Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Fantome: сцена » I remember


I remember

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s9.uploads.ru/bGw25.jpg
http://s9.uploads.ru/nugRT.jpg

● Название эпизода: I remember / Я помню
● Место и время действия: 19 июня 1870 года, «Опера популер», вечер
● Участники: Christine Daae & Raoul de Chagny (Game Master)
● Синопсис: Став новым покровителем «Опера Популер», Рауль даже представить не мог, что выгодное вложение финансов обернется встречей с его давней любовью, которую он когда-то называл просто «крошка Лотти».

+1

2

"Если вы не прекратите это, я сюда больше не вернусь", - Кристин сотню раз прокручивала в голове эту фразу Карлотты Гудичелли, Чуть больше суток назад именно эта фраза прозвучала под сводами театра в тот момент, когда довольно весомая декорация, повинуясь чьей-то воли, упала вниз. После этого все пошло кавардаком. Очень кстати здесь подошла Кристин. Возможно, будь на месте новых господ директоров мсье Лефевр он бы даже не подумал о том, чтобы выпустить хористку, которая даже никогда всерьез не репетировала сольные партии. Но перед мсье Фирменом и мсье Андре стоял очень тяжелый выбор. Они только только приняли руководство театра "Опера Поппулер", и вот им уже предстояло принять решение - кто заменит взбалмошную Карлотту Гудичелли. Второго состава не было, отметить спектакль возможности не было, ведь все билеты на премьеру были проданы, поэтому по совету мадам Жири господа директора все же остановили свой выбор на Кристин.
Девушке предстояло сделать невозможное всего за одни сутки. Во-первых, необходимо было выучить все выходы Элис, повторить все ее партии. Во-вторых, Кристин была ниже сеньоры Гудичелли, а, значит, ей предстояло провести не один час в комнатах костюмеров, где необходимо было подготовить все наряды на премьеру. Особенно долго возились с прекрасным белым платьем, в котором Кристин должна была выйти на ту самую злосчастную арию "Думай обо мне", которая стала для Карлотты Гудичелли роковой. Юбку необходимо было укоротить при этом сохранив ее фасон, а верх подогнать под размеры Кристин.
Уставшая за сутки, Кристин пыталась собрать все силы, чтобы выдержать премьеру. Она мысленно уговаривала себя держаться. Каждую секунду, когда ее настигало отчаяние, она думала о двух вещах. Во-первых, о том, что на нее будет смотреть ее Учитель, ее Ангел Музыки. Ведь именно благодаря нему ей удалось поразить господ директоров своим вокалом. Именно он выстраивал голос Кристин, как хрупкий музыкальный инструмент, бережно и осторожно. Во-вторых, о том, кого она ожидала увидеть в стенах этого театра в последнюю очередь. И от мыслей об этом человеке у Кристин начинало биться сердце. Кто бы мог подумать, что судьба сведет их здесь и сейчас? Кристин помнила маленького мальчика, с которым она проводила часы на чердаке, слушая сказки, рассказанные ее отцом. Теперь же она увидела молодого, красивого человека. Конечно, Кристин готова была убедить себя, что Рауль даже не вспомнит об ее существовании. Но поскольку он, как слышала Кристин, был новым покровителем театра "Опера Популер", непременно должен был быть на премьере "Ганнибала" в ложе директоров театра.
Волнение Кристин все больше усиливалось, когда наступил час премьеры. Костюмеры пригласили Кристин на финальную примерку, и на удивление девушки, все платья сидели на ней так, словно были сшиты на нее. Она с благодарностью посмотрела на швей. Это же настоящее чудо, что за столь короткий срок им удалось подправить наряды. И если они смогли сделать это в столь короткий срок, то и она должна справиться.
И вот он - момент триумфа. Два акта остались позади. Когда Кристин могла уловить момент за кулисами в перерывах между своими выходами, она наблюдала за тем, как танцевал кордебалет, как пели хористки. В какую-то долю секунды она захотела оказаться на их месте, ведь сейчас наступит самый сложный момент во всем спектакле - ария Элис из третьего акта. Когда оркестр заиграл первые такты, Кристин, глубоко вдохнув, вышла на сцену. Тяжелая юбка не позволяла ей идти быстро, но это и не требовалось. Сейчас она не танцовщица, которая должна была быть невесомой, словно перышко. Сейчас надо собрать все силы, чтобы спеть эту арию. Сзади красовался прекрасный пейзаж: старинный замок и переливающаяся река в лунном свете, а Кристин в мягком белом свете казалась подобием ангела, спустившегося на землю. Кристин боялась пошевелиться, аккуратно, словно ступая по тонкому льду, юная хористка брала одну ноту за другой. Ее чистый, красивый голос, который все зрители и завсегдатаи театра, услышали первый раз, звучал как никогда прежде не звучала Карлотта. Голос Кристин покорял, а ее хрупкость, ее миловидность не могла оставить равнодушным ни единого зрителя. Не удивительно, что последняя нота потонула в шквале оваций.

+2

3

[AVA]http://s3.uploads.ru/ZTx0r.png[/AVA]
Рауль, виконт де Шаньи, совсем по-мальчишески перепрыгнул через две ступени. В руках он крепко сжимал букет цветов. Глаза его горели, в этом взгляде любой угадал бы пылкого влюбленного. Если бы Филипп увидел это, он вряд ли одобрил порыв своего брата. Не смотря на то, что очень любил его и многое позволял. Старший де Шаньи обладал рассудительностью, которая вряд ли позволила ему, аристократу, скакать через несколько ступенек, чтобы первым попасть в грим-уборную певицы! Пусть она и восходящая звезда «Опера Популер». Но сейчас виконт меньше всего думал об этом. Мысли его, эмоции и чувства крутились вокруг только что закончившегося выступления Кристин. Ведь это была она! Она! Крошка Лотти, дочь Густава Даэ, знавшего так много сказок, ставших одним из самых теплых воспоминаний его детства. Кто бы мог подумать, что, спустя столько лет, они снова встретятся!
Виконт резко затормозил, едва не столкнувшись с рабочими сцены, несущими куда-то огромную раму задника. Он поднял голову – сверху на тросах спускали часть декорации. Рауль отступил в сторону. Картина бурлящего закулисья на мгновение увлекла его, захватила, заворожила. Находясь во власти своих чувств, виконт не сразу заметил, какая здесь царит суматоха. Изнутри «Опера Популер» бурлил и жил своей жизнью, невидимой глазу простого зрителя. Все двигались, спеша куда-то. Поклонники во фраках с букетами цветов направлялись к комнатам танцовщиц и в артистические гримерные. Статисты, артисты кордебалета, балерины – перед его глазами мелькали яркие костюмы, незнакомые лица. Шум их голосов перекрывали только предостерегающе крики рабочих сцены да зычные голоса администраторов. «Так вот каков тот мир, в который я решил войти», - подумал виконт, уворачиваясь от очередной проплывающей мимо части декорации. Мысль о том, что он причастен теперь к «Опера Популер» приятно согревала его. Сейчас – особенно.
Кристин! Сжав покрепче букет, виконт, направился туда, где находилась грим-уборная подруги его детства. Как оказалось, он прекрасно помнил все, что было связано с ней. Ее чистый мелодичный голос, околдовавший его, заставивший пройти немалый путь по побережью. Их первую встречу, море тогда было холодным и неспокойным, и ветер унес в море шарф девочки, а он к ужасу своей гувернантки достал его и вернул владелице. Как они встречались потом едва ли не каждый день и любили смотреть на море. Густав Даэ знал много легенд и мифов северных стран и всегда щедро делился ими с детьми. А потом они, во власти этих сказок, в сумерки пробирались на безлюдные торфяные болота, чтобы посмотреть, как танцуют там домовые, когда поднимается Луна. С тех пор много воды утекло, они повзрослели. Рауль прошел обучение на борту учебного судна «Борда» и, обладая душой романтического склада, хотел связать свою жизнь с морем.
Выступление Кристин на сцене «Опера Популер» потрясло его. Воскресило с новой силой детские воспоминания. Всколыхнуло чувства. Он сразу узнал ее. И очень хотел встретиться, поговорить. Немедленно! Но… Вспомнит ли она его. Что она скажет ему, когда увидит? А вдруг, просто скользнет равнодушным взглядом, не узнав? Нет! Не может такого быть!
Вот и ее гримерная. Здесь шум стоял не меньший, чем за кулисами. Похоже, виной этому был триумф Кристин Даэ, толпа поклонников желала засвидетельствовать обладательнице божественного голоса свое почтение, выразить восхищение, осыпать цветами. Но у виконта было преимущество в виде нескольких чеков на весьма внушительную сумму, которые он передал на днях господам директорам «Опера Популер». А, вот, кстати, и они сами. При виде виконта директора расплылись в улыбке и сами предложили представить его Кристин. Но Рауль отказался, с несвойственной ему решительностью заявив, что желает нанести мадемуазель Даэ визит один. Больше ни на кого не глядя, он вошел в гримерную Кристин.
- Крошка Лотти грезила наяву. – Проговорил он тихо слова одной из сказок из их детства, зная, что она слышит. - Что же я люблю? Кукол, домовых или туфельки? – Он закрыл за собой дверь. - А, может, всякие загадки?
Виконт тихо рассмеялся. Он был абсолютно уверен, что «крошка Лотти» его вспомнит.

Отредактировано Game Master (04-01-2018 15:48:42)

+1

4

Шквал аплодисментов - это высшая награда для любого исполнителя. Кристин ни раз видела, как сеньора Карлотта Гудичелли или прима - балерина Ла Сорелли буквально "купаются" в овациях. Ей порой казалось, что это и есть высшая точка достижений того или иного артиста. Но сегодня сама Кристин испытывала абсолютно иные эмоции. Она не ощущала восторга от того, что ее пение было признано, она испытывала ощущение полета от того, что только что стояла на сцене, что пела прекрасные арии, наполненные не только красивой мелодией, но и глубоким смыслом. Если сравнивать ее исполнение с исполнением Карлотты Гудичелли, но не так трудно было найти и разницу. Голос сеньоры Гудичелли всегда был хорош, но никогда в ее исполнении ни одна ария не звучала так глубоко, как сегодня у Кристин. Юная хористка показала не только хорошее владение техникой (что само по себе для многих было удивительно), но и открыла зрителям истинные чувства своей героини, Элис.
Казалось бы и сама Кристин, и все зрители "Опера Популер",  открыли для себе что-то новое, неизведанное и такое желанное. Поэтому, когда закрылся занавес Кристин почувствовала легкое головокружение, но не от усталости, а от восторга, от тех чувств и эмоций, которые она испытала первый раз в своей жизни.
Первым к ней подбежал мсье Рейе. Как главный репетитор, он не мог не выказать свое восхищение. Надо сказать, что мсье Рейе, как и многие другие, были поражены этому успеху Кристин. Все ожидали грандиозного провала, который пророчила им сеньора Гудичелли и Абальдо Пьянджи, по-прежнему исполняющий роль Ганибалла. Почти сразу мсье Рейе сменили новые лица, которые тоже спешили поздравить Кристин с премьерой.
Кристин и сама не поняла, каким образом ей удалось протиснуться сквозь эту толпу и оказаться в том месте, где она ощущала себя хотя бы немного спокойнее - маленькой молельной комнате. Но сегодня даже там Кристин не смогла найти для себя успокоения. То она вновь и вновь переживала случившееся сегодня, то она думала о своем отце, который наверняка гордился бы ей, то о своем Учителе. Именно в таком состоянии Кристин и была обнаружена своей подругой - Мэг Жири. Однако их краткий разговор с Мэг не успокоил Кристин, поэтому, когда девушка все же оказалась у гримерной комнаты, она по-прежнему была взволнована. К тому же, толпа желающих увидеть ее немедленно смущала ее еще больше. В этот раз на выручку ей пришла мадам Жири, которая ловко увела свою ученицу в гримерную комнату, минуя собравшихся. Едва затворилась дверь, мадам Жири сообщила Кристин о том, о чем она итак догадывалась. Но слышать это от других казалось еще более необычным. Правда, Кристин даже не обратила внимание на то, что именно мадам Жири указала ей на розу с черной атласной лентой. Отчего-то осознание того, что ее Учитель, ее Ангел Музыки наблюдал за ней поразило еще больше того, чем то, что мадам Жири в курсе этого.
Поэтому Кристин, не снимая белого платья, в котором выходила в последнем акте, села возле трюмо, медленно перебирая пальцами черную ленту. Кристин казалось, что она думает обо всем, и не может сосредоточиться ни на чем конкретно. Она даже позабыла о том, что за приделами этой гримерной комнаты собралась толпа людей, желающих увидеть Кристин. Наверное, подобно Карлотте Гудичелли ей следовало бы выйти к ним, ведь ее ждут, но Кристин так и не могла заставить себя подняться и открыть дверь. Но неожиданно дверь отворилась сама, и Кристин показалось, что ожидающим ее ждать надоело, поэтому они решили сами проникнуть в гримерную комнату. Она хотела было вспылить, сказать, что ей требуется побыть одной, но не успела. Такой знакомый голос, такие знакомые слова словно вывели ее из оцепенения.
- Рауль? - проговорила Кристин, словно не веря. На душе у нее стало так тепло, словно все проблемы остались где-то позади. Вовлеченная в его игру, она произнесла. - Пикники на чердаке... Папа играл на скрипке...
Кристин и сама не верила, что это происходит. Еще вчера ей чудилось, что Рауль и не вспомнит о ней, а теперь он здесь. Он сам пришел к ней, а она ведь надеялась, что он видел, слышал ее сегодня.
- Нет, Лотти совсем не спит, она ждет, - Кристин чувствовала, что сегодня произошло что-то невероятное, что-то важное, что в дальнейшем изменит ее жизнь.
- Рауль, это ты!

+2

5

[AVA]http://s3.uploads.ru/ZTx0r.png[/AVA]
Ступив в гримерную, Рауль будто оказался в другом мире. Шумный театр и любопытные директора – все это осталось за дверью. А здесь было царство тишины. Повсюду стояли букеты цветов: пышные и поскромнее. Розы… Белые, точно крыло лебедя, алые, как кровь, розовые, кремовые… Сложно представить, как все это разноцветное благоухающее великолепие убралось в гримерную. И все цветы сегодня были только для нее одной. Той, ради которой он пришел сюда. Той, что заставляла его сердце биться чаще.
Кристин сидела за туалетным столиком, словно эльф из волшебных сказок, которые они читали друг другу в детстве. Они забирались на чердак, чтобы там, в окружении старинных вещей – картин, книг, мебели, сундуков с одеждой и игрушками, сказки оживали. Им редко было страшно по-настоящему. Ко всяческим лесным духам, троллям, гномам из сказок они проявляли скорее любопытство, чем испытывали суеверный страх. Детское восприятие отличается от взрослого тем, что в своих попытках исследовать мир дети видят самую суть вещей, безошибочно определяя, где нужно бояться, а где нет. В детской душе нет места суевериям и предрассудкам.
Каким все же чудесным было его детство, и эти незабываемые встречи с Густавом Даэ и его маленькой дочерью. Вечера в их компании были такими теплыми и по-домашнему уютными, что Рауль уже взрослый не раз вспоминал их, когда ходил в море. Он любил морскую стихию, но именно там он особенно остро ощущал тоску по тем счастливым дням, которые остались в прошлом. Как хорошо, что Филипп решил показать ему Париж, и как удачно они встретились с Кристин.
И как встретились! Виконт даже представить себе не мог, что та тоненькая хрупкая застенчивая девочка станет настоящей красавицей, да еще с таким чарующим голосом! Сильным, чистым, волшебным…
Когда он заговорил, сердце его билось часто-часто, и готово было выпрыгнуть из груди. Рауль боялся реакции Кристин. Конечно, столько лет прошло. Они оба выросли, изменились. Наверное, изменились, да. Но виконту мучительно хотелось, чтобы его подруга детства, в которую он был так отчаянно влюблен, узнала его! Чтобы она не оттолкнула его. Рауль в какой-то момент напряженно замер, ожидая ее ответа. Он отложил в сторону цветы, которые принес для нее. Учитывая количество букетов в ее гримерной, еще один вряд ли порадует и удивит мадемуазель Даэ.
Наверное, стоило продумать свою реакцию на случай, если Кристин не захочет с ним говорить. Но все произошло настолько стремительно, что де Шаньи просто не успел сделать это. Он летел сюда, точно на крыльях, провожаемый изумленным взглядом Филиппа. Видимо, его старший братец не ожидал такой прыти от младшего. И, если успел бы, наверняка, пошутил что-нибудь на тему пылкого влюбленного. Он, впрочем, был недалек от истины.
Но Кристин ответила. И ее ответ… Он все перевернул в смущенной и восторженной душе Рауля. Она помнит его! Помнит их игры, их сказки, их вечера и все те детские приключения, которые так надолго врезаются в память человека. Улыбка виконта стала шире. Здесь, наедине с Кристин, ему не нужно скрывать своих эмоций.
- Это я. – Он подошел к девушке и галантно опустился на одно колено. – Твой верный рыцарь. Помнишь, как я обещал защищать тебя, когда мы читали друг другу мрачные сказки Севера?
Рауль взял тонкую белую ручку Кристин и поцеловал, легко касаясь губами, с такой почтительной нежностью, точно перед ним была святыня. Ему хотелось заключить ее в объятия, но он опасался, что это будет слишком и может быть расценено Кристин как чрезмерная наглость. Особенно сейчас, когда она – новая звезда «Опера Популер», а он – покровитель театра.
- Ты сегодня пела, как ангел. – Проговорил он, все еще держа ее пальчики в своей руке. – Правда. Мне казалось, будто я воспарил к небесам. – Рауль смотрел на девушку влюблено, и не хотел этого скрывать. - Сколько же мы не виделись, Кристин…

+1

6

Овации всего зала, крики «браво!», несколько выходов на «бис», все это меркло и будет меркнуть всегда с тем, что произошло только что. Возможно, кто был падок на славу и зрительскую любовь, кто не был бы так влюблен в своего друга детства, кто не вспоминал бы о прошлом с такой светлой грустью, расценил бы приход нового покровителя театра совсем по иному.
Но Кристин не видела в Рауле того, кем он являлся сейчас. Она видела своего друга, который сидел с ней на чердаке, слушал игру Густава Даэ, читал вместе с ней страшные сказки. Кристин уже тогда была влюблена в этого мальчика, наивно, по детски, невинно. Как только дети и могут любить, видя в ней нечто само собой разумеющееся. Она любила Рауля, любила отца, любила его скрипку, любила эти вечера. К тому же, Рауль был единственной ниточкой, который все еще связывал ее с прошлым. Ведь только он и она из ныне живущих знали эти сказки, только он и она помнили этот теплый чердак, напрочь лишенный каких либо удобств, но уютный только потому, что они были на нем вместе с Густавом Даэ.
Конечно, Кристин повзрослела. Детская и трепетная любовь переросла в нечто большее, более глубокое и осознанное. Она не думала об этом, пока он был далеко, но едва увидев его накануне премьеры «Ганнибала» (это же было только вчера! А казалось, что прошла целая вечность!), она осознала, что прежние чувства ни то что не покинули ее, но и воспылали с новой силой. И эта не была та всепоглощающая страсть, о которой порой шептались девочки из балетного класса мадам Жири. И сейчас, увидев Рауля в своей гримерной, Кристин ощутила такой прилив восторга, что едва не позабыла обо всем на свете.
Она смотрела на Рауля широко раскрытыми глазами. Даже поверить нельзя, что он так изменился! Стал таким красивым, таким уверенным в себе, таким взрослым. Кристин едва вслух не озвучила мысли, но вовремя спохватилась и произнесла:
- Рауль, я так рада, что ты пришел.
Как можно высказать все те чувства, которые накопились за весь день? Столько всего произошло за последние два дня, и Кристин ощущала, что непременно хочет с кем нибудь поделиться этой удивительной историей. Как бы ей хотелось сейчас отправиться куда-нибудь с Раулем, и как в детстве говорить, говорить, говорить, пока не наговорятся. Она бы рассказала ему обо всем, что с ней произошло за эти пару дней. И про сеньору Гудичелли, и про декорации, которые заставили взбалмошную приму отказаться от роли, и про новых господ директоров, и по то, как мадам Жири настояла на то, чтобы Кристин спела заместо Карлотты. Она даже готова была рассказать Раулю о своей самой главной тайне: об Ангеле Музыке.
- Ах, Рауль, - слов не хватало, и когда он опустился перед ней на колено, Кристин, подвластная внезапному порыву, наклонилась к нему и обняла. Наверное, только в этот миг она поверила, что он действительно рядом с ней. Она даже не могла представить в то лето, когда Рауль уезжал, что когда-нибудь они встретятся вновь. Наверное, он даже не знает, что с ней произошло за годы их разлуки, не понимает, насколько удивительно для нее сидеть сейчас здесь, окруженная цветами и вниманием завсегдатаев театра, которые, наверное, до сих пор хотели увидеть ее, пообщаться с ней, поэтому и стоят под дверью гримерной комнаты. Удивительно, как только Раулю удалось пробраться сквозь эту толпу?
Мысли Кристин путались. Сейчас она казалась самой себе самым счастливым человеком на земле. Она никогда не стремилась к славе, но получила огромное удовольствия от того, что пела сегодня перед зрителями. Теперь же она видит перед собой того, внимание которого она даже не надеялась привлечь.
Слова Рауля, однако несколько отрезвили ее. Ей вспомнилось об одной очень важной вещи, и юная хористка решила тут же поделиться ею со своим другом детства.
- Рауль, помнишь отец рассказывал про Ангела Музыки? - Спросила она, нежно глядя на виконта. И действительно, помнит ли он все то, что было тем прекрасным летом? - Отец всегда говорил, что пришлет ко мне Ангела Музыки. Отец умер, Рауль. И он прислал ко мне Ангела Музыки, как и обещал. Ангел Музыки пришел ко мне.

+2

7

[AVA]http://s3.uploads.ru/ZTx0r.png[/AVA]
Она узнала его! Виконт улыбнулся, словно тяжелый камень упал сердца. Он вновь был тем нескладным мальчишкой, готовым броситься за шарфом своей маленькой подружки в бушующее море. Такие волнующие, давно забытые ощущения! Рауль прежде не знал, что их возможно воскресить, достаточно лишь услышать знакомый голос, поймать ласковый взгляд знакомых глаз.
- И я рад. Очень! – Он почти выдохнул эти слова, смущаясь от собственного восторга, который просто душил его сейчас. От ее искренней радости на сердце потеплело. А он еще боялся, что Кристин не захочет с ним разговаривать. Но она ведь не такая, как все эти фифы примадонны. И время не изменило ее доброго чуткого сердца. Хоть сама юная Даэ и расцвела прелестно. Рауль видел, с каким интересом на нее смотрели сегодня зрители. Еще бы! Когда в именитом театре зажигается новая звезда, это всегда фурор и сенсация. Виконт слышал за кулисами, как некоторые завсегдатаи спрашивали господ директоров, как могли они прятать от всех такой бриллиант? Наверняка, завтрашние газеты тоже отметят это событие, а критики найдут для Кристин Даэ самые восторженные выражения. Ведь она их, действительно, достойна. Как хорошо, что он оказался рядом в такой важный момент в жизни девушки. Рауль не был фаталистом, но даже он видел в этом нечто символичное. И для себя, и для нее.
Кристин, повинуясь порыву, обняла его. И де Шаньи заключил ее в объятия тоже. Он, как и прежде, ревниво хотел отгородить ее от всего мира, чтобы в эти мгновения она принадлежала только ему одному.
- Я так часто вспоминал о тебе. Особенно, когда был в море. Ту нашу первую встречу и наши вечера на чердаке среди книжек со сказками. – Он смотрел на девушку ласково, обнимая ее хрупкие плечики. - Как ты пела, а твой отец играл на скрипке.
Так много было между ними этих общих воспоминаний, что хватило бы, наверное, на несколько вечеров. Но Раулю хотелось, чтобы они провели вместе намного больше! Наверное, он впервые за последнее время мечтал не об экспедиции на «Акуле», созданной для поиска в полярных льдах оставшихся в живых от пропавшей экспедиции «Дартуа», в которую был уже официально включен. Влюбленный виконт грезил о счастливом будущем с Кристин. Но в этом он даже сам себе пока боялся признаться.
В какой-то момент, пока юная Даэ трепетала в его объятиях, де Шаньи ощутил, как откуда-то потянуло холодом. И испытал не самое приятное ощущение, будто за ними наблюдают. Поскольку ничего подобного на самом деле быть не могло, Рауль списал это на волнение от нежданной (но такой приятной!) встречи с подругой детства. Хотя теперь его радость уже не была такой беззаботной. Виконт испытывал непонятную тревогу.
А тут еще Кристин заговорила об Ангеле Музыки, которого прислал ей ее отец.
- Конечно. – Кивнул он, глядя на Кристин влюблено. Он, действительно, помнил те сказки, что рассказывал им добрый Густав Даэ. В них было много фантастических существ, так что детское воображение уносилось далеко-далеко за горизонт, в какую-то иную вселенную. Там жила мечта.
Но, взглянув на девушку, Рауль вдруг понял, что говорит она совершенно серьезно, и пришел в легкое замешательство. Он, выучившийся на моряка, считал себя материалистом, и даже гордился этим. Страшные сказки Севера остались в детстве. Море же покорялось тем, кто умел управляться с астролябией и секстантом, чья рука крепка, а сердце смело! Другие моряки верили и в богов попутного ветра, и в коварных сирен. Но, по мнению де Шаньи, это лишь мешало здраво оценивать ситуацию, а море не прощало ошибок.
А сейчас Кристин говорила ему об Ангеле Музыки, который пришел к ней. И, судя по всему, для нее это было, действительно, очень важно. Только как ему реагировать, чтобы не обидеть ее? Не ранить доверчивого сердца? «Сделать вид, что я верю». Так просто, и так сложно. Но для нее он был готов на многое.
- Вот как? Значит, Ангел Музыки. – Он чуть сжал руку Кристин, чтобы она знала, что он рядом и поддерживает ее, особенно сейчас, когда она осталась без поддержки своего отца. – Твой отец был хорошим и добрым человеком, не удивлюсь, если он сам стал Ангелом и пришел, чтобы оберегать тебя. Но, может, мы поговорим об этом за ужином?

+1

8

Живя в "Опера Популер" Кристин редко задумывалось о том, что стало с виконтом де Шаньи после того, как он исчез из ее жизни. Нет, конечно, она вспоминала их вечера вместе с ее отцом на чердаке, но никогда не размышляла о том, как прожил Рауль все это время, что они не виделись. Думал ли он о ней? Чем занимался? Что видел? О чем мечтал? И теперь, когда он заговорил о море, Кристин почувствовала неподдельный интерес. Как бы ей сейчас хотелось все все разузнать про Рауля! Неужели он действительно отправлялся в морские путешествия, как самый настоящий Симбад-мореход, о котором рассказывал ее отец? Глаза Кристин засверкали. Ей так хотелось разговаривать с Раулем всю ночь на пролет, но что-то заставляло ее думать о том, что у нее нет такой возможности. Однако, Кристин казалось, что обретя сегодня Рауля, она ни за что в жизни больше не захочет потерять его. И если годы их разлуки ранее не казались ей тягостными, то теперь она явственно ощущала, что не может себе позволить больше расстаться с ним. Но захочет ли Рауль, как и прежде, проводить с ней большую часть своего времени? Ведь теперь он блистательный мсье, наследник фамилии де Шаньи. Наверняка, у него отбоя нет от девиц, которые непременно хотели бы заполучить его, но юная Даэ отчего-то казалось, что все это уже неважно, ведь именно сегодня, именно сейчас, когда был самый важный для нее день, именно он пришел к ней. И именно ему Кристин готова рассказать все, что таиться у нее на душе, все, чем она переполнена, что она ждет, что ощущает. Ей хотелось рассказать, как страшно было выходить на сцену вместо сеньоры Гудичелли, как сложно вначале было брать ноты, и лишь во втором акте ей удалось ощутить свободу в голосе. Ей отчего-то казалось, что Рауль непременно ее поймет, ведь раньше, в детстве они понимали друг друга буквально с полувзгляда. Рядом с ним можно было сидеть даже молча, но при этом казалось, что он знает все ее мысли.
- Ты все помнишь, Рауль? - Спросила Кристин, продолжая сиять от восторга. - Ты помнишь, как мы с тобой представляли, что будет происходить с героями сказок после того, как в сказка заканчивалась? Как придумывали самые нелепые истории, которые только могли произойти?
Кристин готова была говорить и говорить, но только заговорив об Ангеле Музыки, осознала, что совершила ужасную ошибку. Возможно, в детстве Рауль бы совсем иначе отреагировал на ее рассказ, но сейчас? Разве поверит он, взрослый молодой мужчина, что к юной хористке приходит Учитель, чтобы учить ее Музыке? Скорее всего, он подумает, что она шутит или разыгрывает его намеренно. Возможно, даже подыграет ей, не более того. Но уже начав говорить, Кристин не знала, как взять свои слова назад. К тому же, ей непременно хотелось рассказать Раулю то, что так тревожило ее, так волновало, ведь только благодаря этим урокам она сегодня смогла выступить на сцене, сделать то, что доставило ей такое удовольствие.
Рауль заговорил про ужин, и Кристин вздрогнула. Она оглянулась, словно кто-то может их подслушать. Но в гримерной комнате никого не было, кроме Рауля и Кристин. Однако, юной хористке что-то не давало покоя, ей казалось, что за ними наблюдают, а слова виконта были едва ли не роковыми. Нет, ей нельзя было сегодня покидать гримерную комнату. Хотя бы сейчас. Отчего это именно так, Кристин не осознавала, но чувствовала, что не может пойти против своих тайных страхов. Как бы ей хотелось сейчас оказаться где-нибудь с Раулем только наедине! Ведь здесь ей все больше и больше казалось, что в любую секунду здесь появиться голос ее Учителя, который будет укорять ее прямо в присутствии Рауля.
- Нет, Рауль, - проговорила Кристин с огромным сожалением. Она замолчала, еще секунду раздумывая, не стоит ли ей забрать свои слова обратно и согласиться? Что произойдет, если она просто с ним поужинает? Она поговорят, вспомнят все то, что было с ними раньше. Желание Кристин, борьба между этим желанием и каким-то неосознанным страхом буквально отразились на ее лице. - Нет, Рауль. Ангел Музыки очень строгий. Я не могу пойти сейчас с тобой, - довольно серьезно добавила она.

+1

9

[AVA]http://s3.uploads.ru/ZTx0r.png[/AVA]
- Помню.
Бесхитростное лицо виконта де Шаньи сияло. Конечно же, он помнил все, о чем сейчас говорила Кристин, о чем она хотела рассказать ему, но молчала, просто улыбаясь с нежностью. Ее улыбки не хватало ему все эти годы. Застенчивой, загадочной. С нее начинались все их сказочные приключения, когда они оба, будучи детьми, мечтали, придумывали, смеялись. Кристин, подобно своему отцу, умела увлечь словом, так что Рауль забывал обо всем, представляя себя героем очередной сказки. Счастливые мгновения!
Сложно сказать, почему Рауль не искал с ней встречи, когда они выросли. Может быть, считал, что детство в прошлом, и ему остается хранить теплые воспоминания, потому что ничего в этом мире не повторяется. И юная Даэ постепенно стала частью этих воспоминаний, частью его сердца. А, может, взрослая жизнь так захватила его, что у виконта просто не было возможности заниматься поисками Кристин. Большую часть времени он проводил в море. А когда приезжал в отпуск, его вниманием целиком завладевал старший брат, который старался, чтобы Рауль не скучал. И как же удачно получилось, что их пути снова пересеклись! Пусть ученые умы и считают, что Судьбы нет, но как тут не поверить в судьбоносные совпадения, когда вот она, перед ним, такая красивая, взволнованная, трепещущая в его руках.
Рауль хоть и был младшим братом при старшем де Шаньи, но море воспитало в нем твердость духа, закалило характер, научило идти к цели и добиваться ее. И сейчас он очень хотел, чтобы Кристин отправилась с ним на ужин, где они смогут снова и снова вспоминать те смешные и милые мелочи, которые так дороги его сердцу при воспоминаниях о детстве. И говорить, говорить, говорить… Он хотел быть рядом с Кристин, держать ее руку в своей, слушать ее голос. Виконт представлял себе нынешний вечер до мелочей. И уже знал, в какой ресторан повезет новую звезду «Опера Популер». И как будет гордиться, ловя восхищенные взгляды ее поклонников, которых теперь, конечно, у мадемуазель Даэ в Париже будет немало. Он уже настолько сжился с этой мыслью, проникся ей, что даже не сразу понял ее «нет» в ответ.
- Мы поедем в лучший ресторан Парижа! Оттуда открывается великолепный вид на город! – Говорил Рауль, толком не слыша, что говорит ему Кристин. – Там нам никто не помешает спокойно поговорить.
Что-то пошло не так, как планировалось, он осознал это только когда увидел посерьезневшее лицо девушки. Она не улыбалась сейчас. «Ангел Музыки очень строгий. Я не могу пойти сейчас с тобой».
- Что? Не можешь? Но почему?
А причем тут Ангел Музыки? Рауль замолчал, сбитый с толку. Ангел? Да кто такой этот ангел?! Он считал, что это просто фантазии Кристин, а ангел – это некий бесплотный дух, посланник божественной воли. Но как тогда он может запретить девушке пойти с ним в ресторан? Может, она просто не хочет провести с ним этот вечер и использует Ангела Музыки как предлог? Но это так на нее не похоже, девушка всегда была бесхитростной и чистой ото лжи и жеманного кокетства, которые он так не любит. Но что тогда? В этот момент, наверное, впервые таинственный ангел обрел очертания человека. И этот человек Раулю уже не нравился.
- Кристин, послушай... – Виконт взял похолодевшие руки девушки в свои, легко касаясь тонких пальцев, согревая их. – Мы так давно не виделись. Мне столько хочется рассказать тебе! О море, о своих путешествиях. О мечтах. Я не отниму у тебя много времени… - Добавил Рауль, как последний аргумент, чувствуя, как горло сжимает железной рукой отчаяние. В эту минуту он безумно хотел, чтобы Кристин ответила ему «Да». Даже решительно потянул ее за руку в сторону двери, пытаясь увлечь своей идеей.
- Идем же! Идем! Ты не забудешь этот вечер, обещаю!

+1

10

У Кристин перехватило дыхание. Так бывает, когда что-то, о чем подсознательно мечтаешь всю жизнь, наконец-то сбывается. Неужели сейчас наступил тот миг, когда тайные чаяния юной хористки сбывались? Окрыленная успехом, который только что сопутствовал ее выступлению, и тем, что Рауль не только вспомнил о ней, но и захотел вновь вернуть их общение, Кристин готова была тут же ответить согласием, напрочь отказавшись от только что произнесенных слов. Как это прекрасно, сейчас оказаться в ресторане, о котором говорил Рауль. Ощутить себя значимой, необходимой, интересной кому-то. Тем более такому привлекательному молодому человеку, который явно импонировал Кристин и ранее, а теперь, когда он был здесь, рядом казался самым желанным спутником на этот вечер.
Сколько Кристин себя помнила, она никогда не была влюблена и не гонялась за любовью в том смысле, в котором это понимали ее подруги из кордебалета. Кристин не редко видела, как ее подружки - балерины принимали знаки внимания от поклонников, а некоторые не гнушались и большим. Например, довольно часто по театру ходили рассказы о том, как кому-то драгоценности или предложили провести незабываемый вечер. Слушая их, Кристин никогда не могла понять, что же такого особого в этих мужчинах, в их ухаживании, их словах и действиях. К тому же, на саму Кристин никогда не обращали особого внимания, ее некая скованность, мечтательность и сдержанность никогда не привлекали завсегдатаев театра. Для них Кристин была одна из многих, хоть и симпатичная, но не такая интересная, ведь вряд ли с ней можно было интересно скоротать вечерок. Но и юная Даэ сама не стремилась обзавестись поклонниками. Ее никогда не привлекало подобное времяпрепровождение.
Но теперь было все иначе. С Раулем ей хотелось быть рядом, провести с ним сегодняшний вечер, не только этот вечер, много вечеров. Хотелось проводить с ним все дни напролет. Кристин давно не испытывала подобного желания не расставаться с кем-то. Наверное, такое было только в детстве, когда она ни за что не хотела отпускать своего друга.
- Ресторан? - Проговорила Кристин. Было слышно, что она колеблется. Словно взвешивает все возможные варианты. Что будет, если она действительно уедет сегодня с Раулем? До досужих сплетен дела ей не было, но вот ее Учитель, Ангел Музыки... Что будет, если он явится к ней сегодня (а Кристин непременно была уверена, что он явится к ней после премьеры) и не застанет ее? Что если он уйдет? Навсегда покинет ее? Что тогда делать Кристин, как дальше она сможет продолжать свои уроки музыки? Но, с другой стороны, Рауль был здесь, рядом. Это был живой человек, ее друг детства, которому она готова была доверять как никому на этом свете. Этот молодой человек знал Кристин так давно, помнил ее маленькой девочкой, знал ее слабости и мечты. Это он ринулся в море, чтобы достать ее красный шарф. Он был рядом с ней в детстве, разделял ее страхи и надежды, и теперь он здесь, рядом в тот момент, когда жизнь Кристин вновь изменилась, и теперь ей, как никогда, нужен Рауль. Нужно, чтобы он был рядом.
Кристин готова была согласиться. Сказать, что она все-таки решилась пойти в ресторан, что в этом нет ничего дурного, если они, к примеру, просто отпразднуют ее премьеру, а заодно их, такую долгожданную для Кристин, встречу. Есть ли в этом что-то дурное?
Но вдруг внутри Кристин все сжалось. Нет, она не может покинуть эту комнату, пока не поговорит с Ангелом Музыки, пока он не придет к ней. Ведь сегодня это был не только ее триумф, но и его. Это он день за днем, час за часом помогал ей освоить самые тяжелые ноты. Помогал расширить свой диапазон, добавить в голос красок.
- Нет, Рауль, - все-таки проговорила Кристин, и в ее голосе было столько сожаления, что она испугалась, что не сможет убедить Рауля отказаться от своей идеи отвезти ее в ресторан. - Я не могу.
Она повторялась, но не знала, какие слова подобрать. Как бы не щемило ее сердце, она знала, то сейчас Рауль должен уйти. Но как объяснить ему, что это только сегодня, сейчас, и уже завтра она готова будет вновь увидеться с ним?

+1

11

[AVA]http://s3.uploads.ru/ZTx0r.png[/AVA]
Она вновь отказала. Сказала ему «нет». Рауль, кажется, еще не до конца осознав отказ, смотрел с нежностью в чистые и ясные глаза Кристин, словно хотел найти в них ответы на все свои вопросы. Она повзрослела, его маленькая Лотти, несчастья не сломили ее, но за добрым трепетным сердцем, которым Господь наделил юную Даэ, угадывался стальной стержень. Кристин была тверда в своих решениях, и явно не собиралась менять их, даже ради своего друга детства.
Рауль нахмурился и опустил глаза, изучая тонкие пальчики Кристин, замершие в его ладонях. Он, наверное, впервые, не понимал, как себя вести. Когда судно «Борда», на котором виконт проходил учебу, однажды попало в ужасный шторм, он знал, что делать. Когда ему предложили стать попечителем «Опера Популер», он тоже четко представлял себе свои дальнейшие действия. Но сейчас… Все же у него было слишком мало опыта общения с девушками. Не зря Филипп постоянно подтрунивал над ним на этот счет, и даже порывался давать советы. Но Рауль говорил, что в сердечных делах ему советчики не нужны. Может, зря отказывался?
Вот как ему понять, почему Кристин говорит «нет»? Может, она так хочет показать ему, что не желает продолжать общаться с ним? Но тогда почему так смотрит на него, и взгляд ее полон смятения и печальной нежности? Или она просто кокетничает? Но в этой девушке не было ни грамма жеманства, так что это вряд ли. А, может быть, она ждет поклонника, и поэтому хочет поскорее избавиться от Рауля? Последняя версия понравилась виконту де Шаньи меньше всего, но именно она казалась наиболее правдоподобной. Увы и ах. У актрис театра всегда было море поклонников, среди которых встречались и весьма достойные состоятельные кавалеры. А Кристин так талантлива и красива…
«Если это так, то я… То я…». Ревность захлестнула пылкого влюбленного виконта с такой силой, что даже дыхание перехватило. Он избегал смотреть на Кристин, чтобы она не поняла направление его мыслей. Она ни о чем не должна догадаться. Нужно сохранить хотя бы свою честь, если уж сердце пропало.
«Может, все же стоит попробовать еще раз? Уговорить ее, убедить?». Он не знал, что делать, и от ревности его разум туманился еще больше. Вот Филипп, уж он-то подсказал ему. Но старший брат сейчас сидел, скорее всего, в гримерной Ла Сорелли, делая ей комплименты и подарки. А Рауль не был мастером убеждения. Красноречие вообще всегда давалось ему тяжело. Словам он предпочитал поступки, считая, что они часто говорят красноречивей слов.
- Знаешь… Я столько раз представлял себе эту нашу встречу, хотя и не верил до конца, что она когда-нибудь произойдет… В мире столько дорог… И вероятность, что наши пути снова пересекутся... Была так мала. – Рауль с трудом подбирал слова, они давались ему тяжело. – Но это случилось. Настоящее чудо. И я не хочу портить нашу встречу бесплодными спорами.
«Боже, что я несу?». Виконт был на пике волнения и смущения, и чувствовал, что вот-вот собьется с мысли. «Нужно заканчивать и уходить». Да, он решил уйти сегодня, но обязательно пригласить мадемуазель Даэ на ужин завтра. Или когда она будет готова к их новой встрече. Ее согласие или несогласие тогда многое должно объяснить. Возможно, он, действительно, надумал себе то, чего нет. А ревность просто ослепила его.
- Но завтра ты сможешь встретиться со мной? Я очень хотел бы поговорить, и чтобы нам никто не мешал, никто не отвлекал нас… друг от друга.
Где-то поблизости, со стороны зеркала, послышался тихий непонятный звук. Виконт вздрогнул и тут же сбился. На мгновение ему показалось, что кроме них с Кристин в комнате есть кто-то еще. Но это же… бред. Гримерная была не такой уж большой, и еще одному человеку здесь спрятаться просто негде. Вероятно, он просто перенервничал, вот и слышит всякое. Нужно поехать домой и пораньше лечь спать. Хотя Филипп с его расспросами вряд ли даст ему сделать это.
- Ты согласна? Я смогу увидеть тебя завтра вечером?
Виконт замер, от ответа Кристин зависело многое. И Рауль напряженно ждал, что же она ему скажет.

Отредактировано Game Master (17-03-2018 22:58:22)

+1

12

Сердце Кристин билось так часто. Она не могла поверить в происходящее. В то время, как она могла сейчас получить то, о чем она так долго мечтала, вновь быть рядом со своим другом детства, страх накатывал на нее с новой силой. Напряжение, что было сейчас в гримерной комнате, словно достигло своего пика. Милый Рауль, ее дорогой друг, тот самый, который однажды бросился в море, чтобы спасти ее красный шарф. Что же она делает, отказывая ему? Что же он так настойчив? Ведь она ему рассказала про Ангела Музыки. Он должен, должен понять ее. Он должен...
Руки Кристин дрожали. Она чувствовала: еще немного и произойдет что-то непоправимое. Почему же он медлит? Бедный, бедный Рауль, как объяснить ему, что ее решение продиктовано обстоятельствами?
- Ах, Рауль, - наконец-то произнесла Кристин. Она старалась говорить быстро и тихо, словно боялась, что их может кто-то подслушать. - Неужели вы думаете, что я не вспоминала вас всякий раз после того, как мы растились еще будучи детьми? Я вспоминала наши вечера на чердаке, страшные сказки севера и игру отца. Я думала, где вы, что с вами, милый виконт, - от бессознательного страха Кристин даже не заметила, как перешла с "ты" на "вы". Но ей так хотелось объяснить Раулю всю ситуацию, чтобы он не посчитал ее выходку ужасной, что сбивалась с мысли всякий раз, как начинала подбирать слова. К тому же, Кристин словно торопилась. Что-то подсказывало ей, что если Рауль настоит на встрече, может произойти несчастье. Гонимая этой странной мыслью, несчастная новоявленная солистка даже не осознавало, как это выглядит со стороны. Она действительно ожидала, что сейчас в этой комнате появится кто-то еще, но так далеки были его описания от того, о ком мог подумать Рауль, что Кристин даже представить не могла, в чем ее мог бы заподозрить молодой человек, смотрящий на происходящее здраво и рассудительно.
И, действительно, в гримерной комнате послышался странный звук. Обратил на него внимание и Рауль, но только юная хористка осознала его природу. Она вся побледнела, чувствуя холод в руках и во всем теле. Переживая, волнения сегодняшнего дня, которые накопились перед и во время выступления Кристин, нахлынули с новой силой. Только теперь они имели другой характер. Что-то подсказывало ей, что если Рауль и Ангел Музыки встретятся, беды избежать не удастся. Кристин не хотела таиться. Она была уверена, что ее Учитель, всегда наблюдающий за ней, знает об этом диалоге, а Раулю она готова была все рассказать про Ангела Музыки, лишь бы он выслушал ее и поверил ей. Но сейчас необходимо было убедить его поскорее покинуть гримерную комнату.
Она подняла на него глаза, услышав последний вопрос, и слабя улыбка скользнула на ее губах.
- Да, Рауль, конечно, - правда отвечала она все также тихо и торопливо. Кристин быстро повернула голову к зеркалу, словно проверяя не появился ли кто там. Она не знала, услышал ли Рауль этот звук, не подумалось ли ему, что это просто обман слуха, но сама она точно знала, что ей вовсе не показалось. Надо заверить Рауля, что ее прежняя привязанность к нему не пропала, и, как можно, скорее:
- Приходи ко мне завтра, Рауль, и я все тебе расскажу. А сейчас ты должен идти. Все очень изменилось, Рауль, но ты все узнаешь завтра, завтра. Только... только одно слово, которое я хочу тебе сказать сегодня, - юная Даэ вновь обернулась к зеркалу на краткий миг. По-прежнему, все тихо. Может быть, ей все-таки показалось? Да нет же. Нет. Не могло показаться. - Я не забыла наших встреч и буду помнить их всегда, каждый наш день, каждую минуту проведенную вместе. Завтра, завтра наступит новый день и..., - Кристин бросила еще один взгляд на зеркало. По-прежнему бледная, дрожащими руками Кристин взяла руки виконта. - Иди же, Рауль, иди. Тебе пора. Завтра, все завтра.
Сейчас в Кристин боролось там много противоречивых чувств, и будь она более опытной в подобных делах, она бы знала, как себя вести. Но юная Даэ могла лишь обещать и искренне надеяться, что выполнит свое обещание.

+1

13

[AVA]http://s3.uploads.ru/ZTx0r.png[/AVA]
Кристин волновалась, это было очевидно. Волнение ее было столь сильно, что это неизменно озадачивало Рауля. Что случилось? Почему она, встретившая его с радостью, теперь как будто хочет поскорее избавиться от него. Практически прогоняет!
Виконт испытывал сложную гамму чувств, он был озадачен, растерян, обижен. Он ничего не понимал! Все было так хорошо, и он уже посмел надеяться на то, что его чувства к Кристин, вспыхнувшие с новой силой, не останутся без ответа. «Что мне делать? Что делать?! Уйти? Остаться? Настаивать на своем?». Нарастающая тревога Кристин передалась и ему, а он все никак не мог взять себя у руки. Лучше попасть в шторм посреди бушующего моря, чем решать дела сердечные!
Он просто смотрел на свою подругу детства, пытаясь удержать ее руки в своих, ласково успокаивающе касаясь тонких пальчиков. Говорить что-то сейчас было бессмысленно. Кристин и без того сказала уже достаточно. И, к сожалению, для испытывающего муки ревности виконта все было слишком очевидно. Она рада его видеть, но ждет кого-то другого, и боится, что этот «кто-то» застанет здесь виконта. Не зря же Кристин сказала ему, что все изменилось. Конечно, ведь они выросли. Его крошка Лотти стала такой красивой. Да что там, она настоящая звезда «Опера Популер»!
«Я не забыла наших встреч и буду помнить их всегда, каждый наш день, каждую минуту проведенную вместе», - эти слова Кристин были отрадой для виконта. Они заставляли сердце биться быстрее и давали ему надежду на то, что он не ошибся в своих чувствах. Он вглядывался в бледное лицо девушки, ощущал, как она дрожит всем телом, искал хоть какое-то подтверждение своим догадкам, пусть и не самым радужным. Он так хотел назвать ее «моя Кристин». Это почти мальчишеское желание было нестерпимым. Но он боялся все испортить. Пока он не поймет, что тут происходит, нужно быть осторожным.
И еще это мерзкое ощущение, что за ними следят! Откуда оно взялось? Вероятно, он просто перенервничал. В конце концов, если у него есть соперник, виконт всегда может побороться с ним за сердце Кристин! Эта мысль несколько приободрила Рауля. И даже успокоила. Когда он взглянул на свою крошку Лотти, во взгляде его уже не было смятения и растерянности. Она хочет, чтобы он ушел сегодня? Что ж, пусть будет так. Он уйдет. Чтобы завтра вернуться. Филипп всегда говорил ему, что исполнения своей мечты нужно добиваться. Надо прикладывать к этому все силы. Правда, речь тогда шла про его морскую карьеру, но к делам сердечным это тоже относится.
- Хорошо, хорошо, я ухожу… - Он все медлил и целовал холодные руки Кристин, не в силах прекратить эту незатейливую ласку. – К вечеру я заеду за тобой.
Рауль, наконец, отпустил руки Кристин. Бросил на нее прощальный взгляд пылкого влюбленного и направился к выходу. Уже у двери он обернулся.
- До завтра, крошка Лотти.
Де Шаньи вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. Он пытался сообразить, где находится гримерная Ла Сорелли, хотел зайти за братом и поехать вместе с ним домой. Филипп обещал познакомить его со своей прекрасной дивой, но сегодня Рауль не был расположен больше к светским беседам. Он хотел поскорее остаться один. Какой-то тихий звук, раздавшийся за дверью, вернул виконта с небес на землю. Он не сразу сообразил, что это поворот ключа в замочной скважине. Вероятнее всего, Кристин просто закрылась, чтобы ей никто больше не мешал отдыхать.
Но в следующее мгновение в гримерной раздался мужской голос, заставивший сердце Рауля биться чаще. Виконт развернулся, и, плохо отдавая себе отчет в том, что делает, дернул за ручку. Дверь была заперта.
- Чей это голос? Кристин!
«Так значит… все правда!». Мысль эта обожгла его, точно удар кнута. И волнение Кристин, и странный звук где-то неподалеку, пока они разговаривали, и это мерзкое ощущение, что за ними кто-то наблюдает… Все сложилось в одну картину. Но разум возобладал над отчаянием и ревностью, и Рауль отдернул руку от ручки. Кажется, им с Кристин, действительно, есть о чем поговорить. Завтра он все узнает. А сейчас пора уходить. Глубоко потрясенный всем произошедшим, виконт де Шаньи пошел по коридору, ни на кого не глядя, и, не дожидаясь брата, уехал домой.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Fantome: сцена » I remember