Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Fantome: сцена » Гримерный переполох


Гримерный переполох

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s1.uploads.ru/t/bDp6T.jpg

Название эпизода: Гримерный переполох.
Место и время действия: 21 июля 1870 года, «Опера Популер»
Участники: Christine Daae, Colette Giry, Eugénie Verneuil.
Синопсис: У старших воспитанниц мадам Жири заканчивается очередная репетиция «Ганибала» а младшие-то в это время полностью предоставлены самим себе. Догадайтесь с двух раз, чем именно может быть занята юная и неугомонная искательница приключений? Ну, конечно же, искать эти самые приключения!

Отредактировано Eugénie Verneuil (07-11-2017 16:43:03)

+1

2

Подготовка к "Ганнибалу" шла полным ходом. До премьеры оставалось совсем немного времени, поэтому все были активно вовлечены в процесс создания новой оперы. Рабочие сцены устанавливали декорации, проверяли колосники, занавесы, кулисы, огни, которые должны были освещать сцену. Костюмеры дошивали наряды, подгоняли их по меркам артистов, а сами артисты часами проводили в их кабинетах, чтобы сценические костюмы сидели как влитые. Оркестр репетировал под руководством мсье Рейе. А старший класс мадам Жири во всю готовился к тому, чтобы выйти на сцену в новой опере "Ганнибал".
После утреннего класса началась, уже ставшая традиционной, репетиция на сцене. Там к мадам Жири присоединялся мсье Рейе, следящий не только за оркестром, но и за юными девушками, повторяющими одни и те же движения, чтобы отточить порядок и технику танца. Плие, томбе, сотеню, турлян. Снова и снова Кристин вместе с другими девушками повторяла элемент один за другим. Она старалась из всех сил, наблюдая за Мэг. Так, как казалось Кристин справлялась довольно успешна. Юная Даэ всегда радовалась успехам своей подруги. Она всегда верила, что Мэг достигнет тех высот в танце, о которых она всегда мечтала. Сама же Кристин, не смотря на то, что с детства, после смерти своего отца, занималась в классе мадам Жири, никогда не чувствовала в себе силы, что стать примой, как Ла Сорелли, к примеру. Такой мечтой грезила Мэг, и всегда прилагала к этому усилия. Но, не смотря на это, Кристин всегда старалась не разочаровывать мадам Жири, ведь главный балетмейстер театра "Опера Популер" заменила Кристин родителей, а сам "Опера Популер" стал для юной хористки новым домом. И подвести его обитателей она не могла. Именно поэтому Кристин старалась не менее других девушек, которые в отличии от нее мечтали о заглавных партиях.
Однако, вечно летающая где-то в облаках Кристин не редко получала замечания от бдительной мадам Жири. К тому же девушкам приходилось не только повторять танец по несколько раз, но и ловко уворачиваться от рабочих сцены, которые устанавливали на сцене то одно, то другое. Например, сегодня, под конец репетиции, начиная вращаться, Кристин зацепила ногой занавес, который был еще не прикреплен. Девушка отделалась лишь легким испугом, но те, кто не заметил, что юная Даэ стала причиной этого переполоха, стали вновь заявлять, что опять Призрак Оперы взялся за старое. Рабочие сцены и балерины уже, кажется, не готовы были продолжать репетицию, поэтому мсье Рейе объявил об ее окончании. К тому же, рабочим сценам необходимо было утащить со сцены упавший занавес и вновь прикрепить его на свое место. Только теперь, как кричал мсье Рейе, необходимо было закреплять его более тщательно. Кристин же, оправдания которой уже никто не слушал, чувствовала себя виновной, но разъяснить то, что вовсе не таинственный Призрак виноват в происходящем, а она, у нее уже не получилось. Мсье Рейе выбежал из зала что-то причитая о том, что завтра еще надо будет отрепетировать это с сеньорой Гудичелли, и если и завтра случиться что-то подобное, то это будет ужасно.
Придавленная чувством вины, Кристин вместе с другими девушками наскоро помогли рабочим сцены поднять реквизит, которые повалил незакрепленный занавес. Кристин старалась хоть как-то загладить то, что она стала причиной этого переполоха, даже если никто ей в этом не верил. Гораздо проще было поверить в историю о Призраке Оперы, которая гуляла по театру вот уже около трех лет. Признаться честно, сама Кристин мало верила в подобные слухи. Гораздо больше ее волновал ее Учитель, ее Ангел Музыки. А связать Призрака Оперы и своего Учителя Кристин попросту не могла, ведь она считала, что Ангел Музыки являлся ей одной, как и рассказывал ей в детстве ее папа. Именно поэтому она старалась не слушать то, что говорили балерины и рабочие сцены, думая лишь о том, что сегодня вечером ее ждет очередной урок с ее Ангелом Музыки. Вновь погрузившись в грезы и мечты, Кристин даже не заметила, что на сцене осталось лишь несколько рабочих сцены, которые перетаскивали декорации с одного места на другое, и мадам Жири.

+2

3

Случаются в жизни дни, наполненные лучезарными открытиями, когда работа вокруг спорится, ножки, обутые в пуанты, легки и быстры, а тонкие руки взмывают в воздух ладно и плавно. И хочется улыбаться просто от осознания той неизъяснимой прелести и красоты, что рождается вокруг, казалось бы, из ничего - из воздуха, пропахшего канифолью и воском, из пылинок, танцующих в косых лучах света, из шелеста нотных страниц или грациозного наклона головы. От особенного, ни с чем не сравнимого ощущения сопричастности к созданию этого величия, имя которому - искусство. А случаются дни, как этот: наполненные бестолковой, даже, пожалуй, бесполезной суетой, от которой всё становится только хуже.
Мадам Жири грозно нахмурилась, с непринуждённостью линкора двигаясь между нестройными рядами танцовщиц и мимоходом размышляя о том, как бывает обманчиво всё на этом свете. Работа вокруг так и кипит, однако, больше всего напоминает погоню за двумя зайцами. Работники сцены третий день не могут закончить монтаж декораций, а из-за не вовремя оборвавшегося тросса, едва ли не стоившего работоспособности блока третьей кулисы, весь график репетиций на сцене и с оркестром вообще полетел в тартарары. Честно говоря, с гораздо большей охотой Колетт предпочла бы провести сегодняшнюю репетицию в балетном классе, а не на сцене,  где люди вокруг изо всех сил пытаются успеть несколько дел одновременно, но в результате только ещё больше мешают друг другу. Но, если мсье Рейе столь настойчив… Впрочем, подобная настойчивость, кажется, и так уже вышла ему боком, ибо мсье почти сорвал голос, пытаясь водворить порядок. И, судя по тому отчаянному жесту, с которым он заломил руки - он сам уже двадцать раз пожалел о подобном рвении. Поэтому, когда на сцену обрушился тяжёлый занавес, явившийся апофеозом всех сегодняшних начинаний, мадам Жири только рукой махнула. Слава Богу, что никто не пострадал, хотя юные танцовщицы, разумеется, не упустили случая поднять визг до небес, стоило кому-то вновь упомянуть о таинственном Призраке. Поняв, что продолжать репетицию бесполезно, Колетт кивком отпустила класс, строгим, почти ледяным взглядом остудив некоторые горячие головки и особенно острые язычки, готовые всё на свете приписывать козням Призрака Оперы. Надо признать, что взгляда мадам хватило с избытком – девушки разом притихли и тоненьким ручейком потянулись к выходу. Впрочем, несколько из них задержались, чтобы помочь рабочим собрать рассыпавшийся реквизит. Мадам вполглаза наблюдала за ними, заодно отмечая про себя, на что именно теперь стоит обратить внимание на вечерней репетиции, чтобы без существенных потерь компенсировать сегодняшнее утреннее фиаско. Наконец, взгляд мадам остановился на Кристин Даэ, которая с мечтательным видом остановилась у витой позолоченной колонны, устремив отрешённый взгляд куда-то ввысь, и Жири готова была поклясться, что юная мадемуазель сейчас присутствует где угодно, но явно не здесь. Что же происходит с ней в последнее время? Колетт едва заметно покачала головой. Кажется, все эти мечтания всё больше уводят её от реальности. А такое, на памяти мадам, ещё никогда никого ни к чему хорошему не приводило.
- Так, так, мадемуазель Кристин Даэ, - ровно проговорила Колетт, нарочно называя девушку полным именем, как делала всегда, когда сердилась. – Позвольте напомнить вам о том, что сегодняшние несколько драгоценных часов, призванные для совершенствования ваших танцевальных навыков, вы изволили потратить впустую. Не говоря уже о том, что ваша дальнейшая невнимательность едва ли не обернулась трагедией, что совершенно непозволительно. Тем более, в этих стенах. Извольте же объясниться.

+2

4

Надувшись словно мышь на крупу, Эжени сердито посматривала на свою лучшую подружку, кудрявую красавицу Сюзон, которая в нерешительности стояла посреди коридора и теребила оборку своего милого белого платья. Все веселые планы игры рушились, и поделать ничего было нельзя.
- Ну, чего ты как полудохлый каль-мар? – голос мадемуазель Верной звучал и раздраженно, и слезливо одновременно. Еще бы, такая игра пропадает!  – Ну мы же играем в пиратов, а значит просто должны захватить чей-то корабль.
Намедни старший брат Эжени рассказал ей увлекательнейшую историю про одного дерзкого и храброго пирата, который был грозой морей, отнимал деньги у богачей, а после раздавал их страждущим. Безусловно, после этого почти три четверти юных учениц мадам Жири, в перерывах между классами, принялись играть в этих самых пиратов… Само собой, выражение про кальмара было позаимствовано так же из истории,  хотя на деле маленькая балерина и знать не знала, кто такие эти кальмары.
Только вот теперь, на самом интересном – захвате корабля – забраться в грим-уборную рыжеволосой мадам Карлотты верная напарница и вторая рука капитана Эжени начала капризничать и говорить, что ей страшно. Что если их поймают, а так оно и будет, то после будут непременно ругать.
- Не поймают, ведь мы же пираты, мы убежим, - с жаром воскликнула неугомонная малышка, хватая свою робкую подругу за руку и принимаясь тащить в сторону комнат  примадонны, но тут же остановилась. -  Или, если хочешь, мы можем сначала совладать с более слабым противником! А после уже будем браться за такую крупную рыбешку, как мадам Карлотта.
Из всех этих рассказов брата про морских разбойников, мадемуазель Верной отлично запомнила, что они постоянно всех сравнивают с рыбами, и теперь пользовалась этим без устали, чем и снискала восхищение своих одноклассниц. И что бы закрепить этот успех, девочка и решилась забраться в гримерку самой Карлотты, и по примеру храброго пирата что-то уворовать оттуда. Скажем конфетку или яблоко. Только вот одной идти туда было страшно, а Сюзон в самый последний момент и вовсе хныкать начала… Вот почему планы пришлось менять на ходу.
- Не реви, Сюзон, ты же пират! Мы не пойдем к Карлотте, мы пойдем в комнату, где гримируются Кристин и Мег, их же нечего бояться! Да и там их не будет еще долго, репетиция же!
И больше не слушая хныканье Сюзон, мадемуазель Верной решительно потащила свою подругу по коридору, по направлению к комнаткам, где обитали старший ученицы мадам Жири.
Попасть туда было не проблемой. Только вот Эжени не знала, что именно она будет делать там. Как бы поступил на ее месте настоящий пират и капитан корабля? Но очутившись рядом с туалетным столиком Кристин малышка, зачарованно притихла. Столько баночек, скляночек и пузырьков. Все так вкусно пахнут!
- Садись, Сюзон! Я буду делать тебе настоящий сценический грим, - свистящим шепотом возвестило юное дарование, водружая себе на голову маленькую тиару, которую носили все танцовщицы участвующие в "Ганнибале". – А потом ты сделаешь мне! Хорошо?

+1

5

Расстраивать мадам Жири было всегда себе дороже, об этом Кристин знала уже давно. Не раз и не два Кристин и Мэг приходилось объясняться с мадам Жири за свое поведение. И чаще всего это касалось невнимательности Кристин, либо "приключений", которые всякий раз находила себе неугомонная дочка мадам Жири. В некоторых из них участвовала и Кристин, по большей части по настоянию своей подруги или из-за нежелания хоть как-то обижать Мэг. Но, в любом случае, Кристин не позволила бы Мэг нести ответ перед своей матушкой в одиночку. Поэтому, Кристин не понаслышке знала, что такое разговор с мадам Жири.
Юная хористка повертела голосовой, словно хотела убедиться, что мадам Жири обращается к кому-то другому, но, как оказалось, даже те девушки, которые помогали Кристин и рабочим сцена убирать рассыпанный реквизит, поспешили удалится. Все знали, что вечером еще ждет вторая репетиция, и, наверное, каждый в душе хотел, чтобы она не закончилась таким же бедламом, как и первая. Особенно Кристин, которая чувствовала себе более, чем виноватой. Она-то знала, что Призрак Оперы не имеет никакого отношения к сегодняшнему падению занавеса, и если даже все поверят в то, что виной всему не гласный хозяин оперы, о котором так много говорят в последнее время, то Кристин все равно будет чувствовать себя виновной. Да и к тому же, бдительную мадам Жири было очень трудно обмануть. Если другие любили все списывать на Призрака Оперы, ведь так намного проще объяснить все, что происходит в театре, то мадам Жири всегда могла понять истинную сущность вещей, а сейчас она наверняка видела, как невнимательная Кристин задела ногой занавес.
"Хорошо, что сеньоры Гудичелли не было рядом", - подумалось Кристин, пока она отводила глаза, боясь посмотреть на главного балетмейстера театра "Опера Поппулер", - "будь она рядом, шума было бы еще больше, ведь она вечно считает, что именно ей пытается как-то насолить Призрак Оперы".
- Мадам, мадам Жири, - наконец-то заговорила Кристин, когда молчать было уже вовсе невежливо. Она сделала несколько шагов на встречу мадам Жири, и подойдя к ней, уперла взгляд в пол на сцене. Сколько бы не было лет ученицам мадам Жири, были ли они маленькими девочками из младшего класса или ровесницами Кристин, перечить или дерзить главному балетмейстеру не смел никто. - Я не... я не нарочно, - продолжала говорить юная хористка, все еще страшась гнева своего педагога за такую оплошность. Ведь Кристин казалось, что она стала причиной сорванной репетиции. Конечно, все, что творилось на сцене, вся эта толкотня, желание мсье Рейе поскорее пройти все куски вместе с оркестром и требование господина директора в ближайшие дни закончить всю подготовку декораций и реквизита. Но Кристин все равно не могла отделаться от мысли, что если бы не ее безалаберность, то ничего бы не произошло.
- Я нечаянно, я не хотела, - проговорила юная Даэ, наконец-то поднимая голову, собравшись силами, чтобы выдержать праведный гнев главного балетмейстера. - Когда я вращалась, то очень поздно раскрыла ногу после пассе, видимо, поэтому и задела занавес...
Оправдания казались нелепыми, но Кристин ничего не могла с собой поделать. Признаваться в том, что она сделала два оборота вместо одного только потому, что задумалась о чем-то своем, было стыдно.
Кристин хотела еще что-то добавить. Но неожиданно для себя проговорила:
- Мадам Жири, вы ведь не верите в то, что это сделал Призрак Оперы? Ведь вы знаете, что это была я?
Кристин отчего-то было важно, чтобы все было именно так. Возможно, ей бы и хотелось не быть причиной этого переполоха, но врать и притворяться Кристин не умела и не любила.
- То есть, я имею ввиду, что в последнее время действительно случается всякое, - Кристин вспомнилось, как недавно, когда она ждала с Мэг начало класса, то видела Карлотту Гудичелли, которая бежала по коридору очень громко обвиняя всех и каждого, кто попадался ей на пути, что они все способствуют провалу ее репетиции во главе с Призраком Оперы, - но сегодня... сегодня это действительно была я.
Рабочие сцены уже покинули зал. Теперь реквизит, который собирала Кристин сиротливо стоял на сцене на фоне занавеса, который уже подняли. Огни были погашены, что свидетельствовало о том, что никто до вечера действительно не возобновит репетицию.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Fantome: сцена » Гримерный переполох