24 июня. Обновлены посты недели.

17 июня. Обновлены игроки месяца.

16 июня. Ребята, нашими общими усилиями весеннее голосование Звезда сезона окончено. Ура победителям!

1 июня. Друзья, солнечно поздравляем вас с первым днем лета!) Пусть оно принесет вам много тепла, морюшка, витаминов, вдохновения... и наградок по итогам голосования Звезда сезона, которое мы открыли по итогам весны. Наград нам не жалко, осталось только выбрать победителей - с вашей помощью. Не стесняемся и голосуем!

18 мая. Поздравляем с днем рождения Магду!

Catarina Cavalieri Она смеялась над ним, смеялась каждым пассажем, каждым широким скачком, прикрыв глаза, будто звала по имени своего нынешнего любовника, не его — не Антонио. Вряд ли когда-либо ещё оратория на текст Священного Писания была исполнена с такой несвященной страстью, где вместо переливов "Аллилуйя! Слава тебе, Воскресший и живой!" звучала насмешка обиженной девушки. Обиженной за каждый состоявшийся поцелуй Сальери, за несостоявшийся, за одну только надежду. [ читать полностью ]

La Nourrice Ах, это женское коварство. Но, к счастью, она об этом не знала, а значит у двух влюблённых ещё был шанс. Очень призрачный. Ведь Ромео Монтекки теперь изгнан. Бедная Джульетта! Оставалось надеяться, что она не отправится следом за ним. На что только не идут молодые сердца ради своей любви. И всё же, Карлотте не хотелось терять Джульетту. Тем более, что в изгнании её жизнь была бы очень тяжёлой. Но тяжелее ли, чем жизнь без Ромео? Как же быстро всё рухнуло… [ читать полностью ]

Willem von Becker — М-м-м-м…— протянул вампир, вспомнив то самое чувство, несколько подзабытое, когда приходилось прикладывать свою руку помощи в выборе предметов гардероба, а в особенности, платья для выхода в свет. Как часто бывает, выбор носит мучительные оттенки, потому что два платья сразу невозможно надеть, а хочется и то, и другое, и то синее с искусно сделанными бархатными розами, и то, изумрудное, которое так хорошо оттеняет глаза. — Я думаю, что… [ читать полностью ]



Игра по мюзиклу "Призрак Оперы" закрыта.

Мы благодарим всех, кто когда-либо играл в этом фандоме, поддерживал его и наполнял своими идеями, эмоциями и отыгрышами. Мы этого не забудем! А если кому-нибудь захочется вспомнить и перечитать старые эпизоды, они будут лежать в архивном разделе, чтобы каждый мог в один прекрасный день сдуть с них пыль и вновь погрузиться в мистическую атмосферу "Опера Популер".

Это были прекрасные 6 лет. Спасибо, The Phantom of the Opera!

Magda Магде нравилась эта смешливая девчонка, вечно гораздая на разного рода проделки. Стоит признать, что без проказ рыжей чертовки жизнь у Шагалов была бы куда менее весёлой и куда более скучной. А скука в деревне была именно такая, какую принято называть смертной. И кстати, это название как нельзя более оправдывало себя, особенно зимой. Особенно вблизи старого замка в глубине леса… Впрочем, сейчас настроение служанки было совсем не тем, чтобы пускаться вслед за мрачными мыслями... [ читать полностью ]
Antonio Salieri
Graf von Krolock
Главный администратор
Мастер игры Mozart: l'opera rock
Dura lex, sed lex


Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор
Мастер игры Tanz der Vampire
Мастер событий

Juliette Capulet
Мастер игры Romeo et Juliette

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры Dracula,
l'amour plus fort que la mort
Модератор игры Mozart: l'opera rock


Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта! Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: сцена » Фантастичнее вымысла


Фантастичнее вымысла

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s3.uploads.ru/t/Ljz83.png
Лучший эпизод сезона: зима 2019

● Название эпизода: Фантастичнее вымысла
● Место и время действия: 3 августа 1782 года, парк Пратер
● Участники: Frida von Hammersmark, Antonio Salieri
● Синопсис: Граф Розенберг сделал Фриде предложение руки и сердца, но та пока не ответила ему ни отказом, ни согласием. Случайно встретив на прогулке давнего приятеля своего потенциального жениха, Фрида решает вывести его на откровенный разговор и выяснить, не ждать ли ей каких-либо неприятных сюрпризов из прошлого Розенберга, ведь за свою не самую короткую жизнь он мог успеть обзавестись парочкой историй, о которых ничего не сказал Фриде.

+2

2

Что делать, если ты погряз в работе, а погода жаркая и солнечная, почти как в Италии? Наверное, только порадоваться отмене очередного урока и завернуть в Пратер по дороге к резиденции императора, чтобы успеть урвать для себя немного венского лета. Тем более, что выдалось оно для Антонио Сальери не самым лучшим - новое имя, к которому он поначалу отнесся благосклонно, звучало со всех сторон и, вопреки ожиданиям, грозило и впрямь стать весомым в музыкальном мире. Вольфганг Моцарт, ну надо же, не стал посмешищем со своей этой немецкой оперой, несмотря на ее спорную ценность и то, что Иосиф II остался не в восторге. А, наоборот, заинтересовал венскую знать. Эту инертную, инфантильную массу, которой, как еще недавно казалось Сальери, было так легко управлять, то там, то сям подбрасывая в нужные умы нужные мысли. Но Моцарт прорывался сквозь сплетенные сети с хохотом и шумом, будто испорченный фейерверк.
Хотелось бы избавиться от этих неутихающих в его голове размышлений. Хотелось бы расслабиться и тихо насладиться собственной властью и величием. Хотелось бы чувствовать в своей руке прочные нити, надежно удерживающие в узде все самое основное. И еще - поговорить с графом Розенбергом об этом. С его общительностью и связями в свете он тонко улавливает все настроения и наверняка сможет рассеять мрачно скапливающееся недовольство Сальери... или хотя бы представить ему полную картину происходящего. Быть может, волноваться и не о чем и стоит отнестись к делу философски - невозможно удержать все в своих руках, невозможно все поставить под четкий контроль. Но граф Розенберг в последнее время, казалось, витал в каких-то иных материях, связанных с душевными переживаниями (вот же - седина в бороду, бес в ребро, воистину), и Сальери откровенно жалел, что пик его любовного дурмана приходится на этот сложный, суматошный период.
Только уже ступая по ухоженным дорожкам парка, он невольно подметил, что ему действительно не хватает верного соратника и компаньона. Быть может, и он сейчас где-то здесь с той женщиной, которая отвлекает его от работы и интриг... Было бы неплохо.
Однако, спустя некоторое время, Сальери неожиданно для себя обнаружил эту самую женщину (графиню фон Хаммерсмарк, он помнил) в одиночестве (если не считать пары слуг) на поляне, где она самозабвенно выписывала кистью летний пейзаж. Легкий ветер трепал ее пышные, но небрежно убранные в высокую прическу волосы, а на явно недешевое платье был накинут невзрачный, заляпанный красками передник - очевидно, то, как она смотрится со стороны, было ей куда менее важно, нежели ее художества. Забавно. Граф Розенберг наверняка сделал бы противоположный выбор.
Ничуть не собираясь быть невежей, а кроме того, подспудно надеясь, что тот, о котором он только что думал, тоже находится неподалеку, Сальери приблизился к художнице и даже нашел в себе достаточно дружелюбия для улыбки.
- Добрый день, графиня. Не ожидал вас здесь встретить.

+2

3

Кисть порхала над полотном, расставляя крупные мазки и почти незаметные акценты то тут, то там, а мысли Фриды время от времени улетали вдаль, прочь от ее занятия. Но это было неплохо - получалось оценивать создаваемое будто со стороны, сохраняя трезвый взгляд на работу и не погружаясь в нее целиком, что иногда только мешало. Губы графини то и дело трогала улыбка, а сама она пару раз даже ловила в себе нежный трепет сродни тому, что ощущала почти двадцать лет назад, когда Вильгельм фон Хаммерсмарк сделал ей предложение. И это было так ценно, что, даже испорть она картину полностью, нисколько бы не расстроилась.
И ведь не сказать, чтобы Фрида была обделена мужским вниманием или предложениями подобного рода после того, как овдовела - вовсе нет. Отличие было лишь в том, что сейчас... кажется, она и впрямь была готова сменить свой статус взбалмошной независимой (хоть это и не поощрялось в обществе) вдовушки на семейный уют. То ли времени прошло достаточно и она уже успела пресытится спокойным одиночеством - притом, что лишь перед возвращением в Вену отказала одному голландскому богатею, толстому и скучному, хоть и бесконечно в нее влюбленному, - то ли и впрямь славные сумасбродства юности подпитывали нежные чувства сейчас... Но графиня фон Хаммерсмарк всерьез примеряла к себе другое имя - графини Розенберг, а заодно ее статус, ее дом и ее законного супруга, важного, ядовито-саркастичного снаружи и трогательно-чувствительного внутри. Вот только свежесть ощущений никак не могла заглушить трезвого и прагматичного голоска (который Фрида, впрочем, в себе очень ценила и старалась к нему прислушиваться) о том, что прошлое потенциального супруга для нее выглядит... ровным счетом никак. Тайна, покрытая мраком.
И все же, несмотря на сомнения, рисование увлекло ее настолько, что она не заметила появления самого опасного пингвина Вены - Антонио Сальери собственной персоной, друга и ближайшего коллегу (или наоборот) того человека, которого Фрида всерьез рассматривала как своего супруга. Она подняла глаза от полотна и улыбнулась широко и щедро, пусть даже Розенбергу в недалеком прошлом приходилось выслушивать немало острот от своей возлюбленной в сторону своего же соратника.
- Герр Сальери, какая встреча. - "Уже всех юных талантов замучили и решили прогуляться, пока те оттачивают скучные фортепьянные гаммы?" - Не ожидала и я. Август на редкость хорош, правда?
Она вскинула голову и, щурясь, посмотрела на солнце, ничуть не заботясь о том, что яркий свет и широкая улыбка высветят морщинки у глаз и уже не столь гладкую, как у юных дев, кожу, которая к тому же (о, ужас!) может и загореть. К черту всю эту витиеватую моду, требования и приличия, не ложиться же стыдливо в гроб теперь, едва перевалив за двадцать лет. Счастливой невестой можно быть и гораздо позднее... ну или почти счастливой. Почти.

+1

4

Глядя, как Фрида легко и счастливо улыбается солнцу, Сальери невольно подумал, что все же есть в этой женщине какая-то особая прелесть, легкость и непосредственность. Притом, что, как он уже успел убедиться прежде, она вовсе не глупа и заметно отличается от большинства дам, которых они привыкли встречать в театре - модных, манерных, маниакально следящих за последними тенденциями в музыке, нарядах и прическах. Неужто этого ищет граф Розенберг для души, пресытившийся капризными актрисами и духовно богатыми меценатками?
Занятно, как по-новому открывается давно знакомый человек, стоит только присмотреться к тому, что он выбирает душой и сердцем. Сальери представлял возле Розенберга, скорее, какую-то напыщенную даму, столь же любящую и ненавидящую театр, как и он сам, под стать ему внешне и внутренне. А Фрида, казалось, почти равнодушна к сцене и музыке, зато влюблена в вонючие краски, многочисленные кисти и долгие простаивания за мольбертом. Если б он сам не видел собственными глазами, не знал бы если, никогда бы не подумал, что граф выберет именно ее, будь она сто раз умна и двести раз оригинальна.
И ведь стоило, пожалуй, порадоваться за него, хоть сам Сальери едва ли заинтересовался бы подобной женщиной. За все те годы, что они работали бок о бок, возле графа еще ни разу не задерживалась некая фрау так надолго. Все его романы были, как бы это... скоропостижны. К счастью, вероятно, для самого Сальери, потому что от этих недолгих и не слишком частых отношений Розенберг словно напитывался желчью и с усиленным рвением чихвостил Бургтеатр, а также бурлил идеями и предложениями, благодаря которым им обоим и удавалось еще хоть как-то сдерживать стремление императора ввести нелепые реформы в славный и устоявшийся музыкально-оперный мир. Так, может, только ослабшее от любовной лихорадки внимание графа и стало причиной появления в высших кругах этого зальцбургского выскочки, Вольфганга Моцарта?
- Весьма хорош, - подтвердил он с готовностью, тем самым практически исчерпав удобную и безопасную тему погоды. Взгляд, быстро брошенный по сторонам, результатов не дал, и Сальери ничего не оставалось, как спросить самому: - А где же граф Розенберг? Неужели предпочел оставить вас в одиночестве в такой чудесный солнечный день?
Всего лишь шутка, хотя чуть запоздало Сальери пожалел о том, что спросил напрямую. Даже если директор Бургтеатра в Пратере вместо того, чтобы наводить шороху на очередной репетиции, ему наверняка нет никакого дела до работы. Скорее всего он отлучился выбрать лучший сорт мороженого для графини или учудить еще какую-нибудь милую глупость влюбленного. Еще поди и спрячется в кустах в ожидании того, как Сальери закончит беседу и продефилирует мимо, лишь бы не встречаться и не выныривать из сладостного дурмана в опостылевшую реальность, в которой дурацкая идея зингшпилей увенчалась, черт бы его побрал, неким Моцартом. Господи, какие глупости приходят в голову.

+2

5

Ну вот надо же, а она думала - Розенберг появится вместе с Сальери. Значит, нет? Вот же жук этот напомаженный граф. Как в старой байке о неверном муже. Жене сказал, что пошел к любовнице, любовнице - что к жене, а сам работать, работать, работать... Впрочем, справедливости ради, ничего он ей не говорил про Сальери. Сообщил лишь, что занят и не может составить ей компанию на прогулке, а она сама уже рядом мысленно дорисовала придворного композитора. Самая очевидная занятость, разумеется, но не единственная же!
Фрида вовсе не собиралась уличать Розенберга в обмане или как-либо требовать с него безграничной искренности - кому, как не ей, лучше всех понимать, что каждый человек имеет право на свободу, будь он хоть тысячу раз влюблен и намерен жениться. Отслеживать, куда и когда он ходил, она посчитала бы ниже своего достоинства, а потому никогда бы ни о чем не спросила. Да и не усомнилась, пожалуй - сейчас его сердце и внимание принадлежали ей безраздельно. Однако помимо настоящего есть и прошлое, без которого трудно представить хоть сколько-нибудь долгую и полную жизнь.
- А я у вас хотела спросить то же самое, - графиня пожала плечами. - Оставил, можете представить такое? Я думала, он только на вас готов меня променять, а оказывается, есть и что-то другое... Герр Сальери, нам следует озаботиться, как считаете?
Она, безусловно, шутила, прощупывая почву доверительности между собой и придворным композитором, который провел рядом с Розенбергом все последние годы, общаясь с ним наверняка чаще остальных. Потому что именно такому человеку она и могла задать несколько вопросов, ответы на которые ей очень хотелось получить. Пока ее еще-не-жених решал какие-то свои проблемы. Не исключено, что связанные именно с тем, о чем она волновалась.
- Прогуляюсь с вами, подождите минуту, - заговорщицки подмигнув Сальери, Фрида сделала знак слуге, и тот быстро налил чистой воды в небольшую чашу, чтобы она смогла ополоснуть руки, смыть пятна краски с пальцев. Перемазанный, некрасивый, но очень удобный фартук был брошен на переносной табурет, и Фрида, обретя вид, полагающийся каждой женщине из высшего света, перехватила Сальери под локоть. - Холсту не помешает высохнуть, а вам... - "немного развеяться, не стоит бродить по летнему парку с таким унылым видом," - а вы, надеюсь, не против составить мне компанию, раз уж нам обоим не хватает нашего общего друга.
Разумеется, он не смог бы отказать. Галантный кавалер и дамский любимец - такие отзывы слышала Фрида о Сальери, хотя наравне с этим ходили слухи о его безграничной любви к супруге. И вместе с ними - слухи о любовнице, о примадонне Бургтеатра. Жук этот придворный композитор, похоже, не меньше Розенберга, пусть даже неудивительно это для мужчин.
Однако моральный облик Антонио Сальери Фриду вовсе не беспокоил - пусть об этом печется его жена, несчастная женщина. А графиня фон Хаммерсмарк давно уже не лезет в чужие дела, если только они не касаются ее лично или... не будят чрезмерного любопытства.

+1

6

- Что? - растерялся Сальери, не найдясь, как отреагировать на шутку графини.
Что она имеет в виду под "озаботиться"? В чем подозревает Розенберга или самого придворного композитора, в конце-то концов? Что за странные намеки на... неизвестно на что?
Он не ответил, промолчал, но ей ответ и не нужен был, кажется. Легко переведя тему, Фрида предложила прогуляться, и у Сальери не было никаких причин отказывать - в конце концов, почему бы нет. Зато он теперь точно уверен, что Розенберг не прячется от него по кустам, иначе графиня не оставила бы так легко свое насиженное место ради сомнительной радости от прогулки с человеком, который не понимает ее шуток. Вот уж не было печали.
- Буду рад составить вам компанию, - почти искренне ответил Сальери, терпеливо ожидая, пока она закончит свои дела.
Интересно, зачем ей это? Любопытство всколыхнулось и окрасило нынешнюю встречу, поначалу казавшуюся блеклой, в какой-то яркий цвет. Возможно, насыщенно-вишневый, как любимый бархатный камзол графа Розенберга. Едва ли Фрида хочет просто прогуляться, Сальери не верил в это - уж слишком разными они были с графиней фон Хаммерсмарк, хоть и связаны были через одного и того же человека, пусть и настолько многогранного и противоречивого, что успевал по всем фронтам.
Фрида перехватила его под локоть и увлекла к небольшой, но очень живописной аллее. Не многолюдной, что было только в плюс. Сальери с интересом наблюдал - что ей нужно, этой непохожей на Розенберга женщине, которая тем не менее как-то ловко сумела окрутить его и задержаться рядом? В том, что граф действительно влюблен, Сальери не сомневался, слишком уж горели у того глаза, когда речь заходила о Фриде. А вот ее отношение к нему оставалось пока загадкой - слишком плохо он ее знал, чтобы делать выводы. И неожиданно ощутил себя обязанным выяснить, не кроется ли в этой забавной женщине нехорошая корысть и стремление разбить его другу хрупкое и трепетное бархатно-вишневое сердце. А заодно завладеть фамильным особняком и всем прочим, пусть даже все, включая титул, у Фриды было свое. Роскоши и богатства никогда не бывает слишком много - это Сальери хорошо усвоил, с юности вращаясь в высоких кругах.
- Так значит, вы решили остаться в Вене, в Австрии? - начал он издалека. - Слышал, вы провели несколько лет в разъездах. Ни одна другая страна не сумела пленить вас надолго?

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Mozart: сцена » Фантастичнее вымысла