24 июня. Обновлены посты недели.

17 июня. Обновлены игроки месяца.

16 июня. Ребята, нашими общими усилиями весеннее голосование Звезда сезона окончено. Ура победителям!

1 июня. Друзья, солнечно поздравляем вас с первым днем лета!) Пусть оно принесет вам много тепла, морюшка, витаминов, вдохновения... и наградок по итогам голосования Звезда сезона, которое мы открыли по итогам весны. Наград нам не жалко, осталось только выбрать победителей - с вашей помощью. Не стесняемся и голосуем!

18 мая. Поздравляем с днем рождения Магду!

Catarina Cavalieri Она смеялась над ним, смеялась каждым пассажем, каждым широким скачком, прикрыв глаза, будто звала по имени своего нынешнего любовника, не его — не Антонио. Вряд ли когда-либо ещё оратория на текст Священного Писания была исполнена с такой несвященной страстью, где вместо переливов "Аллилуйя! Слава тебе, Воскресший и живой!" звучала насмешка обиженной девушки. Обиженной за каждый состоявшийся поцелуй Сальери, за несостоявшийся, за одну только надежду. [ читать полностью ]

La Nourrice Ах, это женское коварство. Но, к счастью, она об этом не знала, а значит у двух влюблённых ещё был шанс. Очень призрачный. Ведь Ромео Монтекки теперь изгнан. Бедная Джульетта! Оставалось надеяться, что она не отправится следом за ним. На что только не идут молодые сердца ради своей любви. И всё же, Карлотте не хотелось терять Джульетту. Тем более, что в изгнании её жизнь была бы очень тяжёлой. Но тяжелее ли, чем жизнь без Ромео? Как же быстро всё рухнуло… [ читать полностью ]

Willem von Becker — М-м-м-м…— протянул вампир, вспомнив то самое чувство, несколько подзабытое, когда приходилось прикладывать свою руку помощи в выборе предметов гардероба, а в особенности, платья для выхода в свет. Как часто бывает, выбор носит мучительные оттенки, потому что два платья сразу невозможно надеть, а хочется и то, и другое, и то синее с искусно сделанными бархатными розами, и то, изумрудное, которое так хорошо оттеняет глаза. — Я думаю, что… [ читать полностью ]



Игра по мюзиклу "Призрак Оперы" закрыта.

Мы благодарим всех, кто когда-либо играл в этом фандоме, поддерживал его и наполнял своими идеями, эмоциями и отыгрышами. Мы этого не забудем! А если кому-нибудь захочется вспомнить и перечитать старые эпизоды, они будут лежать в архивном разделе, чтобы каждый мог в один прекрасный день сдуть с них пыль и вновь погрузиться в мистическую атмосферу "Опера Популер".

Это были прекрасные 6 лет. Спасибо, The Phantom of the Opera!

Magda Магде нравилась эта смешливая девчонка, вечно гораздая на разного рода проделки. Стоит признать, что без проказ рыжей чертовки жизнь у Шагалов была бы куда менее весёлой и куда более скучной. А скука в деревне была именно такая, какую принято называть смертной. И кстати, это название как нельзя более оправдывало себя, особенно зимой. Особенно вблизи старого замка в глубине леса… Впрочем, сейчас настроение служанки было совсем не тем, чтобы пускаться вслед за мрачными мыслями... [ читать полностью ]
Antonio Salieri
Graf von Krolock
Главный администратор
Мастер игры Mozart: l'opera rock
Dura lex, sed lex


Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор
Мастер игры Tanz der Vampire
Мастер событий

Juliette Capulet
Мастер игры Romeo et Juliette

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры Dracula,
l'amour plus fort que la mort
Модератор игры Mozart: l'opera rock


Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта! Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: анонс » Ночная птица


Ночная птица

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

● Название эпизода: Ночная птица
● Место и время действия: начало августа 1923 года, на следующий вечер после эпизода Die Tür fällt zu, das Licht geht aus, замок графа фон Кролока.
● Участники: Henri-Philippe Roux, Herbert von Krolock.
● Синопсис: Проснувшись утром, Анри через какое-то время не без удивления обнаруживает, что, за исключением Куколя, предоставлен в замке самому себе. Впрочем, многовековая твердыня таит достаточно интересного, и любознательного архитектора не терзает одиночество. Осмотрев к вечеру значительную часть графских владений, он присаживается в столовой, чтобы разобрать свои заметки, где очень скоро и совершенно неожиданно наконец-то встречает молодого хозяина.

+1

2

Солнце стояло высоко, когда Анри, наконец, открыл глаза. Вопреки ожиданиям, вокруг царила та же тишина, что и ночью, нарушаемая лишь едва доносящимся шумом живого леса. Птицы, шелест листьев и шум ветра, гуляющего в далеких кронах и высоких замковых башнях - пожалуй, вот и все, что можно было заметить, как ни прислушивайся. Во мрачных покоях Шлосса стояла мертвая тишина. И Анри, выбравшись из постели, разобрав кое-как свои вещи и по возможности приведя себя в порядок, невольно задумался - а не приснилась ли ему прошлая ночь. Горбатый немой Куколь, долгие разговоры у костра, и... Герберт. Герберт фон Кролок. Красивый молодой виконт, живущий в старом замке, почти в руинах, с престарелым отцом и едва ли не единственным слугой.
Преодолев первый позыв хранить тишину и молчание, словно подчиняясь безмолвию Шлосса, Анри заставил себя уронить пару книг, пошуршать пыльным покрывалом и, наконец, вполголоса спеть какую-то французскую песенку, заодно разминая затекшие за время долгого сна руки и ноги.
Очевидно, его нарочитый шум был услышан - спустя недолгое время в комнате появился Куколь с древней тележкой-подносом, на которой стоял кувшин с водой для умывания, миска какого-то неаппетитного варева и деревянный потрескавшийся кубок с напитком, отдаленно напоминавшим то ли кофе, то ли чай из сухих остатков местной фауны. Предчувствия, мучившие Анри ночью, сбылись - есть это было нельзя, пить тоже. Но Куколь, очевидно, старался, потому Анри нашел в себе силы поблагодарить старательного слугу, а потом, когда тот удалился, сжевать краюху хлеба из собственных запасов.
Подкрепив силы, молодой архитектор принялся за работу. Прежде всего, проведал Кувшинку и убедился, что той дали вполне съедобный завтрак - для лошади, разумеется. Потом перетаскал из повозки в свою комнату еще кое-какие вещи (попутно разобравшись с тем, как пройти туда и обратно), расположился там поудобнее, выгрузил блокноты и карандаши, и еще какое-то время листал книги по архитектуре, выискивая то, что относилось к замку, хранящему свою равнодушную тишину как саван. Анри не очень отдавал себе отчет, что тянет время, надеясь, что Герберт заглянет справиться о госте, а когда разобрался - то, отринув собственную слабость (нечего, ну в самом деле, ждать виконта, еще не хватало), вооружился блокнотом и несколькими остро заточенными карандашами и отправился на прогулку по замку. Спустя полчаса он напрочь позабыл и про Герберта, и про несъеденный обед, полностью погрузившись в древнее строение, будучи целиком и безвозвратно очарован и покорен. И очнулся только когда за окном стемнело.
Более-менее разобравшись к тому моменту с небольшой частью замка, набросав его примерный план, зарисовав некоторые барельефы и украшения, Анри расположился в столовой, заняв некоторую часть большого, отчего-то пыльного стола. Разложил свои записи, рисунки и пару книг. И при свете свечи, услужливо предложенной Куколем, снова с головой погрузился в многовековое великолепие Шлосса, не чувствуя ни голода, ни усталости. Пожалуй, именно эту увлеченность и ценили в нем преподаватели. И именно она загнала его в далекую Трансильванию, в пустынные горы, в самое чрево вампирского гнезда. Молодой, свежий, полнокровный и горячий, Анри-Филипп Ру являл собою восхитительную трапезу для голодных, давно не вкушавших теплой крови упырей... к тому же - поданный к самому столу, как в старые добрые времена, которые сохранились лишь в памяти тех, кто сейчас выползал из склепов на свет луны и жаждал вонзить зубы в нежную полнокровную плоть нежданного, но такого желанного гостя.

+1

3

Пусть будут прокляты эти короткие летние ночи! В моменты, когда было ради чего вставать из гроба и не разлеживаться, когда ночь звала вечно молодого виконта фон Кролока обещанием новых удовольствий, Герберт начинал мечтать, что когда-нибудь вампиры захватят этот мир, прогнут под себя естественный ход вещей и объявят эти ночи вне закона за их быстротечность и близость рассветного зарева. Вечная кромешная тьма опустится на города и замки, и Герберту больше никогда не придется распахивать глаза с последними лучами солнца и чувствовать, будто у него, бессмертного существа, в распоряжении которого столетия, не хватает времени не то что на осуществление своих коварных замыслов, но и даже на то, чтобы вдумчиво и неторопливо выбрать наряд перед следующей встречей с новым предметом своих симпатий. Оставалось только надеяться, что Анри-Филип Ру стоит этой спешки, и Герберту воздастся за отказ от еженощных ритуалов его галантной и трогательной прелестью.
Но не из-за одной лишь очарованности он хотел поскорее увидеться с новым гостем. Вместе с Гербертом открылись глаза у нескольких десятков кровожадных тварей, обитающих на кладбище, и каждая из них, почуяв в замке господ живого человека и убедившись, что это не снова Куколь, воспользуется шансом утолить голод, если Герберта не будет рядом. Граф еще наверняка не успел обеспечить месье Ру иммунитет наравне со слугой, а значит, ничего не могло сейчас встать на пути между путешественником и чьей-нибудь жаждой крови. В том, что отец непременно огласит Анри перед подданными неприкосновенным, Герберт не сомневался: вчера перед сном он звучал достаточно убедительно и восторженно, чтобы граф не понимал, как его сын нуждается в этом симпатичном юноше и какую радость ему доставить потом, когда тот будет готов отдаться, пить кровь из его шеи. Герберту не приходила на ум ни одна причина, по которой отец мог бы не хотеть видеть его счастливым. Однако пока граф не предупредит всех, что Анри — персональный гость виконта, это светловолосое счастье было под угрозой, а значит, и медлить не стоило. По очень ироничному стечению обстоятельств, юный исследователь с наступлением сумерек меньше всего рисковал жизнью только рядом с тем, кто таил для него наибольшую опасность.
"Он может решить, что наши отношения развиваются слишком быстро, если разодеться в пух и прах", — успокаивал Герберт себя, торопясь подобрать наряд и внутреннее смиряясь с тем, что тот будет слегка небрежным. Раздумывая всего минут пятнадцать, он дополнил брюки сиреневой рубашкой с вышитым жилетом в тон и, более-менее удовлетворенный выбором, огладил шелк рукавов. Да, так-то лучше. Пусть Анри-Филип Ру не думает, что сын хозяина замка пытается впечатлить его своим благосостоянием или отчаянно жаждет его симпатии.
О, Герберт жаждал. Жажда эта не была ни мучительной — как всегда, когда вампиру слишком долго не удавалось перехватить какого-нибудь деревенского жителя с изжогой от чеснока, — ни подобострастной и умоляющей. Это было нетерпение, сродни тому, какое испытываешь перед тем, как получить что-то действительно хорошее, например подарок к Рождеству, когда ты не то чтобы вел себя как примерный мальчик, но папа с мамой просто слишком сильно тебя любят. Это было вожделение, которое разгоралось у Герберта внутри, согревая его мертвое сердце и щекоча язык, предчувствующий вкус молодой крови, жгучим, почти перечным ощущением. Жажда крови и жажда любви и романтики переливались в его груди, словно между двумя сообщающимися сосудами, и фон Кролок уже давно с трудом различал, где какой. Особенно когда объект того заслуживал.
Разумеется, пролетая по коридорам замка летучей мышью, он уже успел не раз пофантазировать о том, как у Анри будут преданные и влюбленные глаза, когда придет час впиться зубами в этот спелый плод человеческой природы. Он продолжал мечтать об этом и в своем человеческом обличье, уже отыскав юного архитектора и обнаружив, что тот полностью погружен в свои книги и бумаги. Бесшумно, стараясь, чтобы Анри не сразу его заметил, Герберт прислонился к косяку двери в столовую, да так тесно, будто его прибило туда волной любования. "Какие же у него реснички! И волосы такие золотистые в свете свечи..." — думал вампир, и ему пришлось даже зажать себе рот, изящно прикрыв улыбку пальцами, чтобы не издать какой-нибудь непрошенный звук. Нет, Герберт нисколько не стеснялся отрывать гостя от работы, просто подобный способ обратить на себя внимание показался ему сейчас не совсем уместным. И другая идея не заставила себя долго ждать.
Минут через двадцать вампир уже возвращался из той части замка, где обитал Куколь, то и дело подкидывая в руке крупное яблоко и гладя его красный, почти кровавый бок. Заботливый ли он хозяин или нет, в конце концов? Люди, как-никак, нуждаются в пище. А Герберт нуждается в умилительном зрелище, которое откроется ему, когда Анри будет грызть эту хрустящую мякоть. Если тот, конечно, окажется сейчас достаточно быстрым. Все так же бесшумно вампир вошел в столовую и, стараясь не попадать в боковое поле зрения месье Ру, подкрался к противоположному концу длинного стола. Повинуясь ловкому движению его руки, яблоко прокатилось через всю столешницу мимо Анри, появившись словно ниоткуда и рискуя упасть на пол с другого края, если юноша не успеет или не догадается его поймать.

+1

4

Чем больше Анри погружался в собственные наброски, помечая наскоро воссозданную схему замка (вернее, лишь некоторой его части) условными знаками, также нанесенными на скетчи арок, решеток и барельефов, тем сильнее влюблялся в эту старинную громаду, чудом дотянувшую до безумной современности. Конечно, Шлосс был не в лучшем состоянии. Искусные и четкие прежде каменные изваяния потеряли изящность линий, бронза позеленела до черноты, мохнатая пыль и застарелая паутина щедро укрывали комнаты, и еще эти жутковатые зеркала, везде битые зеркала... Любой другой на месте Анри был бы в ужасе, поглощенный вопросами о том, как здесь вообще можно жить. Но молодой архитектор чувствовал себя как рыба в воде среди поблекших красот древности, умея разглядеть сквозь пролетевшие века то прекрасное, что вкладывали в камень и металл давно истлевшие в могилах мастера. Замок и впрямь был уникален, и то, что вездесущие руки горе-реставраторов до него не добрались, пожалуй, тоже было одним из его достоинств. Анри несколько раз довелось наблюдать восстановленные барельефы, испорченные людьми без должного образования и уважения к прошлому, и с тех пор он крайне подозрительно относился к реставраторам, предпочитая наблюдать траченные временем изваяния в естественном виде, пусть даже и растерявших былую четкость.
Он весь был поглощен замком, даже позабыв, что за целый день перекусил лишь однажды, и то утром - наспех, спасаясь от принесенного Куколем завтрака. Хмурился, рассматривая собственные зарисовки; уверенной рукой чернил в них тени грифелем, четче выстраивал линии. Жалел, что оставил в комнате фотоаппарат, но тут же одергивал себя - для начала следует осмотреть все так, на ногах, не таская за собой драгоценную технику, дабы не подвергнуть ее опасности, если вдруг где-то полы окажутся чрезмерно прогнившими. Успеет, он все должен успеть, раз задержится тут на неделю или даже две. И сфотографировать все тоже, чтобы дополнить скетчи вещественными доказательствами. В мечтах он уже разрывался между тем, как едет домой, увозя целый замок в схемах, рисунках, фотографиях и непроявленных пленках, и тем, как испытывает гостеприимство фон Кролоков на прочность еще и еще, не в силах расстаться с увядшей красотой древности. Будь у него невеста - могла бы приревновать и была бы полностью права.

Яблоко он, впрочем, поймал. Машинально, почти не отвлекаясь от своей работы, протянул руку, схватил гладкий красный бок, удерживая его от падения, и тут же, не поднимая глаз от наброска, до хруста впился зубами. Потом еще раз, жадно, с удивлением обнаруживая в себе голод. Нутро отозвалось жалобным звуком. И только кусая в третий раз, уже начиная осознавать, что весь день просуществовал на голом энтузиазме и восторженных эмоциях, Анри растерянно поднял взгляд и увидел виконта фон Кролока.
Не то чтобы он позабыл о нем за долгие часы, проведенные наедине с замком, но... с утра, с тех пор, как он усилием воли заставил себя не ждать появления Герберта, а заняться тем, ради чего и приехал, он толком и не возвращался мыслями к виконту, словно заместив интерес к нему тягой к старинному замку, который не остался в долгу и щедро делился своей подстертой красотой с тем, кто был в состоянии все это оценить.
- Герберт! - Анри не сдержал, да и не хотел бы сдерживать улыбки. Хотя не до конца прожеванный кусок яблока делал и речь его, и улыбку невежливо, пусть и очень мило, смазанными. Анри быстро проглотил его и продолжил: - Добрый вечер. А я тут совсем потерял счет времени. Ваш замок... о!
Он сделал восторженный взмах рукой, машинально откусил еще яблока, и, торопливо прожевывая, опять заговорил:
- Он великолепен. Мне никогда еще не доводилось наблюдать такое превосходное строение в своем почти первозданном виде. Только на фотографиях, а это ведь совсем не то... Я просто покорен. Конечно, он в запустении, и это объяснимо - содержать такой грандиозный дом непросто, нужно много сил и времени. Но вы - я имею в виду, ваши предки, - не приглашали реставраторов, ведь нет?
Снова впившись зубами в яблоко, от которого осталось так мало, Анри поднялся навстречу сыну хозяина замка.
- А как вы провели день? Признаться, я надеялся сегодня познакомиться с вашим отцом, но... он был занят, вероятно. За все время я не встретил здесь никого, даже Куколь меня не тревожил. - "Ну, только разве что утром попытался отравить своей стряпней".

+1

5

Анри вцепился зубами в яблоко так яростно, что Герберт невольно забежал мыслями далеко вперед, перепрыгнув тот сладостный момент, когда он выпьет этого очаровашку и посвятит его вечной ночи. О, как интересно будет увидеть его первое убийство, наблюдать, как жажда выжигает светлое сострадание у него в глазах, а после угольками в расширенных зрачках немного гаснет сама, затухая от выпитой крови. Вампир из Анри получится дьявол как хорош, с таким-то ангельским взглядом и голосом, которые будут полностью убивать мысли жертвы о приближающейся опасности... а он их вот так, хвать! Возможно, Герберт и выдавал желаемое за действительное, однако в жесте, которым юноша схватил красный плод, увидел все задатки будущего ловкого и опасного хищника. Впрочем, впечатление очень быстро пропало, когда Анри улыбнулся с кусочком фрукта за щекой и моментально стал похож на хорошенького пушистого травоядного зверька, а фон Кролок моментально вспомнил, что очень голоден. Да, хотелось точно так же, как Ру, вонзить клыки в лакомую мякоть, высосать сок, утихомиривающий зудение жажды на языке и внутри, но не захочется ли Герберту тогда выбросить обкусанную сердцевину, возьми он Анри сейчас, силой, повалив на этот стол поверх его изчириканных карандашом бумажек? Этот образ, безусловно, возбуждал, но не до мурашек - для этого юный гость должен был сам в душе хотеть, чтобы сильные руки виконта фон Кролока подняли его в воздух, опрокинули спиной на результаты его многочасовых трудов, которых, нет, не жалко, когда ты сгораешь от страсти, и подарили либо смерть, либо ласку...
Герберту было мало получить одну лишь любезную улыбку, прежде чем краска навсегда сойдет с этих умилительно двигающихся от жевания скул. Тем более что восторженность Анри сейчас горела в его глазах от великолепия старинной крепости, а вовсе не нового знакомого, который, кстати говоря, тоже превосходно сохранился в своем первозданном виде на триста лет и шел сейчас вдоль стола, сияя и удовлетворенно кивая в знак приветствия. Но куда уж Герберту тягаться с бездушной каменной твердыней, существовавшей задолго до его рождения и даже до рождения его отца? От внезапного приступа нетерпения и ревности, который выдало только надменное движение брови, даже собственные пенаты на миг показались ему развалинами, не заслуживающими такого чистого, эмоционального и искреннего восторга. Вампир подумал даже, что лучше бы Анри сделал комплимент его небрежно подобранному наряду и аккуратной прическе, но потом его голос все же зазвучал гордо.
- Нет, никаких реставраторов! По крайней мере, насколько я знаю... Может, и зря. - Герберт почти равнодушно пожал плечами, чтобы у архитектора не возникло ощущения, будто он спорит. - Потолок восточной галереи уже давно осыпается, и там не очень безопасно гулять. Ну, да вы видели, наверно.
Вампир поспешил удовлетворить любопытство юноши, вспомнив пример отца. Стоило графу фон Кролоку поманить людей тем, что им нужно, и те шли за ним, на погибель, в тьму с головой, к удовольствию бессмертных, на забаву убийцам и подонкам. Если Анри-Филиппа Ру так притягивает этот замок, пусть он его получит, пусть исходит вдоль и поперек, пусть хоть облюбуется, пусть - почему нет? - почувствует себя творцом, если загорится желанием помочь в ремонте ветхого потолка. Но пускай не сомневается, что стройная и высокая серебристая фигура на фоне окутанных ночным мраком стен, в дверных арках, оконных проемах будет сопровождать его практически всюду, а когда Анри однажды не увидит ее, ему начнет казаться, будто древний трансильванский замок утратил романтическую прелесть, от которой огнем горят его глаза. Это Герберт ему обещает.
- А здесь днем никого обычно и не бывает, - буднично произнес он, присаживаясь на столешницу справа от Анри на расстоянии протянутой руки с такой непринужденностью, словно для молодого человека благородных кровей это не было некоторым нарушением этикета. Всем своим видом сын хозяина замка показывал, что ему так можно, а значит, и гостю смущаться не стоит. Закинув ногу на ногу и болтая в воздухе ступней в изящном ботинке, Герберт окинул любопытным взглядом разложенные на столе листы бумаги, на которых его родной дом представал в карандашных набросках и планах, и при этом не заметил, что придавил один из них бедром. Внимание его полностью привлек рисунок одной из статуй, охранявших вход в замок, сделанный частично, но детально. Фон Кролок потянулся, не спрашивая разрешения, взял и поднял лист бумаги на уровень глаз, рассматривая темные впадины черепа и тени в складках мантии мертвеца. И не отвратила же Анри-Филиппа Ру эта темная красота... Вон как старательно все вырисовывал. - Мы с отцом, - "как он это обычно говорит?" - ночные птицы, днем от нас толку мало. Долго спим, просыпаемся под вечер, а потом наслаждаемся красотой и романтикой местных ночей. - Герберт выглянул из-за рисунка, посмотрел на Анри и похлопал ресницами. По его восторженному выражению лица можно было сказать, что трансильванские ночи действительно очень его вдохновляют. - Не правда ли, они стоят того?

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: анонс » Ночная птица