Погода все никак не хотела налаживаться, ветер на улице завывал, закручивая снежную поземку, чтобы потом ударить всей своей мощью в стены и окна, всякий раз сотрясавшиеся от такого разгула стихии. В детстве в такую погоду ему хотелось плотнее завернуться в одеяло с головой, и мечтать, представляя себя отважным путешественником или благородным рыцарем. Смешно, конечно. Но тогда Кит и подумать не мог, что станет охотником на нечисть. Он не знал еще, что чудовища под кроватью, которыми родители так любят пугать своих детей – вполне реальны. И некоторые из них даже пьют кровь младенцев. Охотник покосился на графа, будто прикидывая мысленно – тянет ли он на бабайку из страшилок для непослушных детей. Нет, бабайку он себе представлял как-то иначе. Виллем для нее хорош собой. Даже слишком. Вампиры нечеловечески красивы, им ведь надо как-то привлекать к себе жертв. «Вот ты и попался», - издевался внутренний голос. Попался! Слово это было точно пощечина. Киту казалось, что оно прозвучало в его голове голосом Сэма.
Его напарник был добрым малым, хотя и не без странностей. Слишком уж одержимый жаждой убивать вампиров любой ценой. Он не просто считал их угрозой человечеству, он их ненавидел. Откуда тянулись корни этой ненависти, Сэм никогда не рассказывал. Но Кит догадывался, что за этим кроется что-то личное, и поэтому никогда не расспрашивал напарника. Лишь учился у него ремеслу и старался запомнить побольше советов. Однажды Сэм сказал ему: «Никогда не теряй бдительности с вампиром. Расслабишься и тут же пропадешь». Сейчас Кит понимал эту фразу несколько иначе, чем тогда. Но от этого было не легче. Вампир находился так близко, что мог в любой момент ударить его клыками в шею. И Кит ничего не успеет сделать, даже просто защититься. «Что я вообще творю?». Осознание ситуации приходило медленно, заставляя инстинкт самосохранения посылать тревожные сигналы мозгу. Затуманенное вампиром сознание отзывалось на них слабо. Коллум понимал, что должен встать, выдать вампу хорошую затрещину, а потом пустить стрелу с серебряным наконечником в сердце из арбалета. Потому что он – охотник, и потому что по-другому быть не может. Но ирландец все медлил и медлил, тем самым увязая в этой странной ситуации все глубже.
Что все-таки произошло? Стал ли он жертвой вампирской магии, или совместное путешествие с графом фон Беккером настолько сблизило двух заклятых врагов, что они теперь мирно лежали на одной кровати, слушали завывания ветра за стеной, и до сих пор не попытались убить друг друга. Это было настолько неправильно, что Киту происходящее казалось сном. Может, он, действительно, уже спит? Лег на кровать и от усталости и небольшой кровопотери тут же провалился в сон, даже не заметив этого? А что… Это многое объясняет. Например, почему он позволяет Виллему касаться себя и даже обнимать. «Не теряй бдительности с вампиром...». Но это же сон! И вырываться ему совершенно не хотелось. Да. Он не стал бы вырываться, даже если бы в комнату зашло все живущее в этом доме семейство.
- Понравилось? Хм. Никогда бы не подумал, что ты тоже… того. – Кит был не в силах сопротивляться вампиру, когда он удерживал его пальцами за затылок, но весьма приятно оказалось вернуть ему его же слова. Пусть подавиться ими! Он подумал об этом беззлобно, балансируя на грани реальности и сна. Будто под гипнозом Коллум не сводил взгляда с губ Виллема. Он не думал о том, что под этими зовущими чувственными губами кроются клыки, на острие которых танцует смерть. Он хотел лишь одного – коснуться этих губ губами снова. Сознание подбрасывало ему видения одно другого возмутительней и горячее, и Кит тонул в них, точно в темном омуте из своих снов и желаний.
Наваждение. Опасный морок. Беги от него, Кит. Беги. Но… Если это только сон, то почему бы и не попробовать, каков он на вкус – поцелуй вампира. И охотник, вздохнув прерывисто, ответил на поцелуй, который был уже без горького привкуса злости, но сладкий, точно первородный грех и долгий, как Вечность.

Отредактировано Kit Collum (11-06-2018 00:34:16)