Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: репетиции » Wer hat den Weg gewählt alleine für Dich?


Wer hat den Weg gewählt alleine für Dich?

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Nun ist ein Tag,
Ein Tag nur für Dich,
Der immer wieder kommt,
Ob ich will oder nicht

● Название эпизода: Wer hat den Weg gewählt alleine für Dich? (Кто избрал для тебя путь?)
● Место и время действия: 2 января 1617 года, Трансильвания, окрестности замка графа фон Кролока
● Участники: Helen Engelmann, Graf von Krolock
● Синопсис: Прошло больше недели с бала, на который Хелен Энгельманн попала случайно. Но воспоминания о нем преследуют и саму Хелен, и графа. Оба они прекрасно понимают, что продолжения у эпизода под звездами нет и быть не может, вот только судьба готовит им новую встречу. А Хелен так и не вернула кулон с драгоценным камнем, который граф дал ей поносить на время праздника...

0

2

Вообще-то свистеть для благопристойной девицы не есть хорошо. Ведь эдак можно подумать, что она дурно воспитана и вообще…
Что именно «вообще» мать Хелен так и не договаривала, демонстративно закатывая глаза и делая вид, что ей дурно от одной только мысли про это самое непонятное «вообще». Прошло уже достаточно времени, но чернокудрая венка так и не поняла, почему же свистеть так уж дурно, и что значило это самое «вообще».
И сейчас, напрочь забыв все наставления матери, она весело насвистывала какую-то веселую песенку, про румяную пастушку, которая очень торопилась на свидание, да и потеряла свою шляпку. С песней дело спорилось быстрее, холод не так сильно щипал руки да щеки Энгельманн. Ну и потом, вокруг ни души, так что никто не сможет подумать, что она дурно воспитана.
И кстати дело, ну, точнее дел у фроляйн было не мало. Рождественская сказка, когда она словно знатная девица, обряженная в шелка, танцевала на балу графа фон Кролока, любовалась звездным небом, забывала, как дышать, глядя в бездонные голубые глаза Йохана, вся эта сказка закончилась… Словно бы и не было ее. Наступили привычные будни.
Право слово, сейчас, стоя по колено в снегу и собирая сухие ветки, дабы было чем топить печь, Хелен начинала сомневаться, а не приснилось ли ей все это? Может быть она и вовсе сошла с ума? Ну как такое может быть, чтобы на нее, скромную и невзрачную (хотя, по сути, в глубине души фроляйн считала себя симпатичной, но скорее умерла бы, чем призналась в этом) обратил внимание знатный господин?
Когда сомнения особенно сильно принимались душить, Энгельманн вспоминала о том сокровище, которое она прятала в потаённом кармашке, поближе к сердцу. Тот самый сапфировый кулон, который красовался на ее шее во время сказочного бала.
Вернуть кулон Хелен просто не успела, вернее напрочь думать о нем забыла. До драгоценностей ли, когда уста все еще пылают после поцелуя и сердце словно бы замирает, когда ловишь на себе взгляд графа…
И теперь, каким бы делом не занималась венка, все ее мысли были только о прошедшем празднестве и как именно вернуть графу сапфировый кулон.
«Если я приду в замок просто так, то кто ж меня туда пустит. Слуги Его Сиятельства меня на смех поднимут. А если скажу, что надо драгоценность отдать, то еще чего доброго скажут, что я воровка! Злых людей на свете много, никто не будет разбираться откуда у скромной деревенской девушки появилась такая красота!».
Крепко задумавшись о своей тяжкой ситуации, Хелен даже позабыла про ветки, которые собирала для растопки, и замерла на месте, словно бы ледяная статуя. Впрочем, венка и правда сильно замерзла…
«Нет, надо поторапливаться, еще ужин готовить батюшке, да и потом, если замерзну еще сильнее, то эдак и умру! Ах, если бы мне было с кем посоветоваться! Если бы матушка была жива, она наверняка подсказала, как правильно себя вести в такой ситуации! Как вернуть ценность, и самое главное, как перестать думать о нем!».
Тяжко вздохнув, фроляйн вновь вспомнила о поцелуе на крыше и почувствовав, как щеки покрываются румянцем, принялась с удвоенной силой пытаться отломить одну из сухих веток, с которой возилась последние минут пять… Только вот попытки никак не желали увенчиваться успехом.
- Да что же это такое?! Мерзкая коряга. Долго ты меня мучать будешь?!

0

3

С ночи бала в окрестностях замка графа фон Кролока стояла почти безветренная, но морозная погода, словно последней метелью унесло прошлый год, а новый еще раздумывал, каким ему быть и стоит ли насылать на затерянную в трансильванских лесах деревеньку непогоду. Лес стоял тихий и голый, укрытый остатками снежного савана, что не успели осыпаться и примерзли к ветвям, и только колючие ели хранили на своих лапах заиндевевшие белые шапки. Укатанная полозьями саней дорога, ведущая из замка, манила своей недолговечной гладкостью, однако Йохан направил коня в сторону, вынуждая его высоко задирать стройные ноги, чтобы пробраться через наметенные в декабре сугробы. Дорога, которую он знал с самого детства, наскучила ему и не могла развеять тоску, вновь тихо и незаметно скопившуюся на сердце, а лес, местами очень густой, все же наполнял свежестью его прогулки.
Вероятно, стоило позвать с собой Герберта - уж тот наверняка сумел бы отвлечь отца от овладевавшей им в последние годы меланхолии, - но юноша был занят написанием какого-то письма, и графу не хотелось прерывать его. Хотя едва ли ему верилось, что сын пишет Руслане или другой прелестной девушке, с которой танцевал в ночь бала. Сердце молодого виконта не хранило ничьих образов, и граф не был уверен, радует его это или печалит. С одной стороны, его тяготила мысль о том, что надо позаботиться о наследниках, с другой - он желал бы, чтоб юность его сына никогда не заканчивалась и тот бы вечно наслаждался свободой, жизнью, счастьем, не обремененным никакими тяготами, каждый день занимающими мысли его отца. Йохан отправился на прогулку в одиночестве, смакуя свои неторопливые мысли и ощущения как вино, которое дало нотку горечи, но от этого вкус его лишь сделался богаче и интереснее.
Жизнь шла своим чередом. Все реже граф обращался в воспоминаниях к девушке, которой подарил бал и праздник, наслаждаясь ее удовольствием и своей игрой в доброго волшебника, - все это, казалось, безвозвратно кануло в прошлое. И хотя пролетело не так много времени, Йохан полностью отдавал себе отчет в том, что все его эмоции фантомны, что они рождены в разуме мужчины, ностальгирующего о давно закончившейся юности и непрожитом опыте, который уже не наверстать. А потому он едва ли позволял себе надолго расслабляться... Впрочем, и образ Хелен бледнел с каждым днем. Чистая, наивная и немудреная девушка-простолюдинка, которую он целовал под звездным небом, была лишь миражом на закате его зрелости. И хотя Йохан мог бы сорвать этот цветок, если бы всерьез захотел, он не позволил этому время от времени возникавшему желанию воплотиться. Пусть дева, чьи уста хранят яблочный вкус, живет своей жизнью, пусть пройдет через все, что ей уготовано - тяготы в семье, достойный муж из местных, выводок крепеньких и славных ребятишек, что угодно еще, к чему граф фон Кролок не будет иметь отношения. А он - он доживет свою.
Тихо ступая по заснеженному лесу, конь вышел на небольшую прогалину, где крестьянка пыталась отломить сухую ветку от коряги, и граф придержал поводья, невольно наблюдая за работой, которую ежедневно приходится выполнять всем тем, кто живет не в богатом замке, а в маленьких деревенских хижинах, где так непросто удержать зимой тепло. Он не понял сразу, что уже знает ее, что именно ее он привел на бал около недели назад, что о ней сплетничали его друзья и знакомые, пытаясь определить, какой интерес испытывает к ней вдовствующий граф и не намерен ли он отказаться от своего добровольного затворничества, а если и да - кто она такая. Голос девушки, юный и звонкий, звучал с неподдельным негодованием и всколыхнул в Йохане волну узнавания, но он медлил и молчал бы дольше, если б конь, тряхнув головой, не всхрапнул, будто требуя чего-то от своего хозяина.
- Тут невдалеке есть сухой валежник. - Его негромкий мягкий голос нарушил тишину, едва отзвенело ее недовольство.

+1

4

- Какой еще валежник? – как-то не слишком учтиво воскликнула селянка, целиком поглощенная попытками одной рукой отломать приглянувшуюся ветку, второй удержать собранные ранее.
А еще фроляйн Энгельманн настолько была увлечена своей войной с корягой, что вначале даже и не осознала, что ее одиночество было нарушено. Да что там…
Хелен  даже не узнала голоса того, о ком грезила последнее время.  И только уяснив, что все ее попытки тщетны, дочь резчика по дереву досадливо обернулась, даы выместить все свое раздражение на непонтяном советчике, и обмерла. Уж кого-кого, а Йохана она тут не ожидала встретить!
- Ваше Сиятельство, - только что фроляйн дорожила своими сухими ветвями, которые она собирала с таким трудом, но едва только завидела графа, как будущая растопка для печи разом выпала у нее из рук. – Господи, простите! Простите, я не думала, что Вы изволите тут… Ммм… прогуливаться, - помолчав, Хелен зачем-то решила уточнить. – С конем.
Боясь опять разволноваться и сказать глупость (ненужные слова относительно коня пока стерпеть можно было), фроляйн принялась внимательно рассматривать снег под ногами, будто бы интереснее ничего на свете не было.
«Дубина ты эдакая, Хелен! Ну скажи же спасибо за совет, и кулон, кулон отдай… Только как же начать то, про кулон? Ох, как же все это тяжко! Как непросто! Хорошо быть знатной дамой, у них речи все сладкие и легкие, и текут из уст словно мед. Сами собой!».
В молчании прошо наверное с полминуты, ни никак Хелен не решалась начать разговор.
- Я думала, что в такую зябкую погоду все господа дома сидят, у большого камина, - наконец вымолвила она, и всплеснув покрасневшими от холода руками принялась собирать оброненные ветки, время от времени лукаво поглядывая на всадника, который возвышался над нею. – А Вас, Ваше Сиятельство, стало быть, холодами не напугать.  И как же славно, что Вы тут…Я хотела… Я так хотела еще раз увидать Вас. Но это не просто так, не подумайте! Я хотела отдать Вам то, что Вы тогда оставили.
Прижимая к себе ветки, Хелен замялась, словно не зная как подобрать нужные слова. Более всего она страшилась, что граф возьмет да и подумает, что она вознамерилась присвоить себе чужую вещицу!
- Погодите, погодите, я сейчас, - только что собранные ветви вновь полетели на землю, а чернокудрая венка, словно бы не обращая внимания на холод принялась торопливо расстегивать свой тулупчик, который подарила ей тетка, в честь Рождества. Кулон она хранила на груди, поближе к сердцу, что бы никто не смогу увидеть это сверкающее чудо у нее.
Наконец управившись с пуговицами, а замерзшими руками сделать это весьма непросто, Хелен сняла с шеи цепочку с кулоном, и еще раз прикоснувшись к полированной поверхности камня, на прощание, фроляйн как-то бочком придвинулась к всаднику, протягивая драгоценность.
- Простите меня. Я тогда… Я так торопилась домой, меня батюшка ждал, вот я и позабыла про этот камушек. Очень боязно было мне, что Вы подумаете, будто я специально так поступила!
Личико девушки от смущения залило краской, и она даже позабыла застегнуть свой тулуп, напротив сейчас Хелен казалось, что тут на лесной опушке очень даже и жарко!

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: репетиции » Wer hat den Weg gewählt alleine für Dich?