Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: репетиции » Не важно это в первый или в десятый раз


Не важно это в первый или в десятый раз

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

● Название эпизода: Не важно это в первый или в десятый раз
● Место и время действия: Март 1617 года, дом семейства Энгельманн.
● Участники: Viorica Ionescu (50 лет), Helen Engelmann (17 лет)
● Синопсис:Ох уж эти деревенские кумушки! Ну до всего им есть дело… Только вот делиться самым сокровенным Хелен совершенно не намерена, да и вообще речи доамны Виорики не совсем понятны. О чем она толкует, так многозначительно поглядывая?!
● Предупреждение: sex and the village

Отредактировано Helen Engelmann (09-09-2017 19:46:57)

+1

2

И как это она ранее не замечала, что небо тут такое ясное? А солнечные лучи такие теплые, и  словно бы дарят нежнейшие объятия жителям крохотной Трансильванской деревеньки, затерявшейся в бесконечных лесах…
С блаженной улыбкой на лице фроляйн вышла во двор, и принялась кормить кур, напевая себе под нос какую-то глупую песенку о принце и пастушке.   Хелен хотелось и петь, и танцевать. А еще летать. Но лучше и то, и другое, и третье. Одновременно.
Господи, казалось  невозможно полное счастье на этой земле, а, тем не менее, она была абсолютно счастлива! Ее мечта, которую она так робко и нерешительно загадала на крыше замка, дрожа от холода и краснея от смущения, сбылась.
Она любила и была любимой, что еще могла желать скромная деревенская девочка?
Его Сиятельство… Тот самый таинственный мужчина, который в одно мгновение похитил ее сердце,  он полюбил ее! Хотя, Хелен было совершенно не важны все эти графские титулы ее возлюбленного. Венка была влюблена в эти льдисто-голубые глаза и барханный голос.  В его неспешные и размеренные речи, в холеные руки с длинными пальцами… И жила Хелен от свидания к свиданию, благо виделись они практически каждый день.
Только вот счастье, счастьем, а домашние хлопоты никто не отменял. С любимым она непременно увидится вечером, на закате, на той самой полянке, где так сладко пахнет весною, трава такая шелковистая… В блаженной лесной тишине поцелуи графа казались неискушенной Хелен особенно сладкими и кружили голову, как медовуха.
«И сегодня я его увижу! И завтра!» - с этими мыслями, черноволосая фроляйн кинула последнюю горсть зерна курам и пошла готовить завтрак для отца. Ох, зря она это… Потому как мечтательное настроение кажется начисто изничтожило всю ее хозяйственность.
Крепко задумавшись о грядущем вечере и нежных речах, которые она непременно услышит, Хелен сама не заметила, как порезала себе палец, когда отрезала отцу кусок хлеба. Потом вывернула практически весь кувшин молока, когда собиралась налить ему стакан…
Отец только недовольно цокнул языком. По-видимому, все происходящее ему категорически не нравилось, но он никак не мог понять, что же это такое происходит с его любимой дочерью.
В деревеньке что-то там болтали относительно его Хелен, но верить бабским слухам это же последнее дело. Вот почему герр Энгельманн решился пригласить в гости двоюродную сестрицу своей покойницы жены. Женщины легче находят общий язык, возможно дочка им расскажет, что это с ней твориться такое?
- Сегодня к нам придет твоя тетка, Донка, на обед, да заодно поможет тебе по хозяйству. Вроде как со своей кумой, не помню точно, как ее звать. Виорика навроде. Они вроде как сыскала тебе чудесного жениха. Хороший да работящий парень.
Хелен все так же мурлыкая себе песенку под нос, рассеянно заулыбалась в ответ, проворно орудуя тряпкой и стирая пролитое молоко с пола. По правде говоря, она даже не слышала, что ей сказал отец. Закончив, фроляйн взялась за уборку стола. Надобно помыть а после расставить тарелки да стаканы по местам.
- Хелен, дочка, ты меня слышишь?!
От неожиданности чернокудрая венка вздрогнула и выронила глиняную тарелку, которую собиралась убрать со стола. Осколки разлетелись по полу и словно бы отрезвили влюбленную.
- Да, слышу, конечно, - неуверенно солгала девушка. – Прости, я задумалась о… Просто задумалась, и конечно, я буду рада гостям. Ты иди, голубчик, я пока приберусь тут.
Резчик по дереву кивнул и еще раз, внимательно посмотрев на своего единственного ребенка, пошел в свою мастерскую. Намедни ему поступил большой заказ, который обещал принести хорошие деньги, вот почему Энгельманн работал практически без отдыха, что было весьма на руку его «непутевой» дочери.  Не нужно было выдумывать предлоги, что бы по вечерам бегать на встречи с Его Сиятельством.
Проводив отца взглядом, Хелен вздохнула, и нырнула под стол, собирая осколки того, что ранее было красивой тарелкой.
«Помниться мы купили ее в посудной лавке, в Вене, на позапрошлое Рождество, что бы порадовать матушку. Она так радовалась этому подарку, так радовалась, моя бедняжка».

+2

3

"А я такая блин такая растакая,
Но мой поезд ушел" (с)

- Так, значит, племянницу твою Илянкой звать?
- Да, - отвечала спутница, не слишком ловко, но преодолевая ручей, что разлился мартовским журчанием прямо посреди дороги, - Хелен, если быть точнее. И не то чтобы она мне совсем племянница... Её мать - это моя двоюродная сестра. Была, если...
- Угу, если быть точнее, - скосив глаза на подругу, с некоторой долей ехидства закончила фразу вторая.
Две женщины в возрасте неспеша шли по размытой деревенской дороге. Правда, ни ту, ни другую назвать "бабушка" не осмелился бы даже самый неотёсанный деревенщина. Это были довольно статные и прилично одетые женщины, одна из которых и вовсе была мало знакома местной публике, поскольку крайне редко показывалась в родной деревне, а сейчас там и вовсе не жила. Но если бы местные всё ж поднапрягли память, то, возможно, могли бы узнать в этой невысокой женщине в строгом чёрном платье некогда молодую служанку графа - вертихвостку и красавицу Виорику. Пожалуй, от той прежней Вии остался напоминанием лишь взгляд чёрных глаз - такой же внимательный и цепкий, живой и полный мысли, совсем не как у человека в преклонных летах. Да, теперь в волосах было больше серебра, чем смоли, да, фигура уже не манила изящными изгибами, но и не расплылась под платьем. Зато зубы, слава богу, ещё на месте были, как в прямом, так и в переносном смысле слова. Уж этого у Виорики было не отнять.
- И что, прям хорошая девица-то? - уточнила Вия.
- Ну, дык..., - довольно хмыкнула Донка, помогая подруге преодолеть лужу, - Вот сама сейчас и узнаешь. Уже до дому рукой подать. А хозяйственная какая! Мико доволен будет.
- Ой, не знаааю, - протянула женщина, мимоходом оглаживая свои волосы, заплетённые в толстую косу вокруг головы, - Он всё-таки старший сын моей госпожи, а  Илянка...
- Умная она и скромная.
- Ой, ли! Как я? - усмехнулась Вия.
- Типун тебе на язык! - Донка округлила глаза, памятуя, как были наслышаны в своё время ближайшие деревни о скромности Виорики, - Про твою-то скромность аж легенды ходили. И как ты только не родила в своё время от непойми кого?
Вия дёрнула плечом. Она-то прекрасно знала и понимала, от кого могла понести. Да вот не захотела только, о чём по сей день не жалела. Жаль было лишь ушедшей молодости,оставившей на лице лишь тень былой свежести и красоты.
- Не завидуй. И вообще, что было, то уж быльём поросло. Про это сейчас даже твои ровесницы не вспомнят, у них уж маразм глубокий, а ты всё припоминаешь, змея.
- Я тебя всего на пять лет старше!!! - вспыхнула подруга, едва не распугав соседских гусей своим возмущением.
- На шесть, - невозмутимо парировала Вия.
- На пять и девять месяцев! - чуть спокойнее резюмировала, даже не обращая внимания, что её по привычке обозвали змеёй.
- Молодец, посчитала, - ухмыльнулась Виорика.
- Кляча ты старая.
- Угу, пришли мы уже, змея ты моя подколодная.

Приблизившись к дому, обе женщины замолчали, думая каждая о своём. Тётка Хелен размышляла, каково сейчас мужу её сестры одному ростить дочь и как же хорошо, что Виорика не так давно сменила работу, уехав в другую деревню. Там дом был поменьше, работа немного другая, но и люд был попроще, что даже можно было, вон, племянницу посватать. Авось, и жизнь у неё наладится, коль тут приличного жениха найти не может. Мысли Виорики же очень отличались от того, что думала её закадычная подруга. Нет, она ничего не имела особо против Хелен, но, кажется, знала её маленький секрет. И там, где деревенские лишь судачили, Вия, кажется, сама видела их с графом. Вроде как именно Хелен тогда привезла в день бала заказ в замок, а потом провела в замке значительно больше времени, чем может себе позволить приличная девица да ещё и в компании Йохана. А уж кому, как ни Вие знать, что устоять перед ним не может никто, а виконт... то бишь ныне граф, уже давно научился брать своё. А своим он мог счесть всё, что только пожелает.
- Я в мастерскую зайду поздороваюсь.
- Хорошо. А я в дом - хозяюшку твою искать.
- Обойди, там поди со двора открыто.
- Так уж без тебя догадаюсь, чай парадным входом-то и не пользовалась, - хмыкнула женщина, заворачивая за угол дома.

"Вот так-таааак..." - она не сразу увидела Хелен, но заметив шевеление под столом, опознала в странном нечто, закутанном в ткани не свинью, а девичью филейную часть. Слава богу, "окорочка" эти были куда скромнее, но девица явно увлечённо возилась с чем-то под столом и даже не услышала шагов на пороге.
Вия облокотилась на косяк и наблюдала чуть склонив голову к плечу, разглядывая ту самую Илянку пока с того ракурса, который был ей доступен.
- Хозяйка, ты там развлекаешь кого под столом-то? - вопрос прозвучал бы вполне серьёзно, если б не был сказан с присущей Виорике лёгкой подколкой.

Отредактировано Viorica Ionescu (13-09-2017 22:33:31)

+2

4

«Что же там папа говорил? Тетушка и…Эээ.. И еще какая-то тетушка со стороны матушки? Господи, сколько же у нее родни, ей-ей, прямо пол деревни! Но что же все-таки батюшка говорил?  Еще одна кузина? Не помню, хотя, какая разница, главное улыбаться и быть вежливой, все старухи это любят!».
В итоге бросив сие неблагодарное дело, гадать, кто же к ним заявится, девушка вновь принялась напевать свою незамысловатую песенку о скромной  пастушке влюбленной в прекрасного принца, который так же был влюблен в эту деревенскую девочку.
Да и вообще, в последнее время тетушка Донка так часто появлялась в их новом домишке, что Хелен скорее бы удилась, если бы сегодняшний день обошелся без визита этой громогласной родственницы.   
Собирая разбитую тарелку, фроляйн Энгельманн мысленно гадала, а можно ли будет склеить ее? Ценности, безусловно, никакой, но сколько дорогих сердцу воспоминаний скрывались в этих кусочках грубо расписанной глины!
«Ну, она же не рассыпалась на крошечные осколочки… Может выйти вполне сносно! В конце концов, надобно попробовать! Непременно попробую вечером, после того, как вернусь домой!».
Тут же Хелен размечталась, как она ловко склеит эту тарелку, и привести ее в своей комнате, что бы она всегда напоминала ей о милой матушке. Ей вообще в последнее время нравилось представлять, каким же будет ее собственный дом. Именно ее. Не отцовский дом, а тот, где они будут жить с Йоханом…
Хозяйкой замка она себя не видела, да и не понимала,  как вообще можно жить в таких пугающе-больших комнатах. Отчего-то ей представлялся такой уютный деревянный дом, навроде того, где они раньше жили, когда еще матушка была жива.  Однако все эти мечты были спугнуты незнакомым женским голосом.
От неожиданности Энгельманн аж подпрыгнула… Ну, точнее дернулась, при этом
пребольно припечатавшись головой о стол, так, что наверняка будет знатная шишка.
Охнув от боли, девушка выглянула из под стола, и увидала ту, благодаря  которой она украсила свою голову такой вот роскошью. Вот ведь хитрый взгляд, казалось видит все и всех насквозь!
- Wieso bist du eigentlich hier! Du alte Schabracke, - в настоящую секунду Хелен было решительно все равно, знает или не знает немецкий эта женщина.
С другой стороны, ну откуда ей знать? В этих землях никто кроме Йохана знать не знает о немецком. Хотя, у Хелен было подозрение, что и юный золотоволосый виконт так же в совершенстве владеет чудесным и мелодичным языком, на котором говорят в родной Вене. Однако сейчас было совершенно не уместно вспоминать о Его Сиятельстве и его сыне…
«Кума! Точно! Батюшка говорил, что эта фрау приходится кумой тетке Донке» - словно бы осенило юную Энегльманн. Видимо удар головой благотворительно сказался на памяти влюбленной дочери резчика по дереву.
- Добро пожаловать! Вы верно та самая кума моей дорогой тетушки. Папа о Вас много рассказывал, - с самой искренней улыбкой, на которую она была способна в этой ситуации, выдушила из себя Хелен, выбираясь из-под стола и прижимая к себе осколки многострадальной тарелки и мокрую от молока тряпку.
Растрепанные черные кудри и кровоточащий палец, смятые юбки – одним словом, красавица. Да и все равно.
- Проходите, проходите же! Желаете молока выпить?

перевод

Wieso bist du eigentlich hier! Du alte Schabracke - Вот принесла тебя нелегкая! Старая ты карга.

+1

5

"Какое радушие!" - иронично умилялась Виорика, продолжая неприкрыто разглядывать Хелен, - "Ну, да, похоже, Йошке до сих пор нравятся брюнетки с вьющимися волосами". Казалось бы, им уже нечего было делить: Йохан фон Кролок уже много лет как не отзывался на "Йошку", пожалуй, даже, слишком много, а у самой Вии волосы были уже не цвета воронова крыла, но почему-то она всё равно продолжала невольно вспоминать и сравнивать, глядя на эту юную особу. Однако, боли подобные воспоминания не доставляли, а были скорее своеобразной таблеткой ностальгии против скуки. Память - это всё, что ей осталось, но Виорика никогда и ни с кем не могла поделиться ею.
Когда девушка заговорила по-немецки, а Вия знала, что это именно немецкий, то ей стоило немалых усилий, чтобы не рассмеяться и сохранить хорошую мину при плохой игре. Нет, языка она не знала, но некогда Йохан при ней говорил на этом языке, который казался служанке одновременно смешным и очень "ругачим", как она выразилась однажды, потому что даже самые нежные речи и возвышенные стихи на нём слышались, словно непрерывный поток ругани, достойной, пожалуй, подзаборного пьянчуги. А Хелен, стоявшая в такой позе и разразившаяся речью на незнакомом языке прямо-таки воскрешала эту стойкую ассоциацию. Впрочем, сама того не понимая, Виорика уловила смысл изречения. Впрочем, она уловила бы именно этот смысл даже в том случае, если бы  девушка желала ей доброго здоровья и долгих лет.
- Благодарю. Вы всех гостей при входе приветствуете по-немецки, милочка, или только я удостоилась такой чести? - максимально мило поинтересовалась Виорика как бы невзначай и при этом оглаживая складки своего платья.
- Действительно? - удивилась она, снова подняв взгляд на девушку, - Наверное даже что-то хорошее?
"Очень сомневаюсь" - ответила на собственный же вопрос Вия, но ей было любопытно, насколько сильно и талантливо будет врать эта черноволосая плутовка. Оглядев ещё раз девушку, Вия отметила, что она очень недурна собой, но сейчас выглядела настолько жалко и комично, что в служанке боролись чувство жалости и природный сарказм. Однако, так уж повелось, что её чувство юмора было сильнее чувства жалости.
"Как же там Йохан-то читал однажды на немецком мне стихи?" - пыталась напрячь память Вия, но больше помнила только то, как довольно и шаловливо хихикала и над этим глупым языком, и над собственными руками, что дразнили Йохана, сосредоточенно пытавшегося перевести для неё эти строки. Да, надо признать, учились они друг у друга взаимно, но успехи Йохана были более значительны, чем расширение кругозора Вии. Впрочем, кое-что она, кажется, вспомнила, но ручаться за точность не могла.
- Danke, mein Schatz.* Не откажусь. Но лучше чаю, а не молока.
"А то ведь ты, того и гляди, выжмешь мне в кружку эту тряпку".
Она позволила себе покинуть порог помещения, пройдя внутрь и прикрыв дверь.
- Если вы не возражаете, то я присяду, - она отодвинула стул и, убедившись, что он чист, присела у стола, - Года идут, знаете ли. И мы с Донкой уж не молодеем..., - картинно вздохнула Вия, намереваясь усыпить бдительность Хелен и сбить её с толку и поведением, и немецким, - Это только молодость всё цветёт да хорошеет. Правда, милочка?
Надо признаться, давненько Виорика настолько не кривила душой, ведь умирать она точно ещё не собиралась в отличие от своих столь же великовозрастных подруг. Но такая игра стоила свеч.

* перевод

* - Danke, mein Schatz. - Благодарю, моя милая.

+2

6

От цепкого и придирчивого взгляда этой незнакомки Хелен поежилась, чувствуя себя явно не в своей тарелке. Эта кума тетки Донки непонятно отчего казалась дружелюбной и всегда предельно вежливой венке на редкость неприятной особой, которая явилась в их уютный домишко, что бы нарушить мир и покой.
Сейчас более всего на свете чернокудрой хотелось, что бы батюшка пришел в комнаты, тогда она со спокойной совестью могла удалиться по своим делам, сославшись на то, что на дворе еще очень много работы. Скажем… Кур надо покормить! О том, что этих самых кур она уже давно кормила, а потом по рассеянности кормила еще раз, влюбленная фроляйн как-то и позабыла.
- Всех, - не подумав, несколько раздраженно брякнула Хелен,  и тут же спохватившись, извиняющее улыбнулась, продолжая тискать в руках осколки тарелки и тряпку. - По-немецки? Да это я по привычке говорю, оно как-то само вырывается, против моей воли. Все же мой родной язык. Я сказала, что очень рада приветствовать Вас фрау, в нашем скромном доме.
Да, конечно, эта женщина раздражала чернокудрую своим присутствием, своею насмешливою ухмылкой и оценивающим взглядом, но дерзить пожилому человеку было просто неприлично.
О том, что эта «пожилая» женщина, в понимании юной венки практически уже «старушка», была ровесницей ее возлюбленного, о котором были все мысли Хелен, это ей даже в голову не приходило. Да и вообще, ну как их можно сравнивать?! Что за блажь, право слово…
Хотя до этих ли рассуждений? На мгновение Хелен показалось, что у нее земля из-под ног уходит. Вначале фроляйн помертвела, затем  покраснела, потом побледнела, а после и вовсе пошла какими-то пятнами. Эта препротивнейшая тетка говорит на немецком?! Господь Всемогущий, и что же теперь делать?
«Извиниться? Или же не стоит? Ах, как неловко вышло, благо батюшки тут сейчас нет, иначе я бы просто померла со стыда!».
Пришлось утешать себя мыслью, что видимо эта кума просто слышала где-то немецкую речь, вот и запомнила. Или муж у нее немец… Или… Ну не может она знать немецкого! Не может! В этих землях только граф и его сын умели говорить на сложном, но таком красивом и родном для Энгельманн языке.
- Прошу, прошу, садитесь, - тряпка выпала из рук Хелен, и та бросилась ее поднимать, вновь чуть было не выронив то, что раньше было тарелкою. – Чаю, говорите? Да, конечно, отчего бы и нет.
И все с той же неуклюжестью, во много раз усиленной смущением, принялась возиться с чашками, благоразумно отложив осколки подальше. Что бы не разрезать себе остальные пальцы, как минимум…
- Тетя Донка о Вас часто говорила, - молчать было просто невежливо, и Хелен решила, что надо говорить хоть о чем-то. Неважно о чем. – Я все ждала, что Вы придете в гости, но не думала, что сегодня. А то, могла бы пирога состряпать к Вашему приходу. Тетя моя очень любит пирог с мясом. И с яблоками. А вот папа предпочитает с капустой, говорит так оно дешевле, но все равно очень сытно. А Йохана я угощала пирогами с вишней…
И тут же Хелен осеклась, чувствуя, что явно сболтнула лишнего. Благо стояла она спиной к той куме, иначе под пол провалилась со стыда. Теперь главное, что бы ее не начали расспрашивать, кто такой этот Йохан! 
- Вот, Ваш чай, фрау, - наполненную до краев кружку, венка поставила на край стола, а сама отвернувшись, вновь принялась возиться с посудой, мысленно молясь Богу, что бы эта женщина поскорее ушла. Сама фроляйн даже и не заметила, как от рассеянности сыпанула в чашку не сахару, а соли. Причем хорошо так сыпанула, так сказать, от души...

Отредактировано Helen Engelmann (02-11-2017 06:39:56)

+1

7

Нет, право слово, это было презабавно! И с каждой минутой, с каждым словом смущённой юной девы становилось лишь забавнее. Вия с таким многозначительным видом смотрела на Хелен, пока та оправдывалась за немецкий, что могло показаться, будто в молчании женщины было куда больше. Будто она вот-вот скажет нечто такое, что перечеркнёт все попытки хозяйки свести на нет моральный ущерб. Но нет, Виорика даже бровью не повела, а лишь смиренно стояла, грациозно сложив ладони примерно на уровне пояса в молитвенном жесте, но направленном пальцами вниз. И улыбалась едва заметно, но глаза будто помимо её воли говорили "Всё я знаю, милочка, абсолютно всё". Признаться, это красноречивое молчание в сочетании со скупой, но такой говорящей мимикой - это было то, что она вынесла для себя за многие годы общения с Йоханом. Не знала она немецкого, не знала, но приём работал безотказно: бедняжка Хелен в считанные секунды сменила несколько цветов, будто нерешительный хамелеон (читали они с Йоханом про такую чудо-зверушку), который никак не мог решить, с чем именно ему сейчас сливаться. А  поскольку реакция была столь выразительна, то Виорика решила, что Хелен и вправду сболтнула лишнего на родном языке. Удовлетворившись увиденным, женщина участливо поинтересовалась:
- Всё в порядке, милочка? У вас внезапно стал очень нездоровый цвет лица, - и через многозначительную паузу добавила с заговорщицким видом щурясь, - Уж не беременна ли ты часом?
И, довольная собой, устроилась поудобнее, чтобы наблюдать второй акт спектакля, в главной роли которого была Хелен. В силу возраста, опыта и, прямо скажем, тяжёлого характера, Вия считала, что ей было позволено развлекаться подобным безобидным образом. Ну, подумаешь, что тут будет? Доведёт она девушку либо до нервного тика, либо до обморока, либо до нервного срыва. Но вся эта ситуация, что им приходилось делить одного мужчину, пусть и в разное время, была благодатной почвой. Ожидая чай, женщина продолжала совершенно неприкрыто разглядывать юную особу, стоящую перед ней.
"Сколько ж ей годков-то? Донка ж говорила... Тьфу, забыла! Но шестнадцать есть точно. Интересно, Йохан ей показал уже не только свои графские владения, но и умения тоже?" - Вия расплылась в улыбке, а в это время Хелен щебетала что-то о пирогах и казалось, что женщине в возрасте прямо по душе был этот милый разговор. Немного подумав, Виорика решила, что молчать неприлично и надо бы поддержать беседу, особенно, когда прозвучало уж очень знакомое и редкое имя. Много ли Йоханов можно было сыскать в округе?
- Да, папа твой прав. Капуста - это сытно. А если клюквы ещё добавить, то получается очень интересный вкус. Или пирог с сыром и овощами. "Как любит Йохан" - мысленно закончила она фразу, а затем, чуть помолчав, продолжила.
- Я же с тыквой люблю. Впрочем, в своё время и я, и матушка моя столько пирогов переготовили для господ... - Вия приняла чашку с чаем, - Благодарю, - сделала глоток и с трудом удержалась от того, чтоб не закашляться. В чае откровенно чувствовалась соль, причём соли немка явно не пожалела не пожалела.
- Кхм..., - Вия продолжала делать приличную мину, хотя определённо напряглась.
"Вот паршивка! Хорошо не крысиной отравы подсыпала"
- Я могла бы тебе подсказать пару рецептов, что могло бы понравиться твоему Йохану, - с совершенно невозмутимым видом она отставила чашку с чаем на стол, но жест получился каким-то жёстким.
Зачем ей было расспрашивать о Йохане, если она и так знала, если видела их вместе ещё в самую первую их встречу. Но знала только она наверняка, а говорила так спокойно и с таким уверенным знанием о ком идёт речь, будто за спиной Хелен уже вся деревня обсуждала её встречи с графом во всех подробностях, а, может, даже и таких, каких и не было.
- Да вот только не уверена, что ты справишься. Знаешь ли, у господ весьма придирчивый вкус, - ухмыльнулась она, сложив руки на груди.
И речь шла явно не только о еде.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: репетиции » Не важно это в первый или в десятый раз