Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Dracula: сцена » В Бруклине все спокойно


В Бруклине все спокойно

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

● Название эпизода: В Бруклине все спокойно
● Место и время действия:  Нью-Йорк, Бруклин, 1925 год
● Участники: Kit & Willem
● Синопсис: Все совсем не так как кажется на первый взгляд.
● Альтернативное прочтение

https://pp.userapi.com/c848520/v848520457/7160/fV99oFaMLVE.jpg

+1

2

В Нью-Йорк лето вступило в свои права с ленивой грациозностью, лишь к середине июня обнаружив свое присутствие на городских улицах. Температура заметно повысилась в сравнении с тем, какой держалась она с середины мая. Солнце откровенно начинало припекать уже часов с десяти утра, так что к полудню становилось практическим нечем дышать. Душно, действительно душно. А на небе ни одного облачка. Будто природа решила исправиться после затяжных дождей, превративших особо узкие улочки города в трудно проходимые коридоры с грязными ручьями, доходящими практически до колена. Все, кто мог, прятались в тени, отпаивались огромным количеством воды со льдом. И если выбирались в такое время из дома (да кто этот сумасшедший?), то предпочитали места возле воды, как то пруды в парках или городские фонтаны, включенные совсем недавно. Но от них шла такая желанная прохлада.
Легче становилось уже после шести часов вечера. Тогда и город оживал. Улицы заполнялись людьми, и Бруклин, особенно, Бруклин походил на огромный муравейник. Кто-то возвращался с работы, кто-то просто отправлялся по своим делам, будто выпутавшись из плена жаркого солнца. Оно еще светило, но уже с меньшей силой, и дышать было легче. Вот бы еще немного дождя, совсем чуть-чуть. Дабы только осела городская пыль, столь усердно пытавшаяся забиться в легкие. Но, черт возьми, если некоторым желаниям  и суждено сбыться, то в чрезвычайной гиперболизированной манере. Опять бы хлынули на улицы Большого Яблока тугие струи холодного дождя, оставив после себя огромные лужи и грязь. А еще, возможно, и простуду, если промокнуть насквозь. Виллем уже успел переболеть весной, с покрасневшим горлом и насморком, нечаянно попав под один из таких вот ливней.  Пришлось слечь на целую неделю, отчего потеряв несколько долларов от своего жалованья. А оно и так не было слишком большим, едва хватало на еду и некоторые развлечения на Кони-Айленде. Куда уже без них? Жизнь не жизнь без развлечений. Когда одна работа и работа.
- Хей, я дома! – Виллем вернулся из доков раньше, прикупив по дороге пончиков, посыпанных сахарной пудрой, и упакованных в бумажный пакет с этикеткой, на которой художник изобразил дородную краснощекую женщину в большом фартуке в красную клетку. Количества хватило бы и на него, и на Кита. Сегодня можно и шикануть. Виллем получил свое жалование за эту неделю. – Кит?
В их маленькой квартире всегда пахло растворителем и красками. Кажется, даже стены пропитались этим запахом. Не сказать, чтобы фон Беккер жаловался. Он уже привык к нему, оттого и казалось, что не пахло совсем. Он вошел внутрь, и уже мысленно себе представил, как его друг склонился над белой бумагой, что-то там вырисовывая акварелью - слишком близком, с прекрасной возможностью посадить себе полностью зрение.

+1

3

Небо было чистым, почти прозрачным, с легкой лазурной дымкой. Как будто только умытое дождем. Хорошее небо. Внезапно с кисточки глубоко о чем-то задумавшегося художника сорвалась и шлепнулась на бумагу тяжелая капля темно-синей краски, она растеклась по листу, замарав рисунок. Кит засопел, скомкал лист бумаги и швырнул его на пол, чем окончательно испортил акварель. Впрочем, Коллуму вообще хотелось разнести все вокруг, с тех пор, как он получил это письмо от родителей.
А день так хорошо начинался. Он проснулся от того, что лучи солнца пробивались сквозь неплотно задернутые занавески. Бодро вскочил с постели и распахнул окно. Шумный город ворвался в крохотную комнатушку всей полнотой звуков. Кит потянулся, вдыхая всей грудью горячий нью-йоркский воздух, и отправился в душ. После он собирался наскоро перекусить и поехать в академию живописи, он посещал ее уже год. Настроение было прекрасным, Киту хотелось поскорее сесть за мольберт и начать писать. Он даже представлял себе пейзаж, который нарисует - вид одного дворика, зажатого между домов Бруклина, куда они с Виллемом недавно забрели вечером, когда ходили пропустить по стаканчику пива.
Пока закипал чайник, Кит смотрел в окно. Вдруг он поймал себя на том, что улыбается. Да, он любил этот большой неспокойный город. Когда год назад ему удалось вырваться с фермы Коллумов в Нью-Йорк, Кит чувствовал себя по-настоящему счастливым. Он любил академию живописи, где, наконец-то, смог по-настоящему заниматься тем, чем хочет. И эту маленькую квартирку, которую делил со своим лучшим другом Вилли. И им тут никогда было не тесно вдвоем.
Внезапно в дверь позвонили, нетерпеливый почтальон, не дожидаясь ответа, просунул под дверь конверт и был таков. Кит подошел и поднял с пола письмо. Оно было адресовано ему. Юноша сразу узнал почерк матери. В груди шевельнулось нехорошее предчувствие. Вести из дома редко бывали добрыми. С замиранием сердца он вскрыл письмо, пробежал глазами, а потом перечитал еще и еще, как будто надеялся, что от этого его содержание изменится. Мать писала, что дела на ферме идут совсем плохо, платить за его обучение в академии они больше не могут, и отец велит ему возвращаться домой, помогать по хозяйству. От тяжелых мыслей Кита отвлек свист чайника, он оставил письмо на столе, бросился к плите, неловко споткнулся и плеснул себе на руку кипяток. Обжегся. Хорошего настроения как ни бывало. Возвращаться домой ему не хотелось совсем. Особенно после того, как он уже вдохнул свободы в Нью-Йорке. Нужно решать, что делать. Конечно, по вечерам он подрабатывает, но этих денег вряд ли хватит, чтобы оплатить учебу. Сейчас их едва хватает, чтобы оплачивать вместе с Вилли квартиру и покупать еду.
Желая отвлечься от обрушившихся на него мыслей, Кит начал рисовать. О том, чтобы пойти в академию, уже не могло быть и речи. Возможно, он больше вообще туда не попадет. Кое-как юноша перебинтовал обожженную руку, то и дело морщась от боли. И взялся за кисть. Только вот рисовать у него сейчас не особо получалось. Все рисунки скомканные летели в мусорную корзину. Иногда он забывался, но потом взгляд падал на письмо матери, и мысли начинали терзать его с новой силой.
- Я здесь. - Отозвался он, услышав голос Виллема. - Никуда не пошел сегодня. – Тихо сказал он и скомкал очередной неудачный набросок. - Ничего не получается.

Отредактировано Kit Collum (09-07-2018 20:54:12)

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Dracula: сцена » В Бруклине все спокойно