3 декабря. Друзья, мы поздравляем всех вас с Днем мюзикла - жанра, без которого не было бы нашего форума!) Пусть просмотр любимых постановок продолжает вдохновлять вас на огненные отыгрыши!
В честь этого события и официального начала зимы открыто голосование Звезда сезона по итогам осени. Пожалуйста, участвуйте! Больше голосов богу голосов)
Обновлены посты недели.

24 ноября. Поздравляем с днем рождения Элоизу Боргезе!

17 ноября. Обновлены игроки месяца.

5 ноября. Просим обратить внимание на объявление администрации. Небольшое нововведение, актуальные ивенты, подведение итогов викторины, награды, а также немного истории нашего форума.

30 октября. Поздравляем с днем рождения Генри Кавендиша!

Helmut Verlage ...сейчас, равнодушно созерцая какую-то непонятную оперу, Гельмут мог лишь посмеиваться над историей, в которой он уехал от силы на месяц, а остался на годы. Что же, случись ему — в каком приступе бреда, интересно? — поступить столь непоследовательно, Адалинда могла быть уверена: ее супруг сделает все, чтобы эти годы стали для нее невыносимыми. Ведь разве не этого будет добиваться она сама? И как много времени пройдет, прежде чем они наконец поубивают друг друга? [ читать полностью ]

Mercutio — Объясни ему, душа моя, — предложил он, — как трудно тебе будет прожить еще хотя бы день в этом квартале, где все станут тыкать пальцами тебе вслед, и если кузен твой, я уверен, будет поначалу к тебе милосерден, то месяц спустя, когда во рту у него уже станет горчить от намеков, а в глазах — колоть от насмешливых взглядов… что он будет делать тогда? Ограничится поначалу словами или сразу перейдет к тумакам? [ читать полностью ]

Kit Collum Он не ожидал, что его новая знакомая окажется столь… хм… впечатлительной и эмоциональной. Станет обнимать его за шею и ТАК смотреть… Сложно описать, что было в этом взгляде с поволокой. Испуг и растерянность ушли. Даже быстрее, чем он ожидал. Осталось манящее обещание, страстность, и что-то еще, чему охотник не мог подобрать нужного слова. Но именно это вызывало у него какое-то внутреннее беспокойство. [ читать полностью ]

Le Fantome Шаг, еще один, другой… Как же тяжело они давались ему сейчас. Эрик остановился, привалившись к каменной стене дома. Как будто все силы у него ушли на то, чтобы лишить жизни своего мучителя и сбежать оттуда. Пусть и недалеко уйти, но он, по крайней мере, больше не пленник. Не игрушка для развлечения толпы. И он будет защищаться до последнего. [ читать полностью ]

Koukol — Нээ нуу ааа фоо, — промычал, пытаясь донести до виконта мысль о том, что он вполне прилично одет, и не видит причины почему вот так вот нельзя явиться на бал. Он же туда не танцевать и развлекаться позван, а так, принести, унести, подать, убрать. Какая разница во что одет-то? Одет, и ладно. Не в лохмотья, и хорошо. Уж его-то даже нарядом в красавца не превратишь, так что стоит ли пытаться. [ читать полностью ]
Antonio Salieri
Graf von Krolock
Главный администратор
Мастер игры Mozart: l'opera rock
Dura lex, sed lex


Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор
Мастер игры Tanz der Vampire
Мастер событий

Juliette Capulet
Мастер игры Romeo et Juliette

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры Dracula,
l'amour plus fort que la mort
Модератор игры Mozart: l'opera rock


Le Fantome
Мастер игры Le Fantome de l'opera
Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта! Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Fantome: сцена » Дьявольский шут


Дьявольский шут

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

● Название эпизода: Дьявольский шут
● Место и время действия: "Опера Популер", гримёрная Карлотты. 17 июня 1870г
● Участники: Carlotta Giudicelli и Le Fantome
● Синопсис: Карлотту всё никак не утвердят на роль, хотя и очень просят посещать репетиции. Так разве нужно во время являться? Ну, конечно же нет. И не важно, что рабочий процесс в самом разгаре - прима является тогда, когда пожелает. Но что за наглец в костюме шута проник в её гримёрную, самолично запертую дивой на ключ? Кто он такой и как посмел вольготно устроиться в её кресле у зеркала?

+1

2

В то утро Карлотта приехала в Опера Популер в неожиданно благодушном настроении. Да, опоздала на репетицию почти на два часа, но что репетировать, когда ее даже – какое сказочное свинство – не утвердили на роль. Словно в театре были другие певицы, способные соперничать с итальянкой.
Вчера все претензии она высказала Пьянджи, на повышенных тонах, разбив пару статуэток, изображавших пастушек, и одну большую напольную вазу. Ведь это за ним приехала в Париж, согласилась услаждать неблагодарную публику своим прекрасным голосом. И какова благодарность – после пяти лет аншлагов и бурных оваций – ее, словно дебютантку, держат в неведении, когда выбор очевиден, когда выбора просто нет!
Абальдо расстарался, чтобы задобрить свою фурию. За бурным скандалом последовало не менее бурное примирение, плавно перешедшее в завтрак в постель ближе к полудню. Потом она еще немного покапризничала – приличия ради – но в итоге поддалась на уговоры и поехала в театр (сначала домой, конечно, а после в театр).
Отмахнулась от навязчивого «наконец-то, вас уже давно ждут», и пошла прямиком в гримерную, где намеревалась провести еще, как минимум, пару часов, прежде чем осчастливить сцену своим присутствием – и пусть только попробуют завершить репетицию к тому времени.
Ключ повернулся в замке, запирая дверь изнутри. Примадонна, подошла к внушительного размера гардеробу и стала перебирать платья и сценические костюмы, затем переместилась к туалетному столику, и переставила несколько флакончиков. Убедившись, что все на месте и незваный гость ничего не прикарманил, все так же не удостаивая вниманием шута, нараспев произнесла:
– Брысь, caro mio.
И скрылась за ширмой. Сегодня камеристка, получив приказ упаковать госпожу в особо изящное платье, перестаралась с корсетом, и теперь Карлотте не терпелось ослабить шнуровку. Эта мысль занимала ее гораздо больше, чем вопрос, как кто-то сумел проникнуть в запертую гримерную – за последние годы в опере произошло столько необъяснимых вещей, что на подобные мелочи примадонна перестала обращать внимание. При случае директор выслушает, все, что она думает (в который раз), тратить же время и хорошее расположение духа на какую-то шваль синьора Гудичелли посчитала ниже своего достоинства.

+2

3

Запертые двери и стены в этом театре никогда не были препятствием для Эрика, будто для самого настоящего призрака: что гримёрная этой расфуфыренной примы, что кабинеты директоров. Кстати, пожалуй, именно последние два навеяли Эрику мысль приодеть такой костюмчик: чёрно-красный костюм шута с бубенцами и маской-черепом.
К счастью, он хорошо изучил привычки дивы и знал, что после давешнего скандала ждать её раньше полудни не имело смысла. Смело накинув ещё часик-полтора, Эрик явился точно к сроку. Вернее минут за 20 до того, как явилась Карлотта, чтобы успеть всё осмотреть и расположиться, иначе, просиди он здесь ещё дольше, то повесился бы на собственном лассо, а такой радости обитателям театра самовлюблённый тиран локального масштаба дозволить не мог ни под каким предлогом.
Видимо, у Карлотты сегодня было воистину хорошее настроение, раз она сходу не кинулась на него, как на нарушителя личного пространства.
«Что ж, тем лучше. Будет интереснее его портить…» - он под маской было не видно, как губы практически самого настоящего черепа изогнула самодовольная усмешка. Наедине с собою Эрик уже давным-давно перестал страдать от осознания собственного уродства, однако, вовсе не имел желания столь сильно эпатировать публику, чтобы появляться на людях без маски. Это позже, столкнувшись лицом к лицу с истинной красотой Эрик осознает масштабы собственной мерзости, а пока…
А пока он не торопясь следил за перемещениями Карлотты по кабинету. Он ничего не взял с её стола, но уже всё осмотрел, зная, что может ему пригодиться, а что нет. На её слова он лишь только самодовольно усмехнулся, закидывая ногу на ногу и глядя на неё с тем высокомерием, на которое, казалось бы, способна только сама дива. Эрику можно было и не смотреть за тем, что происходит за ширмой – обнажённые женские тела, укутанные ворохом юбок, стянутые корсетом, а также тела в упаковке попроще он видывал и не раз. И все они ему были противны в своём изяществе, но это тело было противно другим – противно более всех, потому что по мнению Эрика не содержало в себе ни капли души. И это выражалось во всём, в каждом жесте, слове, взгляде. А за каждую бездушно спетую ноту Эрик и вовсе иногда горел желанием свернуть Карлотте её шею.
«Ах, какая чудная была бы сейчас для этого возможность! Свернуть её куриную шею и навсегда заставить замолчать эту невообразимую Иерихонскую трубу…»
Но торопиться не стоило, и Эрик прекрасно об этом знал, а уж что-что, а ждать он прекрасно умел, чтобы подгадать и нанести свой удар в нужный момент по самому больному, самому нужному и дорогому.
- Что, мадам, спешите распустить узы, которыми стянули ваше напыщенное самолюбие? – поинтересовался Эрик с обыденно-колкой усмешкой в его низком раскатистом голосе, который, даже если бы он просто шептал, невозможно было бы не услышать. Этот голос, воистину дьявольский и необыкновенный жил в нём собственной отдельной жизнью с тех самых пор, как Эрик вообще научился говорить.
- Однако, вы не торопитесь…, - продолжал он, - Впрочем, оно и не мудрено. Кой да веки самую безголосую из всех куриц отказались впускать в курятник. Возможно, я недооценил новых директоров, коль они медлят до сих пор в своём решении, туго ворочая остатками извилин…
А ещё Эрику нравилось сообщать принепреятнейшие известия: знали буквально еденицы из руководства, что в театре теперь два новых директора. И Карлотте уж подавно это не сулило ничего хорошего. Кто знает, если дела начинаются так плохо, то, может, ей и вовсе прикроют лавочку и наступит конец её бесчисленным капризам. Вот шороху-то будет в светском обществе, если Карлотту пинком под мягкое место выдворят из театра!

+1

4

Каждая настоящая женщина должна соблюдать ряд предосторожностей, например, не устраивать истерик, будучи одетой в туго затянутый корсет, если, согласно задуманному, в разгар скандала не собирается изящно лишиться чувств в чьих-нибудь крепких объятиях. И, так как достойных претендентов обнять стройный стан дивы в гримерной не наблюдалось, Карлотта лишь досадно поморщилась и продолжила заниматься узлом на шнуровке. Тот и не думал поддаваться.
А шут и не думал замолкать – все говорил и говорил что-то. Синьора Гудичелли уже давно культивировала в себе избирательную глухоту, та, естественно, не имела ничего общего с проблемами слуха – для певицы, настоящей певицы, это было бы большим несчастьем, трагедией, концом карьеры и означало бы скоропостижное замужество с кем-то побогаче и поглупее, а дальше переписка с аптекарем из Италии, пышные похороны, тщательно отрепетированное перед зеркалом горе, месяцы траура (наверное, самое неприятное), титул, наследство, репутация честной женщины и положение в обществе – и эта глухота позволяла примадонне слышать лишь то, что ей было приятно, или полезно.
Например, известие о новых директорах, интересно, их двое, трое, или больше – вместо одной жертвы ее вокальных упражнений сразу несколько – замечательно ведь! А если одни из них богат, а другой красив, третий может быть молодым, и так далее, но это совершенно не важно – главное, какой выбор для приложения усилий. Кого-нибудь из них она обязательно очарует – в репертуаре важно разнообразие, а беднягу Лефевра в последнее время даже пилить было неинтересно.
– Чудесно, – ответила из-за ширмы Карлотта, не оставшись равнодушной к глубокому бархатистому баритону говорившего.
Между тем узел и не думал поддаваться. Итальянка подозревала, и, скорее всего, небезосновательно, что камеристка-паршивка намеренно перетянула шнуры, и уже предвкушала особо изощренную месть. Но это вечером, а проблему нужно решать уже сейчас.
Женщина обхватила пальцами талию, огляделась, но даже ножниц не оказалось под рукой. Набрала в грудь сколько смогла воздуха, и с улыбкой вышла из своего изящного укрытия. Встав перед шутом, обернулась к нему спиной.
– Ну же, – интонации были игривыми, но не пошлыми, – ни за что не поверю, что ты никогда не мечтать об этом.
В театре ее ненавидели, но мужчины, неизменно, провожали взглядом – она видела.
– Новые директора? – Переспросила небрежно.
Абальдо проиграл пари и теперь заплатит, то есть раскошелится.

Отредактировано Carlotta Giudicelli (06-02-2013 01:35:12)

0

5

Воистину, столь благодушной Карлотты Эрик не видел никогда, да и не слышал тоже. Но тем интереснее было вести эту, казалось бы, ничего не значащую беседу, поскольку обычно дива смотрела на мир не в столь розовом цвете, хотя самоуверенности ей всегда было не занимать.
«Неужто нашу истеричку подменили?» - мысленно усмехался Призрак.
- Чудесно? Что именно? – полюбопытствовал Эрик, чуть склонив голову, отчего бубенцы на колпаке легонько зазвенели.
Дива явно с чем-то там усердно возилась, но Эрику элементарно было лень вставать с кресла из-за такой вопиющей мелочи, как проблемы примадонны. Надо будет – сама подойдёт, не иначе. Потому что, что бы там ни думали директора и Карлотта, а хозяином этого театра от крыши до подвальных этажей, от дирижёрской партитуры до последней в ряду хористки был именно он – Призрак Оперы. Остальные лишь так или иначе выполняли его распоряжения, кто по-хорошему, а кто по-плохому. С новыми директорами пока приходилось действовать не самым мирным образом.
Как он и думал, дива выплыла из-за ширмы. Эрик негромко и самодовольно усмехнулся. Забавно было видеть полную женскую беспомощность всего лишь пред банальной деталью гардероба.
- Мадам, вам моих мечтаний не понять,  - в тон Карлотте ответил Эрик, всё-таки поднимаясь из кресла, но отказать диве в помощи он не мог, тем более, что помощь-то была весьма сомнительной.
Его руки неторопясь скользнули вдоль спины дивы, хотя удовольствия он от этого не получал, поскольку бездушность Карлотты затмевала даже её внешнюю прелесть, ведь для своего возраста дива выглядела очень даже хорошо.
- Что ж, давайте посмотрим, что тут у вас…, - снисходительно заговорил Эрик, осматривая узел на шнуровке, - Похоже, вы довели вашу прислугу, и не я один мечтаю иногда вас придушить, - усмехнувшись, закончил Эрик.
Следующее его действие можно было расценить, как явное покушение на здоровье дивы. Подтянув шнуровку ещё сильнее и поудобнее ухватившись за шнуры над узлом, он рванул шнуровку так, что у Карлотты вполне могло потемнеть перед глазами. Раздался треск – это вылетали нижние крючки из шнуровки и рвался сам шнур, хотя со стороны могло показаться, что это не выдержали рёбра дивы, однако, добивать Карлотту таким способом Призрак пока не желал. Шнур был порван и через мгновение Карлотта была свобода, а Эрик, смеясь, обратно сел в кресло.
- Скажете директорам, чтоб вычли из моего жалования! – рассмеялся он, делая широкий жест, которым обычно отсылают надоедливую прислугу, будто бы отмахиваясь от такого пустяка, как испорченное платье дивы.
- Да, представьте себе, - как бы между-прочим продолжил он, - Старые, ничего не смыслящие в искусстве бездари. Но то на руку не вам, а мне, мадам…, - Карлотта могла поклясться, что слышала в его негромких, но уверенных словах очень нехорошую усмешку.

0

6

Обращать внимания на вопросы, ответ на которые очевиден, было ниже достоинства примадонны Опера Популер. Чудесный день, чудесная новость, чудесный собеседник – уберите что-то одно и два оставшихся утверждения будут верны.
Что бы там не говорил наглец, права оказалась она – чувствовала в его прикосновениях к плотной ткани корсета, в самой готовности помочь слабой женщине, попавшей в ловушку собственного тщеславия. Мужчины по своей природе охотники, им приятно чувствовать, что добыча вот – у них в руках. И кого заботит, о чем они мечтают, пока могут приносить пользу.
Почувствовав рывок, Карлотта шумно выдохнула. За всю ее актерскую карьеру синьоре попадались и более нетерпеливые поклонники – после встречи с некоторыми платья решительно не поддавались ремонту, а сейчас, судя по звукам, ситуация была вполне поправимой.
Размышляя над достоинствами своего гардероба, итальянка не забывала слушать бархатистый голос. Его обладатель, оказывается, мечтает ее придушить – как интригующе. Здравый смысл иногда был присущ певице, так что она вполне отдавала себе отчет в том, что вызывает подобные желания у большей половины трупы и техников театра, но никто – ни единая живая душа – не посмели бы сказать ей об этом в лицо, ну или, в данном случае, в спину.
Знала гримерную, как свои пять пальцев: расположение зеркал, как подвинуть ширму, чтобы скрыть, или наоборот, пикантно продемонстрировать, и сейчас была уверенна – шут не может видеть улыбки торжества на красивом лице.
– Grazie, – проворковала, удаляясь назад в свое розовое укрытия и на ходу расстегивая бюск корсета. То же самое могла проделать пять минут назад, и упустить возможность разыграть изящную сцену – ну нет, для этого она слишком любила эффекты.
– Непременно, месье, непременно, – протянула певуче. Шуршала тканью, освобождаясь от всего лишнего и запахиваясь в цвета фуксии тяжелый шелковый пеньюар с восточным рисунком. – Ты говорить, бездари ничего не смыслить в искусстве…
Примадонна выплыла из-за ширмы и подошла к туалетному столику, взяла пуховку, окунула в пудру, сдула излишки, на мгновение окружив себя белым облаком, и обернулась к тому, о ком все шептались, но до сих пор никто никогда не видел.
Он так уверен, что близорукость новых директоров на руку ему одному.
– Надеюсь, богаты, и смогут платить за мое платье.

+1

7

Улыбки Эрик видеть не мог, но остро слышал её в голосе, полном некоего торжества.
«Ну, что ж, улыбайтесь, Карлотта, пока можете…» - позволил он. В конце-концов и сам Призрак пришёл сюда позабавиться.
Лучше Карлотты, пожалуй, знал только Эрик, поскольку имел сюда доступ никак не ограниченный конкретно входными дверями, поэтому все ухищрения дивы воспринимались только на уровне снисходительного подыгрывания примадонне. Но именно снисходительного. А так будь Карлотта больше похожа на вменяемую и адекватную даму, то, быть может, именно ей бы повезло получить в покровители Призрака Оперы. Но её не интересовало ничего, кроме украшений, платьев и поклонников с деньгами, которые могут купить ей всё это и даже больше.
А искусство? Всё внутри Эрика негодовало, от одной только мысли, что на его сцене поёт это бездушное создание. И теперь, когда Кристин была практически готова, он уже больше не желал терпеть Карлотту на своей сцене.
- Да, и со сменой руководства у нас ещё много чего изменится, м-ль. Советую вам быть готовой. И, да, за платье они вам смогут заплатить, думаю. Только вряд ли у вас без них это бы получилось, ведь вам не стоит рассчитывать на большое жалование за грядущий спектакль, - усмешка из голоса Эрика куда-то пропала, он поднялся из кресла, с угрожающим спокойствием нависая над Карлоттой, стоя лицом к лицу с нею, - Вы не будете петь Элиссу в «Ганнибале». И советую подыскать вам новый театр. В ваших услугах тут никто не нуждается…
Из Эрика даже в костюме шута получался уж слишком плохой шутник при всей его серьёзности. Ему стояла по горло эта несносная дива, которая, даже утверждённая на главные роли не могла вовремя приходить на репетиции и не устраивать скандалов таких громких, что, наверное, слышал весь театр. Эрик был сыт ею по горло. А сегодня она, будто чувствуя опасность, была подозрительно тихой. Не заболела ли случаем?
Впрочем, общее состояние здоровья Карлотты, как и в отдельности её голосовых связок, Эрика волновало теперь чрезвычайно мало.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Fantome: сцена » Дьявольский шут