заразятся все?!
- Ты меня укусила! - Эль с суеверным ужасом осмотрела руку, на которой не осталось никаких следов. Нет, но как она только посмела! - Ты знаешь, что теперь будет? - ее глаза нехорошо сверкнули.

+1

12

Мамочки... Да если б тут была Ребекка Шагал со своей палкой домашней колбасы, которой можно и убить, и накормить, то Сарины проблемы решились бы в одночасье. Спорить с Ребеккой никто бы не посмел, а уж тем более покушаться на шею её маленькой, рыженькой, ни в чём не виноватой кровиночки, поскольку габариты мамочки могли вызвать уважение и нежелание связываться не только у деревенских или профессора Абронсиуса, но и, вероятно, у вампиров помельче, вроде Эльзы. Впрочем, насколько это было правдиво подмечено, сложно было сказать, но Саре оставалось только надеяться на это. И бежать со всех ног, как только Эльза обиженно взвыла. Признаться, Сара такого эффекта вовсе не ожидала, однако, удивляться времени не было, поэтому, как только рыжей удалось вырваться, она быстро-быстро на четвереньках рванула к двери из ванной, слыша только этот возмущённый визг и шум сердца в ушах.
"Только бы успеть!" - думала девушка, повиснув на ручке двери, чтобы открыть дверь, а затем, почти выпадая из ванной, кое-как вставая на ноги, "Хорошо, что мне не вздумалось примерить платье. Божечки, всё бы отдала, чтобы оказаться сейчас дома... у ограды с Альфредом. Наплевала б я на эти красные сапожки..." - она закрыла дверь, повернув ручку и припав к ней спиной, пытаясь отдышаться.
Странно, но с той стороны звуков возмущённой погони не послышалось.
"Ну, вот и ладненько. Может, я тогда пойду? Мало ли, может, вампиры могут помереть от стресса?" - думала девушка, потихоньку отходя от двери в направлении выхода из комнаты. В голове уже потихоньку даже зрела мысль, что надо бы найти Альфреда и извиниться что ли. А потом... Может, ну, его этот бал? Если там все гости такие... ненормальные будут?
Но тут из-за дверей раздался голос Эльзы, и то, что Сара услышала, заставило её притормозить и даже рассмешило.  Надо заметить, что одной из черт характера Сары было то, что ей очень сложно было удержаться от колкости, прикусив язык. Это был именно тот случай, когда чувство юмора сильнее не только чувство жалости, но и инстинкта самосохранения.
- Как что? - выдержав небольшую, но драматическую паузу, рыжая предусмотрительно отошла ещё подальше и продолжила, - Тут одно из двух... Я же всю жизнь чеснок ела. Пропиталась буквально им..., - девушка была уже у выхода из комнаты, но раз никто не бежит следом и не кидается, то продолжила говорить совершенно серьёзным тоном, хотя при упоминании чеснока её саму аж передёрнуло, - Ты либо умрёшь, отравившись чесноком, либо... Станешь человеком. Папа говорит, что так и будет, да, - и кивнув самой себе, Сара обернулась к дверям ванной и сложила руки на груди, ожидая уже чего угодно.

+1

13

Вот не ожидала Гайслер, что здесь кто-то кроме нее имеет право вредничать. Ну правда, это же... как если бы лежащая на тарелке котлета вдруг стала бы обзываться и кусать того, кто хочет ее съесть. То есть - абсолютно невозможно и ненормально. Ответов на свой вопрос у Эльзы тоже было несколько. Догнать и выпить без разговоров. Но если человек, укушенный вампиром, сам становится живым мертвецом, то что будет с вампиром, которого укусил человек?!
Злополучная губка была успешно забыта и с укором взирала из угла на разворачивающиеся события. Эль прекрасно слышала шебуршание Сары возле двери, но бежать следом не спешила, пытаясь решить, что же все-таки будет-то. То ли пойти пожаловаться кому-нибудь, что ужин не полезный (естественно, обставив все так, будто она просто мимо проходила, а человечка сама напала), и узнать, не превращаются ли вампиры в людей (а мало ли? биологию она знала плохо и совсем не была уверена, что хочет обратно). То ли не ходить, потому что оставлять последнее слово за рыжей ну ой как не хотелось. Вот еще! Чтобы она вообще невесть что о себе возомнила? А эта зараза еще и издевается!
Мелкая неторопливо, с обманчиво-спокойной грацией ягуара, готовой в следующую секунду сорваться в смертельную атаку, прошлась по ванной, подняла губку. Толкнула дверь в спальню, застыв на пороге воплощенным негодованием, со сложенными на груди руками. Значит, мы пытаемся сбежать? Ну-ну.
- А вот и не угадала, - столь высокомерным тоном можно было давить крестьян, если бы они не были такими острыми на язык, как Сара. С этой-то станется ответить. А еще Эль поняла, что нечаянно раскрыла перед гостьей свои слабые стороны, и та теперь беззастенчиво этим пользуется. Хотя должно быть наоборот! Это разозлило вампирку еще больше.
- Чеснок мне не страшен, - все крестьяне едят чеснок, но ни с одним вампиром пока еще ничего не случилось, к тому же, она ведь уже здесь, в замке. - И папа твой... дурак. Вампиры не превращаются в людей, - "Надеюсь. Мы же более совершенные существа". - Но даже если бы стала, это все равно. А вот тыыыыы... - Эльза покрутила губкой в воздухе, намекая, что победа-то за ней осталась. И дальше так же будет. Взгляд зацепился за прекрасное кроваво-красное платье, разложенное на кровати, и Гайслер снова захлестнули обида и зависть. Еще и платье ей! А кто-то опять пойдет на бал как оборванец. - А если ты выйдешь за дверь, тогда я еще и платье твое заберу.
Она сделала маленький шажок вперед. Один рывок - и успеет перехватить девушку прежде, чем та окажется в коридоре, но настоящей целью теперь был наряд.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: сцена » Детские игры