17 декабря. Обновлены посты недели и игроки месяца.

16 декабря. Подведены долгожданные итоги голосования Звезда сезона: осень 2018. Благодарим участников и поздравляем победителей! Жгите еще)

3 декабря. Друзья, мы поздравляем всех вас с Днем мюзикла - жанра, без которого не было бы нашего форума!) Пусть просмотр любимых постановок продолжает вдохновлять вас на огненные отыгрыши!

24 ноября. Поздравляем с днем рождения Элоизу Боргезе!

5 ноября. Просим обратить внимание на объявление администрации. Небольшое нововведение, актуальные ивенты, подведение итогов викторины, награды, а также немного истории нашего форума.

Loreen Да, она не ошиблась. Бояться тут следовало совсем не собаку. Настоящим Цербером в этом доме была эта красивая молодая женщина. «Вот попала, так попала», — подумала Лорин, чувствуя, как от пристального взгляда хозяйки внутри все сжимается, затягиваясь в тугой узел. Она, конечно, слышала о богачках, которым доставляло удовольствие истязать своих слуг. В тавернах, где она выступала по вечерам, рассказы о них всплывали то и дело. И рассказчики обычно не стеснялись в словах и выражениях. [ читать полностью ]

Mercutio Мессер Белуччи на экзаменах свирепствовал, находя к чему придраться даже у тех, кто сочинял на латыни целые поэмы, до тех пор, пока Меркуцио не отыскал на развалах какой-то лавчонки рукопись Белуччи об оптативе в латыни. Ерундой это было, даже на взгляд малоискушенных на тот момент веронцев, полнейшей, но при следующей с ним встрече Меркуцио упомянул желательное наклонение — и вышел из его дома с желанным свидетельством. [ читать полностью ]

Kit Collum От воспоминаний его любовных историй настроение, кажется, ухудшилось еще больше. Только этой сентиментальности ему и не хватало. Черт. Коллум в расстроенных чувствах пнул мухомор. И снова замер, напряженно вглядываясь в нечто, чернеющее между деревьев недалеко от него. Он сделал несколько шагов вперед, теперь это «нечто» приняло более отчетливые очертания. Карета. Посреди леса она смотрелась каким-то нелепым инородным предметом. И однозначно разрушала общую пасторальность пейзажа. Кучера не было. Лошади — тоже. [ читать полностью ]

Colette Giry Театр сам по себе есть ни что иное, как шквал эмоций. Что уж говорить о молоденьких девочках и не менее молоденьких женщинах, только-только вступающих в пору своего истинного расцвета и оказывающихся в этой яркой круговерти, сотканной из блёсток, интриг, переживаний, открывающихся возможностей и первых чувств, сладко будоражащих грудь, а ещё — разочарований, слёз, мечтаний, тайных желаний, и бог весть, чего ещё… [ читать полностью ]

Graf von Krolock — Мое имя граф фон Кролок. — Он приподнял подбородок, позволяя неясному свету луны и фонарей осветить нижнюю часть его лица, чтобы бедный уродец смог видеть массивное изящество подбородка и движения губ, будто бы насмехавшихся над всем этим бренным миром разом. Лица, впрочем, своего не открыл. Черты его все равно ничего не скажут будущему Куколю, ведь истину ему предстоит понять куда позднее. [ читать полностью ]
Antonio Salieri
Graf von Krolock
Главный администратор
Мастер игры Mozart: l'opera rock
Dura lex, sed lex


Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор
Мастер игры Tanz der Vampire
Мастер событий

Juliette Capulet
Мастер игры Romeo et Juliette

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры Dracula,
l'amour plus fort que la mort
Модератор игры Mozart: l'opera rock


Le Fantome
Мастер игры Le Fantome de l'opera
Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта! Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Fantome: сцена » Angel of music


Angel of music

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://s8.uploads.ru/oWdxZ.png
Лучший эпизод сезона: весна 2018

http://sh.uploads.ru/P8aTg.gif http://s5.uploads.ru/0QfSF.gif
http://s8.uploads.ru/n4NJI.gif

● Название эпизода: Angel of music
● Место и время действия: 19 июня 1870 года, «Опера популер», вечер, сразу после событий эпизода I remember
● Участники: Christine Daae & Le Fantome
● Синопсис: Как только за виконтом де Шаньи закрылась дверь гримерки, Кристин услышала знакомый голос, которого так ждала и так страшилась. Это был голос ее Ангела Музыки. И он звал ее с собой.

+1

2

У Кристин мурашки побежали по коже. Она так боялась, что Рауль откажет ей в ее просьбе прийти завтра. На самом деле у него были вполне веские основания, чтобы сделать это. Удивительно, что Кристин, ничего не утаив, рассказала правду, и при этом у Рауля не было никакой причины верить ее словам или думать о том, что она не лжет. Разве что мадам Жири или Мэг могли проникнуться историей про ангела из папиных сказок. Рауль, конечно же, не такой. Он смелый и отважный мореплаватель. По крайней мере, именно таким Кристин и представляла его себе. При всем он был невероятно романтичен и, как сегодня убедилась юная хористка, благороден, раз покинул ее, перестал настаивать и поверил, что завтра они непременно встретятся. Но как Кристин не лгала ему про Ангела Музыки, так и не лгала ему про то, что хочет увидеться с ним завтра. Она действительно это хотела и верила в то, что завтра утром она непременно сможет побыть с ним где-нибудь вдали от "Опера Популер".
Предательские мысли больно кольнули несчастную. Как смеет она сейчас думать, о том, как проведет свое завтрашнее утро, если даже не поблагодарила того, кто позволил ей сегодня блистать в роли Элис. Кристин, которая не могла связать падение декорации со своим выступлением, а Ангела Музыки и Призрака Оперы на прямую, могла лишь быть благодарной за то, что столько лет ее Учитель был рядом. Ведь именно он, так тщательно, так спокойно, так методично развивал ее голос, позволяя расширять диапазон, брать высокие ноты, соперничать по силе и мощи с выдающимися примами театра. После сегодняшнего выступления Кристин никто не мог сказать, что она хоть йоту хуже Карлотты Гудичелли. Наоборот, голос ее звучал по иному, в нем чувствовались все краски, словно Кристин вкладывала в каждую ноту частицу своей души. Ее голос превратился после его уроков не в механический отточенный инструмент, каким он был у сеньоры Гудичелли, а настоящее открытие, умело созданное ее Учителем. Когда Кристин только попала в "Опера Популер", все было иначе. Ей стали давать уроки танца и вокала, как и всем девочкам класса мадам Жири, чтобы впоследствии они могли выходить в качестве артисток кордебалета и хористок. Учителя говорили, что слухом и голосом Кристин обладает, однако хрупкое телосложение не могло бы ей позволить развивать его настолько серьезно, чтобы стать солисткой. Но, как думала Кристин, Ангелу подвластны те способы, о которых простые смертные даже не знали. И сегодняшний успех - лишнее тому доказательство.
Поэтому нельзя сказать, что Кристин не ждала своего Учителя и прогнала Рауля только от страза перед его гневом. Конечно, она боялась, что он может разгневаться на то, если она покинет гримерную комнату, ведь она с такого самого момента, как мадам Жири протянула ей розу, знала, что он придет. Но и сама она хотела рассказать ему все, что чувствовала сегодня.
Кристин повернула голову, останавливая свой взгляд на этой розе. Она выделялась из сотни других букетов, которые принесли ей сегодня в гримерную комнату. Она хотела было к ней подойти, но вновь бросила взгляд на зеркало. Ей по-прежнему казалось, что кто-то находится в комнате, кроме нее. Так бывало всегда, когда Кристин "ощущала" присутствие своего Учителя. Только сейчас еще не прошел страх о того, что его мог застать и Рауль. Поэтому какое-то время Кристин молчала, вглядываясь зеркальную поверхность. Она видела там только свое отражение и видела, как тяжело дышит. Кристин зашла за ширму и без помощи костюмеров сняла с себя платье Элис, в котором она блистала сегодня, надев пеньюар по верх нижнего платья. Без украшений и тяжелого великолепного платья Кристин самой себе казалась младше своих лет. Все это заняло считанные секунды, но, когда она вновь заглянула в зеркало и услышала странный звук, ей показалось, что прошла вечность. И еще ей показалось, что она слышит дыхание. Нет. Этого не может быть. Наверное, она слышит саму себя, и от этого пугается еще больше. Но все же, Кристин понимала, что медлить более нельзя, поэтому она проговорила:
- Ангел, это ты? Ты здесь? Мне кажется, что я слышу тебя...

+1

3

Эрик сжал руки в кулаки. Он напряженно вглядывался в зеркальную поверхность, жадно ловя каждое слово, которое говорилось в гримерной Кристин. Ему безумно хотелось ворваться туда и разделаться с неизвестно откуда взявшимся наглым мальчишкой, этим виконтом де Шаньи. Но это было невозможно. Пока – нет.
А все так хорошо начиналось. Кристин выступила блестяще, она справилась, как он и надеялся. Его уроки не прошли для нее зря. Голос ее из алмаза стал настоящим бриллиантом, и сверкал всеми своими гранями, ослепляя. Призрак был счастлив, что все вокруг наконец-то увидели – какое сокровище едва не просмотрели. Но теперь все изменится, и у Кристин будут ведущие партии. Ведь сегодня Париж узнал ее по-настоящему, ценители открыли для себя новую звезду. Да, поет мадемуазель Даэ превосходно. Можно даже сказать - восхитительно. Ее голос волнует и увлекает, никого не оставляя равнодушным. Не то что самовлюбленная Карлотта, которая даже уже не утруждает себя вытягивать все ноты, «глотая» добрую половину из них, а иногда и откровенно фальшивя.
Эрик видел, как восторженные зрители рукоплескали Кристин, как бросали розы к ее ногам. И как толпа, в основном из кавалеров, устремилась после за кулисы в надежде хоть краем глаза увидеть прелестницу, очаровавшую их своим пением. Но кавалеры с их пышными букетами были Призраку не страшны. Он знал, что его роза, которую по его просьбе передаст Кристин мадам Жири, не затеряется в этих цветах. Она напомнит мадемуазель Даэ, что учитель доволен ею, и что он ждет встречи с ней. И эта встреча последует незамедлительно!
Но что-то пошло не так. Эрик обнаружил в гримерной юного нахала, который в чем-то горячо убеждал Кристин. И при этом (о, ужас!) гладил ее руки и целовал пальцы. Одним словом, вел себя совершенно непозволительно даже для восторженного поклонника. Но он, как успел подслушать Призрак, не просто поклонник. Кристин связывает с ним нечто большее. Общие воспоминания. А это похуже восторженных вздохов под дверью.
- Ах, наглый мальчишка! Невежественный дурак! – Зло шептал Эрик, слушая разговор молодых людей в гримерной. Он так хотел разделить с Кристин ее триумф, но этот де Шаньи все испортил! Лакруа негодовал и мечтал познакомить наглого юнца с пенджабской удавкой. Больше всего Призрака терзало собственное бессилие. Он ничего не мог сделать, только слушать, о чем там они говорят. Малейшее движение выдаст его присутствие, а ему это сейчас не нужно. Он разберется с де Шаньи, но позже.
Призрак отметил, что в разговоре с виконтом Кристин очень волнуется. Неужели осознает, что ее друг детства препятствует иной встрече? Хотелось бы ему думать, что их встреча для нее также желанна, как и для него. Правда, все эти взгляды и нежные прикосновения молодых людей Призраку совершенно не нравились. Он чувствовал, как сердце холодной змеей сжимает ревность. Эрик не так часто испытывал подобное, но ощущение было не из приятных.
- Когда же ты уйдешь?! – Прошипел Лакруа, начиная терять терпение. К счастью, именно в этот момент Рауль вышел из гримерной. И уже в следующее мгновение рука в черной перчатке повернула ключ в замке, запирая дверь изнутри. Больше им никто не помешает сегодня. Но обнаруживать свое присутствие Эрик не торопился. Он смотрел на Кристин, любовался ее утонченным профилем, даже бледность шла ей. И это волнение… Она боится его? Или предвкушает их встречу? О чем думает? Ждет ли его?
В этот момент Кристин позвала его, и в сердце ожила надежда. Значит, ждала.
Он не торопился отвечать ей. Выдерживал паузу, чтобы последующие слова его казались более весомыми.
- Льстивое дитя, ты зовешь меня, но я совсем рядом. Ближе, чем ты думаешь.
Эрику хотелось появиться перед Кристин как-то эффектно, и он проделал старый фокус, который, однако, всегда имел успех. Поверхность зеркала потемнела и пошла рябью.
- Посмотри на свое лицо в зеркале. Я там, внутри. – Голос его упал до таинственного шепота. Он звал за собой, обещая открыть все тайны мира.
- Иди же ко мне, мой ангел.

+1

4

Даже если бы Кристин захотела, она, наверное, не вспомнила бы, как это началось. Тогда маленькой девочке после смерти ее отца нужна была поддержка и опора, которая могла бы заменить ей погибшего родителя. Отец часто рассказывал и обещал ей, что пришлет к ней Ангела Музыки, когда она будет нуждаться в нем. А тогда Кристин отчаянно в нем нуждалась. Она была одна в огромном мире, который смотрел на нее враждебно, как ей казалось. И только Ангел Музыки оберегал и охранял ее. Он учил ее, дарил надежду, помог поверить в то, что у нее хватит сил, чтобы жить дальше, жить заново. Для девочки, которая только только потеряла любого отца, это было необходимо. Так, в этот миг отчаяния и желания поддержки, она действительно поверила в то, что к ней спустился Ангел Музыки, который обещал прислать ей ее отец.
Кристин росла, но и уверенность в Ангела Музыки росла вместе с ней. Он не уходил, он был всегда рядом, и девушка начала осознавать, что уже не мнит свое существование без него. Мало того, она не подвергала сомнению то, кем он являлся. Конечно же, это какое-то высшее существо, которое является только тем, кто в нем нуждается, как и рассказывал ей отец. Откуда взялась такая уверенность, Кристин бы сказать не решалась, но, тем не менее, свято верила в свою правоту. Даже где-то в глубине души юная хористка отчаянно боялась, что Ангел Музыки покинет ее, потому что он, так или иначе, стал частью ее существования.
И теперь она чувствовала какую-то роковую власть собственных мыслей над собственной волей. Она переживала за то, что ей пришлось просить Рауля уйти, она боялась кары, за то, что Ангелу Музыки пришлось ждать, прежде чем виконт де Шаньи покинул ее гримерную комнату, но, в то же время, она ждала этой встречи. Ждала с той минуты, как увидела у мадам Жири в руках одну единственную розу. Все ее существо чувствовало, все ее существо знало, что сегодня она сможет прикоснуться к чему-то, что уже никогда не сотрется из ее памяти. Но что-то подталкивало ее вперед.
"Что будет если он не отзовется?" - Подумалось Кристин, когда она зада свой вопрос. - "Что будет, если он ушел?".
Кристин уже хотела вновь задать вопрос. Казалось, она позабыла сейчас все: и свой триумф на сцене, и разговор с Раулем, который произошел только что. Ей хотелось только одного - чтобы Ангел Музыки не покидал ее, был рядом, когда ее душа переполняется ощущением грядущего и чего-то нового. Это ощущение казалось ей светлым и волнительным, тогда же почему она так бледна от страха? Противоречивые чувства завладели девушкой. Не зная, как поступить, она так и не повторил свой вопрос, замерев в нерешительности. Но тут он ответил. Ангел Музыки заговорил с ней! Значит, он где-то здесь, он пришел к ней, он не злится на нее и не покинет ее! Завороженная собственными мыслями Кристин смотрела на зеркало. Чуткий музыкальный слух подсказывал, что голос доносился откуда-то оттуда, но словно издалека. Правда об этом феномене задумываться было некогда. Она уже слышала его, видела, как поверхность зеркала потемнела и пошла рябью. Для Кристин, которая верила, что с ней говорит настоящий Ангел Музыки, это было подобно божественному чуду, поэтому она не испугалась. Наоборот, она словно это ждала, словно всегда желала проникнуть туда, где обитает ее Учитель. Он звал ей, он приглашал ее, и этому голосу невозможно было не повиноваться. Все едва ли не поплыло перед глазами. Кристин уже не различала обстановки гримерной комнаты, которая окружала ее. Она видела лишь черное зеркало, там уже не было ее отражения, внутри него словно что-то мерцало. Или Кристин это только казалось? Холодная гладь зеркала и этот огонек впереди манили. Кристин сделала шаг, потом еще один, протягивая руку. На какие-то несколько секунд ее пальцы зависли около поверхности зеркала. Уж не сошла ли она с ума, если собирается пройти сквозь него? Но нет. Она лишь немного подалась вперед и почувствовала, что ее пальцы не чувствуют перед собой прегради. Ничто ей не мешало сделать еще один шаг, потом третий, потом пересечь раму зеркала, которая словно отделяла этот мир от того, куда ступала Кристин.

+1

5

Время шло. Их разделяла всего пара шагов. Решится ли мадемуазель Даэ узнать о своем Ангеле Музыки больше? И если да, то сегодня он окончательно перестанет быть для нее бесплотным духом, таинственным голосом, говорившим с Кристин в те минуты, когда ей было это нужнее всего. В конце концов, именно так она начала верить в то, что ее отец послал ей Ангела Музыки, как и обещал. Да, Эрик все продумал до мелочей. Он хотел стать для Кристин необходимым. Учителем, ведущим ее в мир Музыки. Возлюбленным, дарящим свое сердце. И все шло так, как нужно, пока не появился этот виконт. Самоуверенный мальчишка, друг детства мадемуазель Даэ, поставил под угрозу его великий план, его мечты и надежды. Допустить этого было нельзя. И Лакруа решился на этот шаг. Это была его козырная карта, которая одним махом должна побить все карты де Шаньи. «Мы еще посмотрим, кто кого».
И вот она рядом. Решилась. Ее маленькая изящная ручка доверчиво лежит в его руке, затянутой в черную перчатку. И он уводит ее в свой мир бесконечными лабиринтами, выход из которых знает только Призрак Оперы. Но рядом с ним Кристин нечего бояться. Он не даст ее в обиду, поддержит, если она споткнется, спасет от любой напасти. Подле мадемуазель Даэ Эрик чувствовал себя героем, ему хотелось стать лучше, добрее, чище. Невероятно, но это так. И нет сомнений, кто из них двоих настоящий ангел. Она! Конечно же, она!
Они шли по длинному узкому коридору, Лакруа освещал им дорогу факелом. Его дорогая гостья не должна ощущать страха перед тьмой, живущей здесь в каждом камне, в каждом закоулке, в самом воздухе подземных лабиринтов. Это он привык к ней, и считал ее своей союзницей, а юная девушка может и испугаться.
Эрик не выпускал руки Кристин. Он был тронут ее доверием, с которым она шла за ним, уходя все дальше и дальше в паутину лабиринтов. Если ей и было страшно, юная хористка не подавала вида. «Моя власть над ней становится все сильней», - с удовлетворением отметил Призрак. С каждым шагом он был ближе к своей цели, к своей мечте. И он страстно желал, чтобы Кристин не обманула его надежд. Пусть она и рядом, но все еще слишком хрупко.
- Ничего не бойтесь. – Сказал он своей ученице. – Я рядом, со мной вы в безопасности.
Это прозвучало так, чтобы у девушки даже сомнений не осталось, кто готов беречь и защищать ее, пока жив сам. Вскоре они оказались у подземного озера. Черные воды были спокойны, у берега едва заметно покачивалась лодка. Лакруа помог девушке спуститься в нее, сам взялся управлять их маленьким судном, направляя его твердой рукой к своему жилищу.
- Говорят, что у этого озера нет дна. – Коротко сообщил он своей гостье. – Но это не так.
Больше он не стал объяснять ей ничего. Побоялся, что спугнет эти волшебные моменты – они, наконец-то, вдвоем. Их лодка легко скользит по озеру. Он покосился на Кристин. Впечатляет ли ее мрачная романтика подземных лабиринтов «Опера Популер»? Ему хотелось бы, чтобы девушка ощущала себя здесь как дома. Хотя, это, конечно, маловероятно. Мало кому понравятся эти давящие темные своды, сырость и липкий сумрак.
- Мы почти на месте. – Эрик наклонился, опуская руку за борт лодки, привел в движение какой-то хитрый механизм, с помощью которого тяжелая кованая решетка начала медленно подниматься вверх, пропуская хозяина подземелий и его очаровательную гостью внутрь.
Лодка причалила к каменному выступу, с глухим ударом уткнулась в него. Эрик придержал ее за борт, помогая девушке выйти. Они находились в просторном гроте, который освещался десятками свечей, стоявших в массивных напольных подсвечниках. Здесь все было, как в хорошем доме. Небольшая спальня, отделенная от основной части грота, нечто вроде рабочего кабинета со столом и креслом, и, конечно, с фортепиано. У стены стоял массивный шкаф, почти все ящики его были заперты на ключ, кроме тех, где хранились книги. На столе, рядом с графином, наполненным рубиновой жидкостью, лежали ноты. Много нот. В глубине грота, в нише что-то белело, издалека это было похоже на  манекен в человеческий рост, но чтобы рассмотреть его, нужно было зайти с другой стороны. Кроме того, то тут, то там тускло поблескивали несколько зеркал в деревянных рамах, часть их была накрыта тканью, часть покрывали уродливые трещины, как будто кто-то пытался их разбить, но не довел дело до конца.
– Здесь я живу.

+1

6

Не известно, что ожидала увидеть Кристин, когда ее рука легко прошла через раму зеркала в гримерной комнате и оказалась в чьей-то мужской руке. Таинственному владельцу подземелья "Опера Популер" достаточно было лишь немного потянуть юную хористку к себе, и Кристин миновала границу, что отделяла мир живых, как ей казалось, от мира Ангела Музыки. Правда оказалась она не на небесах, а в темном коридоре, и единственным источником света был факел в руках мужчины, который вел ее вперед. Мужчины... Она чувствовала, что ее руку сжимая теплая и сильная мужская рука, которая казалась ей более реальной, чем только что бывший в ее гримерной комнате Рауль. Но ведь Ангел Музыки не может быть таким! В голове у Кристин все перемешалось, но что-то словно влекло ее вперед. Удивительно, но Кристин не чувствовала страха. Она была околдована этим местом: темные подземные коридоры казались ей террасами чудесного дворца, а черное озеро походило на отражение ночного неба, и Кристин, когда они пересекали озеро на лодке, отчаянно хотела отыскать потерянные звезды. Когда таинственная решетка неведомым Кристин образом открылась, и лодка, миновав ее, оказалась в небольшой заводи, юная Даэ увидела просторный грот, который был освещен несколькими десятками свечей. Как завороженная, Кристин смотрела на этот островок света в мрачном подземелье "Опера Популер".
Разум по-прежнему отказывался воспринимать происходящее. Если бы сейчас Кристин спросили, что она здесь делает и как оказалась тут, то она вряд ли смогла бы ответить что-то внятное. Она видела перед собой только человека в черном, половина лица которого была скрыта маской. Она пыталась вспомнить, видела ли она его прежде, но не смогла этого сделать. Но его голос, как и прежде, имел над ней какую-то роковую власть. Она слышала его, и ей становилось спокойно и легко, словно она вновь была в маленькой церкви в "Опера Популер", куда приходила, чтобы помолиться за своего почившего отца, и где к ней приходил Ангел Музыки.
Когда Кристин помогли вылезти из лодки, она огляделась. Не смотря на то, что это место меньше всего казалось пригодным для жилья, грот напоминал ей жилище. Несколько странное, но все же нечто похожее. Кристин с удивлением разглядывала это помещение, и что-то внутри нее не давало ей покоя. Неужели здесь кто-то может жить? Но юная хористка лишь отмахнулась от внутреннего голоса. Она разглядывала убранство грота и почти не смотрела на его хозяина, словно боялась, что если она обернется, то все это волшебство исчезнет. Она знала, что он стоит у нее за спиной, и это придавало какую-то странную уверенность, словно все, что здесь происходит, не выходит за рамки реальности. Кристин хотела было протянуть руку к одному из зеркал, трещины на котором делали отражение Кристин разлетевшееся на несколько десятков фрагментов. Но она сумела увидеть в нем свое бледное лицо, широко распахнутые глаза и темную фигуру за своей спиной. Только теперь, в этом разбитом зеркале, она смогла разглядеть его как следует. Высокий, темноволосый, волосы зачесаны назад, губы тонкие, плотно сжатые, половину лица скрывает маска.
- Живете? - Голос Кристин звучал глухо. Она заговорила первый раз с того самого момента, как переступила раму зеркала и оказалась в этом подземелье. В ее голосе не было упрека или возмущения. Скорее, вежливое, но прохладное удивление. Она была сбита с толку, и чем дольше оглядывала обстановку вокруг, тем больше поражалась ей и даже пугалась. Первый налет таинственности исчезал, и теперь Кристин начала осознавать, что сейчас в ее жизни произошло что-то важное, но что именно она сказать бы не решилась.
Неожиданно Кристин заметила в отражении что-то белое в глубине грота, слово там стоял какой-то человек. Но присутствие кого-то еще Кристин не чувствовала, либо этот кто-то очень умело прячется. Оттуда, где стояла она эту фигуру не возможно было разглядеть, поэтому она отвернулась от зеркала и от хозяина этого мрачного жилища и направилась в глубь грота. Что ее влекло туда - любопытство ли или какая-то таинственная сила, неизвестно. Но не дойдя то кого-то, или чего-то в белом, Кристин замерла. Необходимо было обойти с другой стороны, чтобы рассмотреть что это такое, но теперь Кристин осознавала, что это что-то не живое. Похоже на куклу, но лица ее не разглядеть.
- Что это? - Спросила она хозяина этого грота, оглядываясь и ища его глазами. - Что это такое?

+1

7

Призрак испытывал странные чувства в эти минуты. С одной стороны, он торжествовал – его возлюбленная ученица здесь, с ним, в подземельях «Опера Популер». В его власти. С другой стороны, как отнесется она к тому, что ее Ангел Музыки – не совсем… кхм… бесплотный дух, являющийся ей из райских кущ? Наверняка ведь она уже поняла, что он – человек из плоти и крови. Да, и его мрачное подземелье меньше всего напоминало эти самые райские кущи. Скорее уж, наоборот. Порой здесь, как в настоящем библейском аду, слышались вопли ужаса, страха и боли особо любопытных, забредших в подземные лабиринты дальше, чем следовало. Никто, из прикоснувшихся к тайне Призрака Оперы, не возвращался оттуда живым. Если они не попадали в смертельные ловушки, Эрик убивал их сам, совершенно не испытывая жалости. Но Кристин, разумеется, знать об этом не следовало. Для нее он – Ангел Музыки, защита и опора. И так будет всегда.
Сейчас он украдкой следил за Кристин, улавливая малейшие изменения на ее прекрасном нежном лице. Что она? Испугана? Удивлена? Не ожидала, что окажется здесь и воочию увидит своего таинственного учителя? Рано или поздно это все равно произошло бы. Или он просто пытается себя успокоить? Лакруа старался даже самому себе не признаваться, что нервничает, точно мальчишка. И больше всего на свете боится увидеть отвращение на лице мадемуазель Даэ. Понимание, отвращение и страх. Потому что тогда он поймет, что проиграл.
- Живу. – Кивнул он, скрестив руки на груди. «Неужели она, действительно, считала, что я – ангел с крыльями из белоснежных перьев?», - думал Эрик, наблюдая за Кристин. Было очевидно, что в эти минуты ее мир претерпевал значительные изменения. И ни он, ни она, уже не будут прежними. Покровы сорваны. Но отступать уже поздно. – Здесь я пишу свою Музыку. – Призрак провел пальцами по клавишам фортепиано, и музыкальный инструмент отозвался на прикосновение тихим вздохом. «И думаю о вас», - эту фразу он произнес лишь мысленно, боясь смутить или испугать свою гостью. Пусть осмотрится, привыкнет к убранству грота. Почувствует, что здесь безопасно, и никто ее не обидит. К тому же, если мадемуазель Даэ захочет покинуть его жилище, ее желание будет незамедлительно исполнено. Она не пленница здесь, а гостья. Пришла сюда по собственной воле, и так же уйдет.
Эрик не без удовольствия подумал о том, какой переполох, должно быть, царил наверху, когда виконт не застал Кристин в гримерной. Зато обнаружил дверь запертой изнутри. Надутый самоуверенный индюк! Считает себя хозяином жизни, и не знает слова «нет». Впрочем, Лакруа рассчитывал, что Колетт уже решила эту проблему и урезонила выскочку де Шаньи, не создавая лишнего шума и суеты среди артистов и других служителей «Опера Популер». Она умела это делать прекрасно, как и все остальное. А де Шаньи должен знать свое место. Иначе его упрямство может оказаться для него смертельным.
Эрик обернулся, глядя туда, куда показывала Кристин, в ту часть грота, где жила его мечта. Лицо Призрака осталось бесстрастным. Забавно, что она заметила его практически сразу. Да и можно ли было не заметить это. То, что напрямую связано с ней. Отгадка одной из главных загадок, вероятно, терзавших сейчас Кристин. Она была практически перед ней. Призрак ничего не ответил на вопрос своей ученицы. Что он мог сказать ей? Как в погоне за воплощением мечты однажды сделал это? С каким трепетом смотрел на творенье рук своих, точно Пигмалион на Галатею, облаченную в белоснежные венчальные одежды. Как надеялся, что этот наряд потом наденет другая – живая, прекрасная, трепетная невеста. Его невеста. Кристин не поймет. Еще, не приведи Дьявол, испугается, захочет сбежать в лабиринты, наполненные смертельными ловушками.
Пусть все увидит сама, и выводы сделает тоже без его помощи. В ответ на вопросительный взгляд девушки, Эрик жестом показал Кристин, что она может пройти туда. С каждым ее шагом сердце Призрака билось все отчетливей и громче. Может быть, и не стоило ей видеть… Но только уже ничего не изменить. Тонкие пальчики сдвигают полупрозрачные покровы, отделяющие мадемуазель Даэ от ее цели. Эрик закусил губу. На Кристин пронзительно смотрели стеклянные глаза. Ее точная копия была одного с ней роста. Кукла, облаченная в подвенечное платье дивной красоты.

+1

8

Кристин всегда верила в магию. Она любила сказки, которые ей рассказывал ее отец, в там, непременно, были какие-то сказочные существа или происходили необычные события. Кристин верила в духов, ангелов, верила в том, что ее умерший отец следит за ней. Но она никогда не могла поверить в то, что могла бы быть околдована. А сейчас ей казалось, что именно так и есть. Неужели ее Учитель не ангел, посланный ее покойным отцом, а таинственный маг или колдун, который заколдовал Кристин? Так ли это было или нет, она не знала, но ощущала, что действительно словно погружена в какое-то необычное состояние. Что-то подсказывало ей, что в любой другой ситуации ей следовало испугаться того, что она видит. Она попала в подземелье под театром "Опера Популер", мрачное и сырое, рядом с ней был совсем неизвестный человек, который вовсе не похож на Ангела Музыки, и произойти могло все, что угодно. Но вместо того, чтобы бояться или бежать куда-то прочь, она оглядывала то грот, то его таинственного владельца. У нее в голове не укладывалось, почему она так спокойна, почему не боится, не кричит, не пытается вырваться наружу? Страх словно и был где-то внутри ее, но при этом не имел над ней власть. Но и любопытства не было, скорее она все воспринимала, как должное, как будто так и должно было произойти. Она даже не думала о том, что происходит наверху. Ведь наверняка ее давно уже хватились, но Кристин даже не думала об этом. Время словно замедлило бег.
Кристин вздрогнула, когда услышала тихий звук инструмента. Она даже не поразилась, каким образом в подземелье может находиться настроенный инструмент, ведь сырость и холод не самые лучшие его друзья. Не иначе, как магия. Кристин хотела оглядеть инструмент. Сама она почти не владела искусством музицирования и лишь иногда аккомпанировала себе, когда изучала в детстве вокал вместе с другими будущим хористками. Но никогда не разбиралась в музыкальных инструментах и они ее, конечно, пленили. В другой ситуации она бы попросилась поиграть на нем что-то незатейливое или рассказать про этот инструмент, но сейчас было не время и не место. И уже тем более, стоящий рядом с ней мужчина в полумаске был не тем, кто мог бы рассказать ей про подземелье. По крайней мере, ни здесь и не сейчас.
Кристин подняла голову, вновь возвращая свой взгляд к таинственному белому цвету в глубине. Никто ей не ответил, что это такое, но при этом никто и не запретил ей самой это узнать. Поэтому Кристин направилась прямо туда, обходя с другой стороны. Неизвестно, что ожидала там увидеть юная Даэ, а, может быть, и вовсе она не могла предположить, что там находиться, но когда она добралась до странной фигуры в белом и стянула покров, отделяющий фигуру от ее созерцателя, она замерла и обомлела. Прямо на нее смотрела... она. Темные волосы обрамляли бледное кукольное лицо, так сильно напоминающие ее собственное. Карие глаза безжизненно смотрели куда-то вдаль, и Кристин показалось, что в них сокрыта какая-то тоска. Но больше всего Кристин поразило белое платье. Нельзя сказать, что оно не шло кукле, даже наоборот, белый цвет лишь подчеркивал темные волосы и темные глаза куклы. Сейчас, наверное, сама Кристин не сильно отличалась от двойника в своем белом пеньюаре, который она накинула перед тем, как покинуть гримерную комнату. Но в отличии от своего двойника она была не так спокойна. Она почувствовала, что сердце ее забилось чаще, что ей словно стало тяжелее дышать, что голова идет кругом. Она ощутила сырость этого места, ощутила, что на нее словно давят эти мрачные стены. Но больше всего ее пугала кукла, которая смотрела на нее немигающим взором.
Кристин сделала шаг назад, словно боялась, что эта кукла оживет, слишком уж похожа она на нее настоящую. Откуда только она могла появиться, кто ее сделал и почему она находиться здесь? Кристин вновь обернулась на хозяина этого таинственного подземелья. Неужели это он сделал? Но зачем? Кристин почувствовала, что ее голова идет кругом, а ноги ее едва держат. Последнее, что увидела Кристин, пока не потеряла сознание, это было безжизненное лицо ее двойника.

+1

9

В гнетущем молчании проходили секунды. Одна за другой. Призрак поймал себя на том, что даже дыхание задержал, пока Кристин шла к своей кукольной копии. Сейчас Эрик был больше человеком, чем когда бы то ни было. Ни таинственный ангел, ни коварный демон. Обычный человек, который до дрожи в коленях боялся реакции мадемуазель Даэ, хотя и не желал себе в этом признаваться. Он так давно выстраивал свою мечту, что сам начал верить в то, что рано или поздно она сбудется. День за днем он развивал талант Кристин, заставляя ее голос звучать так, как нужно. Ее Учитель, ее Ангел Музыки. И он почти убедил себя, что когда придет момент открыться, юная хористка поймет его. И не оттолкнет. Но все произошло так быстро… Не поторопился ли он? Не потерял ли бдительность? Вдруг он своими руками разрушил все то, что выстраивал так давно и тщательно?
«Этого не может быть. Этого не должно быть».
Но делать что-либо уже поздно. В этот момент Кристин как никогда приблизилась к тайне своего Ангела Музыки. Если она разгадает ее, то ей многое станет понятно, в том числе и то, что происходило в последнее время в «Опера Популер». И тогда… Никто не может поручиться, что будет тогда. Скорее всего, он просто потеряет ее. Кто захочет быть рядом с чудовищем? А ведь он рассчитывал совсем на другое. Их встреча должна была стать чудом для обоих. И это чудо называлось Любовью.
Эрик молча смотрел на немигающие глаза куклы. Она, действительно, получилась почти точной копией Кристин, ему удалось ухватить ее черты, по памяти восстановив любимый образ, которым Лакруа так грезил. Может, снимая один слой воска за другим тончайшим лезвием, пока лицо не стало узнаваемым, он и правда верил в то, что мечты материальны? И когда наряжал куклу в подвенечное платье, заказанное через мадам Жири в одном из лучших парижских салонов… Каким же глупцом он был. И как ему не по себе сейчас, когда он в одном шаге от краха. 
И все же он не хотел сдаваться, и лихорадочно обдумывал – что скажет, если Кристин спросит его, что это такое за кукла и как она тут оказалась. Что будет делать, если она захочет немедленно покинуть подземелье. Убеждать, уговаривать или просто попытается удержать ее силой, и гостья станет пленницей? Сказать ей правду? Но она столь неприглядна, что тогда он точно потеряет Кристин. Солгать. Но что? Все так сложно. И так не вовремя. Оставалось ждать, точно на эшафоте, приговора. И это было невыносимо.
На этот раз Судьба, которая никогда Эрика особо не баловала, оказалась к нему благосклонной. Вопрос, которого Лакруа боялся, считая, что он станет началом конца, так и не прозвучал. Кристин, вероятно, просто не успела задать его, лишившись сознания. Призрак едва успел подхватить ее, не дав упасть на каменный пол. Он отнес девушку на свою постель и бережно уложил. Хищным коршуном он навис над ней, изучая черты прекрасного лица, не утерпев, легко коснулся его тонкими пальцами. Она - само совершенство. Так глупо было считать, что кукла получилась ее копией. Бездушное изваяние не передавало и половины красоты мадемуазель Даэ. Во всяком случае, Эрик так считал.
Он еще какое-то время любовался Кристин, затем отошел к манекену, снял фату, и, повинуясь порыву, приложил ее к волосам хористки. Фата шла ей безумно. На мгновение Лакруа даже поверил, что когда-то его ученица ее, действительно, наденет. На их свадьбу. Эрик наклонился, чтобы поцеловать девушку, но заметил свое отражение в полуприкрытом покрывалом зеркале, и вздрогнул, как от удара, мгновенно возвращаясь в реальность. Возможно ли, чтобы Кристин полюбила урода? Особенно жалко он смотрелся на фоне выскочки виконта. И Лакруа это прекрасно понимал. От этих мыслей ему стало так больно, что Эрик поспешил отойти от постели, на которой лежала без сознания мадемуазель Даэ. Какое-то время он неприкаянно слонялся по гроту, то ли о чем-то думая, то ли просто ожидая, когда его гостья придет в себя. Затем сел за фортепиано, и начал подбирать и записывать ноты в свою нотную тетрадь. В конце концов, это занятие так увлекло его, что он с головой окунулся в мир Музыки и вскоре потерял счет времени.

+1

10

Обморок случился в тот момент, когда сознание Кристин подсказало ей, что именно ее восковая копия смотрит на нее немигающими глазами. Это было слишком: сначала премьера "Ганнибала", потом долгожданная, после стольких лет, встреча и разговор с Раулем, затем путешествие в это таинственное подземелье, и теперь вот это - восковая кукла, точная копия Кристин. Такого переизбытка чувств и эмоций Кристин уже не выдержала. Как не силилась она сохранить остатки сознания, но ей это не удалось, оно погрузилось в кромешную тьму.
Приходила в себя Кристин медленно. Сначала она услышала чудесную музыку, которая доносилась сквозь тьму, она была подобна музыке ангелов, которую когда-то уже слышала Кристин. Она не могла бы сейчас сказать точно, где слышала ее, но сейчас каждая нота отдавалась в ее сознании особенно тепло и нежно.
"Может быть я умерла? - Подумалось Кристин. Эта музыка вместе с тьмой, которая казалась не пугающей, почему-то навела Кристин на эту мысль. - Конечно, я умерла, и это ангелы играют свою музыку."
Однако, тьма отступала. Она больше не была беспроглядной и кромешной, и в какой-то миг Кристин осознала, что открыла глаза. Яркого света в помещении, где она оказалась (если его можно назвать таковым), не было, но все же она зажмурилась. Даже этот слабый свет, который отбрасывали свечи и факелы, казался Кристин чересчур ярким. Медленно открывая глаза, она пощупала пространство вокруг себя, и осознала, что лежит на кровати. Привстав, она попыталась оглядеться и припомнить, что с ней произошло до того, как она провалилась в эту непроглядную тьму. Но осознание приходило к ней довольно медленно.
"Помню туман, - мысленно перечисляла про себя юная Даэ, хотя не была уверена точно, не сон ли ей это приснился. - Помню туман, что клубился над озером, - она быстро огляделась и нашла озеро из воспоминаний. Черная гладь, действительно, была на месте и выглядела такой, какой Кристин сейчас и припоминалась. - Лодка, - продолжала размышлять Кристин. - Я плыла в лодке. И в той лодке был человек..."
Человек. Ни Ангел Музыки, ни ее Учитель. Человек. Это Кристин сейчас ощущала особенно явственно. Она встала с кровати, на которую ее, видимо, как раз и перенес тот человек, и вновь огляделась. Теперь она отчетливо видела место, в котором находилась. Оно походило на подземный грот, но при этом было обустроено, как жилое помещение. Эта странность отчего-то поразила Кристин. Разве какое-нибудь живое существо будет жить здесь, в этом мраке и холоде?
Наконец-то Кристин нашла источник звука. Это были вовсе не ангелы с их гимнами, а тот самый человек, который привез Кристин сюда. Какое-то время юная хористка глядела на него нерешительно, словно не желая отвлекать его от занятия. Он был очень увлечен и сосредоточен. Казалось, подойди к нему сейчас Кристин, он бы и не заметил это. Такая сосредоточенность поразила Кристин, но она же и позволила ей разглядеть его, оставаясь при этом незамеченной. Она внимательно смотрела на лицо мужчины, точнее на ту его часть, которую не скрывала полумаска, смотрела на саму эту маску, силясь понять, что же скрывается под ней, смотрела на на его руки, которые то возвращались к клавишам, то вновь принимались что-то записывать. Кристин сделала шаг, потом второй. О, любопытство! Оно губительнее многих пороков! Но Кристин, осознав, что может подобраться к нему незамеченной, не могла позволить себе остановиться. Конечно, не будь он так увлечен, она, непременно, была бы обнаружена, но сейчас Кристин казалось, что после всего того, что с ней произошло, она обязана знать, что же за тайну скрывает этот человек. Уверенная в своем решении и непоколебимая в своем любопытстве, Кристин приблизилась к хозяину этого таинственного места. Он по-прежнему был слишком сильно увлечен своим занятием, чтобы обратить на Кристин хотя бы малейшего внимания. По крайней мере, это так казалось. Может быть все было не так, и он специально подпускал ее к себе? Кристин протянула руку, чтобы ухватиться за маску, и быстро отдернула ее. Не вышло. Вторая попытка тоже не принесла результатов, и только с третьей Кристин все же удалось сорвать маску.

+1

11

Пока звучала Музыка, время для Эрика останавливалось. Он был весь там – в каждой ноте, в каждом взмахе руки, движении пальцев, вздохе. Звук проходил сквозь самое его сердце, заставляя трепетать, каждый миг умирать и рождаться заново. Эта великая тайна Музыки всегда была непостижима для Лакруа, но даже просто от соприкосновения с ней ему становилось лучше. Вот и сейчас, стоя на краю пропасти, куда он сам себя и загнал, Призрак отдавался Музыке всем своим существом, позволяя владеть собой безраздельно. Все, что он строил долгие годы, могло закончиться сегодня. Кристин уже, наверняка, осознала, что он никакой не ангел, а обычный человек, опасный, к тому же, живущий, точно изгой в подземелье. Что будет, когда она придет в себя? Что сделает она, что скажет? Закричит, попытается убежать?
Но реальность, как обычно, оказалась намного хуже. Эрик, увлеченный Музыкой, отравленный своими размышлениями, даже не заметил, как его прекрасная гостья пришла в себя. Как ее изящные ножки коснулись каменного пола, и сделали несколько шагов. Как она оказалась рядом… Он, имевший чутье дикого зверя, не почувствовал этого! Не услышал! И тут же поплатился за это. В первую секунду Лакруа даже не понял, что произошло. Почему внезапно ощутил себя таким беспомощным, а изуродованная часть лица его осталась вдруг беззащитной. Куда делась маска, ставшая ему второй кожей? Маска, которая дарила ему уверенность в себе, ведь она скрывала чудовище, живущее в нем с рождения. Зверя, столь ужасного, что люди в ужасе разбегались от одного лишь его появления. И все это сделала Кристин. Его муза, хрупкий прекрасный цветок, оказалась коварной дьяволицей! А он-то думал, что она не такая, как все женщины, идущие на поводу собственного любопытства.
Секундная растерянность сменилась гневом. Он был как огонь, сжигающий все на своем пути. С рычанием Эрик оттолкнул мадемуазель Даэ и заметался по подземному гроту, руша все, что попадалось на его пути. Посуда, тяжелые кованые подсвечники, расписные ширмы – он не щадил ничего в своем безумии. Горящие свечи падали в воду с тихим шипением, и навсегда скрывались в темных водах подземного озера.
- Ведьма! Ведьма с душой Пандоры! – Рычал Лакруа, голос его изменился, стал как будто ниже, от того бархатистого тембра, завлекавшего Кристин, ничего не осталось. – Что ты хотела увидеть? Это? – Призрак стоял перед зеркалом и с ненавистью смотрел на свое отражение, зеркало беспристрастно показывало ему все его уродство во всей красе. - Это! Так смотри же!
Он, тем не менее, не повернулся к ученице лицом. Вместо этого со всей силы ударил по гладкой поверхности зеркала кулаком в черной перчатке, и едва успел увернуться от брызнувших во все стороны осколков. Его отражение теперь было в каждом из них, зеркало будто издевалось над ним. Это просто невыносимо!
После этой вспышки ярости Лакруа стало немного легче. Душившие эмоции схлынули, и на их место пришла горечь и почти физическая боль. Кристин… зачем она это сделала? Или, поняв, что перед ней не ангел, а обычный человек, она решила докопаться до истины? Забыв об осторожности, она посягнула на главную его тайну. Осознанно или повинуясь минутному порыву? Да это уже и не важно. Эрик сам во всем виноват. Он совсем забыл – кто он, решив, что может любить и быть любимым. Привел в свое логово Кристин, позволил ей преступить запретную черту, ведущую к опасным тайнам. Глупец!
Боль была такая, как будто кто-то проводил по его сердцу осколком стекла, и резал, резал его безжалостно. Закрывая рукой изуродованную часть лица, Лакруа упал на колени, хватая ртом воздух. Рычание его сменилось тихим стоном. В эту минуту он не знал, что делать дальше. И лишь одна мысль прорывалась сквозь спутанное сознание – та, что узнала его тайну, должна остаться здесь, во тьме. Иного пути нет. Призрак Оперы не может стать в глазах людей обычным жалким уродцем. Это не просто разрушит его планы, а уничтожит его.
Но что делать? Как поступить ему с той, кого он считал своей верной ученицей, а она оказалась настоящей Пандорой, приоткрывшей из любопытства шкатулку, до которой ей не следовало даже дотрагиваться. Эрик, все еще не отнимавший руку от изуродованной части лица, решил, что все будет зависеть от нее. Любой неверный шаг ее или даже слово определит дальнейшую судьбу Кристин Даэ.

+1

12

Кристин показалось, что ее жизнь сейчас оборвется. Как только Кристин сорвала маску с таинственного хозяина этого подземелья, она осознала насколько ужасен был ее проступок. Движимая любопытством и каким-то желанием докопаться до истины, она даже не понимала, к чему приведет ее мимолетная потребность. Не понимала она и того, какие последствия принесет ее необдуманный поступок. Даже сейчас она больше испугалась не того, что вторглась на чужую территорию, позволила себе приоткрыть чужую тайну, а того, что хозяин подземелья в гневе лишит ее жизни.
В гневе он действительно был страшен. Кристин не могла даже предположить, что последует такая реакция. Неужели этот секрет такой страшный? Намного страшнее того, что теперь Кристин знает, о том, где находится его убежище?
В самую первую секунду желанием Кристин было убежать, но вначале ноги ее не слушались, а затем он оттолкнул ее, и юная Даэ, потеряв равновесие, упала, но маски из руки она не выпустила. Какое-то время она рассматривала белую полумаску, боясь поднять глаза на ее обладателя. Тем временем, в приступе гнева на Кристин, он крушил все подряд. Кристин слышала треск и шум, и содрогалась все более. Ей казалось, что еще немного, и доберутся до нее. Отчего-то она еще крепче сжала маску в руке, так, что костяшки ее пальцев побелели. Она не чувствовала холода, но ощущала, что ее колотит мелкая дрожь. Так, в одночасье, к ней пришло осознание того, как она обманывала себя. История про Ангела Музыки оказалась просто ложью, которую умело подогревал этот человек. Человек, несомненно хитрый и опасный, раз сумел втереться в доверие Кристин, используя детскую сказку. По всей вероятности, Кристин сейчас не ассоциировала этого человека с Призраком Оперы, но мысль о том, что все это время именно этот человек был рядом с ней, пугала.
Кристин услышала звук бьющегося стекла. Это единственное, что привлекло ее внимание, и она наконец-то оторвала невидящий взгляд от маски. Она подняла глаза и увидела, что хозяин подземелья упал на колени не так далеко от самой Кристин и, кажется, немного успокоился. Хотя возможно, это было вполне ожидаемо. После такой вспышки гнева часто наступает затишье. Правда юная хористка не была уверена в том, что хозяин подземелья действительно успокоился. Возможно, он наброситься на нее, только она посмеет к ней подойти? Она не разобрала его слов, но в ушах так и стоял этот низкий, полный гнева голос, который был так не похож на прекрасный голос Ангела Музыки. Этот голос вкупе с битым стеклом ужасал. Но когда Кристин наконец-то подняла глаза на хозяина подземелья, она почувствовала, что внутри у нее все сжимается в тугой комок. И теперь вовсе не от страха. Говорят, жалость - ужасное чувство. Особенно плохо оно для тех, кто хочет, чтобы за этими чувствами последовало что-то иное. Но Кристин не могла ничего сделать с собой. Она ощущала, что не смотря на страх, очень жалеет этого человека. В этот момент она даже готова была простить ему обман. Это не означало, что юная Даэ по-прежнему готова была принимать уроки своего Учителя, но злости она не ощущала.
Кристин встала, и ей показалось, что ноги ее едва держат. Но она не пострадала, когда мнимый Ангел Музыки оттолкнул ее. Кристин едва ли чувствовала тупую боль в локте и бедре, именно на них и пришелся удар. Она сделала несколько шагов, медленно, словно проверяя, не броситься ли он на нее, в случае чего. Но хозяин подземелья по-прежнему держал руки у лица и молчал. Кристин почувствовала, что ее руки становятся влажными, но маску она не выпустила. Наоборот, она выставила ее вперед, словно защищаясь. Она ничего не говорила, но надеялась, что он обратит на нее внимание. Кристин держалась из последних сил, однако, почувствовала, что слезы к ней не приходят. Возможно, гораздо проще было бы, если бы Кристин разрыдалась, но она чувствовала, что даже на это у нее не хватит сил. Она села напротив хозяина подземелья так, чтобы его лицо, все еще закрытое руками, было примерно на одном уровне с ее. Конечно, если не считать разницу в их росте.
- Вот, - это единственное, что удалось выговорить Кристин, вновь протягивая маску.

+1

13

В своем отчаянии он потерял счет времени. Сколько времени прошло с тех пор, как эта коварная дочь Евы сорвала маску с его лица? Несколько минут? Или целая вечность? Призрак замер, как будто был не из плоти и крови, а высечен из холодного мрамора. Кажется, в эти мгновения он даже не дышал. На смену пылающей ярости его пришла апатия. Он не чувствовал ничего, кроме пустоты, как будто в груди зияла огромная дыра, через которую эта дерзкая девчонка вынула его сердце. Рукой Эрик все еще прикрывал изуродованную часть лица. Он не хотел, чтобы Кристин увидела его во всей «красе». Хотя, теперь это уже не так важно. Она знает. Знает! И это неотвратимо. Фатально. Это случилось, и Лакруа был к этому совсем не готов.
Годами он вынашивал свой гениальный план по завоеванию мира. Продумывал его, просчитывал все с математической точностью. Ошибок быть не должно! Тогда почему все пошло не так, как он планировал? Призрак знал ответ. Его план по завоеванию мира начинался с завоевания сердца Кристин Даэ. Полного обладания ею. Дальше они должны были идти рука об руку только вперед и вверх к музыкальному Олимпу. Вместе. Но в дело вмешались чувства. Этот черт знает откуда взявшийся виконт с его детскими воспоминаниями, вырвавший Кристин из той реальности, которую он, Призрак Оперы, для нее создал в «Опера Популер»! И мадемуазель Даэ стала уже не так зависима от своего Ангела Музыки. Ведь теперь у нее был Рауль. И Эрик в отчаянии смотрел, как рушится его план, сам совершая при этом ошибку за ошибкой. Нельзя было приводить ее сюда! Теперь он понимал это совершенно отчетливо. Только пути назад уже не было.
Кристин увел из ее гримерной Ангел Музыки, но сейчас перед ней сидел обычный человек. Ах, ну да. Не совсем обычный. Страшный урод, пугающий одним своим видом. Он, заигравшись в Ангела Музыки, стал об этом забывать. Но маска, белеющая в руках Кристин, ему напомнила. Глупец! Нельзя бесконечно скрывать свою истинную суть. Она все равно рано или поздно выплывет наружу во всей своей неприглядности. Вот почему его «гениальный план» был изначально нежизнеспособным. А он не понимал этого! Или просто не хотел понимать.
- Не таким ты представляла меня в своих мечтах? Но почему нельзя любить человека не за его красивое лицо, а за душу? Ведь я… такой же, как все люди… Так же стремлюсь к счастью, мечтаю о нем, даже живя во мраке. – Он говорил это, не глядя на Кристин, закрывая рукой изуродованную часть лица. Тихо, как будто вовсе обращаясь не к ней, просто размышляя вслух, произнося то, что само вырывалось из груди. – Если бы только ты могла увидеть… Если бы могла…
Взгляд его упал на куклу в подвенечном платье. Что же делать ему теперь? К чему стремиться, сидя здесь, среди руин своих планов и мечтаний? Эрик чувствовал себя Икаром, который упрямо поднимался к Солнцу, но, не долетев, рухнул на острые камни. Изломанный, израненный, разбитый… Возможно, если бы Кристин смогла лучше узнать его, рассмотреть того, кто скрывается за маской монстра. Увидеть его истинное лицо, а не эту отвратительную горгулью, которая обречена вечно гореть в адском пламени. Смогла бы она понять его? И…принять? Таким, какой он есть на самом деле. Вот к чему ему следовало стремиться все это время. Его план с самого начала был ошибкой. Как жаль, что он понял это слишком поздно, когда уже ничего не изменить.
Все, что ему остается теперь – идти по уже намеченному пути, без веры и надежды. Ведь он – Призрак Оперы, не знающий страха и жалости, все его боятся, а, значит, он получит все, что захочет. Любой ценой.
Эрик взял маску из рук Кристин и, отвернувшись, надел ее, словно облекая себя в броню, защищаясь от окружающего мира. Как только лицо его было закрыто, Лакруа смог взять себя в руки, разум возобладал над эмоциями. Он не станет убивать Кристин, не будет удерживать в подземелье. Возможно, еще не все потеряно, и ее страх когда-нибудь сможет стать любовью. Даже если есть крошечный шанс на это, он использует его. У мадемуазель Даэ крайне доброе и чувствительное сердце. А Рауль – смертен, как все люди.
- Пора возвращаться. Иначе глупцы, заправляющие моим театром, будут искать тебя. – Проговорил он тоном ровным, не терпящим возражений. – Следуй за мной, дитя, и ни о чем не спрашивай.

+1

14

Голова у Кристин кружилась, и она призывала все свои силы лишь бы не упасть. В одно мгновение буквально изменился весь ее мир. Но мысли, что было довольно странно, почти улетучились из ее головы. По всей видимости, пришло осознание глупости, которую она совершила, сорвав маску. Что ей стоило ничего не делать и попытаться как-нибудь разговорить хозяина этого мрачного места? Возможно, тогда она смогла бы больше узнать и об Ангеле Музыки и о том человеке, что сейчас был перед ней. Ведь неизвестно, на что он способен. Может ли так случиться, что он может как-то навредить ей? Это было вполне возможно, ведь сейчас они были наедине и, в любом случае, хозяин этого подземелья явно сильнее ее, хоть и обескуражен ее выходкой.
Кристин корила себя, однако сама она не могла ничего сделать. Она бросила взгляд на свою руку, которая сжимала маску так сильно, что костяшки ее пальцев побелели. Второй рукой она нащупала то, что заменяло пол в подземелье. На удивление, земля не казалось сырой, и Кристин почувствовала мелкие камешки под своей ладонью. Она почувствовала что-то, что могло походить на уважение к человеку, который сейчас был напротив нее. Она уже не знала, кто перед ней, не могла его отождествлять со своим Учителем или Ангелом Музыки из папиных сказок, но она была поражена тому, как же он сумел создать все это под театром "Опера Популер". Конечно, она ни раз слышала от Мэг и других хористок и балерин, что под театром целая сеть коридоров и этажей. Об этом же и твердили рабочие сцены, особенно после того, как однажды выяснилось, что Цезарь, театральный конь, который участвовал в нескольких постановках, пропал. Все до одного были уверены, что именно Призрак Оперы увел его в подземелья. Но даже тогда юная Даэ не предполагала насколько реально все, о чем говорили. Сколько же сил и труда необходимо было вложить, чтобы это место обрело жилой вид? Кристин огляделась. Нет, она никак не могла понять, как можно жить в этом темном, мрачном месте, но, чтобы создать его, необходимо было приложить огромное количество усилий, и, значит, что хозяин этого места настоящий гений. К тому же, была еще и Музыка. Этого Кристин не могла отрицать. Насколько бы не ужасна была та правда, которую Кристин только что узнала, она не могла не помнить о той прекрасной Музыки, которая пленяла ее с первых нот. Даже сейчас, если бы она услышала это музыку, то не была бы уверена, что устояла. Даже в такой ситуации.
Этот немыслимый букет чувств из страха, сомнений, обиды, уважения и жалости словно придал Кристин уверенности. Юная хористка почувствовала, что у нее хватит сил встать, если это понадобиться, но пока она боялась это делать. Она итак уже многое сделала неправильно, что заставило хозяина подземелья гневаться на нее. Причем, Кристин понимала, как сущность своей обиды, так и обиды его. Будучи человеком сострадательным, она не могла не испытывать жалось, которая едва ли не перекрывала даже обиду. Но не настолько, чтобы не думать о последствиях, чтобы не бояться их.
"Нет, нет", - мысленно твердила про себя Кристин, словно это было какое-то заклинание, способное развеять это наваждение. Ей хотелось сказать, что он не прав, что она никогда в жизни не представляла Ангела Музыки. Он всегда ей казался бестелесным, лишенным лица. Он ей казался чем-то высшим, эфемерным. Не простым человеком, каким бы человеком он не оказался. Именно это и ранило Кристин больше всего. То, что ее мысли о высшем существе, об ангеле, были ложью, чьей-то умелой ложью. Возможно, если бы сейчас Кристин могла бы думать более рационально, то поняла бы, что и сама наверняка подогревала эту ложь верой в сказки. Однако, сейчас она могла думать только об обмане и о страхе за свою жизнь. Именно поэтому, когда до нее донесся голос, призывающий покинуть ее это мрачное место, она вначале даже не поверила. Она не ожидала, что все это закончится так быстро и не трагично для нее. Кристин моргнула, словно проверяя, на самом ли деле все происходит, и беспрекословно подчинилась хозяину подземелья - молча последовала за ним. Она итак сегодня сотворила немало глупостей.

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Fantome: сцена » Angel of music