Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Dracula: сцена » В Бруклине все спокойно


В Бруклине все спокойно

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://icons.iconarchive.com/icons/vlademareous/music/128/violin-icon.png
Лучший эпизод сезона: лето 2018

● Название эпизода: В Бруклине все спокойно
● Место и время действия:  Нью-Йорк, Бруклин, 1925 год
● Участники: Kit & Willem
● Синопсис: Все совсем не так как кажется на первый взгляд.
● Альтернативное прочтение

https://pp.userapi.com/c848520/v848520457/7160/fV99oFaMLVE.jpg

+1

2

В Нью-Йорк лето вступило в свои права с ленивой грациозностью, лишь к середине июня обнаружив свое присутствие на городских улицах. Температура заметно повысилась в сравнении с тем, какой держалась она с середины мая. Солнце откровенно начинало припекать уже часов с десяти утра, так что к полудню становилось практическим нечем дышать. Душно, действительно душно. А на небе ни одного облачка. Будто природа решила исправиться после затяжных дождей, превративших особо узкие улочки города в трудно проходимые коридоры с грязными ручьями, доходящими практически до колена. Все, кто мог, прятались в тени, отпаивались огромным количеством воды со льдом. И если выбирались в такое время из дома (да кто этот сумасшедший?), то предпочитали места возле воды, как то пруды в парках или городские фонтаны, включенные совсем недавно. Но от них шла такая желанная прохлада.
Легче становилось уже после шести часов вечера. Тогда и город оживал. Улицы заполнялись людьми, и Бруклин, особенно, Бруклин походил на огромный муравейник. Кто-то возвращался с работы, кто-то просто отправлялся по своим делам, будто выпутавшись из плена жаркого солнца. Оно еще светило, но уже с меньшей силой, и дышать было легче. Вот бы еще немного дождя, совсем чуть-чуть. Дабы только осела городская пыль, столь усердно пытавшаяся забиться в легкие. Но, черт возьми, если некоторым желаниям  и суждено сбыться, то в чрезвычайной гиперболизированной манере. Опять бы хлынули на улицы Большого Яблока тугие струи холодного дождя, оставив после себя огромные лужи и грязь. А еще, возможно, и простуду, если промокнуть насквозь. Виллем уже успел переболеть весной, с покрасневшим горлом и насморком, нечаянно попав под один из таких вот ливней.  Пришлось слечь на целую неделю, отчего потеряв несколько долларов от своего жалованья. А оно и так не было слишком большим, едва хватало на еду и некоторые развлечения на Кони-Айленде. Куда уже без них? Жизнь не жизнь без развлечений. Когда одна работа и работа.
- Хей, я дома! – Виллем вернулся из доков раньше, прикупив по дороге пончиков, посыпанных сахарной пудрой, и упакованных в бумажный пакет с этикеткой, на которой художник изобразил дородную краснощекую женщину в большом фартуке в красную клетку. Количества хватило бы и на него, и на Кита. Сегодня можно и шикануть. Виллем получил свое жалование за эту неделю. – Кит?
В их маленькой квартире всегда пахло растворителем и красками. Кажется, даже стены пропитались этим запахом. Не сказать, чтобы фон Беккер жаловался. Он уже привык к нему, оттого и казалось, что не пахло совсем. Он вошел внутрь, и уже мысленно себе представил, как его друг склонился над белой бумагой, что-то там вырисовывая акварелью - слишком близком, с прекрасной возможностью посадить себе полностью зрение.

+1

3

Небо было чистым, почти прозрачным, с легкой лазурной дымкой. Как будто только умытое дождем. Хорошее небо. Внезапно с кисточки глубоко о чем-то задумавшегося художника сорвалась и шлепнулась на бумагу тяжелая капля темно-синей краски, она растеклась по листу, замарав рисунок. Кит засопел, скомкал лист бумаги и швырнул его на пол, чем окончательно испортил акварель. Впрочем, Коллуму вообще хотелось разнести все вокруг, с тех пор, как он получил это письмо от родителей.
А день так хорошо начинался. Он проснулся от того, что лучи солнца пробивались сквозь неплотно задернутые занавески. Бодро вскочил с постели и распахнул окно. Шумный город ворвался в крохотную комнатушку всей полнотой звуков. Кит потянулся, вдыхая всей грудью горячий нью-йоркский воздух, и отправился в душ. После он собирался наскоро перекусить и поехать в академию живописи, он посещал ее уже год. Настроение было прекрасным, Киту хотелось поскорее сесть за мольберт и начать писать. Он даже представлял себе пейзаж, который нарисует - вид одного дворика, зажатого между домов Бруклина, куда они с Виллемом недавно забрели вечером, когда ходили пропустить по стаканчику пива.
Пока закипал чайник, Кит смотрел в окно. Вдруг он поймал себя на том, что улыбается. Да, он любил этот большой неспокойный город. Когда год назад ему удалось вырваться с фермы Коллумов в Нью-Йорк, Кит чувствовал себя по-настоящему счастливым. Он любил академию живописи, где, наконец-то, смог по-настоящему заниматься тем, чем хочет. И эту маленькую квартирку, которую делил со своим лучшим другом Вилли. И им тут никогда было не тесно вдвоем.
Внезапно в дверь позвонили, нетерпеливый почтальон, не дожидаясь ответа, просунул под дверь конверт и был таков. Кит подошел и поднял с пола письмо. Оно было адресовано ему. Юноша сразу узнал почерк матери. В груди шевельнулось нехорошее предчувствие. Вести из дома редко бывали добрыми. С замиранием сердца он вскрыл письмо, пробежал глазами, а потом перечитал еще и еще, как будто надеялся, что от этого его содержание изменится. Мать писала, что дела на ферме идут совсем плохо, платить за его обучение в академии они больше не могут, и отец велит ему возвращаться домой, помогать по хозяйству. От тяжелых мыслей Кита отвлек свист чайника, он оставил письмо на столе, бросился к плите, неловко споткнулся и плеснул себе на руку кипяток. Обжегся. Хорошего настроения как ни бывало. Возвращаться домой ему не хотелось совсем. Особенно после того, как он уже вдохнул свободы в Нью-Йорке. Нужно решать, что делать. Конечно, по вечерам он подрабатывает, но этих денег вряд ли хватит, чтобы оплатить учебу. Сейчас их едва хватает, чтобы оплачивать вместе с Вилли квартиру и покупать еду.
Желая отвлечься от обрушившихся на него мыслей, Кит начал рисовать. О том, чтобы пойти в академию, уже не могло быть и речи. Возможно, он больше вообще туда не попадет. Кое-как юноша перебинтовал обожженную руку, то и дело морщась от боли. И взялся за кисть. Только вот рисовать у него сейчас не особо получалось. Все рисунки скомканные летели в мусорную корзину. Иногда он забывался, но потом взгляд падал на письмо матери, и мысли начинали терзать его с новой силой.
- Я здесь. - Отозвался он, услышав голос Виллема. - Никуда не пошел сегодня. – Тихо сказал он и скомкал очередной неудачный набросок. - Ничего не получается.

Отредактировано Kit Collum (09-07-2018 20:54:12)

+1

4

- Я принес нам вкусняшек, - с порога заявил Виллем, с гордостью продемонстрировав приятелю тот самый пакетик с пончиками, который стоил целых десять центов, но гулять так гулять! Какая жизнь может быть без развлечений и без сладостей? Пресная, унылая и скучная – так всегда считал Виллем, который никогда особо не и скупился на подобные радости жизни, даже тогда, когда денежных средств едва хватало на то, чтобы прожить еще неделю. Такие мелочи скрашивали безрадостное существование, уберегали от хандры, которая могла появиться в любой момент, стоило бы одному дню походить на другой, неделю на другую в судорожной попытке накопить нужное количество денег. И ничего при этом не тратить! То есть покупать, конечно, еду и оплачивать за квартиру, но не более. Копить, копить и копить. И одновременно погружаться в вязкую топь скуки.
Виллем прошел в комнату, Кит, как обычно сидел за своим столом, видимо, что-то рисовал. Очередной пейзаж, коих у художника было много. И еще портреты. Но пейзажи улиц и парков Нью-Йорк  все же больше вдохновляли Кита. А Виллему просто нравилось на них смотреть. Иногда втайне даже завидовал его таланту. Природа, к сожалению, не наделила его подобными талантами. Даже музыкального слуха  не подарила. Как и голоса. Так что фон Беккер, как творческая личность не состоялся от слова совсем. Зато, физической силой он обделен не был, в отличие от Кита.
- Что такое? Опять отсутствие вдохновения? – Виллем нахмурился, подошел к столу, чтобы оставить на нем пакет с пончиками, а после поставил чайник на плиту, так как вода в нем уже остыла. – Сейчас попьем чай, и оно вернется.
Чай особым вкусом не отличался. Но на что хватало денег. Их сосед слева вообще пил вместо кофе пережаренные зерна батата. То еще отвратное пойло.  Есть с чем  сравнить, так что все не так уж и плохо.
- Хей, оставь свои рисунки, - фон Беккер подошел ближе к художнику, тот явно был без настроения. – Кстати, почему не ходил в академию?
Последнее особенно встревожило Виллема, так как  Кит всегда добросовестно посещал свое учебное заведение. И всегда делал то, что там задавали. Может, что-то действительно случилось?
- И что у тебя с рукой? – кисть художника был перебинтована, будто наспех, неумело, видно, что Кит самостоятельно это сделал себе. Остается только догадываться, чем он так себе повредил руку. Кипяток, горячее масло, а может, и просто порезался сильно. Крови не видно, но все же. – Ты ничего не хочешь мне рассказать?
Виллем вопросительно посмотрел на друга. Больше всего не хотелось услышать, что да, случилось, и очень плохое. Он всегда беспокоился о своем приятеле. И не только потому что считал его лучшим другом, а еще по одной простой причине, которую он ни за что бы не озвучил вслух.

+1

5

Погруженный в свои невеселые мысли, Кит даже не сразу услышал, что вернулся Виллем. Он был его соседом и лучшим другом. Едва ли не первым, с кем Коллум познакомился здесь. Он тогда только поступил в академию и возвращался оттуда, когда на одной из узких улочек ему преградили дорогу два мордоворота, местная шпана. Они спросили закурить, но явно нарывались на драку. Очевидно, им просто хотелось почесать кулаки, и худосочный мальчишка оказался подходящей боксерской грушей. Для Кита все могло кончиться в тот вечер весьма печально, если бы не Виллем. Он не смог пройти мимо назревающей драки, и сразу встал на сторону более слабого. Кита. Так они и познакомились. Коллум очень дорожил этой дружбой, иногда ему казалось, что он даже слишком переживает за их с Виллемом дружеские отношения. Впрочем, творческие люди всегда слишком остро и ярко воспринимают окружающий мир. Это объяснение странному сердечному беспокойству на счет лучшего друга его пока устраивало. До сих пор. Пока он не узнал, что ему предстоит вернуться домой. Кит чувствовал, что ему будет непросто покинуть Нью-Йорк, и почти физически больно уехать от Виллема, из их уютной маленькой квартирки. Мысли об этом преследовали его теперь неотступно, не давая нормально рисовать.
Услышав голос друга, Кит на мгновение замер. Похоже, Виллем уже понял – что-то случилось. Ну, да, как можно не понять, когда он сидит тут с перебинтованной рукой, мрачнее тучи, а пол вокруг усеян скомканными листами бумаги, которую он вообще-то всегда экономил. Но не сегодня, не сейчас… Нужно было, наверное, скрыть от друга плохие новости. Теперь это будет сделать сложнее. Коллум уловил в его голосе заботу, на сердце потеплело. Родные родители не заботились о нем так, как лучший друг. Им всегда было плевать, что он чувствует. И мысли о том, что ему предстоит вернуться домой, угнетали невероятно. Так что Кит с трудом сдерживал злые слезы.
В ответ на слова Виллема о вкусняшках, Коллум постарался улыбнуться, но улыбка получилась кривой и какой-то неуверенной. Черт возьми, ну почему это так больно?! Вот Виллем стоит перед ним, на лице – беспокойство. Стыдно перед другом, что он ведет себя, как капризная девчонка. Нехорошо.
- Пончики! – Кит пытается взять себя в руки, от головокружительного аромата, идущего из пакета, начинает урчать в животе. – Мои любимые! – Стараясь не смотреть на Виллема, он встал и пошел подогреть воду в чайнике, но обнаружил, что Виллем об этом уже позаботился. – Сейчас чай будем пить.
На мгновение ему кажется, что все по-прежнему, ничего не произошло. Как будто не было этого письма из отчего дома. Но это ощущение счастья испаряется, как только он замечает листы, белеющие на полке, исписанные убористым почерком матери.
- Руку я обжег, когда утром делал кофе. Плеснул кипяток. Случайно, конечно. Когда получил вот это. – Кит протянул другу письмо, в конце концов, он имеет право знать. – Я уезжаю домой, Вилли.

Отредактировано Kit Collum (03-09-2018 01:29:49)

+1

6

- Да, именно, - Виллем легко качнул головой, внимательно посмотрев на своего друга. То, что тот просто обожал пончики, он знал давно, только вот покупать их в большом количестве и каждый день, просто не предоставлялось возможным в виду ограничения в денежных средствах. Приходилось платить еще и за их крохотную квартирку, и за еду, и за то, чтобы Кит и дальше учился в своей академии на художника. Так что подобные «дни желудка» больше напоминали репетицию праздника, чем обычный день. Но без этого было совсем никак, радость хоть какая-то должна быть. – Да, ставь скорей чайник.
Кит выглядел подозрительно. Да и на вопрос, почему же тот не ходил в академию, он так и не ответил. Виллем прищурился, начав подозревать неладно. Потому что даже будучи простуженным, с достаточно высокой температурой, он пошел на свои занятия в академию. Хотя мог бы и остаться, чтобы не получить осложнений на уши или еще на что-нибудь. Виллем был зол тогда, но ирландскую упертость перебороть не смог, только заставил Кита теплее одеться и замотаться по нос теплым шарфом.
Что же такого случилось, что его лучший друг выглядит столь погруженным в себя и расстроенным. Может, нехорошие новости из дома?  Кит выглядел именно так: явно хотел поделиться чем-то, но все же не решался.
- Осторожней надо, - начал было фон Беккер, но тут же заткнулся, когда Кит протянул ему письмо, исписанное не самым каллиграфическим почерком. И это еще мягко сказано. Виллем не хотел его  даже начинать читать. Что-то останавливало. На интуитивном уровне чувствовал, что новости, написанные на этом клочке бумаги совсем не радужные, а очень даже наоборот. И где-то на подкорке, Виллем совсем не хотел это знать. Такое вот отрицание. Если не знаешь, то ничего и собственно и не было. – О, что там?
Взгляд скользнул по кривым строчкам, а там уже и сам Кит признался, что, в общем, содержалось в этом письме.
Он уезжает домой…Но почему?!
Дела на ферме шли плохо – гласило письмо, и фон Беккер уже начал догадываться, кем из родителей оно было написано. А потому, Кит должен был вернуться назад. И помогать им там.
- Ох, - парень опустил взгляд к полу. Он все еще не мог принять того, что может лишиться своего лучшего друга, к которому не просто привык, прикипел душой. Были бы у него только деньги, то все бы отдал, до цента. – Я даже не знаю что сказать. И никак не отказаться, ведь да?
Виллем понимал, что родители на это и родители, чтобы им помочь, но как же не хотелось, чтобы Кит уезжал. Так сейчас он сказал лишь прописную истину. Но ведь выход есть всегда.
- Мы что-нибудь придумаем, - уверенно продолжил фон Беккер, сжав руку друга, не пострадавшую от кипятка.

+1

7

Вода в чайнике закипела, и Кит не сразу сообразил снять его с плиты. Так он был рассеян, расстроен и погружен в свои невеселые мысли. В голове только и крутилось – как он будет жить без всего этого? Без этого колченогого стола, у которого он собственноручно расписал красками облезлые ножки, без старого кресла, на нем он любил сидеть, поджав ноги и строить планы на будущее, без шума города, каждое утро заполонявшего маленькую комнатку, как только он открывал окно. И без Вилли. Особенно без Вилли! Без своего лучшего друга, который принимал его таким, какой он есть, со всеми недостатками, всегда готов был выслушать, поддержать и даже разделить последний пончик, когда у них заканчивались деньги, и приходилось садиться на жесткую диету. А что на ферме? У него язык не поворачивался сказать «дома». Его дом здесь. И единственный близкий ему человек тоже здесь. Но надо помогать родителям, и все такое. Кит тяжело вздохнул. Ощущение было такое, будто ему на грудь положили тяжелую плиту. Оно не покидало его с того момента, как он получил это письмо.
- Никак. – Кивнул Коллум в ответ на вопрос друга, избегая на него смотреть. Он вымыл чашки, хотя они и так были чистыми, долго и тщательно протирал каждую полотенцем. И, поставив их на стол, начал разливать чай. Конечно, он не смеет ослушаться приказа родителей. Послушный сын, он никогда не шел против воли семьи. Но от мысли, что совсем скоро он станет фермером, начинало предательски щипать глаза. Тааак… Нужно срочно взять себя в руки. Разыгрывать трагедии перед другом и трагически заламывать руки Коллум не собирался. У него будет еще масса времени для всего этого, когда он вернется в отчий дом.
Он покосился на Виллема. Сказать по правде, он ждал его реакции. И очень боялся, что друг начнет отговаривать его, внося еще больше смятения в душу. Хорошо, что этого не произошло. Виллем принял дурную новость спокойно и мужественно, и даже попытался подбодрить друга.
- Конечно, придумаем. – Кивнул Кит, правда, по его излишне оптимистичному тому было понятно, что сам он в это не особо верит. Он так и стоял рядом с Виллемом, сжимавшим его руку, опустив глаза. И в этот момент ему не хотелось больше ничего. Только вот так стоять, ощущая ладонью тепло руки друга. Хорошо и надежно. Виллем когда-то спас его от хулиганов. Жаль, что он не может защитить его от обстоятельств.
- Давай чаю попьем. – Предложил Коллум, приглашая друга за стол. – Есть хочется. А у нас, благодаря тебе, сегодня пир. Ты там, часом, не разбогател? Может, мне пойти вместе с тобой работать? – Лицо Кита посерьезнело, было понятно, что последнюю фразу он произнес уже без шуток. Попытаться самому зарабатывать на учебу и не зависеть от родителей. Призрачная надежда стать самостоятельным. Да только где он без образования сможет столько заработать? Еще ведь и жить на что-то надо. Кит снова тяжело вздохнул.
- Может, мне найти в Бруклине богатую вдовушку из нуворишей и стать ее домашней зверушкой? – Коллум серьезно посмотрел на друга, выдержал паузу и прыснул со смеху, наверное, впервые за этот день. – Да пошутил я, пошутил. Жуй, давай, свой пончик.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Dracula: сцена » В Бруклине все спокойно