Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Fantome: сцена » I remember


I remember

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://sf.uploads.ru/TRpFL.jpg
http://s9.uploads.ru/nugRT.jpg

● Название эпизода: I remember / Я помню
● Место и время действия: 19 июня 1870 года, «Опера популер», вечер
● Участники: Christine Daae & Raoul de Chagny (Game Master)
● Синопсис: Став новым покровителем «Опера Популер», Рауль даже представить не мог, что выгодное вложение финансов обернется встречей с его давней любовью, которую он когда-то называл просто «крошка Лотти».

+1

2

"Если вы не прекратите это, я сюда больше не вернусь", - Кристин сотню раз прокручивала в голове эту фразу Карлотты Гудичелли, Чуть больше суток назад именно эта фраза прозвучала под сводами театра в тот момент, когда довольно весомая декорация, повинуясь чьей-то воли, упала вниз. После этого все пошло кавардаком. Очень кстати здесь подошла Кристин. Возможно, будь на месте новых господ директоров мсье Лефевр он бы даже не подумал о том, чтобы выпустить хористку, которая даже никогда всерьез не репетировала сольные партии. Но перед мсье Фирменом и мсье Андре стоял очень тяжелый выбор. Они только только приняли руководство театра "Опера Поппулер", и вот им уже предстояло принять решение - кто заменит взбалмошную Карлотту Гудичелли. Второго состава не было, отметить спектакль возможности не было, ведь все билеты на премьеру были проданы, поэтому по совету мадам Жири господа директора все же остановили свой выбор на Кристин.
Девушке предстояло сделать невозможное всего за одни сутки. Во-первых, необходимо было выучить все выходы Элис, повторить все ее партии. Во-вторых, Кристин была ниже сеньоры Гудичелли, а, значит, ей предстояло провести не один час в комнатах костюмеров, где необходимо было подготовить все наряды на премьеру. Особенно долго возились с прекрасным белым платьем, в котором Кристин должна была выйти на ту самую злосчастную арию "Думай обо мне", которая стала для Карлотты Гудичелли роковой. Юбку необходимо было укоротить при этом сохранив ее фасон, а верх подогнать под размеры Кристин.
Уставшая за сутки, Кристин пыталась собрать все силы, чтобы выдержать премьеру. Она мысленно уговаривала себя держаться. Каждую секунду, когда ее настигало отчаяние, она думала о двух вещах. Во-первых, о том, что на нее будет смотреть ее Учитель, ее Ангел Музыки. Ведь именно благодаря нему ей удалось поразить господ директоров своим вокалом. Именно он выстраивал голос Кристин, как хрупкий музыкальный инструмент, бережно и осторожно. Во-вторых, о том, кого она ожидала увидеть в стенах этого театра в последнюю очередь. И от мыслей об этом человеке у Кристин начинало биться сердце. Кто бы мог подумать, что судьба сведет их здесь и сейчас? Кристин помнила маленького мальчика, с которым она проводила часы на чердаке, слушая сказки, рассказанные ее отцом. Теперь же она увидела молодого, красивого человека. Конечно, Кристин готова была убедить себя, что Рауль даже не вспомнит об ее существовании. Но поскольку он, как слышала Кристин, был новым покровителем театра "Опера Популер", непременно должен был быть на премьере "Ганнибала" в ложе директоров театра.
Волнение Кристин все больше усиливалось, когда наступил час премьеры. Костюмеры пригласили Кристин на финальную примерку, и на удивление девушки, все платья сидели на ней так, словно были сшиты на нее. Она с благодарностью посмотрела на швей. Это же настоящее чудо, что за столь короткий срок им удалось подправить наряды. И если они смогли сделать это в столь короткий срок, то и она должна справиться.
И вот он - момент триумфа. Два акта остались позади. Когда Кристин могла уловить момент за кулисами в перерывах между своими выходами, она наблюдала за тем, как танцевал кордебалет, как пели хористки. В какую-то долю секунды она захотела оказаться на их месте, ведь сейчас наступит самый сложный момент во всем спектакле - ария Элис из третьего акта. Когда оркестр заиграл первые такты, Кристин, глубоко вдохнув, вышла на сцену. Тяжелая юбка не позволяла ей идти быстро, но это и не требовалось. Сейчас она не танцовщица, которая должна была быть невесомой, словно перышко. Сейчас надо собрать все силы, чтобы спеть эту арию. Сзади красовался прекрасный пейзаж: старинный замок и переливающаяся река в лунном свете, а Кристин в мягком белом свете казалась подобием ангела, спустившегося на землю. Кристин боялась пошевелиться, аккуратно, словно ступая по тонкому льду, юная хористка брала одну ноту за другой. Ее чистый, красивый голос, который все зрители и завсегдатаи театра, услышали первый раз, звучал как никогда прежде не звучала Карлотта. Голос Кристин покорял, а ее хрупкость, ее миловидность не могла оставить равнодушным ни единого зрителя. Не удивительно, что последняя нота потонула в шквале оваций.

+1

3

[AVA]http://s3.uploads.ru/ZTx0r.png[/AVA]
Рауль, виконт де Шаньи, совсем по-мальчишески перепрыгнул через две ступени. В руках он крепко сжимал букет цветов. Глаза его горели, в этом взгляде любой угадал бы пылкого влюбленного. Если бы Филипп увидел это, он вряд ли одобрил порыв своего брата. Не смотря на то, что очень любил его и многое позволял. Старший де Шаньи обладал рассудительностью, которая вряд ли позволила ему, аристократу, скакать через несколько ступенек, чтобы первым попасть в грим-уборную певицы! Пусть она и восходящая звезда «Опера Популер». Но сейчас виконт меньше всего думал об этом. Мысли его, эмоции и чувства крутились вокруг только что закончившегося выступления Кристин. Ведь это была она! Она! Крошка Лотти, дочь Густава Даэ, знавшего так много сказок, ставших одним из самых теплых воспоминаний его детства. Кто бы мог подумать, что, спустя столько лет, они снова встретятся!
Виконт резко затормозил, едва не столкнувшись с рабочими сцены, несущими куда-то огромную раму задника. Он поднял голову – сверху на тросах спускали часть декорации. Рауль отступил в сторону. Картина бурлящего закулисья на мгновение увлекла его, захватила, заворожила. Находясь во власти своих чувств, виконт не сразу заметил, какая здесь царит суматоха. Изнутри «Опера Популер» бурлил и жил своей жизнью, невидимой глазу простого зрителя. Все двигались, спеша куда-то. Поклонники во фраках с букетами цветов направлялись к комнатам танцовщиц и в артистические гримерные. Статисты, артисты кордебалета, балерины – перед его глазами мелькали яркие костюмы, незнакомые лица. Шум их голосов перекрывали только предостерегающе крики рабочих сцены да зычные голоса администраторов. «Так вот каков тот мир, в который я решил войти», - подумал виконт, уворачиваясь от очередной проплывающей мимо части декорации. Мысль о том, что он причастен теперь к «Опера Популер» приятно согревала его. Сейчас – особенно.
Кристин! Сжав покрепче букет, виконт, направился туда, где находилась грим-уборная подруги его детства. Как оказалось, он прекрасно помнил все, что было связано с ней. Ее чистый мелодичный голос, околдовавший его, заставивший пройти немалый путь по побережью. Их первую встречу, море тогда было холодным и неспокойным, и ветер унес в море шарф девочки, а он к ужасу своей гувернантки достал его и вернул владелице. Как они встречались потом едва ли не каждый день и любили смотреть на море. Густав Даэ знал много легенд и мифов северных стран и всегда щедро делился ими с детьми. А потом они, во власти этих сказок, в сумерки пробирались на безлюдные торфяные болота, чтобы посмотреть, как танцуют там домовые, когда поднимается Луна. С тех пор много воды утекло, они повзрослели. Рауль прошел обучение на борту учебного судна «Борда» и, обладая душой романтического склада, хотел связать свою жизнь с морем.
Выступление Кристин на сцене «Опера Популер» потрясло его. Воскресило с новой силой детские воспоминания. Всколыхнуло чувства. Он сразу узнал ее. И очень хотел встретиться, поговорить. Немедленно! Но… Вспомнит ли она его. Что она скажет ему, когда увидит? А вдруг, просто скользнет равнодушным взглядом, не узнав? Нет! Не может такого быть!
Вот и ее гримерная. Здесь шум стоял не меньший, чем за кулисами. Похоже, виной этому был триумф Кристин Даэ, толпа поклонников желала засвидетельствовать обладательнице божественного голоса свое почтение, выразить восхищение, осыпать цветами. Но у виконта было преимущество в виде нескольких чеков на весьма внушительную сумму, которые он передал на днях господам директорам «Опера Популер». А, вот, кстати, и они сами. При виде виконта директора расплылись в улыбке и сами предложили представить его Кристин. Но Рауль отказался, с несвойственной ему решительностью заявив, что желает нанести мадемуазель Даэ визит один. Больше ни на кого не глядя, он вошел в гримерную Кристин.
- Крошка Лотти грезила наяву. – Проговорил он тихо слова одной из сказок из их детства, зная, что она слышит. - Что же я люблю? Кукол, домовых или туфельки? – Он закрыл за собой дверь. - А, может, всякие загадки?
Виконт тихо рассмеялся. Он был абсолютно уверен, что «крошка Лотти» его вспомнит.

Отредактировано Game Master (04-01-2018 15:48:42)

+1

4

Шквал аплодисментов - это высшая награда для любого исполнителя. Кристин ни раз видела, как сеньора Карлотта Гудичелли или прима - балерина Ла Сорелли буквально "купаются" в овациях. Ей порой казалось, что это и есть высшая точка достижений того или иного артиста. Но сегодня сама Кристин испытывала абсолютно иные эмоции. Она не ощущала восторга от того, что ее пение было признано, она испытывала ощущение полета от того, что только что стояла на сцене, что пела прекрасные арии, наполненные не только красивой мелодией, но и глубоким смыслом. Если сравнивать ее исполнение с исполнением Карлотты Гудичелли, но не так трудно было найти и разницу. Голос сеньоры Гудичелли всегда был хорош, но никогда в ее исполнении ни одна ария не звучала так глубоко, как сегодня у Кристин. Юная хористка показала не только хорошее владение техникой (что само по себе для многих было удивительно), но и открыла зрителям истинные чувства своей героини, Элис.
Казалось бы и сама Кристин, и все зрители "Опера Популер",  открыли для себе что-то новое, неизведанное и такое желанное. Поэтому, когда закрылся занавес Кристин почувствовала легкое головокружение, но не от усталости, а от восторга, от тех чувств и эмоций, которые она испытала первый раз в своей жизни.
Первым к ней подбежал мсье Рейе. Как главный репетитор, он не мог не выказать свое восхищение. Надо сказать, что мсье Рейе, как и многие другие, были поражены этому успеху Кристин. Все ожидали грандиозного провала, который пророчила им сеньора Гудичелли и Абальдо Пьянджи, по-прежнему исполняющий роль Ганибалла. Почти сразу мсье Рейе сменили новые лица, которые тоже спешили поздравить Кристин с премьерой.
Кристин и сама не поняла, каким образом ей удалось протиснуться сквозь эту толпу и оказаться в том месте, где она ощущала себя хотя бы немного спокойнее - маленькой молельной комнате. Но сегодня даже там Кристин не смогла найти для себя успокоения. То она вновь и вновь переживала случившееся сегодня, то она думала о своем отце, который наверняка гордился бы ей, то о своем Учителе. Именно в таком состоянии Кристин и была обнаружена своей подругой - Мэг Жири. Однако их краткий разговор с Мэг не успокоил Кристин, поэтому, когда девушка все же оказалась у гримерной комнаты, она по-прежнему была взволнована. К тому же, толпа желающих увидеть ее немедленно смущала ее еще больше. В этот раз на выручку ей пришла мадам Жири, которая ловко увела свою ученицу в гримерную комнату, минуя собравшихся. Едва затворилась дверь, мадам Жири сообщила Кристин о том, о чем она итак догадывалась. Но слышать это от других казалось еще более необычным. Правда, Кристин даже не обратила внимание на то, что именно мадам Жири указала ей на розу с черной атласной лентой. Отчего-то осознание того, что ее Учитель, ее Ангел Музыки наблюдал за ней поразило еще больше того, чем то, что мадам Жири в курсе этого.
Поэтому Кристин, не снимая белого платья, в котором выходила в последнем акте, села возле трюмо, медленно перебирая пальцами черную ленту. Кристин казалось, что она думает обо всем, и не может сосредоточиться ни на чем конкретно. Она даже позабыла о том, что за приделами этой гримерной комнаты собралась толпа людей, желающих увидеть Кристин. Наверное, подобно Карлотте Гудичелли ей следовало бы выйти к ним, ведь ее ждут, но Кристин так и не могла заставить себя подняться и открыть дверь. Но неожиданно дверь отворилась сама, и Кристин показалось, что ожидающим ее ждать надоело, поэтому они решили сами проникнуть в гримерную комнату. Она хотела было вспылить, сказать, что ей требуется побыть одной, но не успела. Такой знакомый голос, такие знакомые слова словно вывели ее из оцепенения.
- Рауль? - проговорила Кристин, словно не веря. На душе у нее стало так тепло, словно все проблемы остались где-то позади. Вовлеченная в его игру, она произнесла. - Пикники на чердаке... Папа играл на скрипке...
Кристин и сама не верила, что это происходит. Еще вчера ей чудилось, что Рауль и не вспомнит о ней, а теперь он здесь. Он сам пришел к ней, а она ведь надеялась, что он видел, слышал ее сегодня.
- Нет, Лотти совсем не спит, она ждет, - Кристин чувствовала, что сегодня произошло что-то невероятное, что-то важное, что в дальнейшем изменит ее жизнь.
- Рауль, это ты!

+1

5

[AVA]http://s3.uploads.ru/ZTx0r.png[/AVA]
Ступив в гримерную, Рауль будто оказался в другом мире. Шумный театр и любопытные директора – все это осталось за дверью. А здесь было царство тишины. Повсюду стояли букеты цветов: пышные и поскромнее. Розы… Белые, точно крыло лебедя, алые, как кровь, розовые, кремовые… Сложно представить, как все это разноцветное благоухающее великолепие убралось в гримерную. И все цветы сегодня были только для нее одной. Той, ради которой он пришел сюда. Той, что заставляла его сердце биться чаще.
Кристин сидела за туалетным столиком, словно эльф из волшебных сказок, которые они читали друг другу в детстве. Они забирались на чердак, чтобы там, в окружении старинных вещей – картин, книг, мебели, сундуков с одеждой и игрушками, сказки оживали. Им редко было страшно по-настоящему. Ко всяческим лесным духам, троллям, гномам из сказок они проявляли скорее любопытство, чем испытывали суеверный страх. Детское восприятие отличается от взрослого тем, что в своих попытках исследовать мир дети видят самую суть вещей, безошибочно определяя, где нужно бояться, а где нет. В детской душе нет места суевериям и предрассудкам.
Каким все же чудесным было его детство, и эти незабываемые встречи с Густавом Даэ и его маленькой дочерью. Вечера в их компании были такими теплыми и по-домашнему уютными, что Рауль уже взрослый не раз вспоминал их, когда ходил в море. Он любил морскую стихию, но именно там он особенно остро ощущал тоску по тем счастливым дням, которые остались в прошлом. Как хорошо, что Филипп решил показать ему Париж, и как удачно они встретились с Кристин.
И как встретились! Виконт даже представить себе не мог, что та тоненькая хрупкая застенчивая девочка станет настоящей красавицей, да еще с таким чарующим голосом! Сильным, чистым, волшебным…
Когда он заговорил, сердце его билось часто-часто, и готово было выпрыгнуть из груди. Рауль боялся реакции Кристин. Конечно, столько лет прошло. Они оба выросли, изменились. Наверное, изменились, да. Но виконту мучительно хотелось, чтобы его подруга детства, в которую он был так отчаянно влюблен, узнала его! Чтобы она не оттолкнула его. Рауль в какой-то момент напряженно замер, ожидая ее ответа. Он отложил в сторону цветы, которые принес для нее. Учитывая количество букетов в ее гримерной, еще один вряд ли порадует и удивит мадемуазель Даэ.
Наверное, стоило продумать свою реакцию на случай, если Кристин не захочет с ним говорить. Но все произошло настолько стремительно, что де Шаньи просто не успел сделать это. Он летел сюда, точно на крыльях, провожаемый изумленным взглядом Филиппа. Видимо, его старший братец не ожидал такой прыти от младшего. И, если успел бы, наверняка, пошутил что-нибудь на тему пылкого влюбленного. Он, впрочем, был недалек от истины.
Но Кристин ответила. И ее ответ… Он все перевернул в смущенной и восторженной душе Рауля. Она помнит его! Помнит их игры, их сказки, их вечера и все те детские приключения, которые так надолго врезаются в память человека. Улыбка виконта стала шире. Здесь, наедине с Кристин, ему не нужно скрывать своих эмоций.
- Это я. – Он подошел к девушке и галантно опустился на одно колено. – Твой верный рыцарь. Помнишь, как я обещал защищать тебя, когда мы читали друг другу мрачные сказки Севера?
Рауль взял тонкую белую ручку Кристин и поцеловал, легко касаясь губами, с такой почтительной нежностью, точно перед ним была святыня. Ему хотелось заключить ее в объятия, но он опасался, что это будет слишком и может быть расценено Кристин как чрезмерная наглость. Особенно сейчас, когда она – новая звезда «Опера Популер», а он – покровитель театра.
- Ты сегодня пела, как ангел. – Проговорил он, все еще держа ее пальчики в своей руке. – Правда. Мне казалось, будто я воспарил к небесам. – Рауль смотрел на девушку влюблено, и не хотел этого скрывать. - Сколько же мы не виделись, Кристин…

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Fantome: сцена » I remember